Дмитри... а почему зимы свое удобное время?

Гран! Тут "пробиглась" по темке и увидела, что вы переживаете, что никто вас не читает - это вы с какого, извините, перепугу взяли? Не знаю, как кто, а я за себя могу сказать... впрочем, это я уже говорила, что воспринимаю ваше произведение как нормальный роман, который был бы в "бумажном варианте", прочла бы край за два дня - поскольку уже увлеклась и очень хочется узнать, что будет дальше, только, жаль, что читать его "запоем" нет возможности, поскольку он еще у вас в стадии написания. Вот и жду себе спокойненько. А останавливать автора, обсуждая каждую главу - это, с моей точки зрения, не очень здорово по нескольким причинам. Во-первых, можно сбить с мысли, во-вторых - заставляя его объяснять и муссировать по сто раз уже написанное - значит тормозить дальнейшее написание, в-третьих - зачем спрашивать у автора о том, что и к чему он написал, если есть возможность самому прочесть впоследствии, не заставляя его заранее раскрывать интригу, и потом... если много зудить под руку, можно и на празднично-подарочные люля нарваться, а это, знаете ли, не очень...

Так что вы не тушуйтесь - если на каком-то этапе вас перестали комментировать, значит, просито увлеченно читают. Не лишайте нас удовольствия от прочтения, пожалуйста! Пишите! Выкладывайте! Ждем-с...

Это как - ни дачи, ни приусадебного хозяйства, ни отдыха вдали от дома? Ни просто прогудлок при луне, купания с детьмм на речке и т.д.? У меня летом всегда находится столько дел!

