Добавлено (30.09.2011, 01:42)
---------------------------------------------
Часть 2.
Он шёл к своему, уже почти бывшему дому (через несколько дней квартира будет продана) и пытался вспомнить, что же было в последующие дни? Память подсказывала обрывочные картинки и фразы из тех ужасных дней. Плакал ли он в те дни? Полный провал в памяти. Свои слёзы он помнил только на кладбище.
Вспомнилось только, как заполошно звонил в скорую помощь, потом маминой приятельнице – соседке. Помнил, как ему было страшно оставаться в комнате наедине с мамой. Звонил старичку – врачу. Принял его соболезнование и услышал под конец короткого разговора:
- Пожалуйста, не волнуйтесь и не суетитесь. – Я знаю очень приличную похоронную фирму, завтра они будут у Вас и всё сделают как надо.
Позвонил единственному, закадычному другу – однокласснику. Выслушав сбивчивый рассказ, Валерка буркнул:
- Что тебе сказать? - Сам понимаешь, слова - только звук. – Завтра утром буду у тебя, всё сделаю, не дёргайся. – Лучше накати грамм сто пятьдесят и попытайся уснуть.
Смутно помнит врачей «скорой», которые под конец визита сунули ему в руки какую- то бумагу. Вспомнил, что соседка, пришедшая к нему с престарелой дочкой, просила большой тазик и полотенца. Всё это время он стоял под открытой форточкой на кухне и курил, курил.
Через какое - то время женщина вернулась на кухню, глядя на огромную пепельницу набитую окурками и несколько грязных чашек из под кофе, сказала укоризненно:
- Что же ты делаешь сынок? - Все мы смертны, с этим ничего не поделаешь. – Нельзя же так, сердце себе посадишь.
Взяла его за руку и, увлекая к маминой комнате, продолжила:
- Мы с дочкой всё сделали, как она хотела, пойдём, посмотри на неё.
Мама была одета в её любимое тёмное платье с большим кружевным воротником. На ногах новые лаковые «лодочки» на невысоком каблучке. Руки сложены на груди. На прикроватной тумбочке зажжённая свеча, закреплённая в центре большого блюдца. Смерть совсем не исказила черты лица, только слегка как бы заострило его, а вот на губах так и осталась лёгкая улыбка.
Вспомнил, как удушливый ком опять подкатил к горлу. Обе женщины взяли его под руки и со словами:
- Иди, приляг немного, поплачь – тебе легче станет, нельзя же так!
Провели его в другую комнату к дивану.
За окнами уже серело. В первую ночь без мамы он так и не уснул.
Утром, первым появился друг – Валерка. Буквально следом за ним люди из похоронного бюро. Валерка задвинул его на кухню и долго о чём – то шептался с работниками ритуальных услуг в коридоре. Потом Валерке потребовались бумаги для кладбища. Отдал ему свидетельство о смерти мамы. Понимая, что этого мало для погребения мамы туда, куда она хотела – «к папе поближе», в лёгкой панике открыл ящик серванта, где мама обычно держала различные документы.
Аккуратно сколотые скрепкой они лежали в прозрачной папочке прямо поверх остальных бумаг. Да, это была его мама! За долгие годы работы с документами в Мосгорисполкоме она относилась к бумагам с уважением и полной ответственностью. Но и это не главное.
Она просто не хотела создавать ему лишних хлопот. Заранее всё продумала и подготовила. Нет, она никогда его не баловала, но всю жизнь старалась сделать так, чтобы у сына не было лишних забот и проблем с ней – уже стареющей.
- Эх, мама, мама, как же я буду без тебя.
Мужчина даже не заметил, что произнёс эту фразу вслух. Женщина, шедшая параллельным курсом с ним по тротуару, удивлённо глянула на него и ускорила шаг.
- Дожил, люди уже шарахаются от тебя.
Буркнул себе под нос и резко повернул к палатке, стоявшей у автобусной остановки. На ходу достал из кармана пачку сигарет, посмотрел много ли осталось. Сегодня он шёл прощаться с квартирой. Своего рода поминки, а если поминки, то надо помянуть. Начал изучать незатейливую витрину палатки. Выпивки было много, но он не рискнул брать. Других покупателей рядом не было, и он продолжил тихий разговор сам с собой:
- Хлебнёшь этого «пойла», а потом глаза из орбит полезут. – Ну, уж нахрен вам, куплю только сигарет. – Там, впереди ещё супермаркет будет, вот там и возьму.
Протянул в окошечко деньги со словами:
- Пожалуйста, пачку красного «Честера».
Забрал сигареты и сдачу. Сунул всё в карман и двинулся дальше, возвращаясь к воспоминаниям.
Следующий день был суетным, постоянно в квартире находились посторонние люди и что – то происходило. Один раз он выглянул на лестничную площадку и увидел крышку гроба, прислонённую к стене возле квартиры. Его затрясло как в ознобе. Опять спрятался на кухне. Сидел, курил и глотал кофе до глубокого вечера. Примчался «вконец замотавшийся» Валерка. Плюхнулся на кухонную табуретку и коротко отчитался, что всё сделано и подготовлено. Отмахнулся от его благодарностей, доставая из кармана куртки фляжку с импортным коньяком.
- Давай стаканы, надо выпить. – Мне уже можно, а тебе надо.
- Ты же за рулём?
- Да нет, выдержал только до обеда, а потом посадил своего прораба. – Он меня и домой отвезёт.
Выпили по пол стакана, не чокаясь и не закусывая. На кухню вошла соседка. Внесла и поставила в углу кухни пакет с несколькими бутылками водки (видно Валерка привёз), пояснила:
- Люди - то завтра приходить будут. – Помянуть надо. – Я с утра заскочу, приготовлю закусочку и, всё ладно будет.
Посмотрела на стаканы и одобрительно сказала:
- Вот это правильно.
Кивнула в его сторону.
- Ему это сейчас полезно, пусть выпьет и спать. – А я, наверное, пойду. - Вроде всё сделали.
Шагнула в прихожую, не оборачиваясь на меня, тоже отмахнулась от моих благодарностей.
- Ну, раз так.
И Валерка разлил остатки коньяка по стаканам. Выпили. Потом проводил его до двери. Уже стоя на лестничной площадке, он обернулся, спросил:
- Ты матереных сослуживцев обзвонил?
По моему лицу понял, что нет.
- Ну, ты даёшь! - Давай звони, ещё не так поздно. – А то потом тебя развезёт и, уснёшь.
Помню, что стыдно перед другом было ужасно. Он целый день крутился как белка, всё сделал, а я – свинья, даже телефонную трубку не снял.
Достал из ящика серванта мамину записную книжку. Буквально сразу, за десятком нужных в жизни любого человека телефонов, наткнулся на номер Николая Николаевича. Бывший начальник отдела в исполкоме, в котором работала и моя мать. Его я знал достаточно хорошо. Высокий, сухопарый, с седой шевелюрой ещё крепкий старик. Давно уже вдовец и пенсионер. Через несколько лет, как умер наш папа, он начал усиленно ухаживать за моей мамой. Приглашал её на все премьеры в кино и театры, поздравлял со всеми датами. Дарил цветы, оказывал всевозможные знаки внимания. Почти уверен, что даже замуж звал. Мама отзывалась о нём так:
- «Очень честный и порядочный человек».
А как- то ещё добавила:
- «Но я лучшего, на очень хорошего - не меняю».
Так у них ничего и не срослось. Чему, я в тайне был рад. И вот теперь звоню ему с такой новостью.
На том конце провода мне ответили вполне бодренько. Я представился. Мужчина с явной тревогой в голосе ответил:
- Да, да я Вас слушаю.
И я его огорошил. Наступила длинная пауза. Испугавшись, как бы со стариком чего не случилось, ещё раз «алёкнул». Старчески - надтреснувший голос ответил:
- Я здесь. – Когда и во сколько похороны?
Ответил ему.
- Ясно, я обзвоню всех наших, кто остался.
Потом послышались какие - то утробные звуки, то ли всхлип, то ли рык и трубка захлебнулась гудками отбоя. Больше звонить было некому. Как добрался до дивана - не помню. Уткнулся головой в подушку и провалился в чёрную яму сна. Вторая ночь без мамы одержала надо мной победу.
На похороны народу собралось немного. Соседка с дочкой, Валерка с женой, Николай Николаевич с тремя бывшими сослуживцами – пенсионерами. Было ещё несколько соседей в основном мужики – любители выпить по любому поводу. Кто, и что говорил у открытой могилы, не помнил. Вот когда пришлось бросить первую горсть земли на гроб матери, потерял самообладание. Пришёл в себя уже на груди соседки. Трясло он рыданий. Если это можно назвать рыданиями. Хрипел и почти лаял. Так бывает со взрослыми мужиками давно забывшими, что такое плач. Смотреть со стороны - страшно.
В кафе, находившееся рядом с маминым домом и арендованное Валеркой под проведение поминок, не поехала только его жена. Женщина почувствовала себя плохо. Объясняя её поведение, друг повернулся ко мне, улыбаясь, надул живот, погладил его. Впервые за несколько последних дней я улыбнулся. Спросил:
- Кого ждёте?
- «Нянька» есть, теперь ждём «ляльку».
Остановил проезжавшее мимо такси, помог жене сесть в салон, и я услышал, как он сказал ей:
- Думаю, мы недолго там, часа два, не больше. – Устал я за эти дни ужасно, надо отдохнуть.
Арендованный «Пазик», дожидавшийся нас у входа на кладбище, отвёз нас к месту. Поминки действительно не затянулись надолго. Первыми кафе покинули мужики во главе с «жэковским» сантехником. Валерка заметил, что они слишком зачастили с рюмками и, понимая, чем это может закончиться, встал и ушёл в служебное помещение кафе. Вернулся с полиэтиленовым пакетом в руках. Содержимое пакета позвякивало. Подозвал к себе сантехника, вручил ему пакет и что - то сказал. После чего остальные быстро пропустили ещё по рюмке, встали из - за стола и вежливо «откланявшись» вышли на улицу. Посидев ещё с часик, стали расходиться и остальные.
На улице, на ступенях кафе, Николай Николаич слегка приобнял его за плечи.
- Когда я последний раз виделся с твоей мамой, она просила меня, что бы я помог тебе, если понадобится. – Я обещал ей. – Так, что обращайся.
Сделал большую паузу, вздохнул и добавил:
- Я её очень любил и ради неё сделаю для тебя всё, что в моих силах.
Пообещал ему, совершенно не предполагая, что его помощь понадобится так быстро. Обнялись. Распрощались, и он вместе с сослуживцами направился в сторону метро. Валерка пошёл провожать меня до подъезда дома и через несколько шагов спросил:
- Будешь теперь распродавать квартиры, и собираться к своим?
- Да, наверное, начну с нашей в новостройках.
- С маминой не спеши, у меня есть на неё виды, если конечно ты не против.
- О чём ты говоришь! – Всё сделаем, как надо.
Порывшись во внутреннем кармане пиджака, он достал записную книжку и присел на лавочку у подъезда.
- Запиши ка себе в мобильник один номер.
Я достал телефон. Валерка продиктовал мне номер и пояснил:
- Это надёжная и солидная риэлтерская фирма, я вплотную работаю с ними уже несколько лет. – «Финты» и «кидалова» у них исключены. – Переговоришь с ними, потом обязательно перезвони мне, я им объясню, что ты от меня. – Придам им ускорение.
- Спасибо Валер, не знаю уж, что бы я без тебя делал в эти дни.
Мы обнялись. Похлопывая меня по спине, он бормотал:
- Да брось ты. – Тоже мне ещё нашёл, за что благодарить.
Попытался заговорить о его финансовых тратах в эти дни и услышал:
- А не пошёл бы ты сейчас нахрен! – Давай отдохнём, очухаемся от всего. – Можно подумать мне есть нечего. – У меня всё записано, потом разберёмся.
