|
Лох
|
|
| Nalivan | Дата: Вторник, 04.10.2011, 23:26 | Сообщение # 1 |
|
Неизвестный персонаж
Группа: Пользователи
Сообщений: 6
Статус: Не в сети
| Здесь представлена "сырая", пробная версия рассказа. Законченный вариант Вы можете найти ниже. Читать и оценивать следует именно его.
Пост отредактирован Fantasy-Book
Лох.
Звонок завершил второй урок русского языка. Надо быстро и незаметно куда-нибудь смыться в неприметное место. Как собираться, быстро или медленно? То есть подождать, когда все выйдут, или улизнуть первым, пока все суетятся? Я много раз и так, и эдак пробовал, но всё равно раз на раз не приходился, и кто-нибудь меня как-нибудь задевал. А иной раз Уртуков специально у двери меня поджидал, чтобы заехать кулаком поддых. Когда я выходил из класса, он вставал за дверью и, широко расставив ноги, с криком «кия!», бил меня поддых или по ноге, а то и в нос заедет. Делал он это наигранно, подражая китайским каратульникам. Вокруг кто-то смеялся, а кто-то вообще равнодушно не обращал внимания. Уртуков же, тоже злорадно посмеиваясь, с самовлюблённым видом шёл курить. Вот и сейчас он вновь это совершил. Это уже становится традиционным завершением каждого урока, поэтому надо срочно что-то придумать. Все уже привыкли к такому отношению ко мне. Все, кроме меня, хотя так было почти всю жизнь. Почти всю мою жизнь аккомпанируют насмешки, издевательства, пинки, презрение, унижение. Лучше даже сказать, что это и есть почти вся моя жизнь.
А пока Уртуков и остальные одноклассники ушли курить, я шёл к кабинету биологии. Боль от удара уже прошла. У кабинета стояли девчонки, мои одноклассницы. Те в большинстве своём просто не обращали на меня внимания, то есть воспринимали как некий движущийся предмет, никому не нужный, но вроде и не мешает. Я встал чуть в стороне, смотрю в стену. Вон Леонова вновь в центре внимания, самая красивая и яркая в классе, а по-моему - во всём мире. Недавно она и Леветкова объявили друг другу «игнор» и перестали друг с другом общаться, поссорились из-за чего-то. Все эти женские интриги… Забавно было наблюдать этот «игнор»! Так вроде напрямую не смотрят друг на друга, а на самом-то деле краем глаза ведь только друг за другом и следят. Я уверен, что следят! Кто куда пошёл, кому что говорит, кто что делает. И это игнор? Хех! Заплутав в этих раздумьях, я почувствовал, что меня будто КАМАЗ сбил сбоку. В следующий момент я оказался на полу и слышал ядреный ржач вперемежку с матом. Это здоровенный Вован меня толкнул, незаметно подкравшись. Вован Дровин. Огромный детина, силач. Довольно ухмыляется.
- Ну вот зачем, Вов? – спросила Гусева Наташа.
- А чё?
- Ну что он тебе сделал-то?
- Он стоял у нашего подоконника!
- А чё бить-то? Сказал бы ему, чтобы отошёл, он и отошёл бы. Почему обязательно бить?
- Потому что он лох! Гы-гы-гы-гыыы!
- Да ты сам-то тупой!
- Да иди нафиг.
Такие диалоги редкость, но приятная. Гусева иногда за меня заступается, но дальше диалога её заступки не заходят. Да и не надо дальше. А то если за меня всерьёз заступится девушка, то это наверно унизит меня ещё больше. Они бьют меня, потому что я – лох. То есть другого человека бить нельзя просто так, это осудят, это неправильно. А бить меня – можно. Вот какая мораль у них. И почему так? Чем я не «другой человек», которого нельзя бить? Другой, может быть, тоже сдачи не даст. Вове Дровину мало кто может сдачи дать, но получаю от него один я. И ведь Вова Дровин знает, что пни он любого, кто меньше его габаритами, ничего ему за это не будет. Но не бьёт же. Зачем же он меня тогда бьёт? Почему бьёт? А ведь ещё 3 недели назад, когда я шёл в школу на 1 сентября, я был почти уверен, что всё это прекратится, что теперь, с десятого класса всё начнётся по-новому. Я много думал летом над всем этим, всё понял. Вова Дровин и иже с ним бьют меня, потому что точно знают, что я не дам сдачи. Точнее, они точно знают, что я даже не попытаюсь сделать этого, вот в чём дело. Потому и не трогает Дровин других, что они могут полезть в драку, есть вероятность этого. Чем драка кончится - дело второе. Значит, если я полезу в драку, истязания надо мной прекратятся. А сколько мечтаний я пережил в это лето! Как стойко я дрался с Уртуковым, как победил его. Как потом Дровин с извинением пожал мне руку, как девчонки по-другому на меня посмотрели. Просто тысячи различных сцен проплывало в моём воображении на эту тему, и я искренне верил в воплощение моих мечтаний. Всё! Хватит! Я устал терпеть.
Но реальность в очередной раз подтвердила свою жестокость. И опять это странное ощущение помешало мне начать драку, когда Гартаковский поприветствовал меня пинком подзад. В этот момент я вроде бы собрался драться, но колени начали как будто подкашиваться, огромное волнение охватило меня с ног до головы. Я посмотрел на Гартаковского... Как же я его ударю? Почему-то мне казалось, что он в разы сильнее меня, а я перед ним бессилен. Вот это ощущение моего бессилия и ощущение мощи Гартаковского не позволили мне воплотить мой замысел. Это ощущение всегда возникает во мне, когда меня бьют.
И тогда опять всё стало по-старому.
После уроков я пришёл домой. Мама знает, что меня не очень уважают в школе. Я ведь прихожу порой с синяками, царапинами, ссадинами, грязный, с порванной одеждой… Да всякое бывало. В седьмом классе в мой рюкзак насцали. Мама пошла разбираться в школу, а меня за это потом избили всем классом, ибо «стукач». А на самом деле я не стучал, она сама пошла. Но я её не виню. Мысль, что завтра опять в школу, тяжёлым камнем тянула душу. Я не могу так больше. Сколько можно? Ну неужели так всю жизнь? Когда? Как это закончится? Хочется порой просто умереть. Вот умру я, и всё прекратится. И скажет Гусева Уртукову, Дровину, Кочевникову, Грачёву и остальным, что это они довели меня до крайнего шага. И придут они на мою могилу и скажут: «Прости нас, Егор! Мы виноваты перед тобой. Прости, Егор». Такие мечтания появляются из-за потребности отомстить. Это злорадство мести. Тогда-то они узнают, что Егор-то на самом деле не плохой человек, не за что было бить его, ничего плохого он никому не сделал! И будут мучиться и винить себя в моей смерти. Но эти мечтания, конечно, не серьёзны. Я где-то читал, что такие несерьёзные мысли о суициде даже нормальны. Всё-таки я как-то чувствую, что есть для чего жить. Не понимаю, зачем именно, но чувствую.
Кушаю, смотрю телевизор. Там новости. Опять Путин, Медведев, «инвестиции», «инновации» и прочая белиберда. Вот, помню, не раз были случаи в Америке, как там какие-то пацаны покупали автоматы и мочили весь свой класс в школе. Их наверно тоже пинали, довели до крайней точки, вот они и не выдержали. Как странно! В России, мне кажется, если довести до крайней точки, то человек покончит жизнь самоубийством. Поясню здесь подробнее о «крайней точке». Когда тебя гнобят, регулярно унижают, внутри копится злость. Злость на обидчиков, злорадная жажда отомстить. И однажды накапливается столько злости в человеке, сколько он вынести уже не может. И что же? Ежели меня так доведут, то вся эта злость на обидчиков выльется лишь в суицид. Именно в самоубийство и не во что иное. И, я уверен, во всей России так. То есть я зол на обидчиков, а воплощение в жизнь этой злости обидчикам не вредит никак. Вот уж действительно гуманная страна. В Америке «лох» эгоистично стреляет в обидчиков.
А может ли человек жить без радостей? Ответ «да» как-то неправдоподобен. А если нет, то как же я жив до сих пор? Ах да, я радуюсь. Радуюсь и даже смеюсь порой. Это происходит в моих мечтах. Не буду рассказывать о моих самых смелых и заносчивых мечтах, скажу только, что они о Леоновой. Но меня часто посещают другие мечты. Я вспоминаю разные ситуации из своей жизни и в мечтах как бы переделываю исход этой ситуации, делаю его выгодным для себя. Взять хотя бы случай, когда меня Вова Дровин оттолкнул от подоконника. Я представляю себе, что вот также стою я у подоконника, а сбоку Вова подкрадывается. И представляю я себе, что краем глаза я его уже заметил и слежу за ним. И вот, когда он бросается на меня всей своей массой, я отхожу от подоконника, уворачиваюсь от него, и он падает. А я, мол, не видел его, просто так, сам по себе отошёл и всё как бы случайно получилось. Вот над ним все посмеялись бы! Или же он всё-таки сбивает меня, Наташа также заступается за меня, а я подхожу к Вове и как со всей силы пну его пыром в пах, он, конечно же, сгибается от боли, а я опять изо всех сил как дам ему также ногой по голове. Он головой ударяется об стену… Ну и так далее в самых различных вариантах. И очень часто я так мечтаю, переделываю ситуации. В этих ситуациях я сильный, я молниеносно соображаю. Не понимаю, что мне не хватает, чтобы быть таким в действительности. При наступлении очередной такой ситуации у меня включается какая-то тупость. Точнее, это ступор, тупой ступор. Я не знаю, откуда он и что в нём заключается, но этот ступор заложен во мне очень глубоко, подсознательно, на рефлексивном уровне. Ведь нахожу же я в мечтах выход достойный по крайней мере из некоторых ситуаций. Где-то надо было так-то сказать, где-то так-то сделать, и всё получилось бы совершенно иначе. Почему-то я нахожу решение ситуации только после того, как она произойдёт, и пройдёт какое-то время. Ведь могу же я действительно сообразить вовремя, что и как надо говорить и делать. Просто что-то всё не получается.
А пока я мечтаю, жизнь независимо от меня течёт дальше. Нет, меня бьют и унижают не каждый день. Бывают дни, прошедшие совсем даже без «происшествий». Их не так много, но отдохнуть вроде я успеваю. Вот, например, после той выходки Вовы Дровина, два дня ничего не «произошло». Затем были выходные. Их я провожу дома. Смотрю телевизор, играю в компьютер. Вот недавно в понедельник был случай. Сидим на географии. А у нас учительница новая, только в этом году пришла. Молодая, изо всех сил пытается быть строгой. Марина Павловна. Сидим, слушаем, иногда пишем. Я что-то замечтался… И тут она внезапно произносит мою фамилию. Я встал. Она, видимо, задала какой-то вопрос. В классе было тихо, то есть она никогда в жизни не додумается, что её вопрос можно было прослушать, просто замечтавшись. Люди просто не понимают такого. Не мечтают они что ли совсем? А весь мой класс прекрасно знал во мне эту черту: иногда вот так нелепо что-то упускать. Они всегда смеялись надо мной в таких случаях, вот и сейчас смеются. А я стою и глупо на неё смотрю. Она, вероятно, думает, что я размышляю над ответом. Все видят нелепость ситуации, смеются ещё больше. Марина Павловна была в полном недоумении.
