Добавлено (26.11.2011, 13:02)
---------------------------------------------
Письмо второе:
От Эммы
31 января

«Родная моя Луиза!!! Как долго мы не виделись! Прошла целая вечность, прежде чем я получила от тебя письмо, твой привет. Я так была счастлива от того, что зачитывала строки, написанные тобою. Приятно сознавать, что я кому-то еще нужна. Мне просто хочется парить над облаками и воспевать песни о нашей бесконечной дружбе. Нет предела моей восторженности. Прости меня, Луиза, что я совсем забыла о существовании нашего взаимного доверия. Теперь мне припоминается детство, словно по кусочкам мозаики собирается воедино ностальгическое воспоминание в моем воображении. Я была просто слепа. Проблемы довели меня до того, что я забыла своих друзей, свое детство, прошлое. Какой же я была дурой все это время, не вспомнив тебя. Извини меня, Луиза, прости, прости, родная.
Теперь непосредственно перейду к твоей просьбе, указанной в письме. Для начала прими мои соболезнования. Мне очень жаль, что случилось горе с твоими родителями. У меня сейчас глаза на мокром месте. Твои слова пробудили во мне чувства сострадания. У меня создавалось ощущение, что я слышу твой голос, прочитывая строки твоего письма. Ты прекрасно знаешь, как восприимчиво мое сердце ко всем мелочам, однако твоя боль, переданная через текст, просто открыла мне глаза на мир и реальность, в которой я живу.
Мне всегда кажется, что человек во мне давно умер. Теперь я ничто. Я просто существую как растение, нет, растение живет, а я существую.
Мое сердце давно не испытывала никаких эмоций. И я его уже больше не слышу. Боль во мне никогда не угасает, напротив она множится внутри моей души как бактерия и разъедает все мои добрые чувства. Пессимизм во мне появился в тот день, когда мой отец поступил подло по отношению ко мне. Луиза, с этой строки читай внимательно. Очень важно, чтобы ты поняла суть моей истории и не повторяла тех ошибок, каких совершала я.
Да, кстати, я не замужем, и кажется, не стану ни любимой женой, ни матерью. Об этом по порядку…
Случилось это двенадцатого числа этого месяца. В городе повсюду лежал снег. Вокруг было сказочно прекрасно. Но погода неожиданно преобразилась, и сквозь густые серые облака выглянуло солнце. Все вокруг постепенно начало таять. Утром я была рада этому сказочно белому снегу, но, увидев, как он тает, я загрустила и возненавидела солнце в те минуты. Казалось, вместе со снегом растаяла и моя жизнь. Я всегда любила одиночество. Мне нравилось быть в уединении с моими мыслями. Там, где царила светлая меланхолия, была и я. Там я могла понять цену жизни и времени. Бродила по улицам города, чтобы отдышаться после трудных, проведенных мною, часов и насладиться порцией свежего воздуха. И вдруг… Вижу человека, бредущего по дороге. Он шел с опущенной головой, словно искал утерянную драгоценность. Затем он остановился и посмотрел на меня так, будто увидел во мне знакомого человека. От такого пронзительного взгляда, мои щеки запылали, и я ощутила жар на лице. Луиза, ты прекрасно знаешь, что мне свойственна застенчивость, малейший любопытный взгляд может вызвать во мне врожденное смущение. То был подобный момент.
Мужчина с любопытством разглядывал меня и пытался определить кто я. Чтобы не испытывать неудобство, я повернулась и зашагала прочь. Но вдруг чья-то рука схватила мою ладонь. Я испуганно обернулась и встретилась лицом к лицу с тем самым незнакомцем.
- Простите. – Робко произнес он. – Я ошибся, думал что вы…
- Все в порядке. – Перебила я его.
- Вы очень похожи на одного человека, который так много значит для меня. – Продолжал он, хотя я уже решалась отступить. Наконец он произнес повторно последние слова извинения и молча удалился.
Я не знала, как нужно было вести себя перед этим незнакомцем, что же ответить. Боялась, сама не знала чего, но боялась. Страх глубоко засел в моей душе.
Наступил вечер, я снова вышла в город на прогулку. Особенно я любила мост на улице Пушкина, через которое проезжало немалое количество автомобилей. Стоя на нем у края, мои мысли были свободны как никогда. Я ощущала спокойствие и могла предаваться грезам, приятным воспоминаниям. Небо стемнело и появилось несчитанное количество звезд. Бледная луна напоминала мне кошачий глаз. Мне нравилось глядеть на звезды и грезить о мирах, которые человечеству не суждено увидеть.
