Ленла. Сарбин.

В лунном сиянии корабль приближался к городу. Прохладный ночной ветер раздувал треугольные паруса, трепал чёрный флаг с жёлтой башней. Шестнадцать пар весел размеренно опускались, вспенивая мутные воды реки Раккун. Выйдя на палубу, человек в золотой маске, окинул взглядом белую городскую стену, ясно проступающую в свете луны. По всей длине над ней возвышались массивные квадратные башни, на каждой из которых хлестали на ветру красные стяги с золотым даккийским леопардом. Дальше по берегу, в порту, среди барж, нагруженных товарами и лёгких купеческих кораблей, виднелись высокие мачты крутобокого вессанского галеаса с красной короной на бело-голубых павезах. Разглядывая приближающийся в ночи город, человек в золотой маске, пройдя между банками гребцов, поднялся на боевую платформу. Воин в шлеме с опущенной личиной подошёл сзади и встал за спиной господина.
– Похоже, мы успели, светлейший, – сказал он. Человек в маске кивнул. Задумчиво перебирая в руках цепочку с амулетом, он воскрешал в памяти события последних месяцев. Сон, который вспоминался лишь отрывками, пришёл к нему, когда они огибали Южный Рог. То ночное видение поразило его до глубины души. Ледяные волны накатывались на скалистый берег и крутые утёсы вздрагивали от их яростных ударов. Сильный ветер, вздымая тучи красной пыли, гнал их на запад. Холодный зелёный туман среди деревьев спускался к широкой реке. Люди яростно сражались друг с другом в кровавой битве, которой не было конца. Пугающие образы сменяли друг друга, а затем пришла ясная мысль: он должен отправиться в Сарбин. Тот-Кто-Видит-Суть верил таким снам. Много месяцев, не жалея гребцов, он гнал свой корабль на север, останавливаясь лишь изредка в городах Дабонга, названия которых были неизвестны в этих краях, чтобы пополнить запасы провизии и пресной воды. Позже, когда гребцы начали умирать от изнеможения, ему пришлось потратить почти все свои деньги, чтобы купить новых. Это не имело значения. Важна была лишь цель. И он её достиг. Его галера, разрезая носом спокойные воды Великой Реки, входила в порт. Человек в золотой маске окинул взглядом дальний берег. Там среди искривлённых стволов анчара к воде опускался туман.

Глава Первая. Ленла. Сарбин.

Сария - изящная белая кобыла дольвенской породы, взлетела на холм. Ленла придержала поводья, лошадь загарцевала, не желая останавливаться. Охотница, прикрыв глаза ладонью от утреннего солнца, посмотрела вперёд. Вдали, почти у самого горизонта, сквозь дымку поблёскивала водная гладь реки Раккун. По правую руку, среди красноватых пологих холмов, покрытых кустами тамариска, проступали белые городские стены. Сарбин. Ленла улыбнулась – она была почти у цели. Взмахнув копной чёрных волос, она тихонько ударила пятками по бокам, позволив лошади нести её вперёд. В клубах дорожной пыли, Сария устремилась к городу. Сейчас, увлечённая преследованием, Ленла чувствовала себя просто отлично. Как обычно во время погони, когда она была полностью сосредоточена на своей цели, все её сомнения исчезали, а ужасы прошлого отступали на задний план. Такова была её жизнь, и другой она не знала. Её хозяев, с пренебрежением взирающих на мир из-под золотых куполов Лакруны, не волновали её переживания. Она была оружием в их руках, стрелой, которая всегда попадёт в цель.