- Так, я не поняла, что такое происходит? Я что, что-то смешное сказала?
- Да Барсуков вашего вопроса не слышал и теперь стоит, вон, втыкает, не врубается, чё происходит! – пояснил обо мне Витька Грачёв.
- То есть как не услышал? Я разве тихо говорю? Барсуков, у тебя слух хороший?
- Да. – Ответил я.
- Ну и как же ты мог не услышать?
- А видите у него антенки на голове? (у меня не всегда опрятная причёска) Это он космическое радио слушает! А чё вокруг не слышит.
Весь класс заржал. Но на моё крайнее удивление Марина Павловна сразу поняла, в чём дело. Она действительно поняла, почему я её прослушал, и почему все смеются.
- Так, а ну быстро все замолкли! (класс заметно притих, командный голос у неё есть) Фамилия твоя! – обратилась она к Грачёву.
- Грачёв.
- Ты должен извиниться перед Барсуковым, при всех и сейчас же.
Ага, извинится он, как же! Кто угодно, но только не он. Даже Дровин может во избежание конфликта с преподавателем буркнуть «извини». Но Грачёв в этом плане очень принципиален, он готов теперь до конца урока сидеть и тупо твердить «не буду извиняться», несмотря на уговоры и аргументы Марины Павловной. Будет сидеть с нелепой самодовольной ухмылкой на лице, которая означает «я тупой, мне на всё пофиг, поэтому мне всё можно». А что было бы, если бы извинился? Ну пробубнил бы он «извини» и всё. Мне от этого не легче. Вот если бы он вправду осознал свою неправоту, тогда другое дело. Именно это мне и нужно. И пусть даже в этом случае не будет «извини». Главное – осознание пакостности своих поступков, а извинение – лишь формальность, как справка. Потому что если он действительно осознает, что он неправ, то он, значит, больше не поступит подобным образом. Вот в чём ценность такого осознания. А извинениям этим грош цена. То есть, всё дело, значит, в осознании пакостности своих поступков, одним словом, в раскаянии. А по сути, что для этого нужно? А нужно просто поставить себя на место другого человека. Ему бы понравилось, если бы с ним так поступили или ему так сказали? И лучше будет, ставить себя на место другого человека до совершения над ним действия. Боже мой, как же всё просто! Почему человечество до сир пор страдает и мучается, когда вот она, истина, в том, что известно всем и каждому с детства? Эгоизм всему злу причина. А где причина эгоизму?
Так, ну ладно. Сейчас нужно после урока быстрее свалить, а то что-то Грачёв, я вижу, задумал нехорошее. Ему пришлось долго пререкаться с учительницей из-за меня, поэтому он теперь ищет какой-нибудь повод меня поддеть, толкнуть, ударить. Повод, для примера, может быть следующим.
- Егор, есть ручка? (когда спрашивают ручку, всегда ведь имеют в виду запасную)
- Нет.
Удар. Или что-то подобное. Затем отбирают ручку, которой я писал.
- А говоришь «нет».
Тот случай на уроке географии изрядно подпортил настроение. Весь класс надо мной ржал, как над… как над… чучелом! Как над обезьяной в зоопарке! Лёг дома на кровать. Смотрю в потолок. На нём сидят комары, обещающие очередную «спокойную» ночь. Опять хочется умереть. Что-то даже сильнее, чем обычно. Ну действительно, ну не могу я больше! Сил нет, терпения нет, ничего нет! Вновь представилась мне моя смерть. Поплыли сцены похорон, прощания… Вот вновь пришли мои обидчики на мою могилу, вновь извиняются. Опять злорадство мести. Злость опять. Зло. Почему-то всякий раз мечты мои на этих извинениях и останавливаются. Именно на извинениях их. Точнее, на раскаянии. Раз я об этом мечтаю, мне, значит, это зачем-то нужно. И раз в таких мечтаниях заключается жажда мести, мне, значит, их раскаяние для злорадства нужно. Стоп. Но если ко мне действительно подойдёт тот же Грачёв и извинится передо мной, и видно будет, что он действительно раскаивается, разве буду я злорадствовать? Нет. Я прощу его. То есть я мечтаю о своей смерти, чтобы они раскаялись. А их раскаяние мне нужно, чтобы я их простил. То есть все мои якобы «злорадные» мечты на самом деле имеют именно такую цель – простить их. Наверно именно поэтому я плачу, когда представляю свою смерть и их раскаяние. Но позвольте, как же это я их прощу в действительности? Они ведь в жизни никогда не раскаются! Потому что они не знают, что поступают плохо. Они оправдывают свои плохие поступки по отношению ко мне тем, что «я – лох». И даже когда они вырастут, всё равно будут оправдывать себя. Да, мол, нехорошо поступали, но ведь молодые ещё были, глуповатые. И вновь не раскаются, вновь оправдают свои грехи. Как бы дают себе право на грех, право ударить, унизить другого. Позвольте же, разве есть у них действительно такое право? Ну ведь просто быть не может! Так нет же, оправдывают себя. Чувствуют, может быть, где-то в глубине, что нельзя так делать, но оправдания «он лох» почему-то сильнее их совести. А ведь им достаточно просто поставить себя на моё место, тогда сразу всё прекратится. Как всё глупо… Я, может быть, и прощу их когда-нибудь, но они-то как жить будут? Сколько вреда они ещё другим могут нанести такими оправданиями себе? Бьёт же муж жену, «моя, мол, жена! Что хочу, то и делаю!». Это он больше своей совести кричит, чем другим. Совесть всегда есть. Жена-то может и простит. Грехи вообще можно прощать, оправдывать их нельзя никогда.
А жизнь тем временем идёт безудержно, совершенно независимо от всех этих моих рассуждений. Снова хмурое утро, снова в школу. Точнее это я хмурый, а не утро, погода-то хорошая. На первом уроке я думал, что пройдёт, потерплю. Не прошло. На втором оно только усилилось. Что ж делать? Отпроситься с урока на математике равносильно прогулять урок. А если я прогуляю урок, то проблемы будут тяжёлые и многочисленные, лучше лишний раз не высовываться. У нашей пожилой математички были на этот счёт свои принципы: «У вас есть перемена, используйте её рационально». С ней уже не раз были тёрки по этому поводу, но все они были тщетны. А давление нарастает. А следующий урок опять математика. Что ж делать? Так ладно, что хуже: обкакаться на уроке или испражняться на перемене в туалете, когда в нём курит целая толпа? Вот уж не знаю. Паника! Организм бунтует, эгоистично диктует своё. Ему пофиг на мои проблемы, свои проблемы у него прежде всего. Звонок на перемену. Нет, я больше так не могу. Вырываю из тетради несколько чистых листов, иду в туалет. Здесь стоит пояснить, что в нашем школьном туалете нет кабинок. Здесь поднимаешься на такую… как бы платформу высотой чуть меньше полуметра, и вот тебе на выбор три толчка, как бы впаянных внутрь платформы. Я выбрал тот, который ближе к выходу, чтобы входящие в туалет замечали меня не сразу, так как дальний виден прямо со входа, а ближний находится за углом. И есть вероятность, что до меня и не дойдут и покурят у раковины, так меня и не заметив. За дверью туалета слышен шум, голоса, топот. Спустя секунд 20 я отчётливо услышал смачный ржач Дровина.
- Да ладно, чё, в натуре шоль?
- Да, я видел, как он листы из тетради вырвал и чуть не побежал к туалету! (это был голос Уртукова).
- Да ты гонишь!
- Ну, ща посмотрим.
Они зашли в туалет. Всё, мне крышка. Хочется исчезнуть, телепортироваться, убить их.
- Опа! Вот он! Ну что, засеря, как срётся?
За Уртуковым зашли Дровин, Грачёв и Кочевников. Дровин, увидев меня, согнулся от смеха. Смеялся он громко, надрывисто, даже уронил только что прикуренную сигарету. Затем в туалет зашли пацаны из других классов, от седьмых до одиннадцатых. Уртукова просто распирало от удовольствия, когда он демонстрировал меня всем входящим, кроме тех, кто был значительно младше.
- Да чё вы там стоите? Иди реще сюда!
- Да у вас там чё-то воняет сегодня.
- Да тут Барсук наш срёт!
- Да лан, где?
- Вот сидит, наяривает, зырь!
И показывает на меня пальцем. Меня выставляли на великое посмешище, и я ровно ничего не могу с этим поделать. Кто-то ржал, кто-то просто усмехался и выходил обратно к раковине. Меня фотографировали на мобильные телефоны… Какой кошмар. А причин здесь задержаться во мне ещё много, и из-за присутствия и внимания ко мне многочисленных посторонних лиц выходили из меня эти причины крайне неуверенно и медленно. А прошло-то всего минуты две. Ржач вроде притих, только Дровин, уже весь красный от смеха, время от времени вновь сгибался от весёлой истерики. Какой-то парень встал к дальнему толчку пописать, почти сразу по той же причине к среднему толчку подошёл Грачёв. Увидев это, Кочевников направился ко мне.
- Барсук, ну и как мне ссать теперь? Не, я понимаю, тебе приспичило там, да? Не, ну бывает, чё.
- Барсук, хорош срать, дай людям покурить нормально! - вновь демонстративно запел Уртуков, заискивающе косясь на товарищей, но на него уже не обращали внимания, - навонял тут, блин, дышать ваще нечем!
Я знаю Кочевникова. Никакого понимания с его стороны быть не может. Что-то будет.
- Не, Барсук, слышь, ты и меня пойми, у меня тоже нужда.
Я молча смотрел на него.
- Не, ну ты подвинься шоль тогда, дай поссать-то.
Я немного отодвинулся.
- Не боись, я аккуратно.
Он встал сбоку меня, расстегнул ширинку и направил струю в мой толчок. В следующий момент я почувствовал что-то тёплое на правой ягодице. Чёрт, он меня обоссал… Час от часу не легче. Куда уж хуже-то? Ну почему это произошло именно со мной? А я ещё рассуждал о каком-то там прощении! Как же я их могу простить?! Что толку от всех этих рассуждений о раскаянии и прощении? Да от этого никакого толку нет!!! Здесь, сейчас, в действительности-то нет ничего и близкого к этим рассуждениям! Грош цена любым раздумьям, если им нет воплощения в действительности. Сколько же в них этой жажды к подлости, к насмеханию над другим... Зла не хватает! Увидев злодеяние Кочевникова, Дровин опять согнулся пополам в истерическом смехе. Уртуков, который на тот момент на что-то отвлёкся, понял, что что-то пропустил.
