Цитата Savar ()

Воспоминание о маме, наверно нужно выделить многоточием?

Цитата irinka ()

"Прострел"? "Место, куда вошла пуля"? "Рана от пули"?

Добавлено (09.03.2014, 13:31)
---------------------------------------------
Продолжение
_______________________________

– Не может быть! – Воронцова шагнула ближе, всматриваясь в знакомые черты.
Вздрогнула от догадки. Ее будто отбросило на пару дней назад.
Заглохший на дороге автобус. Душный. Набитый взволнованными пассажирами, четверо из них вышли на воздух и сбились в кучу. Все кавказкой внешности, невысокие, худые, кроме одного. Он выделялся среди товарищей не только тем, что был на голову выше, но спортивной, подтянутой фигурой. Глаза скрывались за длинной, растрепанной челкой, которая только подчеркивала нескладный нос. Такой раз увидишь и не забудешь. Черты лица могут смазаться со временем, а вот повернутый влево от горбинки нос Кира узнала бы и через год.
– Кажется, его звали Зураб. Он с товарищами взял канистру у водителя и они первые ушли за помощью. Не вернулись, – произнесла Воронцова, запоздало соображая, насколько глупо прозвучала ее догадка.
Стас отреагировал спокойно, будто ждал чего–то такого. Ничем не выдал удивления, лишь нахмурился и принялся сосредоточенно скручивать конечности монстру за спиной проволокой.
– Ты прав, нужно выяснить, разумны ли эти твари? – кивнула Воронцова. – Если да, то попробовать получить хоть какие–то ответы. А то будто в книгу фантастическую попали: вчера был человек – сегодня монстр.
– Именно это я и собирался сделать, – сказал Бритый, закручивая последний узел. – Интересно, что с ним произошло?
– Или кто такое сотворил?
– Думаешь, это может быть результатом какого–то опыта?
– Всего лишь догадки, – она пожала плечами. – О том, что с ним на самом деле произошло, можно лишь предполагать. Будем надеяться, он сможет пролить свет на причины собственного необычного преображения.
Бритый посмотрел на Киру, во взгляде читалась признательность, благодарность. За то, что не было истерик, паники и сумасбродства. За трезвость и рассудительность. За смелость, пусть она и висела на волоске от падения в бездну ужаса.
Стас поднялся с земли и отряхнул руки.
– Как теперь этого обормота в сознание привести? – буркнул он и несильно ткнул носком ботинка монстра в бок.
Оборотень. Как точно обозвал Бритый тварь, которая будто сошла с экрана фильма ужасов и застряла между двумя ипостасями – волка и человека.
– Зря я его так сильно приложил, кто знает: очухается или нет?
– Попробуй нашатырь, – посоветовала Кира.
– Дело предлагаешь, – согласился Бритый, доставая из–за пазухи плоскую флягу со спиртом.
Кира испытала дежавю. Она так же, как и монстр, очнулась на дороге, во время дождя, рядом со Стасом…
Одно различие – она осталась человеком. А вот кто перед ними придет в чувства, не ясно.
Воронцова невольно отступила на шаг, словно могла заразиться какой-то неведомой инфекцией от монстра так похожего на пассажира автобуса…
Оборотень вдохнул нашатыря, чихнул и распахнул глаза. Зрачки тут же сузились, взгляд заметался. Монстр задергался, будто лежал на раскаленных углях. Попытался подняться на лапы, но путы не позволили.
Оборотень зарычал. Зло, надсадно, жалобно. Он катался в дорожной пыли и рявкал.
По спине у Киры пробежал холодок. Она невольно сделала еще один шаг назад.
Стас возвышался над монстром, как скала. Неколебимый, грозный. За таким, действительно, можно было чувствовать себя, как за каменной стеной. Он не боялся или умело не показывал этого. Кира последовала его примеру: усилием воли остановила накатившую панику и посмотрела на извивающегося монстра спокойнее, без надрыва. Лишь в самой глубине ее блестящих глаз ужом свернулся страх.
– Зураб! – громко позвал оборотня Стас. – Зураб! Помнишь кто ты?
Монстр на мгновение замер, даже посмотрел осмысленно.
– Ты ведь Зураб, да? Тебя так зовут? – Стас медленно шагнул к оборотню.
Тот, словно змея под гипнозом, внимательно вслушивался в спокойный, уверенный голос.
– Зураб, ты меня понимаешь?
Монстр подался вперед, подвигал челюстью, будто собирался ответить. Кира и Стас замерли. Все вокруг замерло в ожидании.
Вместо ответа монстр дернулся вперед и вцепился в ногу Бритого.
– Падла! – заорал Стас и стукнул прикладом оборотня в висок.
Монстр взвыл. По ушам резанул такой жуткий звук, что сердце болезненно сжалось, похолодело.
Выстрел оборвал высокий вой, который раскатистым эхом прокатился по округе.
– Вот и поговорили, – произнес Стас, глядя на растекающуюся по дороге густую, точно соус барбекю, кровь оборотня.
– Что с ногой?
К трупу она отнеслась хладнокровно. Не время показывать кисейную барышню. Тут либо ты, либо тебя. Иного не дано. Лес сейчас представлял собой серьезную опасность. В нем завелись такие твари, о которых и услышать-то страшно, не то что увидеть. Законы общества здесь не действуют.
Стас закатал штанину, и Кира осмотрела уже припухшую рану. От зубов алел четкий след, повезло, что кожа осталась не прокусана.
– Не смертельно, но обработать не помешает, – сказала Воронцова.
Стас достал флягу со спиртом и сделал солидный глоток, не поморщился. Затем сорвал подорожник, капнул немного из фляги и приложил к укусу.
Кира следила за спутником. Под глазами залегли темные круги, плечи осунулись. Он устал, вымотался. Как впрочем, и она сама.
Стас протянул ей флягу.
– Лучше сохранять трезвую голову, – Кира отказалась, хотя впервые в жизни хотелось напиться до беспамятства.
– Согласен.
Он завинтил крышку и убрал флягу в нагрудный карман.
Воронцова почувствовала опасность. Странно почувствовала, будто шестым чувством. Вокруг что-то неуловимо изменилось. Она вскинула голову. С ближайших деревьев смотрели не меньше двух десятков желтых немигающих глаз.

