В первой половине XX-ого века развивающиеся страны затронула проблема исчезновений. Сотни жителей Азии, Африки и Латинской Америки были похищены или пропали без вести, по официальной версии они стали жертвами геноцида со стороны местных диктаторов. Однако единого мнения на этот счет не было ни у кого…

Глава 1
– Очень даже возможно такое развитие событий, – хмуро заявил ученый.
В аудитории нервно зашевелились.
– Почему? – выкрикнул кто-то с первого ряда.
– Не вся материя имеет однородную структуру, и очень даже возможно, что люди не представляют, с чем им придется столкнуться в ближайшие пять лет, - ученый поправил галстук так, словно ему было нечем дышать.
– Но почему? Почему вы в этом уверены? – не переставал длинноволосый журналист.
– Простите, мне нужно... – ученый не договорил, отошел от трибуны и скрылся за кулисами.
Аудитория в недоумении застыла.

Карлу Пейсу приходилось уже в десятый раз доказывать, что ничего плохого не случилось. Авария на исследовательском судне накалила общественное мнение до предела. Постоянные конференции, кучи вопросов…
– Ох, Боже, Карл, ты на себя не похож, – девушка нежно приложила ладонь к его лицу.
– Работы хватает, – отрезал он кратко.
Кофейный столик стоял на веранде и приятно манил к себе.
– Пожалуй, я сяду.
– Садись, милый, садись, – Лиза проводила его до самого стула, на который он опустился, как пустой мешок.
В зарослях дикого орешника щебетали птицы, и приятно дул ветер.
– Сколько еще это будет продолжаться? Тебя сведет это в могилу.
– Ну, нет, дорогая. Меня они не достанут! Меня они… Пусть только попытаются устроить еще одно выступление, – Карл сжал кулаки, но тут же ослаб. – Давай я расскажу тебе, как все было. Ты должна понять меня, как никто другой из этих крыс.
– Говори, – выдохнула девушка.
– Год назад нас отправили в Англию на повышение квалификации. Пришлось плыть через океан. Штормило почти каждый день. Меня тошнило, знаешь, я не привык к морским прогулкам. Еще капитан… Небритый, просмоленный старый волк. Его шея была настолько толстой, что сгодилась бы для мачты.
Порывы ветра кружили листву, и голые деревья окоченели. Они вдвоем находились рядом. Лиза стояла перед ним на коленях, подобрав халат. Он говорил:
– Все началось после столкновения. Нам попался осколок скалы или что-то в этом роде. Ничего особенного. Обычная пробоина на первый взгляд…
Мутное солнце выглянуло из-за пучины серых туч. Карл зажмурился и продолжал, стараясь прикрыть глаза руками.
– Капитан отправил механика в нижний отсек. Оказалось, мы затоплены на одну шестую, – Карл закашлялся и сплюнул на пол. – Шлюпок на судне не было. Капитан отправлял SOS, но нам никто не отвечал. Тогда все решили держаться до последнего. Волны расходились, и палубу качало из стороны в сторону. Когда все замешкались с мачтой, я спустился в трюм, посмотреть, сколько мы протянем... Они везли эмбрионы. Десятки зародышей в стеклянных колбах.
– Зародышей?
Карл бросил на Лизу странный взгляд, затем шепнул:
– Они все как будто сговорились... – в его голосе слышался плач. – Даже институт, все против меня. Я не могу сказать правду. У них есть образцы!
Карл сглотнул и оглянулся, посмотрел вверх и не увидел ничего, кроме потолка.
– Мне стоит позвать Моргана, – девушка привстала с пола. – Ты выглядишь очень плохо, у тебя лихорадка.
– Нет! Только не его!
– Почему? – Лиза вытерла пот у него со лба.
– Он не знает! Никто не хочет мне верить в то, что я говорю! Ведь это правда.
– Успокойся, – девушка беспокойно коснулась его щеки. – Господи, ты просто бредишь.
– Дьявол!
Он вскочил с кресла, зашатался, но устоял, грубо отстранил жену и направился к выходу.
– Карл!..

Вечер томил легкой прохладой. Портовый район только очнулся от безделья и жаркого дня. Издалека было видно, как к берегу причалили две баржи с известняком. Поэтому рабочие спешили успеть на свою смену и торопились изо всех сил.