- Чё, чё такое-то?
- Он Барсука обоссаааааал!!! Я не могу! - задыхался от смеха Дровин.
- Дай, дай сфоткаю! Отойдите, блин, дайте сфоткать! – засуетился Уртуков, доставая мобильник.
- Отойдите! Сань, погодь, дай сфоткаю!
- Да, чё, я уж всё, - сказал Кочевников, застёгивая ширинку, - Не ссы, Барсук, я за тебя уже поссал.
- Да, зато посрал он за нас за всех, - подметил Грачёв.
- Гааа-га-га-га, - ржал уже фиолетовый Дровин. Судя по виду Уртукова, он хотел придумать ещё что-нибудь пакостное. Из такого случая он хотел извлечь максимум: поржать - поржали, всем показать - показали, сфоткать – сфоткали… Что ж ещё? А ему обязательно надо что-то ещё придумать, но его скудной фантазии больше не на что не хватало. Так, всё, пора это всё заканчивать. Уртуков, не заметил, что я уже немного привстал и привёл в действие бумагу. Он выбежал из туалета и заорал на весь коридор: «Идите все сюда! Там Барсуков срёт!!!» Я одел штаны и быстрым шагом вышел из туалета. Те, кто стоял у раковины, проводили меня насмешками и хихиканьем. Я был совершенно разбит и потрясён. Подошёл к кабинету математики (он недалеко от туалета), чувствуя на себе многочисленные взгляды. Кто-то и тут хихикал.
- Так, Барсуков, не надо подходить ко мне близко, ты сегодня негигиеничен, - скороговоркой сказала Леонова, шарахаясь от меня. Я не заметил, что встал рядом с ней. От меня теперь ещё и воняет… И не только табаком. Вернулись курильщики. Продолжали смеяться надо мной, показывали фотки на мобилах своим некурящим одноклассникам, делились своими впечатлениями. Я в каком-то тупом забытие опёрся боком на стену и смотрел в пол. Ни о чём не думал, слышались только отрывки фраз: «…а там Барсук срёт!», «…мы ваще в покате…», «…а потом, прикинь, его Санёк обоссал…». Затем, когда все пацаны были полностью информированы о происшествии, Уртуков пошёл покорять женскую половину класса.
- Девчонки, гляньте, как Барсук срал! – и суёт им свой мобильник для демонстрации фоток. Но они особой охоты смотреть не проявили. И тут за меня вновь заступилась Наташа Гусева:
- Ну чё вы опять его унижаете?
- Ой, да иди ты! – отмахнулся Уртуков.
- На самом деле, чё вы так пристали к нему? Это ж с любым из вас могло произойти!
Когда за меня заступаются, у меня почему-то наворачиваются слёзы. Этого, как правило, не видно, то есть я чувствую, что слегка наворачиваются, но внешне никак не отличишь, разве что если сильно приглядеться. Но в этот раз было иначе. В этот раз слёзы неудержно полились из глаз. В это время с Наташей начал спорить Кочевников.
- Да чё ты за него заступаешься всё время?
- Да потому что вы его всё время ни за что просто унижаете! Ну зачем вам это надо?
- Да чё, мы так, чисто поржать.
- Ну вам смешно, а ему каково, вы подумали?
- Да чё ему, он привык уже, вон смотри… - и посмотрел на меня. Я не успел спрятать глаза.
- Смотрите, он опять ноет!
Все уставились на меня.
- Да потому что вы его уже достали! – кричала мудрая Наташа.
- Чё, ноет? – подскочил Уртуков, жадно заглядывая мне в глаза. Кочевников подошёл ко мне, глядя на меня насмешливым нахальным взглядом.
- Да лааадно, Барсук, не ной. Ну посрал разок, с кем не бывает.
Опять это его «понимание». Значит, опять что-нибудь будет. Но здесь что-то произошло. Чувство великой несправедливости, великой ненависти к обидчикам наполнило всё моё сознание, переполнило и взорвалось. Это была крайняя точка. Я напал на Кочевникова. Великая ярость переполняла меня. Не было ни чувства собственного бессилия, ни чувства его всемогущества. Ничего из этого не было. Никто из окружающих не заметил, что я ударил Кочевникова коленом в пах. Все просто видели, что началась драка.
- Барсук дерётся! Барсук дерётся! В первый раз! – раздавались вокруг удивлённые крики.
- Ща Барсук опять получит!
- Да лан, зырь, Саня уж чё-т загнулся!
- Ну если чё, поможем!
- Не-не! Здесь чисто один на один.
Удар в пах дал мне выиграть немного времени. Пока Кочевников корчился от боли, я бил его кулаками по голове, что есть силы. Не знаю, много ли её у меня, но я очень старался. Но затем боль у него отошла. После трёх его ударов я упал на пол. Он, злостно матерясь, пинал меня ногами, я сжался в клубок и закрыл руками голову. Боль была только от первых трёх ударов, а эти пинки ногами, хоть и были сильными, но не столь эффективными, потому что целился он в голову, а попадал в основном по рукам. Его быстро оттащили. У нас в драках не принято долго добивать, попинал немного, как бы фиксируя свою победу, и хватит. Я чуть подождал, лёжа на полу, когда подальше оттащат Кочевникова, и поднялся. Кочевников рвался снова в бой: «Дайте я его отфигачу!!!» Но его держали надёжно, напоминая негласные правила драки. Ну хорошо, хоть тут я не исключение. Ко мне подошла Наташа.
- Ты как?
- Нормально, - ответил я. Действительно, удары, которые я получил, хоть и были сильны, но крови на мне не было.
- У тебя висок распухает… Он тебе в висок попал, - говорила она, заботливо меня рассматривая.
- Рядом.
- Точно рядом? Не в висок? Сотрясения не будет?
- Нет.
- Как себя чувствуешь, голова не кружится?
- Нет.
- Точно не кружится?
- Да.
- Ну ладно… - вроде бы успокоилась она, - ладно… ну ты молодец, Егор, по-мужски поступил. Твой поступок достоин уважения.
Я слегка улыбнулся, не нашёл что ответить.
- А ты его хорошо отметелил-то…
Я посмотрел на уже почти успокоившегося Кочевникова и увидел, что у него течёт носом кровь, и вроде даже губа разбита. Значит, всё-таки силы у меня какие-никакие есть. И тот факт, что он в крови, а я нет – весомое очко в мою пользу, хоть он и выиграл драку. Наверно поэтому он так рвался меня добить. Прозвенел звонок, все заходят в кабинет. Леонова, идя в кабинет первой, посмотрела на меня. И взглядом, слегка кивнув, как бы сказала мне всё то, что только что сказала Наташа, оценивая мой поступок. Это был момент счастья. Именно мгновение и не больше. Уж не знаю, что может быть лучше, чем оказаться объектом такого взгляда Леоновой. Я заслужил этот взгляд.
С тех пор наступило совершенно другое время. Меня перестали унижать, подкалывать, оскорблять. После той драки, они стали думать, что я теперь бешеный и что угодно могу натворить, если меня вновь заденут. По этому поводу прозвучало несколько усмешек, но постепенно прекратились и они. Это всё наконец-то ушло, думаю, что навсегда. Отношение ко мне, хоть и не стало противоположным, но изменилось в корне. Теперь на меня просто никто не обращает внимания, я стал для всех просто посторонним предметом. Даже Наташа Гусева больше не смотрит на меня сочувственным взглядом, как было порой раньше. Нечему больше сочувствовать. Так потянулись дни. Вот помню, спустя недели три произошёл очень характерный случай на уроке физкультуры, который тоже стоит отметить. Преподавателя в тот момент в спортзале не было, одиннадцатиклассники кидали мяч в кольцо, а остальные просто сидели на лавочке вдоль стены. В зал вошла эта наша шайка: Дровин, Кочевников, Грачёв и Уртуков. Они сели на лавочку сразу, как зашли, Дровин встал напротив них спиной к играющим старшеклассникам. Они минут десять очень оживлённо что-то обсуждали между собой. Затем, не знаю, случайно или нет, Дровину по голове попал баскетбольный мяч. Он, вероятно, забыл, кто там играет, поэтому в нём сработал рефлекс наезда. Он резко обернулся и заорал: «Это кто тут такой меткий?», наполнив эту фразу ядрёным матом. Только после этого, он увидел и сообразил, кому он это сказал… Один из старшеклассников, подобрав мяч, с совершенно равнодушным видом спросил Вову:
- А что, кто-то против?
- Нет, - заметно снизив тон и уверенность интонации, сказал Вова. Старшеклассник с таким же равнодушием кинул в Вову мяч. Вова отбил мяч рукой, чтобы не досталось опять по голове. Старшеклассник снова подбирает мяч и опять с силой кидает его в Вову, мяч попадает в плечо.
- Ну хорош, чё ты… - жалобно попросил Вова, но старшеклассник неумолимо сохранял своё страшное равнодушие.
- Ну ведь ты же сказал, что не против, - и снова кидает мяч. Тут друзья старшеклассника остановили это Вовино мучение: «Хорош, давай играть уже!». Вова повернулся к своим товарищам, те смотрели на Вову понимающими взглядами, вот, мол, какое бычьё развелось. А я знаю, что чувствовал Вова. Вова чувствовал бессилие. Несмотря на свои недурные физические способности, этот худощавый одиннадцатиклассник казался ему крайне сильным, а себя он чувствовал перед ним слабеньким и немощным. Всё то же самое, как у меня когда-то.
Но это прошло теперь. Теперь я уже начинаю привыкать к своей новой роли, роли постороннего предмета. Раньше мне если и уделялось внимание, то только чтобы как-то осмеять, задеть, пнуть. Теперь же совсем никакого внимания ни от кого. Это и есть настоящий игнор, его не объявляют вслух. Ну что ж, наверно лучше уж никак, чем плохо. Жизнь стала спокойной, ровной, время стало лететь быстро и незаметно. Не знаю, что принесёт мне моя новая роль, меня больше успокаивает, что я всё-таки избавился от старой. Так что на этом мой рассказ закончен.
|
| |
| |
| Ник-То | Дата: Среда, 05.10.2011, 12:03 | Сообщение # 2 |
 Издающийся
Группа: Издающийся
Сообщений: 962
Статус: Не в сети
| Вы разместил рассказ не там где следует.
Теперь о тексте.
Браво, браво, автор!
Это, пожалуй, лучший рассказ, который я читал на этом форуме. Конечно, требуется редактура, чистка, сокращение. Можно было бы переписать финал, сделать его более жизнеутверждающим, но это уже дело техники. А в остальном - очень хорошо!
Удачи в творчестве!
Я Вас прочёл и огорчился, зачем я грамоте учился?
|
| |
| |
| Kivvi | Дата: Среда, 05.10.2011, 13:12 | Сообщение # 3 |
 Первое место в конкурсе "Ведьма или ангел?"
Группа: Издающийся
Сообщений: 5218
Статус: Не в сети
| Присоединяюсь к Ник-То, великолепный рассказ!