Сарбин встретил Ленлу запахами гниющих фруктов, тухлой рыбы, пота и специй. Пыльные узкие улочки, зажатые между глинобитных зданий, были заполнены галдящей толпой. Народ толкался под полосатыми навесами у прилавков со всевозможными товарами. Кричали зазывалы, предлагая свои сокровища покупателям со всего мира. Из ближайшей таверны раздавались нестройные голоса подпивших моряков, невпопад горланящих песню. Откуда-то слышались заунывные звуки ребаба. Ленла, ведя Сарию в поводу, пробиралась через толпу, оглядывая прохожих. На улицах можно было встретить кого угодно. Обильно потеющий толстяк северянин, затянутый в темно-зелёный камзол, с бронзовым медальоном гильдии купцов Сертарии на груди, придирчиво рассматривал прилавок с оружием. Высокий чернокожий работорговец из Дабонга, разодетый в белые шелка, с огромными золотыми серьгами в ушах, наклонившись, что-то быстро говорил бородатому даккийцу в пёстрой галабее. Грязные мальчишки-попрошайки, карманники и нищие воровато сновали в толпе в поисках добычи. Сарбин был важным торговым центром на реке Раккун, которая связывала златоглавую Лакруну с северными рубежами далёкого Дабонга. Здесь останавливались речные караваны, отправляющиеся на юг через неприветливые земли хашаров. Странные обитатели Муравьиных Лесов свято чтили границы и, исполняя условия древнего договора, не проявляли агрессии до тех пор, пока кто-нибудь не пытался высадиться на их берегах. Так Сарбин стал последним приютом для решивших подняться вверх по течению Великой Реки. Торговцы со всего мира собирались здесь ради товаров с далёкого юга, аферисты, мошенники и воры тянулись в город со всей Даккии в поисках наживы, а кто-то просто искал убежища подальше от столицы.

Дальше, текст первой главы остался без изменений, его можно найти выше. Простите за неудобства.

Глава Вторая. Ленла. Сарбин.

Светало. Человек в чёрной робе сидел в своей каюте, закрыв глаза. Золотая маска, лежащая рядом, блестела в лучах восходящего солнца, проникающих через окна на корме. Мысли его были далеко, на другом берегу реки. Он ждал. Предсказанное должно свершиться сегодня. То, зачем он пересёк полмира, ещё было сокрыто от него. Он лишь знал, где лежит начало событий. Там, за рекой. Он уже чувствовал их. Чувствовал их боль и смятение. Всё ближе и ближе. Тот-Кто-Видит-Суть открыл глаза и взял в руки маску. Пора взглянуть судьбе в лицо.

– Светлейший, похоже, началось! – прокричал один из воинов, взволнованно указывая в сторону дальнего берега, как только человек в золотой маске вышел из каюты. Кивнув, Тот-Кто-Видит-Суть прошёл через куршею и, поднявшись на боевую платформу, принял из рук стража подзорную трубу.
– Началось… – подтвердил он, оглядывая дальний берег. Там среди деревьев мелькали тени. Отблески первых солнечных лучей, проникающие сквозь густые кроны, сверкали на гладких зеленоватых панцирях. Огромные прозрачные крылья, сливаясь в движении в сплошной серебристый туман, несли своих хозяев вперёд. С длинными копьями и луками наизготовку, лесные жители, взмывая вверх из-под древесных крон, устремлялись через реку. Бездушные чёрные глаза пристально смотрели вдаль. Похожие на гигантских крылатых муравьёв, хашары внушали ужас тем, кто видел их впервые. Человек в золотой маске обернулся, услышав испуганный ропот гребцов внизу.
– Уберите Тех-Кто-Повинуются-и-Служат с палубы, – приказал он. Старший из воинов кивнул и, отдавая команды своим подчинённым, приступил к исполнению. Через несколько минут банки гребцов опустели. В сопровождении стражей, чернокожие южане, закованные в цепи, и мужчины в кожаных масках, что служили по своей воле, проследовали на корму. Тот-Кто-Видит-Суть готов был пустить их даже в собственную каюту, лишь бы не остаться без гребцов так далеко от дома.

