Мне кажется, свои, - излишнее уточнение.
и еще

Али-Хамзат в начале главы повторяется в одном абзаце три раза, может имеет смысл ...

Извините, за критику. Это лишь мое, субъективное мнение, и возможно, совершенно ошибочное. Но вы, надеюсь, не обидетесь.
Желаю удачи

На мой взгляд эти три предложения вместе читаются не очень, или нарушена их последовательность. Во всяком случае у меня сложилось впечатление, что именно с винчестером Али-Хамзат не расставался с тринадцати лет.

Закину еще камешек в огород. Так, с начала главы абреки друг с другом совсем не общаются. То есть никаких диалогов, никаких приказов, что делать, кому делать. Везде только мысли ГГ.

По поводу мыслей. Понятна идея ознакомить читателя с военными действиями в этом регионе, но не слишком ли много информации для ГГ. К примеру:

Добавлю это только мое мнение и не стоит меня за это бить

Добавлено (26.11.2008, 12:37)
---------------------------------------------
ГЛАВА 6.
День Длинных ножей.

К аулу подъехали на рассвете. Выехав из леса, лошади, почуяв жильё, резво поскакали по еле приметной дороге. Сакли, разбросанные между скалами, не сразу узрел бы непривычный глаз. К ним, петляя, и вела дорога. Во время войны с русскими, жители перегораживали её завалами, превращая своё селение в крепость. Аул брали штурмом не один раз, и дорога эта буквально была полита кровью. Два года назад русский батальон пошёл на приступ. Бой длился несколько часов, почти все мужчины, способные держать оружие погибли. Остались глубокие старики, да женщины с детьми, и только поэтому неверные не стали гнать их на равнину, большая часть сгинула бы в пути. Земли для обработки почти не было, редкие крохотные участки сиротливо жались к бедным саклям. Раз в месяц солдаты привозили несколько мешков муки. Их хватало, чтобы не умереть с голоду. А ведь ещё буквально лет десять назад местные джигиты считались лучшими во всей Малой Чечне, совершавшие набеги на сотни вёрст в округе, и неизменно возвращавшиеся с богатой добычей. Где они теперь? Все сложили свои головы в борьбе с русскими, души их давно обитают в Дэли-Аилли1, там, где заходит солнце. Они ушли непокорёнными. Теперь аул считался замирённым. Во время последнего штурма погибло даже несколько женщин, которые взяли в руки оружие, чтобы сражаться рядом со своими мужьями и братьями. Сейчас в ауле жили несколько десятков женщин с малыми детьми да аксакалы, самый младший из которых разменял девятый десяток.
В ауле уже знали, что едут абреки Али-Хамзата. Несмотря на ранний час, всё малочисленное население вышло их встречать. Люди кинулись к повозкам, принялись разгружать мешки с провиантом. Али-Хамзата пригласили в кунацкую, самую лучшую саклю, туда же он велел отвести и русскую полонянку. Его люди уже резали баранов из русского обоза, дети мыли котлы в ручье.
Али-Хамзат присел у очага, вытянув усталые ноги, из-под мохнатой шапки пытливо взглянул на русскую. Женщина забилась в угол, испуганно и в то же время с вызовом приняла его взгляд.
- Подойди сюда! – приказал он.
Чуть помедлив, она вышла из своего угла.
- Сообщите моему мужу, что я у вас. Он заплатит. Разумеется, в пределах разумного. В её голосе Али-Хамзату почувствовалось презрение.
- Сними! – он показал на свои чувяки из искусно выделанной бычьей кожи.
- Да как вы смеете! – жена полковника гордо распрямила стан. Щеки покрылись гневным румянцем, глаза полыхнули синим огнём. И впрямь, хороша была эта русская!
Своими стальными пальцами Али-Хамзат схватил её за запястье и начал тянуть к земле под хохот находящихся в сакле мужчин.
- Немедленно отпустите, вы делаете мне больно!
Абрек лишь по волчьи оскалил зубы.
- Дикарь!
Волчье чутьё едва не подвело Али-Хамзата. Лишь в последний момент он успел дёрнуть головой. Острая железная шпилька пронзила ему щёку. Аллах хранил его, иначе ходить ему до конца дней одноглазым. Он отшвырнул русскую, и она, пролетев несколько саженей, ударилась в дальнюю стену и, потеряв сознание, медленно сползла на земляной пол. Абреки восхищённо зацокали языками. Аллах свидетель, русская женщина обладала духом воина.
- Пусть женщины унесут её и приведут в чувство. – Али-Хамзат пальцем коснулся кровоточащей раны и тут же забыл о ней. Ему ли, храброму воину беспокоиться о таких пустяках?
Спустя немного времени все уселись у котла с шурпой. Самый лучший кусок баранины бросили в очаг, вознесли хвалу Аллаху и принялись за еду. Всё это время у Али-Хамзата не выходила из головы полковничья жена, хотя думать сейчас надо было совсем о другом. Скоро зима и её надо будет пересидеть. Взятые в обозе двадцать тысяч царских рублей позволяли не думать о хлебе насущном, но русские будут искать их по всей Чечне и Дагестану, прочёсывать все аулы. Ему и его абрекам надо где-то спрятаться. Было у Али-Хамзата одно местечко, верстах в десяти отсюда. В прошлом году, охотясь в горах, он со своим кунаком Керим-Булатом набрёл на узкую пещеру, даже не пещеру, а скорее глубокую расщелину. Один её вход высотой с человеческий рост был скрыт разросшимися кустами дикого орешника. С другой стороны он обнаружил узкий лаз, в который мог протиснуться ползком лишь один, к тому же не толстый человек. Лаз выходил на другую сторону скалы, почти отвесную, в несколько саженей обрывающуюся вниз, но что это за препятствие для горца? В случае опасности было куда уйти, лаз так же можно было использовать как дымоход и со стороны большого входа дым будет невиден. В этой расщелине можно было довольно сносно пережить зиму, люди Али-Хамзата зимовали и в худших условиях. Но вот, переживёт ли зиму пленница? А то, что эта женщина будет с ним, и будет принадлежать ему, он не сомневался.
Царские ассигнации совершенно не интересовали Али-Хамзата. Он не понимал и как настоящий мюрид не хотел понимать, в чём ценность этих бумажек, испещрённых какими-то непонятными знаками. Но он знал, что за эти бумажки можно выменять не одного доброго скакуна, много оружия и всякого другого полезного добра, а лучше всего обменять их на полновесные империалы. Да и люди охотнее идут за тем, кому есть, чем платить, война – дело дорогое.
Али-Хамзат так и решил: ассигнации поменять на золото, треть использовать на нужды для дальнейшей борьбы с русскими, остальным золотом он пополнит сокровища имама. Он вспомнил, как после взятия Ведено русскими Шамиль доверил ему свою казну, заставив предварительно поклясться на Коране и памятью предков, что пока он жив, сокровища не попадут ни в руки неверных, ни в руки корыстных людей, для которых личная выгода дороже священной борьбы с неверными. Али-Хамзат охотно дал клятву и не собирался изменять ей. Богатства эти, рассказал тогда ему имам, достались от предшественника Гамзат-бека, который в свою очередь получил их от Газзи-Мухаммеда – первого имама Чечни и Дагестана.
- Теперь ты понимаешь, как велико моё доверие к тебе? – сказал в заключение Шамиль.

В саклю вбежал Бата, самый старший подросток в селении, парню уже минуло двенадцать. Из его сбивчивого рассказа все поняли, что в лесу на просеке замечен большой русский отряд и скоро он будет здесь. Неужели русские смогли так быстро напасть на их след?
Мука была надёжно спрятана, немногочисленные бараны разведены по саклям, обозные повозки были отвезены и спрятаны в непролазном лесу, который со всех сторон окружал аул. Абреки, не успевшие расседлать своих лошадей, оказались в сёдлах в считанные мгновения. Голубоглазую красавицу Али-Хамзат крепко привязал к луке седла. Женщина равнодушно взирала на происходящее, покорно позволила посадить себя в седло. Они уходили в горы по едва просматривающейся горной тропе. Солнце уже перевалило полуденную линию, когда из-за скал они увидели чёрный дым, уходящий в небо. Это могло означать, что русские нашли повозки.
. . .

Асланбек лениво наблюдал за входом из салона своего «фольксвагена». Полчаса назад дядя попросил его подежурить на улице. К дяде должны были приехать очень важные люди, с которыми у него должен состояться очень важный разговор. Людей должно быть трое, и приедут они на белом «мерседесе» и тёмно-синей «ауди» шестой модели. Оба автомобиля уже как десять минут стояли на небольшой площадке у старинного особняка, где размещался дядин офис. Охранник на входе был предупреждён о гостях. Видно разговор был действительно серьёзный, если всех работников отпустили на час раньше, в офисе остались лишь дядя и Муслим, его правая рука.
Стального цвета «Нива» остановилась рядом с «мерседесом». Номера машины были забрызганы грязью, хотя на улице весь день светило солнце. Асланбеку подумалось, что должно быть автомобиль долго носился по просёлочным дорогам.
Из «Нивы» вышел мужчина в чёрной кожаной куртке. Он подошёл к двери, приложил к замку магнитную карточку и быстро, неестественно быстро проскользнул в открывшуюся дверь. Что-то было здесь не так. Асланбек этого человека не знал, а магнитные ключи были у довольно узкого круга лиц. Асланбек набрал дядин номер и лишь после пятого гудка услышал его недовольный голос. Он начал рассказывать о троих неизвестных и лишь через некоторое время понял, что его не слушают. Чувство опасности, которое овладело им, было таким, что его можно было пощупать. Беспомощно посмотрев на мобильник, он на негнущихся ногах, выбрался из автомобиля.
Парень так же стремительно выскользнул из дверей офиса, сел в машину, которая через пару секунд скрылась за углом. Бледнея от нехорошего предчувствия, Асланбек открыл дверь и вошёл. Сквозь небольшое окошко, забранное толстым стеклом, он увидел охранника, откинувшегося в своём кресле. Глаза парня были закрыты. Нашёл время спать!
- Эй! – позвал его Асланбек.
Тот не отреагировал. Асланбек почувствовал странный сладковатый запах, тянувшийся из комнаты охранника. Стараясь почему-то ступать неслышно, он поднялся на второй этаж, где располагалась комната для переговоров. Дверь в комнату была закрыта, он постучал, потом ещё раз. За дверью была тишина, и тогда Асланбек толкнул её.