– Откуда чертовы консервы? – у ящиков стоял жирный таможенник, с рубцами на подбородке.
– Не знаем, – промямлил один из рабочих.
Карл Пейс наблюдал за этим разговором из-за угла, нервно стучал ботинками и ждал друга. В свои двадцать девять лет он выглядел моложе, не носил шляпу, плохо брился и одевался в серую плащевку. Причем воротник от рубашки торчал наружу.
– Платите штраф! Судно государственное!
– Это же не контрабанда, – рабочий хмуро свел брови.
Таможенник стоял на своем и вскоре разорил их на сотню.
– Проклятый жид…
– Идите, идите, бестолочи! Увидимся в следующий раз. Тогда возьмите с собой что-нибудь посъедобней, – язвительно затянули вслед.
В подъезде кто-то начал спускаться, дверь распахнулась, и появился Юджин Морган – давний приятель Пейса, который учился на врача, однако теперь скитался в рейсах. Плавал на сухогрузе.
– Лиза звонила, сказала, ты болен.
– К черту!
Друг поправил фуражку и синий галстук, который недавно гладили. У Моргана были очень выразительные глаза, черные брови и длинный нос, лицо загорело в постоянных рейсах. Лиза была его сестрой.
– Она беспокоится о тебе.
– И ты туда же! Давай на время забудем ее! Где здесь паб? Кабак? Мне нужно с тобой кое-что обсудить.
– Я не пью.
Карл надулся и чуть не выпалил ругань:
– Ладно, Морри, буду пить я. А ты будешь слушать.
Душное помещение служило приютом для моряков. Сюда ходило много всякого сброда: пьяницы, матросы и просто случайные люди, заскочившие в порт. Мутная дымка от сигарет и запах пива могли свести с ума, особенно новичка.
У стойки находился прыщавый бармен. Одной рукой он записывал должников в тетрадь, а другой подпирал голову.
– Рому! – крикнул Карл.
Бармен уставился на него непробиваемым взглядом.
– Налейте мне рому!
– Есть только грог, – тот лениво повернулся спиной, зачерпнул из бочки и подал кружку.
Приятели уселись за крайним столиком, где было меньше всего народу.
– Говори, – Морган брезгливо взглянул на собеседника, который засасывал из кружки. – Ну, давай быстрее, мне скоро идти на судно.
Карл вытер губы:
– У тебя есть расписание рейсов?
– Ох… – Морган от души заулыбался. – Зайди в портовую справочную. Тебе все расскажут. По вторникам их больше всего, особенно через канал.
– Стой! Нужна только одна запись. Когда отчалила бригантина «Сан Яго»?
Морган искривил губу и стал немного серьезным.
– Откуда ты знаешь про это!?
Повсюду в кабаке веял густой туман от выкуренного табака, многие кашляли, проклиная «черную контрабанду». Так звали товары, незаконно переправленные в страну иммигрантами. Они обычно не отличались хорошим качеством и вызывали кишечные заболевания у местных.
Карл нагнулся лицом ближе к собеседнику:
– Я знаю много… Очень много. Поэтому мне становится как-то не по себе, – он осмотрелся по сторонам, но не заметил ничего подозрительного. – Случайная авария в море – просто выдумка. Они скрывают от нас намного худшее. Я говорю тебе, как брату. Все-таки ты мой друг, брат моей жены, Морри. Не пойми меня неправильно, я просто хочу, чтобы люди узнали.
– Ты тоже плавал на «Сан Яго»?
– В августе прошлого года.
– Откуда? Из Портленда?
– Не важно. Главное я видел, что у них на борту и сделал несколько фотографий. Пленка, правда, испорчена, – Карл говорил тихо, но с оживлением. – Мы можем их обличить! Нужно только придти в газету…
Морган побледнел, хотя в пивной было жарко.
– Я догадывался, уж очень странно капитан себя вел.
– Ты в деле? Ты и я! Мы оба пойдем и скажем правду про этих крыс!
Бармен у стойки бросил суровый взгляд.
– Тише, тише. Не ори при нем, Карл.
– Будто он что услышит!? Мне не верят сотни людей! А тут какие-то матросы, я не боюсь!
В пивной многие оглянулись на услышанное. Четверо здоровенных мужчин встали из-за столика и направились к друзьям. Один был рыжим, а трое других напоминали кочегаров, только что тащивших уголь, грязных и неопрятных.