Тем временем хашары приближались. Первые из них, заметив корабль, стоящий посреди реки, устремились к нему. С низким гудением разрезая воздух длинными крыльями, лесные жители принялись кружить вокруг, наблюдая за людьми. Воины, защищая своего господина, достали мечи и приготовили щиты к бою. Человек в золотой маске ждал, бесстрашно глядя на обитателей южных лесов. Тех собиралось всё больше и больше. Вот, наконец, первая стрела ударила в щит, ещё несколько воткнулись в доски боевой платформы. Один из хашаров метнул вниз копьё. Пора. Достав свой амулет – серебряный глаз на цепочке, человек в золотой маске зажал его в кулаке, подняв над головой. Закрыв глаза, он воззвал к тому, в кого без сомнений верил, кому обращал свои молитвы всю свою жизнь. И ответ пришёл. Глаз в руке ожил, мелко завибрировал, становясь всё теплее и теплее. Хашары насторожились, замерли, уставившись на человека с поднятой рукой своими безжизненными глазами. В момент, когда амулет раскалился настолько, что держать его стало невозможно, Тот-Кто-Видит-Суть, сосредоточившись, направил накопленную в нём силу, на своих врагов. Его умения не обретали форму, не было вспышек слепящего света, коими славились в былые времена паладины Всевидящего Ока, не прилетал, откуда ни возьмись, леденящий ветер, несущий хлопья снега, подвластный лишь легендарным Шайет с далёкого севера. Сверху, над кораблём, родился лишь слабый мелодичный звон, но жители лесов, услышавшие его, отпрянули, как от удара. Многие, сбившись с ритма, судорожно взмахивая крыльями, чуть не попадали в реку. Опомнившись, издавая растерянные звуки, хашары принялись крутить головами и водить длинными усиками, будто бы искали что-то. Наконец, к изумлению воинов, забыв про корабль, направились дальше к городским стенам. Остальные жители лесов пролетали мимо, как будто бы корабль исчез.
– Воистину Хранитель благословил вас, светлейший! – восторженно произнёс один из воинов. Человек в золотой маске, продолжая наблюдать за хашарами, направляющимися к городским стенам, ответил:
– Хранитель благословил всех, кто истинно верует.
– Не стоит ли нам вмешаться, светлейший? – спросил другой воин, кивая в сторону города. Человек в золотой маске улыбнулся в ответ.
– Терпение, друг мой, наше время ещё не пришло, – задумчиво проговорил он.