Под мостом расстилалась железная дорога, по которой я не раз брела, думая обо всем, что меня угнетало. Мне было сложно определиться с чувствами, от которых никуда не деться. Мысли причиняли порой тяжелую боль, и приходилось проливать слезы. Говорят, если поплакать, станет легче. Я не думаю, что от этого могут получить успокоение.
Мои мечтания прервал весьма приятный мужской голос, и этот голос был мне знаком. Я слышала его днем. Обернувшись, дабы убедиться в своих догадках, я увидела знакомое лицо, которое запечатлелось в памяти.
- Вы любите гулять по городу так же, как и я. – Сказал он, стоя у ограды моста подпирая рукой подбородок.
- Совершенно верно. – Ответила я, не глядя ему в лицо.
- Марат. – Представился он и протянул мне руку.
- Эмма. – Пожала я в ответ и взглянула ему в глаза. Я смотрела на них слишком долго, чтобы привести его в замешательство (я всегда делала это намеренно). И он быстро перевел взор в сторону простора железной дороги.
В моей голове царил беспорядок, ибо я понимала, что думаю только о глазах этого мужчины. Они были чудными, черные как смоль. Мне всегда нравился этот цвет.
Молчание длилось недолго, мужчина поинтересовался, чем я занимаюсь по жизни.
- Я составляю планы для дальнейшей жизни, чтобы найти средства для дальнейшего существования. – Отвечала я. Мне было интересно узнать о нем побольше. – Так как я живу с отцом, то обо всем заботится он сам, все в его надежных руках.
- Как известно любому человеку, что строить планы заранее – не слишком хорошая идея. Ведь все может разрушиться в одночасье и пойти не так, как хотелось бы. – Рассуждал он здраво. – Что касается заботе о вас вашим отцом, то считаю это уместным, однако… Кстати, сколько вам лет?
Я затруднялась ему отвечать на столь неприличный вопрос.
- Неужто философия не упоминает о том, что некрасиво задавать женщине подобные вопросы? – Чтобы смягчить ситуацию, я улыбнулась.
- Прошу извинить меня, но право, считаю невозможным делать выводы вопреки вашим словам, не зная, сколько вам лет.
- Что же, вы меня искусили своим красноречием, и я вынуждена вам ответить, что мне девятнадцать лет.
- Очень хорошо… Будь вам двадцать пять или свыше того, то мое мнение было бы таково: женщина, в таком возрасте, должна заботиться о самой себе сама. Ни отец, ни мать не должны обеспечивать ее какими-либо средствами, ибо она сама способна прокормить себя. А пока что вы еще не в том возрасте, чтобы вас могли отпускать на произвол судьбы.
- Как! Что за вздор! – Удивилась, скорее, возмутилась я, воздевая руки к небу. – Вы считаете, что без помощи родителей девятнадцатилетняя девушка не способна прожить одна?
- Если она не замужем. – Ответил он покорно и улыбнулся моей горячности.
- Странный вы человек. Думается мне, что слова ваши лишь созданы для того, чтобы бросать их на ветер, дабы проявить блистательную рассудительность, не имея никаких убеждений и доказательств.
- Ошибаетесь. – Высказал свое мнение он. – За все пять лет моей супружеской жизни, опыт научил меня делать выводы на тех людях, кто не имеет хоть капли жизненного опыта.
- Не могу с вами согласиться. Пусть мне и девятнадцать лет, но я, читая художественную литературу, обрела достаточный жизненный опыт.
Наш спор продолжался длительное время. Было просто смешно глядеть на нас со стороны. Некоторые из проходящих мимо людей, смотрели на нас, как на двух сумасшедших, горячо о чем-то спорящих. Каждый раз, когда Марат высказывал свое мнение по поводу того или иного случая, я быстро вступала в борьбу противоречий и между нами снова возникал горячий спор, не имеющий окончательно здравого смысла.
Спокойное выражение лица Марата вызывало во мне противоречивые чувства. Мне казалось, что он изучает меня всю, делая выводы. Иногда он выглядел серьезным, словно о чем-то размышлял. Что-то беспокоило его, и я заметила промелькнувшую грусть в его глазах. В этот момент мне было как-то жаль его всем сердцем, однако не позволяла себе выражать вслух мысли сочувствия.
За время нашего общения, мне казалось, что мы схожи друг с другом, словно нас беспокоили общие проблемы. Во всем было видно поразительное сходство наших характеров и помыслов. Мы словно были предназначены друг для друга.
