полагаю вопрос со старичком можно решить, перенеся убийство на пару лет пораньше (то есть через полгода-год после освобождения убивцев) и сделать его еще не совсем дряхленьким

Добавлено (24.04.2012, 23:20)
---------------------------------------------
6.
Свет, проникший сквозь закрытые веки, разбудил Дениса. Парень перевернулся на живот, чтобы солнце не светило в глаза.
- Блин, долбанный фонарик, - промычал он заспанным голосом. Он давно уже собирался купить какие-нибудь дешевенькие занавески, но как-то не сложилось.
Денис лег спать в два часа ночи после двух литров выпитого пива и двух просмотренных один за другим фильмов: «Кошмары на улице Вязова» и «Семь». Первый оказался очень неудачным римейком классики жанра, поэтому пришлось «заедать» его проверенным фильмом. Крюгер не в исполнении Ингланда не имел права на существование – Денис это знал, но все равно утолил свое любопытство, о чем сейчас и жалел. Десятки раз он разочаровывался: «Кинг-Конг» 2005 года, «Техасская резня» 2003 г., «Рассвет мертвецов» 2004 года, но все же с завидным постоянством приобретал этот низкосортный ширпотреб. И именно новый Крюгер нес ответственность за головную боль Дениса.
«Слава тебе, Главный Начальник, что не надо никуда идти» - сбогохульничал он. Денег у него благодаря Константину Андреевичу было достаточно, поэтому…
- Твою-в-душу! – внезапно Денис вскочил, как ошпаренный. Окинул взглядом комнату в поисках мобильника и, не обнаружив его, рванул в коридор. Телефон обнаружился на тумбочке, под зеркалом, там, где он его вчера бросил, придя домой.
09.14 – сообщили маленькие цифры вверху экрана. Денис рванул снова в комнату, схватил с разложенного дивана, служившего кроватью, мятую одежду и принялся поспешно одеваться. Футболка проблем не доставила, а вот джинсы никак не хотели налезать. Через несколько секунд ему все же удалось справиться с этой проблемой. Он схватил телефон и вышел в коридор.
Натянув кеды, Денис схватил валявшийся у двери рюкзак и распахнул дверь. И тут же вскрикнул от неожиданности – перед ним стоял Анкудинов Константин Андреевич.
Высокий человек не двигался и смотрел в глаза Денису. Парень почувствовал, как этот взгляд проникает под кожу, ощупывает мысли. Разом высохшие глазницы заломило. Денис хотел моргнуть, но веки не двигались. Он весь словно прирос к полу, не в силах пошевелиться.
Но оцепенение тут же спало. Внезапная резкая боль в висках скрутила Дениса и бросила его на пол. Он закричал. Тысячи невидимых пальцев копошились в черепной коробке. Уши заложило от давления, рвущего голову изнутри. Агония продолжалась несколько секунд, но для Дениса она растянулась на долгие часы. И когда голова готова была разорваться на сотни частей, боль стремительно пошла на убыль.
Денис раскрыл глаза и увидел удивительную картину: человек таял. Сначала он поблек, словно старая фотография, через секунду сквозь него уже можно было разобрать пошлую зеленую расцветку подъездной стены, а еще миг спустя от работодателя Дениса осталась только рябь в воздухе.
Боль в голове утихла. Денис расслабил сожмуренное лицо и несколько раз моргнул. Ничто не напоминало о боли в висках и о присутствии Константина Андреевича. Молодой человек медленно встал. Покачал головой из стороны в сторону. Не больно.
Сверху донесся звук отпираемой двери. Наверняка, крик переполошил соседей. Объясняться с соседями Денис не собирался – времени у него осталось в обрез. Он стал запирать дверь на ключ, когда внезапно вернулась боль. А с нею в голове возник четкий безжизненный голос: «Возьми письмо».
- Бля! – вырвалось у Дениса. Он же забыл дома конверт.
Боль моментально отступила.
Денис повернул ключ в обратную сторону и зашел в квартиру. Белый конверт лежал на тумбочке. Парень схватил его и засунул в рюкзак. Затем машинально повернулся к грязному зеркалу, висевшему на дверке старого коричневого шкафа. Посмотреть на свое отражение - одно из десятка маленьких суеверий, которые вносили бессмысленные коррективы в ежедневные действия.
То, что Денис увидел, ему не понравилось. Испуганные красные глаза, небритые щеки, торчащие во все стороны волосы – он походил на постоянного завсегдатая психиатрической лечебницы.
Денис вышел из квартиры и спустился вниз.
Осознание пришло на улице. Неудачливого курьера затрясло крупной дрожью. Происходило что-то совершенно неправильное. Он пытался трезво проанализировать произошедшее, но мысли вновь и вновь возвращались к спокойному лицу этого человека, к его проницательным древним глазам.