Прочитав, появился вопрос о папе мальчика, его нет?
Очень понравилось:
Quote (Nalivan) Вот, помню, не раз были случаи в Америке, как там какие-то пацаны покупали автоматы и мочили весь свой класс в школе. Их наверно тоже пинали, довели до крайней точки, вот они и не выдержали. Как странно! В России, мне кажется, если довести до крайней точки, то человек покончит жизнь самоубийством.
Я не злая, я хаотично добрая...
|
| |
| |
| Ботан-Шимпо | Дата: Среда, 05.10.2011, 13:34 | Сообщение # 4 |
 товарищ шаман
Группа: Aдминистратор
Сообщений: 4632
Статус: Не в сети
| Рассказ действительно хороший, но очень длинный.
Если честно - я так и не смог дочитать до конца 
Начало понравилось!
Кухонный философфф, туманный фантаст, Чайный алкаш))
===
"Ня" или "не Ня" -- вот в чём Вопрос (с)
===
|
| |
| |
| Coin | Дата: Четверг, 06.10.2011, 02:07 | Сообщение # 5 |
 Почетный академик
Группа: Заблокированные
Сообщений: 798
Статус: Не в сети
| Nalivan, мне очень понравился рассказ.
Сначала шел туговато, но потом я уже просто не могла остановиться 
На днях напишу более подробно по тексту и укажу на замеченные мною проблемы. Если, конечно, вы не против.
|
| |
| |
| iren | Дата: Четверг, 06.10.2011, 09:55 | Сообщение # 6 |
 Почетный академик
Группа: Проверенные
Сообщений: 585
Статус: Не в сети
| хороший рассказ
ЭТО НЕВОЗМОЖНО!" - СКАЗАЛА ПРИЧИНА. "ЭТО БЕЗРАССУДСТВО!" - ЗАМЕТИЛ ОПЫТ. "ЭТО БЕСПОЛЕЗНО!" - ОТРЕЗАЛА ГОРДОСТЬ. "ПОПРОБУЙ" - ШЕПНУЛА МЕЧТА
|
| |
| |
| nonameman | Дата: Четверг, 06.10.2011, 20:08 | Сообщение # 7 |
 Первое место в конкурсе "Таинственное Alter Ego"
Группа: Критик
Сообщений: 2466
Статус: Не в сети
| Ботан-Шимпо, рекомендую дочитать.
Очень сильная вещь. Впечатлила не по-детски. Спасибо, автор.
Извиняюсь. но критиковать не буду. я все косяки, если они и были, пропустил зачитался.
|
| |
| |
| Пижон | Дата: Четверг, 06.10.2011, 20:09 | Сообщение # 8 |
 Неизвестный персонаж
Группа: Заблокированные
Сообщений: 81
Статус: Не в сети
| смайлик *аплодирую стоя*
Он не отличается от других. Он не выделяется среди них. Встретив его однажды – второй раз не узнаешь. Он не спасает мир, не наказывает злодеев. Он не помогает людям, он не работает во благо человечества. Он – почтальон. (с)
|
| |
| |
| Nalivan | Дата: Пятница, 07.10.2011, 16:58 | Сообщение # 9 |
|
Неизвестный персонаж
Группа: Пользователи
Сообщений: 6
Статус: Не в сети
| Quote (Coin) На днях напишу более подробно по тексту и укажу на замеченные мною проблемы. Если, конечно, вы не против.
Я только за. Для этого мой рассказ здесь и размещён.
Всем спасибо за отзывы, очень приятно. Есть смысл двигаться вперёд, работать.
Quote (Ник-То) Вы разместил рассказ не там где следует.
Простите, я тут новичок, пока плохо ориентируюсь.
|
| |
| |
| Фантазия | Дата: Пятница, 07.10.2011, 18:16 | Сообщение # 10 |
|
Неизвестный персонаж
Группа: Пользователи
Сообщений: 5
Статус: Не в сети
| Хвалю. Класнный рассказ:)
История происходила с тобой же так ведь?
|
| |
| |
| Kivvi | Дата: Пятница, 07.10.2011, 19:47 | Сообщение # 11 |
|
Первое место в конкурсе "Ведьма или ангел?"
Группа: Издающийся
Сообщений: 5218
Статус: Не в сети
| Quote (Фантазия) История происходила с тобой же так ведь?
у меня тоже промелькнула такая мысль, но я как-то не решилась ее озвучить 
уж больно глубоко автор передал чувства
Я не злая, я хаотично добрая...
Сообщение отредактировал Kivvi - Пятница, 07.10.2011, 19:48 |
| |
| |
| Nalivan | Дата: Суббота, 08.10.2011, 02:27 | Сообщение # 12 |
|
Неизвестный персонаж
Группа: Пользователи
Сообщений: 6
Статус: Не в сети
| Quote (Фантазия) История происходила с тобой же так ведь?
Расцениваю как комплимент, т.к. это говорит лишь о том, что написано реалистично.
Нет, этой истории со мной не происходило.
|
| |
| |
| Фантазия | Дата: Суббота, 08.10.2011, 22:45 | Сообщение # 13 |
|
Неизвестный персонаж
Группа: Пользователи
Сообщений: 5
Статус: Не в сети
| а тогда как ты смог понять что ощущает такой человек? и как он видит мир?
|
| |
| |
| Coin | Дата: Воскресенье, 09.10.2011, 00:21 | Сообщение # 14 |
|
Почетный академик
Группа: Заблокированные
Сообщений: 798
Статус: Не в сети
| Фантазия, со мной такое тоже не происходило, но - будь я на месте ГГ - реагировала бы тем же образом.
Все мы хоть раз в жизни испытывали унижение - в той или иной степени. Лично я отучилась в 4 школах (в разных городах) и не понаслышке знаю о так называемых "козлах отпущения". Не увидеть и не понять страдания этих людей может только совершенно бесчувственный и слепой человек - недочеловек.
И спасибо Наливану, что он все ЭТО увидел, пропустил через себя и, в итоге, написал замечательный рассказ.
И еще,Фантазия, если бы все писатели писали только о том, что случилось непосредственно с ними - мы бы уже давно все поумирали от информационного голодания.
|
| |
| |
| Фантазия | Дата: Воскресенье, 09.10.2011, 01:09 | Сообщение # 15 |
|
Неизвестный персонаж
Группа: Пользователи
Сообщений: 5
Статус: Не в сети
| и всё таки охота что бы ответ дал автор:)
|
| |
| |
| Coin | Дата: Воскресенье, 09.10.2011, 01:18 | Сообщение # 16 |
|
Почетный академик
Группа: Заблокированные
Сообщений: 798
Статус: Не в сети
| Quote (Фантазия) и всё таки охота что бы ответ дал автор:)
И все-таки не забывайте, что это писательский форум, а не психоневрологический диспансер.
Оценивайте текст. А от всего прочего постарайтесь воздержаться.
|
| |
| |
| Centre | Дата: Воскресенье, 09.10.2011, 02:50 | Сообщение # 17 |
 Почетный академик
Группа: Проверенные
Сообщений: 580
Статус: Не в сети
| Рассказ сильный, о классическом лохе. Знаем таких, бывают. Я тоже сменил немало школ и всегда принадлежал к лагерю "хороших", находясь в ровном нейтралитете с лагерем "плохих" и крышуя тех, кто стоял особняком. Но вот внутри "плохих" была жёсткая иерархия. Если кто-то попадал в их сети, хотел дружбы с ними, не сответствуя их "стандартам", его сильно прессовали. И тут уж поделать ничего было нельзя - такие люди не предпринимают никакой инициативы для того, чтобы переломить ситуацию.
Что же по стилю и идее. Рассказ читается без проблем, ровно и связно. Но не совсем понятно, зачем. Да, мы знаем, что есть такие "козлы отпущения". Вы просто описали картину, ничего не вложив в неё от себя. Да, есть лох, ему плохо, потом он вступает в противоборство и ему всё-равно плохо. Герой вызывает жалость, но не более. Вы описали обстановку, в которой находится герой, через которую раскрываются его душа и мысли. Вы подготовили почву для действий - но их нет. Ваша зарисовка - фундамент, на котором можно построить дом, но этого дома пока нет и в помине. Пусть этот герой познакомится с кем-то, кто кардинально изменит его жизнь. Или сменит обстановку, оставив это грузом прошлого. Или запишится в секцию боевого кунг-фу и станет чемпионом города. Или спасёт детей при пожаре. Или возьмёт автомат и перестреляет всех. Или заведёт роман с этой девушкой, которая ему нравится. Вариантов - масса. Дайте развитие и я с огромным удовольствием прочту это еще раз.
Или это как раз и есть начало для более объёмного произведения?
|
| |
| |
| Coin | Дата: Воскресенье, 09.10.2011, 20:55 | Сообщение # 18 |
|
Почетный академик
Группа: Заблокированные
Сообщений: 798
Статус: Не в сети
| Nalivan, весь рассказ детально разобрать не получится - на это бы ушло слишком много времени (все-таки рассказ довольно большой). Я пройдусь по началу (оно у вас особенно грязное), а потом отмечу самые частые ошибки. Зная, на что обращать внимание, вы и сами без труда почистите свой текст.
Итак, начнем.
Quote (Nalivan) Звонок завершил второй урок русского языка. Надо быстро и незаметно куда-нибудь смытьсяв неприметное место.
Не согласованы времена. Надо было смыться.
Quote (Nalivan) Надо быстро и незаметно куда-нибудьсмыться в неприметное место.
Местоимение "куда-нибудь" не требует уточнения. Оставьте что-то одно - "куда-нибудь" или "в неприметное место"
Quote (Nalivan) Я много раз и так, и эдак пробовал, но всё равно раз на раз не приходился, и кто-нибудь меня как-нибудь задевал
Зеленый - неуместная инверсия; пробовал и так, и эдак
Синий - это устойчивое выражение, его нельзя использовать в прошедшем времени
Красный - пошел перебор с неопределенными местоимениями
Quote (Nalivan) А иной раз Уртуков специально у двери меня поджидал,
Снова инверсия. Не нужно без веского повода нарушать естественный порядок слов
Quote (Nalivan) А иной раз Уртуков специально у двери меня поджидал, чтобы заехать кулакомподдых. Когда я выходил из класса, он вставал за дверью и, широко расставив ноги, с криком «кия!», бил меня поддых или по ноге, а то и в нос заедет.
Тут, надеюсь, все ясно
Quote (Nalivan) Вокругкто-тосмеялся, а кто-то вообще равнодушно не обращал внимания.
Красный - неопределенные местоимения уже становятся серьезной проблемой
Синий - а можно не обращать внимание как-то по-другому?)
Словосочетание "вокруг кто-то" - ошибочно; могут смеяться "все вокруг", но не "кто-то вокруг"
Quote (Nalivan) Уртуков же, тоже злорадно посмеиваясь, с самовлюблённым видом шёл курить.