Прошло некоторое время, и мы сблизились, я ощущала комфорт, находясь рядом с Маратом, чувствовала себя в безопасности. Когда сгущались сумерки, я больше всего опасалась того, что неожиданно, откуда ни возьмись, может напасть маньяк и причинить мне непоправимый вред. Но вблизи с человеком, которого я высоко ценила, мне становилось легче и, сердцу не было повода тревожиться, как было раньше.
Погода день за днем теплела, что придавало мне толику жизненного настроения. Если я совсем недавно ненавидела солнце, то теперь не было необходимости избегать теплых исходящих из неба лучей. Кругом растаяли снега, и земля засохла, а на некоторых местах дороги все еще оставались лужи.
Я с Маратом встречалась все чаще. Общение с ним придавало мне немного уверенности в себе. Я позабыла о том тяжком одиночестве, что одолевало меня очень часто и мешало жить. Мы по-прежнему спорили. Он рассказывал о политике, науке, хорошо разбирался в психологии человека и мгновенно определял людей по характеру.
- Видите вон того человека? Смотрите, он беспокойно оглядывается по сторонам, словно чего-то опасается. – Указал Марат на мужчину весьма взрослого на вид, стоящего неподалеку от нас.
- Тот, что курит сигарету? – Спросила я и внимательно следила за движениями мужчиной. Он и вправду беспокоился.
- Совершенно верно, он самый. – Марат замолк на несколько секунд и стал рассуждать здраво, как человек, имеющий большой опыт по психологическим портретам людей. – Судя по тому, как нервно раскуривает он сигарету, можно сделать вывод, что его явно что-то тревожит. Что-то действительно важное в его жизни. Его взгляд блуждает и постоянно озирается по сторонам, это ясно дает понять, что он кого-то ожидает.
Действительно, минуту спустя, к мужчине подошла какая-то девушка, намного моложе него. Они о чем-то горячо беседовали. Я была просто поражена высказыванием Марата.
- Это явно его дочь. – Продолжал он.
- Откуда вам об этом может быть известно? – Спросила я, вновь пораженная его замечанием.
- Посмотрите повнимательнее на черты их внешности. Черные волосы у него, такие же и у девушки. Далее, нос у обоих орлиный, подбородок выступает немного вперед. Она была такого же роста, как и ее собеседник. Возможно, я и ошибаюсь, однако стоило бы не упускать еще одну, весьма немаловажную деталь: девушка говорит таким же властным голосом и пользуется такими же жестами, как и рядом стоящий мужчина. Тогда, следя всем вышеперечисленным манерам поведения и характеристикам, можно смело называть девушку его дочерью, а мужчину ее отцом.
Луиза, не передать мне те чувства тебе, что я испытывала в тот момент, после здравой рассудительности Марата и умению привлечь внимания своей речью. Я была в шоке. У меня были первые симптомы влюбленности! Да, Луиза, я была влюблена в него! Мое сердце не переставало стучать так быстро даже тогда, когда мы с ним расставались до следующего дня. Я не находила себе места, не могла утихомирить свою душу, которую в тоже время что-то беспокоило. Мой внутренний мир переполнился любовными чувствами, каких я не испытывала никогда в жизни. Я знала, что поступаю неправильно, однако сердце не обманешь. Оно испытывало непреодолимые желания выскочить наружу и дать понять всему миру, что существует настоящая любовь, какую может испытывать человек. Что делает со мной судьба? В кого я превращаюсь? В женщину. – Молвит мне рассудок, которого трудно заставить не поддавать меня искушениям.
Я мечтала, лежа дома на кровати, оказаться вновь рядом с этим человеком, чья жизнь и чье добродушие, имело для меня бесценное значение. «Не все то золото, что блестит». - Именно так я произношу эту фразу вслух, отдавая предпочтение Марату. Даже отец мой заметил во мне перемену, которая была знакома для него в возрасте, когда можно было побаловать себя интригами и любовными похождениями. Я была серьезной девушкой и не могла позволить себе мимолетные интрижки.
Мои родители, особенно мама, которая давно уже живет не с нами, слишком благовоспитанные люди. Они воспитали во мне девушку с высокими моральными принципами.
Наступил день, когда всему должна быть разумная концовка. Что я и сотворила. Простит меня Бог за мои проступки. Я сама себя покарала невесть за что. Ошибка, содеянная мною, навсегда уничтожила мою надежду на счастье.