. . .
Леонид Викторович Стропалев сидя в кресле, массировал виски. Сильно болела голова, что было немудрено в свете последних событий. Глава фирмы убит и на нём, как на начальнике службы безопасности пора ставить крест; недоглядел, не уберёг. Хотя не раз предупреждал руководство, интересы слишком больших и серьёзных людей завязаны на чеченской нефти. Вот тебе и результат, Сергея больше нет.
С Сергеем Рязанцевым они познакомились в стройотряде, в далёком 74-м. Тогда, под Смоленск, в старинный город с новым названием Гагарин1, на целых три месяца съехались студенты со всего Союза. Всех разместили в огромной двенадцатиэтажной общаге. Москвичи и куйбышевцы2 занимали два крыла на пятом этаже, праздники и застолья проводили вместе, в общем жили дружно. Лёню с Серёгой свела вместе любовь к авторской, как тогда выражались, песне. Лёня уже тогда работал на контору пока ещё вне штата. На втором курсе с ним имел беседу харизматичный дядя, и Леонид, соблазнившись льготами, согласился. Конечно, меркантильный интерес стоял не на первом месте, тогда профессия чекиста была окутана ореолом романтики, её ещё не обгадили и не обескровили никакие калугины и бакатины.
В стройотряде Сергей с Леонидом были уже студентами 5-го курса. Надо было такому случиться, оба принялись ухаживать за одной девчонкой из Саратовского университета. Соперничество их носило рыцарский характер, правда, без ломания копий. Стропалеву повезло, Наташа выбрала его, они прожили вместе двадцать четыре года, всего год, не дотянув до серебряной свадьбы.
Разъехавшись из стойотряда по своим домам, они не терялись, постоянно перезванивались. Когда Рязанцев наезжал в Москву, почти всегда останавливался у Леонида. В 99-м тот вышел в отставку в звании полковника, а Сергей к тому времени уже вовсю бизнесменствовал. Нашлись у них общие дела, каждый смог стать полезным друг другу. И вот теперь Серёги нет.
Телефонный звонок прервал его воспоминания. Звонил Дакаев, их партнёр, просил о срочной встрече. Хочет сообщить, что-то очень важное, но не по телефону. По всему видно, разговор намечался серьёзный и не терпел проволочек.
- Хорошо, через полчаса в вашем офисе, - кратко бросил Стропалев и дал отбой.
Ох, не нравилось ему всё это, не нравилось! Хотя, надо признать, откат от северо-кавказских операций получали неплохой, но где большие деньги, там и проблемы большие.
Леонид Викторович переключил свой телефон на пульт охраны и, выйдя из кабинета, направился по коридору, по ходу отдавая распоряжения своим людям. Его «А-6» стояла недалеко от входа, и не по октябрьски яркое солнце отражалось в её тёмно-синей крыше. Машину он приобрёл полгода назад, до этого ездил на старенькой шестёрке.
- Леонид Викторович, - услышал он, садясь в машину, - Вам опять Быстров звонит из убойного.
- Пусть перезвонит, скажи, буду через час, – и он, захлопнув дверцу, повернул ключ зажигания.
Номер своего сотового этому настырному менту он давать не собирался. Как и большинство его коллег, он недолюбливал людей в серой форме.
До места встречи езды было около десяти минут. У входа увидел знакомый белый «мерседес», значит господин депутат уже здесь. Охранник был предупреждён и, взглянув на его красную корочку, сказал: - Магомед Зелимханович уже ждёт.
В комнате для переговоров все уже были в сборе.
- Леня, дорогой! Здравствуй. Присаживайся! - встал ему навстречу хозяин.
Полковник поздоровался с присутствующими и сел в удобное кожаное кресло. На журнальном столике стояли тонкого саксонского фарфора кофейник, сахарница, ваза с печеньем и бутылка отличного французского коньяка. Рюмок, правда, не было. Хозяин, с истинно кавказским гостеприимством, разливал горячий ароматный напиток в чашки. Все молчали, ждали, когда заговорит Магомед Дакаев. Тот, однако, не торопился, жестом предложил гостям пить кофе. Пока пробовали великолепный кофе, приготовленный хозяином, последний прищурив глаза, рассматривал гостей. И думал. Его, проверенное годами и событиями чутьё подсказывало, что всего посетителям рассказывать не стоит. Однако и полуправда тут тоже не пройдёт, слишком всё сложилось серьёзно. Вот уже несколько лет имея своё дело, здесь, в Москве, Магомед вёл себя крайне осторожно. Он умудрился не засветиться в связях с «непримиримыми» и в тоже время никто не мог его упрекнуть в том, что он не помогает землякам. А куда шли его деньги: родственникам в Шатое, или попадали к Масхадову и Басаеву, его не интересовало. Но то, что случилось, ни в какие ворота не лезло. Магомед с едва скрываемой неприязнью посмотрел на Стропалева. И дёрнул его шайтан связаться с этим чекистом! А то, что Стропалев имеет к происходящему какое-то отношение, Дакаев не сомневался. Неужели не понимает, что поставил под удар весь отлаженный годами бизнес? Или продолжает проворачивать какие-то свои ведомственные дела? Этих чекистов не поймёшь, они всегда в строю.
Магомед пил кофе и собирался с мыслями. Депутат демонстративно посмотрел на часы.
«Ну, как же, ты у нас занятой по самые «не балуйся»! Твоё время принадлежит народу. Но за пять тысяч бумажек с портретами отцов-основателей американской нации, которые каждый месяц я передаю тебе в плотном конверте, ты уж будь добр, удели и мне немного своего драгоценного, я ведь тоже в какой-то степени народ.» - зло пронеслось у него в голове.
Магомед уже собрался высказать свои мысли вслух, когда дверь в комнату для переговоров начала открываться. «Кого там ещё шайтан принес? Я же по-русски сказал охраннику, чтобы никого не пускал. Или это Муслим?»
В это время зазвонил его мобильник. «Они что, все с цепи сорвались?».
В пол-уха слушая взволнованную речь своего племянника, Магомед увидел на пороге молодого светловолосого мужчину. Тот улыбался, оглядывая присутствующих.
- Эй! – окликнул его Дакаев, отняв трубку от уха.
В руках у парня вдруг появилась какая-то штуковина. Магомед и депутат с помощником открыли рты, полковник же сразу узнал девятимиллиметровый ПСС с ПБС-ом1. Кресло удобно обтекало тело Стропалева, как бы всасывая в себя, не оттолкнёшься спиной, уходя в сторону от директриссы2. Хотя попробовать стоит. Киллер, как будто прочитал его мысли, и его безотказная машинка смерти посмотрела прямо в глаза полковнику. Комфортное итальянское кресло стало его последним пристанищем в этой жизни, и он уже не увидел, как девятимиллиметровые пули от спецпатрона почти беззвучно вылетали из ствола, дробили кости и разрывали плоть его партнёров по бизнесу.
Всё закончилось через десять секунд. Киллер хладнокровно оглядел свою работу. Ничего личного. Он прислушался. В тишине до него донёсся звук воды в сливном бачке. Пора уходить. Он вышел в холл, притворив за собой дверь.
- Эй, ты кто такой? Тебя кто пустил? – Муслим вышел из туалетной комнаты, на ходу вытирая платком руки. - Эй, а ну стой, я с тобой разговариваю!
«Лучше бы ты ещё пару минут просидел на унитазе, – подумал убийца. - За тебя мне ни хрена не заплатят, но ты видел моё лицо. К тому же у тебя акцент, так говорили люди, смотрящие на меня сквозь прорезь прицела. Так что, извини». Раздался хлопок, Муслим даже ничего не успел понять, пуля ударила в грудь, отбрасывая тело назад в уборную.
. . .
Асланбек толкнул дверь и в ноздри ему ударил запах смерти. Этот запах не спутаешь ни с чем, им буквально был пропитан воздух его родины, как аромат жареных сардин пропитывает в обеденное время всю Португалию. Ноги задрожали от нахлынувшей слабости и не было никакого желания заглядывать в комнату, но Асланбек пересилил себя. Он не относился к тому типу своих земляков, которым нравился вид крови и агонизирующих жертв. Во время первой войны ему довелось участвовать в расстреле человека, объявленного предателем, и нельзя сказать, что это ему понравилось. Как не понравилось ему и то, что он увидел в комнате для переговоров. Раздробленные черепа, кровь и мозги на элитной итальянской мебели. Четыре трупа, один из которых был его родным дядей. Асланбек выскочил из комнаты и бросился в туалет на другой стороне холла. Содержимое желудка рвалось из горла, он распахнул дверь, переваренный завтрак выплеснулся на белоснежную рубашку Муслима, сидящего с безразличным видом на унитазе.
- Ох, Муслим, извини.
Но тому не нужны были его извинения, это он понял три секунды спустя. Его снова вывернуло, на этот раз в раковину.
Через пару минут Асланбек, на подкашивающихся ногах, вышел из здания и сел в свой «фольксваген». Снаружи, старинный двухэтажный особнячок выглядел вполне безобидно и даже уютно. Прохожим и в голову прийти не могло, что смерть бродит там. Страшная старуха с косой была сейчас хозяйкой этого старинного дома, в стиле русского барокко.
Асланбек попытался успокоиться и привести в порядок свои мысли. Собственно, мысли были об одном: что делать? Сообщить в милицию? Учитывая его прошлое, первым подозреваемым будет он сам. Тела рано или поздно обнаружат и опять подозреваемым номер один будет он – Асланбек Дакаев. Как говорят русские, куда ни кинь – всюду клин. Скоро его начнут искать. Хорошо, что Москва – аул большой, есть где спрятаться, земляки помогут. Но вечно прятаться невозможно. Даже в его родных горах людей рано или поздно либо ловят, либо уничтожают. При мысли о том, чтобы вернуться в Чечню у него предательски засосало под ложечкой. Слишком много горя и боли испытал он там. Да и кто ждёт его в родных местах. Отец погиб ещё в первую войну, мать умерла полтора года назад, сестра лет десять живёт в Ростове. Да и он почти половину своей жизни провёл в России. Единственный «свет в окошке» был дядя Магомед, но теперь и его нет. Как настоящий ночху он должен отомстить. Вот только бы знать кому. Стоп! Какого шайтана он торчит возле этого, пропахшего смертью дома? Уезжать, немедленно уезжать!
Он повернул ключ зажигания.
Минут через пять бесцельной езды по городу, он понял, что совершенно не следит за дорогой, пару раз ему сигналили возмущённые водители. Он заехал в какой-то пустой двор и остановив машину, принялся считать наличность. Триста долларов, этого должно хватить на неделю, если не снимать гостиничный номер. Потом… О том, что будет потом Асланбеку думать не хотелось. Он жил в большой, четырёхкомнатной квартире дяди, но чутьё подсказывало ему, что туда возвращаться не стоит. Придётся ехать в Подольск, к любовнице Наташке. Её восьмилетний гадёныш опять начнёт дразниться, называя его чуркой, но с этим он как-нибудь разберётся.
- Ты чё сюда заехал, хмырь. И так весь двор провонял бензином! – перед машиной неожиданно возник бритый под ноль переросток с прыщавым лицом. Увидев в руках Асланбека деньги, он хищно оскалился, - Ну ты, в натуре, отбашляй, и стой сколько хочешь.
Асланбек смерил его гордым взглядом. Не в характере кавказца пасовать перед каждым встречным.
- Чего ты хочешь? – с блатной интонацией спросил он.
Парень повнимательнее пригляделся в водителя и вдруг выдал: - Пацаны, тут какой-то чучмек золупается!
Возле машины возникли ещё двое, с такими же бритыми черепами. Асланбек, сунув деньги в карман куртки, приготовился, как выражался один из его земляков, «развести базар», но по всей видимости время разговоров закончилось. В левую скулу ему врезался костлявый кулак, рот сразу наполнился кровавой слюной. Один из бритых распахнул дверь, и схватив Асланбека за куртку, начал вытаскивать его из машины. Одной рукой тот вцепился в руль, другой дёрнул дверцу бардачка, где у него лежал раскладной нож и принялся шарить там.
- Вылазь, сучара!
Двое других пытались открыть задние двери, но те были заперты.
- Сука-а! – парень отпустил Асланбека и в недоумении уставился на свою левую ляжку, в которой торчала рукоять ножа и по дешёвым спортивным штанам расползалось тёмное кровавое пятно.
- Толян, он тебя чё, в натуре, того?
Асланбек завёл машину и рванув с места, чуть не врезался в стену. Сдавая назад, увидел, что у одного из бритоголовых в руке оказалась массивная цепь. Чуть вывернув руль вправо, почувствовал удар, парень с цепью грохнулся на асфальт, своей задницей пропахав его пару метров. Асланбек вышел из машины и подойдя к Толяну выдернул свой нож у него из ноги. Тот заорал и сел на землю, обеими руками обхватив себя за бедро. Единственный уцелевший, увидев лицо кавказкой национальности с окровавленным ножом в руке, бросился наутёк. Асланбек хладнокровно вытер лезвие о штанину сидящего на земле парня и сел в машину.
«Вот такой сегодня получился день длинных ножей, - думал он, ведя свой «фольксваген» по Садовому кольцу, - а ведь впереди ещё ночь».

