Добавлено (22.06.2010, 14:55)
---------------------------------------------
(Это вторая глава. Они у не нумерованы. Место номеров имя героя от лица которого ведется повествование.)
Антон.
Еще немного и я убью собственную сестру.
- Ну, Тоша! Ну, еще чуть-чуть, - ныла она, хлопая своими голубыми глазками.
Нет, я, конечно, готов ради своей младшей сестры на все, но три часа подряд качания на этих проклятых качелях – это уже даже для меня перебор.
- Еще раз меня так назовешь, уши оторву, - рычу я, но Лизка только громче смеется в ответ. Ну и характер у моей сестренки! Хотя мне даже нравится. Жаль больше нет таких девушек как она.
- Не оторвешь, - кричит она, смеясь. – Вот я тебя обниму, и ты все забудешь!
Прыгает с качели и кидается мне на шею. Ох уж эта Лизка. Я все забыл. Тринадцать лет девчонке, а она все как ребенок ведет себя.
- Приготовь мне вкусный обед, и я забуду все твои выходки, - проворчал я, пытаясь спрятать улыбку.
- Договорились, - кивнула она и помчалась в дом.
Я остался один во дворе. Да, сегодня довольно жарко. Черт, завтра опять в школу! Ладно хоть учиться осталось меньше месяца. Экзамены для меня не проблема. А там…Совсем забыл! Вечер, посвященный концу учебного года! Естественно все должны быть парами (и кто только это придумал). А я недели три назад получил прости-прощай от Натальи, моей бывшей девушки. Ну, надо сказать для меня это не было трагедией. Так как я с ней полностью согласен «мы не подходим друг другу». Что ж, у меня еще немного времени на поиски…
Мои мысли прервал истошный вопль сестры:
- А-а-анто-о-он! – Доносилось из дома так, что аж стекла в окнах дрожали!
Хорошо, что я страж, и скорость у меня отменная. Я влетел в дом и увидел на диване ревущую в голос подругу Лизы. И саму Лизу, обнимающую страдалицу за плечи.
- В чем дело? – Нахмурился я. Терпеть не могу слезы. Никогда не мог отказать в чем-то девушке, если она плачет.
- Успокойся, Ира, успокойся, - утешала девушку Лиза. – Расскажи ему. Антон поможет.
Кажется, меня забыли спросить… Заикаясь и всхлипывая, девчонка рассказала, что, когда шла домой, за ней увязался какой-то мужчина. От волнения и испуга она никак не могла отыскать ключи в сумке. И когда этот мужчина почти набросился на нее, вдруг раздался крик «беги!», и какая-то девушка набросилась на него с оружием. Дальнейшего Ира не видела, последовав совету той девушки, она со всех ног ломанулась, куда глаза глядят.
Меня заинтересовала эта история. Что-то подсказывало мне, что тут все не ограничивается маньяком и святой спасительницей. Попросив адрес дома Иры, я отправился туда, дабы все проверить. А Лиза начала хлопотать над подругой. Вот черт, я опять остался без обеда!

Засунув руки в карманы брюк, я шагал по безлюдной улице, подобных которой навалом в нашем городе. И ничего особенного не видел. Мусор, как и везде, собаки, кошки, прочая живность. Вон даже в углу у мусорного бака лежит какой-то бомж или, скорее всего, алкаш. И вид у него такой, что сразу и не определить какого оно пола. Я уж было прошел мимо, как вдруг оно застонало. Вздохнув, я остановился и повернулся к бедняге у мусорки. Черт, что-то не похож он на бомжа. Джинсы, хоть грязные и порванные, но видно были новые совсем недавно. Хорошая обувь (у меня сестра помешана на дорогих и супермодных вещах). Проклятье! Похоже, это девушка! Какого черта! Я огляделся: метрах в трех от нее лежал темно-зеленый рюкзак. В нем я нашел пару школьных учебников и дневник, а также баночки с какой-то прозрачной жидкостью, кленовые колья и несколько ножей. Н-да, ножи – это что, набор для маникюра, что ли? Стоп. Колья! Колья из клена убивают…Вот черт! Кто она такая?!
Я, наконец, догадался открыть ее дневник. На первой странице имя и фамилия: Тамара Виноградова. Э…кажется, я ее знаю. Учится в параллельном классе в моей школе. Насколько я знаю, ее считают сумасшедшей. И, кажется, не зря. Я оглянулся на нее. Кто-то хорошо над ней поработал. В ней сейчас человека то узнать трудно, не то, что одноклассницу.
Так, надо подумать. Ира сказала, что на мужчину набросилась девушка, да еще с оружием. Девушку я нашел, оружие…тоже. Быть не может! Тамара Виноградова – страж??? Нет, нет, конечно нет. Женщина любого возраста не может быть стражем. Ген от отца к сыну и все такое. Или может?..
И что мне с ней делать? Я порылся в ее рюкзаке и нашел там сотовый. В справочнике было всего два номера: «мама», «папа». Да уж, великий выбор. Через минуту я понял, что выбора нет вообще. Ни «мама», ни «папа» не отвечают. У обоих сработал автоответчик. Оставлять сообщение я не стал. К чему пугать родителей?
Все в том же дневнике я прочел ее адрес. К себе домой я по-любому не могу принести, а до ее дома донесу. С совершенно не свойственной мне осторожностью я взял на руки избитую фигурку Тамары. Какая же она легкая! Даже не смотря на то, что я страж и силен от природы, она была очень легкой.
Хоть Тамара и жила далеко от этого района (кстати, что же она здесь делала то?), я домчал ее за десять минут не больше. Большой двухэтажный дом оказался закрытым. Спас все тот же рюкзак, в нем были ключи. Я уложил Тамару на диван в гостиной (обивку дивана, конечно, жаль, но не на пол же мне ее ложить). В доме вообще никого не было. Оно и понятно. Стражи очень часто покидают родной дом и по свой воле и не по своей. Мой отец сейчас в Германии вместе с мамой, там наплыв оборотней и стражи там необходимы как нигде. Нет, Тамара точно не страж. Скорее всего, просто возомнила себя им, родители то ее, похоже, отсутствуют давно. Мозги девочке вправить некому. Не зря же ее считают сумасшедшей. Может, за Ирой кто-то и шел, но явно из мира людей. А эта чудачка приняла его за какого-нибудь монстра из мира Талломов. Ну и дела! Избита она сильно. И эта слизь на одежде похожа на…кровь вольта! Черт возьми! Я приведу эту девчонку в чувство и все узнаю. Нужно снять с нее все эти грязные лохмотья и омыть ее раны. Рука и нога сломаны. Н-да. Наложу гипс. Если это дом стража (а это определенно так), то здесь должно быть все для оказания любой помощи.
Я начал расстегивать на ней изорванной грязную рубашку и замер. Проклятье, что я делаю?

