Добавлено (25.02.2012, 21:05)
---------------------------------------------
*** Глава 9 ***
Зуммер будильника, не громкий, но ужасно въедливый, ввинтился в мозг. Спал на спине, закинув левую руку за голову, вот часы и оказались возле уха. Отключил будильник и встал. Как не странно, но голова не болела, но в глотке сухо, как в «Сахаре». Присосался к бутылке с минералкой, облегчённо выдохнул и, в душ. Затем, уже вытираясь огромным полотенцем, вышел на балкон. Бескрайнее, совершенно чистое небо, непонятно где, сливалось с голубым и бесконечным морем. День ожидался очень тёплым.
Голову не стал сушить – торопился. Оделся и выскочил на улицу. Предстояла прогулка, по каким- то скалам и обрывам, а его «прикид», явно не предназначался для подобных приключений. Уже через десять минут припарковал машину в центре городка. Сувенирные лавочки и разнообразные «развалы» под навесами уже торговали. Открытия магазинов не стал ждать. Осчастливил представителя солнечной Африки - купил светлые кроссовки и небольшой рюкзачок. Соседа африканца, порадовал, покупкой брюк, просторных, как шаровары запорожца, из светлой и тонкой ткани. В витрине винного магазина, увидел бутылку вина, такое они пили с Марго в ресторанчике. И как простой, советский алкаш, из семидесятых годов, сел в ближайшем скверике, дожидаясь открытия магазина. Но ему проще, чем бедолаге из недалёкого прошлого - магазин начинал работать не с одиннадцати, а с десяти часов. Выкурил пару сигарет и был первым покупателем.
Вернувшись к себе, переоделся. Бутылку с вином замотал на всякий случай в большое полотенце и сунул в рюкзак (Бог их знает, эти скалы, так и разбить можно ненароком). Оглядел себя в зеркале.
«Хорош, хорош мерзавец, готов к развр…», - голос оборвался, видно чертёнок закупорил рот. В пустом желудке заурчало. Спустился в ресторан на завтрак. Тихо, блаженно охая, выпил бокал апельсинового сока. Сжевал бутерброд с пресной ветчиной, а сверху ещё порцию сока. Последствия вчерашнего возлияния выпали в осадок, в желудке наступила гармония, а на душе покой и умиротворение. На часах без двадцати одиннадцать. Самое время перекурить. Вышел на воздух и устроился на лавочке. Докуривая сигарету, увидел подъезжающую машину Марго. Зарулила на парковку. Перегнувшись всем телом, что- то вытащила из «бардачка». Вышла из машины с салфеткой в руках и, как заправский водила, начала поочерёдно протирать боковые зеркала.
Южное солнце, набирающее силу, вскарабкивалось на небосвод за её спиной. Лёгкий, открытый сарафанчик, на просвет, практически не скрывал фигурку девушки. Залюбовался. Осипший от возбуждения, голос «личного чёртика», прошелестел: «Ох, хороша чертовка! Прям греческая статуэтка». Внутренний голос молчал, видно «дружеские» объятия «соседа» перехватили гортань. Поймал себя на мысли, что до сих пор, не задавался вопросом: «Сколько же ей лет»? Двадцать два? Двадцать три - максимум. А ему? Всего на двадцать больше. Всего или уже? На эти вопросы ответить не успел, а скорее всего, не захотел. Зачем, какой смысл? Вытряхивая пыль из салфетки, Марго повернулась к нему лицом и, только тогда, обнаружила его на лавочке. Встал, поднял руку в приветствие и направился к ней.
«Ну вот, я кручусь возле машины уже минут пять, а он сидит, смотрит и не подходит! Хорош, нечего сказать», - она была чуть-чуть смущена, в голосе слышалась наигранная обида.
- Ты права, сидел, любовался тобой.
Слегка отвернулась, пряча глаза и счастливую улыбку. Махнула рукой в сторону салона машины.
- Садись, поехали, жара уже подступает.
Приехали на окраину городка, машину припарковали в дальнем углу стоянки. Вышли. В руках девушки, большая пляжная сумка. Рюкзачок, он закинул на спину и протянул руку за её сумкой.
- Нет, не надо, я управлюсь, у тебя руки должны быть свободными.
Указала рукой в сторону деревьев и зарослей густых кустов, росших, метрах в восьмидесяти правее.
- Нам туда.
В просветах деревьев виднелись внушительные коричневые скалы, похожие на зубы нижней челюсти гигантского дракона, корявые и местами обломанные. Доносился шум волн постоянно бьющихся о преграду и, не имевших, ни малейшего шанса, справиться с ней. Пока шли, девушка инструктировала его:
- Будем спускаться с обрыва – я, первая, ты за мной. – Смотри, куда я ставлю ногу, за что держусь рукой, повторяй всё в точности и не спеши.
Раздвигая ветки кустов, вышли на край обрыва. Почти отвесный, ну, восьми метров нет, но шесть - точно. Зато внизу красотища! Полоска пляжа из мелкой гальки, вода, изумительной чистоты. Каждый камешек на дне, стайки рыбьей мелкоты, снующей в водорослях у скал - всё, видно отчётливо. Девушка обернулась.
- Нравится?
- Обалдеть, просто чудо!
Марго тихо засмеялась.
- Ну, что ж, тогда вперёд, спускаемся.
Уважаемые мои, должен Вас разочаровать. Мы не будем с Вами спускаться следом за нашими героями. Не будет и пикантных сцен, которых Вы, возможно ожидали. Наша пара не для того приехала в этот уголок - чтобы иметь свидетелей. Времени им отпущено, совсем мало. Помните, как сказала Марго: «Всего кроха». Так оставим эту «кроху» им, и только им. Не будем мешать!
Для особо впечатлительных и обладающих фантазией читателей, я оставляю несколько строчек пустыми. Можете вписать всё, что Вам заблагорассудится, что позволит фантазия. Согласен на соавторов. Но, лично я, оставляю их наедине и мешать не буду.

Вас интересует - провожала ли она его в аэропорт? Да, провожала.
Билет зарегистрирован, они стоят в центре зала. Молчат. Думая о чём- то, девушка неосознанно, тонкими пальцами, крутит пуговицу на его плаще. Поднимает к нему лицо, глаза встречаются.
- Дядя мне сказал, что ты возвращался к нотариусу. - Зачем?
И не давая ему ответить, торопливо и встревоженно.
- Зачем ты возвращаешься в Москву? - У тебя какие- то неприятности? - Я же чувствую, что- то не так, я боюсь за тебя! – Ведь ты уже всё сделал, у тебя всё есть. – Зачем уезжать?
- Марго, не придумывай себе страхи, всё нормально. – Просто мне надо закончить некоторые дела, да и уезжать из страны так, как я уехал сейчас, я не хочу. – Такой отъезд, больше напоминает бегство, а это не по мне. – Хочу уехать так, как хочу я, а не кто- то.
В глазах девушки, сполохом, мелькнул страх. Мысленно выругал себя: «Идиот, наговорил лишнего». Пытаясь исправить положение, перешёл в «атаку».
- Тем вечером, у дяди, очень хотел встретиться с тобой ещё раз, мне сказали, что ты убежала в храм.
- Да, убежала и не только в тот вечер, утром следующего дня, вновь была в храме. – Вечером молилась за тебя, просила её, чтобы она помогла тебе и защитила. – Я поняла, зачем ты ездил, мне стало страшно, ужасно страшно. – Утром, молилась и просила за себя.
- Интересно, о чём же ты её просила утром?
- Ишь, какой любопытный, это наши, женские разговоры.
Засмеялась и, прильнув к нему, спрятала лицо на груди. Затем подняла голову, чуть привстав на цыпочки, потянулась к нему.
- Поцелуй меня…
Переведя дух, шаловливо спросила:
- Интересно, и много у вас таких?
- Каких - таких?
Похлопала его по груди и, смеясь, продолжила:
- Таких, как ты.
- Если хочешь, могу поискать, даже помоложе, лет на двадцать.
- Глупенький, с этой проблемой я разберусь сама, помощники мне теперь, не нужны.
Диктор начала объявлять сразу несколько посадок на рейсы. Слегка повернул голову, прислушиваясь, прозвучало: « Барселона – Москва». Встретился с распахнутыми, чёрными до бездонности, глазами Марго. Увидел крошечные, застывшие в уголках, глаз слезинки. Зажмурилась, смаргивая их и, потянулась к нему.
- Поцелуй меня.
Оторвавшись от него, с неожиданной силой, взяла его за плечи и развернула спиной в себе. Уткнулась лбом, между его лопаток, прошептала:
- А теперь иди, иди родной. – Не хочу, чтобы ты видел меня такой. – О, Мадонна, храни его!
Звон её каблучков, отозвался болью под рёбрами слева. Обернулся. Марго быстро шла по залу к выходу, шаги становились всё быстрее и быстрее, побежала, закрывая ладошками лицо.

Самолёт набирал высоту. Далеко внизу, искрилось под лучами солнца, море. Сейчас оно его не волновало. Опустил шторку и откинул голову на подголовник кресла. Закрыл глаза. Нет, он не хотел спать, просто, вот так, с закрытыми глазами, лучше вспоминалось всё, что произошло с ним, всего за неделю в Испании. Впечатления, слова, её слова, всё всплывало и становилось явью. Он даже не осознавал, что тихая и счастливая улыбка бродит по его губам. Пожилая туристка из России, сидевшая в соседнем кресле, изредка поглядывая на него, тоже улыбалась. Когда он, почти вслух, утвердительно сказал: « Всё будет хорошо, обязательно будет», - и, открыл глаза, пробормотав: « Извините, это просто мысли вслух». Женщина улыбнулась и ответила: «Зачем извиняться, хорошие мысли, всегда надо излагать громко».
Постепенно наплывали новые воспоминания, о Москве, о том, что ему надо сделать, о Валерке, который будет встречать его в аэропорту. Гнал их от себя прочь: « Не хочу, не сейчас, вот прилечу, тогда». Незаметно уснул. По губам бродила лёгкая, шальная улыбка, он был ещё там, в этой чудо - бухте.
Вот и Москва. Вышел в зал прилёта - Валерки нет. Странно. За огромными стёклами павильона хмурое небо. Шквалистый ветер, рвёт и выворачивает зонты из рук пассажиров и встречающих, бросает пригоршни мелкого и холодного дождя в лица. Поднял воротник плаща и вышел на улицу, под обширный козырёк здания. Повернул голову на звуки ругани и мата, там, где парковка для встречающих. Вот и Валерка! Втиснул машину в просвет и теперь отчаянно ругается с мужиком, который не может выехать. Как можно громче окликнул его, поднимая руку. Заметив его, друг поднял руку в ответ и заорал:
- Давай быстрей, а то этот хмырь меня готов живьём сожрать!
И обращаясь к мужику:
- Я что тебе говорил? – Делов - то куча, секундное дело, вон дружбан уже бежит. – Что за народ пошёл, куда спешите?
Мужик огрызнулся:
- Ты ещё скажи: «Понаехали тут, всякие»!
Валерка окинул мужчину взглядом с головы до ног.
- А то, скажешь, нет?!
Не слушая ответные вопли, сел за руль.
Забросив сумку на заднее сиденье, он плюхнулся рядом с другом.
- Привет!