Добавлено (04.03.2008, 06:32)
---------------------------------------------
Глава седьмая
Мы опоздали совсем немного и, если в любой другой день это прошло бы не замеченным, то в этот раз Попечитель продемонстрировал свое явное неудовольствие. Очень уж ему хотелось показать, кто в Тахоне хозяин и что из этого следует.
- Что ж вы старика ждать заставляете? – недовольно буркнул Мартин, когда мы вошли.
- Простите, господин Попечитель, - склонил я голову и замер в ожидании милостивого позволения присоединиться к трапезе.
Но не тут-то было!
- Меня не уважаете – ладно, но друзей моих, зачем же заставляете ждать? И гостя почетного?
Не поднимая головы, я окинул взглядом зал, и тут же наткнулся на глаза этого самого высокого гостя. Глаза были умные, большие и светились любопытством. Почетный гость сидел по правую руку от Попечителя и, если бы я не знал, что это капитан Гвардии, ни за что бы не догадался - никакими знаками различия, ни даже военной формой, человек не отличался от обычного горожанина. Ну, может только новехонькой, с иголочки одеждой.
А Попечитель разошелся уже не на шутку:
- В моем городе все друг друга уважают! И вы, Гости с Севера, будьте уж любезны, уважать тех, кто вас принял, дал пищу и кров!
До меня дошло, что этот гневный монолог будет длиться до тех пор, пока его не остановит капитан Гвардии. Я даже начал мысленно просить почетного гостя, не прерывать Мартина – стало интересно: насколько же хватит словарного запаса Попечителя?
- Что о вас может подумать господин капитан? Что может он подумать обо мне? Что я потакаю вашей невежливости? Что в славном Тахоне не уважают власть Императора, коль скоро так относятся к его верным слугам?
- Ну что вы, господин Попечитель, - подал голос почетный гост, голос тихий и мягкий. – Великий Император вас очень высоко ценит и наслышан о ваших достижениях в деле укрепления северных рубежей. А чужеземцев простите – не привыкли они, очевидно, к порядку. Но дело-то поправимое, не так ли, господа?
Последний вопрос был обращен к нам с Клайдом. Мы покорно кивнули и еще ниже склонили головы. А я даже высказался, чтобы поддержать спектакль, устроенный Мартином:
- Простите нас, господин Попечитель. Простите нас, уважаемые гости. Мы смущены своей невежливостью так же, как польщены тем приемом, который был нам оказан в Тахоне.
Мартин миролюбиво кашлянул и милостиво произнес:
- Что ж, прошу к столу – разделите с нами скромную трапезу вечернюю.
Я успел заметить легкую усмешку на чисто выбритом лице капитана. К чему она относилась – к моему высказыванию, или к ответу Попечителя, я так и не понял. Все же, скорее к ответу Попечителя, так как «скромная трапеза» напоминала обилием блюд и количеством кувшинов с брагой больше праздничный стол, чем официальный ужин. А ужин был более чем официальный: круг присутствующих ограничивался только самыми приближенными лицами. Даже Майры за столом небыло.
Кунц, сидевший рядом с капитаном, был хмур и сосредоточенно разглядывал то ли ложку, то ли вилку, изредка бросая настороженные взгляды по сторонам. Бок обок с начальником стражи расположился оракул, молодой человек с открытым, приветливым лицом, украшенным аккуратно постриженной бородкой. Лишь взгляд черных холодных глаз, выдавал в Антуане натуру, по моему мнению, двуликую и опасную.
Напротив, через стол, по левую руку от Попечителя, сидели Мигель и Томас. Взгляды обоих были скучающе-отсутствующими.
Клайд неспешно присел рядом с оракулом.
Я замешкался лишь на мгновение, но быстро сообразил, что следует ориентироваться по столовым приборам – мне место отвели рядом с Клайдом.
Лишь все расселись, слово вновь взял Попечитель. На этот раз он поднял из-за стола могучее тело и уже другим тоном, торжественным, буквально провозгласил:
- Мне выпала высокая честь, представить вам капитана Императорской Гвардии господина Мирона, именуемого еще за вклад в борьбе со степными пиратами Мироном Бесстрашным. Всем нам известна знаменитая победа под Болюгом, одержанная Гвардией в сезон Второго урожая прошлого года! И уж наверняка, вся Империя восхищена подвигом сотни, под командованием господина Мирона, во время обороны Средума от Сумеречных Толп!
- Простите, господин Мартин, - прервал почетный гость. – Стоит ли потчевать уважаемых гостей восхвалениями скромных заслуг более чем скромного слуги Империи? Позвольте мне просто сделать небольшое сообщение, что бы потом можно было поскорее насладиться вашим гостеприимством и искусством ваших поваров.
Попечитель с наигранным неудовольствием развел руками – что поделаешь, мол – вздохнул и сел.
Капитан Гвардии не стал вставать. Он аккуратно отставил от себя посуду и приборы, словно освобождая для чего-то место, обвел присутствующих задумчивым взглядом и заговорил, просто, без подобающего официальной встрече пафоса:
- Господа, всем вам известна цель прибытия моего батальона в Тахон: приказ Императора сопровождать Гостей с Севера в нашу столицу, Средум. Однако, ситуация несколько изменилась – поступили сообщения от проверенных людей, что в Тахон проникли лазутчики степных пиратов. Мало того, эти люди вступили в сговор с рационалистами и что-то замышляют. Сами понимаете, хорошего ожидать не приходится.
Поэтому, вверенной мне властью, я решил оставить в городе три сотни из пяти - для предотвращения беспорядков и оказания помощи городской страже. Гвардейцы войдут в город ранним утром, дабы не смущать своим появлением горожан, и расположатся, с позволения господина Мартина, в замке. После этого, мы с Гостями отбудем сначала в Болюг, а оттуда – в Средум. И да поможет нам Великий Векис!
Торжественная пауза продлилась всего несколько мгновений.
- На кого будет возложена честь руководить поддержанием порядка в городе? – безразличным голосом спросил Кунц, но безразличность эта была столь явно фальшивой, что я невольно улыбнулся.
- Разумеется, на господина Попечителя и на вас, как на начальника стражи Тахона. Только в случае возникновения чрезвычайной ситуации и введения осадного положения, господин Мартин назначит военным комендантом одного из сотников Гвардии.
- Давно ли из столицы, господин Мирон? – поинтересовался Хранитель Ключей, пытаясь разрядить довольно напряженную обстановку.
Как ни странно, но попытка Мигеля увенчалась немедленным успехом – все дружно потянулись к яствам и напиткам. Даже капитан, хотя я почему-то ожидал, что от ужина он откажется, сославшись на привычку делить трапезу с сотниками и десятниками своего батальона.
- Боевая черепаха делает тридцать узлов, но мы не очень-то и гнали. Ну, еще сутки провели в Болюге… - начал пояснять почетный гость, ловко орудуя ножом и вилкой. – Вот и получилось, что провели мы в пути почти пятнадцать суток.
У меня вырвался вздох – вспомнились все особенности езды на черепахах, тряска, качка и прочие удовольствия.
Все, кроме Клайда, дружно рассмеялись.
- Да, путь не близкий и не легкий, - с улыбкой обратился ко мне Томас. – Но если учесть, что, к каждой черепахе для длительных путешествий, прилагается жимаг – дорога не покажется столь уж утомительной.
Ну, спасибо, обрадовал – провести в трансе столько времени меня не очень-то и прельщало. Впрочем, еще неизвестно, отправимся ли мы с Клайдом в этот самый Средум.
Задумавшись о предстоящем путешествии, я неожиданно вспомнил о предсказании Антуана и с любопытством посмотрел на оракула.
Наши взгляды встретились. Он смотрел на меня так, будто хотел о чем-то предупредить, от чего-то предостеречь, что-то посоветовать. Одним словом, никакой враждебности в этом взгляде небыло.
Мирон тоже смотрел на меня, но смотрел с тем любопытством, с каким смотрит отец, собравшийся наказать шаловливого ребенка – а стоит ли наказывать, может и так всё понял?
А я ничего не понял. Мало того – я, похоже, окончательно запутался.
Тут еще Клайд на ухо шепнул:
- Слушай, я вспомнил, где видел этого парня.
- Мирона, что ли?
- Нет, Патрика этого.
Я чуть не поперхнулся.
- И где?
- Тут до Антуана был другой оракул, Зосима – ты его не застал. Вот у него-то я этого парня и видел однажды.
Здравствуйте, я ваша тетя! Вот это новость! А как же приезд Патрика из Болюга всего несколько дней назад?
Я медленно перевел взгляд на Хранителя Ключей.
Мигель делал вид, что слушает рассказ капитана Гвардии о строительстве в столице нового амфитеатра для гладиаторских боев. При этом вяло ковырял вилкой в полупустой тарелке и, небрежно склонив голову набок, рассматривал нас с Клайдом, переводя взгляд то на одного, то на другого. Рассматривал оценивающе, словно выбирал…