И идея и мысленный монолог от первого лица мне нравится , но сам текст безусловно надо доработать. Типа больше подробностей и описания ...

Да, начало мне нравится

Добавлено (22.06.2010, 21:38)
---------------------------------------------
Хотя вот сейчас заметила, что не хватает объяснения, кто такой Антон, страж-то оно ясно, но немного биографии, хотя бы пару предложений, небольшое лирическое отступление не помешало бы.

Добавлено (23.06.2010, 08:21)
---------------------------------------------
Да, кстати, про Антона. Думаю, постепенно будет понятно кто он.

Добавлено (23.06.2010, 08:22)
---------------------------------------------
Тамара.
Я ничем не могла пошевелить. Даже глаза не открывались. Но мысленно я просто падала со смеху. Этот милый парень, которому я от всей души благодарна, оказался скромным и порядочным. Начал расстегивать на мне рубашку и вдруг отскочил как ошпаренный, громко ругаясь. Будь я в другом состоянии, я бы расхохоталась. На какое-то время я выпала из реальности. Придя в себя, я услышала, как мой спаситель разговаривает по телефону:
- Нет, Глеб, она не страж. Ты сам прекрасно знаешь, что это не возможно. Просто девчонка не в себе. Ну…в школе так говорят…Так ты приедешь или нет?! …Я спокоен. Возьми с собой Лену…Что? …Да нет. Просто девушку нужно переодеть. Ну не нам же с тобой это делать! …Когда? …Жду.
Я опять отключилась. Не знаю, сколько я пролежала без сознания, но, когда я очнулась то, наконец, смогла открыть один глаз (второй был отекшим). Было темно. Я лежала в спальне для гостей, одетая в мамину пижаму (видимо, мою комнату мои спасители не нашли). Все тело болезненно ныло, и ужасно хотелось пить. Губы меня не слушались, когда попыталась попросить воды. Почему я все так тяжело переношу? Это не первая моя схватка с вольтом. Так в чем же дело? Неужели…они мутировали? Может это был «современный» вольт, он в нашем мире слишком долго…Как же мне плохо!
Я снова попыталась сказать: «Воды». Но получился только слабый стон. Вдруг я услышала чьи-то мягкие шаги. В комнате было очень темно я не могла толком рассмотреть подошедшего тем более одним глазом. Но это был кто-то высокий и широкоплечий. Он приподнял мою голову одной рукой, а второй поднес к моим сухим губам стакан с травяным чаем. Я была так ему благодарна, что снова застонала, пытаясь сказать, спасибо.
- Т-ш-ш,- услышала я его голос. – Тебе сейчас покой нужен. Была бы ты стражем было бы проще, – и вздох.
Что значит «была бы»?! Да я отличный страж!
На этот раз я не теряла сознание, а просто крепко заснула. Надолго.
Очнувшись в третий раз, я смогла открыть оба глаза. Незагипсованой рукой ощупав лицо, я поняла, что оно в полном порядке, только волосы вымыть бы не мешало. Левая рука в гипсе и нога тоже. Даже выбитый зуб на половину восстановился. На часах светилось: «19:23».
- Как ты себя чувствуешь? – удивленный голос парня, заставил меня вздрогнуть.
- Лучше. Спасибо, - пролепетала я, удивляясь тому, что голос у меня дрожит.
- Прошло не больше шестнадцати часов. Как тебе удалось выздороветь так…быстро?
- Ты страж? – прищурившись, вместо ответа спросила я. Он удивленно округлил глаза, но кивнул. – Тогда ты должен знать, почему.
- Хм…- насмешливо хмыкнул он. – Хочешь сказать ты страж?
- Ага, - я мотнула головой. – Я-Тамара.
- Я знаю, как тебя зовут.
- Зато я не знаю, как зовут тебя.
- Антон, - нехотя проворчал он.
- Антон, я должна сказать вам, огромное спасибо. Я очень благодарна за помощь и…
- Перестань, - улыбнулся он.
Я замолчала и уставилась на его улыбающееся лицо. Сразу видно – страж. Очень красивый парень. Фигура отличная – плечи широченные, ноги длинные. Он, наверное, головы на полторы выше меня. Темно-коричневые волосы очень дико взъерошены, но ему это идет. Черты лица заострены, что придает ему этакую… притягательность.