- Привет, обниматься не будем, дай отъеду от этого пиндоса, достал зараза. - Что за народ пошёл, злые, нетерпеливые, слово никому не скажи. – Тут дороги, пробки и этот ещё, хмырь.
Бормотал что - то, выруливая на более свободное место. Уже перед выездным шлагбаумом бросил на него быстрый взгляд. Выезжая на трассу, не удержался, спросил:
- Слушай, а что это у тебя, за видок такой?
- Какой?
- Да шальной какой - то, подумал вначале, что ты хорошо приложился в самолёте, но чую, вроде не пахнет. – В чём дело - то, давай рассказывай.
В голове мелькнуло: « Вот это да, неужели действительно так заметно, как по мальчишке, после первого свидания». Начал выкручиваться.
- Да, тут ошалеешь с вами, там теплынь, море, солнце, а тут холодрыга, дождь и не успел ещё шага сделать, как мат - перемат во всё горло.
- Ага, значит, уже у нас! - А у вас, всё тип – топ и, это всего за неделю? – Ну, ты даёшь!
- Да, ладно тебе, цепляться к словам. – Ты же знаешь, человек - это такая скотина, которая привыкает к хорошему быстрее, чем к плохому.
- Ничего, день, другой и привыкнешь, перестроишься, как говорили ещё совсем недавно.
Машину гнал, не соблюдая никаких знаков ограничения скорости, разбрызгивая веером лужи.
- Куда летим? – Хочешь повысить материальное благосостояние ментов?
- Да, я же только, что ехал здесь, вроде никого не было, можно и прижать педаль. – Кстати, мы едем ко мне, сегодня у меня ночуешь, выпьем, посидим, «потрендим».
- С какой это стати? – Твоя зазноба даст выпить, как же!
- Так нет её, мы с дочкой «куковать» остались. – Ей врачи посоветовали лечь на сохранение, она сегодня, с утра, наготовила, нажарила, напарила нам с дочей на неделю вперёд, а после обеда я её отвёз, то ли в больничку, то ли в роддом, сам не понял.
- Интересно, что, даже на вывеску не посмотрел?
- Так торопился же, тебя надо было встречать, визуально помню, где. – Буду забирать, не заблужусь. – Вернулся домой, сунул в «видюшник», самую долгоиграющую кассету для дочки и рванул за тобой. – Вот теперь и гоню, дочка- то дома одна осталась.
Перед въездом в город, всё же скорость пригасил и, вовремя. Рядом с припаркованным на обочине «жигулёнком», стоял гаишник, с «пушкой» радара в руках.
- «На вот, выкуси», - зло прошипел в сторону постового, сворачивая «дулю» из пальцев правой руки, лежавшей на рукоятке передач. Через мгновение, «воткнул» четвёртую, ускоряясь. Минут через сорок въехали в подземный гараж, Валеркиного, как говорили уже тогда - элитного многоэтажного дома.
На кухне, Валерка в добровольно - принудительном порядке уговаривал дочку покушать. Объясняя, что потом, они с дядей будут очень заняты важным разговором и, она, не должна им мешать. В результате, дебаты отца с дочерью, завершились компромиссом. Покушав, вышла из кухни с целой горстью конфет и с видом маленькой, но всё понимающей женщины, проследовала в детскую, слегка хлопнув дверью.
- « Вот ведь мамина порода, упёртая, просто ужас, всё доложит мамочке»,- прокомментировал друг, когда дверь за девчушкой захлопнулась.
К тому времени, он уже успел, с домашнего телефона Валерки позвонить в Израиль. Доложился, что долетел благополучно и сейчас в гостях у друга. Жена отреагировала спокойно, зная, характер Валеркиной супруги, понимала, что «разговеться» по полной программе, она им не даст. Посвящать её, в некоторую специфику, встречи старых друзей, он не стал. Спокойствие в семье - это главное. Под конец разговора, жена, назидательным тоном, с внушительными паузами, сообщила ему - она предупредила хозяина дома (израильская квартира - съёмная), что через пару месяцев, они с дочкой освободят жилплощадь. Наступила очередная пауза. Жена, ждала его реакции.
- «Всё правильно, это максимум».
Обе стороны остались довольны разговором, чмокнув друг друга в трубку, синхронно опустили их на рычаги. Ненавязчивый ультиматум жены, его вполне устраивал. Сам себе, он отводил, именно такой срок пребывания на Родине, а возможно и меньше. Как сложатся обстоятельства, предугадать невозможно.
«Ну что, пошли», - друг азартно потирал ладони, кивая в сторону кухни. Где в центре стола, красовалась литровая бутылка любимого напитка, прибывшая, в подарок из Испании. Рассказал, объяснил всё подробно и, ни слова о Марго. Так у них повелось ещё с ранней молодости. «Пощипать пёрышки» жёнам - это да, почти святое, а всё остальное - никогда. В самом конце повествования вспомнил, что забыл достать из сумки проспекты с виллами, что привёз для друга. Принёс.
- Смотри, выбирай любую, всё сделают как надо и сдадут тебе под ключ.
- Ух ты, вот спасибо! – До твоего отъезда, обязательно выберем с Ларкой, отвезёшь испанцу. Кстати, как он работает? – С предоплатой?
- Ты знаешь, даже не спрашивал, мне это было не надо, я сразу всё оплатил, а о тебе дружище, тогда, честно говоря, даже и не подумал.
- Ерунда, меня любой вариант устроит. – Вот, что ещё, как у тебя с деньгами? – Со мной, тут рассчитались за одну стройку, отложил вторую половину за твою квартиру, хоть сейчас могу отдать.
- Спасибо Валер, завтра утром, тысяч пять возьму. – Надо, кое-что, прикупить из оборудования.
- Вот ты «темнила», я тебе, объекты, дня через три сдавать буду, там всё есть, по высшему разряду. - Зеркала, кафель, сантехника лучшая, а ты какое- то оборудование собираешься впихивать.
- Чего ты егозишь, сказал же тебе, что ты первым всё узнаешь. - Кроме оборудования надо машину брать напрокат. – Дел накопилось много, не тебя же просить каждый раз.
- Зачем тебе её брать, вон, «бэха» стоит в подземке, бери, мотайся. – Она хоть и старенькая, но на ходу, нарисую утром тебе доверенность и вперёд! – Только учти, менты будут тебя прихватывать, она же у меня тонированная.
- Я думал, ты её давно продал, ещё после того случая с Ларкой.
Сопроводил фразу выразительным движением правой руки. Валерка понял. Возмущённо запыхтел.
- Спасибо, и ты, у меня ещё в дружбанах числишься?! – Нам скоро спать ложиться, а ты мне такой ужастик напоминаешь?! – Нет, надо ещё по одной вмазать, а то, не дай Бог, действительно приснится.
Потянулся за бутылкой.
Дело было так.
Позднее возвращение домой, да ещё с запахом любимого коньячка, в те, уже далёкие годы, были для дружка, делом обычным. Жена встретила его в прихожей, чмокнула в щёчку, естественно унюхав, любимый напиток мужа. Но, не слова в укор. Валерка разделся и, ему взбрело в голову, что надо ополоснуться в душе (дело- то было летом, весь день в машине, жарища, пылища). Забрался в ванну, стоит под душем. Голова намыленная, физиономия вся в хлопьях пены. Вдруг чувствует, как всё его мужское достоинство, вместе с причиндалами, оказывается в чьей - то ладони. Ладошка начинает потихоньку сжиматься. Естественно, Валерка начинает млеть, спешно смывает пену с лица. Открывает глаза и лишается дара речи (как он говорил, минут на десять). Его Ларка, держит в левой руке самое сокровенное. А в правой руке, слегка отведённой назад, для замаха, держит его, Валеркину, открытую опасную бритву (есть у друга такой «бзик», не признаёт он никаких бритвенных станков и электробритв, бреется только трофейной, «золингеровской» стали, опасной бритвой, оставшейся от отца). Смотрит жена ему в глаза и тихо так, говорит:
«Если узнаю, чиркну вот так, - лезвие страшно мелькнуло совсем рядом с нежным органом,- а в суде скажу, что так и было». «Больше трёх, четырёх лет не дадут, отсижу, хоть буду знать, за что села».
Разжала левую ладошку, выпуская на свободу, съёжившееся от страха, «его величество», вернула бритву на полочку и вышла из ванной. Валерка говорил, что перекрыл горячую воду и минут десять, стоял под холодными струями.
Не мог сказать однозначно, был ли, тот случай связан напрямую с затемнёнными окнами «БМВ» пятой модели, или у жены просто терпение лопнуло. Их жёны, общались довольно плотно, нельзя сказать, что дружили, но информацией, видно, делились. Ведь не зря, его жена, называла Валеркину машину не иначе, как - «борделем на колёсах». Теперь ему, предлагалось сесть за руль одиозной машины. Почему бы и нет, если всё пойдёт так, как он задумал, именно такая машина и нужна.

Добавлено (26.02.2012, 20:51)
---------------------------------------------

Добавлено (26.02.2012, 20:56)
---------------------------------------------
Спасибо за разбор "полётов". Вот когда закончу повесть, приглашу местного "хирурга" на "вскрытие", нравится мне, как он куражится и ведь, как правило- по делу.
Успехов.

Добавлено (07.04.2012, 00:07)
---------------------------------------------
Продолжим- помолясь. Когда я её закончу? Что-то тяжело она мне даётся.

Решил с помощью друга, попытаться решить ещё одну проблему. Вдруг повезёт.
- Валер, среди твоих азиатских работников, нет случайно человека, хорошо разбирающегося в электронике и компьютерах?
- Хороший вопрос.
Приятель задумчиво смотрел на него, почёсывая подбородок. Прищурив глаз, дурашливо пропел:
«Нахрена попу гармонь, золотые клавиши»,- да ещё в азиатском исполнении?
После затянувшейся паузы, понял, что прямого ответа не дождётся, продолжил:
- Вроде бы есть один узбек, по крайней мере, в ноутбуках разбирается. Приехал я как-то на стройку, где его бригада работала. Понадобилось мне что-то найти в «компе». Открываю, а у меня чёрте, что творится, всё заблокировано, ничего не открывается. Этот мужик стоял рядом, смотрел, как я мучаюсь, матерюсь.
«Дай ка хозяин, я попробую», - минут десять поколдовал и всё готово. Удивился я тогда, спрашиваю: « Где премудрости осваивал»? А он мне: « Вы что же думаете, хозяин, я всю жизнь кайлом махал»?
– Так, что есть у меня такой уникум, а вот что он ещё может, я не знаю. Нашего с тобой возраста, не пьёт, как деньги получит, сразу переводит домой. Нормальный узбек.
Подготовить объекты к сдаче за два дня, Валерка не успел. Отзваниваясь, друг пытался извиняться, он прервал его:
- Вот и отлично, у меня цейтнот. Кручусь как ужаленный и чувствую, не успеваю, так, что не дёргайся, всё нормально.