Цитата Savar ()

И что вы думаете? Ни фига я не знаю математику…. Аккуратно вышибив дверь, гл. герой стреляет 8

Добавлено (12.03.2014, 14:41)
---------------------------------------------
– Держись рядом, – он вскинул автомат и боком двинулся в сторону от сторожки. – Надо убираться отсюда.
Ветер снова принес завывания, на этот раз он был пронзительный и жалостливый. Он нарастал, приближался. Накатил треск, словно приближалось нечто исполинское, тяжелое.
Кира и Стас вздрогнули.
В конце улицы справа появилось багрово-серое существо, высотой с двухэтажный дом и шириной во всю дорогу. Оно походило на осьминога с множеством длинных лап, толщиной с фонарный столб, глаза торчали на отростках. Тварь медленно и неуклюже ползла к людям, извивая щупальцами.
Кира и Стас замерли. Не в силах пошевелиться, не веря глазам, не в состоянии даже закричать.
Тварь доползла до середины улицы, и теперь стало ясно, что она состояла из человеческих трупов с обгорелой кожей – они, словно слиплись друг с другом, образовывая гигантского осьминога. Существо приближалось, издавая плачущие звуки десятками голосов одновременно.
За тварью на усыпанной гравием дороге тянулся след прозрачной слизи.
– Ну и мерзость! – скривился Бритый, борясь с тошнотой.
Осьминог остановился и замахал длинными щупальцами. Тварь нетерпеливо сучила конечностями, пытаясь дотянуться до людишек, одно хлестнуло в сторону Воронцовой. Она едва успела увернуться, споткнулась.
Во время падения ударилась коленкой о стальной обод. Ощутимо ударилась, больно, только она этого не поняла. Мысли вертелись лишь около одного: мчаться прочь!
– Уходим в лес! – Бритый выстрелил, попал – сложно промахнуться в тушу размером с двухэтажный особняк.
Пули с чавканьем вонзались в ожившее месиво из человеческих тел, в стороны полетели ошметки обугленного мяса, брызнула темно-алая кровь.
Тварь взревела, точно паровозный гудок, зашевелила щупальцами, стараясь дотянуться до Киры и Стаса.
Бритый расстрелял весь рожок. Пули почти не причиняли вреда осьминогу, скорее злили еще больше, распаляли. Тварь перла вперед.
Перезаряжать автомат не стал, закинул его на плечо и бросился за Кирой.
Воронцову оказалось не так легко догнать. Она выскочила через широкие ворота и кинулась в лес. Кира мчалась прочь от дачного поселка, следом за ней, громыхал тяжелыми ботинками Бритый. Из под рифленой подошвы летела грязь.
Тропа вилась еле заметной лентой, не утоптанной дорожкой, а узкой полосой более-менее твердой почвы. Над головой раскачивались верхушки сосен, стоная и скрипя, по бокам – слякоть, бурьян, заросли борщевика. И повсюду дикий враждебный мир. Страшно. Опасно. И не только потому, что могут убить, а потому что неизвестно, как это произойдет.
Пару раз Кира едва не влетела в хищный папоротник. Рывком, на пределе сил увернулась и помчалась дальше.
За из спинами хрустели ветки, шлепали по лужам щупальца. По лесу разносился далеким эхом обреченный вой и отчаянный плач осьминога.