Отступил на шаг назад, протягивая руку.
- Всё, давай пять и по койкам. – Устал очень, аж ноги подгибаются.
Вот на этом и разошлись, он пошёл ловить такси, а я вошёл в подъезд. Предстояла первая ночь в опустевшей без мамы квартире.
Справа, из–за угла длинного дома показался ярко освещённый стеклянный айсберг супермаркета. Мужчина повернул к нему. В отделе со спиртным быстро выбрал фляжку коньяка, у кассы добавил к ней небольшую шоколадку. Рассчитался и вернулся на тротуар. До дома оставалось совсем немного.
На город накатывались сумерки. По лампам фонарей «кобр» вдоль проезжей части и у домов стремительно пробежали огоньки включений. Уже через несколько секунд , набрав силу, они залили всё жёлтым неживым светом. Сунув фляжку и закуску в карман, зашагал к дому более быстро.
Уже через день, немного отдохнув от потрясений, он позвонил риэлторам, потом Валерке и действительно всё закрутилось с удивительной скоростью. За два дня успел перевезти на мамину квартиру всё самое ценное и значимое для него. Мебель и бытовую технику распродал по дешёвке, раздал соседям по лестничной клетке и подъезду. Теперь всем было известно, что он продаёт квартиру и уезжает в Израиль к семье. Уже через несколько дней можно получить очень приличную сумму. Мамины мечты о тёплом море для его семьи начинали приобретать более чёткие формы.
Вот и его дом. Или уже не его? Открыл дверь в парадную, прошёл к лифту. Под шум спускающейся кабины в голове опять всплыли ещё не осознанные, не сформировавшиеся мысли из прочитанных недавно в метро газетёнок и проспектов. Вошёл в лифт. Начал подъём на свой этаж. Теперь мысли стали упорядочиваться, выстраиваться в правильные, логические цепочки. Теперь он знал, чего он хочет, как и что надо делать. Когда открывал дверь квартиры, мысли не пропали, они просто слегка отступили назад, но глубоко «окопались» в мозгу.
Квартира встретила его вечерним полумраком и непривычно гулкой пустотой. Начал зажигать свет поочерёдно во всех помещениях. Каждый гвоздик, шуруп, кусок обоев помнил здесь его руки, но сейчас он её не узнавал - квартира показалась ему чужой. Любовно погладил притолоку двери меду комнатами, где были видны полоски и цифры от трёх до шести. Это вехи роста его дочурки.
Кстати, он вчера с ней разговаривал. Позвонил в Израиль, а трубку первой взяла дочка. Радостно щебетала минут пять, рассказывая о море, новых подружках. Он слушал её, молча впитывая, как губка её голос и только предательски дрожал подбородок. Вдруг она замолчала и после паузы тихо спросила:
- Папочка, когда ты приедешь? - Я так сильно соскучилась.
И он запаниковал, заторопился.
- Скоро! – Совсем скоро родненькая, потерпи немного.
Трубку взяла жена. Спросила, как у него дела, как чувствует себя его мама? Он ответил, что у него всё нормально, а у мамы видимых улучшений не наблюдается. Обрадовал жену, сказав, что начал заниматься продажей квартиры.
Почему он соврал ей и не сказал о смерти мамы? Вчера он не смог объяснить себе, хоть и пытался весь вечер. Получилось всё как – то само собой. Теперь вдруг ясно понял почему? Просто ждал и надеялся, что появятся новые обстоятельства, новые мысли, идея. Сегодня они мелькнули в мозгу, долго ворочались, укладывались, пока не выстроились в логичный ряд. Теперь он может их сформулировать и высказать хотя бы сам себе.
Прошёл на кухню, развернул и бросил шоколадку на подоконник. Из посуды ничего на кухне нет. Свинтил крышку фляжки и отмерил пальцем половину. Развёл руки в стороны и громко сказал:
- Спасибо тебе, более чем за десятилетний приют и ласку, не поминай лихом.
Запрокинул голову и сделал несколько больших глотков. Выдохнул и заел куском шоколадки. Закурил. После несколько глубоких затяжек с силой, зло саданул кулаком по подоконнику.
- Сволочи! - Да, я уеду! - Но уеду не так, как вы хотите. – Вы, бандитские ублюдки, вы вороватые и ненасытные чинуши и прочие проверяющие и надзирающие, вы – система. – Вас тьма и вы сильней меня. – Я уеду, но права поиздеваться над вами, посмотреть на ваши вытянувшиеся рожи - этого права вам у меня не отнять. – Поймаю свой кайф, а потом уеду.
Запрокинул голову и вылил остатки коньяка в рот. Жуя на ходу шоколадку, поочерёдно потушил кругом свет. Вышел на площадку, захлопывая дверь. Не стал ждать лифта и вприпрыжку, посвистывая, как в молодости побежал по лестнице вниз. Поймал такси, назвал адрес и откинулся на подушки заднего сиденья. Всё, он принял решение и будь, что будет.

Добавлено (14.10.2011, 14:27)
---------------------------------------------
Часть 3.
Уже дома, сел к компьютеру. Без труда нашёл в интернете кучу предложений по открытию и регистрации фирм и прочих предпринимательских структур. Созвонившись с двумя- тремя, сравнил расценки. Ребятки знали своё дело туго, не демпинговали, разница в расценках была минимальной. Решение проблемы гарантировали в течение суток. Вот это, его устраивало больше всего, не смотря на приличную сумму вознаграждения за труды. Созвонился ещё раз с одной из конторой, сказал, что согласен с их условиями. Удивился, что ему предложили встретиться прямо сейчас – вечером, но согласился. Выбрал скверик за квартал от дома. Через час встретились. С крайней лавочки в скверике, ему было хорошо видно, как в назначенное время, чуть проехав вперёд, остановилась иномарка. С пассажирского места вышел небольшого роста пожилой мужчина и уверенно направился к нему. Поздоровавшись ,сел рядом. Обговорили всё достаточно быстро. Некоторые вещи «исполнитель» записал в маленький блокнотик. Обменялись электронными адресами. Человек настоятельно порекомендовал ему проверить электронный почтовый ящик уже завтра, после обеда. С тем и разошлись.
Уже открывая дверь квартиры, услышал настойчивую трель телефона. Не раздеваясь, схватил трубку. Звонила жена из Израиля. Чтобы она не тратила деньги на звонок сказал:
- Клади трубку, сейчас сам перезвоню.
Раздеваясь в прихожей, подумал, - «это ж надо, действительно, женское сердце не обманешь, за тысячи километров почувствовала, что - то не так». Собрался, придал голосу бодрое звучание. Заверил жену, что у него всё нормально, а у мамы без изменений. Выслушал от жены наставления, чтобы был очень осторожным при продаже квартиры. Объяснил, что это Валеркины люди и он сам будет с ним. Так, что всё будет надёжно. С дочкой поговорить не удалось - её уже уложили спать.
Заваривая кофе и ставя сковородку на огонь, подумал, что вот уже второй раз за несколько дней обманул жену, не сказал, что мамы уже нет. Соврал уже сознательно. Иначе, жена начала бы его прессинговать, торопить с продажей второй квартиры и подгонять с отъездом. Пока в его планы это не входило, ему надо ещё месяца два – три, больше не понадобится, да и не дадут. Поужинал, перекурил и лёг спать. Завтра намечался суетной день.
Утром, в районе девяти часов вышел из дома. Предстояло ехать на Садовое кольцо. Нельзя сказать, чтобы он любил общественный транспорт, но и воспоминания о проданной года полтора назад «шестёрке», не вызвали у него приятных воспоминаний. Учитывая настоящее положение дел с московскими пробками, «хрен» был явно слаще «редьки». Метро- то было рядом. Спустился под землю и уже через одну остановку был на месте. Пошёл, внимательно разглядывая старые дома в самых людных местах. Обращая внимание на полуподвальные и возможно имеющиеся подвальные помещения. Заходил во дворы и дворики, изучая варианты парковки. Если была возможность, то заходил и в парадные, удушающее пахнущие мочой и кошками. К двум часам дня натопался досыта, аж ноги горели. Не зря топал, в блокнотике появились шесть строчек с адресами. Устал, да и пора обедать. Опять в метро и минут через тридцать уже дома. Перекуривая после обеда, начал просчитывать следующие ходы. Теперь ему нужен был мамин друг - Николай Николаевич. Вместо того, чтобы взять телефон, включил компьютер. Появилось сообщение о новой почте. Ему сообщалось, что заказанные им бумаги готовы. Предлагалось приехать сегодня в восемнадцать часов по определённому адресу.
- Вот шустрые черти. – Можно себе представить до какого уровня всё схвачено.
Конечно он отдавал себе отчёт, что это могла быть и «липа» с поддельными печатями, но это ерунда, лишь бы этого «дерева» хватило на два- три месяца. Позвонил Валерке, обрисовал ситуацию, пояснив, что будет иметь при себе приличную сумму.
- Сам понимаешь не хотелось бы попасть на «кидалово» или ещё хуже - получить трубой по башке в подъезде.
После паузы, взятой на размышление Валерка выдал:
- Хрен тебя поймёшь!? - Вроде собирался уезжать, а теперь опять что- то «мутишь». – Ладно, жди. Надо, так надо, захвачу с собой ещё парнишку и подъедем.
- Спасибо дружище, жду.
Вот теперь можно звонить и маминому старому приятелю. После третьего гудка уже хотел нажать отбой, но в этот момент он взял трубку. Я представился. Николай Николаевич извинился, сказал, что немного задремал на диване и еле расслышал звонок. Объяснил ему, что хотел бы с ним встретиться по очень важному делу.
- Нет проблем, пиши адрес. – Завтра в девять утра устроит?
- Отлично, буду.
- Вот и лады. – Я в это время обычно выхожу в парк, подышать воздухом перед завтраком.
- Погуляем вместе, расскажешь.
В начале шестого подъехал Валерка. Я спустился к машине. Хозяин сидел за рулём, а на заднем сиденье расположился «парнишка». Каменное лицо, квадратный подбородок, а шеи нет напрочь. Одни мышцы бугрятся на плечах, почти до ушей. Угрюмо буркнул мне что- то в ответ на моё приветствие. Я сел рядом с Валеркой и машина тронулась. У нужного нам дома были за десять минут до назначенного времени.
- Какой номер? - Спросил Валерка.
Я назвал. «Парнишка» открыл дверь машины и вышел. В развалку направился к парадной. «Поколдовал» с домофоном на двери, рванул открывая и скрылся внутри.
- Сейчас проверит на «стерильность» и пойдём. – Прокомментировал друг.
- Слушай, где ты такого «Квазимодо» нашёл, сам- то его не боишься? – Валерка заржал , откинув голову на подголовник сиденья.
- Брось ты, он смирный, когда его не злят. – Обязан мне по самое некуда. – Так, что, его преданности, мне хватит ещё лет на пять.
- А потом , что? - Ответить он не успел. Открылась дверь подъезда, появился «смирный». Кивнул нам и махнул рукой.
Вышли из машины и направились к дому. У железных дверей с глазком встал один, а ребята сдвинулись в зону недосягаемости взгляда из комнаты. Нажал кнопку звонка. Дверь открыл мой знакомец из скверика. Заметив моё сопровождение, криво ухмыльнулся.
- Зря Вы так, у нас всегда всё спокойно и чётко.
- Ну и дай Бог, мы тоже спокойные и мирные. – Вставил Валерка.
Вошли в прихожую, затем в зал. В углу, в кресле, сидел хозяйский «парнишка», ну прям копия Валеркиного «оруженосца». Только одет был в кожаную куртку, из кармана которой, руку так и не вытащил, за всё время, пока мы находились а квартире. Кивнул, здороваясь, даже не привстал с кресла. Хозяин пригласил к столу и начал поочерёдно передавать бумаги, приговаривая:
- Смотрите, проверяйте, думаю мы ничего не забыли, но всё же.
