Цитата T_K_Finskiy ()

Интересно, как ты объяснишь приверженность Анку к активному фатализму. Он что, совсем случайно свечки задувает? Или там зависимость от оставшейся длинны свечки? (мне показалось, что обе задутые были коротенькими. Или нет? Там вообще есть зависимость длинны свечи от времени горения, или это какие-то хЫтрые свечи?)

Цитата T_K_Finskiy ()

Кстати, Анку ведь не будет типичным главзлодеем, правда? Ну пожальста-а...

Добавлено (20.08.2014, 10:37)
---------------------------------------------

Цитата Ария ()

Нонамэман сказал: -никаких описаний, вот пусть и попробует!

Цитата трэшкин ()

Как сказал персонаж из "АССЫ": БГ святой, от него сияние исходит. А вы его в Анку-демоны записали.

Добавлено (26.08.2014, 16:26)
---------------------------------------------
Предыдущая вроде была 17, значит это

18

Хлопнула дверь, и в полупустой аудитории появился преподаватель. Седовласый сгорбленный старик напоминал маленького злобного орка. Его челюсть постоянно судорожно двигалась, словно он беспрестанно что-то жевал. Мутно-водянистые глаза смотрели на студентов с неопределённым выражением. Серые шерстяные брюки и столь же серый потрёпанный свитер наводили на мысль, что август за окном аудитории – это ошибка. Скорее, там должна быть поздняя осень – серая и холодная, как и выражение лица Храмова Александра Павловича.
Храп, как его называли студенты, причмокнул беззубым ртом и произнёс, противно чавкая словами:
- Я смотрю, не так много…студентов…хотят сдать мой предмет… Напрасно, напрасно…
Он прошёл к трибуне и под тихое хихиканье школяров принялся не спеша раскладывать свои конспекты.
Лана, расположившаяся позади всех, отрешённо смотрела на копошащегося старика. Мысленно она вернулась во вчерашний вечер.
Поначалу слова, произнесённые Алексеем Петровичем, показались ей глупой шуткой. Такого не могло быть. Она верила, что события всегда имеют определённую логику, и если что-то произошло, то у происшествия обязательно есть причина и, несомненно, будет следствие. А букинист пытался опровергнуть эту веру.
- Милая Лана, честно говоря, у меня нет ни единой мысли, как мы можем разрешить эту ситуацию.
Девушка непонимающе посмотрела на Алексея Петровича. Тот спокойно выдержал взгляд. В его единственном глазе Лана увидела сочувствие. Именно это убедило её больше, чем слова.
- Блядство, - с горечью выплюнула она.
Повернувшись к Виктору, она увидела, как старик поджал губы и потянулся к горящей сигарете, лежащей на краю блюдца.
- Я думала, вы те самые «боги из машины», которые спустятся с небес и всё-всё-всё исправят.
Ей хотелось плакать, но она сжала челюсть и зажмурила глаза.
Алексей Петрович продолжил мягким, почти ласковым, голосом:
- Дело в том, что все эти легенды намекают, а зачастую и говорят открытым текстом, что избежать смерти нельзя. Есть пара сказаний, где человек пытается остановить Анку, но у него ничего не выходит. Да и суть вашей проблемы…
- Нашей, - раздался голос Виктора.
Девушка пристально посмотрела на старика. Тот хмуро наблюдал за своим другом.
- Да, - ответил букинист, горько улыбнувшись. – Действительно, какого чёрта? Всё равно уже в долг живём, так почему бы не покуражиться как следует?
- Горжусь тобой, старый ты пенёк, - хрипло проговорил Виктор.
- Суть, как только что вполне справедливо поправил меня этот невежа, нашей проблемы – вовсе не в том, что вашему знакомому грозит смерть. Боюсь, ему светит кое-что похуже.
- Похуже? – переспросила Лана. Разве могло быть что-то ещё хуже?
- Да. Если принять как данность, что мой старый мозг ещё в состоянии анализировать, то высок шанс, что я прав…
