«Прости и удачи»

Прохлада ушедших дождей смешалась с юной жарой, от чего погода выдалась особенно хорошей. Этот июньский день буквально манил всех на улицу.
Можно было понять парня, проводящего такой день в банке. С тоской он смотрел наружу, где находился небольшой фонтанчик с резвящейся детворой. Чуть поодаль начинался парк, откуда доносилось шуршание зеленых листьев.
Но, словно железные оковы, юношу удерживали слова матери: «Максим, только попробуй снова пропустить очередь! На месяц отлучу от интернета. Уже шестнадцать лет, а ведешь себя как ребенок»
Конечно, чем сидеть в душном помещении, Макс предпочел бы провести это время на улице. А затем вернуться, подоспев точно к своей очереди. Так он и делал трижды за эту неделю, каждый раз опаздывая. То номерок терялся, то появлялся старый друг «с которым не виделся пару месяцев». Либо просто, наслаждаясь прекрасной погодой, парень забывал о времени. Поэтому сейчас он твердо решил ждать в банке, борясь со всеми соблазнами… Разве что по нужде отлучиться.
Пустой туалет резко контрастировал с душным, заполненным людьми залом. Застегнув ширинку джинс, Максим подошел к начищенным до блеска раковинам. В зеркале его отражение включило теплую воду.
Занятый мытьем рук, парень не заметил одной странности: словно обзаведшись собственной волей, двойник перестал повторять его движения и встал со скрещенными на груди руками.
Подняв, наконец, голову Макс ошарашено уставился на это зрелище. Зеркальный Макс - напротив, оставался совершенно спокойным и даже сделал легкий кивок головой, вынуждая настоящего в ужасе отшатнутся. Скользкий пол сделал свое дело, и парень грохнулся на спину. Но даже боль из-за падения не пересилила шок. Страх, любопытство и напряжение – все эти чувства перемешались в его сознании, пока он поднимался.
На этот раз все оказалось нормально. Отражение послушно скопировало все действия, и вскоре на смену страху пришло облегчение, даже некоторое разочарование.
Окончательно успокоившись, Максим улыбнулся и скорчил зеркалу рожу. Но уже этого отражение повторять не захотело. Покачав головой из стороны в сторону, двойник резко выставил вперед руку. Пальцы коснулись зеркальной глади, и в месте касания поверхность задрожала, растекаясь в стороны, словно вода. Тонкие зеркальные нити вырывались наружу, и устремились к парню. И хотя он понимал, что надо бежать, звать на помощь - делать что угодно. Но не мог пошевелиться: тело не слушалось, а язык стал тяжелым и неповоротливым.
Тем временем поверхность зеркала уже успела выгнуться широкой дугой, обволакивая оцепеневшего юношу. Наконец, страх отступил, и что было сил, Максим бросился в сторону. Безрезультатно. Зеркальная паутина не разорвалась, а наоборот стала еще быстрее окутывать и затягивать внутрь. Парень попытался закричать, но добравшись до лица, зеркало заглушило крик. Последним, что он услышал перед своим поглощением, стали слова двойника: «Прости и удачи».

«Ты изменился»