Пакет документов был полным, все постановления, решения всех инстанций были завизированы и скреплены печатями. Придраться было не к чему, да и не входили в его планы придирки.
Со словами, - «вроде всё есть», - собрал все бумаги в стопку и вернул их в большой бумажный пакет. Достал из внутреннего кармана пиджака толстый конверт с деньгами и протянул мужчине.
- Здесь всё, как мы с Вами и договаривались, пересчитайте пожалуйста.
- Да, да конечно, спасибо.
Быстро достал из ящика стола приборчик для проверки валюты на подлинность, беззвучно шевеля губами пропустил все купюры через прибор. И стремительно шевеля пальцами, вновь пересчитал. Сунул пачку в стол и поднялся, протягивая мне руку со словами:
- Всё правильно, очень приятно иметь дело с деловыми людьми. - В наше время это уже становится редкостью.
- Взаимно.
Хозяин квартиры слегка придержал его ладонь в своей, улыбаясь, спросил:
- А не обмыть- ли нам нашу сделку, всего по полтинничку. – У меня коньячок есть армянский, натуральный. – «Двин», надеюсь помните такой, он ещё был в советские времена.
- Спасибо большое , но нет, мы очень торопимся.
- Нет, так нет, было бы предложено и честь соблюдена. – Тогда не смею задерживать, я провожу Вас.
Вышли на лестницу, Валерка пробурчал:
- Ну и жучила, ты уверен, что он тебе не «липу» продал?
- Даже если и так, то по виду, очень качественную. – Мне сейчас важна скорость. – Лишь бы этой «болванки» хватило на два - три месяца, а больше мне и не надо.
Валерка внимательно посмотрел на него, но промолчал. Уже на улице, перед машиной, «парнишка» обратился к хозяину:
- Валерий Алексеевич, я Вам ещё нужен буду сегодня?
- Да нет дорогой, сегодня ты всё уже сделал.
И хозяин с улыбкой протянул ему руку. Почтительно пожимая её здоровяк бормотал:
- У меня тут подруга недалеко живёт, так я к ней заскочу.
- Давай, давай – это дело святое! Бывай, до завтра.
Предварительно напрягая пальцы, поблагодарив, протянул руку и он. Но всё обошлось, рукопожатие было в меру сильным. Садясь в машину Валерка спросил:
- Тебя домой?
- Не придумывай, ты почти в своём районе, а я уже без денег, так, что на метро доеду. - Тут станция недалеко, вот туда и подбрось.
- Как скажешь.
И через паузу, пока выруливали на улицу, добавил:
- Это конечно не моё дело, не знаю, что ты затеял, но надеюсь когда «созреешь» расскажешь.
- Ты здесь остался один, мы с тобой друзья и я в каком – то роде отвечаю за тебя перед твоей семьёй.
- Не бери в голову Валер, всё нормально. – Думаю, что в самое ближайшее время мы с тобой сядем и всё обсудим .
В этот момент и зазвонил мобильник. Представитель риэлтерской конторы обрадовал его, что уже завтра можно оформить продажу квартиры и получить деньги. Встречу назначили на час дня. Сообщил новость другу.
- Ну вот видишь, как всё быстро сладилось. - Подъедем завра вместе.
У метро распрощались. Нырнул в «стекляшку здания, пробежал по эскалатору, в вагон и уже минут через двадцать пять был дома. День получился очень насыщенным и плодотворным, даже не верилось, что так гладко всё идёт. Почувствовал, что ужасно проголодался. Начал собирать на стол. Порылся в шкафчиках маминой кухни, нашёл к своей радости то, что искал – шкалик водки. В два приёма, закусывая, опустошил его. Осоловев от еды и выпивки перебрался в комнату. К телевизору. Включил программу новостей и через пять минут заснул. Проспал несколько часов. Проснулся, выключил «ящик», перебрался на диван и до утра.
Без будильника подскочил в семь часов утра. Чайник на плиту, а сам в душ. Устроил такой «шарко», что аж трубы затряслись от напора. Выбрился до синевы на скулах. Кофейком не стал злоупотреблять. Кружка крепкого чая и пара бутербродов. Ровно в девять, уже сидел на лавочке в палисаднике, перед домом Николая Николаевича. Он не заставил себя долго ждать. Вышел из подъезда одетым в спортивный костюм и кроссовки. Поздоровались.
- Пойдём потихоньку в сторону парка, он у меня тут рядом. – Вот по дороге ты мне и расскажешь, в чём у тебя надобность, а уже потом я пробежечку сделаю.
Начал рассказывать ему, что хочу вновь заняться бизнесом и приглядел для этого несколько помещений. Понимаю, что без определённой протекции может и не получиться. Тем более, не зная к кому в «управе» с этим проектом надо подходить, ну и соответственно кому и сколько, хотя бы ориентировочно, надо засылать деньжат.
Быстро перебежали через не слишком оживлённую улицу и оказались в парке. Спутник указал рукой на ближайшую лавочку.
- Давай- ка присядем. – Что- то ты парень крутишь, темнишь. – При моей последней встрече с твоей матерью, она мне говорила, что ты сразу будешь уезжать. – Семья у тебя уже давно там и, не первый год, так ведь?
Соглашаясь с ним, я только кивнул.
- Так чего ты теперь крутишь? Рассказывай, каким ещё бизнесом ты решил заняться.
По мере того, как я начал вводить его в курс дела, опуская самые интересные и пикантные нюансы, лицо моего собеседника всё более и более мрачнело. Голова опускалась всё ниже, пока подбородок не упёрся в грудь. Губы скривились в брезгливой ухмылке. Резко поднял голову, развернулся всем корпусом и заговорил с жёсткими нотками в голосе.
- Что же вы за молодёжь такая? – У тебя были очень приличные родители, маму твою я знал лучше, она просто умничка. – Зачем тебе это надо? – Неужели денег мало? – Ты продашь две квартиры. - Ты хоть представляешь, сколько стоит квартира родителей, рядом с «Садовым кольцом»? – Вам этих денег в Израиле, если с умом, хватит до конца жизни. – Нет, тебе мало! - Лезешь в дерьмо.
Старик разошёлся не на шутку. Пришлось, спасая положение, переходить к более эмоциональным убеждениям. В противном случае вся затея могла рухнуть.
- Николай Николаич, дорогой, поверьте, не в деньгах дело! - Вы правильно сказали, что этих денег мне хватит до конца жизни. - Не хочу я и не могу уехать из своей страны вот так -утираясь и мотая сопли на кулак. – Не хо – чу!
Он смотрел внимательно, слегка прищурившись, но жёсткость в чертах лица пропала. После короткой паузы спросил:
- Что, решил «дверью хлопнуть» напоследок? – Но как?
- Вы только поверьте и помогите, если можете. – Я Вам потом всё объясню и Вы меня поймёте, я в этом уверен.
- Ладно парень, поверю! - Только ради твоей матери поверю. – Обещал ей помочь тебе, если что. - Помогу, но смотри не подведи, иначе, успею плюнуть во след твоему самолёту.
Потом минут пять объяснял к кому надо подойти с этим вопросом, кто должен согласовывать и прочие бюрократические тонкости в Управе. Назвал примерную стоимость решения данного вопроса, у кого и как оставить на столе конверт. В конце спросил:
- Когда пойдёшь с проектом?
- Завтра с утра и пойду, сегодня вечером составлю предложение и заявку, а завтра вперёд!
- Хорошо, тогда я после завтрака и позвоню этому хмырю, с которым тебе предстоит иметь дело. – Надеюсь мне не откажет. - Должен помнить, что в своё время я закрыл глаза на некоторые его делишки. – Если бы не я, загремел бы он, на пару- тройку лет далеко от Москвы. – Вечером перезвоню тебе.
Поблагодарил и мы разошлись. Вернее пошёл я, а Николай Николаевич побежал трусцой по дорожке.
Оформление бумаг по сделке купли - продаже квартиры прошли спокойно, можно сказать, даже буднично. Подписал бумаги, передал два комплекта ключей. Принял и пересчитал деньги, убрал их в кейс. В этот раз даже не отказался выпить полтинничек с хозяином и юристом фирмы. Валерка повёз меня домой. В машине сидели молча. Искоса поглядывая на меня, друг не выдержал и спросил:
- Что дружище не весел, голову повесил? - Солидные «бабки» получил, а киснешь вроде.
- Вроде бы всё так, а вот не могу пока разобраться в своих ощущениях. – Действительно, вроде бы серьёзные деньги на руках – радуйся. – А не получается. – Такое чувство, что я сейчас продал или похоронил не железобетонные стены, а целый пласт своей жизни и не только своей. – Ты знаешь, ловлю себя на знакомых ощущениях, будто я только что вышел из ворот кладбища.
Опять долго молчали. Валерка сосредоточенно вёл машину, «нырял» в переулки, объезжая пробки, отчаянно сигнал кому –то тихо матерясь под нос. Ответил, когда уже были почти у дома.
- Стареем мы видно, дружок. – Это молодые могут себе позволить, сняв с себя вышедшую из моды футболку, забросить её в угол и забыть о ней. – А мы с тобой, снимем, бросим и долго ещё потом будем оглядываться. – И не из жадности, нет! - Просто из - за того, что на ней остался наш пот.
- Да, наверное так оно и есть.
Машина остановилась у подъезда. Прощаясь, пообещал другу, что в ближайшие дни позвоню ему, надо будет встретиться обсудить кое- что.
- Давай звони, не пропадай! И улыбнувшись, добавил:
- «Мудрила» ты наш.
Слегка газанув, рванул машину с места.
Вечером был звонок от Николая Николаевича. Передал, что чинуша из Управы будет ждать завтра в половине одиннадцатого. Закончился ещё один день, продвинувший его к цели.

Добавлено (04.11.2011, 20:06)
---------------------------------------------
Часть 4.
В назначенное время он был уже в приёмной. Секретарша нырнула в кабинет шефа, вынырнула и радушным жестом пригласила посетителя:
- Проходите пожалуйста, Вас ждут.
Большой, квадратной формы кабинет. На одной стене крупномасштабная карта района города, вдоль другой стены застеклённые шкафы с папками и немногими книгами, несколько справочников. За спиной владельца кабинета, в солидной рамке, портрет нового лидера страны. Сам хозяин в кресле за столом, даже не привстал навстречу посетителю. Только стрельнул глазами. Не отрывая правой руки с ручкой от блокнота, левой указал на один из стульев у стола. Проговорил скороговоркой с видом ужасно занятого человека.
- Садитесь, садитесь я сейчас закончу.
Стол был самым лучшим предметом меблировки в кабинете. Дубовый, двухтумбовый, столешница обита зелёным сукном. Сей монстр, явно унаследован из сороковых годов прошлого века. По такому столу можно с удовольствием грохнуть кулаком и в то же время, можно с не меньшим удовольствием расписать к примеру, «пулечку» в «преф». Ну, или секретаршу прислонить. Короче, кому, что больше нравится. Скорей всего - всё в комплекте. А вот хозяин этого великолепного инвентаря - подкачал.
Мужчина явно ниже среднего роста. Лицо со следами надвигающейся одутловатости, большие залысины. Белёсые бровки, маленькие, но ужасно плутоватые глазки. Одет в неброский серый костюмчик, а вот галстук на короткой шее наоборот, слишком пёстр, с рисунком «павлиний хвост». Полноватые, мокрые губки, завершали портрет. Очень похож на мелкого плутишку- сластолюбца. Воображение так и нарисовало: -« высокая, пышная дама и он рядом, поблескивает залысинами из под её подмышки».
Закончив писать, отложил блокнот на том «настольной книги» современных чинуш – Конституцию страны. Он начал было представляться, но был перебит хозяином кабинета.