– Проблемы?.. Ах, Морган, это ты!.. – рыжий матрос хлопнул его по плечу. – Тогда кто же?..
Взгляд упал на Пейса, который хладнокровно оценивал обстановку.
– Эй!.. Ругаемся? – его небрежно окликнули.
– Постой, Генри, не кипятись. Это мой приятель – Карл. Он немного перебрал, сказал лишнего.
– Пусть в следующий раз подумает.
Матросы хмурым взглядом осмотрели нового знакомого и уселись рядом. Рыжий достал колоду карт, вскоре началась азартная игра на деньги. Они просаживали сущие гроши, однако спорили и часто матерились. Морган наотрез отказался с ними играть.
– Брось! Носишь фуражку уже год, а до сих пор, зануда, – оскалился рыжий. Ему было около сорока лет, смуглый и коренастый, одетый в старый китель, с металлическим зубом на верхней челюсти.
– Прости, Генри… – Морган пожал всем руки. – А мне пора на судно.
– Иди, сухопутный.
Пейс тоже хотел протянуть им ладонь, но его проигнорировали. Они распрощались в расстроенных чувствах.
На улице было темно и сыро. Из-за влажных речных испарений становилось тяжело дышать. На тротуаре, да и вообще везде – было безлюдно. Серые портовые двухэтажки застыли в одиночестве, свет нигде не горел.
– Черт! Уже поздно, – воскликнул Морган и посмотрел на серебряные часы. 11:23 вечера.
Карл задумчиво плелся следом:
– Ладно, друг, поговорим завтра…
Попрощавшись, они расстались и разошлись в разные стороны – Карл направо через квартал, а его друг – к причалу.

Резко похолодало, он укутался в легкий плащ, но по-прежнему дрожал. Ночи были особенно влажными. Сыростью веяло от всего. От воздуха, от неба и даже от тротуара, по которому он шел.
Иногда попадались случайные прохожие. Сухой, изъеденный оспой старик брел по мостовой и часто падал. Или был пьян, или что-то другое – Карл не стал интересоваться.
До самого дома, он размышлял, что сказать Лизе:
«Она меня не поймет», – только это крутилось в голове. Немного клонило в сон и мысли терялись. – «Не стоит ей говорить. Совру, я ходил к врачу»
Уютный домишко, на самом краю города, оставшийся после отца, когда тот умер. Кирпичный фундамент и новая крыша, покрытая черепицей. Вокруг находился сад, рядом с верандой. Можно было выйти и спокойно посидеть на свежем воздухе в жаркие дни.
В дверь он звонить не стал, открыл своим ключом. Лиза к тому времени уже спала. Карл, молча, разделся и прокрался к себе в кабинет.
Там он порылся в письменном столе: достал письма, конверты, немного газет… Было пыльно. Крупный заголовок одной из них гласил: «Мы против экспериментов!»
Карл Пейс со свистом вздохнул и начал читать.
«Портланд сошел с ума. Люди возмущены решением суда – оправдать капитана судна. Прямых улик против него нет. Эксперты в замешательстве. Бригантину «Сан Яго» суждено отправить владельцу для дальнейших исследований.
Напомним, что в сентябре этого года, офицеров судна арестовали, по обвинению в нарушении прав человека, контрабанде. Свидетели утверждали, что на борту везли эмбрионы. Якобы нескольких беременных женщин оперировали и вырезали плод. Такое уже было в соседней республике…»
Читать дальше не имело смысла. Эту статью Карл помнил наизусть и часто крутил у себя в мозгу. Внутри кипела непонятная злость.
– Посмотрим, посмотрим, кэп. Протянем тебя под килем, – сказал он сквозь зубы.
Окна кабинета выходили на асфальтовую дорогу. Из них хорошо смотрелись проезжающие машины, было видно свет от фар. Движки некоторых работали очень громко, так что слышались в комнате. И стекла, казалось, немного дребезжали. Накрапывал дождь.
В основном же было спокойно.
Карл сел в кресло и заложил ногу на ногу. Достал с нижней полки портсигар, вынул спички.
