Едва мы пересекли черту леса, как оказались на широкой поляне, распростирающейся вплость до самого края утеса, где я и приметила, что шумные голоса принадлежали в основном ребятам из колледжа. Среди них были и те, кого я видела впервые, но кто на вид мало чем отличался от любого из нас: обычные подростки с еще несформировавшимися чертами лица и явным выражением своей несравненной значимости в своем собственном мире.
Царившая атмосфера даже отдаленно не напоминала дух вечеринки, не говоря уже о том, что интерес, отчетливо читающийся на лицах присутствующих, был вызван никак не очередным изобретением Макса. Нетепеливость во взглядах и громкий смех были основным наполняющим этой компании, в предвкушении ожидающей наступления какого-то жаркого события. Завывания ветра только усиливали общее нетерпение, а сгущающаяся темнота, рессеиваемая отблесками холодной луны, подстрекала злой рок снова накинуть на меня черное покрывало своей открытой ко мне неприязни.
- Соня, Дарен! – привлекая к себе внимание, с лучистым взглядом замахала нам рукой привлекательная русоволосая девушка. – Вы как раз вовремя. Я не думала, что ты сможешь притащить ее сюда, - она была явно довольна.
Это была Тэсс, вечно ищущая своего избранника. Ей не особо везло в этом плане. Она была слишком доверчива и не раз страдала от этого. Но она быстро приходила в себя и начинала свои новые поиски. Она была немного легкомысленная, но я любила ее за искренность. В ней была еще одна несравненно важная черта, ценность которой превосходила все ее недостатки, - она не лезла в душу, если видела, что тебе от этого становится только хуже. Каждый наш разговор всегда начинался с обсуждения «его». Это были разговоры не для меня, но я готова была терпеть это. Порой нам приходится мириться с определенными чертами своих друзей. Ведь они не должны быть идеальными. В противном случае окажется, что мы просто смотрим в зеркало и разговариваем сами с собой.
- Мне нужно тебе кое-что рассказать, - подскочила она ко мне, схватила за руку и повела ближе к утесу. - Ты можешь себе представить? – начала она. Я надеялась, что это ненадолго. - Марк хочет повести меня на ужин к своим родителям. Это уже перебор, - прищуривая глаза, возмущенно замотала она головой. – Ты была права, что с ботаниками нужно быть поосторожней. Они бросаются из крайности в крайность. Только вчера мы с ним начали встречаться, а сегодня он уже тащит меня к своим родителям, как будто я последний шанс, за который нужно хвататься и не отпускать.
- Ты уверена? – решила вставить я хоть что-то, чтобы не показаться безразличной к ее переживаниям.
- Да он как девчонка, которая распланировала всю свою жизнь с другим человеком, пообщавшись с ним всего лишь одну минуту. Нет, я решила, что это конец, - бесповоротно подвела она итог, высвобождая шею от непрерываемого мотания.
Ну и ладно, подумала я. Теперь можно расслабиться. Еще, как минимум, недели две она не будет доставать меня своими любовными романами, пока не найдет своего единственного или очередного единственного. И каждый новый всегда оказывается тем единственным, которого она так долго искала, а точнее лишь последние пять лет. Это ж надо, всего пять долгих лет! Мне иногда кажется, что она родилась с этой мыслью побыстрее отыскать своего избранника.
Осознав, что больше изливаний от нее я не услышу, я решилась заговорить по существу.
- Что здесь происходит? Чего все ждут? – я все-таки надеялась получить вразумительный ответ, учитывая тот факт, что Дарен мне так ничего и не сказал.
- Келвин будет прыгать, - без особого удивления пояснила Тэсс.
- Что? – переспросила я в надежде, что я чего-то неправильно поняла.
- Ну да, с утеса. У него спор с Дареном. Вот он проиграл и теперь будет прыгать.
Я почувствовала, как в один миг кровь прилила к моему лицу, и все внутри начинало закипать. Это был один из самых высоких утесов в округе, и никто не рискнет прыгнуть с него даже в самую ясную погоду летом, когда температура воды поднимается выше двадцати градусов. А теперь была осень, и температура воздуха была двенадцать градусов, не упоминая тот факт, что на дворе стояла почти ночь.
- Какой спор? О чем ты говоришь? Я ничего не понимаю. Ты можешь мне толком все объяснить? – требовала я от нее.
- Ну, они поспорили о том, что Дарен никогда не рискнет своей машиной и не перелетит на ней через сломанный мост у поворота на главное шоссе. Ты же знаешь его! Вот Дарен и перелетел. Теперь очередь Келвина выполнять часть своего обещания, - из ее уст подобный спор звучал, как в порядке вещей.
- Он спятил?!!! Где Дарен? – я обернулась, чтобы отыскать его.
- Да не переживай ты, все будет хорошо. Может он вовсе и не прыгнет, - уверенность Тэсс, к сожалению, не могла пробиться сквозь стену моего внутреннего бунта. – Честно говоря, мне верится в это с трудом. Келвин не рискнул прыгнуть летом с соседнего утеса, вдвое меньше по размерам, а этот точно не осилит. Тем более, что его еще нет, может он даже и не приедет вовсе. Успокойся, Соня, ты побелела.
Успокоиться? Я была зла не столько на Келвина, что тот собрался прыгать, а скорее на Дарена. Как он может рисковать жизнью другого человека? Ладно он перепробовал в своей жизни все самое экстремальное, что только можно вписать в рамки его неординарной натуры. И ему уже ничего не страшно. Но остальные не такие сильные, как он!
Я рыскала глазами в поисках Дарена и наконец заметила его. Он стоял поодаль, как будто ожидая момента, когда я все узнаю. Он был серьезен, и весь его внешний вид говорил о том, что он готов противостоять моей атаке.
- Ну держись, Дарен, сейчас она тебе задаст, - услышала я за спиной реплику Тэсс и направилась прямиком к нему.
Он ждал, когда я подойду, и был к этому готов.
- Дай мне две минуты, и я тебе все объясню, - проговорил он так быстро, как можно было сказать, чтобы не дать собеседнику произнести что-то первому.
- У тебя тридцать секунд, чтобы убедить меня, что я не единственная здесь, кто не спятил и кто хочет прекратить все это безобразие, - я уже не могла сдержаться. Еще немного и я не могла за себя ручаться, что не прибегну к более активным методам убеждения.
- Я пытался его переубедить, я говорил ему, что это просто глупый спор, - Дарен не пытался оправдываться. Он говорил серьезным тоном, - до которого никому нет никакого дела, и что это, вообще, по-детски затевать подобные споры. Мы можем забыть все или придумать любую другую альтернативу.
- По-детски? Он может погибнуть! О чем ты только думал? Я не знаю как, но ты должен это немедленно исправить! Сейчас же!
- Соня, по-твоему, чем я занимался весь день? – Дарен повысил тон, чтобы утихомирить мой вспыхнувший гнев. – Я перепробовал все методы убеждения, даже угрозу. На него ничего не действует. Он упрям, как и ты в некоторых своих убеждениях. Когда он придет, я попытаюсь снова.
- Значит, ты просто взял и перелетел? Вот так просто, - мне становилось смешно от его безрассудства.
- Ну да, - говорил он так, как будто это было само собой разумеющееся.
- Машина за человеческую жизнь стоит того?
Я знала, что то, что я сейчас говорю, было результатом эмоций, но я не могла сдержаться. Я знала, что Дарен никогда не подвергнет никого риску, кроме самого себя. Может я подсознательно боялась не столько за Келвина, сколько за своего друга. Я была более, чем уверена, что если что-то случится и что если этот пустоголовый Келвин не вынырнет из-под воды, первый, кто бросится ему на помощь, будет именно Дарен, даже если бы он не был участником этого безумного спора. Я чувствовала, как стук моего сердца разносится на тысячи верст. Все вдруг становилось на свои места: тревога, которую я испытывала целый день, его молчание по дороге сюда. Неужели опять все повторится? Снова бежать? У меня не было сил. Я могла просто развернуться сейчас и уйти. И будь, что будет. Это не мой спор, и я не обязана в нем участвовать. Мой милый друг, что же ты наделал? Но я не могла уйти, потому что он был здесь. Кто знает, может помощь понадобится именно ему.
В моей голове звучали строгое наставление отца: «Ты не можешь и не должна спасать всех. Помни это всегда. Ты обещала мне!»
- Он едет!
Все оглянулись и увидели, как машина Келвина медленно подъезжает к утесу. Было ощущение, что он прекрасно понимал, что то, что он собирался сделать, настолько же неразумно, как если бы выпрыгнуть из самолета без парашюта. Было очевидно, что он не горит желанием выпонять свою часть спора. Но разве он мог признаться в этом? Это все эти глупые мальчишеские игры, от которых не жди ничего хорошего и которые чаще всего имеют лишь плохое окончание.
Келвин был крупнее Дарена и выше его на полголовы. Но именно сейчас в данный момент он выглядел куда более слабым и беспомощным. Было видно, как все его скулы напряглись, но он даже не пытался сдаться, отказаться от этой безумной идеи.
Я взглянула на воду, чтобы окончательно решить, что же мне следует делать. Иссиня-черные волны с гулом разбивались о берег, поднимая шум и брызги высоко в воздух, устрашая всех своей безграничной силой и предупреждая о том, что не стоит затевать с ними опасные игры. Море как будто жаждало новой жертвы и, предвкушая сладостный момент, еще сильнее накаливало обстановку. В этот миг я почувствовала, как кто-то схватил меня за руку и с силой отдернул назад так, что я едва устояла на ногах.
- Ты что творишь?!
Это был Дарен. Я и не заметила, как в своих размышлениях слишком близко подошла к краю утеса. Хватило бы одного сильного порыва ветра, чтобы столкнуть меня вниз во власть разъяренного моря. Я смотрела на него и не знала, что сказать. Я не хотела на него сердиться и не хотела, чтобы сейчас он видел в моих глазах разрывающую меня боль. Возможно, это был последний раз, когда мы просто смотрели друг на друга без единой доли ненависти, следующей за мной по пятам и ждущей подходящего момента, чтобы раскрыть мою правду. Мне было страшно представить, что он запомнит меня такой холодной.
- Я в порядке, - тихо произнесла я, отводя глаза в сторону.
- Я как раз об этом и подумал, когда увидел, как ты склоняешься над обрывом, - упрекнул он меня, заставляя своим повышенным тоном смотреть ему прямо в лицо. – Извини, что не рассказал тебе раньше и что, вообще, втянул тебя, - сжалился он и смягчился.
- Нет, я, правда, в порядке.
- Тогда держись подальше от обрыва, - сказал он уже совсем спокойным голосом, еще дальше отводя меня от края.
Вдруг я заметила, как все начали отступать, оставляя открытым небольшое пространство у самого края.
- Давай, не трусь!! – кто-то подтрунивал над Келвином.
Он медленно, неохотно начал приближался к обрыву, не сводя взгляд с волнующейся поверхности океана. Все вокруг начали уже сомневаться в этой сумасшедшей затее.
- Ты можешь отказаться. Это совсем необязательно, - безуспешно пытался заверить его Дарен.
Но Келвин и слушать его не хотел. Он ненавидел его. У них всегда были недомолвки, сколько я помню. Келвин был из очень простой семьи, он считал, что Дарен попусту тратит то, что ему дано, и что он, вообще, этого не достоин. Рано или поздно что-то подобное должно было случиться. Все это знали, но как оказалось, не все были к этому готовы. И в первую очередь сам Келвин. Я чувствовала, как дрожь пронизывает меня насквозь, я чувствовала, как приближается момент, от которого у меня кошмары снятся по ночам. И самое гадкое во всем этом было то, что я ничего не могла изменить, ничего, что было бы мне подвластно.
Келвин согнул ноги в коленях, еще раз обернулся и бросил в нашу сторону:
- Смотрите, вам никогда не сделать ничего подобного. Запомните этот момент!
Хватило одной секунды, чтобы он исчез из поля моего зрения. Я стояла слишком далеко от края, чтобы можно было видеть, что происходит внизу. Через пару секунд я отчетливо услышала плеск ударяющегося о воду тела Келвина. Он был громче, чем можно было себе представить. Все в ужасе начали переглядываться.
- Он вынырнул? – спросила я почти крича.
Никто не ответил, но по лицам можно было определить, что его еще никто не заметил.
- Слишком рано еще, здесь же глубоко, да и волны внушают авторитет, - отозвался кто-то из столпившихся у края.
Я не слышала больше ничего, время как будто замерло, и чтобы не потерять чувство реальности, я начала считать про себя. В колледже на уроке физкультуры мы тренировались задерживать дыхание под водой, но Келвин не был особым рекордсменом в этом отношении. Он был самым обычным парнем, который еще не вышел из своего юношеского максимализма.
Один, два, три, четыре... Я досчитала до тридцати, когда поняла, что ждать уже не имеет смысла. Вдруг я заметила, что не вижу рядом с собой Дарена. Я оглянулась, но не смогла его отыскать.
- Вон он, смотрите, я вижу его! – кто-то крикнул из толпы.
Я бросилась к утесу и ужаснулась от увиденного. В воде был не Келвин, а Дарен. Как? Когда это произошло? Когда я пропустила этот момент? Я всегда любила над чем-нибудь поразмышлять. В такие моменты меня обычно выбрасывало из реальности, и я не замечала ничего и никого вокруг, словно время двигалось в обход моего сознания. Но сейчас я ненавидела себя за это. Нашла время!
- Что произошло? – теребила я стоящего рядом со мной незнакомца, но он не обращал на меня внимания.
Я видела, как Дарен, сражаясь с мощными ударами волн, пытался нырнуть каждый раз на более длительное время, чтобы отыскать Келвина. И каждый раз, когда он исчезал в толще воды, электрические разряды от самого мозга доносились до сердца и убивали его сотню раз, пока Дарен не показывался на поверхности воды и мое сердце не отмирало, но всего на мгновение, пока Дарен снова не погружался под воду. У меня было ощущение, что уже прошла целая вечность, пока кто-то не закричал от восторга.
- Он нашел, нашел его!
Среди налетающих на скалы волн я увидела, как Дарен, обессилевший, пытается, с одной стороны, удержаться на плаву, а с другой – придерживать Келвина и плыть к берегу. В этот самый момент, когда я была уже почти уверена, что с ним будет все в порядке, я сорвалась с места и ринулась бежать вниз. Никогда дорога мне не казалась такой длинной. Извилистая тропа, огибающая огромные валуны, покрытые тонким слоем пляжного песка, нанесенного летним ветром, постоянно меняла свое направление, сбивая меня с уверенности, что я следую в правильную сторону. Несколько раз споткнувшись по дороге, я почувствовала, как что-то теплое сочиться по моей ноге. Вероятно, я разбила колено, когда упала в какой, уже не помню, по счету раз. Я не знала, выбрались они или нет, в порядке ли они, живы ли. Я не слышала ни голосов ребят, которые хоть как-то могли подсказать мне о происходящем внизу, ничего, что хоть как-то дало мне надежду на их спасение. Только голос внутри меня заставлял бежать и не останавливаться, бежать так быстро, сколько было сил.
Когда наконец сквозь каменистый путь я вырвалась на пляж, то сперва даже не смогла определить, где я нахожусь. Только не это! Неужели я перепутала дороги, пока так долго добиралась сюда? Нет, только не сейчас! Я подбежала ближе к воде: она по-прежнему недовольно бушевала, нагоняя страх. Безжалостный гул ветра был похож на смычок, играющий по накатывающимся волнам. Недалеко от того места, где начинался склон утеса, с которого прыгнули Дарен и Келвин, я увидела, что там неподвижно что-то лежит на земле. Оно напоминало мне два человеческих тела, изнеможенных после долгой и неравной битвы.
Это были они. Дарен глубоко и тяжело дышал, он не мог пошевелиться, и все его тело ломилось от усталости. Но он дышал, и это было главное. Он был жив. Я обняла руками его лицо, отряхнула прилипший песок и прижала к себе.
- Келвин... Ему нужна помощь... – еле слышно выговорил он. Он хотел встать, броситься к нему, но он не мог. Он был просто человек. Его возможности не были безграничны. Что он мог сделать? Ничего. Но я могла, и я это знала.
Неторопливо я подошла к Келвину, словно испытавала перед ним страх, и опустилась на колени. Я не могла с точностью сказать, был ли он мертв или близок к этому. Но сердце его не билось, и он не дышал. Я попыталась спасти его самым обычным способом, который используют в подобных случаях. Все как по учебнику: сначала удалить изо рта инородные тела, грязь, воду, затем зажать нос и восемнадцать вдыханий в минуту. Это не помогало, он по-прежнему лежал неподвижно, как будто он никогда и не был живым.
В голове у меня боролись две мысли: рискнуть или нет? Но я боялась, меня кто-либо мог увидеть, и тогда непременно жди беды. Имею ли я право вмешиваться в обычный ход событий? Кто я такая, чтобы давать человеку второй шанс? Но ведь может ничего и не сработать? Ведь он уже теоретически был почти мертв. Времени не оставалось на раздумья. Кроме того, Дарен уже начал приходить в себя. Я не могла допустить, что бы он обо всем узнал, чтобы моя тайна сломала нашу сдерживаемую всеми моими усилиями дружбу.
Оттягивая с принятием скорейшего решения, я уже могла различить знакомые голоса. Скорее всего это были остальные ребята, которые сами, по-видимому, заблудились, пока пробирались между камнями. Их еще не было видно, и поэтому надо было спешить. Это был мой последний шанс прежде, чем я потеряю единственную оставшуюся возможность хотя бы на попытку подарить Келвину еще одну жизнь. Я подняла медленно руку, положила ее на грудь Келвина в область сердца. Сосредотачиваясь на электрических импульсах, ударяющих мне в мозг, потихоньку я начала ощущать знакомую лишь мне теплоту, которая приливала к моей руке и постепенно становилась все сильнее, она уже почти обжигала меня. Вдруг я почувствовала, как под моей рукой потихоньку начинает биться сначала почти незаметно, а потом набирая темп, сердце Келвина.
- Соня! Они живы?
Я успела отдернуть руку прежде, чем остальные смогли бы что-нибудь заметить. Когда они подошли совсем вплотную, Келвин закашлял, и все вздохнули с облегчением. Они обступили ребят, кто-то додумался прихватить с собой теплые одеяла и начал укутывать их. Казалось, что все позади. Но не для меня. Внезапно я почувствовала сильную усталость, такого никогда со мной не было. Я не чувствовала себя, не чувствовала своих рук и ног, мой мозг не мог заставить их подчиняться мне.
- Сонь, ты в порядке? Ты молодец. Ты спасла его, - это была Тэсс. – У тебя кровь, ты поранилась? – указала она на мое колено.
Я попыталась встать, но со всеми моими усилиями я не смогла удержаться на ногах и рухнула на землю.
- Надо же, она только что спасла жизнь человеку, а в обморок шлепнулась из-за каких-то пары капель крови! – кто-то рассмеялся.
- Заткнись, Джарред! - крикнула Тэсс. Она всегда меня защищала даже тогда, когда этого не требовалось. – Посмотрела бы я на тебя, ты-то сам прибежал самый последний, что сил не хватило? Или просто струсил?
Потихоньку силы начали ко мне возвращаться, но не настолько, чтобы я могла встать и самостоятельно пойти. В этот момент я увидела, как надо мной склонилось побледневшее от холода лицо моего лучшего друга. Это прибавило мне сил, я улыбнулась и сказала:
- Наконец-то, а я-то думала, мне придется вечность здесь валяться.
Он улыбнулся мне в ответ и помог встать. Остальные ребята подняли все еще кашляющего Келвина и поволокли его к машине.
Я чувствовала, что еще слаба, но я была счастлива.
- Ты как? Пошли скорее, тебе нужно согреться, - я дотронулась до виска Дарена, стирая оставшиеся капли воды.
- Такое ощущение, что это ты в воду прыгнула, а не я. Так мы долго будем добираться доверха, – не долго раздумывая, он подхватил меня на руки и понес на утес. Я не сопротивлялась, я чувствовала, что постепенно куда-то проваливаюсь, куда-то, где я еще не была.
Я была счастлива, что этот день наконец закончился, что все уже прошло. Я не хотела думать о завтрашнем дне, когда Дмитрий (мой отец) все узнает. Меня ждал очень долгий разговор, но я надеялась, что в этот раз все будет по-другому. Я сделала все аккуратно, меня никто не заметил. А это значило многое и в первую очередь то, что нам не нужно никуда уезжать, что я могу остаться здесь, где были мои лучшие друзья, здесь, где не нужно было ни от кого скрываться.

Много-много интригующих моментов, намеков и пр. Возможно, у главной героини есть какая-то сила.. Не отпускает внимание сюжет, в первую очередь, проработанная речь, грамотный язык, невероятно грамотный! Лишнего тоже ничего не заметила, вторая глава привлекает живостью изложения. Буду ждать продолжения))

С этим "пока" я воевала несколько дней. Второе пока скорее всего заменю на едва. В общем вышло так:
Я видела, как Дарен, сражаясь с мощными ударами волн, пытался нырнуть каждый раз на более длительное время, чтобы отыскать Келвина. И каждый раз, когда он исчезал в толще воды, электрические разряды от самого мозга доносились до сердца и убивали его сотню раз, пока Дарен не показывался на поверхности воды и мое сердце не отмирало, но всего на мгновение, едва Дарен снова не погружался под воду. Казалось, что уже прошла целая вечность с момента его последнего погружения. Внезапно кто-то закричал от восторга:
- Он нашел, нашел его!

он не мог пошевелиться, и все его тело ломилось от усталости.

Мне кажется, Соня не могла знать, что тело Дарена ломится от усталости. Т.к. ломится - это уже какое-то ощущение, Соня может передать только свои наблюдения и домыслы.
"...не мог пошевелиться, измотанный (чем-то, например, борьбой с волнами, гонкой)... (выбившись из сил)"

Здесь полностью согласна с Вами.

Спасибо за конструктивную критику. Она действительно помогает.

Добавлено (14.06.2010, 14:52)
---------------------------------------------
Уже говорил, сюжет интересный. Описания хорошие. Так держать Немного работы над стилем и орфографией и можно в печать

Добавлено (15.06.2010, 14:31)
---------------------------------------------
Глава III
НЕЗНАНИЕ

«Лучшее знание - это незнание о том, что ты что-то знаешь»
Лао Цзы

Прикосновение рук... Какое воздействие оно оказывает на каждого из нас? Чудесная сила рук таит в себе огромную энергию, способную сотворить чудеса, неподвластные человеческому разуму. Истории известны целители, которые лишь с помощью рук могли излечить самые тяжелые болезни. Значение прикосновения нашло свое отражение в греческом языке, где руки и божественные силы обозначаются одним словом. Но нужно ли быть магом, чтобы приносить чудотворительную пользу одним лишь прикосновением? Друг, который только прикоснулся к твоей руке, может заставить исчезнуть все то плохое, что тебя так долго тревожит и терзает. Одним лишь прикосновением он может изменить испорченное настроение. Слова не требуются... Дружеское прикосновение способно разрушить все преграды и барьеры, которые люди привыкли возводить между собой. А может ли прикосновение заставить рваться душу на части? Каждое прикосновение как удар молнии, которое не причиняет боли, которое не приносит ничего, кроме как невозмутимого желания никогда не отпускать руку милого сердцу человека.
Мне никогда не приходилось испытывать ничего подобного. Но я не могла отрицать, что прикосновения Дарена с каждым разом все больше сокрушают мою прочную броню. Обладал ли он той огромной силой, способной сломать меня? У меня не было ответа на этот вопрос. Я и не хотела знать. В моей жизни была четкая черта, которую не мог переступить ни один человек. Черта, которая была определена самой судьбой. И у меня не было права стереть ее, стереть, чтобы подвергнуть неизбежной опасности того, кто был мне так несоизмеримо дорог...
Я открыла глаза и поняла, что уже давно за полдень. С отдаленного шоссе доносился свист машин, проезжающих с надоедливым шумом. Когда яркий свет, прорывающийся сквозь широкое на всю стену окно, перестал резать мне глаза, я приподнялась на руки и огляделась. Я была откровенно изумлена: комната, в которой я находилась, совершенно не соответствовала простому, но в полной мере миловидному образу, созданному мной в моей собственной комнате. По сравнению с ней я словно переместилась в какое-то безграничное пространство.
Это была очень просторная комната, больше похожая на гостевую с огромной кроватью со спинкой в форме переплетенных металлических дуг и светлобежевым диваном с подлокотниками в виде плоских падушек темно-серого цвета в общий тон со стенами. Все было выполнено в стиле модерн: кожаные вставки в различные предметы мебели и металлические ножки напольных ламп серебристого цвета придавали комнате особый изыск. На стенах висели картины неизвестных мне художников. Я не очень-то разбиралась в искусстве, но я всегда была приверженцем того мнения, что может не стоит приобретать произведения, которые ты можешь нарисовать сама. Но здесь все было подобрано со вкусом. Картины, на которых было изображено в большей своей части море, навевали только приятные воспоминания. Лиловый цвет занавесок не утомлял глаза несмотря на то, что они были достаточно яркими. Они были похожи на розово-красный закат, предвещающий о том, что ночью будет мороз.
Ни один предмет, блежущий своей дороговизной, не напоминал мне ничего знакомого, не навевал никаких ассоциаций, которые я могла бы соотнести со всеми знакомыми мне людьми. Но одна вещь все-таки присутствовала: запах... Такой запах был характерен только для одного человека, которого я знала. Я не перепутала бы его ни с одним запахом в мире. Он был похож на ощущение защищенности, верности и безграничной преданности. Дарен был здесь, в противном случае мне было бы довольно сложно найти объяснение тому, как я здесь очутилась. Значит, я была у него дома. Но что я здесь делала? Я никогда не приходила к нему в гости и поэтому не сразу смогла определить, где я нахожусь. Но теперь у меня не было сомнений.
Я попыталась восстановить события прошлого вечера. Но это была сложная мозаика, в которой, как бы я ее не составляла, все время не хватало какого-то существенного элемента. Единственное, что напоминало мне об ужасе вчерашнего вечера, было мое еще немного покалывающее от боли колено. Оно было аккуратно перебинтовано, что прослеживалось по значительно увеличенной толщине ноги, скрытой под пропитавшейся кровью джинсовой тканью. Кто-то явно позаботился об этом. Странно, но когда мы не видим своей раны, то она не кажется нам такой болезненной. Может быть то же самое происходит и с нашей душой? Если не говорить о наших терзаниях, то мы просто перестаем их чувствовать до тех пор, пока нам кто-то не напоминает о них. Именно поэтому я никогда не любила вдаваться в обсуждение своих собственных проблемах. Так проще пережить их.
Кто-то тихо постучал в дверь. Я сомневалась: то ли притвориться спящей, то ли встать и открыть дверь. Здесь было так уютно, что мне хотелось еще немного продлить этот беззаботный момент.
- Софья, ты спишь? Можно зайти?
Я узнала этот голос, это была Лорейн, мать Дарена. Она всегда относилась ко мне с настороженностью, но сейчас ее голос звучал вполне приветливо.
- Да, конечно, я только что проснулась, - я полностью вытащила ноги из-под воздушного одеяла и спустила их на пол.
- Как ты себя чувствуешь? – Лорейн вошла в комнату, но не пересекла линию, очерчиваемую распахнутой дверью. – Дарен рассказал, что вчера произошло. Как такое могло случиться?
Мне не было известно, что конкретно она имела в виду, ведь я не могла себе представить, какую версию произошедшего Дарен рассказал им. Поэтому я решила помалкивать, чтобы ненароком не сказать того, что в корне расходится с его историей.
- Я сама не поняла. Все произошло очень быстро, - я встала с кровати, ощущая легкую слабость в ноге.
- Ладно, не буду тебя утомлять, - развернулась она обратно к выходу. – Дарен во дворе уже давно ждет тебя. Он запретил тебя будить. Ты не торопись, я пока разогрею завтрак. И да, вот еще что, - вспомнила она в последний момент, когда уже потянула на себя дверь, но внезапно остановилась. – Тебе стоит позвонить твоему отцу. Он уже раз пять за все время звонил, он очень волнуется за тебя.
- Хорошо, спасибо. Я скоро спущусь.
Я не собиралась звонить Дмитрию, сначала нужно было поговорить с Дареном.
Я приняла душ, вымочив при этом повязку на колене, взяла приготовленную для меня одежду. Это была моя одежда. Интересно, кто привез ее сюда? Быстро оделась и спустилась вниз. Дом был гораздо больше, чем он казался снаружи. Я не понимала, зачем для такой маленькой семьи, ведь у Дарена не было ни братьев и сестер, понадобилось такое количество комнат. Спускаясь по широкой лестнице со стеклянными перилами, я рассматривала размещенные вдоль стены картины. Это были какие-то люди, о которых Дарен мне никогда не рассказывал. Возможно это была его родословная, я не знала.
- Доброе утро, Соня, - я поняла, что это был отец Дарена, Джеффри, но я не сразу сообразила, с какой стороны доносится голос. – Мы здесь в столовой, – он выглянул, чтобы я в конце концов могла понять, в какой бок мне стоит завернуть. С акустикой в этом доме явно творилось что-то неладное.
- Доброе утро, - ответила я, когда добралась до того места, откуда поздоровался со мной Джеффри.
В столовой стоял длинный устланный белой скатертью стол, рассчитанный как минимум на двадцать человек. У меня было много вопросов. Дарен никогда не рассказывал о пристрастии своей семьи к максимализму. Да и гостей, по-моему, они принимали довольно редко. Все это выглядело как-то неестественно или, по крайней мере, странно. На столе стоял только что приготовленный завтрак. Все накрыто тоже с особым изяществом: аккуратно сложенные салфетки рядом с форфоровыми чашками, перевернутыми вверх дном, серебристые столовые приборы и один большой белый цветок с мохровой поверхностью в узкой высокой вазе бордового цвета, гармонично сочетающегося с глянцевым покрытием того же тона кресел. Я подозревала, что дизайн был полностью проработан Лорейн. У нее был хороший вкус, я не могла этого отрицать.
- Садись же. Что же ты стоишь? – Джеффри встал со своего места во главе стола, как подобает хозяину дома, и отодвинул для меня стул.
- А где Дарен? – продолжала стоять я в дверях, закрывая глаза на изучающий меня взор со стороны Лорейн.
- Он встал довольно рано, позавтракал, сказал, что у него какое-то срочное дело в городе и уехал. Он вернулся около часа назад и ждет тебя на улице.
- Можно я пойду к нему? – нерешительно спросила я.
- Съешь хоть что-нибудь, а то он сначала тебе, а потом и нам еще задаст, - он улыбнулся, не выпуская из своих рук сплошную спинку отодвинутого для меня кресла. Я узнала эту улыбку, впитавшую в себя легкий оттенок требовательности. В этом они с Дареном были очень похожи.
Но мне не терпелось вырваться наружу, чтобы узнать, как он, ведь вчера ему было ничуть не легче, чем мне, может быть даже значительно хуже.
Джеффри видел, что мне хочется побыстрее сорваться с места и выбежать на улицу.
Я умоляюще смотрела на него.
- Ладно, иди, - наконец сдался он. – Только не могла бы ты соврать ему и не говорить, что я так легко отпустил тебя?
В ответ я только улыбнулась, кивнула и направилась к выходу.
- Не в ту сторону, Соня. Направо, до конца коридора, а потом налево, - проинструктировал меня Джеффри.
Я почувствовала, что покраснела от своей неловкости, но быстро повернула туда, куда он указал мне, и направилась вперед, где я уже выпадала из поля их зрения. Когда я подошла к выходу, то увидела большие стеклянные двери. Это не был главный выход. Скорее всего это был выход на задний двор, так как через них проглядывался небольшой парк с многочисленными, как мне показалось, весьма удобными с высокими спинками лавочками.
Я открыла дверь и сразу почувствовала, что на улице явно похолодало со вчерашнего дня. Ветер во всю заявлял о своем желании наконец-то прогнать теплую осень, чтобы освободить место для суровой зимы. Я не сразу заметила Дарена. Он сидел под большим кленом, неподвижно вглядываясь вдаль. Его взгляд был суровым. Чем ближе я подходила, тем больше я в этом убеждалась. Мне стало не по себе. Я не любила, когда он так смотрел. Это могло означать только одно: он сердился, причем сердился не на кого-либо, а на меня. В такие моменты я не знала, с какой стороны к нему лучше подобраться.
Я приблизилась и села рядом с ним, но он по-прежнему не обращал на меня внимания.
- Привет. Ты в порядке?
Дарен не ответил и даже не взглянул на меня.
- Тебе нужно домой. Дмитрий волнуется за тебя. И похоже, что не зря. Пошли, - короткие фразы и холодный тон сбивали меня.
Он встал и направился на противоположную сторону дома. Оказавшись рядом с машиной, Дарен открыл дверцу, чтобы помочь мне сесть. Я взглянула на дом. Возможно, это было не очень вежливо просто взять вот так и уехать, не поблагодарив его семью за гостеприимство.
- Я скажу им, что ты извинялась и просила сказать им спасибо, - Дарен как будто прочитал посетившие мою голову мысли.
Я почувствовала, как ком подкатывает к моему горлу. Я не могла сдержаться, еще немного и у меня покатились бы слезы. Казалось, что он не просто сердится на меня, он меня ненавидит и хочет побыстрее от меня избавиться. Он как будто прогонял меня.
Дарен сел в машину, быстро завел ее и помчался на стремительной скорости по дороге, ведущей к моему дому. Он не проронил ни слова, а я не могла осмелиться заговорить с ним. Я была просто выбита из колеи. Он затормозил так резко, что у меня перехватило дыхание. Он не стал выходить из машины, просто протянул руку через мои ноги, легким толчком открыл дверь, отстегнул мой ремень и равнодушным голосом сказал напоследок:
- Официальная версия звучит так. Ребята немного выпили и начали дурачиться. Келвин не удержался и свалился с утеса. Я его вытащил. Все. Колено ты разбила, когда спускалась вниз. Иди уже, иди!
-Ты...
Он не дал мне договорить:
- Ты можешь просто выйти из машины? Пожалуйста! – процедил он сквозь зубы. Я вышла и стремительно направилась в дом, не оборачиваясь по дороге. За спиной раздался лишь вырывающийся из-под колес песчаный гул от отъезжающей машины.
Дмитрия не было дома, и я была безмерно этому рада. Здесь я могла не сдерживать своих слез, позволяя всем своим эмоциям вырваться наружу. Я влетела в свою комнату и разрыдалась.

Прошло уже почти две недели с тех пор, как мы в последний раз виделись с Дареном. Ни звонка, ни какого-либо иного напоминания о себе. Он был старше меня на год, поэтому в колледже мы учились в разных группах и при желании могли не попадаться друг другу на глаза целую вечность. Как будто мы и вовсе были незнакомы. Это было самое тяжелое время за все мое пребывание в Кэннон Бич. Я пыталась найти хоть малейшее объяснение происходящему. Ведь не мог же он узнать обо мне правду? Он был почти в обморочном состоянии и никак не мог понять, что произошло возле утеса. Даже если бы он и видел, к какому выводу он мог прийти? Я просто положила руку на грудь человеку, чтобы проверить, бьется ли его сердце, ведь только пару минут назад я пыталась искусственно оживить его. Нет, здесь было явно что-то другое, убеждала я себя.
На днях я позвонила ему домой, трубку поднял Джеффри. Он сказал, что Дарена нет в городе, он уехал по делам, вернется только через несколько дней. Куда он мог поехать? Раньше он никуда не отправлялся, не предупредив меня. Все это невыносимо обжигало меня изнутри. И Дмитрий начал уже что-то подозревать. Ему слабо верилось в историю, о которой твердили все вокруг. Он допытывался у меня, не сделала ли я чего-нибудь опрометчивого, о чем могла потом пожалеть. Я была обязана рассказать ему всю правду, но эта ситуация с Дареном заставляла меня молчать. Это был первый раз, когда я умолчала о своевольном использовании своих способностей. Я только надеялась, что никогда и не возникнет необходимость признаться во всем Дмитрию. В противном случае, как бы осторожна я ни была, он соберет вещи, и завтра мы уже будем на другом конце планеты, после чего я больше никогда не смогу встретить своего лучшего друга. Уехать сейчас для меня было равносильно тому, что оставить здесь половину своей души.
Когда занятия в колледже закончились, я вышла на улицу. Снег, выполнивший за последние дни зимнюю норму, скрыл под своим белоснежным покрывалом серость голой земли. Колючий холод пронизывал насквозь. Жгучий ветер врезался в лицо, как будто ему сознательно хотелось сделать мне еще больнее. Я не сопротивлялась. Может ему удастся хоть на время, пока я буду идти до автобусной остановки, заморозить мои чувства. Я лишь обреченно похлопала руками по карманам своей зимней куртки, убеждаясь, что оставила перчатки дома.
- Сонь, Соня, подожди! – окликнула меня Тэсс. – Куда ты так спешишь? Давай прокатимся. Я наконец сменила шины, – она хорошо водила машину, но, на мой взгляд, слишком аккуратно, по сравнению с... Ну вот, теперь я уже начала сравнивать всех остальных с Дареном.
- Давай, - не задумываясь ответила я. – Только можно я поведу?
У меня были водительские права, но машину покупать Дмитрий отказывался. Я не осуждала его за это, ведь рано или поздно мы уедем из этого города, и тогда могут возникнуть лишние хлопоты с ее продажей, на что у нас вряд ли останется время.
Тэсс не горела большим желанием позволять мне вести машину, ведь в плане разумности она понимала, что лучше этого не допускать. Я и так слишком часто о чем-нибудь задумываюсь и забываю, где нахожусь. А за эти две недели мои способности абстрагироваться выросли просто вдвойне.
- Хорошо, только я буду дергать тебя постоянно за руку, чтобы ты не заснула, а то ты странная какая-то в последнее время, - улыбнулась она. – Я не скажу, что ты не странная вообще, но последнее время в особенности.
Мы повернули в сторону стоянки, где стояла ее низкой посадки машина темно-синего цвета, подаренная ей родителями на семнадцатилетие. Она завелась достаточно легко несмотря на усилившийся мороз, и мы выехали из города.
- Куда поедем? - уточнила я.
- Куда угодно, завтра же выходной, - Тэсс восторженно развела в стороны руки и игриво дернула головой, - так что делать ничего не надо, имеем полное право расслабиться. Но учитывая твое особое отношение к людным местам, - демонстративно закатила она глаза, - можем просто доехать до Портленда и выпить там где-нибудь кофе.
Идея мне понравилась.
Не знаю, что ощущают люди, когда они за рулем. У меня же ощущение полной власти над своей жизнью. Ты можешь рисковать ею или нет, тебе решать. Я увеличила скорость. Тэсс заметила, как я напряглась, и встревожено проговорила:
- Не едь так быстро, гололед же. Мои новые шины нас не спасут.
Я как будто и не слышала ее, скорость играла со мной. Мой разум говорил мне остановиться, но сердце пыталось избавиться от всего негативного, переполнившего его за все то время неведения, которое обрушилось на меня с момента, когда наше общение с Дареном таинственным образом прекратилось. Как будто скорость могла мне в этом помочь.
- Стой, что ты делаешь? Мы разобьемся! – казалось, еще немного и она заберется с ногами на сиденье. – Там же поворот, - воспоминание о повороте из ее уст звучало, как внезапно возникшее озарение. – Софья!! Я приказываю тебе остановиться! Плевать на себя, подумай о Дарене! Что будет с ним, если что-то случится?
Она точно знала, какие слова могли подействовать на меня. Как сильный раскат грома они врезались в мое подсознание, и я резко затормозила, съезжая на обочину по тонкому льду. Тэсс злилась на меня, и было за что. Она нервно расцепила свой ремень и выскочила из машины, попутно начиная кричать в мою сторону. Я не могла точно разобрать, что именно она говорит. Воющий ветер заглушал все, что она пыталась донести до меня. Я последовала ее примеру и тоже выбралась из машины. Тэсс металась взад-вперед, негодующе размахивая руками, пока не добралась до меня.
- Что ты творишь? Жизнь на смерть решила променять? – ее глаза были наполнены больше испугом, чем злобой. – Да что такое с вами происходит? Один ходит как в воду опущенный, даже не замечает, - откинула она в сторону левую руку. – Вторая постоянно пытается втянуть себя в какие-то неприятности. У меня уже голова идет от вас кругом! Ты можешь хоть что-нибудь мне объяснить? – подскочила она совсем близко ко мне. – Ведь я же твоя лучшая подруга! Я переживаю за тебя. А ты, вместо того чтобы поделиться, еще больше загоняешь себя. Скажи мне хоть что-нибудь!! Что же ты молчишь? – она уже начала трясти меня, чтобы выбить из меня хоть какое-то удовлетворяющее ее признание.
- Я... я не знаю, Тэсс. Я, правда, ничего не знаю. Я сама в замешательстве.
Меня начинало колотить. Я чувствовала, как все мои эмоции снова пытаются прорваться наружу сквозь созданный моим упрямством заслон, с каждым разом все безжалостней разрывая меня на куски.
Тэсс все еще не могла успокоиться. Опасность всегда пугает людей. Но не меня. Я всю жизнь живу на грани безумства. Я уже и не помню, что значит жить и ничего не бояться. Но я не могла потерять еще и ее.
- Извини, я не знаю, что произошло. По-видимому, я слишком давно была за рулем и не рассчитала силу твоей машины.
Гнев постепенно исчезал с ее лица, последние крохи испуга, затуманивающие ее взор, медленно угасали. Она была самым добрым человеком, которого я встретила в своей жизни. Я знала, что не заслуживаю такой подруги, ведь каждый день как от нее, так и от Дарена я скрывала, кем я была на самом деле.
- Поехали, теперь мне точно нужно что-нибудь выпить, - Тэсс обогнула меня, глубоко и тяжело вздыхая.
На этот раз повела она. Я не уверена, что после этого она, вообще, когда-нибудь позволит мне сесть за руль, по крайней мере, руль ее машины. Она не повернула назад к моему удивлению и направилась в сторону Портленда, куда мы с ней и собирались.
Тэсс остановилась у первого попавшегося кафе. Внутри было довольно уютно несмотря на вывеску на входе - «Грозящие псы»: круглые деревянные столики с низкими мягкими стульями. Мы выбрали с ней место подальше от входа там, где почти не было завсегдатых. Официантка, немного удивленная новым посетителям или нашим закоченелым видом, принесла нам кофе.
Я не решалась заговорить, но молчание было томительным.
- Через две недели рождественские каникулы. Ты уже думала, что будешь делать?
- Я не знаю, последние три года мы проводили их вместе, - подтягивая к себе чашку, Тэсс исподлобья взглянула на меня. – А сейчас просто не представляю, что и думать. Ощущение, что между вами пробежала толпа черных кошек. Из-за чего вы поругались? – пыталась выудить она из меня хоть что-то, что могло ее успокоить.
- У меня нет объяснения. Мы просто перестали общаться, или, точнее сказать, он перестал со мной общаться с того самого момента, когда Келвин прыгнул с утеса. Ты знаешь, - я придвинулась ближе к столу, - что-нибудь о том, куда он ездит? Его отец говорит, что он не бывает в городе по несколько дней.
- Мне он сказал как-то, что ему нужны какие-то данные из архивов. Вот он и ездит, чтобы их раздобыть, - Тэсс пожала плечами, не видя в действиях Дарена ничего предосудительного.
- Какие еще данные? Тэсс, что он еще тебе говорил? – я не заметила, как успела схватить ее за руку.
Она вскрикнула.
- Ты решила меня сегодня точно добить?
- Извини. Так что там с данными? – я выпустила ее руку и перешла на размеренный тон.
- Я понятия не имею. Больше он мне ничего не говорил.
Я решила больше не расспрашивать ее ни о чем и первым делом, вернувшись домой, прямиком отправиться к Дарену. Пора было заканчивать с этим периодом долгого молчания. Если у него появились какие-то притензии в мою сторону, то пришло время выяснить, где я оступилась.
По дороге домой мы почти не разговаривали, лишь изредка перебрасываясь словами о предстоящих экзаменах. На въезде в город я попросила ее:
- Ты не могла бы меня подбросить к дому Дарена?
- Хоть одна разумная мысль, которую я слышу от тебя за последнее время, - легкая укоризна скользнула по ее улыбке, и я почувствовала, что ко мне вернулась моя лучшая подруга. В ответ я тоже подарила ей свою мягкую улыбку.
Когда мы подъехали, дом был полон огня. Значит, семья Уэйнов в своем полном составе была сейчас дома. Может сейчас не самый подходящий момент? Лучше было бы поговорить с ним наедине без посторонних свидетелей. Нет, одернула я куртку, ждать у меня больше не осталось ни малейшего терпения. Я вышла из машины и направилась ко входу.
- Тебя подождать? – услышала я за спиной.
- Нет, спасибо. Я как-нибудь сама.

Когда речь пошла об архивах, я подумала, что Дарен ищет информацию на семью Сони, она ведь никому не рассказывала.
Третья глава не такая яркая как вторая, но тут присутствует негласная сора, своего рода, зачин, тоже важная вещь.

Это не вся глава, целиком не поместилась. Вот последняя часть:
Нажав несколько раз на звонок, я стала упрашивать случай, чтобы именно Дарен открыл мне дверь. Тогда я смогла бы сразу вытащить его на улицу и выведать у него все, что творится в его светлой голове. Но случай проигнорировал мои мольбы: на пороге показалась Лорейн. Она была удивлена моим приходом.
- Соня, здравствуй. Давно тебя не было видно. Заходи, Дарен наверху, - мне не понадобилось объяснять причину моего визита: она была очевидна. – Ты пойдешь к нему или мне его позвать? – Лорейн отступила в сторону, чтобы запустить меня внутрь.
В возникшей ситуации сложно было так быстро решить, какой из вариантов был наиболее приемлем. У него в комнате я никогда не была. Но говорить здесь тоже было не очень-то удобно.
- Я вообще-то думала мы пройдемся. Ветер успокоился, можно немного прогуляться. А то мы давно уже вместе никуда не выбирались, - отыскала я подходящую альтернативу.
- Хорошо, я скажу, что ты пришла. Заходи, располагайся. Он, кстати, только недавно приехал, понавез каких-то непонятных книг. Говорит, ему они нужны для какого-то исследования.
Лорейн пошла вверх по лестнице, указав мне в сторону гостиной. Она была такой же просторной с широкими окнами, как и все, что находилось в этом доме. В дальнем углу был сооружен старинный камин из белого камня с декоративными фигурами, издали напоминающими львиные лапы, весьма оригинально вписывающийся в общую обстановку несмотря на свою грубость и массивность. Здесь, как и везде на стенах были развешены картины. Интересно, это подлинники? Я бы этому не удивилась.
Когда Лорейн упомянула о том, что Дарен привез с собой книги, я не особо заострила на этом внимание ввиду того, что он всегда отличался пристрастной склонностью к чтению, не редко подбрасывая и мне наиболее заинтересовавших его авторов. Но на полу у входа стояла высокая стопка разных в основном очень старых книг, явно принесенных сюда совсем недавно: от них еще веяло свежестью уличного мороза. Я взяла первую из них и открыла на первой странице.
Книга вывалилась у меня из рук и с глухим стуком ударилась о пол. Меня всю передернуло. На первой странице большими черными буквами было написано: «Тайны исцеления». В панике я начала быстро перебирать остальные книги: «Пророчества», «Мифы и легенды средневековья», «Исцеление силой воли»... Я чувствовала, как неминуемо теряю контроль из-за того, что мое прошлое снова нагнало меня. Ноги начали подкашиваться, голова пошла кругом. Все начало плыть перед глазами. Не задумываясь, я сорвалась с места и бросилась бежать. Мне было все равно, что подумают Уэйны, главное подальше отсюда.
Дорога домой показалась мне такой короткой, как никогда. Я уже пожалела, что не рассказала о случившемся Дмитрию. Сейчас мы были бы далеко от этого места в безопасности, где никто не стал бы приследовать меня за мои способности. Остался лишь один поворот и все, я была дома. Вмиг пересекая дорогу на повороте, я не заметила идущую мне навстречу машину, она как огромный монстр с горящими глазами неслась на меня, не пытаясь затормозить. Вдруг резкий скрежет тормозов врезался в мою голову. Еще пять секунд, четыре, три... Я онемела вместо того, чтобы бежать, я просто стояла как вкопанная и не шевелилась.
Сколько раз я слышала истории о том, что несчастные случаи происходят именно по причине неадекватной реакции пешеходов в случае опасности. Водитель не может предвидеть реакции пешехода и действует, как подсказывает ему интуиция. Может поэтому я и замерла, чувствуя, как мозг прогрессивно начинает сбиваться в восприятии действительности. Она приближалась с молниеносной скоростью, остановившись в миллиметре от моих ног. То, что я увидела, еще больше сразило меня наповал. Меня только что чуть не убил человек, который был мне дорог настолько, что я готова была отдать за него свою собственную жизнь. Он был напуган не меньше меня. Он выскочил из машины и бросился ко мне. Вместо того чтобы упасть ему в объятия, я отскочила назад как от самого страшного врага. Я не знала, кем теперь он был для меня, я не знала его...
- Сонь, милая, спокойно, это же я, - его ладони взмыли в воздух, пытаясь удержать меня от побега. – Не бойся меня, пожалуйста, - Дарен медленно, словно крадучись, начал подходить ко мне, как к дикому щенку, которого хотят приручить, но боятся напугать своей чрезмерной настырностью. – Не надо, я не причиню тебе боль никогда, ты же знаешь. Верь мне, - он подошел почти вплотную. Я не сводила глаз с его рук, желающих дотронуться до меня. Как только я почувствовала, что он обнимает меня, я позволила всей моей слабости окутать мое тело, и я упала, не боясь свалиться на землю. Я знала, что он непременно поймает меня. «Где же ты был так долго?» - промелькнуло у меня в голове.

А что касается книги, то вверху я уже где-то писала, что эта история состоит из четырех книг. Здесь я выкладываю самую первую, которая была написана уже очень давно и требует конкртеной доработки. С Вашей помощью и собственной работой пытаюсь улучшить текст) Спасибо за содействие)))

Добавлено (15.06.2010, 22:07)
---------------------------------------------
Пока читал, возникло ощущение, что глава про пробуждение давалась тяжко и поэтому там так много ошибок (про орфаграфию не писал, проще закинуть в ворд и все исправить)
А вот часть, где они с Дареном уже посорились, читается как по маслу. И ошибок почти не увидел.
Жду продолжения)

Выискивание ошибок - это и есть цель, с которой я выкладываю здесь текст, так что если есть желание и впредь оказывать мне подобное содействие, буду весьма признательна)

Добавлено (15.06.2010, 23:17)
---------------------------------------------
Вышла небольшая путаница.
Продолжение на четыре поста выше.

Saro, да, я помню, что у вас четыре книги, а раз так много, то ни в коем случае нельзя бросать, надо бросать только тогда, когда понимаешь, что вся писанина была ради того, чтобы не умереть от скуки)) Четыре для одной истории - уже число внушительное.
Дочитала, буду ждать продолжения.
Единственное на чем бы заострила внимание - сложные определения. Вроде "оригинально вписывающейся...." и с книгами там тоже что-то было.. Лучше маленько упростить или запятые в предложении поставить.

Огромное спасибо за внимание и поддержку! Когда незнакомые люди высказываются подобным образом, это приятно вдвойне!

Насчет Дарена, он позже все сам объяснит)))

Добавлено (18.06.2010, 13:49)
---------------------------------------------
Выкладываю начало четвертой главы.

Глава IV
ПРИЗНАНИЕ

Я не потеряла сознание, просто свалилась ослабевшая от усталости. За две последние недели я почти не спала. Только сейчас ощутила, что могу полностью поддаться своей истоме, хотя самое сложное ждало меня еще впереди. Я слышала, как он внес меня в дом, поднялся по лестнице, зашел в мою комнату и опустил на кровать. Если бы не Дмитрий, который бегал вокруг нас и выспрашивал, что произошло, я бы уже давно заснула. Дарен объяснял все тем, что я просто задремала у него в машине, когда мы возвращались из Портленда. Он уже собрался уходить, когда я схватила его за руку. Мне не хотелось его отпускать, только не сегодня. Мне было страшно, вдруг проснувшись утром, я пойму, что это был лишь сон и что опять все начнется сначала.
- Не оставляй меня.
- Никогда, - ответил он, высвобождая свою руку от моих вцепившихся в него мертвой хваткой пальцев.
Сон медленно поглощал мое сознание, уводя за собой в свои потемки.
Проснувшись рано утром, первое, что привлекло мое внимание, были большие снежные хлопья, медленно кружившие за окном в вихре своего короткого существования. «Скоро рождество» - подумала я, еще больше укутываясь в теплое одеяло. Нужно непременно что-нибудь придумать, чтобы не попасть на праздничный бал, ежегодно проводимый в колледже в преддверии праздника. Единственное, что могло меня порадовать на таких вечерах, это маски, надежно прячущие тебя от всех посторонних глаз. А поэтому просто не придя, и вовсе мог никто не заметить твоего отсутствия.
- Привет, выспалась? – внезапно раздался твердый и с долей взыскательности голос Дарена.
Меня передернуло от удивления. Он сидел у противоположной стены за моей спиной, из-за чего оказался скрытым от меня на некоторое время. И как я сразу не почувствовала его присутствие? Сколько он уже здесь, неужели всю ночь? Услышав голос Дарена, я подскочила и обернулась: он смотрел на меня так, как будто был очень виноват. Его взгляд был переполнен одновременно виной, нежностью и еще чем-то новым, чему я никак не могла дать определение. Такое ощущение, что это были глаза не моего старого, иногда наивного друга. Это был взгляд взрослого человека, пережившего что-то настолько серьезное, что навсегда изменило его жизнь. Я догадывалась, что это могло быть.
- Дмитрий?
- Его нет, у него срочный вызов в больницу.
Он встал, направляясь к выходу.
- Нет, останься, - проговорила я, испугавшись, что он уйдет.
- Я не ухожу, пойду приготовлю завтрак. Ты хоть помнишь, когда в последний раз ела?
Он был прав, я улыбнулась ему. Может частично причина моей слабости заключалась именно в этом.
Когда он вышел, я быстро вскочила с кровати и направилась в ванную комнату. Увидев себя в зеркале, я вскрикнула, забыв, что в доме я находилась не одна.
- Что случилось? – услышала я строгий голос Дарена, доносящийся откуда-то снизу.
- Все в порядке, - в его тембре ответила я. То, что я увидела в зеркале, не могло порадовать ни одну девушку в мире. Волосы были спутаны до такой степени, как будто за всю свою жизнь я ни разу не держала в руках расческу. Синие круги под глазами, как следствие бессонных ночей, лишь усиливали общую невзрачность. Неужели эту потрясающую картину моего несравненного безобразия, неискупаемого даже моими зелеными глазами, он наблюдал всю ночь? Я взяла массажку и попыталась хоть как-то привести себя в надлежащий вид. Приняв прохладный душ, я наконец почувствовала себя отдышавшейся от продолжительного гонения по вопросам истинной причины нашей с Дареном разлуки.
Спускаясь по лестнице, я ощутила сладостный аромат только что приготовленных тостов. Но Дарена на кухне не оказалось. Я проверила гостиную: там его тоже не было.
- Дарен, ты здесь? – громко произнесла я, остановившись около лестницы.
Убедившись, что дом пустой, я вернулась на кухню. На столе рядом с чашкой горячего чая лежала маленькая записка. Я развернула ее и прочла: «Скоро вернусь, не думай сбежать, я все равно тебя найду. Дарен».
Может он просто хотел дать мне время прийти в себя и собраться с мыслями? Ведь я сознавала, что нам предстоит длинный разговор, исход которого был неизвестен пока еще никому. Я допускала огромную вероятность того, что ему известно о моих способностях, но мне пока было еще не понятно, как он относится к подобному факту, что я не совсем обычный человек и что я лгала ему все это время. Я ненавидела ложь, но она пропитала мою жизнь насквозь, и избавиться от нее целиком, к сожалению, мне не удастся никогда.
Я не успела допить чай, как раздался дверной звонок. С самым тяжелым взором, который я когда-либо замечала в нем, на пороге стоял Дарен. Казалось, что он вытянулся за эти две недели и стал на несколько футов выше ростом.
- Заходи. Где ты был?
- Нужно было уладить кое-что, - не стал уточнять Дарен, игнорируя мое приглашение и продолжая стоять на пороге. – Скоро Дмитрий вернется домой. Может нам лучше пройтись?
- Подожди пару минут, - я быстро взметнулась наверх, чтобы надеть более теплую кофту. Сейчас мне меньше всего хотелось видеться с отцом, именно поэтому я и не стала медлить в выборе места, где должен был состояться наш с Дареном разговор. Я еще не успела составить у себя в голове схему объяснения, которую я должна была выдать Дарену так, чтобы у него не сложилось никаких двусмысленных интерпретаций моих слов. Я еще даже не поняла: придется мне защищаться либо оправдываться. Такой ситуации в моей жизни никогда не возникало, чтобы кто-то посторонний докопался до моего прошлого и продолжал держать ее темную подноготную в тайне.
Мы вышли из дома. Спустившись с крыльца, Дарен ступил в противоположную от его машины сторону. Это означало только одно: идти придется пешком. Я не выразила ни малейшего сопротивления, когда Дарен взял меня за руку и повел по направлению к заснеженному лесу. Идти было сложно: ноги постоянно проваливались, засыпая в ботинки моментально превращающийся в воду снег, в этом году еще не тронутый человеческой ногой. Я все ждала, когда же мы остановимся. Дарен как будто сам не решался затормозить, намеренно оттягивая момент моего признания. Наконец, когда мы вышли на небольшую поляну, со всех сторон обступаемую высокими с роскошными снежными лапами елями, он замедлил шаг, а потом и вовсе остановился, выпуская мою руку.
Дарен развернулся ко мне лицом и окинул меня осуждающим и в то же время извиняющимся взглядом. Его карие глаза впитали в себя мой образ, лишь отчасти не соответствующий его прежнему представлению, который я создала для окружающих и которого я придерживалась, как самого важного для себя жизненного закона.
- Я думаю, я должна тебе кое-что рассказать, - прервала я затянувшееся молчание.
- Нет, ты не должна мне ничего, - все излишки вины вмиг растворились, осталась лишь одна мягкая притязательность.
Я смотрела на него и не понимала, чего же он тогда хочет, если не знать правду. Ведь причина всего происходящего заключалась именно в этом.
- Я злился на тебя, я был так зол, что не хотел ни видеть тебя, не слышать о тебе ничего. Я хотел стереть тебя из своей памяти, обходя в колледже стороной и притворяясь, что мы не знакомы. Я был зол и одновременно уязвлен. Уязвлен за то, что ты так долго молчала и ничего не говорила мне. Я думал, что мы можем доверять друг другу настолько, чтобы рассказывать все свои тайны. Я возненавидел тебя, я хотел, чтобы ты навсегда исчезла из моей жизни. Но еще больше я стал ненавидеть самого себя. Я был так слеп, что не заметил в тебе ничего подобного. Я был уверен, что знаю тебя, но я ошибался. Я не знал тебя. Ты совершенно другая.
- Это не так, Дарен...
- Нет, дай мне договорить, - он поднял руку, показывая, чтобы я замолчала. – Я начал не замечать тебя, но становилось только хуже. Я начал уезжать на несколько дней из города, где все напоминало мне о тебе. Но это не помогало. Моя ненависть и обида только росли, убивая всю мою к тебе... – Дарен не договорил, поджимая губы, - до вчерашнего вечера, - он остановился, как будто переводя дыхание. Было видно, что эмоции переполняют его, но он собрался и продолжил. – Когда Лорейн пришла ко мне в комнату и сказала, что ты ждешь меня внизу, я подумал: может это и есть мой последний шанс во всем разобраться? – его плечи слегка вздрогнули. – Но когда я спустился вниз и увидел разбросанные книги и настежь открытую дверь, я понял, что ты догадалась, что я обо всем знаю. Хотя по большому счету, что я знаю? – безрадостная ухмылка пробежалась по его губам. – Так, только предположения, которым у меня нет объяснения. Я испугался, что больше никогда тебя не увижу, что ты уедешь из Кэннон Бич навсегда. И вдруг мне стало так все равно. Твоя тайна, молчание потеряли для меня всякое значение. Я не хотел знать, я просто хотел быть рядом с тобой... Ты не должна мне ничего рассказывать. Это твоя тайна, и только ты решаешь, кому и когда ее открыть. Я прошу у тебя только одного.
- Все, что угодно, - не удержалась я.
- Не уезжай, - его тон подтверждал, что он был в курсе наших с Дмитрием частых смен мест жительства.
Но я не могла обещать ему этого так же, как я не могла больше лгать ему. Моя жизнь была слишком непредсказуема, чтобы я разбрасывалась подобными обещаниями.
- Я буду здесь столько, сколько мне будет позволено, и насколько это будет зависеть от меня.
Мой ответ не привнес в его душу спокойствия, но я не могла поступить иначе. Я была обязана оставить за собой небольшую лазейку, чтобы однажды, когда это произойдет, мой переезд не обрушился на него, как самый мощный удар по голове. Мы смотрели друг на друга, не отрывая глаз. Внутри себя я точно знала, что пришла пора раскрыть ему всю правду обо мне.
- Но я хочу тебе все рассказать. Теперь хочу, - твердым голосом произнесла я, ощущая, что мое решение изменит всю мою жизнь.
- Я не настаиваю на этом, это твой выбор.
Всегда ли мы готовы воспринять правду такой, какой она предстает в действительности, и насколько безграничной может быть человеческая ложь? Как определить, где начинается ложь, а где заканчивается правда? Почему ложь порой лучше правды? И почему люди лгут? Может они просто не в состоянии нести ответственность, которую таит в себе истина? Правда – это не приговор (хотя в моем случае она близка к этому), правда – это всего-навсего реальность. Каждый человек живет в своем собственном мире, где ему комфортно. И часто он даже не стремится выбраться из него наружу, чтобы не столкнуться с жестокой реальностью. Мы закрываем на многое глаза, притворяясь слепыми. А когда реальность все-таки настигает нас, мы удивляемся, почему раньше мы отдавали предпочтение расплывчатому восприятию мира. Но ведь от жизни нельзя спрятаться. Она все равно вытянет нас на свою рифленую поверхность и, если понадобится, отомстит за то, что мы пытаемся обхитрить ее, отделяясь от нее. Как же научить человека всегда стремиться к правде, как заставить его не отделять реальный мир от вымышленного, идеального? А как понять, когда стоит говорить правду, а когда лучше промолчать? Говори правду или молчи – вот моя правда! – но я не всегда могу следовать этому принципу.
Я не знала, был ли готов Дарен услышать гнетущую меня изо дня в день тайну, ведь это чертовски трудно – знать правду и не бояться ее. Но я была уверена, что скрывать саму себя от него больше не было смысла. Тем более теперь, когда мы стали уже не просто друзьями. У нас была общая тайна, тайна, которая свяжет нас на всю нашу последующую жизнь.
- Это длинная история, - начала я.
- Хочешь, поедем ко мне? У меня родители сегодня уехали на рождественскую ярмарку, вернутся поздно. У тебя будет достаточно времени, чтобы все рассказать мне.
Я кивнула в ответ. Стоять на холоде мне не очень-то хотелось. Тем более я еще не решила, с какого именно момента моей жизни начинается мой рассказ.

Попутный вопрос: стоит ли больше внимания уделить деталям ее дома именно в этой главе?