- Ладно Вам, я же в принципе, в курсе дела. Николай Николаич вкратце объяснил мне Ваши проблемы.
В голове невольно мелькнуло: - «вот засранец, проблемы – то не у меня, а у тебя и у города». ---« Даже представить себе не можешь, какие проблемы будут у тебя чуть позже, сладенький ты мой». Но это так - про себя. В действительности он промолчал.
- Давайте Ваше заявление, расчёты, короче всё, что может понадобиться.
Брезгливо отклячив нижнюю губку, пальчиком поворошил бумаги и отобрав два листика, остальное отодвинул от себя.
- Это уберите, не будем разводить бюрократию. - А вот с этим мы сейчас разберёмся, посмотрим.
Держа в руках список адресов, встал и прошёл к карте города. Начал сверять с картой, бормоча себе под нос:
- Дело-то хорошее, важное, нужное городу. – Посмотрим сейчас, посмотрим.
В этот момент он и обратил внимание на толстый, глянцевый, слегка потрепанный журнал, с видами города. Лежавший на столе ближе к нему - посетителю. Журнал вроде, как журнал, вот только год издания - девяносто пятый. Хозяин, в это время, всё ещё не спеша прохаживался возле карты. Тут его осенило. Достал из внутреннего кармана толстенький конверт и вложив его в журнал, подвинул последний к центру стола. Вполне возможно, что у чинуш есть ещё глаза и на затылке. Потому, что буквально через мгновение, после этого движения по столу, хозяин кабинета отвернулся от карты и направился к столу. По пути зорко стрельнул глазом в разбухший журнал и, сев в кресло, начал сворачивать аудиенцию.
- Завтра у нас как раз расширенное совещание, будут депутаты городской Думы. – Я включу Ваше предложение в повестку дня. – Думаю, что вопрос решится положительно. – В какие сроки Вы планируете уложиться с проведением работ?
- Уверен, что максимум за две недели управлюсь.
- Отлично! – Но только учтите, работы будет принимать наша комиссия, скорее всего я её и возглавлю. – Надеюсь, всё будет сделано на высшем уровне, мы же в столице живём и должны задавать планку.
И опять в голове мелькнула мысль: - «тебе же хуже, хапуга ты мой маленький, будет тебе планка». Вот чёрт, чуть не улыбнулся, еле сдержал себя. Ответил уверенно:
- Не сомневайтесь, всё будет, как надо.
- Тогда всего доброго. – Возьмите у секретарши её телефон и перезвоните завтра в районе восемнадцати часов, она будет в курсе вашего дела.
- «Вот засранец, даже руки не протянул», - подумал тогда, направляясь к выходу.
Вышел в приёмную, только теперь, разглядел секретаршу. Моё воображение, меня не подвело. Лицом нет, но вот ростом и комплекцией, девица очень напоминала, знаменитую сейчас балерину – тяжеловеса из «Большого театра». Только у этой, из под руки, ещё выглядывала лоснящаяся мордочка хозяина. Невольно улыбнулся своему видению. Девица восприняла его улыбку на свой счёт, спросила:
- Вам наверное нужен телефон нашей приёмной?
С абворажительной улыбкой (уверен, что она в этом не сомневалась) протянула мне визитку. Продолжая улыбаться, взял и поблагодарив, вышел в широкий коридор Управы.
Вечером был звонок от Николая Николаевича. Рассказал ему про визит в Управу. Когда закончил описывать, как передавал взятку, на противоположном конце провода раздался хохот. Отсмеявшись, друг мамы, пояснил причину смеха.
- Вот ведь мерзавец суеверный! - В девяносто пятом году, его впервые назначили на маленькую должностёнку, на которой он уже начал, что- то вымогать у людей. – Вот тогда и появился на его столе , этот журнал. – До сих пор им пользуется, видно на удачу. – Представь, какие деньги прошли через этот журнал, за столько- то лет?
- Боюсь, что фантазии не хватит.
- Перезвони мне потом, посмотрим, что он тебе утвердит из твоей заявки. – Думаю, не более половины.
- Я и не рассчитываю на все адреса, если будет половина, мне и этого хватит.
Весь вечер, после ужина, просидел за столом на кухне, составляя для себя памятку, чем заняться в ближайшие дни. Пунктов получилось много, но самыми главными были первые пять. Первый- обстоятельно переговорить с Валеркой, далее - агентство по подбору работников, типография, фирма по работе с оргстеклом и пластиком, студия звукозаписи.
Следующее утро посвятил продуктовым магазинам. Холодильник уже давно урчал пустым нутром. Не забыл прикупить греческой «Метаксы» - самого любимого Валеркой коньяка. Затем, весь день провозился дома, разбирая книги. Сортировал, что подготовить для последующей отправки, перед отъездом, а что надо отдать в ближайшую районную библиотеку. Куда даже успел отнести две внушительные пачки ещё до звонка в Управу. В назначенное ему время позвонил. Секретарша его обрадовала, что вопрос решён положительно и завтра, от девяти утра, он может подъехать и забрать постановление. Всё шло по плану, почему и позволил себе, выпить пару рюмок за поздним ужином. В половине десятого, следующего дня, уже стоял перед столом секретарши с пакетом в руках, где покоилась коробка хороших конфет. Протягивая бумаги, девица даже снизошла до подсказки, указав ещё два номера кабинета, где ему надо зарегистрировать эти документы. Оказавшись в коридоре, начал читать постановление. Из шести первоначальных адресов, осталось только два, но это его не очень расстроило. По его расчетам именно эти два адреса и были самыми «коронными» и проходными.
Дома, в первую очередь позвонил Николаю Николаевичу. Выслушав его рассказ, старик слегка задумался, а потом сказал:
- Видно мой совет, по поводу расценок уже устарел, аппетиты у хапуг растут непомерно.
- Да пусть задавится, я всё равно не собирался давать ему больше пяти «косарей».
- Если тебя устраивает, тогда другое дело. – Будем надеяться, что в скором времени прокурор даст ему больше, только не «косарей», а лет.
Второй звонок сделал Валерке, сказал, что теперь есть повод встретиться и обсудить некоторые вопросы. Не забыл сказать, что в холодильнике его дожидается «Метакса». Услышал в ответ:
- Вот хитрюга, знаешь чем приманить. – Только учти, я сегодня весь день на ногах, ни черта не жрал весь день.
- Понятно, перебазируюсь к плите, когда ждать- то тебя?
- Сейчас улажу некоторые мелочи, позвоню жене, предупрежу, что ужинаю сегодня у тебя и часика через три подъеду.
- Хорошо, давай, жду.
Остальные звонки отложил до завтра. Валерку, Боженька аппетитом не обидел, а уж если он сказал, что голодный, то это уже серьёзно, тут «глазуньей» не отделаешься.
К назначенному времени, друг появился на пороге его квартиры, возбуждённо потирая руки и хищно втягивая ноздрями запахи кухни.
- Слушай, «духан» от жареной картошки аж до первого этажа добрался, пока к тебе поднимался, чуть слюной не захлебнулся.
- Давай проходи, видно действительно есть хочешь.
- Это не то слово, не есть, а жрать хочу!
Первую, а за ней и вторую рюмку, пропустили с малым интервалом. Закусывали и ели молча. Честно говоря, он тоже проголодался, пока дожидался друга. Но вот, Валерка отдуваясь, откинулся на спинку стула, удовлетворённо погладил себя по ещё совершенно скромному животику, сказал:
- Эх, хороша «жарёха», так классно легла!
Потянулся за бутылкой, плеснул в рюмки по половинке и, чокаясь , продолжил.
- Давай, вещай, повестку дня, а вернее вечера. - Что- то ты в последнее время загадками начал говорить. Начинай колоться.
Разговор начали с маминой квартиры, которую Валерка хотел у него выкупить. Определились с ценой, отминусовали его затраты, на похороны и поминки. Сумма всё равно оставалась очень большой. Валерка слегка задумался. Затем спросил:
- Тебе деньги сразу все понадобятся, или можно будет в два приёма?
Не давая мне ответить, продолжил.
- Ты не сомневайся, деньги- то у меня есть, вот только не очень хочется их выдёргивать из дела.
- Да тебе и не понадобится дёргать. – Мне нужна будет вначале только первая половина, а остальное месяца через два- три, не раньше. – Да и то, это будет уже не половина, а значительно меньше.
- Вот с этого места пожалуйста подробнее, давай приоткрывай, завесу тайных планов.
- Какие там тайны, я же говорил тебе, что всё скажу, когда время придёт. – Хочу заказать твоей строительной фирме выполнение определённых работ.
Протянул Валерке прозрачную папку с бумагами, полученными в Управе. Пока он читал их, начал объяснять, выполнение каких работ я хотел бы поручить его фирме. По мере того, как он читал и слушал пояснения, брови дружка всё больше и больше лезли вверх. Досадливо «кхекнув», не поднимая глаз, потянулся вновь к бутылке. Плеснув по рюмкам, поднял глаза и посмотрел так, будто впервые видит его. Одним махом плеснул содержимое рюмки в рот, слегка сморщившись, выловил в сахарнице кусочек сахара и отправил его следом. Рафинад видно растаял, он сглотнул его и только после этого выдал.
- Вот сколько лет уже знаю тебя, но даже в кошмарном сне, не могло присниться такого. – Что могло произойти, чтобы ты, до такого додумался, зачем тебе это дерьмо?
- Ещё один! - Несколько дней тому назад я уже говорил на подобную тему, но объяснять ничего не стал, а просто просил человека поверить мне. – Тебе тоже разжёвывать ничего не буду, одно гарантирую, что на «премьере», ты будешь первым. – Так ты сделаешь эти работы?
- Да ради Бога! – Заказчик всегда прав.
Валерка засмеялся и продолжил.
- Правда опыта подобных работ у моей фирмы нет, но думаю справимся. – Для милого- то дружка…
Опять наполняя рюмки, продолжал хихикать.
- Вот ведь ты зараза, теперь все дни буду ломать голову, думать, что же ты придумал?
- Ты и не ломай её, всему своё время. – Лучше озаботь юриста оформлением бумаг на квартиру и приступай к переоборудованию объектов. – Времени у нас с тобой на всё, про всё, две недели, этот хмырь предупредил, что работы будет принимать сам. – Так, что сделай всё качественно и в срок. – Оформим квартиру, получу с тебя первую половину и улечу в тёплые края, пока ты тут будешь ремонтировать.
Друг решил, что он собрался к семье в Израиль. Разубеждать его в этом не стал. Разлили остатки коньяка по рюмкам. Допили. Валерка вызвал по телефону такси. Проводил его на улицу до машины и он уехал. Вся первая половина следующего дня ушла на размещение других заказов. Директор типографии- пожилой мужчина, выслушав его, долго изучал лист с его заявкой. Оторвав взгляд от листа, прокашлялся в кулак, буркнул недоумённо:
- «Чёрте, что и с боку бантик». – Только так, милейший! - За скорость и качество- плюс двадцать процентов и предоплата пятьдесят наличными. – Уж больно заказ необычный, как бы не попасть с вашим заказом в «историю», Вас устраивает?
Он просто кивнул головой и добавил:
- Деньги при мне, пусть Выши люди просчитают и я оплачу.
Нажав кнопку селектора, директор вызвал в кабинет финансиста. Вошла пожилая дама. Протянув ей бумагу хозяин кабинета сказал:
- Обсчитайте пожалуйста всё, половину заказчик оплачивает и сразу запускайте в производство.
Дама кивнула мне, приглашая следовать за ней. Уже в коридоре, на ходу, женщина стала читать заявку и аж остановилась на мгновение. Чуть не налетел на её спину. Обернулась, спросила:
- Это, что к ноябрьским праздникам?
Глянула опять в бумагу, возразила сама себе.
- Не похоже, тут такой разброс!?