Добавлено (04.03.2008, 07:29)
---------------------------------------------

1. Динамики действительно стало много! Это удовлетворит любого, самого взыскательного любителя экшна.
С другой стороны, в этом есть и минусы. Ты хочешь написать 12 авторских - читателю будет трудновато выдержать 500тыс. знаков такого темпа.
На данный момент расклад сил в твоем произведении и сам жанр почти совпадают с "Трудно быть богом" - обрати внимание, как там экшн сочетается с описаниями, интересными диалогами, штуками-прибаутками, сценками из жизни планеты.

2. Кстати, о жизни планеты. В угоду динамике ВСЯ важная информация дается главному герою в словах других персонажей. Так достигается максимальная компрессия информации. С другой стороны, кроме компрессии выходит и пара побочных эффектов:
- герой выглядит наивняком, который сам никаких выводов не делает, а только наивно слушает ;
- информация не всегда выглядит достаточно весомой: одно дело, когда тебя самого останавливают скрещеными алебардами гвардейцы, а другое дело, когда ты краем уха слышал, что город как бы окружен.

3. Кстати, о наивности Олег делает многие выводы вслух (точней, ты озвучиваешь его мысли). Хорошо, когда герой умозаключением эффектно раскрывает какую-нибудь тайну - этакий Эркюль Пуаро. Несколько хуже, когда герой озвучивает ход своих мыслей, а ход мыслей заводит его в тупик. Олег все время обдумывает что-то, ему постоянно становится только непонятней, и он об этом тут же сообщает читателю. Создается ощущение, что он по умственным способностям не столько Пуаро, сколько доктор Ватсон

4. Железная логика указывает, что Патрик - шпион Попечителя. Тут двух мнений быть не может. Зачем Олег ему доверяет?