Я решила пригласить Марата к себе домой и познакомить его с отцом. Не успел мой отец встретиться взглядом с этим человеком, как тут же прогнал его с порога. Он кричал на весь подъезд так, что испуганные соседи повыскакивали из своих жилищ поглазеть на происходящее.
- Чтобы духу твоего больше здесь не было! – Кричал отец вслед Марату.
Я так и не поняла истиной причины отцовского гнева. А главное, что содеял Марат такого, что не понравилось моему отцу? Ведь они толком еще не познакомились друг с другом и уже успели стать врагами.
Три ночи подряд я рыдала в подушку. Отец даже не соизволил меня утешать. Он просто-напросто бросал на меня взгляд полный отчуждения и недовольства, словно я была во всем виновата. Ему нисколько не было меня жаль, и я приняла всю произошедшую ситуацию за оскорбление в мой адрес. Я возненавидела всей душой отца, за его ужасный, недостойный человека, поступок. И в один день, не жалея своих чувств и эмоций, которые так и просились вырваться наружу, я твердо промолвила:
- Зачем ты губишь мою жизнь? Ты разрушил все мои мечты и планы. Что сделала я тебе такого, что относишься ты ко мне как к дочери, которая опозорила семью? Как мне относиться к тебе после всего, что ты сделал?
- Думай, что говоришь. – Равнодушно ответил он.
- В отличие от тебя, я всегда нахожу уместные слова и не кричу на первого встречного человека, в глаза которого даже никогда не видела и не прогоняю из дому.
- Что ты себе вообще позволяешь! – Взорвался он, словно с цепи сорвался. – Да ты вообще соображаешь, о чем рассуждаешь? Твои слова так же пусты, как и твой Марат! Убирайся с глаз долой, марш, в свою комнату!
Позднее, я поняла кое-что: я ни разу не упоминала отцу имя человека, которого так любила. Откуда ему было известно как его зовут, ума не приложу. Возможно, пройдет какое-то время и вся тайна, которая заняла почетное место в нашей квартире, найдет выход. И возможно, мне удастся обо всем узнать. А пока я желаю тебе, Луиза, найти искреннюю любовь и человека, с которым ты приобретешь счастливую жизнь. Не прощаюсь.

Искренне, твоя подруга Эмма».

Письмо третье:
От Луизы
9 февраля

«Милая Эмма, благодарю тебя за проявленную искренность, которой ты поделилась со своей подругой. Никогда не проси прощения у меня, ибо я всегда тебя прощаю. Даже за любой сознательный поступок. Спасибо за твое добродушное отношение, спасибо за то, что ты есть. Я всегда сознавалась себе в том, что моя подруга Эмма самый лучший, близкий, родной для меня человек. Я по нескольку раз перечитывала твое письмо. Слова, выраженные тобой, вызывали во мне слезы. Грусть овладела мной, и теперь я буду каждый день молиться за тебя, за твои теплые отношения с отцом. Когда ты описала мне о том, что произошла между вами ссора, мое сердце защемило. Как же мы с тобой похожи, думала я и как же схожи наши отцы. Почему судьба так жестока по отношению к нам? Нет ничего страшнее раздора в семьях. Я абсолютно не одобряю тех, кто пользуется шансом распускать руки и не контролирует свои грязные мысли.
Не понимаю, почему твой отец не одобрил человека, которому ты отдала предпочтение. Ведь он толком его не узнал поближе, не пообщался и уже просто-напросто бросился на него и прогнал прочь! Может быть, на то была веская причина, или же твой отец предпочитает, чтобы ты не была предметом восхищения, чужих для него людей? Может он пытается защитить и отгородить тебя от незнакомцев?
Мне не под силу сделать вывод, так как я не располагаю подробной информацией и ничего об этом мне неизвестно. Хотя знаю я одного человека, по имени Марат, но он не является тем, которого ты мне описала. Однако думается мне, что какая-то схожесть все-таки присутствует. Думаю, что одна и та же личность может иметь две внешности. Будь у меня возможность, я бы непременно приехала к тебе повидать этого человека. Но прости, не могу позволить себе совершить подобное, на том есть веские причины, о которых неуместно сообщать.
К сожалению, к большому сожалению, Эмма, я вынуждена на сей раз отправить тебе столь короткое письмо. Напиши мне то, что произошло далее и каковы отношения с твоим отцом. Желаю тебе поскорее распутаться из этой истории.

Целую, Луиза».