Хорошее произведение. Я уже начал сопереживать героям. Требую продолжение. Кстати если не секрет, почему именно эта тема

Только я вас зачислила для себя в мастера вампирских хроник, как вы показали другую грань своего таланта! Вот так одним махом сломали все сложившиеся стереотипы! Вот как теперь жить? Какие еще метаморфозы от вас ждать? Чтоб хоть подготовиться маленько...

МИРРА! Одна из немногочислнных моих поклонниц! Таких беречь надо, холить и лелять. К тому же не какой-то там почтальон, шпалоукладчица или домохозяйка, а представитель древней, творческой профессии! Элита, так сказать! Я польщён! Есть стимул кропать дальше.

Добавлено (27.11.2008, 09:23)
---------------------------------------------

Главы выкладываю, на мой взгляд, самые проблемные, так что, прошу прощения за ломание сюжетной линии.

ГЛАВА 7.


Мужчина по пятницам.

Капитан Быстров раздражённо бросил трубку на рычаг. Целый день он безрезультатно пытался дозвониться до начальника службы безопасности «Юго-Восточной компании». Неужели обеспечение безопасности одной фирмы требует больше времени и сил, чем тоже самое в масштабе целого района? Если это так, то свои немаленькие деньги Стропалеву достаются ох, как тяжело. У них вон тоже и мокруха случается. «Хотя раскрывать её мне, - с досадой подумал опер, - А этот чекист не особо-то и идёт на сотрудничество с милицией».
Сегодня Быстров дежурил по отделению и сидя в своём кабинете, уже в который раз просматривал материалы по двум последним убийствам. Первое было стопроцентной заказухой. Капитан с ребятами облазили весь чердак соседнего дома, гильзу не обнаружили, но по всему было видно, что киллер ждал жертву в течение, как минимум часа, уж явно у чердачного окна просматривалось его лежбище. Ствол тоже не нашли, хотя обшарили весь чердак, даже в керамзите копались, которым вперемешку с голубиным дерьмом были засыпаны перекрытия. Киллер попался слишком бережливый, просто Плюшкин какой-то! И не лень ему было винторез с собой тащить? Хотя, в отсутствии профессионализма обвинить его трудно; мало того, что выстрел был сделан мастерски, он ещё и умудрился нигде не засветиться. Два дня опросов в ближайших домах ничего не дали, никто не видел мужчину или женщину с дипломатом, сумкой, большим свёртком, чемоданом в конце концов. Видимо знал, что времени у него - вагон, чтобы вместе со стволом спокойно уйти с чердака. Но все эти пробелы восполнились при получении баллистической экспертизы. Каким бы прытким не был этот ниндзя, а пулю из антикварного кресла достать не успел. А пуля- то оказалась не простой. Хотя и не золотой. Баллистики, честь им и хвала, определили, что пуля та вылетела из ВСК-941, есть такая чудо-винтовочка в войсках спецназначения. В наше меркантильное время, конечно и чёрта лысого за деньги достать можно, но всё-таки какая-никакая зацепочка есть.
Второе дело тоже мутное, как глаз наркомана. Когда выезжали по первому убийству, то сейф хотели вскрывать, но Стропалев, мать его, заартачился, там де информация лежит, представляющая коммерческую тайну. Из-за этих самых тайн люди и гибнут. СВУ установлено вполне профессионально, взрыватель двойного действия, радиус поражения самый что ни на есть компактный, открыл дверцу – и полбашки как не бывало. А не сам ли отставной полкан взрывчаточку установил? Предположение конечно из ряда бредовых, а кто сказал, что наша жизнь не бред?
Капитан вышел из кабинета и спустился в дежурную комнату.
- Слышь, Валера, сейчас ориентировку передали, в Первом Щипковом пять трупов сразу, – сообщил дежурный.
- А что так мало? - цинизм капитана был защитной реакцией, как у большинства милиционеров.
Убийство пяти человек – это, по сути, бойня, даже для Москвы нашего времени – событие из ряда вон выходящее. Хотя в Чечне людей убивают с гораздо большим размахом.
- Не повезло ребятам.
- А уж как убойникам не повезло!
Милиционер искренно жалел своих коллег, радуясь, однако в душе, что ЧП произошло не на его участке. Своей головной боли хватает. Стропалев этот вот куда-то подевался.
Уже поздним вечером Быстрову позвонил знакомый опер с Центрального.
- Слушай, Валер, - поздоровавшись, перешёл он к делу. - У тебя там кажись заказуха проходит по президенту «Юго-Восточной компании»?
- Кажись у меня, - осторожно ответил капитан. - А что?
- Ну, ты слышал, у нас тут пять трупов?
- Ну, слышал.
- Между прочим, депутат с помощником, президент «Ост-ойл компани» тоже с помощником и… - опер выдержал эффектную паузу. - Начальник службы безопасности известной тебе «Юго-Восточной компании».
- Да иди ты!
- Вот-вот. Причём всех пятерых завалили вполне грамотно.
- В смысле?
- А в смысле, что тихо и наверняка. Интересно, что общего, кроме конечно насильственной смерти, у депутата Госдумы, чеченского бизнесмена и отставного чекиста.
- Ну, про чечена сразу скажу, у него с покойным Рязанцевым дела были нефтяные, - поделился Быстров оперативными данными. - А вот с какого боку депутат приклеился, это, как говорится, предстоит выяснить следствию.
- Ну-ка напомни, Рязанцев – это кто?
- Рязанцев – это покойный президент «Юго-Восточной компании», чьё тело с пулевым отверстием в голове было найдено позавчера в его собственной квартире по адресу…
- Всё, вспомнил. Ну что, Валера, я надеюсь на наше тесное сотрудничество.
- Надежда, Лёша, как говорится, умирает последней. Президента, между прочим, тоже вполне грамотно грохнули, не подкопаешься.
На этой оптимистической ноте и распрощались. О вероятности пересечения обоих дел говорить не стали, рано ещё. Положив трубку, Быстров долго сидел, уставившись на телефон. Вот тебе на! Кто-то явно задался целью извести эту «Юго-Восточную компанию» под самый корень, или, что вероятнее всего, кто-то, таким образом, заметает следы. Капитан закурил, вновь принялся уже в который раз просматривать материалы по обоим убийствам. Так, Рязанцев Сергей Константинович 1949 года рождения, по образованию нефтяник, президент ЮВК с 1997 года. Компания образовалась в Самаре, имена всех учредителей оперу были неизвестны. Сначала, сферой их интересов была исключительно Тюменская область, да и не мудрено, Рязанцев почти четверть века оттарабанил в Сургуте, начинал мастером, затем начальник участка и, наконец, главный инженер «Сургутнефтегаза». Связей и опыта на десятерых. Потом ещё немного в Москве поработал, директором НИИ нефтепроводных систем. В двухтысячном, с приходом Стропалева, их что-то понесло на Кавказ. Спокойная жизнь что-ли надоела? Война, разруха. Хотя Чечня – чёрная дыра для российского бюджета, знающие люди там большие деньги поднимают, да и нефть дешёвая. Капитан задумался. А какого депутата там завалили, надо поинтересоваться. Он набрал рабочий номер Алексея, но тот уже ушёл домой. Домашний и сотовый дежурный ему дать отказался, как Быстров не просил.
- Как только появится, пусть позвонит капитану Быстрову.
Глинский Павел Георгиевич 1968 года рождения, закончил нефтяной факультет Самарского политехнического университета. В ЮВК с 98-го, последний год - директор по маркетингу. Невинен аки агнец, даже приводов в милицию не имеет. Вообще деятельность ЮВК довольно прозрачна, налоги платят, никакого криминала, если такое возможно в российском бизнесе. Хотя если копнуть, что-то и найдётся, просто не может не найтись. Быстров понимал, что копать придётся, убийство двух сотрудников это тебе не кража ксерокса. В 99-м на выборах в Думу компания даже спонсировала своего кандидата от Самары. Правда неизвестно прошёл тот или нет. Не нынешний ли это покойничек? Ладно, поживём – увидим.
Так, теперь этот некрофил-бодигардер. Опер усмехнулся, похоже, парень действительно оказывается не в то время, не в том месте, хотя у этих спецназовцев через одного крыша едет. Парень-то два раза в Чечне побывал, а это, как известно, не совсем благоприятно сказывается на нервной системе. Да и в Самаре его в ОСБ1 таскали. Быстров помнил это гремевшее на всю страну дело, когда молодые офицеры милиции грабили и убивали челноков. Вострякову вроде ничего не инкриминировали, единственная причина, по которой на него обратили внимание следователи – купил машину. И это на милицейскую-то зарплату? Ну, помурыжили немного и отпустили, делов-то.
Думая, как с пользой для дела использовать Вострякова, капитан ещё не знал, что «некрофил-бодигардер» втянут в смертельно опасную игру.