Целыми днями колесил по Москве и окраинам. Забрал готовые заказы из типографии. В другом месте, плексовые планшеты. Целый день потерял в агентстве по найму работников. С трудом, но отобрал для работы приличных и главное, бойких пенсионерок. Встретился с Валеркиным узбеком. Всё оговорил с ним. Поехал по магазинам, закупать инструменты и всякую электронику по списку, составленному Исмаилом. Купил новый, приличный, ноутбук. Деньги летели, как синички - затворницы из клетки птицелова. Хорошо, что уезжая от друга, прихватил приличную сумму из тех денег, что за квартиру. Занялся контейнерной отправкой вещей. Сняв в машине сиденья, в два захода, перевёз коробки в таможню. Когда инспектор навесил пломбу на контейнер, мысленно поблагодарил друга, за подброшенную им, идею. Узнав, что он отправляет вещи «тихим ходом», Валерка предложил, часть денег «закопать» в вещах.
- Они тебе нужны – приключения в аэропорту? Один раз повезло, где гарантия, что повезёт ещё раз? Таможенники все коробки перероют. Второй раз упаковывать, опять тебе придётся, думаешь, они над тобой стоять будут? Вот ты и сунешь пару приличных пачек в посуду. Уже там, на месте, кому ты нужен? В лучшем случае, испанцы, пса запустят, вынюхивать наркоту и оружие. Деньги-то, ещё не пахнут.
Друг расплылся в ехидной улыбке.
Хорошо, что он его послушал. Всё получилось именно так, как и предполагал Валерка. Разворошив всю упаковку и не найдя ничего, к чему можно было бы прицепиться, инспектор скорчил недовольную гримасу, буркнул:
- Упаковывайте.
Несколько минут стоял, наблюдая, затем отошёл к группе сотрудников транспортной фирмы. В этот момент он достал из куртки и, засунул две внушительные пачки в горловины кувшинов. Таким образом, «Гжель» жены, подорожала сразу на сто тысяч «зелёных». Когда оформлял документы на контейнер, сотрудник фирмы спросил его:
- Будете оформлять «скоростью» или тихим ходом?
- Какая разница в сроках доставки?
- В первом случае, доставим в течение месяца, простая доставка, может растянуться до трёх.
Чертовски надоело платить везде, за каждый шаг, за каждую бумажку, за «мифическую скорость» решения каждого вопроса. Осточертело! Еле сдержался, чтобы не ответить резко. Усталость последних дней чувствовалась. Постарался ответить спокойно:
- Мне не к спеху.
- Как знаете, наше дело предложить.
Закончив дела, сел в машину. Ощущение полной опустошённости, в голове, аж звенит. Ни мыслей, ни желаний. Тихо констатировал сам для себя:
- Вот и всё, ты на низком старте. Остался последний рывок.
Набрал телефон друга.
- Валер, привет. Всё прошло нормально, но устал чертовски. Ты не заскочишь вечерком ко мне? Надо кое, что тебе передать, да и выпить хочется, не одному же мне пить, сидя напротив зеркала?
В ответ, трубка хохотнула и ответила:
- Вот видишь, а ты боялся! Ладно, так и быть, спасу друга от симптомов алкоголизма. Но только минут на двадцать, дома надо быть.
- После второй рюмки, я и сам тебя выгоню, завалюсь спать, устал, сил нет. Надо отоспаться. Когда будешь выезжать ко мне, позвони, ведь наверняка, жрать захочешь. Чтобы я успел сварганить закусь. Ларки-то дома ещё нет?
По дороге домой, купил бутылку коньяка, продуктов по мелочи. Дома включил телевизор, как не странно, но передавали приятную, тихую музыку, что-то вроде блюза. Сел в кресло. Глаза блуждали по непривычно пустым, книжным полкам, серванту без посуды. Сил сопротивляться не было – «поплыл».
Вибрация, а затем зуммер телефона в нагрудном кармане, разбудили его. Валерка предупредил, что минут через тридцать подъедет. Несколько кусков колбасы на сковороду, разбил туда же шесть яиц, присыпал в конце горсткой нашинкованного зелёного лука. Успел порезать лимон. Звонок в дверь.
Первая рюмка пошла, как обычно - «колом». С удовольствием набросились на яичницу. Проголодались оба. Вторая пошла, как по маслу. После чего, сходил в комнату и вернулся с фотографией в руках. Протянул её другу со словами:
- Держи, а то закрутимся потом, как бы не забыть. Это лучшее фото мамы. К годовщине закажи ей приличный памятник. Обязательно прилечу к этой дате, тогда и рассчитаюсь с тобой. Лады?
- Сделаю, какие вопросы. Деньги мне не нужны. Отработаешь в Испании, будешь контролировать постройку моей дачки. Вот и разойдёмся краями. Да, кстати, можешь на пятницу приглашать хмыря из Управы. Ребята всё закончили, завтра всё надраят, можете принимать работу.
- Отлично. Тогда я заберу на три дня твоего узбека, мы с ним поставим последние «точки» в проекте.
- Нет проблем, забирай.
Валерка покосился на бутылку, где оставалась примерно одна треть коньяка. Махнул рукой.
- А, хрен с ней! Давай добьём. Посуда любит чистоту.
Разлили остатки, закусили лимончиком. Сунув фото в нагрудный карман куртки, друг начал одеваться. Проводил его до машины, за рулём которой, дожидался шефа «парнишка». Вернулся в квартиру, посмотрел новости и перебрался в кровать. Усталость и коньяк сделали своё дело - уснул мгновенно.
Утро начал со звонков. Порывшись в записях, отыскал номер Исмаила. Предупредил его, что в пятницу утром заедет за ним и вплоть до понедельника он поступает в его распоряжение. С его непосредственным шефом всё согласованно. Бросил взгляд на часы. Начало десятого теперь можно звонить и в Управу. Трубку сняла секретарша, представился и попросил соединить с хозяином кабинета, сказав, что у него есть хорошая новость для него. В трубке было слышно, как дама переключила селектор и объяснила, кто и зачем беспокоит чинушу. Через небольшую паузу услышал уверенный голос.
- Я вас слушаю.
Напомнил ему о себе и сказал, что в пятницу утром, объекты так нужные городу, будут готовы. Голос на том конце провода слегка оживился.
- Очень хорошо. Как раз в этот день во второй половине дня у меня доклад начальнику департамента. Будет чем его порадовать. Обязательно подъеду к объектам. Буду в половине девятого.
Уточнил адрес и, не прощаясь, положил трубку.
- Вот свинья зажравшаяся, подожди, я тебя тоже порадую, ты меня надолго запомнишь.
Перешёл в кухню и пока варил кофе, нарезал бутерброды, вспоминал, что надо сделать ещё. Принёс из комнаты список, составленный Исмаилом, пробежался по нему, проверяя, всё ли куплено. Вроде всё есть. И всё же, как-то было на душе неспокойно, что-то он упускал. Уже ставил грязную посуду в посудомоечную машину, когда нащупал эту «занозу». Он забыл мелочь, но очень важную мелочь. Нужны два указателя, которые будут крепиться на зданиях. Они должны быть броскими и оригинальными. Кому можно поручить такую работу он знал. Опять начал листать пухлую записную книжку, тихо шепча, как заклинание:
- Только, чтобы оказался дома. Только бы не в запое. Сделай зараза, а потом можешь ужраться в стельку.
Пальцы прыгали по кнопкам набора номера. Повисла длительная пауза с гудками. Пока ждал, перед глазами всплыла картинка, которую он видел не раз. Огромный, мрачноватый коридор с единственной мутной лампочкой под высоким потолком. Штук восемь дверей справа и слева. В простенках стоят покосившиеся от старости комоды и шкафы. На стене висит старый велосипед. Его хозяин - сын одной из старух, зажившейся в этой коммунальной пещере, уже лет двадцать, как не переступал порог комнаты матери. В дальнем конце, мутным прямоугольником, просматривается вечно распахнутая дверь в огромную общую кухню. Между дверями в туалет и ванную – постирочную, на стене, висит железный «монстр», наверное, ещё сороковых годов. Огромный, вечный, металлический телефон с раструбом. Скорей всего, это «чудо», перекочевало сюда после того, как пошёл на переплавку один из пароходиков, отслуживших свой век на Москве - реке. Его ужасающие трели, он хорошо помнил, такое впечатление, что кто-то поставил старый будильник в пустое оцинкованное ведро. И всё это тонуло в запахах затхлости, старости и безнадёги. Сейчас, к «монстру», никто не подходил. Такое впечатление, что обитатели коммуналки, наконец-то, к радости риэлторов, вымерли. Но нет, кто-то ещё выжил, трубку сняли и он услышал:
- Вот сволочи, совсем оборзели, никто не подходит, мне, что ли больше всех надо?
И только после этой тирады, скрипуче – старческий голос:
- Алё, кого надо-то?
Поздоровался, как можно вежливее, попросил позвать к телефону Сергея, спросил у старухи, уточняя:
- Как он сегодня, в состоянии подойти?
- Да вроде тверёзый был с утра, заходил на кухню за чайником. Видно без денег сидит, дружков евойных - алкашей проклятых, какой день уже не видно. Сейчас стукну ему, позову.
Брошенная трубка тихо звякнула металлом (видно, болталась на шнуре), еле слышно донёсся звук шаркающих шагов старухи, бухающие удары в дверь и голос:
- Серёга! Зараза, почему к телефону не подходишь? Иди, тебя зовут.
Сергей взял трубку, поздоровались. Сказал, что есть заказ ему, но выполнить надо быстро и качественно. В ответ услышал:
- Это хорошо, вовремя, а то я совсем на мели.
- На аванс можешь не рассчитывать - не дам. Если к сроку закончишь, заплачу очень хорошо.
- Да он мне и не нужен. Я в завязке. Давай подъезжай, расскажешь.