– А… Черт…
Он совсем забыл, что пообещал Лизе не курить. «Действительно, не стоит этого делать. Ведь у нее астма. Она хорошая девочка. Так много переживала за меня»
С улицы донесся грязный звук тормозов, неподалеку припарковался чей-то грузовик. Свет тут же потушили, хлопнули дверьми – из кабины кто-то вышел и быстро направился к дому Пейсов. Было слышно шарканье ботинок.
Карл с удивлением наблюдал из окна, но скоро любопытство сменилось страхом. Гостей он не ждал. Насколько можно предположить – Лиза тоже. И кому это понадобилось в 2 ночи?
Дверь слегка дернулась, ручку повернули.., убедились, что заперто. Раздался протяжный звонок.
– Кого несет? Так поздно.
– Открывай, – попросил голос Юджина Моргана. – Есть дело.
Выглядел он беспокойным, даже очень. Фуражки на голове не оказалось, с волос стекала вода, руки были испачканы в земле.
– Что случилось? – спросил Карл.
– Тебе стоит на это взглянуть, – Морган повел за собой.
– На улице ливень!
– Идем! Это по поводу «Сан Яго»! – Морган крикнул уже с порога, под струями дождя.
Они подошли к грузовику. В кузове сидело еще несколько матросов. Тех самых, с которыми встретились сегодня вечером. Рыжий тоже был среди них и приветливо свистнул, Карл кивнул в ответ.

Все расселись по местам, грузовик тронулся. Колеса рассекали длинные лужи. Шум, правда, был ужасным: развинченные части машины громыхали и не давали расслабиться. Казалось, вот-вот что-нибудь отвалится или они разобьются на следующем повороте. К счастью, этого до сих пор не происходило.
– Тебя зовут Карл? – спросил рыжеволосый, который сидел напротив.
– Да, – рассеяно ответил Пейс.
– Я Генри, – тот оскалился и протянул огромную ладонь. В темноте она напоминала клешню. – Знаешь куда мы едем?
– Нет, – Карл сам удивился, почему не поинтересовался этим раньше.
Брезент, покрывающий кузов, вздрагивал под порывами ветра. Сквозило насквозь и по спине поползли мурашки.
– Утром ребята кое-что нашли… в километре отсюда, когда сжигали портовый мусор. Пустые склянки с одного судна, – Генри хитро сощурился, поправляя свой китель. – Ты вроде как хочешь упечь капитана?..
– И не только его, – резко ответил Карл.
– А прибыль с этого будет?
– Что!?
– Ну, мы возьмем у него денег через суд?
Грузовик тряхнуло, все упали на один бок, кузов накренился. Шины заскрипели по мелкой гальке. Потом кабина обо что-то ударилась, и они остановились.
– Морган!!! Как ты водишь, салага!!!
Все повыскакивали наружу. Грузовик снесло под откос, в обочину, левую фару разбило камнями, радиаторная решетка смялась.
– Чуть всех не угробил! Как теперь добираться?
– Отсюда недалеко, – виновато затянул Морган. – Вон, за тем поворотом. Идем напрямую.
Непогода постепенно утихла. Кроны деревьев успокоились, желтая листва слегка шелестела, освобождаясь от капель дождя. На проселочной дороге было полно луж.
Матросы несли с собой пару фонарей, шутливо переговаривались и рассуждали о проститутках. Затем подошла очередь морских историй, баек, закончилось все общей руганью.
– Морган, скажи что-нибудь, – попросили матросы.
– Как ты резал лягушек в колледже, – сострил рыжеволосый Генри.
– Ха-ха.
Все дружно засмеялись.
Сбоку от скалы возвышался сосновый перелесок. Пахло смолой и осенними ароматами. В некоторых местах рельеф сильно менялся: плато уступало ямам, трещинам и спускам. Подошвы скользили по липкой грязи. Стекали мутные ручьи, землю у предгорий размыло и они прилагали двойные усилия, чтобы идти дальше.
Генри зло косился на Моргана:
– На машине было быстрее…
– Вот оно, – крикнули остальные.
Карл увидел природный котлован, наполненный битыми ящиками, железом и прочим барахлом, выброшенным из города. Несло зловонием.
– Сюда мы привозим «черную контрабанду» с кораблей, – пояснил Морган. – Сегодня ребята выбросили это, – он спустился ближе к мусору.