. . .

- И представляете, парень оказался некрофилом, ради этого в морг и пошёл работать. Любовь, как говорится, зла, полюбишь и козла.
- Причём дохлого, – добавила Оксана.
Марина с подозрением посмотрела на неё. Хозяйка была в изрядном подпитии. Игорь с Оксаной вот уже целый час слушали её байки из богатой событиями медицинской практики.
Приехав в Орево они решили снять стресс и помянуть Пашку Глинского. Засиделись далеко за полночь и глаза у Игоря слипались. Он сидел в компании двух молодых и красивых женщин с одним лишь желанием: упасть и забыться крепким без видений сном. Несмотря на то, что добивали уже вторую бутылку «Арарата» Игорь был абсолютно трезв, лишь страшная усталость навалилась на плечи.
О Пашке старался не думать, хотя получалось плохо. Перед глазами то и дело возникало зрелище кровавого месива на месте головы. Коротко, как фотовспышка, потом память, словно пожалев его, показывала другие, менее страшные картинки. Игорь наливался коньяком, желая быстрее провалиться в сон и верил, что потом будет легче.
- Игорёк! – Марина пощёлкала пальцами у него перед глазами, - Давай-ка иди баиньки, я смотрю, ты уже на автопилоте.
Он тяжело поднялся и еле передвигая ноги направился к дивану. Словно в тумане видел, как Оксана укрывает его пледом. Перед глазами с бешеной скоростью понеслись какие-то неуловимые кадры, потом наступила темнота. Когда темнота рассеялась, он увидел сидящего рядом Пашку. Лицо у того, как бы светилось изнутри, и он как-то виновато улыбался.
- Что же ты, Павел, - с укоризной спросил его Игорь, - Так неосторожно-то?
- Так, Игорь, получилось.
- Ну и как тебе там?
- Нормально пока. Сашку Потылицына вот встретил, маму. А ты знаешь, - оживился он, - Деньги тут совсем не нужны, даже доллары.
- А я тебе, что говорил?
За окном было хмурое дождливое утро, в такое утро не хочется вылезать из постели. Пашки почему-то рядом не было. Вчерашнее вернулось внезапно, как сердечный спазм. Игорь сел на диване, поставив босые ноги на холодный пол. Вчерашний коньяк отзывался тупой головной болью и, кроме того, в той же многострадальной голове засел извечный вопрос русской интеллигенции: что делать? Впрочем, ответ был однозначным: валить отсюда и как можно дальше. Но, собственно, дальше родной Самары, населённого пункта, куда бы можно было приткнуться, у него не было. А Пашка? Его мать умерла, с отцом он не поддерживал отношений последние двадцать лет, уж точно. Кто-то же должен его похоронить, проводить в последний путь. Вроде он рассказывал, у матери сестра живёт где-то на Сахалине. Стоп, сегодня его покойного шефа хоронить должны. Ну конечно, фирма на себя все хлопоты берёт. Надо бы Стропалеву позвонить.
- Аллё? – услышал он осторожный голос.
- Леонид Викторович?
- Леонида Викторовича нет, а кто говорит?
- Мне Стропалев нужен.
- Молодой человек, назовите себя.
Игорь отключился и посмотрел на часы: всего только семь часов. Из ванной донёсся женский голос, Марина напевала за утренним туалетом.
- Привет, страдалец, – она вышла из ванной комнаты в махровом халате, голова обмотана полотенцем.
«Везёт же некоторым, - с завистью подумал Игорь, - Вроде пили наравне, а она свежа, как майская роза».
- Ванная свободна, – объявила Марина, - Тебе самое время принять контрастный душ и пару чашек крепкого кофе.
- Оксана ещё спит? – хмуро поинтересовался Игорь.
- Оксана? Да она ещё полчаса назад упорхнула.
- В такую рань? А куда?
- Она мне что, докладывает? Сказала надо, ну, значит надо.
Игорь поплёлся принимать контрастный душ, после которого действительно почувствовал себя гораздо лучше. А впереди его ещё ждал крепкий ароматный кофе. Этот напиток он предпочитал чаю, хотя старался не злоупотреблять.
- Недолго тебе, Мариночка, осталось нас терпеть, – говорил он, когда они сидели на кухоньке и пили любимый напиток Бальзака.
- А мне что, живите на здоровье, вы меня не сильно напрягаете, с вами даже веселее.
- Тяжело, наверное, одной?
- Ну, я вовсе и не одна, - Марина, отставив чашку, тут же за столом принялась красить ресницы, - Ко мне каждую пятницу мужчинка приходит.
- Один и тот же?
- А вот это, молодой человек, вопрос не тактичный. Так, мне пора, труба зовёт. Ты, я думаю, не пропадёшь тут несколько часов без женской ласки?
- Мне в Москву надо.
- Надо, так надо. Дверь с английским замком, захлопнешь и всего делов.
Она закрыла косметичку и пошла одеваться в прихожую, оставив за собой шлейф из аромата дорогих духов.
Как Игорь и предполагал, прощание с президентом компании проходило в здании офиса. Много дорогих иномарок, красивых венков.
А он-то зачем сюда припёрся? Он знал этого человека ровно один день. Всего один день тот был его шефом. Шеф на день, калиф на час. «Калиф – это скорей всего я, - подумал Игорь, - Да, не вышел из меня телохранитель».
Народу было много, но кроме знакомых физиономий охранников, Игорь никого не знал. Странно, почему нет Стропалева?
Какой-то полный господин в дорогом костюме говорил перед катафалком прочувствованную речь:
- Криминальные структуры давно зарились на преуспевающую российскую фирму, пытались внедрить своих людей, занять ключевые позиции. Когда не получилось, бандиты не остановились перед пролитием крови. Злодейски убиты президент, топ-менеджер, начальник службы безопасности. Мы призываем правоохранительные органы найти убийц и привлечь их к ответственности.
- Красиво излагает, собака, – услышал Игорь рядом.
Капитан Быстров стоял за спиной, осенняя куртка смотрится большой на худых плечах, в зубах не зажжённая сигарета.
- Вот и ещё один соучредитель объявился, - кивнул он на полного господина, - Монахов Юрий Степанович, в министерстве юстиции не последний, между прочим, человек.
- А со Стропалевым что случилось? – не удержался Игорь.
- А ты разве не знаешь? – удивился Быстров, - Грохнули вашего Стропалева, вчера, в тёплой компании. - Тебя там, случайно не было?
- Случайно, не было.
- А не случайно?
- Брось, капитан, свои шуточки.
- Ты же сам в ментуре работал, должен знать, что в каждой шутке есть доля шутки.
- Я одно здесь понимаю, - ответил Игорь, - Что ни хрена не понимаю. Какая-то падла валит весь генералитет, как сосны на лесоповале.
- Это и без тебя видно. Меня лично интересует ответ на вопрос: зачем?
В толпе на них стали оглядываться, и Быстров сказал:
- Если на кладбище не собираешься, предлагаю пойти помянуть покойного.
Они выбрались из толпы, и капитан повёл Игоря через какой-то переулочек.
- Здесь недалеко местечко есть, спокойно посидим, покалякаем.
Они прошли мимо семёрки с тонированными стёклами, из которой за ними внимательно наблюдали. И кто наблюдал! Хирург, собственной персоной! Он вышел из машины и держа расстояние метров в пятьдесят двинулся за двумя мужчинами. Минут через десять после петляния по старым московским переулкам, они зашли в подвальчик, над дверьми которого висела надпись «Кафе-бар».
Хирург достал мобильник: - Гриня, тут наш пациент объявился. Давай, собирай братву и дуй сюда мухой, – он назвал адрес, - Волыны не забудь.
- Я и сам бы хотел знать зачем, – продолжил Игорь разговор, когда они уселись за столиком, - Павел всё-таки был моим другом. И он что-то знал.
- Много бы я дал, чтобы узнать то, что знал он, – вздохнул капитан.
- Я его пытался расспрашивать, но он отнекивался. Говорил, меньше знаешь – целее будешь.
- Тут он, конечно, в самую точку попал.
Молоденькая официантка принесла им бутылку «Гжелки» и два каких-то салата.
- Ну, давай, Игорёк, за помин души убиенных, - Быстров разлил водку по стаканам, - Кстати, меня Валерой зовут.
Игорь уже пил свой стакан.
- Очень приятно, – сказал он скривившись.
- Я уж вижу, как тебе приятно.
- Слушай, Игорь, у меня к тебе деловое предложение.
- А я думаю, чего это ты меня угощать вздумал?
- У тебя документы в компании лежат? – как ни в чём не бывало, спросил капитан.
- Ну и что?
- Хочу внедрить тебя туда, - опер посмотрел на Игоря, - Ненадолго. Ты ведь не откажешь в помощи следствию?
- Ну, ты, капитан, даёшь!
- А что, посидишь на вахте пару недель, может, чего и разнюхаешь. Если обычным путём идти, мы до второго пришествия киллеров искать будем. А с меня начальство раскрываемость требует, – он с надеждой смотрел на Игоря.

Гриня с бойцами на двух машинах подъехал через двадцать минут. Хирург увидев его, в очередной раз не сдержал улыбки, забинтованную голову тот скрывал низко повязанной банданой.
- Ну, ты, в натуре, настоящий мачо, прямо мститель из Техаса. А чё пехоты столько набрал? Он в кафешке с каким-то доходягой отдыхает.
Налитыми кровью глазами Гриня посмотрел на вывеску «Кафе-бар».
- Я его, суку, на части порву!
- Остынь, менты враз прискачут, сейчас тебе не девяносто третий год! Братву отправляй, сам с Бобром ставьте тачку вон за тем углом, чтобы не светиться. Я буду в своей сидеть, напротив. Как он выйдет, я тебе маякну по сотовому. Выходишь – стреляешь, Бобёр на старте. Всё понятно?