До вечера прошлого дня Вадид преследовал её, постоянно предлагая новые дурацкие идеи о том, как решить возникшую у них проблему. Заткнуть его удалось лишь тогда, когда Ленла пообещала засолить его башку в том ящике и отвезти Отцу. Простого решения не было. Да и охотнице было не до того. Страхи, сомнения, образы из прошлого стаей чёрных воронов кружились у неё в голове, не давая покоя. Слова торговца возвращались снова и снова. Голоса тех, кого она убила по приказу Отца, кричали что-то из тьмы. Даже ночь не принесла ей покоя. Заснуть не удавалось. Задремав на какое-то время, она вдруг вскакивала с криком. Обхватив голову руками, долго лежала на измятой, испачканной чужой кровью простыне. Как заклинание, повторяя одни и те же слова: «Мне не всё равно». Они не верили Ленле. Те, что пали от её руки укоризненно смотрели на охотницу из прошлого. Лишь под утро тени отступили, и она провалилась в глубокий сон без сновидений. Естественно, выспаться ей не удалось. Проснулась Ленла от того, что кто-то тряс её за плечо. Она открыла глаза, над ней стоял Хафиз.
– Госпожа! Просыпайтесь, госпожа! – кричал он. Рефлексы охотницы сработали мгновенно, она оттолкнула смотрителя в сторону, вскочив с кровати, сбила с ног и, навалившись сверху, больно придавила грудь коленом.
– Тебе было сказано исчезнуть! – зло сверкнув глазами, прошипела она. Хафиз, ничего не понимая от ужаса, вращал глазами и нёс какую-то ерунду о захвате города и неминуемой смерти. Попытки вытянуть из него хоть что-то осмысленное ни к чему не приводили. Он был слишком напуган и, казалось, вообще уже не понимал, где находится. Ленла влепила ему пару пощёчин, чтобы тот пришёл в себя.
– Смотри на меня. Говори, что стряслось, – медленно произнесла она. Хафиз, кажется, немного успокоился. Пару раз глубоко вздохнув, начал объяснять.
– Хашары, госпожа! Напали неожиданно поутру! Перебили портовую стражу и ворвались в город!
– Лесные жители? После сотен лет мира? – удивилась Ленла. Хашары никогда первыми не проявляли агрессии.
– Ох, не знаю, госпожа, как так получилось! Знаю лишь, что когда они, как бешеные стали носиться вокруг на своих крыльях и убивать всех подряд, я был у своего приятеля в таверне, проводил там время, как вы и просили!
– Стража? – спросила она.
– Стражу они вначале отбросили, навалившись всем скопом, госпожа, а потом пришла подмога от северных ворот… ну, а дальше такая кутерьма началась, госпожа. Мы все бегали и вопили, как куры в загоне, к которым забрался дикий каракал…
– А здесь ты что забыл? – перебила Ленла.
– В таверне мы сначала попрятались в винном погребе. А там и замка то на двери нет! Ох и натерпелся же я страху, госпожа! Как только всё стихло, я сразу рванул домой. Тут и каменные стены, и толстая дверь!
– Всё стихло? Кто победил? – продолжала допрашивать охотница.
– Наши вроде оттянули большую часть хашаров на север, госпожа. Там я видел, всё горит, вроде бой ещё продолжается.
Ленла, отпустив смотрителя, подошла к окну. Отодвинув слегка занавеску, осторожно выглянула наружу. Её подозрения, появившиеся, как только она открыла глаза, подтвердились. Обычно в этот час город уже оживал, и людской гомон заполнял улицы. Сейчас же снаружи не было никого. Все ставни на окнах были закрыты. Полнейшая тишина пугала. Сарбин притаился в страхе. Ленла же удивлялась самой себе. Конечно город большой, и атака прошла стороной, ведь хашаров было не так много, чтобы затопить сплошной волной все улицы. Она сутки провела на ногах, прошлый день был долгим, а ночь заставила её выложиться на полную, но проспать атаку и панику, которую та вызвала, прежде чем все попрятались по домам? Такого она от себя не ожидала. Продолжая размышлять в том же духе, охотница смотрела на город. Вдалеке из-за домов, со стороны порта, поднимался дым. Вдруг её как громом поразило. Сария! Она оставила свою лошадь в конюшне в портовом районе. Как раз там, где за домами виднелись чёрные как смоль столбы.
– Говоришь, в порту всё стихло? – спросила она, обернувшись к Хафизу.
– Да, госпожа, но не лучше ли переждать… – начал тот, видя, что Ленла, застегнув пояс с ножнами, собирается уходить.
– Не говори мне, что делать! – огрызнулась она и, захватив арбалет, уверенно направилась вниз по лестнице. У неё снова появилась цель.

Выйдя из дома, Ленла перебежала улицу и тут же свернула в уже знакомый проулок. Здесь высокие здания нависали сверху и, прислонившись к стене, можно было укрыться от, пролетающих мимо, хашаров. Охотница не сомневалась, что без труда справится сразу с несколькими. Как она знала, лесные жители не отличались физической силой. Проблема была в том, чтобы в случае чего, заставить их спуститься на землю и не дать расстрелять себя из воздуха. К тому же Ленла слышала, что обитатели лесов отравляют свои стрелы ядом из сока анчара, растущего на другом берегу Великой Реки. Рисковать она не собиралась и поэтому, прислушиваясь к каждому шуму, кралась вдоль стен по переулкам, когда это было возможно. Лишь несколько раз она услышала низкое гудение крыльев. Хашары пролетели мимо, не заметив её. Похоже, Хафиз оказался прав, – стража оттянула большую часть вторгшихся к северным воротам. Её счастливое продвижение по городу уже почти уверило охотницу в том, что она доберётся до порта без происшествий, как вдруг она наткнулась сразу на двух хашаров прямо посреди проулка. Ожидая опасности сверху, Ленла чуть было не выскочила прямо на них, в последний момент, успев свернуть за выступ ближайшей стены.