Перевела недоумённый взгляд на него.
- Не мучайтесь такими вопросами, оно Вам надо? – Я даю хороший заказ, Вы получаете приличные деньги и всем хорошо. – Не так ли?
- В принципе да, но очень странный заказ.
Через минуту мы были в её кабинетике. В другой фирме всё прошло быстро и без лишних вопросов. На метро доехал до центра где хотел заглянуть а несколько туристических агентств. Предварительно заскочил в кафе перекусить. Посмотрев в меню, очень захотелось встать и уйти. Ценники были ломовые. «Совковое» воспитание не позволило этого сделать, да к тому же официанточка уже устремилась к нему. Заказ принесли достаточно быстро. «Поклевал» салат, съел обычный лангет с витиеватым гарниром на французский манер и запил апельсиновым соком (явно не свежее выжатым, как значилось в меню). Заплатил сумму, равнозначную, паре приличной обуви и, вышел на шумный тротуар. В туристических агентствах его интересовали недельные туры в Испанию. В одном из агентств подобрал то, что ему надо. Пообещал вернуться к ним через пару дней. Позже, уже вечером, позвонил Валерка, сказал, что юрист подготовил все документы по квартире. Он спросил его:
- Отлично! – Как дела с ремонтом, по адресам, когда приступаешь?
- Сегодня сдал один объект, мои таджики думали, что я их разгоню после этого. - Когда узнали, что есть ещё работёнка, да ещё и аккордная, чуть в пляс не пустились. – Завтра и приступят.
Всю первую половину следующего дня провозился с бумагами, нотариусами и прочими крючкотворцами. Друг привёз его домой с очень внушительной суммой.
- Так, Валер. – Денёчка через четыре я улечу. – Надеюсь, что к моему возвращению, почти всё будет готово?
- Вот и правильно, давно пора семью проведать. – Не волнуйся, всё будет в порядке.
- В том- то и дело, что я не к семье, а в Испанию. – Ты же помнишь, что мама была не в восторге от Израиля. – Вот и хочу подготовить «запасной аэродром».
Несколько мгновений друг стоял молча в недоумении. Затем возбуждённо взмахнул руками и выдал:
- Ёшкин кот! - С тобой не соскучишься! – Слава Богу. - Я уж начал сомневаться последнее время в твоих умственных способностях. – Сплошные непонятки. – Вот это дело! – При наших-то ценах на жильё. – Сейчас можно продать в Москве хорошую собачью будку и на эти деньги купить домик в Испании у моря, а ты, две квартиры продаёшь. – Как деньги- то повезёшь, не боишься таможни в аэропорту?
- Надеюсь проскочу, я же не одиночный тур беру, а с группой, якобы отдыхать. – С английским у меня вроде порядок, так, что обойдусь без посредников.
- Молодец, всё правильно, нахрен они тебе сдались посредники. – Всё же поаккуратней там, жулья и за «бугром» хватает. – Когда будешь определяться с собственностью, имей в виду и меня, глядишь, соседями будем потом.
- Тебе- то зачем, у тебя и тут всё прекрасно?
- Думаешь мне эта хрень не надоела? – Я уже три года в отпуске не был. – И где гарантия, что сегодняшнее «хорошо», завтра не превратится в очень «плохо». – Устал я, как собака. – Вот родит моя второго и буду потихоньку закругляться. – Жить- то когда-то надо, для себя, вместе с семьёй пожить хочу. – Давай, счастливо тебе и будь поосторожней.
Они обнялись.

Добавлено (26.01.2012, 15:46)
---------------------------------------------
Часть 5.
Следующий день выдался почти выходным. Съездил, выкупил, туристическую путёвку. Затем, до самого вечера доупаковывал вещи, которые потом надо было отправить малой скоростью по новому адресу. Особенно пришлось повозиться с «гжелевской» посудой жены - её любовью и гордостью, которую она собирала последние годы. Поужинал и подсел к телефону. Набрал номер в Израиле. Жена сняла трубку моментально, будто стояла у аппарата и ждала его звонка. После нескольких взаимных фраз о здоровье, настроении, погоде, перешёл к главному. Начал объяснять, рассказывать. Получалось не убедительно, суетливо. Глянул на себя в шифоньерное зеркало. Стыдуха! Уши красные, как у школьника, с двойкой в портфеле. И тишина на том конце провода.
- Алё, ты меня слышишь?
- Да, конечно. - Очень внимательно слушаю твою сказку. - За все годы, что мы с тобой прожили, ты так и не научился убедительно врать. - Тут дочурка трубку рвёт, поговори пока с ней.
Отвёл душу в разговоре с дочкой. Больше молчал, слушал, млел от её радостного стрекота. Изредка поддакивал. Радовался её детским успехам. С ней не надо было, что- то придумывать, врать, даже во благо. Под конец разговора, дочка пожаловалась, что мама гонит её спать, звонко чмокнула его в трубку. Уже более в спокойном тоне жена продолжила разговор.
- Я совершенно не против твоей поездки. – Скорее, наоборот - за. - Как- то, не очень получается у нас, прижиться здесь. – У меня не идёт язык, у дочки в этом отношении лучше, но не ладятся отношения в школе со сверстниками. – Мне мечталось, что здесь, я немного отдохну от морального напряжения последних лет в России, но и этого не получается. – Ты далеко, а напряжение, исподволь, витает здесь постоянно. – Умоляю тебя только об одном, пожалуйста, будь осторожней. – Постоянно помни, что мы очень любим тебя и ужасно соскучились. – Я так устала быть одной!
Вот на такой ноте закончился его разговор с семьёй. Чувствовалось, что жена на моральном пределе. О себе не мог сказать, что он, в лучшей форме. Оставалось только одно – форсировать и форсировать события. В холодильнике нашлись остатки водки в чекушке. Не церемонясь, хватанул, её с горла. Закусил сигаретой и завалился спать.
В Шереметьево его вёз Валерка. Оглядел с ног до головы. Удовлетворённо хмыкнув, сказал:
- Молодец! - Соображаешь.- Приоделся, как клерк средней руки, копивший на поездку в течение нескольких лет. – Деньги- то, куда распихал?
- Несколько пачек по карманам на себе, остальное в сумке, на дне, под шмотками.
- Сумку будешь сдавать в багаж?
- Да, конечно. – Повешу для проформы маленький замочек и сдам. – Что остаётся делать, надо рисковать?!
- Представляю, как у тебя «очко» будет играть, пол- лимона везёшь.
- Если бы! - Везу больше, прихватил большую часть от первой квартиры. – А «очко» играет так, что словами тебе не передать, только если матом.
- Ты только не очень- то дёргайся.- Поспокойнее, изобрази из себя «Ваньку с мыловаренного завода», только не переиграй. – Я буду в аэропорту до упора, когда пройдёшь погранцов, звякни мне коротенько. – Без твоего звонка не уеду, договорились?
- Добро.
Уже в Шереметьево, пока шли от парковки к залу, ему удалось вроде успокоиться. На предварительном досмотре всё прошло очень удачно. Девчушки в аэрофлотовской форме увлечённо болтали о чём- то с молодым сержантиком - милиционером, в «телевизор», глянули мельком. Вытащил из кармана телефон, ключи, прошёл спокойно через рамку металлоискателя, снял с ленты сумку. За ним прошёл Валерка. Поравнявшись, тихо шепнул:
- Фу, я аж взмок, когда твоя сумка скрылась в этом аппарате. - Не могу, давай в кафе. – Я себе минералочки, а тебе можно и сто коньячка, за преодоление первого барьера.
Так и сделали. Минут через сорок объявили регистрацию на Барселону. Чуть выждав, подошли ближе. Когда толпа пассажиров сгустилась, Валерка слегка подтолкнул его в бок, осипшим вдруг голосом шепнул:
- Давай, с Богом.
По «зелёному» коридору, в одной руке паспорт с билетом, другой, вёз за собой сумку на колёсиках. Молодой таможенник со скучающим выражением во всей фигуре, стоял, небрежно облокотившись на стойку. Безразличный взгляд парня скользил по лицам и багажу пассажиров. Он уже почти поравнялся со «служивым», даже чуть прошёл вперёд, как вдруг, тот протянул в его сторону руку.
- Пожалуйста, дайте Ваш паспорт, декларацию заполняли? – Сумку поставьте на ленту.
Сердце ёкнуло, оторвалось от чего-то и ухнуло на самое дно желудка, заколотилось, отдаваясь тупой болью туда, где оно только что было. Поставил сумку на ленту, протянул паспорт со словами:
- А разве надо было заполнять? – У меня…
Парень уже развернул его документ на нужной странице. Рука потянулась к кнопке запуска «рентгена» и в этот момент его мобильник, лежавший на стойке, завибрировал и зазвонил. В одной руке паспорт, в другой, телефон возле уха. Чуть развернулся корпусом, стрельнул взглядом поверх его головы, куда- то правее. Коротко ответил:
- Всё понял, спасибо.
Вложил в паспорт билет и протянул его со словами:
- Всё нормально, снимайте сумку и проходите.
Забрал сумку и отошёл на несколько шагов. Только теперь почувствовал, что рубашка, буквально приросла к потному телу. Сердце, мощно оттолкнувшись от чего- то, взлетело вверх и бешено затрепыхалось испуганной птичкой, почти в горле, сбивая дыхание. Остановился, засовывая паспорт в карман куртки. Повернул голову в сторону таможенной стойки. По проходу шествовала живописная парочка. Цокая каблуками «шпилек», впереди выступала «Барби», лет так двадцати двух, не больше. В руке маленькая, изящная и видно очень дорогущая сумочка в тон платью. За ней следом, поспешает «папик», лет так под шестьдесят. Обширные, лоснящиеся от пота залысины, лицо багрового цвета. Запыхался бедолага, отвык от подобной работы. Обе руки заняты, одна катит огромный чемодан, в другой внушительный баул и умудряется ещё удерживать пальцами кейс. Вот они - его «спасители». Таможенник приглашает их к стойке, даже помогает запихнуть чемодан в аппарат.
Всё, «потрошилово» началось. Система у ребяток отработана неплохо. На первичном досмотре девчонки определяют «сладких» клиентов для таможенников и выступают в роли «наводчиц». Надо понимать, что «не за спасибо» работают. Не особо напрягаются ни те, ни другие.
Зарегистрировался, сдал багаж. Прошёл пограничный контроль. Уже в нейтральной зоне- зоне вылета, с её магазинами и бутиками, сел за столик в кафе. Набрал Валерку.
- Привет, ну что, всё нормально. – Похоже, я улетаю.
- Счастливо. – Что у тебя с голосом?
- Голос - это ерунда, поправится. – Прилечу, расскажу. – Пока, дружище.
Официантка принесла подносик с рюмкой и кофе. Поднимая рюмку, почувствовал, как предательски подрагивают пальцы. Да, нервы ни к чёрту.
Его «спасителей» привезли к самолёту отдельно от всех, когда все пассажиры уже давно «угнездились» на своих местах. Было хорошо слышно, как с грохотом, загрузили в багажник ещё два места багажа. Затем в проходе самолёта появилась парочка. «Барби» с брезгливой миной на мордашке и взъерошенный, злой «папик». Вот тут ему не повезло. Парочка разместилась в ряду за его спиной. Только уселись, как до его уха донеслось:
- Сволочь, пятьсот баксов сорвал! – Да я в жизни эти декларации никогда не заполнял. – Вот уроды. – Десять тысяч только можно, без этой поганой бумажки - на двоих двадцать.
- А у тебя, сколько было дорогой?
- Какая тебе разница, сколько. – Больше, намного больше. – Не отдавать же все. – Вот и пришлось сунуть этому «вертухаю» пять сотен.
- Подумаешь, какие мелочи, не расстраивайся дорогой.
- Да заткнись ты. – Бабки я зарабатываю, а ты их только профукивать умеешь! – Тоже мне, ещё умница нашлась.