- Лёш, когда прекратишь заниматься словоблудием, переходи к сути, - отозвался Виктор.
- Простите меня. Старость и одиночество накладывают…
- Алексей Петрович! – в сердцах воскликнула Лана.
Букинист моргнул.
-М-да. Полагаю, вашего Дениса готовят либо в помощники, либо в преемники.
- Кто? – спросила девушка, прекрасно зная ответ.
Алексей Петрович провёл ладонью по верхней губе, словно вытирал капельки невидимого пота.
- Анку, естественно. Герой нашей сегодняшней беседы.
Погодин подался вперёд:
- А на кой чёрт этой сволочи помощник?
- Может, он устал за тысячелетия заниматься работой без перспективы карьерного роста, а может очередь на тот свет в разы увеличилась…да Бог его знает, что ещё!
- Бог-то точно должен быть в курсе, - зло проговорил старик, который в один день видел мёртвыми своих жену и сына.
Лана задала вопрос, который ей всегда казался глупым и бессмысленным. Когда в книге или в фильме главный герой доходил до этого вопроса, девушка мысленно отвечала: «Потому что так надо по сюжету, дурень». Вот и теперь такой ответ непроизвольно пришёл ей в голову. Потому что так надо по сюжету.
- Но почему именно Денис? Почему он?
Алексей Петрович посмотрел на Лану, как будто слегка оживившись.
- Вот! Вот он – наш единственный шанс если не помочь юноше, то хотя бы попытаться это сделать. Полагаю, в его личности и кроется разгадка. Что-то, - букинист в волнении постучал пальцами по столу, - есть в нём такое, что нужно Анку. Может быть, вы, Лана, заметили какие-то особенности или касались в своих разговорах каких-то необычных тем?
Девушка задумалась на минуту. Виктор и Алексей Петрович терпеливо смотрели на неё.
Она покачала головой:
- Не могу вспомнить. У меня, вообще, голова сейчас очень туго соображает. Уж извините.
Она улыбнулась, с трудом сдерживая слёзы.
Букинист кивнул.
- Понимаю. Мадмуазель… - он сделал паузу, - Лана, я не буду вас обнадёживать понапрасну. Наши шансы меньше, чем у того, кто ищёт иголку в стоге сена. Но всё же стоит им воспользоваться. Мы имеем дело со сверхъестественной сущностью, а посему имеем полное право рассчитывать на чудо. Верно?
Девушка яростно кивнула, не поднимая глаз.
- Поэтому, прошу вас, вспомните или выясните, чем же так интересен Смерти ваш избранник.
Алексей Петрович внезапно нахмурился и невнятно, словно чавкая, проговорил:
- Неужели мой предмет настолько скучен?
Лана в недоумении посмотрела на полуслепого старика, но вместо него перед девушкой стоял Храмов Александр Павлович.
- Милочка, спать надо дома ночью, а днём нужно учиться, - прочавкал Храп.
Девушка, еле сдерживая желание скривиться (изо рта преподавателя пахло гнилыми зубами и дерьмом), выпрямилась и положила пальцы на ручку.
- Извините, Александр Павлович!
Храмов скорчил пренебрежительную мину и пробормотал:
- Мне не извинения ваши нужны, а знания.
Он двинулся в направлении трибуны.
«Чёрт, как я умудрилась отрубиться у Храпа на паре?» - отрешённо подумала Лана. Весь институт знал, что этот разваливающийся на глазах дед обладал памятью, которой позавидовал бы и карточный шулер. Все, кто выставлялся перед ним в неприглядном свете, тут же заносился в его мысленный чёрный список. Но сейчас перспектива оказаться в числе «неуспевающих» совершенно не беспокоила Лану. Там, у букиниста дома, девушка сказала, что не может вспомнить ничего необычного, но она соврала. Денис говорил что-то, что показалось ей странным. И оставалось всего лишь вспомнить, что именно.
«Всего лишь», - невесело хмыкнула Лана, пододвинула ближе тетрадь и попыталась сосредоточиться на лекции. Но бормотание Храпа никак не складывалось в голове девушки в осмысленную речь. Её мысли постоянно возвращались к Денису.

