Если к другому уходит невеста...
В жизни любому находится место,
Рядом с Добром умещается Зло,
Если к другому уходит невеста,
То неизвестно, кому повезло…
Свежий ветерок. Солнце медленно прячется в кронах дубов. Горы на горизонте еле различимы в туманной дымке. Жаль, что только на горизонте. Закат поразительно красив.
Особенно здесь. Дальше – черт ногу сломает. Туда, в чащу я не ходок. Хотя бы из чисто эстетических соображений. Но сейчас, похоже, придется.
Где-то в глубине души все еще грызет червячок сомнения. Может, не решатся? Испугаются? Не смеши поросят! Ждали-то одного, а явился другой. Да, брось, эта братия – не из пугливых! И меня ли им бояться? Меня со шпагой-то в руках никто не видел. А пистолета и вовсе отродясь в руки не брал!
- Привет, приятель! – раздался за спиной грубый голос, – Не оборачивайся и иди вперед! Небось, не заплутаешь. А заплутаешь, мы подсобим, – Сзади грубо захохотали. Сколько там народу на слух определить не получилось.
Шли долго. Те, за спиной, двигались бесшумно. Как и нет никого. Только дышал кто-то в затылок. В дьявольской темнотище приходилось смотреть исключительно под ноги. Лес жил своей жизнью. Какие-то шорохи, отдаленный рев. Птицы уже, конечно, не чирикали. Хищники и вовсе благоразумно держались от нас подальше. В конце концов, все это начало осточертевать.
- Зачем такая таинственность, Хуан? Я же тебя прекрасно узнал! Сегодня разговаривали на базарной площади! – сказал я и тут же пожалел. Стоило ли раскрываться?
- Потому-то я с тобой и толкую, – последовал ответ, – а вот других, кто со мной тебе пока видеть не положено!
Я заслушался и зацепился за ветку. Сзади тут же крепко схватили под руку.
- Аккуратнее, приятель! – проворчал Хуан, – Переломаешь ноги, как с атаманом разговаривать будешь?
За спиной вновь раздался зловещий смех. Не любил я эту чащобу, хоть ты тресни! Но все же, уж слишком долго мы шли! Как будто, вообще ходили по кругу.
- Ну, хватит бродить, останавливайся уже, пришли! – решительно скомандовал из-за спины другой голос.
Оказались мы на миниатюрной поляне. Руки завернули назад и крепко прикрутили к дубу. И тоже самое, с ногами. Типа, чтобы не брыкался.
Работали неторопливо, на совесть. Если таковая вообще у них имеется.
Пока благородные разбойники занимались своим делом, я успел рассмотреть их главаря. Это оказался здоровенный, плечистый детина. На лице гуляла кривая ухмылка. В глазах светился ум.
Вот только бы дело сообразно уму!
Я невольно скривился. Хваленое бесстрашие выкинуло очередную дурацкую шутку. Как, интересно, я собираюсь теперь проделать то, ради чего явился?! Как вообще теперь сделать что бы то ни было!?
Между прочим, вспомнил: мы ведь, и, правда, проходили по этой полянке не раз. Но ни костра, ни пня, где теперь без сил сидела Франсиска, не было и в помине. Старая разбойничья магия? Бандитский фарт? Какая магия! Начинается двадцатый век! Вот, лет эдак, пятьсот назад… другое дело.
Главарь бандитов подошел вплотную и положил руки мне на плечи. И спокойно заглянул в глаза. Его серые зрачки блестели.
- С кем имею честь, позвольте спросить? – с известной толикой учтивой иронии заговорил он, – То, что сударь отнюдь не герцог, я уже понял!
Интересно, ломает комедию или просто дурака валяет? – подумал я, отчего-то не допуская, что он меня может не знать в лицо. Хотя, экая невидаль! Вот, я же его не знаю!
Видимо, бандюга что-то прочитал в моей физиономии и заметно подтянулся. Франсиска подняла голову. В глазах ее мелькнуло удивление. И слабая тень невольной улыбки.