- Ты чего? – спросил капитан побледневшего Игоря.
- Что-то нехорошо мне. Где тут туалет?
- Может, водка палёная? Вроде не должны. Эй, Катя, а ну, иди сюда.
- Да ладно, - махнул Игорь рукой, - Просто чрезмерное употребление мне противопоказано.
- Да мы всего второй пузырь доедаем.
- Ну, организм у каждого разный.
- Это, наверное, из-за воздуха, у них вчера кондиционер сломался, до сих пор не починили.
Игорь ушёл в туалет, а Быстров решил выйти на улицу, в баре действительно было душновато. Подставив лицо сырому осеннему ветру, привычным движением сунул в рот сигарету, начал искать зажигалку.
- Чёрт!
И людей как назло поблизости нет, вот только эта бабулька с собачкой. На другой стороне стояла семёрка, тонированные окна закрыты, не видать ни хрена, есть там кто или нет. Опер дошёл до угла. Ага, вот! Вишнёвая десятка, из открытого водительского окна валит сигаретный дым.
- Командир, дай огонька! – Быстров сунул пьяненькую физиономию в окно.
На него недобро смотрели две пары глаз.
- Вали отсюда, пехота!
- А что так невежливо?
- Вали, я сказал!
- Базара нету!
«Хлопцы-то непростые» - подумал опер, отходя от машины. Намётанным глазом он успел заметить ствол АКСМ на заднем сиденье, небрежно прикрытый кожаной курткой. Не иначе, ждут кого-то и уж больно нервные. Он достал из кармана мобильник, так и есть, как обычно деньги закончились. Быстров спустился в бар.
- Витёк, я позвоню?
Бармен кивнул.
- Воронцов? Привет, это Быстров. Записывай адрес, номер машины и высылай ОМОН. Чего? Моя ментовская задница чувствует что-то очень нехорошее. Ты меня знаешь, я вхолостую не работаю, так что, давай, шевели помидорами.
Гриня в нетерпении поглядывал на часы, Бобёр, коротко стриженый парень с выступающими вперёд зубами, за что и получил прозвище, его успокаивал:
- Пусть человек водочки вдоволь попьёт, врачи говорят, перед смертью это даже полезно, – он заржал, довольный своей шуткой.
Гриня вперил в него тяжёлый взгляд.
- А вот смеяться здесь не надо, он, между прочим, Кузьму со Снайпером положил, а они тоже не пальцем деланные были.
Внезапно двери с двух сторон машины распахнулись, и оба бандита в считанные секунды оказались лицом на асфальте, с заломленными назад руками. Из автомобиля извлекли Калашникова с полным рожком, а у Бобра за брючным ремнём нашли полностью снаряжённую Тэтэшку.
За всем этим из своей машины наблюдал Хирург, тихо матерясь и еле сдерживая желание уехать.
Спустя ещё двадцать минут на Божий свет из подвала выбрались Быстров с Игорем.
- Ну, как ты, нормально? Может, тебя проводить?
- Спасибо. – Игорь протянул капитану руку, - Я пошёл?
- Давай. Позже созвонимся.
Быстров некоторое время смотрел вслед уходящему Вострякову. Капитан был собой доволен, совместил полезное с приятным. Глядишь, гоблинов пощёлкают, может, чего и всплывёт. Всё коллегам для галочки. Что поделать, но из этих галочек и складывается работа милиции. Капитан не догадывался, что спас Игорю жизнь, но после того, как Гриня заговорит, жизнь Вострякова пойдёт под откос.
Мимо него, не торопясь, проехала семёрка с затемнёнными стёклам.
. . .

какой будет следующая глава? 8 или больше

Добавлено (27.11.2008, 19:55)
---------------------------------------------
Хирург не торопясь ехал за идущим Игорем. Это было сложно, так как тихо двигающаяся машина могла вызвать у него подозрения. «Только бы не нырнул в подземку, - думал Хирург, - а то машину придётся бросать». А к физическим нагрузкам он питал отвращение с детства.
Но Востряков вышел на Садовое кольцо и начал тормозить машину. Остановилась старая четвёрка, Игорь с пару минут торговался с водителем, затем сел. Семёрка пристроилась метрах в пятидесяти. Ехать за частником было не сложно, четвёрка держалась одной и той же скорости 60-70 километров в час, лишь когда выехали на Дмитровское шоссе, позволил себе девяносто. Ехали достаточно долго, проехали Лианозово, МКАД, оставили слева Северный посёлок. Хирург уже начал нервничать. «Он что, до Архангельска собрался ехать?». Въехали в Дмитров, древний городок, всего на четыре года младше Москвы. В этих краях Хирургу бывать ещё не приходилось. Объехали городок слева и, наконец, у небольшого посёлка, машина, свернув с трассы, на мгновение скрылась за домом. «Сколько же он бабок пообещал, что водила согласился в эту Тмутаракань ехать?»
Около панельной пятиэтажки Игорь быстро вышел из машины, расплатился на ходу и так же шустро нырнул в подъезд, не оставив Хирургу никаких шансов отследить квартиру. Тот вклинился между девяткой и ауди недалеко от подъезда.
«Вот ты где гнида прячешься, - подумал Хирург, - Кто бы тебя не крышевал, я своих пацанов тебе не прощу». Он настроился ждать столько, сколько будет нужно, нечего больше горячку пороть. Хлопец-то проблемный оказался. Вон Кузьму со Снайпером пришлось в той яме закопать. Не по-христиански конечно, но к чему лишние проблемы, да и с ментами пересекаться не резон. Сегодня вообще хрень какая-то произошла. И откуда этот ОМОН упал, как снег на голову? Может, крыса какая среди пацанов завелась? Ладно, это мы проверим, но после. И с этим суперменом хреновым торопиться не будем. Попасём пока, поизучаем. Ведь должны у него быть слабые места. По своему опыту Хирург знал, что у любого, какой бы крутой он не был, обязательно должно быть слабое место, его просто надо найти. И наносить туда удар. «Месть – блюдо, которое подают холодным» - вспомнил он чьё-то изречение.
Прозвище своё Макс Дьячков получил не за то, что имел диплом врача, или хотя бы учился когда-нибудь в медицинском институте. В беспредельную первую половину девяностых он начинал обыкновенной «шестёркой» в одной из московских бригад. Как-то раз, братки привезли в «пытошную» непокорного коммерсанта. Двадцатилетний Макс, бросивший к тому времени МАИ, где отучился неполных три года, был не чужд честолюбивых амбиций, очень хотел подняться по бандитской иерархической лестнице. Он не выделялся физической силой, никогда не занимался спортом, но его отличало прямо-таки болезненное самолюбие, агрессивность и мстительность. Где одни брали нахрапом, он предпочитал выждать подходящий момент, а когда он наступит, подсказывало ему его врождённое чутьё и оно пока не подводило. И вот тогда двадцатилетний Макс взялся обработать «барыгу», солидного сорокалетнего мужика. Перед тем, как спуститься в подвал, он, всегда отличавшийся чистотой и аккуратностью, надел белоснежный медицинский халат. Около двух часов из подвала доносились крики боли, перешедшие затем в жалобные хрипы. Когда Макс вышел, халат уже не был безупречно чистым, да и сам он был похож на персонаж фильмов Роберто Родригеса. После этого к нему и приклеилось прозвище – Хирург. Бизнесмен, после общения с ним, согласился расстаться с довольно-таки крупной суммой, и молодой отморозок шагнул вверх на одну ступеньку. Его природная хитрость и осторожность помогли ему избежать, как пули конкурентов, так и командировки в «казённый дом». С годами пришёл опыт, помогающий выжить в этом непростом мире. Сейчас бандитствовать тяжело, «иных уж нет, а те далече». Неизвестно, как бы сложилась дальнейшая судьба Макса Дьячкова, если бы не Феликс. Он пригрел его вместе с братками, когда те уже сидели на голодном пайке и готовы были на всё, даже на банальный и пошлый гоп-стоп. Дяденька Феликс дал и работу, и веру в будущее. Если Хирург был неплохим тактиком, то Феликс являлся выдающимся стратегом, работать под началом которого было почётно. Макс не так дорожил бы этой работой, знай он, что Феликс держит его с пацанами, как мелочь для размена. Он поручил им попасти этого «барыгу», а когда того завалили, Хирург от излишнего рвения решил взять за жабры его девку и этого откуда-то появившегося кента. Видимо где-то, что-то сделал не так, как надо, расслабился под дядиным крылышком. Ну что ж, сам напортачил, сам и исправлю, Феликсу не обязательно знать все нюансы.
. . .