«Подруга» похоже, обиделась, замолчала надолго. Мужик ещё долго ворочался в кресле, пихаясь коленками в спинку его кресла. Пришлось обернуться и недобро зыркнуть на него. После чего тот, похоже, утихомирился. Наконец взлетели. Нервные стрессы, видно, по- разному действуют на людей, кто- то не может долго уснуть, а вот он, в тот раз, уснул почти мгновенно, как только самолёт оторвался от земли.

Добавлено (28.01.2012, 17:48)
---------------------------------------------
Часть 7.
Ровно в десять утра Марго ждала его в холле. Голубые, слегка потёртые джинсики, яркая блузка и ослепительно белая спортивная курточка. На её ладной фигурке всё смотрелось просто отлично. Сели в её «БМВушку» третьей модели. Машину вела легко, можно сказать даже с шиком, слегка «рисуясь» перед молодым мужчиной. Весело «трещала» не умолкая. Её интересовало буквально всё. Кто он, что он, есть ли семья, дети и прочее. Точно так же, весело посмеиваясь, рассказала о себе, немного о дяде и его семье.
Окончила гимназию, в университет учиться не пошла. Очень нравится работать у дяди. Здесь у неё хорошая перспектива. У двух взрослых сыновей хозяина фирмы свой крупный бизнес. Один - бывший профессиональный футболист - владелец большой спортивной академии. Готовит для футбольных клубов молодых игроков. Имеет на этом неплохие деньги. Второй сын - занят в гостиничном бизнесе. У него уже три отеля. Ни один, ни другой, не интересуются бизнесом отца. Поэтому, Марго – последняя надежда дяди, на то, что его наследственный бизнес будет существовать и потом, без него. Дядя обещал ей, что передаст своё дело в её руки. Слово он всегда держит. Вот так, за лёгким, ни к чему не обязывающим разговором, незаметно пролетело время в дороге к первому объекту.
Осматривали небольшую виллу. Первый этаж - большая столовая и кухня, небольшой холл. В правом крыле гараж на две машины. Второй этаж – гостиная, три комнаты и две ванные комнаты. Перед домом зелёная лужайка с розарием. За домом небольшой бассейн, с подогревом морской воды, закачиваемой из моря. До самого моря с пляжем - метров триста. Да, всё хорошо, но вид на море закрывает впередистоящая вилла. Уже осматривая помещения изнутри, Марго назвала цену, спросила:
- Ну, и как Вам, нравится?
- Да, всё хорошо, но ведь мы будем осматривать все три объекта?
- Конечно! – Что, едем дальше?
И вновь стелется под колёса машины отличный асфальт. Слева, в зелени, мелькают виллы, виллочки, отели небольшие уютные городки. Справа почти беспрерывная набережная, пляж и море. Ещё не высокие, но уже по- осеннему тёмные волны, набегают на берег, где- то гремят береговой галькой, а в другом месте шепчут что- то, вылизывая песок. Стайки досок с косым парусом, выписывая всевозможные пируэты, резвятся и скачут по их гребням. «Наездники» уже одеты в тонкие гидрокостюмы. Лето прошло. Вода постепенно остывает, да и ветерок становится всё более пронизывающим. Далеко, почти на линии горизонта, два огромных, белоснежных, круизных лайнера идут встречными курсами. Всё очень знакомо и очень похоже. Если всё снять на плёнку и показать любому, кто бывал в последние годы на Черноморском побережье Кавказа, то найти отличия очень сложно. И всё же - это Испания.
Минут через пятнадцать они осматривали очередное строение. Различий между первой и второй постройкой было мало. Сфотографировав основное, решили ехать дальше. Когда Марго выруливала на трассу, он предложил:
- А не пообедать ли нам?
- Хорошая идея. - Если Вы не против морепродуктов, то я знаю один прекрасный ресторанчик. Слегка вильнув на съезде с трассы, натужно урча мотором, машина стремительно взобралась на ближайший холмик. На вершине, утопая в буйной зелени, прятался небольшой ресторан не более чем на десяток столиков.
- «Это место, почти не известно туристам, но очень популярно у местного населения», - объяснила Марго, устраиваясь в плетёном кресле.
С открытой веранды, на которой они расположились, открывался потрясающий вид на окрестные холмы, со сбегающими к подножию зелёными струями виноградников. А если смотреть прямо перед собой – распахнувшийся горизонт, тёмно бирюзового моря с лёгкими пёрышками парусов яхт. Откинувшись на спинку кресла, выгнувшись всем телом, раскинув руки, он с чувством выдохнул: «Красота-а»! Встретил вопросительный взгляд девушки и повторил на английском.
- Да, Вы правы, здесь чудный вид. «Будем выбирать»,- протянула руку к меню. – Я закажу себе устриц, рекомендую и Вам, они здесь самые свежайшие. - Давайте поторопимся, сейчас подойдёт гарсон, а мы с Вами ещё не определились.
- Спасибо, но я воздержусь от устриц.
Её бровки удивлённо взлетели.
- Почему, это же такая прелесть, Вы их не любите?
Смеясь, он принялся объяснять ей, что к своему стыду, так и не научился пользоваться столовыми приборами, с помощью которых, только и можно полакомиться моллюском.
- Ерунда, мы попросим, чтобы Вам открыли на кухне и принесли уже в готовом виде.
- Нет! - Так не интересно, сделаем по-другому. – Вы возьмёте себе устрицы, а я что-то из рыбы и салат с креветками.
Это «выканье», его уже тяготило, он спросил: «Может быть, перейдём на «ты»? И уперев два растопыренных пальца в горло, добавил: «Это Вы, у меня уже вот здесь сидит». Откинувшись на спинку кресла, Марго звонко и искренне расхохоталась. Затем, сделав серьёзное лицо и слегка подавшись в его сторону, повторила этот жест и заговорщицки, громко прошептала: «У меня тоже». Вновь залилась смехом.
- Ты берёшь себе устрицы, а я смотрю и учусь, как ты с ними управляешься.
И неожиданно, для самого себя, добавил: «Потом, дома, потренируюсь на «кошечках». Её глаза округлились, бровки, опять подпрыгнули. Пришлось девушке рассказывать и пояснять сюжет из популярной комедии, советских времён, где Вицин тренируется на «кошечках». Как не странно, она всё поняла, или как говорит сейчас молодёжь - «въехала», залилась звонким смехом. Дав ей отсмеяться, к столику подошёл пожилой гарсон. Это я так подумал, но когда уже возвращались к машине, Марго уточнила, что нас обслуживал сам хозяин заведения. Через несколько минут, на столе перед девушкой, появилась небольшая, замысловатая пирамидка.
На таких пирамидках, у нас в России, хозяйки раскладывают кондитерские изделия за праздничным столом. А здесь кубики льда и на нём устричные ракушки. Подали к этому, какие- то щипчики, ножечки, ложечки. Перед ним возникла салатница с креветками. Мелкими, но натуральными, а не искусственно выращенными в неволе, розовыми монстрами. Листья свежего салата, дольки лимона, оливки, половинка яйца, всё как полагается. Рыбу, для себя, он попросил выбрать девушку, так как испанские названия, ему ничего не говорили. Марго обещала, что выберет самую вкусную. Пожилой гарсон – хозяин, уже начинал разливать в бокалы белое вино, когда с кухни принесли блюдо с рыбой и поставили перед клиентом. Увидев, что ему принесли, не удержался и восторженно всплеснул руками. Хозяин заведения, замер над бокалом с бутылкой «наперевес». Марго встревоженно спросила:
- Что- то не так?
- Ты что, наоборот, это же чудо! – Сто лет, не ел такой рыбы, это же «Барабуля» или, как её ещё называют у нас на юге - «Султанка». – Ты молодец, просто прелесть! – Действительно, самая вкусная рыбка.
Марго зарделась от удовольствия. Потом, темпераментно, объяснила хозяину сложившуюся ситуацию. Разлив вино, он достал из кармана небольшой блокнот и авторучку. Начал что- то говорить девушке, протягивая ему всё это. Понимая без перевода, что от него требуется, он латинскими буквами написал два названия рыбки, под которым её знают в России.
Обед наедине с молодой, красивой девушкой - это одно. А вот, когда юная особа, сидя напротив вас, с видимым наслаждением поедает устрицы, невольно ловишь себя на мысли, что это, уже что- то из разряда эротики. Алые, сочные губки приоткрываются, демонстрируя перламутр зубок. Мокрый, скользкий, совершенно не привлекательный на вид моллюск втягивается и исчезает во рту прелестницы. Сомневаюсь, что варёную картошку из какого либо гарнира она будет, кушать таким же методом. Их глаза встретились. Он не мог сказать, что она могла прочитать в его взгляде, но догадывался, что. Её, жгуче чёрные глаза, похоже, смеялись. В них скакали, красные чёртики. Почему красные?! Может быть, в них мелькнул алый подол платья испанской цыганки, летящей в страстном танце?! Всё может быть. Он же в Испании.
Наверное, в каждом человеке сидят ещё двое. Один - это внутренний голос. Второй – личный чёртик. Первым, гундосо, забубнил внутренний: «Тормози! Оно тебе надо? Что, по приключениям соскучился? Она тебе в дочери годится». И тут же, чёртик прокомментировал высказывания «соседа»: «Ну и зануда же ты»! Пришлось бросить в рот очередной кусок рыбы, чтобы они поперхнулись и заткнулись оба. Да, искра и молния, мелькнули, но гром не грянул. Спокойно закончили обед, совершенно не смущаясь своих взглядов, понимая, что- то было, вот только что и может повториться. Почему - нет? Вполне возможно.

Добавлено (06.02.2012, 23:48)
---------------------------------------------
Заброшу двумя кусками. Полностью, боюсь. не поместится.

Глава 8.
Возвращаясь на шоссе, машина повернула влево. Вспоминая карту, понял, что едут в северном направление. Но это же не Россия с её масштабами и Севером. Тут всё относительно. Как бы уловив его мысли, Марго сказала:
- Тут совсем рядом, минут двадцать и мы на месте. – За это время я расскажу тебе, что это за объект, как ты выразился. – Странные вы люди - русские, у нас, никогда так не скажут – объект. Она засмеялась, откинув голову на подголовник. И ещё раз повторила: « Объект»!
- Неужели тебе больше нравится, когда все думают и говорят одинаково.
- Что ты, нет, конечно! – Просто мне ещё не приходилось иметь дело с русскими.
- Видно я тебя разочаровал, бороды до пояса и меховой шапки на голове, нет. - Виллы называю объектами, странный и скучный.
Слушала, улыбаясь, повернувшись слегка, в пол оборота к нему. Ответила серьёзно, не отводя от него несколько мгновений, уголья глаз.
- Мне совершенно всё равно, как ты, называешь виллы. – Мне просто нравишься ты.
Мгновенная пауза и утвердительно.
- Очень!
Внутренний голос, перешёл на визг: «Ишь, что придумала! Не слушай её! Заткни уши. Коллекционерка чёртова. Русских у неё ещё не было»!
Моментально подключился чёртик: «Эх, сейчас как дам! Заткнись паникёр».
Не давая ему возможности, что- либо ответить, она резко отвернулась. Смотрела только на дорогу, летящую под колёса. Начала рассказывать, как будто, ничего не произошло.