Фонетическая тавтология. Слово "тоже" здесь вообще лишено смысла. Кто-то до Уртукова злорадно посмеивался? Не заметила.
Quote (Nalivan) Вот и сейчас он вновьэто совершил.
"Это сделал". Оба глагола неполнозначны, но «совершить» в сочетании с местоимением «это» не используется. Можно совершить кражу или злодеяние и пр., но не «это»
Quote (Nalivan) Вот и сейчас он вновь это совершил. Этоуже становится традиционным
Промолчу
Quote (Nalivan) Это уже становится традиционным завершениемкаждого урока, поэтому надо срочно что-топридумать
Синий - снова не согласованы времена; "становилось" или "стало", но никак не "становится"
Зеленый - еще недавно урок "завершил" звонок
Красный - воздержусь...
Quote (Nalivan) Почти всю мою жизньаккомпанируютнасмешки, издевательства, пинки, презрение, унижение
Во-первых, "аккомпанируют" чему-то и кому-то
Во-вторых, глагол "сопровождать" значительно читабельней; у него только управление другое - кого (что)
Quote (Nalivan) А пока Уртуков и остальные одноклассники ушли курить, я шёл к кабинету биологии. Боль от удара ужепрошла.
Красное - очевидная тавтология
Синий - "пока ушли курить" - мягко говоря, не по-русски; как вариант - "пока курили".
Quote (Nalivan) Те в большинстве своём просто не обращали на меня внимания, то есть воспринимали как некий движущийся предмет, никому не нужный, но вроде и не мешает.
Вы настолько увлеклись "разговорщиной", что уже полностью игнорируете правила построения предложения.
Quote (Nalivan) Я встал чуть в стороне, смотрю в стену
И снова не согласованы времена
Quote (Nalivan) Недавно она и Леветкова объявили друг другу«игнор» и перестали друг с другом общаться, поссорились из-за чего-то. Все эти женские интриги… Забавно было наблюдать этот «игнор»! Так вроде напрямую не смотрят друг на друга, а на самом-то деле краем глаза ведь толькодруг за другом и следят.
Без комментариев
Quote (Nalivan) Они бьют меня, потому что я – лох. То есть другого человека бить нельзя просто так, это осудят, это неправильно. А бить меня – можно. Вот какая мораль у них. И почему так? Чем я не «другой человек», которого нельзя бить? Другой, может быть, тоже сдачи не даст. Вове Дровину мало кто может сдачи дать, но получаю от него один я. И ведь Вова Дровин знает, что пни он любого, кто меньше его габаритами, ничего ему за это не будет. Но не бьёт же. Зачем же он меня тогда бьёт? Почему бьёт? А ведь ещё 3 недели назад, когда я шёл в школу на 1 сентября, я был почти уверен, что всё это прекратится, что теперь, с десятого класса всё начнётся по-новому. Я много думал летом над всем этим, всё понял. Вова Дровин и иже с ним бьют меня, потому что точно знают, что я не дам сдачи. Точнее, они точно знают, что я даже не попытаюсь сделать этого, вот в чём дело. Потому и не трогает Дровин других, что они могут полезть в драку, есть вероятность этого. Чем драка кончится - дело второе. Значит, если я полезу в драку, истязания надо мной прекратятся.
Обратите внимание, сколько времени и слов ушло на размышления на тему "за что бьют?" и "что сделать, чтобы не били?". Этот абзац можно сократить вдвое.
Подведу итог.
Проблемы:
Лексическая избыточность (в том числе — чрезмерное использование местоимений)
Необоснованное нарушение порядка слов в предложении.
Злоупотребление разговорными словами (кое-где они смотрятся вполне органично, но не везде).
Фонетическое и смысловое дублирование.
Нарушение правил согласования времен.
А теперь о тексте в целом.
На протяжении всего рассказа ГГ ведет непрерывный диалог с самим собой. Такой вариант повествования мог бы сыграть с вами злую шутку и заставить читателя чувствовать себя «третьим лишним». Но этого не произошло. Почему? Да потому что читатель (в данном случае — я) поверил, что беседу ведут именно с ним. Вы ставите вопросы так, как поставил бы их на месте ГГ любой из нас. И ответы на них (а где надо - варианты ответов) в вашем исполнении абсолютно логичны и адекватны - не подкопаешься.
В этом вы сильны. И, на мой скромный взгляд, именно поэтому отзывы форумчан более чем положительные. Несмотря на ваши многочисленные огрехи.
И все же вынуждена согласиться с Centre. Вместо точки в конце рассказа я увидела смачный кукиш. Повторять уже сказанное не буду, просто присоединюсь к аргументам, изложенным в предыдущем посте.
Пишете вы очень хорошо. С этим трудно спорить. И — да - рассказ мне действительно понравился. Но оттого особенно хочется, чтобы вы его довели до совершенства.
Так что успехов!
Сообщение отредактировал Coin - Воскресенье, 09.10.2011, 21:04 |
| |
| |
| Nalivan | Дата: Воскресенье, 09.10.2011, 21:47 | Сообщение # 19 |
|
Неизвестный персонаж
Группа: Пользователи
Сообщений: 6
Статус: Не в сети
| Большое спасибо за разбор. В скором времени возьмусь за работу над ошибками, коих оказалось значительно больше, чем я предполагал. Как говорится, первый блин комом (а это первый "блин"). Также подумаю над продолжением/изменением сюжета. Я и сам, перечитывая, замечал, что мыслей сказано много, но они не собраны в точку, не подведён итог. Буду думать, работать, тем более, что "отзывы форумчан более чем положительные" сильнейшим образом вдохновляют и воодушевляют.
|
| |
| |
| Coin | Дата: Воскресенье, 09.10.2011, 21:58 | Сообщение # 20 |
|
Почетный академик
Группа: Заблокированные
Сообщений: 798
Статус: Не в сети
| Quote (Nalivan) Большое спасибо за разбор.
Не за что. Пользуйтесь
Quote (Nalivan) Буду думать, работать, тем более, что "отзывы форумчан более чем положительные" сильнейшим образом вдохновляют и воодушевляют.
Очень надеюсь прочитать обновленный вариант 
|
| |
| |
| Nalivan | Дата: Среда, 02.11.2011, 06:36 | Сообщение # 21 |
|
Неизвестный персонаж
Группа: Пользователи
Сообщений: 6
Статус: Не в сети
| Вот и готово. Буду рад увидеть ваши мнения.
Лох.
Звонок завершил второй урок русского языка. Надо теперь быстро и незаметно смыться в какое-нибудь неприметное место. Как собираться, быстро или медленно? То есть подождать, когда все выйдут, или улизнуть первым, пока все суетятся? Я много раз пробовал оба варианта, но всё равно меня как-нибудь задевали независимо от выбранной тактики. Если я пытаюсь проскочить из кабинета в коридор первым, то меня ждёт уже отрепетированный аттракцион «метро»: в момент, когда я прохожу между партами, сидящие за этими партами одноклассники резко и синхронно сдвигают их в меня (в лучшем случае передо мной) и требуют оплатить проезд. Если же я жду, когда все уйдут, и после этого пытаюсь выйти из кабинета, то меня, как правило, ждут сюрпризы сразу за дверью, например, удар этой самой дверью в момент, когда я появляюсь на пороге. Тут правда нет столь творческого подхода, но от этого не легче. Все уже привыкли к такому отношению ко мне. Все, кроме меня, хотя так было почти всю жизнь. Почти всю мою жизнь я вынужден терпеть насмешки, издевательства, пинки, презрение, унижение. Лучше даже сказать, что это и есть почти вся моя жизнь.
Вот и сейчас мне опять досталось дверью, на этот раз сильнее, чем обычно. После первого удара я отшагнул назад и, привыкший к тому, что одним ударом всё и заканчивается, почти сразу вновь направился к выходу и тут получил второй удар. Ошеломлённый я остановился на мгновенье и этого хватило, чтобы словить третий. Отпрыгнув назад, я стал ждать, когда они уйдут. Были слышны весёлые крики и дикий смех, всем это очень понравилось:
- Барсук, ты гениальная лошара!
- Фига ты комбо выбил!
- Хет-трик!
- Мульти-кил!
На шум обратила внимание Елена Васильевна, которая что-то писала в журнале:
- Барсуков, оставь дверь в покое и выйди из класса! Школа и так еле дышит, вы ещё тут…
Я ничего не ответил. Весёлые и довольные одноклассники ушли курить, а я, вновь униженный и осмеянный, поковылял к кабинету биологии. Боль от ударов всё не проходила и не давала забыть произошедшее. У кабинета стояли девчонки, мои одноклассницы. Те в большинстве своём просто не обращали на меня внимания, то есть воспринимали как некий движущийся предмет, который никому не нужен, но вроде и не мешает. Я встал чуть в стороне; смотрю в стену. Вон Леонова вновь в центре внимания, самая красивая и яркая в классе, а по-моему - во всём мире. Недавно она и Леветкова объявили друг другу «игнор» и перестали общаться, поссорились из-за чего-то. Все эти женские интриги… Забавно было наблюдать этот «игнор»! Так вроде напрямую взглядами не пересекаются, а на самом-то деле краем глаза ведь только друг за другом и следят. Я уверен, что следят! Кто куда пошёл, кому что говорит, кто что делает. И это игнор? Хех! Заплутав в этих раздумьях, я почувствовал, что меня будто КАМАЗ сбил сбоку. В следующий момент я оказался на полу и слышал ядреный ржач вперемежку с матом. Это здоровенный Вован меня толкнул, незаметно подкравшись. Вован Дровин. Огромный детина, силач. Довольно ухмыляется.
- Ну вот зачем, Вов? – спросила Гусева Наташа.
- А чё?
- Ну что он тебе сделал-то?
- Он стоял у нашего подоконника!
- А чё бить-то? Сказал бы ему, чтобы отошёл, он и отошёл бы. Почему обязательно бить?
- Потому что он лох! Гы-гы-гы-гыыы!
- Да ты сам-то тупой!
- Да иди нафиг.