Воронцова оглянулась.
И в этот момент вместе с оглушительным раскатом грома сверху обрушился ливень. Не мелкими каплями, а сразу стеной. Холодным водяным потоком он рухнул на проклятый лес.
Кира побежала еще быстрее, хотя казалось, что организм и так работал на пределе. Оказалось, нет! Открылось второе дыхание, а может уже и третье или даже четвертое.
А дождь хлестал тяжелыми холодными струями, смешивался с потом, застилал глаза. И уже не разобрать куда бежишь, где в этом чертовом мире верх или низ. Все слилось в одно мутное пятно.
Воронцова не смогла бы объяснить, откуда она это поняла или как почувствовала, но в какой-то момент совершенно точно поняла: они убежали.
– Больше не могу! – Воронцова, тяжело дыша, привалилась к ближайшей сосне.
Лицо перекошено, одежда перепачкана грязью, мокрый свитер растянулся до колен.
– Тогда привал! – согласился Стас.
На шее вздуты жилы, побелевшие пальцы застыли в мертвой хватке на автомате. Он сбросил на землю рюкзак.
– Садись.
Напряженно огляделся.
Кира узнала этот взгляд. В их первую встречу она испугалась животного страха, проступающего из глубины цепких глаз, а теперь поняла его причины. Осознала. Пропустила сквозь себя.
Важная догадка вспыхнула совсем рядом, казалось, она вот-вот уцепится за нее, поймает.
Кира присела на рюкзак, обхватив себя руками. Поёжилась.
Мокро, холодно, страшно.
Губы потрескались, в горле пересохло, голод сосал где-то под солнечным сплетением, но это сейчас мало волновало.
Воронцова давила в себе то чувство, что рвалось из груди наружу. Если бы оно вырвалось, то с воплем, а кричать сейчас никак нельзя. Несмотря на то, что вокруг снова никого не было.
Кроме Стаса.
Ливень прекратился также внезапно, как и начался. Солнце выпрыгнуло из–за туч, и на путников набросилась удушающая жара, непривычная, палящая. Звуки растаяли, осталась лишь тишина, плотная, неестественная.
Стас вздохнул спокойнее, как только стих дождь.
– Наберу дров, нужно развести костер и просушить вещи.
Кира зацепила ускользающую мысль и взглянула на спутника. Бритый закинул за спину автомат и побрел собирать более–менее подходящие деревяшки.
Выходит, Бритый встречался со странностями еще до того, как обнаружил ее на обочине. Его взгляд развеивал все сомнения на этот счет. Но как спросить? Как подступиться, чтобы Стас снова не замкнулся? Ведь что–то знает, но не рассказывает. Боится напугать, хотя куда уж больше. Если только…
…масштабами бедствия.
Откуда пришел Стас, она не знала, но то, что он был недалеко от Малоярославца – это точно. Сам же говорил о взорвавшейся бензоколонке. Он не обошел место катастрофы, не двинулся в город, а направился в противоположную сторону. Почему?
И снова вопросы. Очередь из неясностей становилась все длиннее.
Воронцова не заметила, как погрузившись в размышления, потеряла из виду спутника. Впереди за деревьями мелькнула тень. Кира вздрогнула.