- Но я, правда, очень тебе обязана, - наконец, опомнилась я.
- Я понимаю. Сочтемся. Слушай, ведь ты девушка и…
- Спасибо, что заметил.
Он так на меня посмотрел, что я мгновенно заткнулась, прикусив свой болтливый язык.
-…И не можешь быть стражем.
- О, Господи! Сколько раз я это слышала! Ты еще скажи, что я сумасшедшая, чудачка и… как там меня еще называют?
Он покраснел. Чудно. Значит, он согласен с мнением школьных олухов.
- Черт, - проворчала я, с трудом принимая сидячее положение. – Я перед тобой в долгу. Я отдам долг, когда только скажешь. Но, уж прости, доказывать тебе что-то не буду, да и не хочу. За все еще раз спасибо…- я замолчала, он, похоже, не понимал, к чему я клоню – Мне больше не нужна помощь.
Антон, нахмурившись, молчал. Я спустила ноги на ковер и, придерживаясь здоровой рукой о комод, встала во весь рост к нему лицом.
- Какого черта ты делаешь? – спросил он.
Мне не понравился его тон. Было в нем что-то такое…хозяйское, что ли.
- Встаю, - хмыкнула я. – Я голодна. И в волосах у меня, кажется, скоро крысы заведутся.
Он улыбнулся одними глазами, потом направился ко мне.
- Куда ты? Что ты делаешь? – Затараторила я. – Антон, ты можешь уйти. Номер телефона только оставь, что б я потом смогла тебя найти.
Он остановился в шаге от меня. Я не отрывала от него взгляда.
- Найти? – ухмыльнулся он. – Я не уйду пока ты, во-первых, полностью не восстановишься, во-вторых, не ответишь на мои вопросы.
Вот…блин я влипла! Я чуть пошатнулась, но он быстро подхватил меня. Одной рукой держа меня за локоть, а второй за талию, он повел меня вниз на кухню. Похоже, он уже освоился здесь. На столе стояла полупустая чашка кофе и не одна, их было три. Так, кто еще в моем доме хозяйничает?
Проклятая пижама! Какие у него горячие руки! Или это мне кажется? У меня горели щеки. И еще я ужасно проголодалась. Антон приготовил потрясающую пасту. Ничего вкуснее я не пробовала. Так я ему и сказала. Но он только улыбнулся в ответ.
- Лена поможет тебе принять ванну и переодеться, - сказал Антон, убирая грязную посуду в мойку. – Это девушка моего друга. Она знает о стражах. Можешь доверять ей.
- Спасибо. Я…
- Перестань. Что ты как попугай. Я уже понял, что ты благодарна.

Через два часа я чувствовала себя просто потрясающе! Я сидела перед зеркалом в свой спальне, а Лена с помощью фена укладывала мои чистые волосы.
- Никогда не видела такого цвета, - щебетала она с нотками восхищения в голосе. –Мне такие волосы даже не снились.
Это она, конечно, преувеличивала. Да, у меня совершенно белые волосы без какой-либо желтизны, только ото лба растет одна кипельно-черная прядь (это от природы), длинные и густые. Сама по себе я низкая и худая. Но Лена, она просто красавица. Высокая, длинноногая. Русые волосы стрижены коротко – ежиком, но ей такая прическа очень идет. Пухлые губы и ярко-голубые глаза делают ее совершенно очаровательной.
Все два часа нашего общения она болтала без умолку. Глеб – друг Антона и ее парень, привез ее вчера вечером в мой дом, по дороге объяснив все, что узнал от Антона. Она меня переодела в первую найденную Антоном пижаму и вымыла мои «боевые» ранения. А Антон наложил гипс и обработал мое лицо. Я попыталась ее поблагодарить, но и она меня заткнула, отмахнувшись. Закончив с волосами, Лена помогла мне надеть мой черный спортивный костюм очень мягкий и удобный.
Потом она помогла мне спуститься в гостиную (у меня в доме два этажа). Антон и, как я поняла, Глеб сидели на диване (кстати, почему диван в таких грязных пятнах?) и что-то в пол голоса обсуждали. При нашем появлении они замолчали, как по команде, и обернулись. Антон долго не отводил взгляды от моего лица. Потом, словно не хотя, отвернулся и сказал хрипло, почти рыча:
- Садись. Нужно поговорить.