Из-за двери была слышна музыка. Эннио Морриконе – определил Игорь. Марина открыла раскрасневшаяся, с блестящими глазами, одетая как вышедшая на охоту женщина-вамп.
- Заходите, мужчина, – с эротичным придыханием сказала она.
В гостиной был накрыт стол: шампанское, фрукты, свечи. За столом восседал, именно восседал, с королевским величием, дородный мужчина средних лет. «Блин, сегодня же пятница!» - вспомнил Игорь. Он замер в нерешительности.
- Ну, что встал, как паровоз без дров? – подтолкнула его сзади Марина, - Давай, проходи.
- А что, Оксана ещё не вернулась? – спросил он, снимая куртку.
- Вернётся твоя Оксана, никуда не денется, – успокоила хозяйка, - Знакомься, это Вениамин.
- Игорь. – Востряков подошёл и протянул руку.
Мужчина смерил его снисходительным и в тоже время оценивающим взглядом, чуть помедлил, как и положено царствующей здесь сегодня особе и милостиво пожал протянутую руку. Ладонь у Вениамина была большой, но на удивление мягкой – явный признак безвольной натуры. Хотя бывают и исключения.
Вениамин извлёк откуда-то из-под стола початую бутылку водки и молча плеснул в две рюмки. «Что же это за жлобство такое, - подумал Игорь, - Держать водку под столом? Шампанское, вон как положено – на столе. С другой стороны, не его это дело. В каждой избушке – свои погремушки».
Водки сегодня больше не хотелось, он с удовольствием выпил бы фужер холодной шипучки.
- За знакомство. – Вениамин одним махом отправил водку в свой большой и чувственный рот.
Игорь чуть коснулся своей рюмки губами.
- А что, так слабо, язвенник что ли? – поинтересовался «мужчина по пятницам».
- А что, не чокаясь, - отпарировал Игорь, - За упокой пьём?
- Я – за знакомство, а ты – брезгуешь?
- Да нет, просто не хочется.
- Настоящему мужику хочется всегда – наставительно произнесла царственная особа.
- Марин, а можно мне шампусика?
- Аристократ, или дегенерат? – поинтересовался Вениамин.
«А парень-то нарывается» - подумал Игорь, а вслух сказал: - Так вроде уже далеко не утро?
- Водку пить надо - самый полезный продукт. Это я тебе, как врач говорю.
Ого, да тут налицо служебный роман. Марина себе и мужиков из соратников по цеху выбирает. С другой стороны, в перерывах между сексом есть о чём поговорить: пункция, поллюция, энурез.
- Чем, Игорёк, занимаешься? – ласково спросил его Маринин соратник по цеху, откусывая от яблока чудовищный кусок.
- Да вот, выжить пытаюсь.
- А-а, безнадёжное это занятие. Это я тебе как врач говорю, – он опять налил себе водки, лихо опрокинул содержимое в бездну своего рта.
Марине явно не нравилось такое продолжение банкета. Она осуждающе смотрела на любимого, но тот игнорировал её безмолвные сигналы.
Игорь с жадностью осушил фужер шампанского.
- Совсем забыл, - хлопнул он себя по лбу, - Мне же Оксану на станцию надо идти встречать.
Он поднялся из-за стола.
- На какую станцию? – не врубилась Марина, - Она только завтра утром заявится. Ты, Игорёк, на Веню внимания не обращай, это он стеснение так скрыть пытается.
Ух, мы, какие стеснительные, прямо, как тургеневская барышня!
- А чего на меня внимания-то обращать? Я тут вроде мебели, – возвышающийся над столом Вениамин, действительно напоминал двустворчатый шкаф.
- Кончай, а!
- Что, прямо при нём?
Ну, вот и закипели шекспировские страсти.
- Хватит юродствовать, – устало попросила его Марина.
Но Вениамином уже овладел демон ревности вкупе с зелёным змием. Игорь насмотрелся на таких вот ревнивцев. Это только выдают желаемое за действительное, когда утверждают, что ревнует – значит любит. Ревнивец, как правило, собственник и эгоист, а настоящая любовь – это всё-таки что-то другое.
- Ну что, аристократ, пошли покурим?
- Да я не курю.
- Пошли, пошли, а то мне одному скучно. – Вениамин поднялся из-за стола, большой, медведеподобный, рост под два метра, да и весу в нём килограмм сто двадцать, не меньше.
Удивительно, в таком большом человеке, столько мелочного жлобства.
Они вышли на балкон. Вениамин достал пачку «Pall Mall», протянул Игорю, потом вспомнив, махнул рукой, сунул в рот сигарету. Огонь зажигалки на миг осветил его багровое лицо. Немного помолчали, затем он задал вопрос, который Игорь, в принципе, ожидал: - Давно Маринку трахаешь?
Игорь вздохнул.
- Вениамин, если вам нравится унижаться самому – это ваше дело. Но зачем вы унижаете Марину? Она прекрасная женщина и к вам, я вижу, относится прекрасно.
- Вот только не надо этого… Хорошо относится, прекрасная женщина. Ты мне, как мужик мужику скажи.
- А ты веди себя, как мужик.
- Чего? – Вениамин повернул к нему лицо разгневанного бога Перуна, - В пациенты захотел?
- К тебе, что ли?
- Ко мне не советую, – ухмыльнулся тот, - Я – патологоанатом.
- То-то я смотрю, ты пьёшь, не чокаясь. Привычка, как говорится – вторая натура.
- Ладно, остряк, давай вали отсюда, целее будешь.
- Это ты мне, как врач говоришь?
- И как врач, тоже.
- Да понимаешь, некуда мне валить, да и время уже позднее.
- Это, чувак, твои проблемы.
- Ладно, не заводись, ты здесь такой же гость, как и я.
- Значит, не хочешь по-хорошему? – трупоковырятель щелчком отправил бычок в тёмную пустоту и всем телом повернулся к Игорю.
- Ну что, как олени в брачный период, рогами стукаться будем? - спросил Востряков.
Большая ладонь Вениамина упёрлась Игорю в грудь. Всего лишь на секунду. Потому что в следующую, его породистое лицо исказила гримаса боли, а крупное тело самца непроизвольно сделало глубокий реверанс.
- Отпусти, козёл, больно!
- О, да мы тут на нелегальном положении! – Игорь рассматривал обручальное кольцо на пальце жертвы, - По пятницам у нас дежурство в морге? А Марина, между прочим, девушка на выданье.
Он ослабил захват и подтолкнул Вениамина к балконной двери.
- Считай, что мы с тобой трубку мира высосали, теперь пошли консенсус водочкой закрепим.
И у королей случаются проколы. Вон Карл I Стюарт и Луи XVI Бурбон, те вообще голов лишились. Вениамин, широким шагом статуи шведского короля из мультика «Заколдованный мальчик», прошествовал через комнату в прихожую, и за отсутствием камердинера, сам влез в плащ турецкого производства. Через секунду он хлопнул входной дверью так, что с репродукции «Корабельная роща» облетели все листья, вместе с иголками.
- Веня! – Марина бросилась за избранником, как была, в вечернем платье.
Да, любовь действительно зла, если заставляет молодую красивую женщину без верхней одежды бросаться в осеннюю ночь за человеком, который ведёт себя далеко не лучшим образом. Вот так, нестандартно, прошла у Марины очередная пятница. А так бы выпили-закусили под Эннио Морриконе, и в постельку. Нет, припёрся проблемный хлопец Игорь Востряков и обгадил всю черешню. А у Марины, может, каждую пятницу рефлекторно активизируются гормоны, так и до сбоя гормональных функций организма недалеко.
Игорь некоторое время лицезрел накрытый, почти нетронутый стол, затем узрев наполненную отступившим львом рюмку, взял и подражая пораженцу, одним махом закинул содержимое в рот. Получилось не так красиво, но всё равно никто не видел. В прихожей он надел свою куртку и взял Маринин плащ. Нехорошо получается, всё-таки октябрь-месяц на дворе, а Вениамин, погрязший в ущемлённом самолюбии, скорей всего не догадается предложить девушке свой плащ..
. . .
Из подъезда пулей, вернее крупнокалиберным снарядом вылетел мужик и широким шагом направился прочь от дома.
- Веня, подожди! – молодая женщина в вечернем платье с обнаженными плечами, выбежав из дома, бросилась вслед. В ночной тишине отчётливо был слышен стук её каблучков.
Хирург приоткрыл окно и закурил сигарету. Женщина тем временем скрылась за деревьями.
- Вениамин, не будь идиотом! – раздался её голос. Слышимость в ночи была хорошей, хотя от машины до парочки было метров сто.
- Что? Это ты меня идиотом назвала?
«Сейчас поругаются, потом помирятся и наадриналиненные пойдут трахаться. Обычная история». Однако, хоть какое-то развлечение, для обреченного всю ночь сидеть в машине.
Он немного ошибся – не помирились. Девушка вернулась к подъезду одна и сев на лавочку, обняла себя за голые плечи. Хирург рассматривал её, хорошо освещённую уличным фонарём. «А девка-то очень даже ничего. Может в машину её пригласить, погрелись бы вместе. А там глядишь и она меня пригласит, Веня-то, похоже, на сегодня выбыл из игры. С местным населением контакты надо налаживать, пригодится».
Тут из подъезда, как чёрт из табакерки, выскочил его кровник, положив конец приятным мыслям о контактах с местным населением. Он набросил на голые плечи девушки плащ и молча уселся рядом.
«Опа-на! Наш-то пострел, везде поспел.» Хирург, как сквозь прицел, смотрел на Игоря: «Эх, сейчас бы волыну сюда! Сколько тут, метров двадцать, не больше? Уж я бы не промахнулся!» Одно время, Макс с братками посещал стрелковый тир, не поверите, общества «Динамо». После трёх месяцев занятий с инструктором, он довольно-таки кучно выбивал семьдесят очков из полной обоймы. Кстати, инструктор этот лежит сейчас в лесопарке, слегка присыпанный землёй. Хирург скрипнул зубами – Снайпер был лучшим в его бригаде.
Но волыны не было. Был лишь раскладной нож с десятисантиметровым лезвием, да монтировка в багажнике. А с таким арсеналом, шансов у него – один к десяти. Один – это если вражина прямо сейчас заснёт беспробудным сном на этой самой скамейке. Оставался проверенный способ – ждать.
Вражина, между тем, вступил с барышней в диалог.
- Глупо всё получилось, Марин.
- Да, глупее не бывает.
- Иди домой, а то простудишься.
- А ты?
- А что, я?
- Сбежать решил? Что же на мне за проклятье такое – все мужики норовят сдёрнуть! Значит так – поступаем согласно закону природы. Ты моего самца прогнал? Автоматом занимаешь его место.
- Да не прогонял я его!
- Отмазки здесь не проходят. Замёрзла я, пошли для начала водкой греться.
Марина подхватила Игоря под руку и потащила в дом. Лишь только дверь за ними закрылась, Хирург вылез из машины и разгоняя застоявшуюся кровь в тазобедренной части, бросился к подъезду. Парочка поднялась на последний этаж, Макс, стараясь не производить шума, сделал рывок, и успел заметить дверь квартиры.
«Пора подключать пацанов» - решил он. У него оформился план, примитивный, но основанный, как полагал Макс на знании психологии.

Диалог очень удачный получился, легко представляется беседа

ГЛАВА 8.
Место встречи изменить нельзя.