Цитата T_K_Finskiy ()

Оставь про гнилые зубы и про какую-нибудь кислятину. Вполне хватит, чтобы создать впечатление.

Добавлено (03.09.2014, 21:47)
---------------------------------------------
Извольте-с продолженьице
19
Рука, взявшая свечу, не дрожала. Денис наблюдал за этим словно со стороны. Как будто он смотрел очередной фильм ужасов из своей коллекции: «Дневники мертвецов» или «Паранормальное явление». Вот пальцы дотронулись до идеально белого огарка, затем аккуратно, почти нежно, обвились вокруг него. Ощущение нереальности только усилилось, когда он понял, что не испытывает страха. Любопытство, изумление, но не страх.
Рука, не подвластная своему хозяину, поднесла огонёк к его лицу.
- Кто тут у нас? – раздался в стороне голос. Денис не взглянул на Анку, всё его внимание поглотило то, что прятал за собой кусок воска.
- Это Петрова Анастасия Валерьевна, - Денис не сразу понял, что это произносит он сам. - Тысяча девятьсот тридцать пятого года рождения. Маленькой девочкой пережила блокаду Ленинграда. Родила пятерых детей, три девочки и два мальчика. Все померли, не дожив и до десяти лет. Похоронила двух мужей.
Это было невозможно, но каким-то образом Денис знал всё об этой несчастной женщине: все нераскрытые секреты, все несбывшиеся мечты, все мысли. Он мог сейчас открыть любую страницу жизни Анастасии Валерьевны и сказать, что произошло в тот или иной день её существования.
- Захватывает дух? – вновь Анку.
Не просто захватывало. Дениса переполняло ощущение всемогущества. Он понял, что в его руках не просто жизнь, в его руках любая жизнь. Это осознание переполняло его, смывая страх и сомнения, грозило взорвать его голову.
- Эйфория пройдёт. В конце концов, в мире миллиарды таких – несчастных, счастливых, виноватых, невиновных. И эта старушка – лишь одна из многих. Дуй. Выполняй свою работу.
«Моя работа» - слова вызывали в душе Дениса смесь обречённости и гордости. Он дунул.
Свеча погасла настолько буднично, что он удивился. Прислушался к своим ощущениям. «Я только что убил человека»- подумал он, но эти слова показались пустыми, формальностью. И тут же возникла новая мысль: «Я выполнил свою работу».
Его мозг моментально, ещё до того, как погасшая свеча исчезла, стёр мысли о Петровой Анастасии Валерьевне. Одна из многих.
Денис резко, судорожно вздохнул. Он вновь ощущал себя хозяином в своём теле.
- Здесь…все?
Он хотел перефразировать, но Анку понял.
- Здесь все ныне живущие. И здесь же были свечи всех, кого больше нет. Кроме одной свечи.
Денис хотел спросить, о ком говорит Анкудинов, но решил воздержаться, когда увидел мрачный взгляд Константина Андреевича.
-Думаю, нам пора, Денис. Я понимаю, что можно вечно смотреть на то, как горит огонь, - Анку сделал круг рукой, как бы пытаясь объять поле свечей, – но у тебя ещё дела. Кроме того, вечность у тебя будет.
Он ухмыльнулся и добавил:
- Прошу меня простить. Не удержался от театральной ремарки.
Но сквозь злой юмор Денис ощутил ту самую слабинку, слишком человеческую для Смерти, слишком знакомую.
Он понял, что именно, на обратном пути через лес. Анку не проронил ни звука, видимо, давая Денису возможность переварить всё увиденное и услышанное. Понимание пришло резким и до боли знакомым словом. Обида. Денис встал как вкопанный. Вокруг, в темноте, молча возвышались стволы деревьев-мертвецов. Небо, словно крышка гроба, прикрывало их. Слышны были лишь тяжёлые шаги Анку, но и этот звук пропал через пару секунд. Константин Андреевич обернулся.
