Ну я буду какой и таки укажу на кое-что что бросилось в первом куске))) простите, второй кусок (так понимаю отредактированный) заметила потом

То есть подождать, когда всевыйдут, или улизнуть первым, покавсесуетятся? Я много раз пробовал оба варианта, но всё равно

Если же я жду, когда все уйдут, и после этого пытаюсь выйти из кабинета, то меня, как правило, ждутсюрпризы сразу за дверью, например, удар этой самой дверью в момент, когда я появляюсь на пороге. Тут правда нет столь творческого подхода, но от этого не легче.Все уже привыкли к такому отношению ко мне. Все, кроме меня, хотя так было почти всю жизнь. Почти всю мою жизнь я вынужден терпеть насмешки, издевательства, пинки, презрение, унижение. Лучше даже сказать, что это и есть почти вся моя жизнь.

А ведь ещё 3 недели назад, когда я шёл в школу на 1 сентября, я был почти уверен, что всёэтопрекратится,чтотеперь, с десятого класса всёначнётся по-новому. Я много думал летом надвсемэтим,всё понял. Вова Дровин и иже с ним бьют меня, потому что точно знают, что я не дам сдачи.Точнее, ониточно знают, что я даже не попытаюсь сделать этого, вот в чём дело. Потому и не трогает Дровин других,что они могут полезть в драку, есть вероятностьэтого. Чем драка кончится - дело второе. Значит, если я полезу в драку, просто ударю в ответ и будь что будет, истязания надо мной прекратятся. Получается, что я виноват только в том,что не бью в ответ, не отвечаю злом на зло. Сделаю здесь небольшое отступление и расскажучтотакое для меня «злом на зло» или, как говорят, «око за око».

Мой отец умер, когда мне было 7 лет. Это был глубоко верующий человек,

ИскажетГусева Уртукову, Дровину, Кочевникову, Грачёву и остальным, что это они довели меня до крайнего шага. И придут они на мою могилу и скажут:

Тогда-то они узнают,что Егор-то на самом деле не плохой человек, не за чтобыло бить его, ничего плохого он никому не сделал! И будут мучиться и винить себя в моей смерти. Но эти мечтания, конечно, не серьёзны. Я где-то читал, что такие несерьёзные мысли о суициде даже нормальны. Всё-таки я как-то чувствую, что есть для чего жить.

Это происходит в моих мечтах. Не буду рассказывать о моих самых смелых и заносчивых мечтах, скажу только, что они о Леоновой. Но меня часто посещают другиемечты. Я вспоминаю разные ситуации из своей жизни и в мечтах как бы переделываю исход этой ситуации, делаю его выгодным для себя

И очень часто я так мечтаю, переделываю ситуации. В этих ситуациях я сильный, я молниеносно соображаю. Не понимаю, что мне не хватает, чтобы быть таким в действительности. При наступлении очередной такой ситуацииу меня включается какая-то тупость. Точнее, это ступор, тупой ступор. Я не знаю, откуда он и что в нём заключается, но этот ступор заложен во мне очень глубоко, подсознательно, на рефлексивном уровне. Ведь нахожу же я в мечтах выход достойный по крайней мере из некоторых ситуаций. Где-то надо было так-то сказать, где-то так-то сделать, и всё получилосьбы совершенно иначе. Почему-то я нахожу решение ситуации только после того, как она произойдёт, и пройдёт какое-то время. Ведь могу же я действительно сообразить вовремя, что и как надо говорить и делать. Просто что-то всё не получается.

Бывают дни, прошедшие совсем даже без «происшествий». Их не так много, но отдохнуть вроде я успеваю. Вот, например, после той выходки Вовы Дровина, два дня ничего не «произошло». Затем были выходные. Их я провожу дома. Смотрю телевизор, играю в компьютер.Вотнедавно в понедельник был случай.

В классе было тихо, то есть она никогда в жизни не додумается, что её вопрос можно было прослушать, просто замечтавшись. Людипростоне понимают такого

Но Грачёв в этом плане очень принципиален, он готов теперь до конца урока сидеть и тупо твердить «не буду извиняться», несмотря на уговоры и аргументы Марины Павловной. Будетсидеть с нелепой самодовольной ухмылкой на лице, которая означает «я тупой, мне на всё пофиг, поэтому мне всё можно». А что было бы, еслибы извинился? Ну пробубнилбы он «извини» и всё. Мне от этого не легче. Вот если быон вправду осознал свою неправоту, тогда другое дело

Ему пришлось долго пререкаться с учительницей из-за меня, поэтому он теперь ищет какой-нибудь повод меня поддеть, толкнуть, ударить.

Если я пытаюсь проскочить из кабинета в коридор первым, то меня ждёт уже отрепетированный аттракцион «метро»: в момент, когда я прохожу между партами, сидящие за этими партами одноклассники резко и синхронно сдвигают их в меня (в лучшем случае передо мной) и требуют оплатить проезд

Были слышны весёлые крики и дикий смех, всем это очень понравилось:

Я, правда, очень скептически отношусь теперь к библейским сюжетам в силу противодействия им науки и логики, но одно в меня заложено отцом окончательно и нерушимо.

То есть в любое время, при любых обстоятельствах, причинах, в любых особых необычныхситуациях и так далее если делаешь хорошее – хорошо, дурное – плохо.

Это на уровне таких жизненных установок, какие мы исполняем всю жизнь безотчётно,что составляет корень личности

Вотпоэтому я не то чтобы не хочу (потому что иногда очень хочу), а даже не могу ударить в ответ.

Этому, разумеется, есть и другие причины, но о них позже.

Просто тысячи различных сцен проплывало в моём воображении на эту тему, и я искренне верил в воплощение моих мечтаний.

Опять это странное ощущение помешало мне начать драку, когда Гартаковский поприветствовал меня пинком подзад

В седьмом классе в мой рюкзак насцали.

Или же он всё-таки сбивает меня, Наташа также заступается за меня, а я подхожу к Вове и как со всей силы пну его пыром в пах, он, конечно же, сгибается от боли, а я опять изо всех сил как дам ему также ногой по голове.

Где-тонадо было так-то сказать, где-то так-то сделать, и всё получилось бы совершенно иначе. Почему-то я нахожу решение ситуации только после того, как она произойдёт, и пройдёт какое-товремя. Ведь могу же я действительно сообразить вовремя, что и как надо говорить и делать. Просто что-то всё не получается.

- Да Барсуков вашего вопроса не слышал и теперь стоит, вон, втыкает, не врубается, чё происходит! – пояснил обо мнеВитька Грачёв.

Сейчаснужно после урокабыстрее свалить, а то что-то Грачёв, я вижу, задумал нехорошее.

Опять злорадство мести. Злость опять. Зло. Почему-то всякий раз мечты мои на этих извинениях и останавливаются. Именно на извинениях их.