Суббота – священный для иудеев и всех здравомыслящих людей день. Он всегда любил субботу, она давала ощущение защищённости, с одной стороны – пятницей с её сокращённым рабочим днём, с другой – воскресеньем. Стоп, значит вчера была пятница? А в пятницу у нас, что? Правильно, в пятницу у нас, вернее у Марины – мужчина. Который вчера пытался корчить из себя Отелло и отбыл в неизвестном направлении.
Игорь, наконец, открыл глаза. В левое ухо кто-то ритмично дышал и он осторожно скосил глаза влево. Врач-уролог безмятежно спала, положив горячую руку Игорю на место, где сосредоточена вся мочеполовая система. Аккуратно убрав Маринину руку, он выбрался из-под одеяла и озадачился вопросом: что делает абсолютно голый мужчина в постели, он заглянул под одеяло, с абсолютно голой женщиной? Ответ напрашивался только один – борется с дисгормональностью отдельно взятого женского организма. Да, но как посмотрит на это Оксана, не имеющая медицинского образования? А никак. Оксана вовсе не должна на это смотреть. Ведь не смотрела же она на его кувыркания с малороссийской Венерой, то бишь Галой. Успокоив себя таким образом, Игорь собрал свою одежду и покинул гостеприимную спальню. Часы показывали лишь полшестого утра, времени для реабилитационного сна было навалом и он улёгся на диване в гостиной, рядом со столом, на котором стояла полупустая бутылка шампанского в окружении уцелевших фруктов.
Повторно он проснулся, когда в окно заглядывало хмурое утро. Из ванной доносился шум воды. Игорь заглянул в спальню, кровать – поле ночных баталий была пустой. Подёргал дверь в ванную – закрыта. Марина вышла минут через пятнадцать в своём неизменном банном халате, свежая как утренняя булка.
- Ты чего в такую рань поднялся? – буднично спросила она, как будто не было жаркой ночи со всеми её стонами. Мало того, ещё и с неодобрением смотрела на него, полураздетого.
- А ты чего так рано, сегодня же суббота?
- Cуббота, Игорёк, у меня самый ответственный день. В субботу я работаю не на дядю в лице поликлиники №2, а исключительно на себя любимую. Суббота, можно сказать, одна из составляющих моего финансового благополучия.
- Речь недостойная человека, дававшего клятву Гиппократа. И вовсе ты не на поликлинику работаешь, а оказываешь медицинскую помощь людям.
- Некогда мне с тобой дискутировать, я на работу опоздаю.
Игорь, которому до понедельника делать было абсолютно нечего, счёл нужным спросить: - А мне-то, чем посоветуешь заняться?
- А ты отдыхай, жди Оксану, смотри телевизор. – Марина ушла переодеваться.
Поразительной выдержки женщина. Игорь налил себе в фужер выдохшегося шампанского, выпил и начал копаться в дисках DVD. Вскоре он нашёл какой-то зубодробильный боевик и вставил его в видео.
- Пока, милый, не скучай, – услышал он от входной двери, когда герой на экране успел своротить лишь пару челюстей.
Да, поразительной выдержки женщина.
. . .
Марина вышла на пропахшую осенью улицу.
«Перед Оксанкой, конечно неудобно, - размышляла она, направляясь к зданию поликлиники, - Ну, бес попутал. Кто виноват, что у меня, как у собаки Павлова, рефлексы проявляться начинают в пятницу, мужика мне подавай! А Венька – ревнивец хренов. Как собственной жене рога наставлять – нет проблем, а тут однополое себе существо узрел и удила закусил, как жеребец необъезженный. Ну и чёрт с ним!»
- Девушка, вас подвезти?
Рядом остановилась машина, из окна которой улыбался хорошо одетый мужчина.
- Спасибо, я уже пришла, – улыбнулась в ответ Марина.
Задняя дверца «Жигулей» распахнулась, оттуда проворно выскочил коротко стриженый здоровяк и больно ухватил её за локоть.
- А ну быстро, в машину!
Ну вот, счастья привалило, как в анекдоте: два любовника, а сейчас ещё и изнасилуют. Улица, как назло, была безлюдной. Здоровяк быстро затолкал женщину на заднее сиденье. «Жигуль» аккуратно тронулся с места.
- Ребята, вам чего?
- Молчи, сука! – перед собой Марина увидела лезвие ножа.
- Слушай сюда! – хорошо одетый парень на водительском месте, не оборачиваясь, рассматривал её в зеркало, - Ведёшь себя хорошо - остаёшься цела. Всё понятно?
- А что делать-то?
- Да ничего особенного. Прокатишься с нами – всего делов-то.
Расчёт Хирурга был прост – голова этой бабы в обмен на голову шустрого Игорька. Хлопец просто обязан будет капитулировать, или Макс плохо знает людей. Встречу ему он решил назначить в той самой балочке, где последние три дня покоились Кузьма со Снайпером. Прямо по исторической аналогии: немцы в сороковом году тоже принимали капитуляцию у французов в том же вагоне, в котором французы принимали капитуляцию у немцев двадцатью годами ранее. К утру он вызвонил Борьку Пятакова, он же Грузило. Грузило, как нельзя лучше, подходил для подобных акций, силой не уступал ни Грине, ни покойному Кузьме, а по исполнительности превосходил их вместе взятых. Вот и сейчас, в точности выполняет приказ бригадира: улыбка дебила, перо чуть упирается в нежный бок дамочки. Вот только дамочка своим мрачным видом портит почти идиллическую картинку.
- Маришка! – подмигнул ей Макс, - А ну-ка, хватит хмуриться! Всё идёт по плану.

С каждым разом продолжение все короче и короче

Безделье, как известно, враг прогресса и соответственно друг регресса. Вот уже два часа Игорь регрессировал на диване; смотрел телевизор, освободив стол от ещё вчера сервированных фруктов, один раз позволил себе марш-бросок до холодильника. «В безделье есть своё очарование, - размышлял он, отправляя в рот очередной бутерброд с красной икрой, - Особенно, если не озабочен мыслями о том, как добыть хлеб насущный». Он выключил надоевший телевизор, решив насладиться тишиной. Однако насладиться ему не дали. Бизе, своим набившим оскомину маршем, призывал тореадора побороть свою робость и идти в бой.
- Да где этот чёртов мобильник?
Мобильник, наконец, нашёлся в кармане куртки.
- Аллё?
- Привет, Игорёк. Узнал?
- Нет, наверное, богатым будешь.
- Хорошее начало разговора, а хорошее начало, как известно – половина дела.
- А другая половина?
- Дойдём и до неё. У тебя, я смотрю, хорошее настроение?
- Кто говорит-то? – Игорю надоела эта словесная игра из дешёвого шпионского фильма.
- Хороший вопрос, – рассмеялся загадочный собеседник.
- А хороший вопрос – половина ответа. Знаем – проходили. Или вы конкретизируете нашу интересную беседу, или я кладу трубку.
- Можно и поконкретней. Только боюсь, тебе это не понравится.
- Как-нибудь переживу.
- Короче, баба твоя у нас.
- Ничего не понял, какая баба и у кого у вас?
- Ты лесочек тот не забыл, где пацанов моих мочканул?
Почти как в третьесортном боевике.
- Хирург, ты?
- Ну вот, врубаться начинаешь потихоньку.
- Хирург, во-первых, это была самозащита.
- А во вторых?
- Во вторых, кто бы там у тебя не был, ты её пожалуйста отпусти.
- Отпущу, какой базар. Я же не зверь. Хотя, при случае, расскажу сказочку, за что меня Хирургом прозвали.
- Чего ты хочешь?
- Вот это по-пацановски! – обрадовался Хирург, - В пять часов, чтобы был на том самом месте, где мы с тобой в последний раз общались. Один и без опозданий.
- А где гарантия, что ты не блефуешь?
- Будут тебе гарантии, – на том конце отключились.
Через пять минут, которые прошли в безуспешных поисках ответа на вопрос что делать, раздался звонок в дверь. Пока Игорь шёл открывать, снова зазвонил телефон.
- Игорь? – услышал он женский голос.
- Оксана, с тобой всё в порядке? – закричал он в трубку, сам того не замечая.
- Да чего мне сделается-то? – раздалось из-за двери.
- Это Марина, – прозвучало в трубке.
- Марина? – не отнимая трубку от уха, он открыл дверь.
- Игорь, они хотят, чтобы ты с ними встретился, тогда они мне ничего не сделают.
- А чего в трусах? – весело с порога спросила Оксана.
- Марина, будь уверена, ничего они тебе не сделают.
- Игорёк, ты чего?
- В пять часов, – услышал он опять голос Хирурга, - И смотри, без глупостей.
Он выглядел, по крайней мере, глупо: в одних трусах, с телефоном в руке и отсутствующим выражением на лице.
- Эй, ты где? – Оксана с тревогой смотрела на него.
Игорь очнулся и довольно-таки бесцеремонно затащив её внутрь, захлопнул дверь.
- Ты где была? – навис он над ней легендарным волжским утёсом.
- Игорёк, что случилось? – он почувствовал, как её прохладная рука забирается к нему в трусы и начинает мять его член, наполняя его кровью.
- Эти отморозки забрали Марину.
- Что?! Какие отморозки? – её ногти впились в крайнюю плоть.
- Эй, мне больно! – дернулся Игорь.
- Прости, – её рука выскользнула из трусов.
- Звонил Хирург. Марина у него.
- Чего он хочет?
- А вот это мне и предстоит выяснить. – Игорь пошёл одеваться.
- Нам, - услышал он вслед, - Нам предстоит выяснить, потому что я еду с тобой.
- Оксана, - он старался говорить спокойно, - Сегодня всё может закончиться по-другому.
- Давай ближе к делу: где и когда?
- Пойми, одному мне будет легче.
- Это ты не понимаешь, Марина, между прочим, моя подруга!
- Хорошо, ты будешь ждать неподалёку, как только они отпустят Марину, заберёшь её, и вы уедете.
Оксана посмотрела ему в глаза.
- Игорь, - медленно произнесла она, - я должна знать, где и когда они назначили тебе встречу?
- Ну-ну. – Игорь только покачал головой.
Через полчаса они вышли на улицу. Игорь посмотрел на часы: до назначенной встречи оставалось шесть часов.
- Нам нужен транспорт, – сказала Оксана и нырнула в лабиринт гаражей.
- Ты что, тачку угнать решила?
Минут десять они плутали среди одинаковых, как патроны в обойме, строений.
- Кажется, здесь, – из кармана своей спортивной куртки она достала внушительных размеров ключ.
С трудом они открыли заржавевшую железную дверь. Из гаража на них обрушился запах гнилых тряпок и крысиного помёта. Оксана щёлкнула выключателем и при тусклом свете грязной 60-ваттной лампочки Игорь увидел покрытую многомесячной пылью бежевую семёрку.
- Выезжай на улицу, – на ладонь ему легли ключи от машины, а сама Оксана раздвигая в сторону многочисленные коробки и ящики, полезла вглубь гаража.
Игорь пробрался на место водителя. Машина с минуту почихав, завелась. Датчик показывал, что бензина в баке оставалось ещё пятнадцать литров. Открыв ворота он выгнал автомобиль на улицу. Вскоре из гаража выбралась перепачканная Оксана, с небольшим чемоданчиком в руках.
- Это что - выкуп за подругу?
Протерев чемоданчик сомнительной чистоты ветошью, она положила его на переднее сиденье и принялась чистить свою куртку. Наконец, уселась в автомобиль, забрала дипломат и поставила себе на колени.
- Чего стоим, кого ждём?
- Ждём дальнейших распоряжений, мон женераль.
- Да будет тебе известно, генералы отдают приказы, а не распоряжения.
- Хорошо, жду приказаний.
Оксана посмотрела на часы.
- Поехали, нам ещё на месте рекогносцировочку сделать надо.
- Ого, мы оказывается, какие слова знаем?
- Я, Игорёк, много чего знаю.
- Ну, тогда изложи мне свой план по вызволению из бандитского плена твоей подруги.
- У тебя, я поняла, никакого плана нет? – её взгляд заставил Игоря вспомнить школьные годы, когда он приходил на урок с невыученным домашним заданием.
- Ну почему же? Хирургу нужен я, так что план простой – меняем меня на Марину.
- Очень умно. А дальше, что?
- Дальше - будет дальше, но обещаю тебе, что-нибудь придумать.
- Ну почему все русские мужики такие, а? – всплеснула руками Оксана.
- Какие такие?
- Всё на авось надеетесь!
- Да потому, что тысячу лет учили нас жить сегодняшним днём: будет день – будет пища. Не считая, правда, семидесяти лет советской власти, когда всё по плану.
- Как же, жди, будет тебе и пища, и какао с печеньем! – Оксана посмотрела на него, с жалостью.
- А что я один могу сделать против Хирурга с его бандой? – Игорь почти кричал.
- Во-первых, не один. И не надо, Игорёк, делать такое лицо, будто тормозной жидкости выпил. Во-вторых, они наверняка Маринку где-нибудь прячут и на сегодняшнюю стрелку её не привезут.
- А в третьих?
- В третьих, я думаю, Хирург захочет с нас, – слово нас она выделила, - что-нибудь поиметь.
- А что с нас поиметь, кроме, разве нас самих?
- Деньги, Игорёк, деньги.
- Да откуда у нас деньги?
- А вот это уже другая тема. Я просто пытаюсь влезть в их шкуру. Раз с барыгой вертелись плотно, значит должны и доступ к крупным бабкам иметь, – последнюю фразу Оксана произнесла с блатными интонациями.
При выезде из Дмитрова Оксана пересела за руль. Впереди стоял пост ГИБДД, а доверенность была на её имя.
Игорь продолжил разговор, как только они проехали пост: - Всё что ты тут наговорила – это только предположения.
- Назови это попыткой разгадать действия противника.
- Ну и каково же будет наше противодействие?
- Тебя по прежнему интересует содержимое этого чемоданчика? – она похлопала по дешёвому кожезаменителю.
- Выкладывай, не томи.
- В чемодане, Игорёк, спортивная мелкокалиберная винтовка «Барс», сделанная на Тульском оружейном заводе и штук пятьдесят 5,6мм патронов. Не СВД конечно, но за неимением гербовой, будем писать на обычной.
- Так…- вытаращил глаза Игорь, - Откуда ты про СВД знаешь?
- Это не важно. Так излагать план или нет?
Лес встретил их отнюдь не тишиной и безлюдьем. Группы грибников и просто отдыхающих, в этот субботний день, несмотря на пасмурную погоду, буквально заполнили лесопарк. Правда, когда подъехали к знакомой зловещей балочке, люди стали встречаться реже. Часам к четырём все они разойдутся по домам, жарить грибы в предвкушении завтрашних выходных. И лес станет просто скоплением унылых, постепенно теряющих свою листву деревьев. За каждым, из которых может подстерегать смерть.
Игорь посмотрел на свои «Командирские», до встречи оставалось полтора часа. Оксана загнала машину в частый кустарник, метрах в ста пятидесяти от балки и примерно столько же от дороги. Несмотря на поредевшую листву, он достаточно надёжно скрывал их «Жигуль». Правда, от поверхностного взгляда. Девушка скупыми, отточенными движениями собирала своего «барсика», как она ласково называла винтовку. Последним прикрепила необычной формы, явно сделанный на заказ приклад, и, осмотрев со всех сторон оружие, осталась довольна.
- Ну, я пошла? Ты сиди здесь и жди от него звонка. Перед выдвижением звякни мне, чтобы я была в курсе твоих телодвижений. – Оксана отключила звонок на своём сотовом, оставив только вибратор.
Она выскользнула из машины и быстро скрылась в кустах.
«Двигается как Кожаный Чулок,1 – глядя ей вслед подумал Игорь, - Даже ветки не шелохнулись. Насколько я знаю, в биатлоне этому не учат.» Да, женщина-загадка и чем больше он её знает, тем меньше он знает о ней. Одно успокаивает, что работают они на сегодняшний момент в одной команде. О том, что будет после, он старался не думать. Будет день – будет пища.