Антон.
Я не мог собраться с мыслями. Проклятая девчонка! Не думал, что эта «чудачка» так привлекательна. Если она на самом деле страж (в чем я еще сомневаюсь), то это объяснимо. А если просто человек, то она большая редкость (многим позже я узнал, что, не смотря ни на что, она не просто редкость, она драгоценность). Кажется, я знаю, с кем пойду на «вечер, посвященный концу учебного года». Сначала я кое-как оторвал взгляд от ее фигуры, потом с еще большим трудом отвернулся от больших, зеленых, как летняя трава, глаз.
- Садись. Нужно поговорить. – Прохрипел я.
Глеб, кажется, понял мое состояние и понимающе ухмыльнулся. Его сердце полностью во власти Лены, так что я могу не ревновать… Черт! Никого я не ревную!
Тамара села напротив, глядя на меня какими-то испуганными глазами. Я ее напугал. Прекрасно! Я – болван.
- Ты можешь доказать, что ты страж? – Cпросил я и увидел, как из испуганного ее взгляд стал уверенным и насмешливым.
- Я вижу всех из мира Талломов, - лениво растягивая слова, начала перечислять она – Восстанавливаюсь быстрее любого стража. Я сильная и быстрая, прекрасно слышу и вижу.
Да, она на самом деле восстанавливалась даже быстрее меня. Ранения у нее были очень серьезные, а уже через шестнадцать часов остались лишь переломы, которые, я уверен, через десяток часов зарастут.
- С кем ты столкнулась?
- С вольтом, - прорычала она, и лицо ее исказил гнев.
- С вольтом?! Хочешь сказать, эта мразь пролезла в наш мир?!
Вольты, на мой взгляд, опаснейшие из Талломов. Самые острые зубы, самый жестокий нрав и вечный голод. Внешне они похожи на смесь медведя, волка и Фредди Крюгера.
- Хочу, - кивнула Тамара. – Он давно здесь.
- Давно? На сколько давно?
- Год, - тихо скала девушка, опустив глаза. Что-то тут не так.
- Какого черта! Ты что, врать вздумала! - Я не сдержался.
Это просто наглая ложь. Вольт никак не мог прожить в мире людей целый год. В городе больше сотни стражей. Его бы давно уничтожили.
- Я не вру, ясно?! – Закричала она мне в тон. – Не веришь, ну и черт с тобой! Сказала же, доказывать ничего не буду! Спасибо за помощь, можете идти. Дальше я справлюсь сама.
Оттолкнув руки Лены, Тамара с трудом встала и отошла к камину. Да нет, я не мог ошибиться. Вольт не мог так долго существовать с человеком! Я заметил, что Лена и Глеб смотрят на меня с осуждением.
- Ты же понимаешь, что это маловероятно, - подал голос Глеб, обращаясь к хмурившейся Тамаре.
- Я знаю. Но это так. Он дьявольски умен. Действует осторожно и продуманно. Я наблюдаю за ним давно. После нападения он исчез почти на месяц, потом появлялся то тут то там, снова пропадал. А тут такой шанс уничтожить его! И я с треском провалилась… Но я его ранила, сильно и…
- Стой, - перебил ее я. – Какое еще нападение? Ты сказала «после нападения», что ты имела в виду?
Тамара долго молчала. Было видно, что она борется с собой: хочет рассказать и в то же время не считает нас достойными.
- Это старая история и совершенно не важная. Суть в другом – вольта нужно уничтожить. Чем скорее, тем лучше.
- Это дураку понятно. Что за нападение? – твердо повторил я. Она должна понять, что действовать одной я ей не позволю в любом случае. Да, я еще не совсем ей верю, но, кажется, она старается не врать. Ведь мы практически спасли ей жизнь. Разве это не повод нам доверять?