Парень сел на скамейке возле подъезда. Двигаться дальше он не мог, ноги оказывались его держать.
«Этого не может быть. Такой хрени просто-напросто не существует. Не бывает». Денис дрожал всем телом, словно на улице вместо теплого летнего утра установился промозглый осенний день.
Если это было всего лишь видение, то уж слишком оно реалистично. Особенно боль. Ее Денис помнил совершенно отчетливо, хоть сейчас о ней ничто не напоминало.
«Это все проклятые фильмы, - пришла спасительная мысль. – Точно! Нельзя столько смотреть ужасов. Так и сбрендить недолго».
Он стал постепенно приходить в себя. Достал из кармана мобильник и не поверил своим глазам. 9.25. С момента его пробуждения прошло каких-то одиннадцать минут. Денис встал и быстрым шагом двинулся в сторону подземки. Нужно было отрабатывать свои деньги.
***

Quote (Kivvi)

от Кропоткинской около часа

Добавлено (26.04.2012, 17:31)
---------------------------------------------
***
Когда Денис добрался до метро, недавно произошедшие события уже поблекли, словно приснившийся кошмар. Чего только не привидится спросонья, особенно учитывая то постоянное давление на мозг, которое оказывали фильмы ужасов.
Электронные часы над рельсами показывали 10.14, когда Денис оказался под полукруглым сводом «Тимирязевской». Всю дорогу молодому человеку казалось, что состав еле-еле ползет и поминутно останавливается в полутемных тоннелях подземки.
«Осталось еще двадцать минут. Плоховато» - Денис двинулся вверх по эскалатору, переступая через ступеньку. В голове всплыл разговор, состоявшийся два дня назад. «Ни минутой раньше, ни минутой позже» - так, кажется, сказал тот жуткий человек. И первый же рейс оказался под угрозой срыва!
Денис стремительно вышел из вестибюля на улицу, огляделся, определяя нужное направление, и двинулся быстрым шагом. Через десять минут он уже бежал.
Дом, который искал курьер, оказался девятиэтажной «свечкой». Облупившиеся белые стены напоминали лицо старой ведьмы. Грязные, в большинстве своем деревянные, окна подслеповато смотрели на мир покрытыми копотью стеклами. На домофоне Денис набрал номер квартиры, указанный на конверте. Прозвучал гудок. Второй. Третий. Ответа не последовало. В момент, когда молодой человек, внутренне содрогаясь при мысли о невыполненном задании, уже собрался отменить вызов, послышался шорох и тихий женский голос с трудом проговорил:
- Я слушаю.
Парень ответил:
- Здравствуйте! Я курьер, принес вам письмо. Откройте, пожалуйста, дверь.
- Письмо? – голос звучал потерянно, словно мыслями женщина находилась далеко. Потом небольшая пауза, и медленно, - Конечно, проходите.
Раздался сигнал, и замок в двери еле слышно щелкнул.
Дверь в квартиру, расположенную на третьем этаже, открыла маленькая женщина. Грязно-белый халат практически полностью скрывал хозяйку квартиры, превращая ее в незаметную тень. Конечности отличались безволием: движения были медленными и вялыми, словно под водой. Полузакрытые глаза говорили о большом количестве принятых лекарств. Больничный смрад, пахнувший Денису в лицо, укрепил парня в этом подозрении.
- Людмила Николаевна?
Пауза и тихо, как шелест листьев на ветру:
- Да, это я.
Денис протянул конверт:
- Это вам.
Костлявая, похожая на сухие ветви, рука медленно потянулась за письмом. Как только женщина ухватилась за один край пакета, Денис тут же отпустил второй и отдернул руку. Его страшила даже сама мысль о том, что это скрюченное высохшее существо может коснуться его.
Женщина мутным взглядом осмотрела конверт и равнодушно произнесла себе под нос:
- Странно, обратного адреса нет. Кто бы это мог быть?
Денис поспешно попрощался и двинулся вниз.
Слабый, еле слышный голос заставил его остановиться на середине лестничного пролета:
- Молодой человек…
Он оглянулся. Женщина стояла в дверном проеме и смотрела на него. Взгляд прояснился. Из глаз текли беззвучные слезы.
- Спасибо вам…
Денис еле расслышал слова. Он спиной вперед стал медленно, шаг за шагом, спускаться по лестнице.
Глаза женщины снова затуманились. Она так и осталась на месте, смотря сквозь молодого человека в никуда.
***

Добавлено (03.05.2012, 23:16)
---------------------------------------------
***
Весь вечер Денис ходил взад-вперед по квартире, стараясь сосредоточиться на чем-нибудь. Но на просмотр фильма терпения не хватало, а игра по сети определенно не шла. Он ждал звонка. Лана так и не оставила номера своего телефона. Но телефон Дениса записала и обещала набрать его в четверг вечером. Сегодня.