- Эту виллу дядя строил для себя с женой. – Она несколько странно смотрится, таких больше нет. – Наверное, в детстве, он начитался про Америку, где описывались усадьбы землевладельцев колониальных времён. – Солидное здание, с колоннами, лестница с широкими ступенями. Короче, в таком духе. – В отличие от него, жена обожала помещения, где было много света, солнца. – В молодости она училась на архитектора, но познакомившись с ним и выйдя замуж, забросила учёбу. – Да и как иначе, появился один сын, за ним второй. – Семья и дети у нас главное, тут, уже не до учёбы. – Наша фирма не типична для Испании, мы не занимаемся продажей недвижимости, которую не строили сами. – Дядя выкупает земли, строит и продаёт. – У меня было время, я внимательно просмотрела документацию по всем предыдущим постройкам. – Нет ни одной одинаковой виллы. – Все эскизы, наброски, будущих строений, исполнены рукой его жены. – В этом проекте, удивительным образом, ей удалось воплотить в реальность задумки мужа и органично вплести свой замысел. – Получилось очень необычно, но мне нравится. – Когда я смотрю на эту виллу, мне порой кажется, что внушительная, центральная часть здания - это дядя. – Левое и правое крыло здания, лёгкие, прозрачные, открытые для солнца и моря - это руки его жены. – Такое впечатление, что она стоит за его могучей спиной, как бы обнимая его. – Вилла стоит пустой уже более двух лет и, я очень удивилась, когда он решил продать её именно тебе. – Видно ты, действительно, понравился не только мне, но и ему.
Опять короткий взгляд в его сторону.
- Но почему он решил её продать?
- Жена скончалась скоропостижно, буквально через несколько дней, как закончились все работы.
- Как? – Что случилось?
- Оторвался тромб. – Говорят, она никогда, ни на что не жаловалась и вдруг такое. – Дядя, до сих пор не может оправиться от удара. – Я знаю, он часто, один, приезжает сюда, но я никогда не спрашиваю его об этом. – Они очень любили друг друга и, сейчас он с трудом переносит одиночество. – Продав эту виллу, может быть как- то встряхнётся, вернётся к работе. – Ведь за эти годы, он почти всё забросил, всё в основном на мне. – Очень надеюсь. – Его дети и даже внуки уже выросли у них свои интересы. – Только работа может поддержать его и отвлечь.
В это время они въехали толи в городок, толи в посёлок, каких масса на побережье. Он даже не успел разглядеть указатель на въезде. Прижалась к осевому пунктиру на асфальте, притормаживая. Пропустила встречные машины. Слегка газанув, крутанула руль влево, плавно остановила машину у ажурных металлических ворот. Порывшись в кармане курточки, достала брелок. Нажала на кнопочку и ворота стали плавно отъезжать за густые, колючие кусты живого, зелёного заборы.
- Вот и приехали.
Машина зашуршала шинами по асфальтированной дорожке. На них наплывало солидное здание. Несколько широких ступеней, парадный вход, высокие массивные двери. Внушительные колонны, поддерживают, обширный балкон второго этажа. А слева и справа от этого «монумента», совершенная противоположность. Два плавно изгибающихся крыла, почти от основания, до верхних бетонных перекрытий - сплошное, слегка тонированное, стекло и металл нержавеющей стали. Машина остановилась. Вышли.
Загораживая ладошкой глаза от солнца и смешно, по детски, морща носик, спросила: «Идём осматривать»?
- Пошли.
Бассейн, теннисный корт, небольшой сад, подземный гараж на две машины - всё было хорошо продуманно и находилось в идеальном состоянии. Мягкие, слегка приглушённые, пастельные тона в отделке внутренних помещений, говорили о хорошем вкусе хозяйки. Подтверждая его мысли, Марго сказала:
- Всю внутреннюю отделку помещений выполняли по эскизам жены.
- Я так и понял. - Да, со вкусом у неё всё было в порядке.
- Тебе нравится?
- Всё просто отлично.
Вышли на большой балкон второго этажа. Панорама бескрайнего, переливающегося в солнечных лучах моря, поражала. Захватывала дух. Повернув голову влево можно видеть пунктир побережья, теряющийся в дали, среди буйной зелени. Пологие холмы с виноградниками, а уже за ними, в голубой дымке, проступали отроги гор с белеющими шапками снега.
- Красотища- то, какая!
Повернулся к Марго, кивнул в сторону гор.
- А там, наверное, Андорра?
- Да, хочешь съездить!? – Это не далеко, часа полтора, не больше. – Но, я люблю те места больше зимой, в том регионе великолепные зимние курорты. – Снег, трассы, лыжи. – Просто сказка.
«Вот и съездим зимой, будешь моим тренером по горным лыжам»,- ответил девушке.
- Съездим зимой? – Я, тренером? – Ты же русский. - Не шути. – Ты что, действительно не умеешь на лыжах!?
- А ты, была уверена - если русский, то должен уметь на лыжах рассекать, лыжи- то разные бывают, на горных, я, никогда даже не стоял.
«Вот это да, не ожидала такого», - звонко смеялась, откинув голову назад, а лёгкий ветерок с моря, шаловливо играл её, слегка вьющимися волосами. Этот весёлый и радостный смех был адресован не лыжам, на которых он не умел, ездить, а чему- то другому, более важному для неё. Оборвала смех, сделав серьёзное лицо, посмотрела, спросила:
- Если я правильно понимаю, ты решил купить эту виллу?
Подыгрывая ей, тоже изобразил шутливую серьёзность.
- И так, главное доверенное лицо шефа, называйте цену, сколько стоит вся эта роскошь?
Широко раскинув руки, повернулся к морю.
- Эта роскошь, которую, ты пытаешься объять - бесценна, тебе не по карману. – А вот та, на которой мы стоим…
Она назвала цену.
Он слегка опешил. Повернулся к девушке. Уловив его лёгкое замешательство, спросила, с нескрываемыми нотками тревоги, в голосе.
- Для тебя дорого?
Жгучие, чёрные глаза распахнуты, в них страх и отчаянье. Он совершенно забыл, что перед ним, действительно, представитель фирмы - продавца недвижимости, а он, её клиент.
- Я был уверен, что цена, будет значительно выше.
Она не стала скрывать облегчённого выдоха. Заговорила после небольшой паузы.
- Когда дядя назвал цену, я тоже решила, что ослышалась, переспросила его. – Он подтвердил, а я не стала уточнять, почему такая цена. – Значит, есть причина, пройдёт время, сам скажет. – По моим прикидкам, он занизил цену, как минимум, процентов на двадцать. – Так что, завтра ты будешь оформлять сделку?
- Да, конечно. – Вот только есть одна неувязка, вернее, пожелание.
- Что такое, говори.
Начал путанно рассказывать про мамин сон. Про дом с колоннами в мавританском стиле, про то, как мама предсказала ему, рождение сына. Пояснил, что это было предсмертное видение. Марго слушала, внимательно не перебивая. Заговорила спокойным, но очень твёрдым тоном. Он тогда, даже не удивился и не придал значения подобной метаморфозе, произошедшей с молоденькой девушкой.
- У тебя должно быть всё так, как она хотела. – Мать - это святое и её пожелание уже было оттуда.
Она кивнула головой вверх - в небо.
- Колонны переделают тебе за неделю. - Возможно, доплатишь что- то, это уже с дядей решай. – Завтра ты весь день будешь оформлять покупку, юристы, банк и прочее. – Когда ты улетаешь обратно?
Назвал дату. Марго поинтересовалась, в первой или во второй половине дня самолёт, ответил, что во второй.
- После оформления всех документов у тебя остаётся менее двух суток. – Что ты хотел ещё увидеть, где побывать?
- Ох, Марго, честно говоря, единственное, что хотелось бы, так это, искупаться в море. – Уже года четыре, как не был в отпуске.
- Отлично, я знаю великолепное место, когда была девчонкой, оно было нашим любимым и тайным местом купания. – Правда, вода сейчас уже холодная.
Спохватившись, засмеялась, продолжила:
- Совсем забыла, что ты из холодной России. – Надеюсь, градусов двадцать, тебя не испугают?
- Да ты что, почти парное молоко.
Это выражение она не поняла, пришлось объяснять, что такое парное молоко. Смеялась, подтрунивала над ним:
- Посмотрим, посмотрим, как ты будешь купаться в таком молоке. – Пока будем ехать назад, я расскажу тебе про наше любимое место, может быть, ты и не захочешь купаться там. – Ну, что, с осмотром мы закончили, будем возвращаться назад.
- Пожалуй, да.

Добавлено (06.02.2012, 23:49)
---------------------------------------------
Рассыпая солнечные блёстки по поверхности волн, море, бежит за машиной, теперь слева. Человеку свойственно любоваться пламенем костра, водной гладью. Пользуясь этим обычным стремлением, он сидел в пол оборота, делая вид, что разглядывает только море.
Жгуче чёрные, густые и слегка волнистые от природы, её волосы, слегка отливали тёмно синими тонами. Такие же завитки калёной, стальной стружки, струятся обычно, из под резца токарного станка. Маленькая, розовая, как у ребёнка, мочка уха. Слегка припухшие, присущие большинству южанок, губы. Сейчас по ним бродит еле заметная улыбка. Она молчит, отлично понимая, чувствуя, что он разглядывает не только море.
«Правильно, приглядись хорошенько к этой прекрасной чертовке. Интересно, что она задумала», - проскрипел один.
«Да заткнись ты, не мешай человеку»,- басит другой. Под рёбрами слева, что- то сжалось, кольнуло. Видно, «соседи», затеяли потасовку.
Как бы очнувшись от своих дум, она спохватилась, заговорила:
- Да, я же обещала тебе рассказать, о том месте, где мы с тобой будем купаться. – Это небольшой мыс на окраине нашего городка. – Слева и справа обычные благоустроенные пляжи. – Крутые скалы подковой окружают мыс, как с земли, так и с моря. – У нас, эти скалы называют зубами дракона. – Мы с подружками называли их гнилыми зубами, потому, что они коричневого цвета, а те, что торчат из воды поросли густыми, скользкими водорослями. – Пробраться в эту крохотную бухточку с пляжем, со стороны моря, очень трудно, только если нет волны, что бывает у нас крайне редко. – Со стороны берега можно спуститься только по отвесному обрыву метров в восемь, а как подниматься обратно? - Нам с подружками было лет по четырнадцать, когда мы, можно сказать, нашли свой способ спуска с обрыва, свою «тропинку».
- Славненькое приключение, ты для меня приготовила.
- Что, уже испугался трусишка? – Не бойся, будешь делать всё в точности как я, и всё будет нормально. – Зато, там никого нет, и не может быть, а вода чистая, чистая как слеза.
Её воображение уже рисовало эту картинку, от удовольствия, она на мгновение зажмурилась и ещё раз повторила:
- И никого вокруг. – Только мы с тобой.
«Ничего себе, во даёт», - под ребром опять кольнуло. Похоже, «добропорядочный зануда» получил хорошую затрещину.
- Ты знаешь легенду о сиренах?
- Конечно, но у нас, их чаще называют русалками, говорят, они водятся не только в море, но и в озёрах.
Повторила незнакомое слово медленно, по слогам, как бы пробуя его не только на звучание, но и на вкус.
- Они красивые?
- Да, очень, как ты.
Стремительный поворот головы в его сторону. Сквозь смуглую кожу проступил лёгкий румянец, а в глазах скачут радостные чёртики.
- Но у Ваших, наверное, светлые волосы? – Среди русских женщин много блондинок, наши мужчины, когда видят симпатичную блондинку, начинают млеть и становятся ещё дурнее, чем есть на самом деле.
Звонко рассмеялась, поглядывая в его сторону.
Ладно, пусть, мы - мужчины дурные, рассказывай дальше, чем Вы - умненькие занимались в таком укромном месте?
- Так я и начала рассказывать, а ты меня перебил, Вашими речными красавицами.
Он изобразил во взгляде недоумение. Фыркнула коротким смешком и продолжила:
- Мы дружим со школьных лет, мы - это три подруги. – Лет в четырнадцать окрыли для себя эту укромную бухточку. – Пробирались туда и начинали беситься, выплясывали, что- то пели, горланили, купались голышом в море, вскарабкивались на скалы. – Укладывались, на каком либо из выступов и громко, как нам тогда казалось, красиво и призывно пели всякую ерунду. – Изображали сирен, приманивающих сладким пением, мореходов. – Так продолжалось несколько летних сезонов.