- Я же сказала…
- Я помню, что ты сказала. Ты мастерски увильнула от ответа. Отвечай, Тамара, что произошло? У тебя личные счеты с этим вольтом?
Она яростно стрельнула на меня своими зелеными глазами и упрямо сжала губы. Я почувствовал, что снова теряю дар речи.
- Даже если и так, то никого кроме меня это не касается, - отрезала Тамара, глядя мне в глаза.
Я услышал, как Глеб насмешливо фыркнул, а Лена тихо засмеялась. Ясно, они смеются вовсе не над Тамарой. Я разозлился.
- Отлично. Тогда нам здесь делать больше нечего. Пойдемте, Глеб, Лена. А эта девчонка, упрямая как осел, путь дожидается одна своего умного вольта, который, похоже, мутировал.
Я заметил, что Тамара напряглась. Кажется, я угадал.
- Ты…правда, так думаешь? – Нерешительно спросила она.
- Что ты упрямее осла? Да.
Она громко фыркнула, что вызвала у меня улыбку.
- Я про вольта, - пояснила она.
- Ну, если ты сказала правду, то это совершенно очевидно. Вот только возникает проблема.
- Какая? – Спросила Лена.
Вместо меня ответил Глеб.
- Понимаешь, Леночка, вольт укусом убивает человека, но не стража. Просто сильно ранит. А мутирующий вольт вместе с укусом как бы заражает.
- Тоесть, Тома тоже мутирует? – испуганно округлив голубые глаза, воскликнула Лена, но все молчали. – То-ома? – требовательно протянула Лена.
- Да, Лена, именно. И я не знаю, к чему это приведет. Лучше забудь. Его мутация – факт не доказанный. Вы, кажется, собирались уходить? – Невинно захлопав зелеными глазками, Тамара повернулась ко мне.
- Тебе показалось, - оскалился я.
Тут у Лены зазвонил телефон. И через десять минут я остался дин на один с Тамарой. Глеб повез свою девушку домой (ее мать била тревогу – дочь пропала куда-то почти на сутки).
- Она очень милая, - заметила Тамара, улыбаясь.
- Глебу повезло, - кивнул я и решил вернуться к нашему спору. – У тебя кто-нибудь есть? Если тебе так не приятно меня видеть, можно позвонить твоей подруге, парню или родственнику.
Мне хотелось хорошенько пнуть себя за эти слова. На ее лице отразилось столько тоски! Лишь на миг, но я заметил, все-таки я страж.
- Конечно есть, - она неопределенно махнула рукой в воздухе. – Я позвоню сейчас. Ты можешь спокойно уходить, правда.
Это было сказано с уверенностью, я решил, что она не врет.
- Одолжи, пожалуйста, телефон. Я не знаю, где сейчас лежит мой, - продолжала Тамара.
Машинально я выполнил ее просьбу, хотя ведь помнил где лежит ее мобильник. Тамара быстро набрала чей-то номер:
- Алло? Здравствуй, ты дома?...Можешь приехать?...Да, спасибо. Я жду.
Молча, она протянула мне телефон. Я положил его на журнальный стол и подошел к ней.
- Ты уверена, что он приедет?
- Абсолютно.
Я ушел. Я чувствовал злость. Не знаю, почему я злился. Хотелось крушить все вокруг. Дома Лиза встретила меня радостными воплями. Я постарался скрыть свое раздражение. Сестра не виновата в моих проблемах. А, собственно, в чем именно проблема то? Тамара мне и не нравится вовсе. Да, она чертовски привлекательна, но для стража (я уже не сомневаюсь, что она страж) это в порядке вещей. И характер у нее кошмарный. Хуже Лизкиного. И вообще… И вообще, я так просто не сдамся.