Ситуация была не из приятных. Эти двое преграждали единственный проход к цели. Охотница могла, конечно же, вернуться, но ей пришлось бы обойти пол квартала, рискуя заблудиться в узких улочках и наткнуться на новых врагов. Боясь привлечь внимание, заряжать арбалет Ленла не решалась. Вспоминая, как действует яд анчара, она подумала о том, что всё-таки придётся вступить в бой. Охотница осторожно выглянула из-за угла ещё раз, готовясь к атаке. Эти двое вели себя очень странно, а сразу она этого и не заметила. Один ходил туда-сюда, как пришибленный, постоянно издавая жалобный пищащий звук, второй лежал у стены, скорчившись, как от боли и, держась за голову, тихо жужжал. Глубоко вздохнув, Ленла сделала шаг из-за стены. Те не заметили её. Выхватив свои Сокровища, она кинулась к одному из них и зарубила молниеносным ударом. К удивлению охотницы, хашар даже не пытался защититься. Второй, не обратив внимания на смерть собрата, продолжал жужжать, схватившись за голову. Ленла подошла к нему, тихонько толкнула носком, отпрыгнула назад, когда тот встрепенулся и уставился на неё своими чёрными глазами. Как ни странно, нападение на город было на руку Ленле, теперь она могла легко объяснить отсутствие доказательств смерти купца. Ей лишь нужно было понять, что же произошло этим утром в Сарбине. Отец явно будет ждать от охотницы этой информации. Ленла слышала, что хашары, живущие рядом с рекой, понимают язык людей и даже немного разговаривают на нём. Разобрать их речь, конечно, было трудно, но попробовать стоило.
– Понимаешь меня? – спросила охотница, угрожающе выставив вперёд меч. Хашар продолжал смотреть на неё, пощёлкивая и шевеля мандибулами.
– Говорить можешь? – ещё раз попробовала начать допрос Ленла. Тут хашар резко протянул руку вперёд и схватился прямо за лезвие. Сильно порезав пальцы, он потянул меч к себе, пачкая его зелёной кровью.
– Убей… убей… нельзя… терпеть… – прошелестел он, подставляя шею под меч. Охотница на секунду опешила. Никто никогда не просил её сделать то, что она умела лучше всего.
– Что нельзя терпеть? – опомнившись, спросила она и вырвала меч из его руки, – Что здесь произошло? Говори!
– Мать… она… поёт… такая боль… нельзя терпеть, – продолжал хашар, сильно коверкая слова.
– Мать? Мать роя? Что с ней? – не понимала Ленла. Но хашар, похоже, опять потерял связь с внешним миром, схватившись за голову и сильно изогнувшись, он начал издавать жалобные звуки. Привлечь его внимание больше не получалось. Охотница раздосадовано вздохнула и, выполнив последнюю просьбу лесного жителя, отправилась дальше. Нужно было скорее найти Сарию.