Свет фонаря отразился от стеклянной колбы размером с бочонок. Их было около десятка, с остатками мутной зеленоватой жидкости внутри.
Карл дотронулся до одной и содрогнулся, там что-то слабо шевельнулось. Ему стало не по себе.
– Осторожнее, – предупредил Морган. – Не все они пустые.
– Что это значит!?
– «Сан Яго» пока еще в пристани.

«15 октября. Я нашел доказательства их преступлений. Семь прозрачных колбочек для перевозки детей лежат в портовой помойке, южнее города. В двух из них были мертвые зародыши.
Капитан заметает следы, со слов матросов, бригантина находится в порту. Почему я не знаю об этом. Странно. Может пойти в полицию?.. Нет, слишком мало улик. Должен же быть выход…»
– Что ты пишешь?
Лиза подкралась сзади и обняла его шею. Ее русые волосы щекотливо заскользили по коже.
– Мой дневник… – Карл закрыл тетрадку и повернулся к ней.
Она усмехнулась, хитро сверкнула черными глазами. Он потянул ее к себе, и Лиза села ему на колени.
– Прости меня за вчерашнее, я задержался с друзьями. Не пришел к тебе вечером. Было…
Лиза приложила палец к его губам:
– Тише, я знаю.
Иногда она становилась просто одержимой, Пейсу это нравилось.
С тех пор как он окончил институт, многое переменилось в его жизни. Девушки появлялись и исчезали, поначалу было сложно найти работу. Экологов брали только на промышленные предприятия, или в химические войска, или в нефтяники. Это его не прельщало.
– Милый, о чем ты думаешь?
Наконец, ему предложили работать в научно-исследовательском центре «Аргон», и Карл согласился. Там уже работала сестра Моргана. Ее он знал давно, общее дело сблизило их, и тогда они поженились. Сначала это была совсем никакая не любовь, а так – привязанность, хотя Лиза была красавицей. Времени на личную жизнь не оставалось, и коллеги часто спали друг с другом.
– Ни о чем, дорогая.
Жена расстегнула блузку, оголила грудь, прижалась к нему всем телом.
Карл втянул ее запах, страстно обнял и поцеловал в шею.
Утро пролетело мгновенно.

В гостиной зазвучал телефон. Первый гудок был длинным, затем шли короткие гудки – звонили из города. Карл услышал это сквозь сон, сбросил одеяло и взял трубку.
Его лицо, казалось, чернело с каждой минутой.
– Нет! Тогда был последний раз! Отвяжитесь!
В ответ метали неразборчивые фразы. Скорее всего, угрозы или ругательства.
Он бросил трубку.
– Чертовы бестии! Достали меня!
Лиза, обеспокоенно, вышла из спальни. На ней была только одна белая майка. Глаза скользили по лицу мужа.
– Карл, опять?
– Да. Им нужна новая пресс-конференция.
– Не ходи туда.
Соседские индюки забрались на территорию сада и щипали траву. Крупные, взъерошенные с красными «кораллами». Их было прекрасно видно из окна, но Пейс не отреагировал.
Вновь зазвонил телефон, никто не стал отвечать.
– Я проучу их, – заявил Карл. – Возьму и уволюсь. Они сказали, что заморозят мой счет. Пускай! Там почти нет денег, я все перевел.
Так он стоял, задыхаясь от возбуждения.
Лиза скривила губы перед окном:
– О, Боже! Наша клумба исчезла.
Птицы ворошились в фиолетовых, желтых астрах и ковыряли землю. От цветов почти ничего не осталось.
– Прости, я должен идти к твоему брату, – Карл хотел чмокнуть ее на прощание.
Она отдернулась:
– Ты приходишь и уходишь. Тебе плевать на нас! Являешься, когда вздумаешь, уволился с работы. Что тебя не устраивает? Дать интервью, поговорить с журналистами? Всем приходится врать.
Карл надулся, но сдержал эмоции. Лицо покрывалось пятнами.
– Вот как… – он молча возвратился в свой кабинет, долго не появлялся оттуда.
Затем они вместе съели завтрак и после расстались, за все то время не проронили ни единого слова.
Пристань опустела в тот день. Небо было ясным, светло-синим, безоблачным, как обычно бывает в октябре. Речную гладь покрывали небольшие волны, дул юго-восточный ветер. Рабочих в порту не оказалось, впрочем, суда отчалили: лишь маленький торговый бот и множество рыбацких катеров расположились у кранов.