Добавлено (25.06.2010, 16:19)
---------------------------------------------
Тамара.
Он ушел. Я знала, что поступила правильно, но… Но он ушел. Почему мне больно? Нет, не переломы болят. Ноет где-то в груди. Кажется, это место, которое сейчас так дико стонет, называется душа.
Я похромала к дивану, ругая мысленно вольта на чем свет стоит. Я почти дошла. Я прохромала половину. И упала. Новый обморок восстановления и…мутации.
Говорят, одиночество – это смерть. Я умирала, когда появился Антон со своими друзьями. Я начала вспоминать – как это, жить. Мне понравились эти воспоминания. Почему, если человек хоть немного отличается от среднего стандарта, то его считают чудаком? Почему нельзя быть умным или талантливым? Вы очень многим рискуете в этом случае. Я старалась быть как все. Слушала дурацкую попсу, которую слушала вся школа. Одевалась, как одеваются все. Ничего не читала, хотя обожаю книги. Не помогло. Стало только противно. Я было противна сама себе. Плюнула на все. В наушниках теперь звучал тяжелый рок, одежда вовсе не в стиле «барби», а скорее в стиле «Фредди Крюгера». Да! И любимые книги в сумке. Ага, и… пустое место соседа по парте. Меня это не тяготило, но…
Знаете, когда стоишь перед выбором, перед жизненно важным выбором, самое главное – не ошибиться.
Я выбирала между светом и тьмой. Мутация меня не только мою внешность. Она меняла всё. Она меняла даже душу. Я выбрала, собиралась решительно шагнуть во тьму ведь там так хорошо! Тьма – это месть, это ненависть, это моя жизнь. Я злая и никому не нужная, я одинокая, я темная. Я сделала шаг. Но услышала чей-то голос. Я обернулась. Голос доносился откуда-то из света. Он был так знаком. Я поняла, чей это голос. Антон был там, в свете. Ну и что? Пусть стоит там такой светлый, такой добрый. Я сделала еще шаг. А я останусь одна, а он там. Я без него. Я… Я шагнула в другую сторону. А как же эта притягивающая чернота? Там все так заманчиво! Никаких ограничений, никаких стандартов, правил, никаких проблем, никакого счастья, никакой любви…
Я шагнула на голос, потом еще, потом я побежала. Темнота тянула, манила мою душу, но я ее не отпустила. Малюсенький кусочек темноты все же сумел зацепиться за мою душу гадкими щупальцами. Я попыталась ее стряхнуть, отчаянно колотя себя руками по душе. Темнота упала на светлый пол и, шипя, как колбаса на раскаленной сковороде, испарилась, растаяв в свете. Я сделала свой выбор.
Когда я открыла глаза, было темно. Но я видела все очень, очень четко. Отсутствие солнечного света больше не было для меня проблемой. Рядом с моей кроватью кто-то тихо посапывал. Нет, не «кто-то», я ясно видела, что это Антон. Вот только, что он здесь делает?
- Антон? – Позвала я и не узнала своего голоса. Он был чистым и мелодичным. Не моим. Я хочу назад свой ужасный голос!
Я тихо прокашлялась, выпила воды, которая стояла на прикроватной тумбе, мельком отмечая, что гипсы отсутствуют. Я полностью восстановилась. Снова позвала Антона и с облегчением услышала нечто более похожее на мой голос. В нем появилось что-то новое, музыкальное что ли. Но все-таки это не так сильно бросалось в глаза (ну или в уши). Антон, кстати, так и не проснулся. Я почувствовала укол совести. Кажется, я совсем загоняла парня.
Я с легкостью соскочила с постели. По всему телу волнами плескалась энергия, разгоняя кровь с невероятной скоростью. Правда, переложить спящего Антона в постель оказалось не так уж просто. Он все же страж, и все его тело, кажись, состоит из одних лишь мышц. Но я все же справилась с ним. И вскоре сидела на кухне, с аппетитом поедая большую чашку хлопьев с молоком. На мойке я заметила наполовину полную чашку с остывшим кофе – тщетная попытка Антона не заснуть. Интересно, зачем он вернулся? Ну ничего, проснется, узнаю.
Наевшись, я все-таки набралась смелости заглянуть в зеркало. Да, изменения затронули не только голос. Я не знала ту девушку, что смотрела на меня из зеркала. Волосы у нее блестели словно шелковые. И черная прядь очень резко контрастировала со снежной белизной волос и бледностью лица. Лица, на котором насмешливо улыбались красиво очерченные розовые губа (терпеть ненавижу розовый), и самоуверенно смотрели большие зеленые-зеленые глаза. Это была я и…в то же время да-а-алеко не я. Хм…а мне нравится. И это ощущение расслабленной силы во всем теле просто невероятно.
Я сменила измятый спортивный костюм на короткие шорты и белую майку, обмотала костяшки на руках белой лентой и спустилась в наш спортивный зал (папа оборудовал его по последнему слову, но в подвале). В углу висела моя любимая боксерская груша. Я с упоением отдалась занятиям. Просто отключила голову и молотила «бедную» грушу: удар, еще удар, пригнуться, удар ногой, пригнуться…
- Никогда не чувствовал себя так глупо, - насмешливый голос отвлек меня, и раскачавшаяся груша смачно вмазалась в мой нос. Рассердившись, я ударила со всей силы. Черт, больно!
- Почему глупо? – Спросила я Антона, отходя от снаряда и переводя дыхание.
- Я остался охранять тебя, а…проснулся на твоем месте, - засмеялся он. – Довольно глупо.
Я улыбнулась в ответ.
- Нет. Просто ты устал. Ты когда спал-то в последний раз? Да, и почему ты здесь?
- Телефон свой у тебя забыл. Вернулся, а ты снова без сознания. Скажи, может для тебя это привычное состояние, и я зря волнуюсь?
- Конечно зря. Я вообще обожаю падать в обмороки.
Он снова засмеялся.
Мы позавтракали приготовленной мною пиццей (приготовленной, а не размороженной). Я обожаю пиццы. Шел шестой час утра. Я сегодня решила идти в школу и Антону посоветовала сделать то же. Снисходительно улыбнувшись, он сказал, что это даже не обсуждается. Экзамены на носу.
- Хорошее настроение? – прищурившись и стоя в расслабленной позе в дверях, Антон наблюдал, как я мою посуду.
- Отличное, - хитро улыбнулась я. – Подойди-ка.
Он удивился, но шагнул ко мне. Зачерпнув в ладонь воды, я брызнула в него. Глаза его блеснули, и вскоре я с визгом носилась по кухне.