Такие диалоги редкость, но приятная. Гусева иногда за меня заступается, но дальше диалога её заступки не заходят. Да и не надо дальше. А то если за меня всерьёз заступится девушка, то это наверно унизит меня ещё больше. Они бьют меня, потому что я – лох. То есть другого человека бить нельзя просто так, это осудят, это неправильно. А бить меня – можно. Вот какая мораль у них. И почему так? Чем я не «другой человек», которого нельзя бить? Другой, может быть, тоже сдачи не даст. Вове Дровину мало кто может сдачи дать, но получаю от него один я. И ведь Вова Дровин знает, что пни он любого, кто меньше его габаритами, ничего ему за это не будет. Но не бьёт же. Почему же он меня тогда бьёт? За что бьёт? А ведь ещё 3 недели назад, когда я шёл в школу на 1 сентября, я был почти уверен, что всё это прекратится, что теперь, с десятого класса всё начнётся по-новому. Я много думал летом над всем этим, всё понял. Вова Дровин и иже с ним бьют меня, потому что точно знают, что я не дам сдачи. Точнее, они точно знают, что я даже не попытаюсь сделать этого, вот в чём дело. Потому и не трогает Дровин других, что они могут полезть в драку, есть вероятность этого. Чем драка кончится - дело второе. Значит, если я полезу в драку, просто ударю в ответ и будь что будет, истязания надо мной прекратятся. Получается, что я виноват только в том, что не бью в ответ, не отвечаю злом на зло. Сделаю здесь небольшое отступление и расскажу что такое для меня «злом на зло» или, как говорят, «око за око». Мой отец умер, когда мне было 7 лет. Это был глубоко верующий человек, поэтому он соответственным образом повлиял на меня. Я, правда, очень скептически отношусь теперь к библейским сюжетам в силу противодействия им науки и логики, но одно в меня заложено отцом окончательно и нерушимо. А именно – принцип: всё, что хорошо – хорошо, а всё, что плохо – плохо. То есть в любое время, при любых обстоятельствах, причинах, в любых особых необычных ситуациях и так далее если делаешь хорошее – хорошо, дурное – плохо. Это на уровне таких жизненных установок, какие мы исполняем всю жизнь безотчётно, что составляет корень личности. Вот поэтому я не то чтобы не хочу (потому что иногда очень хочу), а даже не могу ударить в ответ. Этому, разумеется, есть и другие причины, но о них позже. А тогда, 1 сентября, я всё же решился дать сдачи. И сколько мечтаний я пережил в это лето! Как стойко я дрался с Уртуковым, как победил его. Как потом Дровин с извинением пожал мне руку, как девчонки по-другому на меня посмотрели. Просто тысячи различных сцен проплывало в моём воображении на эту тему, и я искренне верил в воплощение моих мечтаний. Всё! Хватит! Я не лох!
Но реальность в очередной раз подтвердила свою жестокость. Опять это странное ощущение помешало мне начать драку, когда Гартаковский поприветствовал меня пинком подзад. В этот момент я вроде бы собрался драться, но колени начали как будто подкашиваться, огромное волнение охватило меня с ног до головы. Я посмотрел на Гартаковского... Как же я его ударю? Почему-то мне казалось, что он в разы сильнее меня, а я перед ним бессилен. Вот это ощущение моего бессилия и ощущение мощи Гартаковского не позволили мне воплотить мой замысел. Это ощущение всегда возникает во мне, когда меня бьют.
И тогда опять всё стало по-старому.
После уроков я пришёл домой. Мама знает, что меня не очень уважают в школе. Я ведь прихожу порой с синяками, царапинами, ссадинами, грязный, с порванной одеждой… Да всякое бывало. В седьмом классе в мой рюкзак насцали. Мама пошла разбираться в школу, а меня за это потом избили всем классом, ибо «стукач». А на самом деле я не стучал, она сама пошла. Но я её не виню. Мысль, что завтра опять в школу, тяжёлым камнем тянула душу. Я не могу так больше. Сколько можно? Ну неужели так всю жизнь? Когда? Как это закончится? Хочется порой просто умереть. Вот умру я, и всё прекратится. И скажет Гусева Уртукову, Дровину, Кочевникову, Грачёву и остальным, что это они довели меня до крайнего шага. И придут они на мою могилу и скажут: «Прости нас, Егор! Мы виноваты перед тобой. Ты был хорошим, а мы этого не видели. Прости, Егор». Такие мечтания появляются из-за потребности отомстить. Это злорадство мести. Тогда-то они узнают, что Егор-то на самом деле не плохой человек, не за что было бить его, ничего плохого он никому не сделал! И будут мучиться и винить себя в моей смерти. Но эти мечтания, конечно, не серьёзны. Я где-то читал, что такие несерьёзные мысли о суициде даже нормальны. Всё-таки я как-то чувствую, что есть для чего жить. Не понимаю, зачем именно, но чувствую. Это наверно тоже благодаря отцу.
Кушаю, смотрю телевизор. Там новости. Опять Путин, Медведев, «инвестиции», «инновации» и прочая белиберда. Вот, помню, не раз были случаи в Америке, как там какие-то пацаны покупали автоматы и мочили весь свой класс в школе. Их наверно тоже пинали, довели до крайней точки, вот они и не выдержали. Как странно! В России, мне кажется, если довести до крайней точки, то человек покончит жизнь самоубийством. Поясню здесь подробнее о «крайней точке». Когда тебя гнобят, регулярно унижают, внутри копится злость. Злость на обидчиков, злорадная жажда отомстить. И однажды накапливается столько злости в человеке, сколько он вынести уже не может. И что же? Ежели меня так доведут, то вся эта злость на обидчиков выльется лишь в суицид. Именно в самоубийство и не во что иное. И, я уверен, во всей России так. То есть я зол на обидчиков, а воплощение в жизнь этой злости обидчикам не вредит никак. Вот уж действительно гуманная страна. В Америке «лох» эгоистичен, страшен, разрушителен и… логичен.
А может ли человек жить без радостей? Ответ «да» как-то неправдоподобен. А если нет, то как же я жив до сих пор? Ах да, я радуюсь. Радуюсь и даже смеюсь порой. Это происходит в моих мечтах. Не буду рассказывать о моих самых смелых и заносчивых мечтах, скажу только, что они о Леоновой. Но меня часто посещают другие мечты. Я вспоминаю разные ситуации из своей жизни и в мечтах как бы переделываю исход этой ситуации, делаю его выгодным для себя. Взять хотя бы случай, когда меня Вова Дровин оттолкнул от подоконника. Я представляю себе, что вот также стою я у подоконника, а сбоку Вова подкрадывается. И представляю я себе, что краем глаза я его уже заметил и слежу за ним. И вот, когда он бросается на меня всей своей массой, я отхожу от подоконника, уворачиваюсь от него, и он падает. А я, мол, не видел его, просто так, сам по себе отошёл и всё как бы случайно получилось. Вот над ним все посмеялись бы! Или же он всё-таки сбивает меня, Наташа также заступается за меня, а я подхожу к Вове и как со всей силы пну его пыром в пах, он, конечно же, сгибается от боли, а я опять изо всех сил как дам ему также ногой по голове. Он головой ударяется об стену… Ну и так далее в самых различных вариантах. И очень часто я так мечтаю, переделываю ситуации. В этих ситуациях я сильный, я молниеносно соображаю. Не понимаю, что мне не хватает, чтобы быть таким в действительности. При наступлении очередной такой ситуации у меня включается какая-то тупость. Точнее, это ступор, тупой ступор. Я не знаю, откуда он и что в нём заключается, но этот ступор заложен во мне очень глубоко, подсознательно, на рефлексивном уровне. Ведь нахожу же я в мечтах выход достойный по крайней мере из некоторых ситуаций. Где-то надо было так-то сказать, где-то так-то сделать, и всё получилось бы совершенно иначе. Почему-то я нахожу решение ситуации только после того, как она произойдёт, и пройдёт какое-то время. Ведь могу же я действительно сообразить вовремя, что и как надо говорить и делать. Просто что-то всё не получается.
А пока я мечтаю, жизнь независимо от меня течёт дальше. Нет, меня бьют и унижают не каждый день. Бывают дни, прошедшие совсем даже без «происшествий». Их не так много, но отдохнуть вроде я успеваю. Вот, например, после той выходки Вовы Дровина, два дня ничего не «произошло». Затем были выходные. Их я провожу дома. Смотрю телевизор, играю в компьютер. Вот недавно в понедельник был случай. Сидим на географии. А у нас учительница новая, только в этом году пришла. Молодая, изо всех сил пытается быть строгой. Марина Павловна. Сидим, слушаем, иногда пишем. Я что-то замечтался… И тут она внезапно произносит мою фамилию. Я встал. Она, видимо, задала какой-то вопрос. В классе было тихо, то есть она никогда в жизни не додумается, что её вопрос можно было прослушать, просто замечтавшись. Люди просто не понимают такого. Не мечтают они что ли совсем? А весь мой класс прекрасно знал во мне эту черту: иногда вот так нелепо что-то упускать. Они всегда смеялись надо мной в таких случаях, вот и сейчас смеются. А я стою и глупо на неё смотрю. Она, вероятно, думает, что я размышляю над ответом. Все видят нелепость ситуации, смеются ещё больше. Марина Павловна была в полном недоумении.
- Так, я не поняла, что такое происходит? Я что, что-то смешное сказала?
- Да Барсуков вашего вопроса не слышал и теперь стоит, вон, втыкает, не врубается, чё происходит! – пояснил обо мне Витька Грачёв.
- То есть как не услышал? Я разве тихо говорю? Барсуков, у тебя слух хороший?
- Да. – Ответил я.
- Ну и как же ты мог не услышать?
- А видите у него антенки на голове? (у меня не всегда опрятная причёска) Это он космическое радио слушает! А чё вокруг не слышит.
Весь класс заржал. Но на моё крайнее удивление Марина Павловна сразу поняла, в чём дело. Она действительно поняла, почему я её прослушал, и почему все смеются.
- Так, а ну быстро все замолкли! (класс заметно притих, командный голос у неё есть) Фамилия твоя! – обратилась она к Грачёву.
- Грачёв.
- Ты должен извиниться перед Барсуковым, при всех и сейчас же.
Ага, извинится он, как же! Кто угодно, но только не он. Даже Дровин может во избежание конфликта с преподавателем буркнуть «извини». Но Грачёв в этом плане очень принципиален, он готов теперь до конца урока сидеть и тупо твердить «не буду извиняться», несмотря на уговоры и аргументы Марины Павловной. Будет сидеть с нелепой самодовольной ухмылкой на лице, которая означает «я тупой, мне на всё пофиг, поэтому мне всё можно». А что было бы, если бы извинился? Ну пробубнил бы он «извини» и всё. Мне от этого не легче. Вот если бы он вправду осознал свою неправоту, тогда другое дело. Именно это мне и нужно. И пусть даже в этом случае не будет «извини». Главное – осознание пакостности своих поступков, а извинение – лишь формальность, как справка. Потому что если он действительно осознает, что он неправ, то он, значит, больше не поступит подобным образом. Вот в чём ценность такого осознания. А извинениям этим грош цена. То есть, всё дело, значит, в осознании пакостности своих поступков, одним словом, в раскаянии. А по сути, что для этого нужно? А нужно просто поставить себя на место другого человека. Ему бы понравилось, если бы с ним так поступили или ему так сказали? И лучше будет, ставить себя на место другого человека до совершения над ним действия. Боже мой, как же всё просто! Почему человечество до сир пор страдает и мучается, когда вот она, истина, в том, что известно всем и каждому с детства? Эгоизм всему злу причина. А где причина эгоизму?
Так, ну ладно. Сейчас нужно после урока быстрее свалить, а то что-то Грачёв, я вижу, задумал нехорошее. Ему пришлось долго пререкаться с учительницей из-за меня, поэтому он теперь ищет какой-нибудь повод меня поддеть, толкнуть, ударить. Повод, для примера, может быть следующим.