Она была в одном из своих повседневных платьев. Но… изорванном в такой степени…
- Барон Карлос де Кастильяк к вашим услугам, – произнес я давно заготовленную речь, – Я узнал, что благородные разбойники великодушно готовы отпустить даму за выкуп в виде бриллиантов. Наш род древнее рода герцогов. Сегодня мы переживаем тяжелые времена. Но могу предложить в качестве выкупа фамильную драгоценность. Если благородным донам интересно, речь идет о бриллианте Blue Hope.
Мой собеседник поспешно обернулся. За его левым плечом стоял некто, укрытый с головой черным балахоном.
- Род де Кастильяков древний и благородный. Над ними висит проклятие с Рождества Христова. Природа проклятия неизвестна. Перед нами наследный барон, глава рода, – чуть слышно проскрипел плащ.
- Ну, что ж, приятель, раз пришел, показывай этот свой бриллиант. Не обессудь, выпустить тебя просто так мы сейчас не можем. Ты видел наши лица! Или, может, нарочного пошлем?
- А что изменится, когда выкуп окажется в ваших руках? – на всякий случай уточнил я, – Что вам помешает, заполучив камень, отрезать мне голову?
- Честное слово благородных разбойников! – последовал ответ.
Мерзавец убрал, наконец, лапы и прошелся передо мной. Кто-то сунул ему в руку зажженный факел.
Поджаривать, что ли, будет? – подумал я и почему-то вспомнил деда. Перед смертью старик призвал меня к себе и прошептал: “Карлос, я сейчас вручаю тебе фамильную реликвию и умоляю, отнесись к ней серьезно. А не так, как это обычно у тебя принято”. И повесил мне на шею толстую серебряную цепочку с огромным камнем, похожим на отлично ограненный бриллиант голубоватого цвета.
Помещение, где лежал старик, было ярко освещено электричеством, и камень в тот момент никакого впечатления не произвел. У него, кстати говоря, собственных сыновей не было. Я сын одной из его дочерей. И, соответственно, старший внук.
- Никогда ее не снимай. Даже и не пытайся, пока в свою очередь, так же как и я не передашь его наследнику мужского пола в день его совершеннолетия. Но до этого момента твоя жизнь в безопасности.
Дальше слова деда сделались неразличимы.
Ага! Конечно! В безопасности. Особенно, вот, сейчас! Его бы устами да мед пить!
- Прежде чем мы поговорим о выкупе, ответьте, дама в полном порядке? – деловито уточнил я в основном, просто, чтобы сказать что-то серьезное.
- Тебе-то какая разница, дружище? – хохотнул мужик из крестьян, подкидывая в руках огромный топор.
- Педро! Оставь свой инструмент пока в покое и покрепче завяжи сударыне глаза! Боюсь, как бы вид фамильной драгоценности благородного дона не сподвиг ее на необдуманный поступок! – скомандовал главарь.
Тот подчинился, потрепав по ходу дела девушку по обнаженному плечу. Плечи Франсиски опять поникли.
- Конечно, она в полном порядке! – с веселыми нотками ответил главарь, – Но о том, чтобы мы ее и пальцем не тронули, уговора не было! Итак?
- Голубая надежда всегда со мной! На груди вместо нательного креста. Можешь убедиться, если хочешь. Или развяжи мне руки. Я покажу.
Разбойник остановился напротив и хрипло задышал. И как-то сразу почернел. Мысль о необходимости иметь дело с типом, носящим бриллиант вместо креста Христова, далась ему нелегко.
Но сжал до скрипа зубы, расправил плечи. Схватил меня за рубаху…
Среди облаков, проглядывающих сквозь густые кроны деревьев, выглянула Луна. Сейчас, чуть ли не в кромешной тьме, в голове не укладывалось, что мы в дубраве. Казалось, лес наполнился таинственными зелеными пришельцами…
И непонятно, почему все так хорошо видно. Ну, костер, да. И глаза привыкли к темноте. Но все же…
Факел упал на землю и погас.
Хлынул ливень. Костер погас тоже. И дождь сразу же прекратился.
И каркнула ворона.
И заквакали лягушки.
И выплыла между облаков огромная Луна.
И затих ветер.