Пока одевался и шёл к машине, успел продумать, каким бы он хотел видеть выполненный заказ. Сергей наверняка предложит, что-то своё, ведь хоть и бывший, но художник от Бога. Ехал и вспоминал судьбу ещё одного одноклассника, самого талантливого и успешного из всего выпуска - гордость школы. Вспомнились слова старика – школьного учителя рисования и черчения: «Говорят, что некоторые рождаются «в рубашке», а вот наш Серёжа, скорее всего, родился с карандашом в руках». Талантом Боженька наградил парня сполна. Начиная с класса седьмого, его пейзажи, наброски, портреты кочевали постоянно по всем выставкам города. Художественно-профсоюзно-партийные деятели с удовольствием возили его работы на всевозможные выставки в страны социалистического лагеря. Возвращаясь, одаривали парня грамотами и дипломами победителя. К моменту его поступления в «Суриковское» училище их набралось на внушительную стопку. «Можно всю комнату, вместо обоев оклеить», - так говорил, сам Сергей. После школы они впервые встретились на встрече выпускников. Прошло пять лет. Перед ними предстал хорошо известный не только в СССР, но и за «бугром», молодой, талантливый художник. Обладатель собственной двухкомнатной кооперативной квартиры, имевший художественную студию – выделенную ему Союзом художников, чьим членом он уже являлся. Его сопровождала прелестная девушка – жена, сокурсница по училищу. Перед ним, были открыты все двери, в той жизни. Но за порогом двери, его ждал «зелёный друг» - неизменный спутник многих творческих людей. И перед его «дружескими объятиями» он не устоял. Первым, не смог выдержать его пьяных, долгоиграющих загулов, Союз художников – лишил художественной студии. Жена, с дочкой на руках, терпели и боролись за него, намного дольше, но всему есть предел. Последовал развод и раздел квартиры. В своём привычном, полупьяном состоянии, он оказался в комнате огромной, коммунальной, квартиры. Вместе с доживающими свой век полуграмотными старухами и парочкой личностей вернувшихся после отсидки. Через несколько лет, жена продала «однушку» и с дочкой перебралась на родину, во Владимир, в дом старушки - матери. К тому времени, Сергей сумел пьянками, «вогнать в гроб», поочерёдно мать и отца. Остался совсем один, никому не нужный. Пытаясь вразумить, помочь, школьному приятелю он несколько раз приезжал в «берлогу» художника. Ни уговоры, ни обещания оплатить лечение, на Сергея не действовали, он не считал себя больным и был уверен, что если захочет, то бросит пить и без чьей либо помощи. Подбрасывал ему иногда заказы от себя и не только. Но все деньги уходили на водку. Каждый раз, бывая у него, собирал все сохранившиеся карандашные рисунки и зарисовки, не потому, что разбирался в живописи и собирался коллекционировать, а просто было жалко, что эти вещи могут исчезнуть в виде упаковки очередной селёдки, или того хуже, кануть в туалете. Всегда оставлял деньги за эти листы ватмана. Вспомнилось последнее посещение приятеля. Собрав и разгладив ладонью несколько мятых карандашных рисунков Сергея, он положил ему на стол тысячу рублей. Мрачный, ещё не опохмелившийся приятель, пробурчал:
- Правильно делаешь, собирай, они денег стоят, хороших денег. Тут, на днях, мне один хлыщ из прошлой жизни звонил. Сволочь, решил поизмываться. Напомнил мне одного австрияка, который у меня картин двадцать купил в своё время. Ты-то его не знаешь. А я, в те годы, на деньги от тех картин, квартиру нам построил. Так вот и говорит: «Твой коллекционер, пять картин выставил на аукцион в Швейцарии и срубил на этом почти два «лимона зелёных»,- и засмеялся в трубку - гад. Как же он мне завидовал когда-то, скотина. Так, что ты собирай, когда я загнусь, продашь, тоже миллионером станешь. Пришлось ответить ему:
- Дурак, бросишь пить, я тебе их все верну, сам, мне ещё спасибо скажешь.
- Ладно, не обижайся, это я так, просто паскудно на душе стало, вот сейчас подлечусь немного и подумаю над твоими предложениями о жизни. Заходи, не забывай приятеля школьного, а сейчас иди, хреново мне. Вот так и расстались.
Свернул в проезд. Осторожно, по ухабам, проехал мимо забора металлобазы. Слева, из-за деревьев выплыл дом Сергея. Трёхэтажный, кирпичный, с большими пятнами осыпавшейся штукатурки. Проржавевшие и обвалившиеся на уровне третьего этажа трубы водостока, рыжие, изъеденные ржавчиной балконы второго этажа. Дом, как бы присел на одну ногу, от чего, трещины начали рвать кирпичную кладку. Строение, наверняка, лет десять числится в списках аварийных и подлежащих сносу. Но все ждут. Кто расселения, а кое-кто ждёт, что обвалится потолок, вот тогда они начнут расселять. А ведомство знаменитого министра отчитается в героическом спасении людей. И все будут при делах! Подошёл к левой двери первого этажа. На дверной притолоке, кнопок, как у породистой свинки сосков - с десяток. Вдавил одну, что напротив фамилии Сергея. Вид приятеля, открывшего дверь, его поразил, но от комментария удержался. Вместо вечно всклокоченных и сальных волос, на голове красовалась аккуратная причёска, волосок к волоску. Фирменно-богемная бородка художника, красиво подстрижена. Подводил только землистый цвет лица и тёмные мешки под серыми глазами. От такого наследия многолетнего пьянства, так сразу, в раз, не избавишься. Вошли в комнату и вот тут, он не сдержался. Уже привычная его глазу, «батарея» пустых бутылок на полу, отсутствовала. Вечно наглухо задёрнутые, тёмные шторы на окне, раздвинуты и скупой по-осеннему свет освещаел скудное убранство комнаты. Но более всего, поражал пол квартиры, он был не просто выметен, а хорошо вымыт. Оказалось, что паркет имеет желтоватый оттенок со следами кое, где ещё лака. На столе скромная клеёнка, но чистая и без всяких огрызков и грязных тарелок. Их взгляды встретились. Улыбаясь и стеснительно (что невозможно было представить раньше) отводя глаза в сторону, Сергей спросил:
- Что смотришь так, не узнаёшь?
- Ещё бы, конечно, ни тебя, ни комнату.
- Я же сказал тебе, что завязал. Вчера повыгонял всех дружбанов, сказал, чтобы забыли дорогу ко мне, правда, они её и помнили-то, когда у меня было, что выпить и пожрать. Всё с этим. Надо выбираться из дерьма.
С нотками сомнения в голосе, спросил его:
- Выдержишь?
- Если сорвусь, то опохмеляться утром не буду, просто удавлюсь.
Сказано было таким тоном, что он ему поверил. Похоже, человек остановился у самого края, вот куда только шагнёт? Назад - в жизнь или в бездну. Но то, что шагнёт - это точно. Начал объяснять ему суть заказа и неожиданно для самого себя рассказал всё о проекте. Не понятно, зачем, почему? Но рассказал. Сергей был явно удивлён его планом, улыбаясь, сказал:
- Вот уж от кого, но только не от тебя - такой фантазии не ожидал. Если бы кто со стороны рассказал такое о тебе - не поверил. Но задумка классная.
Взял с полки стопку бумаги и карандаши. Тогда, ему впервые в жизни довелось наблюдать, как может рисовать настоящий художник. Карандаш буквально летал по листу, замирал на мгновение и опять стремительные отточенные движения. А ведь перед ним был ещё больной человек. Да, говорят в народе, что: «Талант не пропьёшь»,- но при наличии большой дури, вполне возможно. Остановились на четвёртом варианте указателя предложенного художником. Сергей блеснул фантазией и уточнил:
- Исполню всё на жести и покрою несколькими слоями лака, чтобы долго не ржавело.
Засмеявшись, поправился:
- Нет, не буду, одного слоя хватит, один чёрт, долго не провисит, или «зюгановцы» сорвут или кто из Управы сорвёт, хорошо, если не вместе с твоей головой.
- Сколько я буду должен тебе за работу? Рассчитаюсь в воскресенье вечером, когда закрепишь указатели на стенах.
- Приятель назвал цену.
- Нет, так дело не пойдёт, заказ мой, но идея и разработка полностью твоя. Так, что умножим цифру на два, главное, только сделай вовремя.
- Договорились, «ломаться как мятный пряник» не буду, деньги мне сейчас нужны. Как только рассчитаешься со мной, я сразу уеду во Владимир к жене с дочкой. В ногах буду валяться, прощения просить, может быть примут меня. Как ты думаешь?
- Вполне возможно Сергей, всё от тебя зависит.
На обратном пути домой заехал в супермаркет, купил продукты. Поднялся на второй этаж магазина и в отделе «охота и рыбалка» купил надувной матрац и спальный мешок. В пятницу встал с рассветом, быстро позавтракал и начал таскать в машину коробки и пакеты. Загрузив машину, поехал за город на стройку к Исмаилу. Узбек вышел к машине со спортивной сумкой в руке, поздоровался, забросил её на кучу пакетов и сел рядом. Трасса в сторону города постепенно оживала, из пригородов и ближайшего Подмосковья, люди двигались в сторону столицы - на работу. На место удалось приехать с запасом во времени. Ознакомил Исмаила с помещениями и объёмом предстоящих работ. Увиденное, явно смутило и ещё больше насторожило мужчину. Но обещанная сумма за выполнение работы перевешивала все сомнения.
- Исмаил, у нас с тобой три дня. В понедельник утром всё должно быть готово. Работаем каждый день до упора. Ты мастер, а я у тебя на подхвате, что скажешь, то и буду делать. Уложимся к сроку? Как думаешь?
Мужчина задумался, молчал долго, потом спросил:
- А это всё законно хозяин? Я так до конца и не понял, что Вы тут затеваете, но установка такого оборудования - это законно?
- Криминала здесь нет, а все последующие неприятности – мои. Причём здесь ты, кто тебя знает? Ты не ответил на вопрос, уложимся к сроку? Сейчас подъедет человек из Управы, мне надо назвать ему день открытия.
- Успеем. Во второй половине воскресенья должны закончить. Если Вы со мной рассчитаетесь, как договорились, то я сразу в аэропорт - есть вечерний рейс на Ташкент.
- С чего ты взял, что я могу тебя кинуть на деньги? Ты работал у моего лучшего друга, разве он тебя обманывал?
- Нет, он честный, не обманывал, но я же не первый год на заработках, всякое было, всего насмотрелся, нас же никто за людей не считает. Да и не нравится мне Ваша затея, но если Исмаил обещал - Исмаил сделает.
В этот момент во двор въехала чёрная «Волга», рядом с шофёром сидел чинуша из Управы, за ним, в глубине салона маячили ещё две фигуры.
- Ага, вот и они. Исмаил, сиди в машине и не высовывайся. Постараюсь отделаться от них, как можно быстрей.
Пошёл навстречу приехавшим. С шефом приехала секретарша и, какой-то клерк вооружённый блокнотом. После приветствий направились в помещение. Осмотр занял минут десять, не больше, понравилось всё. Но больше всего, шефу понравился фикус в кадке, стоявший в углу холла, под кондиционером. Он подошёл к нему и любовно погладил крупный, мясистый лист, приговаривая:
- Смотри ка, настоящий! Помню, у мамы, когда-то такой же стоял.
Подчинённые умильно улыбались, не сводя глаз с шефа, ударившегося в воспоминания детства. Видно фикус и подвигнул чинушу на благосклонное «одобрямс». Развернулся к арендатору, молвил:
- Ну, что ж, всё отлично. Времени у нас мало, я думаю, мы на второй объект не поедем, надеюсь, там всё так же, на высшем уровне?
Он заверил, что всё идентично.
- Когда открываетесь?
- Утром в понедельник.
- А что так, почему не с субботы?
- Художник запил, не успеваю сделать вывески (прости меня Сергей).
«Наверное, аванс запросил, а вы дали»,- ухмыльнулся хмырь. И нравоучительно закончил:
- С этой публикой надо построже, иначе всю работу могут завалить. Короче, я докладываю по инстанции, что с понедельника вы работаете.
Повернулся и направился к выходу, остальные за ним.
В четыре руки перенесли груз из машины в помещение. Большой пакет отставил в сторону, указывая на него, сказал:
- Исмаил, здесь еда, минералка - короче разберёшься. Там же надувной матрац и спальник, ночевать будешь здесь, не возить же мне тебя два раза в день по шестьдесят километров. Сам буду уезжать домой, но к семи утра, как «штык», буду на месте.