- Все бабы такие, - бормотал Денис, переходя из кухни в комнату. В руках он держал мобильник. – Покрутят хвостом и в кусты. А я, блин, должен тут ходить и ждать.
Через минуту он решительно положил сотовый на тумбочку под зеркалом и, взяв пульт, уселся в старое, с просевшими пружинами, кресло.
- Все, хватит!
Вставать и менять диск в DVD-проигрывателе не хотелось, поэтому Денис стал щелкать по каналам. Единственным удобоваримым зрелищем оказался старый фильм со Стивеном Сигалом в главной роли - «В осаде». Некоторое время бесконечные убийства и глупые шутки главного героя отвлекали молодого человека, но уже через пятнадцать минут Денис встал с кресла и пошел за телефоном.
- Твою мать! Ну разве так делают?
Вопрос остался без ответа. Ни «эсэмэсок», ни звонков.
После двух минут гипнотизирования телефона Денис в очередной раз набрался решимости и положил трубку на тумбочку. Рядом он заметил белые конверты, которые несколько дней назад ему передал странный тип с Остоженки. Денис поднял их и вернулся в кресло. На экране рядом с надписью “Mute” главный герой беззвучно свернул шею очередному врагу.
Константин Андреевич отдал Денису четыре письма. Осталось три. Одно письмо необходимо доставить по назначению двадцать седьмого и два – двадцать восьмого. Суббота и воскресенье. А потом понедельник, когда нужно ехать на Остоженку.
Одна мысль о посещении квартиры номер двадцать четыре вызывала у Дениса дрожь. Но еще больше его пугала перспектива ослушаться Анкудинова. Иррациональный страх был незнаком парню. Обычно все укладывалось в рамки окружающей его реальности. Он боялся, что его может сбить машина, боялся теракта в метро, боялся «гопников» в темном переулке, но все эти страхи не выходили за пределы бессознательного и не мешали спокойно спать по ночам. Каждый человек живет и прекрасно себя чувствует среди многочисленных фобий. Но чувство, которое вызывал у Дениса Константин Андреевич (молодой человек мысленно продолжал называть своего работодателя по имени-отчеству), не укладывался в рамки ужасов современного мира. Скорее оно походило на средневековую суеверную боязнь непознанного.
Неприятные размышления прервал телефонный звонок. Парень, с трудом сдерживая желание рвануть за трубкой, встал с кресла.
- Я ждал, милая, теперь ты подожди. Все равно твой телефон определится.
Аппарат подмигивал подсветкой и, вибрируя, потихоньку съезжал к краю тумбочки. Денис схватил мобильник за мгновение до того, как последний упал.
- Внимательно!
В эту секунду он понял, что звонит вовсе не Лана, а Анкудинов. Денис сегодня сделал что-то не то, и Константин Андреевич собирается сообщить ему об этом и…наказать за ослушание.
- Привет, незнакомец!
Это была Лана.
Денис только сейчас заметил, что костяшки пальцев, сжимающие трубку, побелели, а по лицу градом течет пот.
- Я…я… - Денис прокашлялся и продолжил, - Ну, во-первых, я уже знакомец. Во-вторых, могла бы позвонить и пораньше. Мы ведь, кажется, договаривались.
- Извини, Денис. Мы после института с Ленкой пошли гулять, только сейчас вернулись.
- Чем же тебе эта самая Ленка помешала?
- Если бы она узнала, что я с кем-то встречаюсь, она начала задавать тысячу и один вопрос, а мне очень не хотелось ее слушать. Прости.
Денис почувствовал, что последнее слово Лана произнесла с улыбкой. Ну как на нее можно было обижаться? Однако Денис еще немного попытался строить из себя обиженного:
- А с тебя все как с гуся вода? Вот так просто, «прости» и баста?
- Ну, Денис, ну не будь занудой, - забавно протянула Лана, - Я за это на первом свидании разрешу себя поцеловать.
Денис немного покраснел. Хорошо, что Лана этого не видела. Он постарался придать голосу оттенок искушенности, что, впрочем, получилось весьма посредственно.
- А разве поцелуй не предполагался изначально?
- Будешь занудствовать – и под ручку не позволю повести, - парировала Лана.
- М-да, если ты права, то ты права. Тогда больше не обижаюсь.
- Ну вот и чудненько! Какие идеи?
Денис взъерошил волосы и прикусил губу. В клуб приглашать девушку он не хотел, а в ресторан – тем более. Ни денег, ни подходящей одежды для второго варианта он не имел. Оставался только третий.
- Может, в кино?
- Ай как банально, - укоряющее произнес голос в трубке, и тут же задорно продолжил, - но мне нравится.
Денис мысленно выдохнул.
- Ну так что, во сколько и где?
Парень двинулся к креслу, где он оставил письма, продолжая беседу.