Вскоре проулки вывели Ленлу на Портовую улицу. Здесь следы вторжения были повсюду. Окна многих домов зияли обгоревшими провалами. Прилавки торговцев были перевёрнуты, изорванные навесы трепал ветер. Среди раскиданных по всей улице овощей, фруктов, рыбы, хлеба и множества мелочей, что можно было купить на рынке любого города, охотница увидела тела застигнутых врасплох внезапным нападением. Мужчина лежал в луже собственной крови прямо посреди дороги, из спины его торчало обломанное копьё. Женщина на другой стороне улицы будто бы прилегла отдохнуть у стены. Двое изрядно помятых купеческих охранника пали, забрав с собой около десятка лесных жителей. Вверх по улице, там, где городская стража, перегруппировавшись, встретила обитателей леса, Ленла увидела ещё больше трупов. Запах человеческой крови смешивался с тошнотворным смрадом от внутренностей хашаров и вонью из выгоревших домов. Перешагивая через тела и постоянно оглядываясь и прислушиваясь, Ленла отправилась в сторону порта. Здесь стоило опасаться не только обитателей леса, неожиданно обрушившееся несчастье всегда привлекает падальщиков. Мародёры, обирающие трупы и разбойники, решившие, что стража слишком занята, чтобы помешать им забрать своё, выходили на охоту.

Спустившись вниз по улице, Ленла повернула за угол к конюшне. Вздохнула с облегчением, увидев, что та не сгорела во время атаки. Она, конечно, могла пристроить Сарию у северных ворот, там, где феллахи оставляют своих старых кляч, приезжая в город, чтобы сбыть товар. Но её лошади – подарку единственного человека, которого Ленла любила, было не место в крестьянском стойле. Здесь, где заморские рыцари, спустившиеся с кораблей, оставляли своих скакунов, Сария могла получить лучший уход. Ворвавшись в конюшню, Ленла, к счастью, обнаружила лошадей нетронутыми. Сария – прекрасная кобыла белой масти, тихо заржала, увидев хозяйку. Охотница подошла ближе, погладила лошадь по носу, закрыв глаза, нежно обняла. В такие моменты она всегда вспоминала Уилла. Убедившись, что конюх позаботился о её любимице, Ленла нашла своё седло. Застегнув ремни, приторочила мешавший ей арбалет, и вывела Сарию из стойла. Теперь, прежде чем выбираться из города, стоило навестить дом Вадида, чтобы отправить голубя в Лакруну.

Переждав, пока очередной отряд хашаров пронесётся на север, Ленла, ведя Сарию в поводу, покинула конюшню. Добравшись до дома связного без происшествий, она обнаружила там полный разгром. Чёртовы муравьи добрались и сюда. Голубятня была разорена, все клетки разломаны, в доме царил хаос, а самого Вадида нигде не было видно. Ещё сутки назад она считала его самодовольным идиотом, и мечтала если и не убить, то хорошенько отделать. Теперь же с удивлением обнаружила, что беспокоится о Вадиде. События в доме купца дались Ленле нелегко. Заняться поисками связного она не могла, город охотница знала недостаточно хорошо и просто не представляла, где может скрываться такой человек. Возможно, в ближайшем борделе, но знать бы еще, где он. Нужно было выбираться из Сарбина. Быстрее всего добраться до столицы можно было по реке. Маловероятно, но всё же возможно, что найдётся купец, пересидевший атаку и теперь спешащий убраться из города подобру-поздорову. К тому же северные ворота были недоступны, а ближайшим поселением, из которого можно было отплыть в столицу, был Хиллам, как раз на севере. Выбор был невелик, и Ленла решила отправиться в порт. В крайнем случае, всегда можно было вернуться в дом Хафиза и переждать, пока всё не уляжется.

В благополучном исходе сражения охотница не сомневалась. Южный вилаят граничил не только с, до недавнего времени безопасными, Муравьиными Лесами, но и с Риффой на востоке. Само царство никогда не воевало с Даккией. Опасность для Сарбина представляли кочевники из Красных Степей, которые не раз осаждали Решт – столицу соседнего государства и, предавая огню и мечу всё на своём пути, дикой волной докатывались до берегов Великой Реки. Тут в дело вступала даккийская конница, расквартированная близ Сарбина, в Хилламе на такой случай всегда стоял десяток галер, капитаны которых только и ждали повода, чтобы поднять якорь. Сейчас боевые корабли, безусловно, уже шли вверх по реке на всех парусах, а конница собиралась, чтобы прийти на помощь городской страже.