И началось. Сверлили, крепили, прокладывали скрытую проводку. Устанавливали датчики, реле, замазывали и подмазывали. Спрятали под решётку кондиционеров мини-камеры видео наблюдения. Вывели скрытую кнопку звукозаписи на рабочее место дежурной работницы. В два часа ночи, на подгибающихся от усталости ногах, вползал в машину и ехал домой, а с утра опять всё повторялось. Полтора суток на одном объекте и столько же на другом. Но вот вроде бы всё. Не распакованным остался только один большой и тяжёлый планшет, где ждали своего часа цветные репродукции. Собрали и вынесли в ближайший мусорный бак весь хлам. Исмаил начал настраивать и отлаживать электронику, выводить всё на дисплей ноутбука. Планшетом он занимался сам. Распаковал и начал вставлять репродукции в плексовые планшеты бледно молочного цвета, закреплённые на внутренней стороне дверок. С этой работой перебрался в соседнее помещение, расположенное за стеной. Когда вернулся, по чересчур сосредоточенному выражению лица Исмаила понял, что узбек успел заглянуть туда, куда ему не стоило заглядывать. Спросил его:
- Теперь всё понял?
- Да хозяин. Я всё сделаю и уеду, ведь можно, правда?
Лицо растерянного человека, а в глазах испуг. Испуг человека, привыкшего за многие годы, постоянно жить в напряжении. Ожидая очередного обмана, подвоха, оскорбления. Ох, до чего же довели людей последние десятилетия подобной жизни. Куда всё человеческое кануло?
- Да успокойся Исмаил - это не должно тебя касаться. Сейчас всё наладишь, объяснишь мне, что-то я запишу, и можешь ехать. Да, вот ещё, что, не забудь забрать матрац и спальник, мне они не нужны, а тебе пригодятся.
Мужчина как-то по-детски застенчиво улыбнулся и поблагодарил. Минут через сорок они стояли рядом, у стойки, на которую был водружён ноутбук. Исмаил объяснял и показывал, как всё работает, что с чем взаимосвязано. Отрабатывали некоторые ситуации и решение проблем, которые могут возникнуть.
- На каком расстоянии я могу контролировать весь процесс, например, находясь в машине?
Исмаил слегка задумался, прикидывая что-то.
- Электроника здесь хорошая, но не очень мощная, хорошую картинку и звук можно получить только метров со ста. Лучше всего и надёжней будет, метров с семидесяти, пятидесяти.
- Короче, если я припаркую машину за забором в соседнем дворе, то всё будет нормально?
- Да, так хорошо.
Вот вроде бы и всё. Достал из кармана и положил перед ним стопку долларов.
- Спасибо тебе, вот держи, как и договаривались - две штуки.
Взял деньги в руки. Интересно, пересчитает, или нет? Похоже, ему очень хотелось, это сделать, но сдержался. Сломал пачку пополам и сунул в карман. Молча посмотрели друг- другу, в глаза, хорошо понимая, кто и о чём думал. Одновременно протянули руки - прощаясь. Слава Богу, похоже, этого человека ещё не сломали, сохранилось самоуважение и гордость.
- Счастливо тебе - Исмаил. Что сказать моему другу, когда появишься в России? Ты у него на хорошем счету, на работу возьмёт в любое время.
- Сейчас начну пристройку к дому ставить - моя опять собралась рожать. На всё - про всё, уйдёт осень и зима, вот снег сойдёт у вас, тогда и приеду.
- Поздравляю с будущим прибавлением в семье. Хорошо, так и передам другу. Давай, счастливо!
Исмаил взялся за ручку двери, потянул её на себя и остановился. Обернулся.
- Спасибо Вам и будьте осторожны, не простят они этого.
- Ничего, прорвёмся Исмаил.
Подмигнул ему. За мужчиной закрылась дверь.

Добавлено (07.04.2012, 00:10)
---------------------------------------------
*** Глава 11 ***
Не спеша обошёл помещение, перепроверяя ещё раз, всё ли сделано. Вроде нормально. Время, хоть и вечернее, но не настолько позднее, чтобы нельзя было вызвать двух пенсионерок на инструктаж. Пару самых бойких старушек он заранее назначил старшими на объектах. Вот им и начал звонить. Обе женщины жили достаточно близко, две-три автобусные остановки, от места будущей работы. Встретил их на улице, во дворе и провёл в помещение. Осмотр и некоторые особенности в предстоящей работе повергли их вначале в лёгкий шок. Он так и не понял, последовавший затем смех и едкие комментарии, были его результатом, или пенсионерки под конец экскурсии расслабились. Маленькая, кругленькая («колобок – живчик», как мысленно, окрестил он её), остановилась посреди зала и подбоченившись, обратилась к нему:
- И сколько Вы думаете брать с посетителей за этот аттракцион?
- Пару сотен. Всё денег стоит, да и за удовольствие - надо платить.
Напарница - крупная, дородная женщина с «халой» на голове, испуганно ойкнула, прикрыв ладошкой рот. Сквозь пальцы тихо выдавила:
- Да кто ж пойдёт за такие деньжищи-то?! Кругом не больше двадцатки, а тут две сотенные.
«Пойдут, ещё как пойдут, через недельку очередь будет стоять, как в мавзолей раньше стояла», - ответил ей.
«Колобок-живчик» задумчивым тоном поддержала его:
- А ведь точно пойдут, район-то богатенький, да и до такого цирка ещё никто не додумался. Только так, Вы нам тридцать в месяц обещали?! Учитывая, что это «шапито» могут прикрыть в любой день, потом ищи Вас, как «ветра в поле», мы будем каждый день, с выручки брать свою тысячу. Вас же и в глаза не видели, кто Вы, что Вы, знать не знаем, имели дело только с агентством по труду. Такой расклад Вас устраивает?
- Ах, вы моя умница, именно такой подход к делу меня и устраивает, не волнуйтесь ни о чём, всё под контролем.
- Кто бы сомневался, это ж надо, такое завернуть, да ещё и без надёжной крыши! Я чай не первый год по коммерческим точкам работаю, всякого насмотрелась, - прокомментировала «колобок».
Инструктаж и знакомство с рабочим местом, на этом и закончились. Проводил женщин до дверей, пожелал им, удачного старта в первый рабочий день.
Решил позвонить Сергею, проверить, как у него дела продвигаются. Как не странно, но трубку сняли моментально и именно художник. Узнав его по голосу, приятель затараторил:
- А я тебе названиваю на домашний. У меня всё готово, давай сейчас всё присобачу, хочу успеть ещё сегодня на вечерний поезд до Владимира.
- Вот и отлично, подъезжай, запиши адресок. Жду.
Пока Сергей добирался общественным транспортом к месту, он разжился в ближайшем доме у дворника-таджика стремянкой. Затем, стоя на самой верхотуре лестницы, Сергей крепил указатели к стене, а он внизу страховал его, не давая хлипкому сооружению рухнуть или сложиться пополам. Фары парковавшейся у противоположного дома машины осветили «указующий перст» вывески - стрелу ярко красного цвета. На оперение, две крупные, белые буквы-символы, «М» и »Ж». В центре три чётких барельефа на белом фоне. Хорошо известные многим поколениям россиян профили бородатого Маркса, Энгельса и дедушки Ленина. Под ними надпись: «И они делали это…». Сергей сунул полученные деньги в карман и стоял теперь в нерешительности, что-то прикидывая в голове. Резко повернулся.
- Так, времени у меня в обрез. Добежать до вокзала, купить билет и подарок дочке. Цветы жене возьму уже там, на месте. А глянуть, что у тебя внутри - чертовски хочется. Давай шустренько и я убегу.
Вошли. Включил свет и незаметно нажал кнопку на стойке дежурной. Из невидимых динамиков полилась тихая бравурная мелодия. Несколько мгновений Сергей, стоял в центре помещения. Вглядывался в центральную, крупную, репродукцию картины времён соцреализма, читал надпись под ней. Затем, сломавшись в талии пополам, стал хохотать, как жеребец. Вернее, как старая, заезженная жизнью коняга. Сипло, с придыханием, хватая воздух широко открытым ртом. Выпрямился и повернул в сторону выхода, слегка отдышавшись, махнул рукой.
- Всё, дальше не пойду, с меня и этого хватит, а что их будет ждать там,- он махнул рукой в сторону правого зала, - я и так догадываюсь. Ну, ты учудил, не ожидал от тебя такого, вроде всегда был спокойным, лояльным и на тебе. Похоже «достали»! Ладно, всё, побегу. Береги себя!
Сунул на прощанье руку и, всё ещё хихикая, скрылся за дверью.
Посмотрел на часы и набрал Валеркин телефонный номер. Им повезло, в этот момент друг стоял у светофора на соседней улице.
- Подъезжай, я же обещал тебе, что ты будешь на «премьере». У меня всё готово.
- Хорошо, сейчас подскочу, только я не надолго. Сегодня днём, жену из больнички привёз, сам понимаешь, нельзя задерживаться и так пару раз уже звонила.
Не прошло и пяти минут - стук в дверь. Помещение встретило друга бравурным маршем из их совместного пионерского прошлого: «Взвейтесь кострами синие ночи, мы пионеры дети рабочих…». Затем, мелодия перешла в лирическо-космическую тематику, где утверждалось: «Что и на Марсе будут яблони цвести».

Добавлено (24.06.2012, 20:59)
---------------------------------------------
*** Глава 12 ***
После ужина хотелось немного отвлечься от всего, но так как все хорошие книги отправил багажом, оставался только «зомби ящик», так он окрестил лет десять назад – телевизор. Попрыгал по каналам, пытался посмотреть очередной фильм про «войнушку», но не смог. Наблюдать, как режиссёр фильма, явно обучавшийся на платном отделении «ВГИКА», пытается ему «втюхать» советский «Москвич», выпуска пятидесятых годов, как немецкий «Опель-капитан», не смог. Смотреть и сопереживать советским лётчикам-военнопленным, сидящим в лагере на нарах, в хромовых начищенных сапогах и планирующим побег, не получилось. Наблюдать, как первый канал, в очередной раз, в наглую производит «распил» государственных денег, вешая на уши людям «мочёную клюкву», не было сил. Выругавшись, зло ткнул пальцем в кнопку на пульте. Экран погас. Спать ещё не хотелось, решил просто полежать на диване с закрытыми глазами. В приятные мысли о семье, далёкой и прекрасной молодой испанке, назойливо вплетались сюжеты из его сегодняшней действительности. Настойчиво напоминая, что без правильного решения сегодняшних проблем, может и не быть приятного будущего. Терять деньги, затраченные им на затею не хотелось. По его расчётам всё могло окупиться недели через три. Решил не нагнетать обстановку и недели на две убрать из туалетов портрет действующего «вождя» с его обещаниями. После принятия такого решения мозг, похоже, успокоился, позволив ему перенестись в воспоминаниях к южным берегам. Плавно переместил затем в сон.
Следующая неделя прошла относительно спокойно. Выезжая для наблюдения в полюбившийся ему двор, он неоднократно видел небольшие группки «лиц кавказской национальности» посещавших его заведения. Как правило, это были одни и те же личности. Подъезжали на джипе, пробыв минут пятнадцать в помещении, возвращались к машине и долго о чём-то переговаривались, на своём гортанном языке перемежая его фразами на русском. В такие моменты он жалел, что покупая электронику, отказался от предложения хозяина «хитрого магазина», купить чувствительный микрофон направленного действия. Это надо было исправить. Через день он пополнил арсенал техники. Прослушивая разговоры, по обрывкам фраз понял, что его или его людей, будут вычислять вечером в момент снятия выручки. Пришлось менять тактику, забирал выручку днём, но и это не могло длиться долго. Начал опасаться за женщин, работающих у него. Решил посоветоваться с другом. Созвонился с Валеркой в пятницу вечером.