Добавлено (26.11.2011, 13:02)
---------------------------------------------
Письмо четвертое:
От Эммы
18 февраля

«Все хорошо, Луиза. Я прекрасно тебя понимаю и благодарна тебе за то, что находишь время для написания ответа. Ты не обязана рассказывать о своих причинах, побудивших написать мне короткое письмо.
Я вот что хочу тебе поведать о продолжении моих отношений с отцом. Как говорил Сократ: «Все тайное рано или поздно становится явным» - именно об этом и пойдет речь в данном письме.
Отец мой – человек со стальным сердцем, не имеющий никакой жалости и человеческих качеств, а иначе – человек, без каких-либо чувств. Вот уже на протяжении восьми лет, он скрывал от меня ужасную тайну, которая раз и навсегда заставила меня усомниться в моих чувствах. Я поняла, что была виновата перед ним, но ведь и не подозревала, что когда-то такое могло с нами произойти, точнее с ним.
Луиза, перед тем, как я начну описывать тебе столь кошмарную в моей жизни историю, прошу тебя, присядь на стул или лучше на диван. Уверяю, читая мою историю, можешь утратить равновесие. Мне бы этого уж точно не хотелось.
Прошло несколько дней с тех пор, как произошло разногласие между мной и отцом. Отец был слишком горделивым, чтобы прийти ко мне и утешить мои чувства, справиться о моем здоровье. Создавалось ощущение скорби, меня одолело состояние душевного угнетения. Я долгое время не могла обрести себя, словно заблудилась в мире жестокосердия. Тело мое не поддавалось моей власти и мне приходилось, точнее, необходимо было, лежать на кровати и обретать покой, умиротворение. Отец ни разу не удосужился войти в мою комнату, за что я упрекала его в бессердечности. Он молча смотрел мне в глаза, говоря таким образом, что я сама виновата в этом.
Однажды, когда он прошел мимо моей комнаты, я сказала ему о том, что он ничуть меня не жалеет, и что ему наплевать страдаю ли я или нет. Он мгновенно остановился и с жалким видом, посмотрев на меня, сказал:
- Напротив, всю боль, которую я утаиваю от тебя в себе, причиняет мне немало огорчений и напоминает о том, что ты мое единственное родное дитя. Посему я душевно и мысленно переживаю и сочувствую твоему страданию.
Впервые в жизни я увидела всю муку и тоску выразившиеся на лице отца. Казалось, что такой человек с титановым сердцем, не способен был испытывать подобные чувства, но он показал истинное лицо. Мне это напомнило, что мой отец такой же человек, как и я, как и все мы, Луиза. Я была не права по недавним размолвкам с отцом, которые произошли и нарушили идиллию. Я раскаиваюсь в том, что не верила его словам, когда он пытался уберечь меня от несчастий. Когда пытался вразумить меня в том, что я совершила нелепую ошибку. Гордость – причина всех моих бедствий, что пали на нашу семью.
Однако, в тот момент, когда отец вошел в комнату с сочувственным лицом, я ощутила прилив силы. Его присутствие в помещении, согревало меня больше, чем самый яркий огонь. Мне захотелось обнять отца и рассыпаться в извинениях за свои деяния. Я поддалась чувствам и обняла отца. Слезы мои лились потоком.
- Ну, не надо, ты же уже взрослая девочка. – Утешал он меня, гладя по голове.
Я не останавливалась и продолжала рыдать, уткнувшись в плечо отца. Совсем недавно мне не хватало отцовского внимания, но я тут же их получила.
Когда я успокоилась, отец, взглянув мне в глаза, сказал:
- Не вижу причин раскаиваться в поступках, которых ты не совершала.
- Но, папа, я была виновата пред тобою в том, что завела незнакомца в квартиру.
- Не такой уж он незнакомец, родная моя. Ведь ты хотела всего лишь осведомить меня в дружбе с этим человеком. – Отец глубоко вздохнул, словно ощущал на себе тяжесть бремени. – Он тоже является членом нашей семьи.
- Что… что ты имеешь в виду? – Осеклась я внезапно.
- Видишь ли, твоя мать произвела на свет человека, который является для тебя сводным братом, в прямом смысле слова. Я долго скрывал от тебя прошлое, так как не хотел причинять тебе боль. Ждал, когда ты повзрослеешь, однако наступил момент поведать тебе историю, которую я не смогу никогда забыть.