Оставалась одна небольшая проблема. Направляясь к дому Вадида, охотница заметила слежку. Три оборванца – шакалы, ищущие лёгкой добычи, явно ошиблись с выбором цели. Ленла специально оставила Сарию прямо у входа. Символ Братства – руна «алеф» в круге, на её вьючном мешке обычно отпугивал даже самых зловещих головорезов. Ленла могла бы пройти обнажённой через самые грязные трущобы на окраинах Лакруны, оставив свои Сокровища во дворце. Тот же символ, вытатуированный на её плече, и дурная слава с ним связанная были достаточной защитой от любых серьёзных неприятностей. Плевали на Братство лишь самые отчаянные и самые глупые, а таких охотница к серьёзным неприятностям не относила. Открыв дверь на улицу, к своему разочарованию, Ленла обнаружила, что трое оборванцев как раз таки и были либо самыми отчаянными, либо самыми глупыми. Двое встречали её с улыбками на лицах, а третий деловито копался в её вещах. Сария пыталась дотянуться, чтобы укусить бандита, но короткая привязь ей мешала.
– Ха! Девка! Красы неописуемой, под стать своей кобыле! – начал первый из оборванцев.
– Так и просится в руки! – задорно подхватил второй. Третий перестал рыться в мешке и, расплывшись в гнилозубой улыбке, уставился на Ленлу.
– Не стоит связываться с Братством, – посоветовала она, положив ладони на навершия мечей.
– Братство! Поди ж ты! – заржал первый, – Да кому какое дело? У нас тут война! Не видишь, девка?
– А на войне разное случается, – злорадно подхватил второй. Третий молча лыбился.
– Короче, сдавайся, девка! – продолжал первый с противной улыбкой на грязной физиономии, – у нас это, как его… тактическое преимущество! Во! Окружили мы тебя, короче! Ха!
Второй и третий громко заржали. Ленла же спокойно смотрела на этих шутов.
– В общем, бросай железки, девка! И портки тоже скидывай сама! – отсмеявшись, продолжил второй.
– Потому как мы люди занятые, – подхватил первый, двое других закивали, пряча ухмылки и пытаясь казаться серьёзными, – и времени у нас особо нет!

Второй ещё хотел что-то добавить, но Ленле надоело это представление. Её Сокровища с шипением вылетели из ножен, охотница бросилась в атаку. Бандит, ошалев от неожиданности, не успел даже схватиться за ручку кинжала у пояса. Подбежав, Ленла пнула его ногой в живот. Тот нелепо взмахнув руками, отпрянул назад. Охотница, подскочив ближе, ударила ему гардой по физиономии. Шипы разорвали щёку, брызнула кровь. Другим мечом, не теряя ни секунды, полоснула с разворота по левой руке и, наконец, упав на колено, завершила атаку ударом в бедро, перерезав артерию. Разбойник, дико завизжал, схватился за ногу и стал оседать на землю. Штанина сразу же набухла от крови. Под ним с пугающей скоростью разрасталась алая лужа. Тот, что рылся в её вещах, увидев всё это, развернулся и бросился наутёк. Последний, с лицом белым, как полотно, пытался справиться с саблей, застрявшей в ножнах, которую, похоже, снял с тела стражника. Ленла подошла ближе. Разбойник упал на колени и, заламывая руки завыл.
– Смилуйся, девка! Шутили мы!
Охотница зашла сзади, грубо схватила голодранца за волосы, приподняв голову, взглянула прямо в глаза.
– Недавно просили о том же. Тогда, стоило подумать. Сейчас… – Ленла провела лезвием ему по шее. Разбойник, булькнул, откинулся назад, когда она отступила в сторону. Пока тот пытался вздохнуть в последний раз, охотница вытерла свои Сокровища о край его рубахи, оглянулась по сторонам, встала и пошла за лошадью.