- Какие-то проблемы? Или возникло желание обдумать ситуацию?
Денис покачал головой, возможно, чуть поспешно.
-Нет, всё в порядке. Насколько это возможно.
Анкудинов подошёл ближе и пристально посмотрел на Дениса.
«Пытаешься читать мои мысли? Но, кажется, ты не такой всемогущий, каким хочешь показаться. Не такой крутой».
Константин Андреевич несколько секунд стоял, не шевелясь, потом произнёс:
-Поначалу тебе будет казаться, что твоя работа противоречит твоим человеческим мыслям и принципам. Но это всё временно. Ко всему-то подлец-человек привыкает.
Денис молчал, ожидая продолжения.
Анку рассмеялся.
- Это не я сказал. Это Достоевский.
Переход обратно в квартиру показался Денису столь же незаметным по ощущениям, что и выход в лес из туалета. Просто смена декораций - от одной к другой. Вот так просто.
«Проще и быть не может» - мысленно съязвил он.
Анкудинов, войдя в комнату, в которой неделю назад Денис вступил с ним в вынужденную сделку, указал ладонью на кресло:
- Полагаю, на сегодня достаточно разговоров.
Он дождался, пока Денис сел, затем опустился на кресло сам. И вновь Константин Андреевич повернул фокус с появляющимся ниоткуда портфелем. Выудив на свет несколько белых конвертов, Анку бросил их на стол. На первый взгляд небрежно, но конверты разложились аккуратным веером так, что можно было прочитать фамилии получателей на каждом из них.
«Опять фокусы» - решил про себя Денис.
На верхнем конверте краснел логотип “ANKOU POST”. Почта Анку.
Анкудинов словно прочитал мысли собеседника:
- Мой маленький бренд. Кажется, так сейчас это называется. Товарный знак. Естественно, мои услуги не нуждаются во всяческих маркетинговых ходах, но всё же иногда хочется...
Денис не хотел слушать этот бред. Он мечтал исчезнуть из этой квартиры как можно быстрее.
- Послушайте, Константин Андреевич…
Анкудинов тут же обрубил незаданный вопрос:
- Да, опять я заговорился. Прошу меня извинить.
Он холодно посмотрел на Дениса, словно запоминая оплошность, которую допустил нетерпеливый собеседник. С этого момента он стал вести себя так, будто хотел скорее избавиться от гостя.
- Итак, задача та же - разносишь корреспонденцию точно ко времени, указанному на конвертах. Чем меньше недочётов в твоей работе, тем более гладко будут строиться наши партнёрские отношения. Встреча через неделю здесь. А теперь забирай письма и будь благоразумен.
Денис собрал конверты со стола и поспешно двинулся по направлению к выходу. По пути он бросил взгляд на картину, которую уже видел на первой встрече. Ева с нежной улыбкой на губах протягивала яблоко Адаму. Взгляды первых на свете людей отличались условностью, присущей картинам на библейскую тему: Адам и Ева смотрели друг на друга и в то же время как будто в сторону. Грязно-синий змей следил за тем, как разрешится ситуация с плодом, навечно застыв с раскрытой пастью.
Денис отвёл глаза от картины и сосредоточился на выходе.
***
Через пять минут, двигаясь ко входу на станцию метро «Кропоткинская», где он должен был встретиться с Ланой, Денис на ходу снял с плеча рюкзак, посмотрел секунду на письма в левой руке и засунул всю стопку в кармашек. Затем достал ручку и маленький потрёпанный блокнотик на пружинке и сделал в нём короткую запись, не опуская глаз на бумагу и не сбавляя хода.