До твоего дня рождения, твоя мать познакомила меня с одним человеком. Он вращался в высших кругах известным поэтом. Не отличался незаурядной внешностью, но все в его облике и манерах говорило, что он истинный джентльмен. Я сразу учуял что-то неладное и успел заметить весьма необычные отношения и манеру разговора твоей матери с этим человеком. Сколько раз она мне ни называла его имени, я никак не мог его запомнить. После того, что случилось далее, я просто потерял голову, и места себе не находил.
В один день, когда погода предвещала проливной дождь, твоя мама произнесла то, что навсегда оставило осадок в моей душе. Она заявила, что больше не хочет жить со мной и что любит другого человека. Однако она поведала это не со злостью и не с намерением причинить мне боль. Она была добра на протяжении всей нашей супружеской жизни и всегда понимала меня, поддерживала, не критиковала.
Но через день, придя ко мне, она заявила, что ждет от меня ребенка. Я не мог поверить своим ушам. Я был на вершине счастья и обнял ее, но быстро отстранившись от меня, она извинилась, что не может ответить взаимностью, поскольку ее чувства были предназначены для другого человека.
Когда ты явилась на свет божий, твоя мать отдала тебя мне, сказав, что жаль, что так судьба и не связала наши узы. Затем она спросила:
- Как ты назовешь свое дитя?
Я промолчал, не найдя ответа, однако, когда она кивнула молча, я мысленно назвал тебя Эммой. Это имя моей покойной матери, которая всегда была открыта сердцем мне.
Мы с твоей матерью развелись, ибо это было лучшим вариантом быстро расстаться, дабы не причинять друг другу страдания. Лидия, так звали твою маму, исчезла с моих глаз так быстро, что я не имел возможности с ней попрощаться. Эта история навсегда запечатлелась в моей памяти, и я вспоминаю ее так часто, что незаметно причиняю себе немало боли, сознавая этого.
По завершении истории, отец спросил имя человека, который уже являлся, возможно, моим братом и я ответила. Но мне с трудом верилось в это.
- В тот самый момент, когда он предстал моему взору, - продолжал отец, ибо понимал, что я должна была знать всю правду, - я сразу же узнал все те очертания лица этого человека, которыми обладала твоя мама. Она, несомненно, была женщиной – богиней. Казалось, с ней не сравнилась бы сама Афродита.
В нем были те же самые глаза черного цвета, те же самые ровные, гладкие, хорошо ухоженные черные волосы как смоль. Те же самые прекрасные яркие губы, какими наделила природа Лидию. Вспомнив о том, как она меня бросила, уйдя к другому мужчине, я не мог контролировать свои мысли и отдал волю своим гневным чувствам. Вот по каким причинам я прогнал Марата, однако я не могу прямо сейчас раскаяться в отвратительном поступке и извиниться перед ним. Буду надеяться, что он примет мои извинения, понимая, что, как и любой другой отец, увидя чужака, прогнал бы прочь незнакомца, защищая свою дочь от бедствий. Теперь ты знаешь все то, что было скрыто от тебя в течение стольких лет жизни. Теперь тебе известна вся правда о твоей матери и о нем. Он твой сводный брат и в этом нет никаких сомнений, поскольку черты его лица дали о себе знать.
Я верила этой истории и тому, что отец уверенно заявил о том, что Марат является для меня сводным братом. Однако тут же меня одолели сомнения. Ведь на свете есть люди, которые обладают внешним сходством, не имея родственных связей. Об этом я заявила отцу, на что он посоветовал мне пригласить Марата сегодня же вечером и спросить о его семье. Я согласилась и, оправившись от болезни, которая причинила мне немало горя, направилась к мосту, где его встречала не первый раз. Он стоял там и, словно ждал кого-либо, глядя на уходящее солнце.
- Здравствуйте, Марат.
Он повернулся и молча кивнул.
- Вас так же беспокоит то, что вам кажется, будто солнце никогда уже больше не вернется? – Спросила я, став рядом с ним.
- Совершенно верно. Вы способны читать мои мысли. – Отвечал он спокойным тоном. – Я знал, что вы снова сюда придете, поэтому ожидал вашего визита. Еще бы пять минут и меня бы тут не было.
- Побудьте некоторое время рядом со мной, это крайне необходимо, уверяю вас.
- К чему такие страсти?
- Что вы, это вовсе не страсти! Я всего лишь прошу вас оказать мне милость. – Обиженно произнесла я и, опустив голову, посмотрела на рельсы железной дороги.
- Простите. – Произнес он. – Вы ведь не из-за того пришли, чтобы поглядеть на закат?
-