- Валер надо бы встретиться, есть, что обсудить.
- Давай подъезжай с утра.
Утром был у друга. Не перебивая, Валерка выслушал подробный рассказ. Что-то, обдумывая, тщательно затушил сигарету в пепельнице, заговорил:
- Чего и следовало ожидать. Они тобой заинтересовались. Но судя по твоему рассказу, заинтересовались пока самые низы. Это уровень не выше бандитского бригадира. Видно «джигит» решил подержать тебя за «карман», а потом отличиться, передать тебя по инстанции выше. Заработав на тебе славу мстителя, а заодно и деньжат. Но в любом раскладе тебя закопают, в прямом смысле. Надеюсь, понимаешь это?
- Валер, почему ты решил, что самые низы. Я знаю, что в подобных делах ты больше моего разбираешься, но я тоже хочу знать. Шкура всё-таки моя и она у меня единственная, другой не будет. Объясни пожалуйста.
- Слушай. Сейчас пройдёмся по всей логической цепочке, если что-то будет не понятно, спрашивай. В этих структурах дебилов достаточно, но есть и весьма не глупые. Те, что сейчас занимаются тобой, явно мозгами не блещут или чересчур жадные. Ты арендатор, здание числится за одним из ЖЕКов, за тысячную бумажку из жадности или со страху тебя сдаст любая баба из этой конторы. Это займёт день, максимум два. Начинают пасти тебя по адресу, ты там не появляешься. Интересуются у соседей. Узнают, что ты уже давно продал квартиру и уехал в Израиль. Но туалеты работают и приносят кому-то прибыль. Исходим из того, что или в жилищной конторе, или бывшие соседи уже дали твой примерный портрет. На это ушло ещё дня три. Начинают пасти тебя или твоего человека у «точек». Почему не спрашиваешь – почему так?
- Почему Валер? Только не выпендривайся, объясни по-человечески.
- Объясняю. На этом уровне у них нет тех возможностей, связей, рычагов и ресурсов. Всего того, что есть у их «паханов». А отличиться и урвать деньжат – хотят. Ждут, пождут тебя, а тебя нет. Как думаешь, что за этим последует.
- Уже думал Валер. Могут приняться за женщин, а этого допустить нельзя.
- Правильно мыслишь. Но у них нет другого выхода. Иначе им надо рассказывать и объяснять всё старшим. А ведь там могут подумать, что они хотели скрысятничать. Народ-то разный, на слово не очень доверчивый. Вот они себя и загнали в угол. Но ждать долго не будут, начнут действовать. Надо их опередить. А как?
Задумался. Досаждать другу вопросами и собственными хилыми идеями не стал, понимая, что у Валерки наверняка больше опыта в разрешении подобных ситуаций. За столько лет в строительном бизнесе – повидал многое и чего только не наслушался.
Валерка поднял голову и заговорил с задумчивыми нотками в голосе, как бы рассуждая вслух:
- Будем использовать сложившуюся ситуацию. Ничего лучше в голову не приходит. Сейчас ментов прессуют и поливают грязью все, кому не лень. Им надо реабилитироваться, отличиться чем-то, вот и подбросим им твоих «абреков». Телефонной карточки у тебя конечно нет?
- Естественно, зачем она мне?
- Будешь возвращаться от меня, купи. Телефон-автомат поблизости от твоих точек есть?
- Да, на соседней улице возле магазина.
- Завтра, нет лучше сегодня вечером, когда они появятся, позвонишь с телефона-автомата. Сейчас номер принесу.
Друг встал и ушёл в комнату. Вернулся с блокнотом в руках и листком бумаги. Порывшись в записях, переписал на листок номер и протянул ему.
- Держи. Постарайся изменить голос, изобрази из себя кавказца. Скажи, что в ближайший час произойдёт одновременное разбойное нападение на кассы. Не уточняй на какие, только адрес и приметы машин и всё. Бросай трубку и уходи. Уверен, что ребятки отреагируют очень быстро, им сейчас такие «подарки» очень нужны. Ясное дело, захочешь посмотреть весь «спектакль масок шоу». Да ради Бога, только постарайся не засветиться. Как думаешь, оружие у них при себе есть?
- Вполне возможно. Я уже засёк там одного отморозка, он с дружками последний раз приходил ко мне в контору. Скотина ещё та! Карман у него в тот раз оттопыривался знатно, не с огурцом же он к нам пожаловал?!
- Если их возьмут с осложнениями, да со стволами на кармане, это для тебя будет просто супер.
- Мне-то какая разница, с чем их возьмут?
- Большая разница. Во-первых, во времени и в результате тоже. Если их возьмут чистыми, то уже утром они будут на свободе. Если с шумом, то начнут работать бандитские адвокаты. В первую очередь будут выяснять, что они там делали и кто из своих, мог их сдать. Заподозрят в крысятничестве, и тратить денег на хороших адвокатов не будут. В итоге, все сядут на реальные сроки. Заморочки займут дней пять, если не больше. У тебя будет пять спокойных дней, чтобы отбить до конца все затраты. Понятно?
- Да Валер спасибо разжевал всё мне.
- Пожалуйста, дорогой, кушай, глотай и усваивай. Но должен тебя опечалить, всё самое интересное начнётся после этих событий. Тогда тобой заинтересуются уже не бандитские бригадиры с быдлом, а их хозяева. Да и менты сунутся, не любят они, когда мимо их носа кто-то проносит деньги. Ручки у них ох, как начинают чесаться, зуд любопытства начинает мучить, желудки ещё активнее выделяют сок - кушать им хочется. Поверь мне, это будут не сержанты, подобную мелочь, к таким деньгам не подпускают. Раскрутят всё. Где бандиты тратили неделю на проверки - этим хватит двух дней. Давай думать, что будем делать дальше?
- Валер, ты не очень нагнетаешь. Я ведь не нефтью торгую.
Друг засмеялся, чуть позже пояснил:
- Ну, насмешил. «Не нефтью он торгует». Дорогой ты мой, ты торгуешь, можно сказать, более дешёвым, но не менее ароматным продуктом, по вполне приемлемым ценам. С нефти государство имеет неплохие барыши, а вот получать прибыль с поставщиков дерьма, ещё не додумалось. Вот эту нишу и постараются заполнить бандюки или менты. Интересно, кто из них первым придёт к финишу. Наша же задача с тобой, сводится лишь к тому, чтобы не присутствовать при их финишном броске. Чтобы я оказался в стороне, как бы ни при делах, а ты в этот момент, был уже очень далеко. Сталкиваясь с этими ребятками, лучше пере бдеть, чем не до бдеть, поверь мне. Когда я окончательно понял, как ты решил «хлопнуть дверью», то проигрывал все варианты последующих событий. Сейчас всё идёт так, как я и предполагал. Теперь надо кое-что поменять. В ближайшие день-два всё сделаю сам. Затем подъеду к тебе, всё расскажу и объясню.
Возвращаясь, домой, внимательно прислушивался к диспуту внутренних «я». Первым начал разговор «благоразумный»:
- Доигрался? Оно тебе надо? Тебе всё мало? Мало нагляделся на их испуганные рожи, когда они выскакивали, поддёргивая штаны из кабинок? Тебе мало их унижения? Считаешь, что ещё не полностью рассчитался с ними? Решил наказать более жёстко? Острых ощущений захотелось, приключений на задницу ищешь?
После этой фразы взвился «чертёнок»:
- Ой, заткнись! Тебя послушать, так пора хватать чемодан и мчаться в аэропорт. Ага, давай всё бросим на полдороге, оставим женщин один на один с бандитами?! Удовлетворимся наблюдением лёгкого испуга и, хихикая, улетим. Этого ты хочешь? Стоило ради такого кайфа «огород городить»? Нет уж, пусть все получат всё, что им причитается, а в последний момент соскочить. Вот это другое дело!
- Хорошо языком болтать, а вот как на деле получится? Стоит ли «шкурка выделки», как бы свою не попортить?!
- На то ему и голова дана, пусть думает, посмотрим, чья возьмёт?!
Дебаты оборвались, когда он остановил машину возле магазина. Купил бутылку водки, а в газетном киоске телефонную карточку. И то, и другое, ему в ближайшее время могло пригодиться. Приехал домой. Курил на кухне, ходил туда- сюда бесцельно. Время тянулось медленно.
Осенний ветер добился своего – накинул на город тёмное покрывало из чёрных, низких, туч. Столкнул их, перемешал, заставил разродиться мокрым снегом с дождём. Помигав слегка, зажглись фонари. Натянул на голову вязаную шапочку, поднял воротник куртки, выскочил на улицу и, прыгая через лужи, побежал к машине. Медленно проезжая в правом ряду мимо первой «точки», засёк знакомый джип. Двое сидели на передних сиденьях, кто-то курил на заднем, выставив руку с горящей сигаретой на улицу.
Отметил про себя: «Так, эти на месте». Поехал ко второму объекту. В хорошо знакомый двор заезжать не стал. Припарковал машину на параллельной улице. Проходя мимо магазина, остановился возле телефона-автомата, снял трубку, пошли гудки - работает. Свернул в темень сквозного проезда. Прижимаясь спиной к стене осторожно выглянул. Чёрный джип был на месте. Пригляделся. На просвет от дальних фонарей сквозь стёкла салона, насчитал четыре силуэта. Огляделся по сторонам, выбирая место для наблюдения. Слева вдоль стены дома до самой арки кучи пустых ящиков, видно, магазин не успел вывезти пустую тару. Место - лучше не придумаешь. Даже если кто и въедет во двор через арку в густой тени его не успеет заметить. Если наоборот, будут выезжать, можно присесть за ящиками. Вернулся к телефону. Сказать, что он не волновался - значит соврать. Сейчас это даже хорошо, прозвучит более правдоподобно. Вспомнив Валеркин инструктаж, постарался придать голосу кавказские интонации. Закончив вброс информации услышал:
- Не бросайте, пожалуйста, трубку - повторите адрес, я не успел полностью записать.
Глядя на секундную стрелку часов, ответил зло, с южным акцентом в голосе:
- Сейчас дорогой, разжую тебе. Что, за лоха держишь да?!
Повесил трубку. Ужасно хотелось курить. Отошёл к ступеням магазина, достал сигарету, прикурил. Стоит мужик курит, дожидается жену, застрявшую в магазине.
Прошло минут десять, с улицы в арку никто не въезжал. На улице не души, и не мудрено, кому охота шляться по такой погоде? Быстро вернулся на облюбованное место. Втиснулся в щель между стопкой ящиков и стеной дома. Прямо перед ним метрах в пятидесяти чёрный джип с пассажирами. Хилые, совершенно голые по-зимнему кусты не мешают обзору. Привалился спиной к стене, готовясь к долгому ожиданию, но просчитался.
С центральной, хорошо освещённой улицы, плавно повернув во двор к туалетам, въехал серый микроавтобус. Взревев мотором и включив слепящий дальний свет, буквально прыгнул в сторону джипа, загораживая ему выезд. Из откатившейся в сторону двери, как горошины из лопнувшего стручка посыпались люди в камуфляже и масках. Здоровый детина, одним прыжком оказался перед дверцей водителя, с размаху высадил стекло прикладом автомата, а вторым коротким, резким ударом «успокоил» водителя на месте. Одновременно всё то же самое произошло у двери пассажира. Всё в сопровождение дикого ора и мата.