В порт она добиралась верхом. Поток хашаров, похоже, наконец, иссяк, хотя бой на севере ещё продолжался. Там, вдалеке, виднелось всё больше столбов чёрного дыма. Изредка доносился грохот башенных кулеврин. Портовый же район постепенно начал оживать. То тут, то там люди выглядывали из-за приоткрытых ставен. Самые смелые выходили на улицу, настороженно всматриваясь в небо. Чуть впереди торговец, сокрушённо покачивая головой, осматривал разорённый прилавок. Откуда-то слышался плач женщины. Проскакав до конца улицы, и выехав через южные ворота, которые так и не успели закрыть перед неожиданной атакой, Ленла оказалась, наконец, на портовой площади. Тут, как и везде, царил хаос. Среди разорванных мешков и опрокинутых корзин, лежали утыканные стрелами тела. У ближайшего причала догорал галеас. На обугленных павезах, всё ещё можно было различить герб Вессаны – красную корону. Среди всей этой разрухи у берега стоял только что причаливший корабль из Сокрытого Города. Сходни были установлены, а на борту никого.

Заметив краем глаза движение, Ленла обернулась. Со стороны портовых складов шёл человек в коричневой рубахе с кожаной маской на лице. На спине он тащил большой мешок. Спешившись, Ленла отправилась к нему навстречу. Человек как будто бы её не замечал.
– Ты с этого корабля? – спросила охотница, подойдя поближе, мужчина шёл дальше, даже не подняв головы.
– Эй! Слышишь меня? – крикнула Ленла, человек с мешком вёл себя так, будто бы её вообще тут не было.
– Тот-Кто-Повинуется-и-Служит не ответит тебе, убийца, – послышалось из-за спины. Охотница резко обернулась. Рядом со сходней стоял мужчина в золотой маске, одетый в чёрную робу. У него за спиной застыли два воина в полных доспехах и шлемах с опущенными стальными личинами.
– Откуда ты знаешь, кто я? – удивилась Ленла. То, что её называли убийцей, уже давно перестало смущать охотницу. Это была её работа.
– Мне многое открыто, убийца, – ответил человек в маске, шагнув вперёд, – к тому же, кто не слышал о знаменитой Ленле бен Таим?
Охотница, конечно же, не верила в слова о только что приписанной ей известности. Настороженно наблюдая за странным собеседником, она сделала шаг назад, положив руки на навершия мечей.
– Кто тебе назвал моё имя? – спросила она, теряя терпение. Этот тип нервировал её, – Кто ты вообще такой?
– Я – Тот-Кто-Видит-Суть, – ответил чужестранец.
Ленла обомлела. Одарённый силой. Корабли из Сокрытого Города нередко бросали якоря в гаванях по всему миру. Люди в золотых масках сходили на причалы и, называясь Теми-Кто-Назначает-Цену, готовы были предложить купцам редчайшие товары не только из далёкого Дабонга, но и из сказочных земель ещё дальше на юге. Куда реже можно было встретить Тех-Кто-Видит-Суть. В мире, где вера в Хранителя умирала, а с ней уходила и магия, одарённые силой почти не встречались. Сильнейшими из оставшихся считались священники из таинственного Сокрытого Города, и один из них стоял перед Ленлой, называя её по имени. Видя замешательство охотницы, Тот-Кто-Видит-Суть продолжил:
– Дело вот в чём, убийца. У меня есть то, что нужно тебе, – он указал рукой на корабль, – а у тебя есть доступ к тому, с кем нужно поговорить мне. Харун бен Дабири, Отец, Великий Визирь. Обещай сделать так, чтобы я смог встретиться с ним сразу по прибытии, и ты окажешься в Лакруне через неделю.