- Давай встретимся в субботу на «Вернадского» в центре зала в девять часов.
Он посмотрел на верхний конверт: 27.08.2011 г., время – 20.54.
- Черт, я забыл, у меня же еще дела! Лана, давай лучше часов в одиннадцать.
- М-м-м, ночной сеанс? Шалунишка! Хорошо.
- Ну вот и отлично. Сейчас только твой номер сохраню.
Они попрощались и Лана отключилась.
Денис посмотрел на адрес, написанный на конверте. К одиннадцати он точно успеет отвезти письмо и приехать к кинотеатру. Вернув в помощью пульта герою Сигала дар речи, парень уселся в кресло. На его губах играла легкая улыбка, о которой он не подозревал.

Добавлено (10.05.2012, 19:36)
---------------------------------------------
7.
Филимонов Андрей, 1976 года рождения, жил на первом этаже древней трехэтажки, готовящейся под снос. Почти все соседи съехали, осталась только старушка на третьем этаже с противоположной стороны. Если Филимонов станет кричать, его никто не услышит. Кроме Виктора.
Филимонов отличался страстной любовью к футболу. И пиву. Старик не раз наблюдал в бинокль за тем, как друг убитого Кондратенко напивался в одиночестве, вскакивая при каждом голевом моменте (и почти всегда проливая на себя пиво), а после матча засыпал там же, на кресле. Поэтому Погодин с уверенностью мог сказать, в какой именно момент ему необходимо нагрянуть – в начале второго тайма. К этому времени Филимонов будет уже достаточно пьян, чтобы неадекватно реагировать на опасность, но все же не настолько, чтобы не понять, что его убивают.
Старик занял свою обычную позицию – в подъезде точно такого же ветхого нежилого дома, расположенного в пятидесяти метрах от жилища Филимонова. С площадки между вторым и третьим этажами прекрасно просматривалась вся обстановка в квартире.
До матча оставалось двадцать минут, однако Филимонов домой еще не вернулся. Возле подъезда стоял молодой парень в красной футболке и голубых джинсах: он поглядывал по сторонам, явно кого-то ожидая.
«Наркоман, наверное. Этот район просто кишит ими» - раздраженно подумал старик и тут же забыл о существовании парня.
За десять минут до начала матча появился Филимонов. Держа в руках полный пакет, он шел быстрым шагом к подъезду своего дома. Внезапно парень, стоящий возле подъезда, сделал шаг навстречу любителю футбола. Старик напрягся. Этот молодой человек планом не предусматривался, а значит, из-за него все может пойти наперекосяк. Но ничего другого не оставалось, кроме как ждать и смотреть.
Ситуация, в конце концов, разрешилась достаточно быстро: молодой человек что-то спросил у Филимонова и, получив от последнего кивок головы в ответ, передал письмо. Убийца посмотрел на конверт с удивлением, обратился к парню и затем зашел в подъезд. Через двадцать секунд в квартире зажегся свет.
Старика отвлек скрип двери, раздавшийся с третьего этажа. Виктор положил «Carl Zeiss» на подоконник, и развернулся, стараясь прикрыть спиной бинокль. Одновременно он достал из-за уха сигарету одной рукой и зажигалку из кармана – другой. Хмурый старичок, лет на десять старше Виктора, медленно прошаркал по лестничному маршу, ни разу не подняв взгляд на курильщика. Когда внизу хлопнула дверь подъезда, Виктор решил выйти на улицу. Ни к чему привлекать ненужное внимание. Кроме того, до второго тайма оставалось минимум пятьдесят минут. Старик последний раз взглянул в бинокль: Филимонов усаживался в кресло, возле которого лежал пакет со спиртным. Письма Виктор нигде не увидел и потерял к нему всякий интерес.
На улице августовское солнце заходило за крыши домов, заливая красным огнем окна квартир. Летнее тепло с каждым днем уступало место сентябрьской прохладе, но еще не сдавалось. Виктор прищурился от яркого света. Вынул изо рта тлеющую сигарету и выпустил дым. Затем двинулся вперед походкой человека, идущего без определенной цели. Проходя мимо дома Филимонова, старик искоса взглянул в окно первого этажа. Виднелась только легкая тень на бежевой занавеске. Погодин прошел мимо в направлении остановки, скрывавшейся за домом, где сегодня Виктору предстояло свершить акт возмездия. Затем он сел на первый подъехавший троллейбус. Цель у этой поездки была одна – убраться от места предстоящего преступления, чтобы потом не вспомнила какая-нибудь бабушка одинокого человека, выкуривающего сигареты одну за другой в ожидании чего-то. На следующей остановке Виктор покинул салон и сел на скамейку. Сигарета отработанным движением перекочевала из пачки в рот, мелькнул огонек зажигалки, и потекло ожидание.
***