А на самом деле-"Прелестно, прелестно)"

Ну я-то точно не буду, но надеюсь улыбку вызовет. Надеюсь, оторванные конечности прилагаются

Добавлено (25.06.2010, 16:43)
---------------------------------------------
То была колбасная неделя, теперь неделя оторванных конечностей, вот такой форум, эх, ё-моё!
Отвлеклась немножко

Я думаю, все сразу) Она чувствует внутри себя переживания, и это отображаеся в ее сне)

Добавлено (25.06.2010, 17:04)
---------------------------------------------

- Да, Антох, зацепила она тебя, - покачал головой Глеб, когда я вышел из кабинета директора. – Действуй, а то уведут, но только не так радикально.
Тут я вспомнил, что Тамара с моего телефона звонила некоему другу, которого я так и не застал в ее доме. Совсем из головы вылетели все вопросы, когда увидел ее в спортивном зале.
В исходящих я нашел нужный номер и нажал на вызов. Вот что я услышал:
- Вас приветствует пиццерия «Аппетитнов»! Сделайте свой заказ! И через двадцать минут у вас на столе окажется самая вкусная пицца! – гудок.
- Вот черт! – Засмеялся я.
Глеб удивленно уставился на меня.
- Антох? – осторожно позвал он.
- Она меня надула! Вот зараза!
Кажется, Глеб понял, в чем причина моего «сумасшествия».
После окончания занятий я дождался Тамару в фойе и, не обращая внимания на ее протесты и хмурые взгляды, проводил до дома. На следующее утро я ее встретил, а после уроков опять проводил. Странно было то, что как только мы приближались к школе, улыбка с лица Тамары исчезала, и она из веселой и раскованно становилась серьезной и холодной. Я был уверен, что дело не в домашних заданиях или нежелании учиться. На прямой вопрос она в своей любимой манере ушла от ответа.
Так прошла почти неделя. Возвращаясь в пятницу домой, мы вместе уничтожили гнома. Не думайте, что гномы – это милые алмазоискатели-старички из «Белоснежки». Это существа ростом не больше семилетнего ребенка со злым морщинистым лицом, с огромными красными глазами и острыми зубами. Да, кстати, сила у них бешеная, и души у них нет. Только злость и желание съесть кого-нибудь живого и сопротивляющегося. Они едят детей, чаще больших собак. Могут напасть и на взрослого человека (просто с существами своего роста они чувствую себя уверенней, они, на самом деле, большие трУсы).
Тамара, оказывается, превосходный страж. Она отдается делу целиком с мрачным удовольствием. И при этом я кое-что заметил. Когда она убивает Таллома или другую тварь из другого мира, ее волосы темнеют: от светло-серого до черного. Как только она успокаивается, они опять становятся белыми.
- Тамар, я давно хотел спросить, - начал я, отпивая теплое какао, сидя у нее на кухне.
- М-м? – Она подняла на меня глаза.
- Что тебя связывает с тем вольтом?
Тамара долго молчала, водя пальцем по краю своей чашки. Я решил, что это бесполезно, но она вдруг заговорила:
- Когда мне было десять, вольт напал на маму. Всего секунда. Он лишь на малюсенькое мгновение коснулся…губами ее кожи! Папа покалечил его тогда, но не убил. Я ничем и помочь то не могла! А мама…она…она уже около семи лет лежит в коме. Папа повез ее в Германию, там нашелся какой-то волшебный доктор. Я уже давно не надеюсь, а…папа, он живет только мыслью о ее выздоровлении. А я местью. Я уничтожу этого вольта! Просто обязана это сделать!
Я молчал, переваривая услышанное.
- А…а почему твой отец не отвечает на твои звонки?
- О, это просто…ну, он как бы забыл про меня…случайно, ну в смысле…- она умоляюще на меня посмотрела, но я проигнорировал этот взгляд.
- Случайно забыл?! Собственную дочь!
- Да ты не понимаешь…
- Я не идиот! Понял все!
Мы оба замолчали, думая каждый о своем. Не знаю, что творилось в голове Тамары, но у меня был полнейший хаос. Нет, многое становилось понятным: ее дикость, осторожность во всем даже в словах и естественных движениях, и ее безумство, ведь бороться в одиночку с мутирующим вольтом просто сумасшествие. Но не понимаю, почему она так защищает отца, который бросил ее? Никого к себе не подпускает. Боится, не отдавая себе в том отчета, что кто-то поступит с ней так же, как поступил отец? Конечно, она его любит. Вот и все объяснение. Наши родители такие же смертные, как и все, со своими слабостями, ошибками. Но ведь Тамара – его единственный ребенок!

Тамара.
Ненавижу школу! Просто терпеть не могу! Антон, к моему огромнейшему сожалению, оказался ой как прав. После пятого самоуверенного умника я почти рычала на каждого ко мне подошедшего. Ну да, оправдывать слухи о себе, так оправдывать. Один даже посмел на выпускной меня позвать! Хотя он же неделю назад вылил на меня чай в столовой и даже не извинился. Парадокс просто.
Хотя кое за что школу все-таки стоит немножечко любить. За слухи. Да-да, именно. Ско-о-олько я услышала об Антоне! Оказывается, стоило просто немного прислушаться к тому, о чем мои одноклассницы горячо спорят на каждой перемене. Он действительно хорошо учится. И про бокс и волейбол он мне не соврал. Хотя нет, немного все же он слукавил. Он не сказал мне, что он лучший спортсмен школы. Не удивительно, в принципе. Стражи очень сильные. Ох, не хорошо с его стороны этим пользоваться! Хм…У Антона есть сестра Лиза. Ее я также видела в нашей школе. Очень красивая девочка. Видно, конечно, что не страж. Но все равно, очень красивая. Родители их сейчас тоже в Германии, как и мои…Жена стража никогда не бросит мужа. Она последует за нм в любую страну. Обычно и дети всегда рядом с ними. Но, видимо, Верновы старшие (Вернов это фамилия Антона) решили, что их сын может присмотреть за уже довольно взрослой сестрой. А иногда бывают и некоторые…обстоятельства, не позволяющие взять детей с собой.
Произошло еще кое-что не очень приятное… Говорила же я Антону, что провожать меня не надо! Его девушка, Наташа, подошла ко мне в среду и…мило так пояснила, что я, мягко говоря, положила глаз совсем не на того парня. Ну, я ей пообещала, что глаз я свой с него сниму, если он ей мешает. И что на Антона я не претендую. Знаю, я трусиха. Могла бы и побороться за парня, который мне нравится…Но вот в чем проблема, я не уверена, что также нравлюсь ему.
Тут он еще додумался спросить про родителей. Хотя нет, это я додумалась же ему ответить! Ну кто меня просил?