Марго замолчала. Смотрела перед собой на дорогу. Глаза всё воспринимали и фиксировали, а вот мысли, явно, витали в обрывках воспоминаний из недалёкого прошлого. Как бы подталкивая, возвращая девушку в действительность, спросил:
- Два, три года, это хорошо, а что произошло дальше.
Задорно тряхнула головой, повернулась к нему и, улыбаясь, ответила.
- А дальше… - Мы выросли, повзрослели.
- Неужели сладкие, призывные рулады сирен, так и не привлекли никого из «мореходов»?
- Ещё чего, конечно привлекли, приманили! – Одна из подруг сейчас живёт в Барселоне, у неё отличный муж и чудесная дочурка. – Вторая подруга с «мореходом» укатила аж в Гибралтар, он у неё действительно мореход - работает лоцманом. - В семье растёт сынишка. – И только я, ещё пою, как ты выразился - рулады. – Можешь думать о бо мне, всё, что хочешь, но именно с тобой, я хочу вернуться в эту бухту. – И будь, что будет! – Я знакома с тобой всего несколько дней, завтра у тебя день пропадает, остаётся менее двух суток, какая- то кроха. – Что потом, кто из нас знает, увидимся ли мы снова? – Почему я должна скрывать свои чувства и желания? – Ты меня понимаешь?
Марго повернулась к нему, и он молча утонул в её чёрных, бездонных глазах.
Под «ложечкой» больно засосало, но не звука, видно «чёртик», основательно придушил своего оппонента.
На обочине, набегал на машину, указатель на съезд в очередную деревушку и тот ресторанчик, где они были днём. Кивнул головой в сторону зелёного холма, спросил:
- Не хочешь заехать?
- Нет, спасибо. – Не понимаю почему, но я чувствую себя очень уставшей, так много сегодня произошло, я хочу домой.
Машину гнала на предельно допустимой скорости и минут через тридцать плавно притормозила у главного входа в отель. Ничего не дала ему сказать. Протестующе развернула ладошку в его сторону.
- Всё, иди. – Тебе надо хорошо отдохнуть, завтра будет очень тяжёлый день. – Встретимся у дяди. - В десять, он уже будет на месте.
Мягкая улыбка, воздушный поцелуй и машина тронулась.
Поднялся в номер, разделся, принял душ и, переодевшись, спустился в ресторан ужинать. После ужина вышел на улицу. Сгустились сумерки. От моря тянуло запахом водорослей и свежестью. Сел на лавочку, прикурил сигарету, тихо и спокойно и только со стороны ресторана доносятся звуки музыки, туристы - его соотечественники «отжигаю» по полной программе. Докурив, направился к «Пежо», открыл дверцу, аккуратно оглянулся по сторонам и сел в машину. Чемоданчик с деньгами был на месте. Забрал. Не спеша, вернулся в номер. Телевизор включать не стал, разделся и лёг. Долго ворочался, прокручивая в памяти всё, что произошло за эти дни, прикидывая, что его ждёт завтра. Наконец провалился в сон. В эту ночь ему ничего не снилось.
Ровно в десять вошёл в офис фирмы. Его встретил сам хозяин, затем подошла Марго - воплощение спокойствия и приветливости. Глядя на девушку, в голове даже мелькнула шальная мысль, а не приснилось ли ему всё это. Да нет, это она! Вон чёртики- то на месте. Ещё продолжают резвиться в её глазах.
Прошли в кабинет, где их дожидался за чашечкой кофе, миниатюрный ухоженный старичок – юрист фирмы. Пока шли приветствия и прочие расшаркивания, вошла Марго с кофе, для него и дяди. Над бумагами, согласованиями, уточнениями и прочей ерундой сидели больше часа. Смертельно хотелось курить, а ещё больше, перекинуться хотя бы парой фраз с девушкой. Сигареты и подтолкнули его на странный «финт». Достал пачку, хозяин пододвинул ему массивную пепельницу.
- Извините старика, совсем забыл предложить Вам, курите, пожалуйста.
Это было то, что ему надо.
- Спасибо, но я очень не люблю курить в помещение. – С Вашего позволения я выйду на улицу, не на долго, через пять минут, я вновь буду в Вашем распоряжении.
Хозяин недоумённо пожал плечами.
- Ради Бога, пожалуйста.
Старичок - юрист, одобрительно прокомментировал:
- Похвально, очень похвально, молодой человек.
Встал. Вышел в зал и столкнулся с лучащимися радостью глазами девушки. Заговорщицки приложив палец к губам, она подошла к нему вплотную. Ему показалось, что от неё пахнет морем, солнцем и ещё чем – то, совершенно неуловимым, наверное, так пахнет только молодость. Еле слышно прошептала:
- Завтра в одиннадцать, я заеду за тобой, смотри не проспи.
Мгновенно отшатнулась от него. Пытаясь удержать её рядом, протянул руки. Выскользнула гибкой змейкой. Тихо спросил её:
- Почему так поздно?
Ответила тихо, смеясь, лишь глазами:
- Так надо.
Решительно отошла дальше, к столу с бумагами.
День, действительно, выдался очень насыщенным и утомительным. Переговоры, оформление купчей, нотариально заверенный перевод бумаг на русский язык. Открытие счёта в банке, аренда банковской ячейки. Проплаты всех сделок и услуг. Солнце начинало прятаться за холмы, когда вроде бы, всё уладилось. Оставалось последнее. Обратился к родственнику Марго:
- Вы знаете, я хотел бы, ещё раз, встретиться с русскоговорящим нотариусом.
Мужчина глянул на часы, достал телефон, набрал номер. Коротко переговорил.
- Нет проблем, он ещё на месте, будет ждать Вас. – Поехали, я подвезу Вас.
- Спасибо, но я не хочу утруждать Вас, доберусь на такси, вон стоянка. – Ещё раз, большое спасибо.
- Как скажете, но я беру с Вас слово, что после нотариуса Вы вернётесь в мой офис, должны же мы отметить сделку? – Пара рюмок водки, нам не повредят!
- Совершенно правильно, не повредят, обязательно вернусь. – Правда, не знаю, сколько времени уйдёт на нотариуса.
- Уверен, не так уж и много, да и мне, спешить некуда, буду ждать Вас.
На этом и разошлись в разные стороны. Старик явно дал понять, что ему понятно, зачем клиенту вторично понадобился нотариус. Да, ему надо составить завещание, впереди возвращение на Родину, а что его там ждёт - неизвестно.
Уже смеркалось, когда он на такси подъехал к бюро фирмы. За большими, витринными окнами, разливался полумрак и только в глубине, через приоткрытую дверь кабинета, пробивался луч света. Нажал кнопку звонка. Открывать дверь, вышел хозяин.
- Ну, вот и отлично, всё уладили?
- Да, спасибо, с делами закончено.
- Проходите, посидим, выпьем, поговорим, закусим. – Марго, всё нам организовала.
Вошли в кабинет. Девушки не было и там. На журнальном столике стояло несколько тарелок прикрытых фарфоровыми колпаками.
- Садитесь, как Вам удобно.
Начал снимать колпаки с блюд, перекладывая их на письменный стол. Достал из застеклённого шкафа две бутылки, коньяк и водку. Хитро прищурив глаз спросил:
- Марго заказала для Вас из рыбного ресторана эту рыбу и креветки. – Сказала, что Вы это очень любите. – Интересно, когда это она успела узнать Ваши вкусы?
- Она разве не сказала Вам, что мы днём заезжали в один маленький, но уютный ресторанчик перекусить.
- А я и не спрашивал её.
- Всё организовала и решила оставить нас в одиночестве?!
- Да, так получилась, она торопилась, не хотела опаздывать на вечернюю службу в храм.
- Глядя на неё, никогда бы не подумал, что она ревностная верующая.
Хозяин кабинета, на мгновение замер, с открываемой бутылкой волки в руках. Откинув крупную, седую голову слегка назад, захохотал. Отсмеявшись, сказал.
- О чём Вы говорите!? - Марго и храм - это несовместимо. – За все годы, я видел её в храме всего два раза, когда она была ещё ребёнком. – Не знаю, что нашло на неё сегодня, собрала на стол и чуть ли не бегом убежала на службу.
Уже разливая по рюмкам, добавил:
- А может быть и не в храм?
Но, тут же, уверенно опроверг свои мысли.
- Да нет, не может быть такого, она не умеет врать, настолько честная и искренняя девушка, что зачастую ей это вредит. – Сколько раз говорил ей, что пора уже быть немного похитрей, а не говорить всё, что ты думаешь о человеке, прямо в глаза. – Молодая ещё.
Наполнив рюмки, сел в кресло напротив, как бы подводя черту, под рассказом о племяннице, сказал в завершение:
- У меня давно уже внуки растут, но иногда, я ловлю себя на мысли, что Марго мне дороже, ближе, я лучше её знаю и понимаю. – Чудная девушка - моя любимица!
За бутылкой «Смирновской», за разговорами, просидели около двух часов. Потом вызвали такси. На ступенях отеля долго прощались, обнимаясь и, похлопывая друг друга по спинам. Испанец уехал, а он поднялся в номер. Пока не чувствовалось, что водка может перебороть накопившуюся за день усталость и напряжение. Достал телефон и набрал номер в Израиле. Трубку сняла жена.
- Привет! – Можешь поздравить нас, всё получилось и закончилось. – Место и дом прекрасные, уверен, вам с дочуркой понравится. – Возьми ручку, запиши.
Продиктовал адрес, название банка. Последними продиктовал телефон, адрес и все данные нотариуса. Далеко, на том конце линии, молчание.
- Что случилось, почему молчишь? – Думал, ты обрадуешься, а ты молчишь.
Ему показалось, что жена сглотнула комок, подкативший к горлу, голос был глухой, слегка вибрирующий.
- Зачем ты возвращаешься в Москву, если ты всё сделал? Зачем тебе это надо?
- Ну, перестань, перестань, пожалуйста! - Ты же понимаешь, что надо закончить с квартирой, отправить контейнер.
- Именно поэтому, ты мне диктуешь координаты нотариуса, совсем меня за дурочку держишь? – Врёшь, не договариваешь. – Неужели ты не понимаешь, я устала ждать и бояться за тебя.
Затем пошли просьбы звонить чаще и мольбы, быть, как можно осторожней. Всё, как всегда. Минут десять говорил с дочкой. Потом, минут пять сидел на диване, тупо уставившись в экран неработающего телевизора. В голове, до болезненного звона – пустота. Хмель, так и не добрался до мозгов, спать не хотелось, а надо. Встал и вслух сказал сам себе: «Значит надо догнать». Вышел и спустился в бар. Оседлал высокий табурет перед стойкой, пробежался глазами по внушительной батарее бутылок. «Догоним водочку коньячком и, всё будет нормалёк», - была дана установка самому себе. Назвал бармену марку французского. Парень выставил перед ним рюмочку. Ребром ладони отодвинул её в сторону, перегнувшись через стойку, сам взял с подноса фужер для вина. Поставил ноготь пальца на середину.
- Наливай.
Слегка прибалдевший бармен, молча налил. Попросил отрезать дольку лимона и посыпать её сахарком. Парень всё сделал и, уже с интересом наблюдал, за чокнутым русским (в те годы они уже безошибочно определяли нашего брата). В два глотка, влил в себя коньяк, слегка сморщившись, зажевал лимоном. Бедный парень, наблюдая за «варваром», непроизвольно сглотнул слюну. Положил на стойку купюру, кивком поблагодарил и пошёл к лифту. Хмель догнал уже на пороге номера. Поставил на часах будильник, на девять утра. Лёг и ещё успел дотянуться до ночника на прикроватной тумбочке. И всё.