В доме Моргана жило полно людей. Обыкновенная двухэтажка делилась на два корпуса: для матросов с грузчиками и офицеров. Здесь всегда шумели дети.
Подойдя ближе, Карл увидел рыжеволосого Генри.
– Хах, на! Получи! – вместе с приятелями они кого-то лупили у подъезда.
– Не надо! – умолял такой же матрос в тельняшке и с рассеченным лицом. Похоже, его били ногами. – Я не говорил про машину!
Генри с ненавистью процедил сквозь зубы:
– Не стоит сдавать своих. Теперь у нас неприятности, – глаза его засверкали.
– Что случилось!? – спросил Карл.
– Ах, дружище, – Генри отвлекся от драки и повернулся к нему. – Этот человек сдал нас, рассказал про грузовик. Мы ведь одолжили его в аренду.
– Я не виноват… – слабо пояснил избитый.
За сараями послышались чьи-то шаги. Матросы замолчали, опасаясь случайной встречи с лейтенантом. Затем, когда все утихло, они продолжили.
– Где Морган? – спросил Пейс.
– Его арестовали копы.

Полицейский офис находился рядом с главной железной дорогой, ведущей в город. В небе реяли стаи птиц. Напротив стояло кафе, и Карл принял решение отдохнуть.
Официантка принесла ему чашку чая, которую он сразу выпил. Больше не стал ничего заказывать. На ум ничего не шло, кроме вчерашних событий. Бригантина «Сан Яго» должна находиться где-то в гавани, хотя ее никто не видел. Очень странно.
– Погода испортилась. Вряд ли они успеют починить маяк до вторника.
Рассуждали двое пожилых мужчин в касках.
– Понтоны снесло течением. Рейсов не будет. Это слишком опасно.
Карл внимательно слушал разговор.
– Я так не думаю, – возразил один.
– Да, брось, кому нужны лишние неприятности. Баржи, и те не пускают.
У кафе затормозил мини-автобус желтого цвета. Собеседники бросили завтрак, расплатились и быстро выбежали наружу.
Карл провожал их долгим взглядом – обыкновенные трудяги. Значит, после шторма в заливе что-то пошло не так. Теперь дурацкие мысли посещали его голову чаще, не давая расслабиться или подумать о деле.
У входа в офис на него пялились какие-то люди. Их лица показались знакомыми, и он вспомнил, что это репортеры. В руках они держали фотоаппараты, по-видимому, кого-то ждали.
Пейс уткнулся в свою плащевку, проходя мимо. Его не заметили.
– Вам кого? – озабоченно спросил сержант.
– Заключенного.
– Ой… Мистер Пейс. Я слышал вас по радио, – на лице копа появилась дружеская гримаса. – Вот это встреча.
– Я хочу увидеть Юджина Моргана, – рявкнул Карл.
Полицейский коротко глянул в ответ и стал копаться в журнале. Через минуту он проводил ученого в следственный изолятор. Камера напоминала морскую каюту, не больше ни меньше, в углу стояла кровать, с полосатым матрацем.
– Как ты?
Морган вскочил, судорожно оглядываясь по сторонам, и припал к решетке:
– Друг! Вытащи меня отсюда.
Кроме него в камере находился какой-то тип, но тот, похоже, спал, свернувшись на полу. Кожа его рук была покрыта татуировками. Несло перегаром.
– Что у них против тебя? – меланхолично спросил Карл, созерцая угрюмую обстановку.
– Я угнал тот грузовик, не спросив лейтенанта, – Морган облокотился на решетку. Ржавые прутья слегка прогнулись от этого. – Генри меня сдал…
– Что!? – Пейс с интересом откинул голову.
– Когда его спросили, он сразу исповедался, рассказал про машину, про то, как я ее разбил, – с горечью сообщил Морган.
– А мне он соврал, – ученый недовольно втянул воздух. – Свалил вину на какого-то матроса.
– Будь с ним поосторожнее… Его ребята еще те подонки.
Из дежурной раздался голос полицейского – время свидания закончилось. Свет выключили, и сержант зазвенел ключами, когда открывал коридор.
– Я тебя вытащу, – пообещал Карл, уходя из СИЗО.