5. Та же логика указывает, что Попечитель в оппозиции к Императору. Тут, впрочем, нет ничего невероятного - это запросто может быть.

О Патрике.
Попечитель буквально навязывает Патрика Олегу, еще и организует "легенду" для Патрика, чтобы Олег воспринял того невинной жертвой и проникся к нему симпатией. Из этого очевиден вывод: Попечитель внедряет свое доверенное лицо в окружение Олега.
Незачем магией туманить дело, коль оно вполне ясное

…ну, в заброшенном доме, в старом замке, где-нибудь на кладбище – еще можно понять. Но увидеть средь белого дня, на оживленной улице, в центре города привидение… Сперва, я решил – кранты, «белочка»! Потом вспомнил, что уже полгода не пью и мысль метнулась в другую сторону – глюк? От снотворного-то – сомнительно… Голову напекло? Ага, на улице - плюс три и легкий снежок… Выходит – шизонулся, крыша потекла… Опять же, сумасшедший не осознает того, что он сумасшедший… Блин, что ж тогда такое я увидел?
Тень стояла посреди тротуара и поток людей, спешащих по своим невероятно важным и неотложным делам, струился сквозь нее. И никто ее не видел. Кроме меня.
Попытался изменить траекторию движения, чтобы не пройти сквозь тень – та мягко сдвинулась и заняла позицию прямо напротив меня! Я запаниковал и резко остановился. Толчок в спину, смачный мат…
Кругом – марш! И – бегом, бегом!
Тень ожидала меня уже с другой стороны.
Приплыли! Я покрутил головой, словно ища спасения. Спасения не обнаружил и решительно подошел к тени.
- Чё надо?
Тень протянула мне мобильный телефон. Молча. Я взял, сунул в карман кожанки.
- Всё что ли?
- Вы в порядке, молодой человек?
Рядом остановилась сердобольная старушенция в поношенном пальтишке и с какой-то фигней на голове – шляпка, типа…
- Дуй дальше, мать. Дуй, - как можно вежливее посоветовал я.
И взгляд-то отвел всего на секунду, а тень - исчезла…
Выбросить мобильник – подарок тени – захотелось сразу. После трех попыток - желание пропало. Швырну в урну, суну руку в карман – он там. Опять швырну, опять суну – опять там… Пришлось смириться.