Добавлено (14.12.2008, 19:50)
---------------------------------------------
Вскоре зарядил мелкий противный дождик и стало совсем неуютно. Как-то само собой прекратилось ауканье припозднившихся грибников и Игорь почувствовал себя одиноко в этом сыром и мрачном лесу. Мерно стучащие по крыше автомобиля дождевые капли навевали сон. «Ещё не хватало, быть застигнутым врасплох» - подумал Игорь, вылезая из машины. Совсем расслабился, в Чечне с таким отношением на первой же ходке срезали бы, там от расслабухи быстро лечат.
Оксана натянула на голову капюшон непромокаемой серо-зелёной куртки, карманы которой оттягивали мелкокалиберные патроны, и подняла голову. Тёмно-свинцовое небо над головой, полные карманы свинца. Этюд в свинцовых тонах. Место выбрано удачно, похвалила она себя, все подходы к балке просматриваются. И относительно сухо, редкие капли, которые пропускает поредевшая листва, падают в разноцветное одеяло из листьев. Перед тем как залечь сюда, она минут сорок проводила «рекогносцировочку», облазив все кусты, прилегающие к балке. Так на всякий случай, кто знает, может Хирург владеет азами военного дела. Бандиты сейчас пошли с вывертами.
Ага, вот и войсковая разведка, прёт, как стадо замученных жаждой буйволов. Буквально в полутора метрах от её лежбища протопал плотный крепыш в спортивных штанах, кожаных куртке и кепке, с пустым пакетом в руке. «Это, наверное, на случай встречи с группой захвата, - усмехнулась про себя Оксана, - Я, мол, грибник и все дела. Подстраховывается Хирург, яйца-то не железные. В том, что они Маринку сюда не привезут, можно быть уверенной на все сто.»
«Грибник», дыша как заезженный конь, протопал дальше, и ещё какое-то время был слышен треск ломающихся на его пути веток. Скоро должна подъехать основная бригада.
- А вот и они, легки на помине.
Оксана услышала шум двигателя, ещё не видя самой машины.
Вскоре появилась и она, четырёхдверная «Нива» цвета мокрого асфальта. Автомобиль остановился метрах в пятидесяти от девушки, и Оксана ещё раз похвалила себя за удачно выбранный «схрон». Некоторое время из машины никто не выходил и она одиноко стояла среди деревьев, словно притаившийся в засаде хищник, на чёрных тонированных стёклах в сером свете видны были дождевые капли.
В кармане джинсов Оксана почувствовала вибрирующий зуд мобильника.
- Через пять минут спускаюсь в балку, – услышала она голос Игоря и тут же отключилась.
Двери «Нивы» распахнулись и оттуда выбрался Хирург, как всегда элегантный, в чёрном кожаном полупальто, чёрных брюках и такого же цвета туфлях из кожи хорошей выделки, явно не предназначенных для прогулок по такой вот пересечённой местности. С ним вылезли трое бойцов, все в дешёвых кожанках и кепках. Один из них был Оксане знаком, тот самый грибник-разведчик. До боли в глазах она всматривалась в салон и, похоже, её предположения оказались верными, Марины с ними не было.
- Грузило, остаёшься в машине, вы, двое, занимаете места, согласно купленным билетам, – отдал распоряжение Хирург и картинно подняв воротник пальто, направился к балочке, на дне которой лежали слегка присыпанные землёй два его лучших бойца.
Хирургом займётся Игорь, а её задача – эти трое. Оксана нежно погладила ствол «барсика», согретый теплом её тела. С большим удовольствием она понаделала бы дырок в головах всех четверых, слишком свежо было воспоминание о том, что они собирались с ней сделать, когда она отказалась дать им ключи от сейфа. И лежать бы ей сейчас в этой балочке, на месте Кузьмы и Снайпера, если бы не Игорь.
Два гоблина начали обходить балку с разных сторон. Ближайший к ней достал из-под куртки обрез, отсюда она не видела какого ружья, дальний тоже сунул руку куда-то за пояс. Так, пора действовать.
Грузило прикуривал, спрятав спичку от дождя, когда раздался громкий треск сломанной ветки и дикая боль пронзила его колено. Горящая спичка выпала из рук, вместе со стоном и матерщиной изо рта вылетела так и не зажжённая сигарета, вслед за ней и сам он повалился в прелую листву. Ничего не понимая и рыча от боли, он принялся ощупывать немеющую ногу, чувствуя как штанина пропитывается кровью. Вдруг в голову ему уперлось что-то твёрдое.
- Лежи, не дёргайся! Оружие есть?
Мозг, затуманенный болью, не отреагировал, и Оксана быстро обшарила его, обнаружив за брючным ремнём ТТ.
Теперь осталось обезвредить полк правой и левой руки. Того, с обрезом, она заметила сразу, скрытого по пояс за кустарником. Она прицелилась в кисть, сжимающую обрез.

Как в дешёвом вестерне они медленно шли навстречу друг другу, чтобы сойтись в центре балки, у ямы, на скорую руку, засыпанной землёй. Назвать её могилой у Игоря не поворачивался язык. Куртку он расстегнул ,чтобы в случае опасности быстро выдернуть из-за пояса трофейный браунинг. Этот случай, собственно говоря, наступил, он заметил в руке Хирурга пистолет, пока, правда, направленный стволом в землю. Но не в зубах же ковыряться, он его достал.
- Я пришел, – он показал пустые руки.
Хирург смерил его своим змеиным взглядом, не сулившим ничего хорошего, опущенная рука с оружием слегка подрагивала. «Прямо, как чёрный ангел смерти, только крыльев за спиной не хватает.» - подумал Игорь, разглядывая его худощавую, стройную фигуру, упакованную в дорогую кожу. Он контролировал все его движения, импортная пукалка за поясом была снята с предохранителя, патрон в стволе, всего и дел-то – падая на землю, достать, направить, нажать на курок.
- Ну что, Игорёк, - Макс подражая героям гангстерских фильмов, обвёл рукой с пистолетом балку, - Место встречи изменить нельзя?
- Да уж, – ответил Востряков, выдерживая его пронизывающий насквозь взгляд.
- Вот здесь, – Хирург ткнул стволом в мокрую землю, - Лежат мои пацаны…
Раздался громкий щелчок, как будто перед громкоговорителем сломали ветку. «Моё прикрытие начинает действовать» - мелькнула в голове Игоря мысль.
Но Хирург, вошедший в образ праведного мстителя, не обратил на шум никакого внимания.
- и за них кто-то должен ответить. - продолжал он, зло ухмыляясь, - Как ты думаешь, кто?
Следующий треск сопроводил сдавленный крик боли. Чтобы этого не услышать, надо быть, либо напрочь глухим, либо выпить, как минимум литр водки. Макс повернулся на крик, отвлекшись на мгновение и этого хватило Игорю, чтобы кульбитом преодолеть разделявшие их несколько метров и впечатать обе ноги в обтянутую импортной кожей грудь. Звук был, как от удара топором по говяжьей туше. Хирурга оторвало от земли. Выронив пистолет он взмахнул руками, словно пытаясь удержаться в воздухе, но против закона земного притяжения не попрёшь, и пролетев метра три, впечатался спиной в земную твердь. Игорь уже стоял на ногах, с браунингом в руке и обозревал периметр. Из-за деревьев показалась знакомая фигура. Кроме родного «барсика», вполне мирно расположившегося на плече девушки, в левой руке она держала обрез.
- Третьему повезло меньше всех, - задумчиво посмотрела она в сторону деревьев, - У меня просто не было времени прицелиться как следует, он уже жал на гашетку.
Она перевела невесёлый взгляд на неподвижно лежащего Макса.
- Покарауль его, – попросил Игорь.
Маленькая свинцовая посланница смерти вошла парню аккурат между глаз. Густой кустарник не дал телу упасть и оно подобно огромной ёлочной игрушке повисло на полуголых ветках. ТТ с взведённым курком валялся рядом.
Грузило лежал на том же месте, где его подстрелила Оксана, зажимая руками раненое колено. В сгущающихся сумерках Игорь увидел его посеревшее от боли лицо. А вот бойца с простреленной кистью нигде не было видно, должно быть, позорно сбежал с поля боя.