Добавлено (02.06.2013, 08:22)
---------------------------------------------
Иля, спасибо, что зашла в мою темку! Рад, что рассказик (хотя, это больше на повесть похоже) понравился.

В понедельник выложу продолжение.

Добавлено (03.06.2013, 09:30)
---------------------------------------------
Продолжение:

По подсчетам Виктора до очередного «укуса» оставалось целых пятьдесят минут. Воодушевленный появившейся надеждой, он торопливо переоделся, взял документы, деньги, ключи от машины, телефон и покинул квартиру. Хромов знал куда поедет – к младшей сестре, которая жила в серпуховском районе московской области, достаточно далеко от Тихой пади.
Виктор ехал по городу, с трудом сдерживая себя, чтобы не превысить скорость. Все его естество рвалось вперед, подгоняемое надеждой, но проблемы с ГИБДД ему сейчас меньше всего были нужны.
Мокрый после дождя город выглядел так, будто на него снизошло благословение – воздух прозрачный, листья на деревьях искрились изумрудной влагой. Даже старые кирпичные пятиэтажки выглядели не так безлико, как обычно. Хромов подумал, что еще никогда не видел город таким чистым. А может, просто не замечал? Сейчас, когда он, Виктор, балансировал на краю бездны, чувства обострились, словно специально пытаясь насытить сознание чем-то хорошим, чтобы затмить мысли о пропасти и поддержать хрупкую надежду.
Он вспомнил, как однажды читал историю женщины, у которой обнаружили рак. Врачи пророчили год жизни, но вышло меньше. Зато то время, что ей отпустила судьба, прожила на полную катушку. Даже когда болезнь окончательно приковала ее к постели, она начала коллекционировать марки и заказала себе через интернет десять томов классики мировой литературы. Неужели у нее до последнего вдоха была надежда? Раньше Виктор думал, что эта женщина тронулась умом от осознания неизбежного, и ее якобы оптимизм - всего лишь самообман. Сейчас же у него появилось другое мнение: она начала замечать то, чего не видела раньше. Вопреки боли научилась наслаждаться каждым вздохом. Отведенное на долгую полноценную жизнь количество радости она пыталась втиснуть в несколько месяцев своего существования, будто бросая вызов смерти…
Виктор вздохнул. А что если его надежда не оправдается просто плюнуть на все и как та женщина прожить отведенное до смерти время на полную катушку? Пуститься во все тяжкие… Это, конечно, странный, попахивающий безумием, но все же выход из положения. Достать кокаин (благо есть знакомые, продающие это дерьмо), снять проституток, купить хорошее вино… В общем-то, на этом представление Хромова о «всех тяжких» и ограничилось. Он вдруг почувствовал злость на себя, а вернее - на течение своих собственных мыслей. Еще несколько минут назад для него главной была надежда, теперь же ее затуманила какая-то чушь. Даже странно, куда могут завести размышления: мысли о чистоте города привели к воспоминаниям о больной женщине и в итоге – кокаин, проститутки, бухло… тупик!
«Да, отец, в дорогах, ведущих к тупику, явно есть определенность и привлекательность. И шагать по ним легче… плюнул на все и иди, не останавливаясь, пока не упрешься».
Тупиком отца оказался сугроб на обочине дороги, в котором он уснул спьяну и не проснулся. А двое подростков обнаружившие окоченевший труп, потом уверяли, что на его лице была улыбка. Будто дорога, по которой шел отец, нравилась ему до последнего вздоха. Да, можно сказать он тоже жил на полную катушку и цирроз печени, как показало вскрытие, тому подтверждение. Воистину, у каждого свое представление о радостях жизни.
Хромов проехал мимо заправки и поста ГИБДД. Дальше вдаль уходила прямая дорога, окруженная сосновым лесом. Виктор прибавил скорость. Перед тем как отправиться в путь, он снял часы с руки и засунул их в задний карман джинсов – ему не хотелось, чтобы взгляд постоянно натыкался на циферблат, знать точное время до появления роя было невыносимою. Но чертовы часы тикали в сознании и говорили, что с минуты на минуту послышится пчелиный гул. А, может, не послышится? Город остался позади, Тихая падь совсем уже далеко, возможно…
В этот миг взгляд Хромова скользнул по зеркалу заднего вида и размышления на тему «возможно» потеряли смысл: за машиной над дорогой двигалось темное мерцающее облако.
- Твою ж мать! – выкрикнул Виктор и вжал педаль газа. К страху примешалась обида: ну почему его надежды не оправдываются?! Все, все против него! Отчего судьба не дает хоть малейшую поблажку?..
Как бы быстро он не ехал, а рой догонял машину. Впереди показался грузовик. Виктор даже заметил спокойное лицо водителя.
«Он что же, не видит? Не видит летящую ему навстречу тучу пчел?»
Но рой исчез. Только что был, а теперь его нет, будто растворился в кристальной чистоте воздуха. Отстал? Нет, нет, не может быть все так просто, ведь судьба решила не давать поблажек, верно?
Грузовик с ревом промчался мимо. От Хромова не осталось незамеченным теперь уже недовольное лицо водителя, видимо тому не понравилась скорость, с которой ехала волга.
«Эх, знал бы ты, парень, от чего я удираю!» - мысленно обратился к нему Виктор.
Грузовик остался далеко позади, и темная туча пчел снова появилась – резко, словно всемогущий монтажер взял да вклеил ее в киноленту, изменив естественный порядок вещей.
«Старик не дает поблажек! Не дает поблажек! Не дает!..»
- Да пошел ты! – взорвался Хромов. – Я не желал тебе смерти! Не хотел, чтобы все так вышло, черт бы тебя побрал! Не хотел, слышишь?! – он вцепился в руль так, что побелели пальцы, от напряжения вздулись жилы на шее.
Рой догнал машину, пчелы облепили заднюю и боковые стекла, садились и начинали ползать по лобовому стеклу, и встречный поток воздуха им был не помеха. Гул заглушал рев мотора. Один этот звук причинял Виктору боль.
Хромов тряхнул головой и врубил магнитолу, выкрутив ручку громкости до упора. Мощное гитарное соло и грохот ударных заполнили салон. Тяжелый рок вкупе с тем, что творилась снаружи, создали ощущение ада, реальность поглотил хаос. Неожиданно для самого себя Виктор разразился безумным хохотом, но глаза блестели от слез.
Пчелы, будто возникая ниоткуда, облепляли лобовое стекло – тысячи черных лапок, мохнатые тельца, дрожащие крылья, - в каждом их движении была ужасающая деловитость, выверенная точность, целеустремленность раковых клеток, ведущих свою смертельную миссию.
Динамики разрывались от рева гитар и грохота ударных, к которым присоединился хриплый голос вокалиста. Виктор уже не знал, куда едет. Он жал на газ и хохотал. Дергался, словно в агонии, в такт музыкальному ритму и хохотал. Чувствовал, что сходит с ума, но хохотал, и какой-то частицей сознания удивлялся, почему еще не вылетел в кювет и не врезался в дерево? Почему его путь еще не закончился?..
И тут, сквозь собственный хохот, гул, рев мотора и музыку, он услышал четкий, похожий на шелест листьев голос:
- Выключи музыку и останови машину.