Домой вернулся, раздеваться не стал – мобильник на стол, сам сел напротив и приготовился. К самому худшему. А чего еще было ждать? Думал, щас предложат душу продать или типа того… Ждал, ждал, ждал…
А он как затренькал – противно, громко! – неожиданно…
Ну, взял. Ну, ответил:
- Але! Я весь – ухо! (Я всегда так отвечаю).
Женский голос, приятный такой:
- Вы являетесь среднестатистическим жителем, среднестатистического населенного пункта, среднестатистической страны, и вам предоставляется возможность побеседовать с Богом.
- Чё? – не понял я. – С кем?
- С Богом, мужчина. Что вам непонятно-та?
- Чё-чё?
- Ну, здравствуй, Сидоров, - ответила трубка уже мужским голосом.
- З… з…з… привет…
- Как живешь?
- Н… н… н… спасибо…
- Пошто в церкву не ходишь?
Я пожал плечами – если Бог, то и так увидит, без мобилы.
- Не веруешь, - осуждающе протянул мужик на другом конце линии. – Зело напрасно, зело… Ну, да… я , выходит… тебе судья! Не обессудь, желания неверующего исполнить не могу – инструкция не позволят. Кабы верил – другое дело…
- Да у меня и так, вроде, в норме все. Хата, работа, бабки – мне хватает. Летом вот, в Египет собрался. Типа, туристом…
- А о душе? О душе подумал?
- Оно мне надо? К чему – заморочки одни…
- Да, однако, тверд ты в неведении своем. Грустно… Но за откровенность – благодарствуй, Сидоров. Может сказать что хошь?
- Я, это, типа, поблагодарить хочу…
- Меня?
- Ну, да…
- Так ведь – не веришь!
- А кого ж благодарить-то – Дарвина чё ли?
- Ой, не надо, ради меня! Тока не про Дарвина этого!
- Во! И я про то же! Выходит – ты крайний…
- С каких это щей? – опешил Бог.
- Ну, раз не Дарвин – значит ты.
- А ты, Сидоров, про што это?
Я собрался с духом и выпалил:
- Спасибо тебе, Господи! Хоть и не верю, а спасибо и поклон – до самого плинтуса!
Спасибо, что создал и научил … всему, короче, научил.
- Да, ладно… Чего уж там… - смутился Бог.
- Спасибо, что женщину, Еву эту, сварганил! Чё б мы без нее делали? Ты, Господи, гордится можешь Евой этой – лучшее творение твое!
- Да ладно…
- Точно! Точно тебе говорю! Женщина – лучшее, что есть на свете. Красота, ум, детей, опять же, рожает, готовит, стирает, штопает, гладит! Нас, дураков, любит!
В трубке что-то хрустнуло.
- Але! Але! Бог, а Бог! – начал я в трубку орать.
- Мужчина, что вы так кричите-та! Окончен сеанс…
- Еще! – заорал я . - Еще три минуты! Я доплачу!
- Чё? – успел удивиться женский голос и трубка растаяла у меня в руках.

Так и не успел я толком Бога поблагодарить, блин! Ладно, тогда женщинам всё выскажу! Восьмое марта ж…
-----------------------------------------------------------------------------------------------------
Ну, и поздравление Вахмурке сохраню, для истории...

Дорогая Вахмурка, Ваши стихи стали "базой" моего поздравления Вас с днем рождения.
Извините, как смог...

Часы стучат, Вам время отмеряют.
Они же, глупые, пока еще не знают,
Что гений видит суть предмета
В районе не Джоконды, а клозета!

Поэту нужно что? Свет ночника?
Не угадали!
На груди рука -
Вот вдохновенье! Музыка музЫк,
Когда придет не Муза, а мужик!

Тогда биенье сердца - не заказ! -
Родят стихотворенье и рассказ!
Пусть будет всё, что Вас к стихам подводит!

...А кот по аватаре ходит, ходит...
---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- -------- ---
ВСЕМ, КОМУ ПОКА ЕЩЕ ИНТЕРЕСНО: вот-вот, не далее двух суток, появится очередная глава.

Единственное- в целом , иногда, по моему ,слишком сложные и тяжелые фраза проскакивают , вот типа этой.
Конечно это субьективно. Может это просто для меня сложно .

[

Ну вот, нагнала ужаса? Вы это... того... смотрите у меня, а то начну опять вас по темам гонять и "баю-баюшки" петь, с меня станется.

Глава девятая.
Наш разговор прервал стук в дверь.
- Входите, - откликнулся Антуан.
Это был Бойл, хозяин «Трех стопок».
- Там, внизу, стражники. Их Попечитель прислал. За вами, господин, - обратился он к оракулу.
- Сейчас спущусь.
Лишь только дверь закрылась, я напомнил Антуану:
- Клайду нужна помощь. Ты обещал…
- Жди меня в полночь у себя в комнате, а до той поры постарайся избавиться от своего слуги. Ты что, не видишь, что он просто приставлен для слежки?
- Кем? – как можно естественнее удивился я.
- Не имеет значения. Твой Патрик приставлен не для охраны и помощи, а именно для слежки. И это меня, мягко говоря, настораживает.
- Не имеет значения? Ты не знаешь или не хочешь говорить?
- Есть правила, которые я не могу нарушать. Кроме того, я не уверен, что вся эта история закончится… э-э-э… благоприятно, так скажем. Все, больше мне добавить нечего. Сейчас, по крайней мере. Встретимся в полночь.
***
Колокол пробил девять раз, когда я добрался до квартала менял и лекарей. Дом Тихона был далеко не самым большим в Тахоне, но зато он был самым высоким – целых три этажа. На стук дверь мгновенно распахнулась - меня ждали. Это не удивило – с некоторых пор я вообще перестал удивляться.
- Здравствуй, Олег, - встретил меня радушной улыбкой меняла. – Давно тебя дожидаюсь. Проходи, садись к столу, выпей доброй браги.
Мы были с Тихоном ровесниками и в первую же встречу решили пренебречь излишней официальностью – сразу перешли на «ты». Да и практиковалась эта манера общения среди горожан, не принадлежавших к непосредственному окружению Попечителя.
Меняла был мне симпатичен: небольшого роста, стройный, очень аккуратный в одежде. Мне нравилось, что его длинные рыжие волосы и не слишком густая борода, были всегда тщательно ухожены. Добродушное выражение лица, курносый нос, веснушки и зеленые глаза, располагали к доверию. Ну, и, по-моему, был он честным парнем.
Тихон принимал посетителей в большой полупустой комнате, занимавшей весь первый этаж. Огромный шкаф в углу, два кресла у камина и полдюжины табуреток вокруг стола – вот и вся мебель. Лестница наверх и, под ней, лестница в подвал, всегда завешенное циновкой окно и пара шкур унжей на полу – вот и весь интерьер.
- Проходи-проходи, - поторопил меня Тихон. – Пришло время познакомить тебя с Бенджамином. Впрочем, вы уже встречались.
У стола сидел тот самый, завернутый в кусок холста, странный худой человек, передавший нам с Патриком ключ от дома на Южной улице.
- Привет, Бен, - немного глупо взмахнул я рукой.
- Привет, - холодно отозвался худой.
- Садись к столу, - не унимался хозяин дома. – Разговор у нас будет не длинный, но очень серьезный.
- Ключ принес – дом покупать не буду, - сказал я, опускаясь на табуретку. – Да и денег, наверное, уже не хватит. Сорок тысяч кто-то получил?
- Да, какой-то стражник получил дорожный вексель по твоей расписке, - ответил Тихон таким тоном, будто речь шла о ничего не значащем пустяке.
- Думаю, что ходить вокруг да около – не время. Не надо делать вид, что ты ничего не понимаешь. И не жди, что мы будем делать вид, будто ты просто ключ принес, - сипловато-холодным голосом вступил в разговор Бен. – Мы знаем, что твой друг в опасности. Мы знаем, что ты ухватился за конец нити и хочешь распутать клубок. Мы знаем, что у тебя много вопросов и готовы на них ответить. Мы даже знаем, каким будет твой первый вопрос. Я сделал заинтересованное лицо, будто спрашивая – и каким же будет мой первый вопрос?
- И каким же будет мой первый вопрос, да? – ехидно эдак прищурился Бен, перевел взгляд на Тихона и они оба улыбнулись.
- Олег, мы хотим, что бы ты нам поверил. Мы хотим тебе помочь и получить помощь от тебя, - сказал меняла.
- А почему я должен вам верить? И кто вы такие?
- Мы рационалисты. А верить ты нам должен просто потому, что верить тебе больше некому, - ответил Бен.
- Твои ответы только добавляют новые вопросы, а не вносят ясность, - вздохнул я.
- Так спрашивай, спрашивай, - нетерпеливо слегка повысил голос Тихон.