- Вышел, мать твою! На землю падлы! Руки за голову! Выходи, мать вашу!
Люди в машине ошарашены и сломлены. Всё произошло так стремительно и предельно жёстко, что не оставило ни секунды на принятие какого-либо решения. Оглушённого водителя, как тряпичную куклу выдёргивают из кабины на грязный асфальт лицом вниз. Тяжёлый ботинок бойца опускается на шею кавказца, впечатывая лицо в грязь. Кто-то из «пятнистых» заламывает руки за спину. Щёлкают наручники.
На переднем пассажирском сиденье оказался его старый знакомый, тот, что когда-то тыча ему грязным пальцем в шею, шипел по-змеиному, спрашивая: «Может ти и жить не хочешь»? Грязно матерясь, он начал медленно выползать из кресла. Мощный удар шнурованного ботинка придал ему не только ускорение, но и перевернул на спину. В раззявленную пасть, изрыгающую проклятья, упёрлось дуло автомата.
- Лежать сволота, мозги вышибу! Повернулся мордой вниз, быстро!
Продолжая материться «абрек» перевернулся. Удар прикладом между лопаток оборвал поток брани. Обмякшие руки заведены за спину. Щелчок накинутых на запястья браслетов. С двумя остальными, выбиравшимися из глубины салона, получилось не так гладко. Одного - более щуплого «приземлили» и успокоили без проблем. Второй - здоровый, заросший двухнедельной щетиной, увернулся от удара и выхватил из-за пояса пистолет. В последнее мгновение кто-то из группы захвата успел ударить стволом автомата по кисти бандита. Выстрел грянул, но пуля ушла в небо, а пистолет отлетел в сторону. Злобно рявкнув, уклоняясь от очередного нападающего, «абрек» умудрился ударить ногой в пах одного из бойцов. Бросился к низкому заборчику, перепрыгнул его и ломанулся сквозь редкие кусты.
Бежал прямо на него, пытаясь скрыться под аркой проезда, до которой оставалось метров двадцать. Один из бойцов вначале бросился за ним, но понимая, что не догонит, остановился. Припал на одно колено и вскинул автомат целясь. Светлая куртка на убегающем бандите служила хорошей мишенью. Громкий вопль: «По нога-ам»! Потонул и оборвался в звуке короткой автоматной очереди.
Что-то противно «вжикнуло» и смачно влипло в стену. Щепка, оторванная от ящика, впилась в шапочку на голове. Кирпичная крошка брызнула веером, падая за шиворот куртки и на спину. Прошитый автоматной очередью бандит, по инерции, сделал пару шагов. Но вот ноги начали подгибаться. На губах распахнутого рта вздулся кровавый пузырь. Рухнул на колени. Последний выдох вместе с алыми каплями и струйкой крови. Упал лицом в грязную снежную кашицу, широко разбросав руки. Между лопатками на светлой ткани, начали набухать, расползаясь вширь несколько тёмных пятен. Стрелявший боец не спеша подошёл к распростёршемуся на земле телу, слегка толкнул ногой - ни звука. Ухватившись за рукав куртки, натужившись, начал переворачивать труп на спину, бормоча негромко: «Здоровый бугай». Перевернул и стволом автомата счистил с лица грязный снег. Повернулся в сторону машин и громко крикнул:
- Командир, нам повезло, эта морда месяца четыре висит у нас на доске розыска!
В ответ донеслось:
- Ну и лады! Посмотри, что у него при себе есть?
- Ещё чего? Самого молодого нашли, что ли?!
Отстегнул клапан кармана на пятнистом комбинезоне, достал пачку сигарет. Чиркнула зажигалка, на мгновение, осветив глаза в обрамление прорезей от чёрной маски. Повернулся и пошёл в сторону машин. Через пару шагов зло крикнул:
- Да потушите вы фары, мать вашу, устроили иллюминацию!
Фары погасли. Наступила кромешная тьма. Или только ему так показалось? Прижимаясь спиной к стене, скользнул под арку. Не удержался - побежал. Затем опять перешёл на шаг и не спеша вышел на тротуар. Улица пуста. Прикуривая на ходу, подошёл к машине. Минут через двадцать был дома.

Добавлено (26.06.2012, 23:41)
---------------------------------------------
*** Глава 13 ***
Включил в прихожей свет. Раздеваясь, оказался напротив зеркала. В вязаной шапочке торчала щепка от ящика, а под рубашкой на голом теле в районе пояса больно кололась кирпичная крошка. Снял шапку, выдернул щепку, ослабил ремень на джинсах и слегка подпрыгнул, вытряхивая крошку на паркетный пол. Перед глазами всплыло лицо убитого с кровавыми пузырями на губах. Запоздалый позыв оказался настолько мощным, что еле успел вскочить в туалет. Упал на колени перед унитазом. Рвало мучительно и долго, до боли в желудке. Отдышавшись, глядя на бледно-синюшное отражение в зеркале, умылся. Вышел в кухню, бормоча:
- Господи, как глупо, пять сантиметров ниже и капец!
Открыл холодильник достал бутылку водки. Начал свинчивать пробку, пальцы предательски подрагивали. Прямо из горла сделал два крупных глотка. Жидкость обожгла горло, вкуса не чувствовал, раскалённой лавой заструилась в желудок, заставив его болезненно сжаться. Как когда-то давно, во время службы на флоте, после выпитого чистого спирта, прижался носом и губами к рукаву фланелевой рубашки - продышался. Вернул бутылку на дверцу холодильника. Прислушиваясь к затухающему жжению в желудке, совершенно не сопротивляясь мягкому, приятно обволакивающему действию алкоголя в совершенно пустом и чистом нутре, побрёл в комнату к дивану. Рухнул, не раздеваясь, зарывшись головой в подушку. Проснулся глубокой ночью от голода. С самого утра во рту - ни крошки. Выключил кругом свет. Оставил только в кухне. Жуя кусок колбасы с половинкой помидорины, услышал ехидный внутренний голосок:
- Ну и как?! Ты этого хотел?
Встал, вытащил из холодильника бутылку. Плеснул прямо в чайную чашку ,лень искать что-то другое. Мучительно кривясь, выпил. Только после этого ответил:
- Нет, такого я не хотел. Но, не я первым начинал! Так получилось.
Выключил свет и на диван - досыпать.
Утром встал поздно после десяти. Включил телефон, есть одно сообщение. На экране высветилось: « Включи ящик. Новости». Умылся и щёлкнул пультом в сторону маленького телевизора на кухне. Из трёх яиц и кружки молока по-быстрому соорудил омлет. Только сел за стол как пошла новостная программа. После рассказа о событиях в Ираке пошло сообщение, где рассказывалось об успешной операции по захвату банды в столице. Примерно так:
- Вчера ночью в Москве были задержаны две группы бандитов, в основном выходцы с Северного Кавказа, готовившие нападение на несколько коммерческих объектов. В результате короткой перестрелки один из бандитов убит. Им оказался, шла кавказская фамилия и имя, боевик, числившийся несколько месяцев в федеральном розыске. Изъяты несколько стволов огнестрельного оружия и четыре бейсбольных биты. Возбуждено уголовное дело по нескольким статьям. Ведётся следствие. Среди оперативных работников пострадавших нет.
Адресов, где произошло задержание, не прозвучало. Опять щелчок пультом и телевизор погас.
Выручку за прошлый день не снимал, хочешь-не хочешь, а надо ехать. Въехал в уже привычный двор. Посидел, вглядываясь в припаркованные машины. Вроде никого нет. Вышел через арку и, сделав, как заяц небольшую петлю оказался на месте. Забрал выручку и накоротке пообщался с дежурной. Женщина рассказала, что всё спокойно. Посетители они и есть посетители, всем не угодишь. Кто-то смеётся до икоты, кто матерится в голос, кто зубами скрепит, а так всё нормально. Пожелал хорошей работы и собрался выходить, как она вспомнила:
- Да совсем забыла! С самого утра буквально после открытия заходил участковый. Походил, посмотрел, поржал, как жеребец спросил про хозяина. Я ему ответила как мы с вами и договаривались. С тем и ушёл.
Выслушал, сделал вид, что его этот визит совершенно не волнует, распрощался и вышел. На следующем объекте всё повторилось только без визита милиции. Распрощался и уехал домой. Последние дней десять машину у дома не оставлял, загонял на платную стоянку в соседнем квартале. Уже подходил к подъезду. За спиной послышался звук приближающейся машины. Слегка принял вправо пропуская. Машина ускорилась, бампер чуть не упёрся под коленки. Отпрыгнув в сторону, резко обернулся, собираясь обматерить урода. За рулём расплываясь в улыбке, сидел Валерка.
- Тебе что, делать не хрен!?
Улыбаясь, вышел из машины, пискнув сигнализацией, закрыл её, ответил, протягивая руку:
- Мне-то есть чем заняться и как не странно именно твоими делами занимаюсь. А ты смотрю, прогуливаешься. И как оно? Пошли, расскажешь.
Рассказал другу подробно, начиная с вчерашнего вечера по сегодняшнее утро, не забыв, упомянуть про визит участкового. Слушал, внимательно не перебивая. Задумчиво протянул:
- Будем считать, что ментам известно – хозяина, каких заведений они пасли.
- С чего ты взял? Что в одном месте, что в другом, рядом есть магазины, офисы всякие. Откуда такая уверенность?
Валерка, похоже, психанул. Откинулся на спинку стула. Прищурившись с нотками раздражения в голосе заговорил:
- Слушай, ты, где все эти годы жил? Как инопланетянин! Простой, как советский пятак! Или ты придуряешься!? Заварил кашу, а теперь «дурку» гонишь! Кашу-то расхлёбывать надо. Стараюсь, чтобы твоя шкура уцелела, да и моя не пострадала.
- Что теперь поделаешь!? Извини дружище, что втянул тебя в это грязное дело. Видно я что-то недооценил?
- Вот это точно, что недооценил. Да ладно тебе, я тоже хорош! Сам виноват. Если бы я сразу вытянул из тебя, что ты задумал, то выкупил бы квартиру по самым максимальным расценкам. Тебя бы пинками выгнал в аэропорт. Лети себе в Испанию делай то, что ты в итоге и сделал. Теперь, как говорится, «поздно пить Боржоми». Надо разгребать. Сейчас рассуждаем логически. Ты внимательно слушаешь и делаешь всё так, как я тебе скажу. Иначе дача в Испании может оказаться твоим наследством – семье и очень быстро. Понял меня?
Препираться с другом не стал, просто кивнул. Валерка продолжил:
- Перцу на хвост ты народу насыпал, кому меньше, а кому очень не хило сыпанул. Озаботил, заинтересовал и тех и других. Кавказцам пока не до тебя. У них из восьми человек один труп. Очень плохой труп. С «лесным», террористическим душком. Если ты хоть изредка смотришь телевизор, слушаешь новости то, наверное, заметил, что эти ребята, где бы их ни блокировали в лесу или в домах, никогда живыми не даются. Думаешь, они такие храбрые или упёртые в «джихад» и «вахабитство»? Ничего подобного. Они просто знают, что лучше поймать пулю, чем сесть в тюрьму или оказаться в лагере. Ведь там за несколько месяцев можно пройти такие круги ада и унижений, что о смерти только мечтать придётся. Она не задержится, но какая? Можно «случайно» оступиться и упасть в выгребную яму, утонуть, захлебнувшись дерьмом. Если «повезёт», то просто сосна задавит на лесоповале. Так что, пуля намного лучше, да и почётней для кавказца. Вот и «твой» бородатый в светлой куртке бежал не к арке, а к пуле. Отлично понимал, что оперативник с десяти шагов не промажет, стрелять будет с удовольствием и не по ногам, а по светлому пятну.