- Черт бы его побрал! – Вопила я на весь дом.
На улице уже давно ночь. Мой дом пуст. Его тишину нарушают лишь мои дикие вопли. Я одета в зеленые лосины и белую длинную футболку, на уровне груди которой красуется ярко-зеленая надпись: «А мне все пох, я одуванчик!»
- Проклятье! Антон, как тебе только это удается?!
Что удается? Читать меня, как раскрытую книгу с очень крупным шрифтом и ярчайшими картинками. Он мастерски озвучивает все то, что я скрываю или намеренно недоговариваю. Я очень, очень люблю папу, но… Но я скучаю! Очень скучаю по нему! Почему он не дает о себе знать?
- Ненавижу! – Снова кричу я, кидая подушку в стену.
Опускаюсь на колени и плачу. Я плачу?! Это немыслимо! Но это так.

Проснувшись утром, я поняла, что все тело болезненно ноет. Кажется, я заснула на полу. С первого этажа был слышен бешеный стук во входную дверь. Кого это нелегкая принесла в…в десять утра! Я проспала!
Со скоростью ветра я спустилась вниз и открыла дверь. На пороге стоял Антон.
- Почему так долго? Ты не пришла в школу. Что случилось? Ты больна?
Он засыпал меня вопросами прямо с порога. Что же ему от меня надо то? Ведь у него же девушка есть. Я знаю. Наташа ясно дала понять: что, кто и зачем. Тратил бы на нее свое время.
- Все в порядке, - вздохнула я и пошла вслед за Антоном, который уже варил на моей кухне кофе.
- Тогда в чем дело?
- Проспала, - ответила я, но сама не знала, почему объясняла ему все это.
- Не понял, - недоверчиво посмотрел он на меня.
- Что здесь не понятно? – Нахмурилась я. – Вот ТЫ почему не на занятиях?
- Я…ну…зашел за тобой, как обычно, а ты не выходишь. Я побежал в школу, тебя и там нет. Я решил, что снова что-то случилось.
- Как обычно? Снова? Хватит, Антон! Нам нужно закончить наше странное знакомство.
Я это сказала и почувствовала где-то внутри себя крик протеста. Мощный такой крик. Что? Он нужен мне? Нет, ну, конечно же, нет. Или?.. Он не свободен. И, как я поняла со слов Наташи, очень любит свою девушку.
- Закончить? – повторил он. – Что ты имеешь в виду? – голос его стал жестким.
Я глубоко вздохнула: нужно решить все раз и навсегда. Но как же не хочется говорить Антону, «прощай»!
- Все просто. Ты мне помог – я очень благодарна. Как и обещала, выполню любую твою просьбу. Но я здорова и больше мне уход не нужен и…нам можно больше не видеться. Тебе незачем провожать меня. Лучше направь все свое внимание на Наташу и меня оставь в покое.
Неужели я это сказала? И про Наташу вырвалось. Что ж поделаешь, ревную… Отвратительно себя чувствую. Но Антону, похоже, еще хуже. Странно.
- При чем тут Наташа?- спросил он, и от его холодного голоса у меня мурашки по коже побежали прям стадом.
- Ну, как при чем? Ведь она…ну…- я начала заикаться непонятно от чего. – Девушка…
- Ясен пень, не парень!
- Тоесть, она твоя девушка. Да и не в ней дело.
Вдруг лицо его просветлело, с него исчезло выражение злости.
- Разве? – спросил он. Я увидела, как он прячет улыбку.
-Что смешного я сказала? – возмутилась я, сложив руки на груди.
- Нет…ничего. Так…мне уйти, значит, да?
- Д-да.
Это мое жалкое «да» прозвучало как «Нет! Ни в коем случае!». Антон в открытую улыбнулся и…О, черт! У меня сердце чаще забилось! Да что это со мной?
- Ну, я пошел, - сказал он, поставив тарелку с печеньем на стол (он во время разговора готовил мне завтрак) и повернулся к выходу. – Кстати, классная футболка.
Я как примагниченная потянулась вслед за ним. Просто молча шла и смотрела на его широкую спину, думая об этой дурацкой надписи на моей груди. То, что произошло дальше, было даже для меня, привыкшей к выходкам Талломов, из ряда вон выходящим. Между мной и Антоном возник он. Кто? Вольт, собственной персоной. Эффектное, надо сказать, появление. Просто из ниоткуда: раз – и он тут. Плюс клубы черного дыма и запах серы. Голливуд отдыхает!
- Привет, - СКАЗАЛ он, самодовольно улыбаясь. Я не думала, что вольт может мутировать до ТАКОЙ степени!
А потом он исчез…вместе со мной.
Меня всегда раздирало любопытство, а что же там, в мире Талломов? Только после нескольких часов ада, я поняла, какой я была счастливой и глупой до момента появления вольта между мной
А потом он исчез…вместе со мной.
Меня всегда раздирало любопытство, а что же там, в мире Талломов? Только после нескольких часов ада, я поняла, какой я была счастливой и глупой до момента появления вольта между мной и…моим Антоном.

Сперва о неприятном: