Цены даны в фунтах/шиллингах/ пенсах
Количество серебра в фунте колебалось, в среднем около 350 грамм серебра различной чистоты.
формат:
ф - фунт (20ш), ш - шиллинг(12п), п - пенс

Больше всего ей хотелось залезть в ванну. Большую, горячую, с жирным куском мыла и желательно со смазливым пареньком из прислуги, который смог бы потереть спину.
Неделя пути через весь Шаннон - и вот уже кажется, что весь мир забит пылью, которая забирается под одежду и превращает ее в какую-то власяницу. А вдобавок отвратительный запах пота, человеческого и конского - погода последних дней не отличалась прохладой. От резкого запаха избавиться можно было только одним способом, но до благодатного омовения оставалась ждать еще целых два часа в этом пекле.
Иногда она жалела, что не знает ни одного духа, связанного с водой. Холодной. Чтобы облиться и ненадолго забыть о жаре. А заодно красных от пыли глазах и пересохшей коже на лице.
Выглядела Жанна сейчас просто отвратительно.
Зато едущему рядом Леону жара была нипочем. Он вообще не боялся ни жары, ни холода, ни ветра, вот и сейчас спокойно покачивался в седле на огромном мохнатом першероне, даже не глядя в сторону Жанны.
- Почему ты не мог зарубить того гонца на месте? - тоскливо высказалась она. Вопрос повторялся уже не первый раз, но мечты так и оставались мечтами. - Мы бы тогда сейчас не ехали среди этих проклятых полей, а отдыхали в прохладных купальнях.
- Осмелюсь сказать, называть купальней тюрьму не есть верно с вашей стороны, - невозмутимо ответил Леон. - За убийство можно отправиться и на виселицу, и повесят именно вас - ведь я лишь исполнял приказ.
- К тому же парламент уж точно послал бы кого-нибудь другого и все равно передал бы письмо, - вздохнула колдунья. - Убей ты хоть их всех, никакого подвала не хватило бы для мертвых гонцов. Увы. Будь проклят тот день, когда я согласилась ехать сюда!
- Однако же осталось недолго. А вот я вижу и наших гостеприимных хозяев! - Леон ткнул пальцем в сторону крохотного облачка пыли на горизонте.
Жанна прищурилась, разглядывая облачко. В благородство лорда де Сентонж она вполне верила - владелец Утиного замка слов на ветер не бросал. А вот в его дар провидца - нет. Откуда бы в замке узнали об их приезде? Нет, конечно, де Сентонж знал, что приедет королевский дознаватель. Он, в конце концов, сам послал вестника с просьбой. Но вот точное время ему никто бы не сказал, и сама Жанна в том числе.
- Они не нас встречать едут, - сказала она. - Надень кольчугу.
Леон даже не подумал перечить. За полгода, проведенные под боком Жанны, он привык безоговорочно доверять ее интуиции. Из седельной сумки немедленно появилась блестящая кольчуга, затем кожаные рукавицы для меча. Жанна смотрела на все это с холодным безразличием - сама она защитой брезговала. Расчет был прост: никакие бандиты не станут сразу убивать женщину, сначала захотят надругаться, ну а как только они приступят к делу, как тут же пожалеют - у Жанны хватало методов убийства неугодных.
- Мне уже скучно, - равнодушно сказала она, завидев наконец людей. Шестеро всадников, все в доспехах и с оружием. Если, конечно, считать доспехами дешевые стеганки и бригантину у возглавлявшего колонну одноглазого мужика с редкой бородкой. И оружием - короткие мечи, какими вооружаются для ближнего боя лучники Альбы. Впрочем, у троих были охотничьи арбалеты.
Одноглазый поднял руку, останавливая соратников. Леон и не подумал последовать его примеру, направив своего першерона прямо на отряд. Мужик открыл было рот, собираясь что-то сказать, но тут конь Леона, обозленный препятствием, клацнул зубами прямо у его скакуна над ухом.
Жанна придержала коня, с удовольствием наблюдая, как кобыла одноглазого в ужасе шарахается в сторону, першерон бросается за ней, а несчастный разбойник вылетает из седла и с глухим лязгом падает на землю. Остальные, явно не ожидав подобного, поспешно расступились перед рыцарем.
- Прочь, - с откровенным презрением высказал Леон, проезжая дальше. Жанна тронула пятками коня, собираясь забыть о досадной задержке, но тут упавший все же очухался и завопил:
- А ну стой, скотина! Именем лорда де Сентонж, приказываю остановиться!
В тот же миг Леон развернул скакуна и положил ладонь на рукоять меча. Одноглазый кое-как вскарабкался в седло и заявил:
- Ты въезжаешь во владения лорда де Сентонж, бродяга! Изволь вести себя подобающе и заплатить пошлину!
- Никогда не слышал о пошлине за въезд куда бы то ни было, - лениво ответил Леон. - Хотя если вы все-таки хотите платы, предлагаю ваши жизни. Как по мне, достойная пошлина.
- Какая откровенная наглость! - проскрежетал одноглазый. Остальные по-прежнему молчали. Один даже подозрительно косился на Жанну, другой же так и раздевал ее взглядом, сально улыбаясь. - Плати и молчи! Да будь ты хоть самим одержимым, разве выстоишь против нас шестерых?
- Я - нет, - пожал плечами Леон. - Она - да.
Шесть пар глаз разом уставились на Жанну. Невысокая, хрупкая на вид рыжеволосая девушка вовсе не выглядела угрожающе. Разве что сидела верхом на огромном дестриэ. Восемьсот килограмм ярости и мощи - неподходящая лошадь для женщины, которая на этом монстре выглядела совсем маленькой. Конь, впрочем, слушался ее беспрекословно.
Без единого слова Жанна повела пальцами, с которых стекала тягучая серебристая жидкость. Миг - и на ее плече возник огромный сокол со сверкающими металлом перьями-лезвиями. Глаза у птицы были мертвыми, матовыми и больше всего напоминали необработанные топазы.
Дух расправил крылья и злобно заклекотал. Лязгнула сталь.
- Мы... э... - выдавил одноглазый. Лицо побелело так стремительно, будто его присыпали мелом. Связываться с потусторонней сущностью бедняге явно не хотелось. - Конечно же, с таких благородных господ сам Идрис повелевает не брать пошлину. Проезжайте, пожалуйста! Добро пожаловать во владения де Сентонж!
Жанна молча дала шенкеля, даже не посмотрев на него. В другое время она не отказалась бы вволю поиздеваться над недоумком, но сейчас слишком хотелось в ванну.
- В следующий раз - убью, - бросила колдунья через плечо. Сокол повернул голову, уставившись на одноглазого. Тот нервно сглотнул.
И со злостью пнул кобылу, спеша убраться подальше.
- Опасность позади? - вопросил Леон, поглядывая по сторонам. Жанна лишь вздохнула - рыцарь расценил это как согласие и принялся стаскивать кольчугу. Жара добила даже его стальную натуру. - Почему де Сентонж позволяет этому отребью шататься по своим владениям?
- Скорее всего, он просто не знает, - ответила Жанна. - Или они недавно начали свои грабежи, или просто живут поблизости. Насколько я знаю, лорд Антуан не терпит подобного.
- Деревня, - Леон всмотрелся вдаль. - А должен быть замок.
- Деревня? - в голосе Жанны мелькнула злость. - Неужто мы не туда забрели?
- Остается только узнать.
Но то ли у Леона оказался соколиный взор, то ли это просто коварная дымка искажала расстояния - до деревни им пришлось ехать еще с полчаса, да вдобавок дорога виляла, как пьяная. Когда же они наконец приблизились, разочарованию Жанны не было предела - вместо вожделенного замка она увидела лишь с три десятка добротных срубов на берегу реки, мельницу поодаль да поля вокруг. Тысячи таких же можно встретить по всему Шаннону. Только люди куда-то исчезли - ни единой души колдунья не заметила на подъездах к селению, а ведь солнце едва склонилось к закату.
Улицы тоже были пусты, а в окнах не горел свет.
Леон косился на Жанну и поглаживал рукоять меча, но молчал. Колдунья меж тем остановила своего жеребца и медленно спешилась.
- Оставайся тут, - сказала она. - Если услышишь... что угодно, кроме моего голоса, поворачивай коня и скачи во весь опор в Луан.
- Я вас не покину, - спокойно отозвался Леон. - Даже если прикажете.
- Ты же клялся выполнять все, что я скажу, - нахмурилась колдунья.
- А кроме того, защищать вас от любой опасности. Если я уйду, то нарушу клятву.
Жанна лишь вздохнула. Упрямство Леона успело изрядно надоесть ей. Уговаривать его было бесполезно, но с другой стороны, так будет безопаснее. При случае он примет на себя первый удар, дав возможность Жанне подготовиться. И, наверное, даже выживет - рисковать верным рыцарем понапрасну колдунья не хотела. В конце концов, это первый помощник за долгие семь лет, который продержался под ее рукой дольше двух недель.
- Тогда слезай, привяжи куда-нибудь лошадей и иди ко мне.
Леон тут же подчинился. Коней за неимением стойки пришлось привязать к покосившемуся забору у одного из домов и долго успокаивать - животные не горели желанием оставаться в деревне одни. Когда Жанна наконец распахнула калитку одного из домов, уже сгустились сумерки.
- Открой дверь, - негромко сказала она. Леон тут же шагнул вперед, но не успел - дверь открылась сама.
- Заходите, - устало сказала возникшая на пороге женщина. - Пьер! Позаботься о лошадях.
- Что произошло? - нахмурилась Жанна, опуская руки. Только что она была готова спустить с цепи духа-хранителя, сражаться с неведомой силой - а тут все просто прячутся по домам.
Из сруба поспешно выскочил плутоватого вида мужичок в одних штанах и, поклонившись гостям, побежал к лошадям. Жанна проводила его долгим взглядом.
- Пожалуйста, давайте поговорим в доме, - чуть ли не взмолилась женщина.
- Сначала я посмотрю, что ваш Пьер сделает с лошадьми, - мрачно ответила ей Жанна. Мужичок тем временем отвязал животных и пытался отвести их куда-то за дом. - Гастон! Хватит, иди за ним.
- Там их никто не тронет. Ночью у нас некому воровать. Пьер!
- Сейчас, дорогая! - донеслось из-за угла дома.
Жанна посмотрела за порог. Леон уже был внутри и с интересом осматривал узор, что причудливой вязью оплетал окно. Такой же виднелся на втором окне, и колдунья не сомневалась, что зайди она в дом, увидела бы и вокруг двери. Простейшие защитный контур, способный сдержать потусторонние сущности, если те захотят проникнуть в людское жилье.
Мимо протиснулся Пьер, и Жанна сочла за необходимость последовать за ним.
Дверь за ней захлопнулась почти мгновенно, скрипнула задвижка. Женщина облегченно вздохнула и жестом пригласила гостей за стол.
- Пьер, достань суп, - велела она, пытаясь зажечь свечу. Про себя Жанна удивилась богатству местных крестьян, впрочем, насколько она помнила, де Сентонж славились именно пасеками и медом, а где мед, там и воск. Искры градом сыпались на фитиль, то и дело разгоняя полумрак в комнате, но свеча упорно не загоралась. Лишь когда Леон мягко отстранил женщину и забрал огниво, показался первый язычок пламени.
- Что происходит в деревне? - сухо спросила Жанна.
- Прошу прощения, госпожа, за скудный ужин, но мы...
- Я задала вопрос, - в голосе колдуньи лязгнула сталь. Хозяйка вздрогнула.
- Мы не знаем, госпожа. Люди пропадают ночами. Иногда возвращаются, но.. уже не такие. Другие. Наш священник... у нас есть храм Рафаила... нарисовал вот это, - она кивнула на узоры. - Теперь ночью никто не выходит на улицу. Иначе исчезнут. И вернутся.
- Вот оно что, - мрачно сказала Жанна. Перед ней поставили тарелку с дымящимся супом, но колдунья даже не посмотрела на него. - Милый мой Леон, мы все-таки добрались до места.

[code]