И наступила мертвая тишина…
Главарь разбойников порвал на мне рубаху и его глаза увидали Blue Hope.
В свете чуть ущербной Луны бриллиант ослепительно ярко сиял голубым. Что-то подозрительно ярко для тусклого света Луны. Я сообразил, что – это ведь, и, правда, в первый раз происходит такая оказия! Такой же голубой оттенок приняло лицо главаря, да и все лица вокруг тоже.
Почему-то за исключением лица Франсиски, насколько удавалось рассмотреть сквозь ее повязку. Ее бледный обычно румянец казался теперь кричаще ярким. Казалось, в этой кромешной темноте светится именно она. Но это – только для меня, ясное дело!
- Вы можете идти, сударь! – хрипло проговорил разбойник и скрестил руки на груди, вроде, теряя ко мне всякий интерес, – И даму забирайте с собой, – продолжил он после затянувшейся паузы, – Мы вас больше не задерживаем. Только до выхода из леса не снимайте с ее глаз повязку…
Вот так всегда! Про камень, этот тип, вроде, и забыл. Я почувствовал, что мои руки свободны. И ноги тоже. Поведение разбойника сразу показалось необъяснимым, но отчего-то совсем не хотелось размышлять еще и на эту тему!
***
- Карлос! Какого черта ты явился только сейчас? Я, если хочешь знать, давно на тебя глаз положила. И уж куда раньше, чем на этого неуловимого герцога, нечистая его побери! – заявила Франсиска, кутаясь в мой плащ.
Шла она по густому лесу рядом со мной уверенно. Даже в самом начале, еще с повязкой на глазах.
Я застегнул рубаху. Хорошо, что кроме оторванных пуговиц существовали еще и завязки.
- Сними, наконец, эту дурацкую тряпку! – решительно сказала она, наконец, поняв, что намеки должного результата не оказывают. И остановилась, как вкопанная.
Интересно, что сама не сняла. Вроде бы, мелочь, а внимание резануло. Я протянул руку и снял повязку.
И тем самым прикоснулся к Ней впервые в жизни.
Руку ударило электрическим током. И, держу пари, Ее тоже!
- Послушай, Франсиска! – с тяжелым вздохом сказал я, – На нашем роде лежит проклятие. Уже добрые две тысячи лет! Как, скажи на милость, я мог бы подойти к тебе, К ТЕБЕ, с таким грузом! Но теперь, все, боюсь, потеряло смысл… теперь на свете не существует ничего и никого кроме тебя…
Последнее я почти прошептал.
- Подними глаза, – потребовала она неожиданно спокойным голосом.
Я с усилием поднял глаза, встретил ее легкую улыбку, и на душе полегчало.
- Ну, хорошо, может быть, мы еще вернемся к этому разговору, – сказала Франсиска.
- Ты хоть в глаза видела этого типа? Имеется в виду твой жених! Я, честно говоря, удостоился чести лицезреть только замок.
- Ну, да, конечно, в смысле, конечно, нет. Он ведь – церемониймейстер, а в замке – такая насыщенная программа. У него просто времени не остается выходить на белый свет. Портрет его я конечно видела. Ничего так, молодой человек. А так – встретимся на процедуре бракосочетания. Если она вообще состоится.
За разговором и не заметили, как вышли из леса. Сразу же сверху упали какие-то тени. Облака затянули Луну. Заметно потемнело.
Вот почему сразу я и не заметил, что мы окружены всадниками.
- Очень хорошо, сударь, что вы выкупили у разбойников мою невесту! – раздался высокий голос.
Безо всякого сомнения, говорил молодой человек. От его тона разило могильным холодом, и если это не сам герцог, то я – лягушка! Внешне, этот ничем не отличался от приятеля главаря разбойников. Да, вообще, у них есть там хоть человек под балахоном?!
- И мы обязательно отблагодарим вас за это. А сейчас прошу проследовать в мой гостеприимный замок!
В его благородство почему-то верилось еще меньше, чем в благородство разбойников. Хотя, это и странно. Сам из таких! Мы забрались на свободных коней, и дальнейший недальний путь преодолели в молчании.
***
Наша встреча с Франсиской на утреннем завтраке вполне могла и не состояться. Правильнее даже сказать, должна была. По замыслу. В замке вовсю шли приготовления к свадьбе. Последние события, по-видимому, значительно ускорили дело.
Утренний завтрак в огромном зале, как я мельком успел заметить, напоминал пир. Хотя, кто знает, может быть, тут всегда так! Единственное, для такого зала слишком мало света. И все подернуто какой-то дымкой, что ли!
Меня, накормили отдельно и собирались, очевидно, по-тихому отправить восвояси.
Но вмешалось провидение.
В небольшой, вполне современно обставленной комнате с электрическим освещением, где мне только что накрыли скромный завтрак, неожиданно появился управляющий замка. Благородный дон терпеливо дождался, пока я покончу с трапезой и жестом пригласил следовать за собой. Все в этом замке двигались и действовали настолько бесшумно, что напоминали привидения. За все время, что я здесь провел, кроме герцога никто из местных не произнес ни слова.
Мы прошли во двор и сели на коней. В этот момент к нам и присоединилась Франсиска.
И мы поскакали обратно. Прямо на ту самую поляну, где злодеи ее и держали.
- Виделась, наконец, с герцогом? – безо всякой задней мысли спросил я.
В ответ она только гневно сверкнула глазами. Герцог ведь наверняка скачет рядом!
То ли скакали так быстро, то ли еще отчего, но ни сейчас, ни потом во время этой поездки мне недосуг оказалось осмотреться. По правде сказать, кроме Франсиски, да еще потом полицейского я вообще никого не припомню. В тот момент я пока не понимал, почему герцог продолжает со мной возиться. Кто я такой для него? Тоже, проблема! Выгнал бы в шею или повесил на ближайшем суку! У богатых свои причуды!
Но все эти мысли снесло ураганом, когда мы прибыли. Кстати сказать, это место герцогу, оказывается, было прекрасно известно!
Полянка оказалась полна мертвецами! Те самые разбойники. Или бедолаг разметало ураганом, или… тут покуражилась нечистая сила. Бывают же чудеса на белом свете. Грешен, но их ни в тот момент, ни позже, было ничуть не жалко!
Единственный живой, кого мы встретили здесь – местный полицейский. Который, очевидно, и призвал нас с Фрасиской в качестве свидетелей. Она, кстати говоря, оказалась уже в другом своем платье. Коих в гардеробе герцога, очевидно, немеряно.
Немая сцена. К нам едет ревизор. И я в роли Хлестакова.
- Единственное, что резануло глаза – уж, слишком они в плохом виде. Как будто неделю так валялись. А кое-кто, может, и поболе! При том, что были вполне живы не далее, как этой ночью, то есть несколько часов назад! Но меня не тянуло распространяться на эту тему. Помолчали и, помолясь, отправились обратно. Мы с Франсиской ничего вразумительного сказать не смогли. А у полиции претензий к нам не оказалось. Уж слишком люди лихие…
***
На сей раз нас даже не разъединили. И разместили в подвале герцогского замка.
Зачем – убейте, не могу взять в толк. Но увиденное на поляне так поразило, что мысли витали далеко. А пока мы двое просто стояли и ждали неизвестно чего.
Это было довольно мрачное помещение с четырехметровыми потолками и грубыми влажными стенами, на которых горели редкие факела. Единственное, что удивило – ни запаха, ни писка, вообще никаких следов крыс…
Вот это уже была ночь полнолуния.
И взошла огромная Луна. Откуда она взялась здесь в подвале, подумать я даже не успел. Скорее всего, просто увидел в окно.
И ровно в полночь явился молодой герцог. В черном плаще с головы до пят.
Помещение освещалось зыбким светом факелов. Как будто электричества не было и в помине! Все вокруг казалось подернутым каким-то дымом или туманом.
Герцог стремительно подошел к нам и сбросил плащ на пол. Собственно, на землю.
Он выглядел точно как на портретах. Показался огромного роста. И даже, именно таким молодым.
Дым сгустился. Но горелым совершенно не пахло. Герцог остановился. Туману здесь взяться неоткуда. Пар? Герцог остановился рядом с нами. Остановись он на три метра дальше, и мы толком не увидели бы друг друга. Даже стен теперь было толком не разглядеть. Его красные глаза сверкали. Меня невольно пробрала дрожь. Дракула был графом, а этот – вообще герцог. Есть, чем гордиться! Только двигался слишком медленно для их братии.
- Прости, дорогая! – тихо сказал он Франсиске. Та оцепенела и не нашлась, что ответить, – Эти бандиты спутали мне все карты. Я попробую ограничиться Карлосом, а потом мы с тобой решим, как нам быть дальше.
Он решительно подошел и разорвал на груди мою многострадальную рубаху. Одновременно из уголков его рта потихоньку выползали клыки. Его лицо вытянулось и сделалось каким-то хищным. Я поймал себя на мысли, что не видно крыльев за спиной. Как будто он – летучая мышь.
У богатых свои причуды: вампир победнее, поди, присосался бы к шее. Грудь-то моя ему зачем? Прямо из сердца, что ли пить будет?
Голубое сияние вырвалось у меня из груди. Лицо герцога окуталось голубой дымкой. Комната погрузилась во тьму, сильным порывом ветра задуло факелы. Вообще, это стало напоминать знакомую поляну.
В основном тем, что вокруг оказалось подозрительно много народу. Герцог огляделся и присвистнул. Откуда вы здесь взялись? – хрипло спросил он главаря разбойников.
- Видать, ты тоже решил поглазеть на проклятый бриллиант, приятель! Теперь, баста, отсюда не выбраться. Да и стоит ли? Там, держу пари, мы с тобой выглядим, хуже некуда! – ответил бандит и громко захохотал.
Я огляделся. Это место, действительно напоминало знакомую поляну. Только в голубом свете все казалось безжизненным. Ни звуков, ни движения. Вот только разбойники выглядели вполне живыми. Даже земля под ногами сухая.
- Огоньку не найдется? – хрипло спросила Франсиска.
Ее лица было не рассмотреть. Я молча протянул зажигалку. Она прикурила и жадно затянулась. Свет огонька зажигалки внес в освещение заметные красноватые тона.
Лица вокруг окрасились нездоровым румянцем.
- Хвала Господу, что девушка курит! – заметно повеселев, воскликнул главарь разбойников, запрыгивая на коня.
У меня, грешным делом, отлегло от сердца. А то ведь и должок мог потребовать. И поди, объясни, что, дескать – забери! Я еще и рад буду!
Бандиты спешно ретировались, оставив нас двоих в покое.
Я опять запахнул многострадальную рубаху. И как по волшебству, опять наступила непроглядная темень.
Выглянула Луна, освещая кое-как поляну. Начал заниматься рассвет.
Молодой герцог выглядел жалко. И даже как будто уменьшился в росте. Но, вот, глаза у него сделались теперь вполне серыми…
- А я думала, ты не куришь! – чтобы нарушить тишину, произнесла Франсиска.
- Я и не курю, – хмуро проворчал я, очень сильно подозревая, что окончательно сбрендил, – но зато прекрасно знаю, что куришь ты!
И зашумел лес. И запели птицы. И занялась утренняя зорька. И выступила роса…
- А теперь рассказывай свою историю! – сказала Франсиска, когда разбойников и след простыл, – И не оглядывайся. Фернандо сныкался в свой замок. Думаю, что ему сейчас не до нас. Вряд ли он захочет нам помешать. А если и захочет, теперь уже я не согласна…
- И это все? – уточнила она через полчаса, когда моя история подошла к концу.
Я молча кивнул.
Явно происходило что-то важное. Но никак не удавалось взять в толк, что именно.
- Бедненький! – заключила Франсиска.
- Почему? – только и нашелся спросить я.
- У нас в роду никогда не рождались мальчики!
И вскочила с пня, пораженная моей бурной реакцией.
- О, небеса! – вскричал я, – Мне не нужна вечность без Франсиски!
И Луна на миг вспыхнула как второе Солнце.
И быстро скрылась за горизонтом…
Слишком запутано все
сныкался это тоже какое-то странное слово-жаргон, поэтому 9