- Егор, есть ручка? (когда спрашивают ручку, всегда ведь имеют в виду запасную)
- Нет.
Удар. Или что-то подобное. Затем отбирают ручку, которой я писал.
- А говоришь «нет».
Тот случай на уроке географии изрядно подпортил настроение. Весь класс надо мной ржал, как над… как над… чучелом! Как над обезьяной в зоопарке! Лёг дома на кровать. Смотрю в потолок. На нём сидят комары, обещающие очередную «спокойную» ночь. Опять хочется умереть. Что-то даже сильнее, чем обычно. Ну действительно, ну не могу я больше! Сил нет, терпения нет, ничего нет! Вновь представилась мне моя смерть. Поплыли сцены похорон, прощания… Вот вновь пришли мои обидчики на мою могилу, вновь извиняются. Опять злорадство мести. Злость опять. Зло. Почему-то всякий раз мечты мои на этих извинениях и останавливаются. Именно на извинениях их. Точнее, на раскаянии. Раз я об этом мечтаю, мне, значит, это зачем-то нужно. И раз в таких мечтаниях заключается жажда мести, мне, значит, их раскаяние для злорадства нужно. Стоп. Но если ко мне действительно подойдёт тот же Грачёв и извинится передо мной, и видно будет, что он действительно раскаивается, разве буду я злорадствовать? Нет. Я прощу его. То есть я мечтаю о своей смерти, чтобы они раскаялись. А их раскаяние мне нужно, чтобы я их простил. То есть все мои якобы «злорадные» мечты на самом деле имеют именно такую цель – простить их. Наверно именно поэтому я плачу, когда представляю свою смерть и их раскаяние. Но позвольте, как же это я их прощу в действительности? Они ведь в жизни никогда не раскаются! Потому что они не знают, что поступают плохо. Они оправдывают свои плохие поступки по отношению ко мне тем, что «я – лох». И даже когда они вырастут, всё равно будут оправдывать себя. Да, мол, нехорошо поступали, но ведь молодые ещё были, глуповатые. И вновь не раскаются, вновь оправдают свои грехи. Как бы дают себе право на грех, право ударить, унизить другого. Позвольте же, разве есть у них действительно такое право? Ну ведь просто быть не может! Так нет же, оправдывают себя. Чувствуют, может быть, где-то в глубине, что нельзя так делать, но оправдания «он лох» почему-то сильнее их совести. А ведь им достаточно просто поставить себя на моё место, тогда сразу всё прекратится. Как всё глупо… Я, может быть, и прощу их когда-нибудь, но они-то как жить будут? Сколько вреда они ещё другим могут нанести такими оправданиями себе? Бьёт же муж жену, «моя, мол, жена! Что хочу, то и делаю!». Это он больше совести своей кричит, чем другим. Совесть всегда есть. Жена-то может и простит. Грехи вообще можно прощать, оправдывать их нельзя никогда.
А жизнь тем временем идёт безудержно, совершенно независимо от всех этих моих рассуждений. Снова хмурое утро, снова в школу. Точнее это я хмурый, а не утро, погода-то хорошая. На первом уроке я думал, что пройдёт, потерплю. Не прошло. На втором оно только усилилось. Что ж делать? Отпроситься с урока на математике равносильно прогулять урок. А если я прогуляю урок, то проблемы будут тяжёлые и многочисленные, лучше лишний раз не высовываться. У нашей пожилой математички были на этот счёт свои принципы: «У вас есть перемена, используйте её рационально». С ней уже не раз были тёрки по этому поводу, но все они были тщетны. А давление нарастает. А следующий урок опять математика. Что ж делать? Так ладно, что хуже: обкакаться на уроке или испражняться на перемене в туалете, когда в нём курит целая толпа? Вот уж не знаю. Паника! Организм бунтует, эгоистично диктует своё. Ему плевать на мои проблемы, свои проблемы у него прежде всего. Звонок на перемену. Нет, я больше так не могу. Вырываю из тетради несколько чистых листов, иду в туалет. Здесь стоит пояснить, что в нашем школьном туалете нет кабинок. Здесь поднимаешься на такую… как бы платформу высотой чуть меньше полуметра, и вот тебе на выбор три толчка, как бы впаянных внутрь платформы. Я выбрал тот, который ближе к выходу, чтобы входящие в туалет замечали меня не сразу, так как дальний виден прямо со входа, а ближний находится за углом. И есть вероятность, что до меня и не дойдут и покурят у раковины, так меня и не заметив. За дверью туалета слышен шум, голоса, топот. Спустя секунд 20 я отчётливо услышал смачный ржач Дровина.
- Да ладно, чё, в натуре шоль?
- Да, я видел, как он листы из тетради вырвал и чуть не побежал к туалету! (это был голос Уртукова).
- Да ты гонишь!
- Ну, ща посмотрим.
Они зашли в туалет. Всё, мне крышка. Хочется исчезнуть, телепортироваться, убить их.
- Опа! Вот он! Ну что, засеря, как срётся?
За Уртуковым зашли Дровин, Грачёв и Кочевников. Дровин, увидев меня, согнулся от смеха. Смеялся он громко, надрывисто, даже уронил только что прикуренную сигарету. Затем в туалет зашли пацаны из других классов, от седьмых до одиннадцатых. Уртукова просто распирало от удовольствия, когда он демонстрировал меня всем входящим, кроме тех, кто был значительно младше.
- Да чё вы там стоите? Иди реще сюда!
- Да у вас там чё-то воняет сегодня.
- Да тут Барсук наш срёт!
- Да лан, где?
- Вот сидит, наяривает, зырь!
И показывает на меня пальцем. Меня выставляли на великое посмешище, и я ровно ничего не могу с этим поделать. Кто-то ржал, кто-то просто усмехался и выходил обратно к раковине. Меня фотографировали на мобильные телефоны… Какой кошмар. А причин здесь задержаться во мне ещё много, и из-за присутствия и внимания ко мне многочисленных посторонних лиц выходили из меня эти причины крайне неуверенно и медленно. А прошло-то всего минуты две. Гогот вроде притих, только Дровин, уже весь красный от смеха, время от времени вновь сгибался от весёлой истерики. Какой-то парень встал к дальнему толчку пописать, почти сразу по той же причине к среднему толчку подошёл Грачёв. Увидев это, Кочевников направился ко мне.
- Барсук, ну и как мне ссать теперь? Не, я понимаю, тебе приспичило там, да? Не, ну бывает, чё.
- Барсук, хорош срать, дай людям покурить нормально! - вновь демонстративно запел Уртуков, заискивающе косясь на товарищей, но на него уже не обращали внимания, - навонял тут, блин, дышать ваще нечем!
Я знаю Кочевникова. Никакого понимания с его стороны быть не может. Что-то будет.
- Не, Барсук, слышь, ты и меня пойми, у меня тоже нужда.
Я молча смотрел на него.
- Не, ну ты подвинься шоль тогда, дай поссать-то.
Я немного отодвинулся.
- Не боись, я аккуратно.
Он встал сбоку меня, расстегнул ширинку и направил струю в мой толчок. В следующий момент я почувствовал что-то тёплое на правой ягодице. Чёрт, он меня обоссал… Час от часу не легче. Куда уж хуже-то? Ну почему это произошло именно со мной? А я ещё рассуждал о каком-то там прощении! Как же я их могу простить?! Что толку от всех этих рассуждений о раскаянии и прощении? Да от этого никакого толку нет!!! Здесь, сейчас, в действительности-то нет ничего и близкого к этим рассуждениям! Грош цена любым раздумьям, если им нет воплощения в действительности. Сколько же в них этой жажды к подлости, к насмеханию над другим... Зла не хватает! Увидев злодеяние Кочевникова, Дровин опять согнулся пополам в истерическом смехе. Уртуков, который на тот момент от меня отвлёкся, понял, что что-то пропустил.
- Чё, чё такое-то?
- Он Барсука обоссаааааал!!! Я не могу! - задыхался от смеха Дровин.
- Дай, дай сфоткаю! Отойдите, блин, дайте сфоткать! – засуетился Уртуков, доставая мобильник.
- Отойдите! Сань, погодь, дай сфоткаю!
- Да, чё, я уж всё, - сказал Кочевников, застёгивая ширинку, - Не ссы, Барсук, я за тебя уже поссал.
- Да, зато посрал он за нас за всех, - подметил Грачёв.
- Гааа-га-га-га, - ржал уже фиолетовый Дровин. Судя по виду Уртукова, он хотел придумать ещё что-нибудь пакостное. Из такого случая он хотел извлечь максимум: поржать - поржали, всем показать - показали, сфоткать – сфоткали… Что ж ещё? А ему обязательно надо что-то ещё придумать, но его скудной фантазии больше не на что не хватало. Так, всё, пора это всё заканчивать. Уртуков, не заметил, что я уже немного привстал и привёл в действие бумагу. Он выбежал из туалета и заорал на весь коридор: «Идите все сюда! Там Барсуков срёт!!!» Я одел штаны и быстрым шагом вышел из туалета. Те, кто стоял у раковины, проводили меня насмешками и хихиканьем. Я был совершенно разбит и потрясён. Подошёл к кабинету математики (он недалеко от туалета), чувствуя на себе многочисленные взгляды. Кто-то и тут хихикал.
- Так, Барсуков, не надо подходить ко мне близко, ты сегодня негигиеничен, - скороговоркой сказала Леонова, шарахаясь от меня. Я не заметил, что встал рядом с ней. От меня теперь ещё и воняет… И не только табаком. Вернулись курильщики. Продолжали смеяться надо мной, показывали фотки на мобилах своим некурящим одноклассникам, делились своими впечатлениями. Я в каком-то тупом забытие опёрся боком на стену и смотрел в пол. Ни о чём не думал, слышались только отрывки фраз: «…а там Барсук срёт!», «…мы ваще в покате…», «…а потом, прикинь, его Санёк обоссал…». Затем, когда все пацаны были полностью информированы о происшествии, Уртуков пошёл покорять женскую половину класса.
- Девчонки, гляньте, как Барсук срал! – и суёт им свой мобильник для демонстрации фоток. Но они особой охоты смотреть не проявили. И тут за меня вновь заступилась Наташа Гусева:
- Ну чё вы опять его унижаете?
- Ой, да иди ты! – отмахнулся Уртуков.
- На самом деле, чё вы так пристали к нему? Это ж с любым из вас могло произойти!
Когда за меня заступаются, у меня почему-то наворачиваются слёзы. Этого, как правило, не видно, то есть я чувствую, что слегка наворачиваются, но внешне никак не отличишь, разве что если сильно приглядеться. Но в этот раз было иначе. В этот раз слёзы неудержно полились из глаз. В это время с Наташей начал спорить Кочевников.
- Да чё ты за него заступаешься всё время?
- Да потому что вы его всё время ни за что просто унижаете! Ну зачем вам это надо?