Теперь следующее. Представь себе, какой подарок ты сделал следакам милицейским и прокурорским. Они вряд ли будут раскручивать группу на банальный рэкет. Труп из федерального розыска даёт им шанс показать ликвидацию большой группы террористов. Это пахнет большим шумом, деньгами и звёздочками на погоны. В квалификации данных «фокусников» думаю, ты не сомневаешься? Всё будут решать деньги. Сумеют ли родственники собрать нужную сумму? Поможет ли деньгами и адвокатами местная диаспора, бандюки? Нас с тобой не это должно волновать. Главное, что им дней пять-семь будет не до нас. Всё внимание сейчас на ментов. Похоже, что они уже в деле.
Одновременно с другом потянулись за сигаретами. Выдохнув первую затяжку, Валерка продолжил:
- Все твои деньги в долларах я поменял на крупные - в «еврики». Дело конечно твоё, можешь забрать хоть сегодня. Но я бы посоветовал тебе, чтобы они полежали до последнего момента у меня.
- Конечно, Валер сам хотел тебя об этом просить. Выручку-то я тоже в Евро перевожу, дома держу. Зачем мне сейчас лишние деньги при себе.
- Договорились. Теперь слушай сюда. Тебе надо быть постоянно готовым к отъезду, чтобы ты раз-два и в аэропорту.
- Всё готово Валер - вон в комнате сумка стоит. Собрал мамины фотографии. Несколько книг, из шмоток самое необходимое и всё. Подхватил и вперёд.
- Отлично. Ещё лучше будет, если ты сумку засунешь под сиденье в машине на эти день-два. Дай-ка твой телефон.
Взял протянутый ему мобильник. Вскрыл заднюю крышку, вынул «симку», поломал её на мелкие кусочки. Обломки и телефон положил в карман. Со словами:
- Выброшу потом,- достал из внутреннего кармана другой, положил на стол, подвинул в его сторону.
- Теперь у тебя другой номер. Знаю его только я - понял? Телефон «чистый» зарегистрированный на совершенно постороннего человека. В память занесён только мой номер, тоже новый. По старому номеру больше не звони. Есть у меня ещё одна мыслишка, когда обмозгую – поделюсь. Что собираешься делать завтра? Надо будет встретиться.
- После завтрака уеду на «точки» послежу за обстановкой.
- Правильно, чем меньше будешь маячить дома, тем лучше. Не забудь только сумку со всем необходимым. Да, и ещё одно, убери на несколько дней портрет «хозяина» из сортиров. Надо посмотреть, как дела пойдут.
- Убрал, дня два, как не висит.
- Вот и отлично. Ладно, поеду домой, не стоит Ларку нервировать. Ей сейчас психовать противопоказано.
- Кстати, как у неё дела? Рожать-то скоро ей?
- Вроде всё нормально,- тьфу, тьфу, тьфу, - Валерка сделал вид, что сплюнул через левое плечо.
Утром следующего дня стоя на лестничной площадке, возился с ключами, закрывая входную дверь в квартиру. За спиной на ступенях, ведущих на следующий этаж, раздались шаркающие шаги, а затем удивлённый возглас маминой подруги:
- Ты ещё здесь!?
- Доброе утро! Можно сказать, что уже не здесь. Собирался сейчас заскочить к вам, попрощаться. Всё. Уезжаю.
- Думала, что ты давно уехал. Так и сказала участковому.
- Причём здесь участковый? Ему-то какое дело?
- Бог его знает, на днях окликнул меня как-то у подъезда. Спрашивает, видела ли я нового соседа. Квартира-то продана мол, а нового жильца он ещё не видел, вот и интересуется. Сказала ему, что не видела тебя, считай с самых поминок. Нового хозяина и в глаза не видела. Да и кого я могла видеть? Приболела сильно, считай месяц на улицу не выходила. Всё же уезжаешь сынок?
- Да пора, сколько можно без семьи мыкаться?
- Всё правильно не дело это. Езжай. За могилку мамину не переживай пока ноги ходят, буду навещать её. У меня там и мой муженёк недалеко лежит. К нему наведаюсь, да и к маме твоей загляну. По крайней мере, на пасху уж точно. Лишь бы ноги меня не подвели. А ты езжай. Если есть такая возможность, то езжай.
Обнялись с женщиной. Слегка отстранив его от себя перекрестила.
- Удачи тебе. На годовщину-то к маме выберись. К нам заскочи, расскажешь как вы там? Ведь не чужие. С малолетства тебя знаю.
- О чём вы говорите, обязательно буду и к вам забегу.
Подхватил сумку и начал быстро спускаться вниз. Оглянувшись, увидел, как женщина крестит его в спину, что-то шепча.
Подъехал к одному объекту. Коротко пообщался с дежурными забрал выручку за прошлый день и переехал в облюбованный им двор. Достал из сумки всё что надо и перебрался на заднее сиденье. Два молодых парня остановились на углу здания. Жестикулируя и хохоча, разглядывали указатель. У одного на плече сумка, из которой парень извлёк массивный фотоаппарат с внушительным объективом. Отступив на пару шагов, в стиле пулемётной очереди сделал несколько снимков. Продолжая оживлённо что-то обсуждать, направились к входу. Капризный чувствительный микрофон не хотел крепиться между стекло и рамой машинной дверцы. Пришлось с ним изрядно повозиться, пока пристроил. О чём говорили между собой парни, не расслышал. Перевёл взгляд на экран монитора. В центре зала, орудуя шваброй, дежурная наводила чистоту. Когда ребята вошли, женщина выпрямилась. В одной руке швабра другую упёрла в бок. В наушниках послышалось:
- Добрый день. Мы из газеты. Хотели бы сделать репортаж о вашем заведении.
- Мне по барабану, до вашего хотения. Сюда все приходят с хотением. Кто по маленькому, а кто и по большому.
Ого, похоже, сегодня у дежурной не самое лучшее настроение.
Заметив, что фотограф взялся за аппарат, женщина шагнула к нему, воинственно замахиваясь шваброй. Послышалось:
- А ну убери! Сейчас как вмажу тряпкой будешь потом причиндалы собирать. Здесь частная собственность. Приходите с хозяином и хоть художественный фильм снимайте. Хотите на горшок, бросай фотоаппарат на стойку четыреста рублей туда же и вперёд. Если нет - вот вам бог - вот порог.
Парни возмущённо загалдели, пытаясь доказать ей что они представляют прессу и имеют право на информацию, добавив, что-то про свободу слова. Последняя фраза ещё больше раззадорила женщину.
- Вы имеете право! У меня оно тоже есть. Вот моё право,- она взяла наперевес швабру. Пошли вон отсюда! Сейчас нажму кнопку на пульте, приедут ребятки и популярно объяснят ваши права и свободы. Мало не покажется. Брысь отседа щелкопёры сраные!
Решительно шагнула в их сторону, замахиваясь шваброй. Парни попятились и ломанулись в дверь. Стоило только женщине отвернуться, как дверь распахнулась вновь. Шустрый фотограф успел выпустить в сторону центральной репродукции на стене короткую очередь щелчков камерой. После чего дико хохоча, оба выскочили на улицу. Быстро шагая, обменивались впечатлениями:
- Во бабка даёт не женщина, а цепной «Трезор». Говорил тебе дураку, что надо работать скрытой камерой, а ты всё за качеством снимков гнался. Что теперь? Всего два снимка имеем.
- Да ладно тебе, что просили, то и сделали. Пара фоток есть. Статейку ты сейчас изобразишь позабористей и всё в прядке.
Похоже Валерка прав. События начинают ускоряться. Успел подумать:
- Дежурная просто молодчина. На премию за сегодняшний день явно наработала. Зазвонил телефон.
- Да Валер, слушаю.
- Ты где сейчас?
- В машине на «точке».
- Хорошо, минут через двадцать подъеду, есть разговор.
Ничего интересного и примечательного в помещении не происходило. Отключив видеонаблюдение, решил заняться другим более полезным делом. Вышел на программу расписания международных рейсов из Москвы. На всякий случай посмотрел вечернее расписание вылетов из Питера. Вот за этим делом и застал его незаметно подошедший к машине Валерка. Щёлкнул ногтём по стеклу. Садясь в салон, коротко глянул на экран, спросил:
- Так увлечённо пути отхода рассматриваешь, что даже меня не заметил?
- Действительно, замечтался и «ухо завалил».
- Не расслабляйся мечтатель, а то так и без ушей можно остаться. Ладно, давай рассказывай, что у тебя новенького?
Коротко рассказал о визитёрах из газеты и, как их отшила дежурная.
- Ясно, зашевелились, пополз слушок. Статейку они накропают, поднимется волна, примчится твой хапуга из Управы. На душок подтянутся более влиятельные и заинтересованные.
Валерка сделал паузу, что-то обдумывая. Пока друг приводил мысли в порядок, решил ответить на его последние реплики.
- Всё правильно на это я и рассчитывал должна же мразь получить пинка под зад? Кто ему придаст ускорение - меня мало беспокоит.
- Не беспокойся, попрут, такие проколы не прощают,- ответил друг, думая о чём-то своём. – Давай лучше поговорим о тебе. – У меня тут одна идейка появилась. – Ты мою тёщу знаешь?
- Да так - видел пару раз.
- О, счастливчик! – Она на днях опять слиняла на юга. – Якобы подруге из Сочи нездоровится и возможно предстоит лечь под скальпель. Ей же, надо поддержать подружку и успокоить, а на то, что родной дочери вот-вот рожать, естественно, начхать. – Всё повторяется, когда Ларка рожала первый раз, был такой же финт. - Она не переломится и, помощи от неё не дождёшься. – На всём белом свете существует только она - любимая, всё остальное для этой цацы - «фиолетово». – Ладно, суть не в этом, отвалила и хрен бы с ней. – Нас должна интересовать её дачка, оставшаяся от бог его знает, какого по счёту мужа. – Посёлок охраняется, шлагбаум на въезде и всё прочее. – Ребята охранники знают меня как облупленного, пришлось попахать мне на этой дачке. Тёща ныла, Ларка, чтобы мать отстала, давила на меня вот, и крутился как уж. – Чего я ей только не переделал, хоть бы раз спасибо услышал, на вот - выкуси! Как так и надо.
Валерка свернул из пятерни внушительную дулю. Вроде собрался продолжить рассказ про тяжкое «иго», под пятой тёщи и жены, но запнулся на первой же фразе и, ухватив его за плечо, сильно надавил вниз, шепча:
- Пригнись, пригнись быстрей.
И сам, тихо съезжая спиной по сиденью, откинулся в дальний угол салона. Следуя примеру друга, слегка пригнулся, сполз по сиденью, но боковым зрением успел заметить несколько машин въезжающих во двор здания, что напротив.