- Да я и так весь день только спрашиваю да слушаю – голова уже пухнет. И все набиваются ко мне в друзья, и все предлагают свою помощь, и все просят им верить, и все единственные и неповторимые, - пробурчал я недовольно. – А я вот что-то и верить никому не хочу, и вопросы задавать боюсь – только больше запутываюсь, и меньше понимать начинаю…
- Мы тоже не все знаем и не на все вопросы можем ответить, - покачал головой Бен.
- Может, попробуем вместе разобраться? – предложил меняла.
- Что ж, давайте попробуем, - согласился я. – Изложите мне вашу версию событий сегодняшнего дня. И начните с прихода военного каравана. И обязательно поясните, как вы, рационалисты, связаны с Мигелем, членом Лиги? И как вы, рационалисты, связаны с Попечителем Тахона? Он что, тоже рационалист? И как можно помочь Клайду? И что вообще с ним случилось? И сколько…
- Стоп-стоп-стоп, - прервал меня Тихон. – Давай задавать вопросы не все сразу, хорошо?
- Я могу рассказать только то, что знаю сам, - подхватил Бен. – Но начну я не с военного каравана, а с Клайда. Не возражаешь? Так вот, пятнадцать дней назад Тахон покинул оракул Зосима и на смену ему из Болюга прибыл Антуан. Я не связываю изменения в характере твоего друга с появлением нового оракула, но я не могу не связать эти изменения с датой прибытия каравана из столицы провинции. Похоже, что с этим караваном привезли и несколько «черных» жимагов. Клайд не одинок в том, что попал под их влияние. Просто, он - Гость и на нем сильнее заметно. Возможно, Майру тоже опекал «черный»… Но вот что именно пытались внушить жимаги и, главное, кто был в этом заинтересован – мы не знаем. Теперь о караване…
- О караване мне кое-что известно, - вставил я. – Мигель мне рассказал и о Гостях с Юга, и о мятеже…
- Вполне вероятно, что Император отдал приказ об уничтожении всех жителей Тахона, - вздохнул Бен. – Сумерки приближаются слишком стремительно и времени разбираться, готовится ли мятеж на Севере, просто нет. Проще отдать приказ Гвардии… Конечно, члены Ордена и Лиги не пострадают, но через допросы с пристрастием пройдут. Ума не приложу, что задумал Великий Векис, но ведет он себя более чем странно…
- Кто? Кто себя ведет странно? – спросил я.
- Великий Векис, - пожал плечами Бен.
- Ты думаешь, что наш бог просто выдумка? – усмехнувшись, вступил в разговор Тихон. – Ошибаешься, он существует на самом деле. Да, его никто пока еще не видел, но он ест, спит, разговаривает, руководит нами, заставляет совершать разные поступки…
- Он выполняет наши просьбы, - подхватил Бен. – Он дает нам силы и заставляет приносить жертвы…
Они говорили так искренне, так уверенно, что я понял – этих фанатиков не переубедить никогда и никак. С другой стороны, я же видел Средум из окна комнаты Антуана; видел шар холодного огня; видел непонятные двери, ведущие совсем не туда, куда они должны вести; видел и действие вызывающих заклинаний Томаса. Да, я видел многое и многое до сих пор не могу себе объяснить, но живой бог – это уж слишком!
Входная дверь загрохотала от ударов слишком уж внезапно – мы все трое буквально подпрыгнули.
- Именем Императора, откройте! – заорал кто-то с улицы.
- Гвардейцы? – спросил я шепотом.
- Нет, гвардейцы просто выломали бы дверь. Это наши, местные, ребята Кунца, - усмехнулся Тихон. – Тебе лучше не попадаться им на глаза.
- Открывай, Тихон! – опять заорал кто-то.
Застонали скрытые циновкой ставни.
- Уходите! - вскочил на ноги меняла. – Сейчас они в окно влезут!
Бенджамин торопливо поднялся с табуретки, схватил меня за руку и буквально поволок к двери в подвал.
- А ты-то как? – крикнул я Тихону.
- С ним будет все в порядке – против денег не воюют. В крайнем случае, в тюрьму сунут, - прошипел Бен, продолжая меня тащить. – И не ори так громко.
Створки ставней держались из последних сил под мощными ударами. Входная дверь тоже была готова сдаться. Голоса снаружи превратились в гул беспорядочных ругательств и требовательных выкриков.
- Быстрее ломайте! – взвизгнул кто-то.
Уже спускаясь по лестнице вслед за Бенджамином, я сообразил, что узнал владельца визгливого голоса. Кричал мальчик на побегушках, Саймон.