- Да чё, мы так, чисто поржать.
- Ну вам смешно, а ему каково, вы подумали?
- Да чё ему, он привык уже, вон смотри… - и посмотрел на меня. Я не успел спрятать глаза.
- Смотрите, он опять ноет!
Все уставились на меня.
- Да потому что вы его уже достали! – кричала мудрая Наташа.
- Чё, ноет? – подскочил Уртуков, жадно заглядывая мне в глаза. Кочевников подошёл ко мне, глядя на меня насмешливым нахальным взглядом.
- Да лааадно, Барсук, не ной. Ну посрал разок, с кем не бывает.
Опять это его «понимание». Значит, опять он задумал подлое. Но здесь что-то произошло. Чувство великой несправедливости, великой ненависти к обидчикам наполнило всё моё сознание, переполнило и взорвалось. Это была крайняя точка. Я напал на Кочевникова. Великая ярость переполняла меня. Не было ни чувства собственного бессилия, ни чувства его всемогущества. Ничего из этого не было. Никто из окружающих не заметил, что я ударил Кочевникова коленом в пах. Все просто видели, что началась драка.
- Барсук дерётся! Барсук дерётся! В первый раз! – раздавались вокруг удивлённые крики.
- Ща Барсук опять получит!
- Да лан, зырь, Саня уж чё-т загнулся!
- Ну если чё, поможем!
- Не-не! Здесь чисто один на один.
Удар в пах дал мне выиграть немного времени. Пока Кочевников корчился от боли, я бил его кулаками по голове, что есть силы. Не знаю, много ли её у меня, но я очень старался. Но затем боль у него отошла. После трёх его ударов я упал на пол. Он, злостно матерясь, пинал меня ногами, я сжался в клубок и закрыл руками голову. Боль была только от первых трёх ударов, а эти пинки ногами, хоть и были сильными, но должного эффекта не возымели, потому что целился он в голову, а попадал в основном по рукам. Его быстро оттащили. У нас в драках не принято долго добивать, попинал немного, как бы фиксируя свою победу, и хватит. Я чуть подождал, лёжа на полу, когда подальше оттащат Кочевникова, и поднялся. Кочевников рвался снова в бой: «Дайте я его отфигарю!!!» Но его держали надёжно, напоминая негласные правила драки. Ну хорошо, хоть тут я не исключение. Ко мне подошла Наташа.
- Ты как?
- Нормально, - ответил я. Действительно, удары, которые я получил, хоть и были сильны, но крови на мне не было.
- У тебя висок распухает… Он тебе в висок попал, - говорила она, заботливо меня рассматривая.
- Рядом.
- Точно рядом? Не в висок? Сотрясения не будет?
- Нет.
- Как себя чувствуешь, голова не кружится?
- Нет.
- Точно не кружится?
- Да.
- Ну ладно… - вроде бы успокоилась она, - ладно… ну ты молодец, Егор, по-мужски поступил. Твой поступок достоин уважения.
Я слегка улыбнулся, не нашёл что ответить.
- А ты его хорошо отметелил-то…
Я посмотрел на уже почти успокоившегося Кочевникова и увидел, что у него течёт носом кровь, и вроде даже губа разбита. Значит, всё-таки силы у меня какие-никакие есть. И тот факт, что он в крови, а я нет – весомое очко в мою пользу, хоть он и выиграл драку. Наверно поэтому он так рвался меня добить. Прозвенел звонок, все заходят в кабинет. Леонова, идя в кабинет первой, посмотрела на меня и взглядом, слегка кивнув, как бы сказала мне всё то, что только что сказала Наташа, оценивая мой поступок. Это был момент счастья. Именно мгновение и не больше. Уж не знаю, что может быть лучше, чем оказаться объектом такого взгляда Леоновой. Я заслужил этот взгляд.
С тех пор наступило совершенно другое время. Меня перестали унижать, подкалывать, оскорблять. После той драки, они стали думать, что я теперь бешеный и что угодно могу натворить, если меня вновь заденут. По этому поводу прозвучало несколько усмешек, но постепенно прекратились и они. Это всё наконец-то ушло, думаю, что навсегда. Отношение ко мне, хоть и не стало противоположным, но изменилось в корне. Теперь на меня просто никто не обращает внимания, я стал для всех никому не нужным посторонним предметом. Даже Наташа Гусева больше не смотрит на меня сочувственным взглядом, как было порой раньше. Нечему больше сочувствовать. Так потянулись дни. Вот, помню, спустя недели три произошёл очень характерный случай на уроке физкультуры, который тоже стоит отметить. Преподавателя в тот момент в спортзале не было, одиннадцатиклассники кидали мяч в кольцо, а остальные просто сидели на лавочке вдоль стены. В зал вошла эта наша шайка: Дровин, Кочевников, Грачёв и Уртуков. Они сели на лавочку сразу, как зашли, Дровин встал напротив них спиной к играющим старшеклассникам. Они минут десять очень оживлённо что-то обсуждали между собой. Затем, не знаю, случайно или нет, Дровину по голове попал баскетбольный мяч. Он, вероятно, забыл, кто там играет, поэтому в нём сработал рефлекс наезда. Он резко обернулся и заорал: «Это кто тут такой меткий?», наполнив эту фразу ядрёным матом. Только после этого, он увидел и сообразил, кому он это сказал… Один из старшеклассников, подобрав мяч, с совершенно равнодушным видом спросил Вову:
- А что, кто-то против?
- Нет, - заметно снизив тон и уверенность интонации, сказал Вова. Старшеклассник с таким же равнодушием кинул в Вову мяч. Вова отбил мяч рукой, чтобы не досталось опять по голове. Старшеклассник снова подбирает мяч и опять с силой кидает его в Вову, мяч попадает в плечо.
- Ну хорош, чё ты… - жалобно попросил Вова, но старшеклассник неумолимо сохранял своё страшное равнодушие.
- Ну ведь ты же сказал, что не против, - и снова кидает мяч. Тут друзья старшеклассника остановили это Вовино мучение: «Хорош, давай играть уже!». Вова повернулся к своим товарищам, те смотрели на Вову понимающими взглядами, вот, мол, какое бычьё развелось. А я знаю, что чувствовал Вова. Вова чувствовал бессилие. Несмотря на свои недурные физические способности, этот худощавый одиннадцатиклассник казался ему крайне сильным, а себя он чувствовал перед ним слабеньким и немощным. Всё то же самое, как у меня когда-то.
Но это прошло теперь. Теперь я уже начинаю привыкать к своей новой роли, роли постороннего предмета. Раньше мне если и уделялось внимание, то только чтобы как-то осмеять, задеть, пнуть. Теперь же совсем никакого внимания ни от кого. Это и есть настоящий игнор, его не объявляют вслух. Ну что ж, наверно лучше уж никак, чем плохо. Жизнь стала спокойной, ровной, время стало лететь быстро и незаметно. Не знаю, что принесёт мне моя новая роль, меня больше успокаивает, что я всё-таки избавился от старой. И я теперь всё думаю: вот довели меня до этой крайней точки и я сорвался, не выдержал. А где же самоубийство? Нет его и не будет. Был, пожалуй, первый шаг (уже сделанный!) к американскому автомату. Мы, стало быть, уже не такие русские, как были раньше. Меня от большого греха сберёг отец и его слово, но есть много других, у которых такого слова в сердце нет. Что же их остановит? Итак, сильные люди, а также нормальные люди, бойтесь лоха! Он скоро созреет и придёт к вам и убьёт вас. И ничто не может его остановить, ибо он уверен, что всё своё наказание он уже перенёс наперёд авансом и теперь не то чтобы хочет, а даже и должен отплатить. Уж я-то знаю, мне ли не знать…
|
| |
| |
| KalT | Дата: Среда, 02.11.2011, 12:07 | Сообщение # 22 |
 Почетный академик
Группа: Проверенные
Сообщений: 534
Статус: Не в сети
| Великолепно!
Даже если мартовские кошки
Будут слушать,сидя на окошке
Все равно,как можешь-так и пой
|
| |
| |
| Sebastian | Дата: Среда, 02.11.2011, 19:10 | Сообщение # 23 |
 Неизвестный персонаж
Группа: Пользователи
Сообщений: 9
Статус: Не в сети
| понравилось, спасибо за рассказ) Добавлено (02.11.2011, 19:10)
---------------------------------------------
кстати первый вариант концовки мне понравился больше.
но на вкус и цвет фломастеры разные)
|
| |
| |
| Coin | Дата: Четверг, 03.11.2011, 01:21 | Сообщение # 24 |
|
Почетный академик
Группа: Заблокированные
Сообщений: 798
Статус: Не в сети
| А вот это я ни за что не пропущу!
Сегодня-завтра отпишусь
|
| |
| |
| Аврелия | Дата: Суббота, 05.11.2011, 01:19 | Сообщение # 25 |
 Неизвестный персонаж
Группа: Пользователи
Сообщений: 23
Статус: Не в сети
| Ну я буду какой и таки укажу на кое-что что бросилось в первом куске))) простите, второй кусок (так понимаю отредактированный) заметила потом...
Quote (Nalivan) Когда я выходил из класса, он вставал за дверью и, широко расставив ноги, с криком «кия!», бил меня поддых или по ноге, а то и в нос заедет
концовка предложения слегка не в тему)
Quote (Nalivan) Как собираться, быстро или медленно?
здесь два предложения "Как собиратся? Быстро или медленно?"
Quote (Nalivan) каратульникам.
хм... может лучше все же каратистами?
Quote (Nalivan) Вокруг кто-то смеялся, а кто-то вообще равнодушно не обращал внимания.
"...кто-то смеялся, а остальные вообще..." так лучше
Quote (Nalivan) У кабинета стояли девчонки, мои одноклассницы
вместо зяпятой тире
Quote (Nalivan) другом общаться, поссорились из-за чего-то.
тоже самое
Quote (Nalivan) Вова Дровин и иже с ним
что такое "иже"?
Quote (Nalivan) Не понимаю, что
лучше Чего
Quote (Nalivan) тупость. Точнее, это ступор, тупой ступор
занятная мысль...
Quote (Nalivan) Жена-то может и простит. Грехи вообще можно прощать, оправдывать их нельзя никогда.
знаете, вот после этоц фразы... я начала уважать вас...
Quote (Nalivan) Хочется исчезнуть, телепортироваться, убить их.
Вообще этот смайл скоее относится ко всему рассказу вцелом. Мне никогда еще не приходилось читать ничего подобного. И я не жалею, что потратила на ваш рассказ много врмени, так как для его прочтения нужно проникнутся тем, что происходит с гг... нарисовать перед глазами картину его жизни.
Очень сильный эмоциональный толчок вашего произведения заключается в том, что вы написали реальность - то, что на самом деле есть в каждой школе и, увы, в каждом классе. И это печально... но мы не об этом говорим.
Ваш рассказ, как здесь уже говорили - Достоин уважения! Это факт...
|
| |
| |