Цитата irinka ()

пистоль

Цитата irinka ()

Песочными могут быть часы, или печенье. А глаза "песочного цвета",

Цитата трэшкин ()

Вот видишь?! Недооцениваешь ты любовь читателей к ужасам.

Добавлено (14.03.2014, 15:29)
---------------------------------------------

Цитата irinka ()

Безбашенный, закалённый в боях воин носит в кармане флягу с нашатырным спиртом, как слабонервная старушка? Не верю. А потом у тебя:
Цитата Kivvi ()
Стас достал флягу со спиртом и сделал солидный глоток, не поморщился.

А нашатырь не пьют! Или у него в другом кармане питьевой, медицинский? Это больше похоже на правду. Алкаш, однако! Короче - оставь один из спиртов.

Добавлено (14.03.2014, 15:32)
---------------------------------------------
Воронцова не заметила, как погрузившись в размышления, потеряла из виду спутника. Впереди за деревьями мелькнула тень. Кира вздрогнула. Снова показался силуэт. Только тогда сообразила, что ничего страшного нет. Силуэт знакомый. Бритого. Воронцова выдохнула с облегчением и вытянула ноги. Вспомнились слова Бритого о том, что в ясную погоду можно не опасаться нападения. Еще одна загадка.
Усталость навалилась с такой силой, что захотелось закрыть глаза и отключиться. Проснуться дома за сотню километров отсюда и забыть все, как страшный сон. Еще лучше вернуться на несколько дней назад и не поехать к родственникам. Просто просидеть в сети все выходные.
Кира прикрыла глаза и прислушалась. Раздались шаги. Ветки ухнули о землю.
– Не спи, – в подступающую дрему врезался голос Стаса.
Воронцова открыла глаза и посмотрела на него.
– Достань из рюкзака спички, – потребовал Бритый.
Закончив строгать щепу, он уложил домиком крупные ветки и запалил костер. Принялось не сразу, сырые ветки брались медленно, давая больше едкого дыма, чем тепла. Когда пламя занялось, Кира стянула свитер и развесила его на изогнутой ветке, чтобы просушить. Поймала себя на том, что у нее першит в горле. Холодно. Слякоть. Паршивая погода. В такую запросто можно свалиться и с простудой, и с воспалением легких, особенно без возможности переодеться и переобуться.
Бритый сидел на корточках, взгляд пустой, в никуда, словно разглядывал что-то внутри себя.
Кира подсела рядом, протянула ладони к огню.
– Стас, то, что там было, в дачном поселке, – сбивчиво начала Воронцова. – Откуда оно? Что это вообще такое?
Бритый устало провел рукой по лицу и пожал плечами. Молча ушел от разговора. Снова.
Как ни в чем не бывало, подкинул в костер ветку покрупнее. Домик развалился, но не потух. Разлетелись в стороны искры.
Кира поглядела на него сердито, с обидой. Она вернулась к дереву и села, прислонившись к стволу спиной, и устало прикрыла глаза. И пусть не разговаривает, пусть держит при себе свои предположения. Она попробовала достучаться, но в закрытую дверь не войти без ключа, а его не было.
Рядом хрустнула ветка. Кира открыла глаза. В полуметре от нее стоял Стас, замявшийся, на нее не смотрит, взгляд бегает по лесному ковру.
– Ты это… не обижайся, – слова давались Стасу тяжело, не умел он извиняться, не привык. – Я просто не знаю, что тебе ответить. Нет, даже догадок. Такое ощущение, будто я оказался в другом мире. Если бы тебя не встретил, наверное, так и подумал.
Он достал плоскую флягу и сделал глоток. Запахло спиртом.
Бритый протянул тару Кире.
Она сморщилась и отказалась. Водку она пробовала раза два в своей жизни. Не понравилась. Горько, противно, а тут спирт, пусть и разбавленный.
– Надо, – Стас силой вложил в ладонь флягу. – Иначе заболеешь.
