Душная квартира. В ней можно провести час, два, но не больше… Хотя выйти на улицу совсем не сложно. Достаточно повернуть ключ, приоткрыть дверь, шагнуть, долго бежать по лестнице с третьего этажа… Ну вот, наконец, свежий воздух.
Костлявые тополя. Листва давно пожелтела и лежит на земле. Осень – дрянное время года.
Мои соседи были от меня в шоке. Нет… Что я говорю. Их давно уже нет, прошлым летом они куда-то переехали. Наверное, я им чем-то не угодил. Отвратительная семейка. Старина Сэм и его жена, та еще мегера. Вместе они никогда не ладили, вечно ругались через стену. Но речь идет не про них…
Кроме дряхлого детского сада тут ничего не увидишь. Можно долго смотреть из окна вдаль, но хмурое ветхое здание словно притягивает. Изумительная постройка. Архитекторы постарались. Однако они перевернулись бы в гробу, если бы узнали… во что оно превратится.
Крыша рухнула.
Детишек тут конечно нет. Я их не видел, даже за всю свою короткую жизнь. Такое ощущение, что здесь их и не было. Не помню, чтобы кто-то играл в игрушки.
Детство как-то пролетает между днем рождения и остальными годами. Ага… Такой я внутри… Как большая спальня, только без кроватей. Но почему-то я точно знаю, что в ней спит человек. В моей душе, как в этой комнате слишком много рваных матрацев с клопами.
На полу валяется куча недокуренных бычков. Я поднимаю один, не брезгуя, подношу к губам… Однако бросаю. Просто потом захочется еще и еще, зачем же зря привыкать…
– Дзы-нь…
Это звонок. В мою дверь позвонили. Спина вздрогнула от неожиданности.
– Дзы-зы-зы-нь…
Так продолжалось несколько раз, и я никак не мог затянуться окурком. Гости это плохо. Да, и к тому же я занервничал:
– Кто!?
Тощий, сухой, беспокойный. Не слишком высокий, и русоволосый молодой человек. Таким я был и оставался, по крайней мере, сейчас.
Отвечал едва различимый голос:
– Хм. Сэр, простите…
Я узнал в нем молодого почтальона.
– Какого черта!? – эта фраза была прелюдией к ругани.
Пауза… За дверью напряженно молчали, а я спокойно ждал.
Почтальон не вытерпел:
– Вам письмо!
Письма! Уже интереснее… Я давно их не получал. И от кого же на этот раз?
– Ящика у вас нет… Тогда возьмите у меня из рук, – задыхаясь проговорил почтальон.
– Просунь под дверью, – я сказал это равнодушно и гаркнул. – Быстрее!
Спустя короткое время конверт уже лежал на полу в моей комнате.
«Получатель: Оливер Хог, дом 17, Зилд стрит…»
Заголовок мне не понравился и я редко радуюсь, когда вижу свой адрес. Обычно мне приносят только крупные счета за коммунальные услуги.
«Отправитель: почтовая компания «Силт».
– Ехе-хей! – я вскинул руками и покачнулся на стуле.
Думалось только одно: «Свершилось!» Радость играла в моих красных заспанных глазах. Отдыхаю я постоянно, валяюсь на кровати, разведя руки в стороны. Хотя в последние дни меня стала посещать бессонница.
Так бывает всегда, когда я пытаюсь найти работу. Снова и снова. В этом скучном городке не требуются даже дворники, мусорщики и клерки.
Какая удача! Я долго упрашивал дружков, чтобы устроиться на «Силт». Крепыш Джеки там уже полгода клеит конверты, марается чернилами, носит бумаги. Рутина! На что не пойдешь ради денег… Вы не знаете Джеки? Тогда вам предстоит вскоре познакомиться.

Я натянул истоптанные ботинки, вздыхая от неприятного ощущения. Проклятый грибок мучает мои ноги уже неделю! Мозоли на пятках давно превратились в камень. Обувь – это сырая, влажная тряпка со множеством дыр…
– Ах-х, – я скорчил яростную гримасу. И уголки рта чуть не порвались, когда я одевал ботинки.
Зеркало висело передо мной на рваных обоях.
– Добрый день Ол!
– Меня зовут Оливер!!! – я плюнул в свое же отражение. Как забавно общаться с самим собой:
– Извини Ол!
– Прекрати!!!
– А что ты сделаешь, если я не прекращу!??
– Что сделаю? Что сделаю!?? – я прильнул к стеклу, и оно запотело. – Сделаю…
Вопрос поставил меня в тупик. Я хмуро свел брови, но все-таки одумался:
– Держи себя в руках. Это всего лишь твое отражение…
Я открыл ржавую металлическую дверь и чуть не сломал ключ. Ведь замок постоянно заклинивало на одном месте. Приходилось поворачивать его туда-сюда, пока скрежет не сменился скрипом.
Куртку я разорвал, зацепился о периллы, пока спускался. Чертова лестница! Оплеванные ступеньки, грязи и копоть от спичек, окурки… мои же окурки…
– Молодой человек! – голос прозвучал сбоку и принадлежал пожилой женщине.
Хрипловатый, немного простуженный голос может вывести меня из равновесия. Особенно если не ожидаю его услышать в нужный момент.
– Да… – я оглянулся через плечо и ошарашился. Соседка смотрела на меня, как на предателя или нет… Скорее как на живодера, убившего ее домашнего любимца… Например котенка. А на самом деле я просто задолжал ей денег, давным-давно.
– Стой! – крикнул она.
Совесть не дала мне покоя, но ноги неслись по грязной мостовой.
– Стой, подлец!
Я свернул в подворотню, и взять меня было уже невозможно.

Полутемный офис, покрытый бумагами и прочим канцелярским мусором. Шторы открыты настежь, но тут по-прежнему темно из-за пасмурной погоды. Электричество еще не зажигали.
Я сверился с часами – 15:35.
«А ведь пора, пора бы уже включить свет. Как здесь все не ослепнут? Очень много людей сейчас сидит и шумит за печатными машинками. И не лень им… А ведь кто-то хочет быть похожим на них. Работать с ними. Зарабатывать…»
– Ха! Ол! Дружише! – завопил Джеки, облизывая толстые губы. Он всегда находит время, чтобы перекусить. Крошки от бутерброда попадали на его свитер, затем на пол и захрустели под ногами во множестве себе подобных.
– Привет… – сухо отрезал я, размышляя о том, что делаю.
– Решился все-таки?
– Да… - выдавил я из себя. – Еще как… Ради этого даже струсил, побежал от соседки, чтобы не опоздать.
Опять взглянул на часы – 15:40.
– Ну, ничего! Ты все равно МОЛОДЕЦ! – крепыш Джеки обнял меня так, что хрустнули ребра, еще стало труднее дышать в груди. Хорошая парочка приятелей – толстый и тонкий.
– Полегче, полегче… Вот, мне прислали эту бумагу, – я сунул ему измятый конверт.
– Бог мой, Ол! – Джеки сощурился, расправляя письмо в ладонях. – Черт! Нельзя же так с документами. Итак, посмотрим…