Под тяжелым взглядом Кира сдалась. Выдохнула и глотнула. Горло обожгло, глаза заслезились, к желудку поползло тепло.
– Терпеть не могу эту гадость, – сипло выговорила она.
Бритый хмыкнул.
– В рюкзаке есть тушенка. Будешь?
– Нет, – Киру передернуло. – Лучше воды.
Желудок напоминал о себе тянущей пустотой, но рваные куски мяса, даже в мыслях вызывали тошноту после существа, склеенного из человеческих останков. А вот запить отвратительное послевкусие от спиртного хотелось неимоверно.
– И мне кусок в горло не лезет, – кивнул Стас.
Он крутнулся на месте, не вставая с корточек, и выудил из рюкзака пухлую флягу с водой, протянул Кире. Прежде чем сделать глоток, спросила:
– Слушай, Стас, а почему ты мне помог тогда на дороге, да и сейчас возишься?
– Потому что ты человек, – сказал натянуто бодро Бритый, убирая наполовину опустошенную флягу в заплечный мешок. – И чтобы не сойти с ума…
– До нашего знакомства, ты уже видел таких тварей?
Он закрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул. Кира выжидающе глядела на него. Стас ответил на взгляд открыто, красноречиво, с убийственной честностью.
У каждого есть предел собственной замкнутости. Человек может долго копить в себе эмоции, складывать их, как мелочь в копилку, а когда она наполнится до краев и места не останется, треснет. Монеты со звоном рассыпаются по полу. Спокойствие Стаса лишь прикрытие воли. Изнутри его корежило.
От осознания, что спутник не железный, Кире стало проще понимать его.
Больше юлить он не собирался, хотя было заметно, он не хотел рассказывать о том, что произошло, заново окунаться в пережитый кошмар, но слова сами выскакивали.
– Несколько раз в год я езжу на игры. Собирается толпа народа и по некоторому сценарию играет в войнушку, с оружием, только травматическим. В этот раз игра проходила под Малым. Собирались на двое суток зависнуть. Я с командой ставил палатку, как раз пошел дождь, мы спешили быстрее вещи разобрать. Я полез внутрь забросить спальники. Остальные подтаскивали рюкзаки из машины, когда... – Бритый осекается. – Когда начался настоящий ад. Все машины, мотоциклы игроков, вертолет организаторов, как по команде, взорвались. Люди гибли десятками, а оставшиеся ничего не могли сделать. Все было в огне. Мой друг, Пинч, пробежал мимо меня. Он полыхал, как стог сена. Кричал, вопил. Я пытался помочь ему, но... – взгляд Стаса стал злым, потемневшим, кулаки сжались. – Даже дождь не мог хоть немного утихомирить пожар. Всего на игру собралось около тысячи человек. Те, кто находился возле собственных тачек, погибли во время взрыва и, можно сказать, им повезло, потому что потом непонятно откуда полезли твари – жуткие, хищные. Они бросались на людей и разрывали их на части за доли секунды. Небольшая горстка выживших, мы сбились в кучу и пытались отстреливаться, но нашими пулями только человеку синяки ставить, но все же нам удалось добраться до палатки организаторов игр, правда, к тому времени нас осталось всего трое, – сипло сказал он последнюю фразу. Сглотнул, собираясь с мыслями, и продолжил: – Там нашли несколько обезображенных монстрами трупов. Это были полицейские, которые всегда присутствуют на играх, чтобы следить за порядком. У них мы забрали боевое оружие, правда, моим товарищам по несчастью это не помогло. Я выбрался из леса один, чуть в стороне от того места, где полыхала заправка. Потом нашел тебя.
Бритый закончил рассказывать, неестественная тишина леса обрушилась сильнее любого грохота.