Проснувшись, Максим ощутил неописуемый восторг. «Значит просто сон! Глупый кошмар!». Радостно соскочив с кровати, он вдруг почувствовал, как ноги наступили на что-то мягкое и влажное: множество пушистых розовых цветков, напоминающих гигантские одуванчики, устилали весь пол.
На них и стояла кровать, а точнее большой белый гриб. Само же помещение, в котором оказался парень, словно вырубили внутри большого дерева. Дверью служило дупло, вместо ставней для окон - проросшие ветви, а занавески вообще оказались сплетениями виноградных лоз. Помимо скукожившегося гриба, другой «мебели» тут не было.
Не успел юноша удивиться всему этому, как через дупло-дверь вошел его отец. В странном, соответствующем комнате зеленом плаще, сотканном из листьев, и зажатым в правой руке деревянным посохом.
- Лайнел, ты слишком долго спал. Нам пора, – не дожидаясь ответа сына, родитель несколько раз ударил посохом по земле.
Все помещение задрожало, а затем гриб и розовые одуванчики начали быстро скукоживаться и уменьшаться, пока не превратились в обычные травинки. Крыша и стены раскрылись подобно лепесткам цветка и, извиваясь, уползли под землю.
Максим с открытым ртом проводил их взглядом. В отличие от него, отец ничуть не заинтересовался происходящим. Он бросил сыну кожаный рюкзак и вступил под своды окруживших их гигантских растений.
Подхватив «подарок», парень поспешил следом, не переставая удивленно осматриваться. Сверхъестественное исчезновение дома-дерева блекло в сравнении с пейзажем, посреди которого они оказались.
Даже не лес, а скорее сад с гигантскими травами. Вместо деревьев над головами возвышались разноцветные цветы и невероятно гигантские кусты. Их уходящие в небеса стебли переливались насыщенным изумрудным цветом, которому вторил синий отблеск «обыкновенных» растений под ногами. Но больше всего Максима поразили золотые искры света, то тут, то там вылетавшие из-под земли. Как будто невидимые феи пролетали, оставляя за собой следы из пыльцы.
- До сих пор злишься, что я забрал Сайху? – Отческий голос вернул юношу в реальность, - Лайнел, ты должен понять - нельзя все время полагаться на нее. Там, за изнанкой все будет гораздо сложнее…
- Пап, где мы?
- Северная часть изумрудного леса. Уже близко.
В попытке разобраться в происходящем, парень замолчал: Лишь в одном он был уверен - человек перед ним действительно выглядит как папа, но все же это не он. А отец другого Максима, которого здесь похоже зовут Лайнел. Вот только одного юноша не мог понять – «здесь это где?» Вместо ответа прямо перед ними вспыхнул столб золотых искр. Не обращая внимания, отец прошел сквозь них. Максим вначале остановился, а затем осторожно сделал шаг вперед, сразу же ощутив исходящее от искр приятное тепло.
Наблюдая, как они вспархивают вверх, а затем оседают на ближайшие растения, юноша, наконец, принял решение: Это место для него чужое, и прежде чем случилось непоправимое, он должен был честно рассказать все папе.
Пройдя немного вперед, Макс обнаружил его стоящим возле большой железной двери. В чем она находилась – скале, или же просто груде камней, было непонятно.
- Сомневаешься? – Спросил отец. Впервые парень увидел в его глазах теплоту. - Когда-то я так же, как и ты сейчас, стоял в нерешительности перед этой дверью. Тогда твой дед сделал то, за что я ему благодарен и по сей день. Надеюсь, ты поймешь.
Прежде чем юноша ответил, родитель вонзил в землю посох и скрестил руки в странном жесте. Железная дверь вдруг распахнулась, и оттуда вырывалось множество лиан. В доли мгновения крепкие стебли опутали не успевшего среагировать Макса и потащили внутрь темного коридора. На крики и попытки вырваться ни агрессивная трава, ни папа внимания не обратили.
А перед тем, как железная дверь захлопнулась, до парня донеслись слова отца:
- Ты изменился, Лайнел. Надеюсь, это не помешает тебе в битве с истинным врагом. Прощай.

«Причем тут смелость?»

Крики, мольбы, просьбы – все без толку. Если отец до сих пор стоял снаружи, то никак этого не выдавал.
Сидя в непроглядной тьме на холодной сырой земле, Максим проклинал все на свете. Слезы давно высохли, голос охрип, руки устали колотить по безразличному железу. В какой-то момент даже тишина стала невыносимой, и чтобы нарушить ее, парень зашуршал рюкзаком. Внутри что-то лежало, но опознать предметы на ощупь не получилось.
«Если я продолжу сидеть так - то умру. Папа не вернется. Он говорит прощай, только когда уходит навсегда. Как в тот раз, после их развода с мамой»
Нащупав рукой шершавый камень стены, юноша поднялся. Ноги сильно затекли, да и в слепую передвигаться оказалось тяжко. Но даже эти монотонные шаги позволяли пересилить страх и отчаяние.
Максим не знал, сколько прошел, прежде чем увидеть слабую искорку света впереди. Она принесла надежду, и он ускорил шаг. Сияние становился все отчетливее, пока не материализовалось в полукруглый кристалл, вбитый крючьями в стену. Недолго думая, юноша окрестил его «лунным» из-за схожести с полумесяцем.
Затем он достал рюкзак и внимательно изучил его содержимое: кусок жесткого хлеба, завернутого в большой лист; стержень, который засветился при попадании света; коробка с пером и чернилами; сильно потрепанная книга, «читать которую не было ни малейшего желания». Так же Максим нашел в одном из кармашков короткий нож, судя по виду кухонный.
Он прикрепил его к поясу, надеясь, что оружие вообще не понадобиться. Остальные вещи парень сложил обратно, оставив только стержень - поскольку заметил одну странность. Свет не просто отражался, а поглощался им, мерцая даже в тени. Этакий фонарик.
Только теперь юноша позволил себе осмотреться: впереди сырая земля пещеры сменялась каменной плиткой. Вдали маленькими синими точками виднелись и другие кристаллы. Нужно было идти, но ноги не слушались.
Внезапно что-то обожгло его изнутри. Это оказалось настолько неожиданным, что Макс даже вскрикнул. Запущенная под куртку рука нащупала внутренний карман. А вскоре источник жара – конверт, источающий красный свет, был найден и извлечен наружу. (Это был конверт)Сразу же бросилась в глаза надпись: «От Лайнела». Внутри лежала записка:
«Привет. Если ты читаешь это письмо, то мне все-таки удалось. Перейдем сразу к делу:
Место, в которое ты попал, называется Таргия, и она несколько отличается от Земли. Меня, а теперь уже тебя, зовут Лайнел. Что тебе надо о себе знать? Ты из древнего клана волшебников, издревле практикующих невидимую или бесполезную магию. Сейчас нас осталось не больше сотни. И ты среди них самый молодой и одаренный. Весь клан возлагал на меня, а теперь уже на тебя, большие надежды. Опуская подробности, все, что тебе требуется - так это спасти Таргию.
Не волнуйся, по моим прикидкам, у тебя есть еще около пяти лет. Успеешь окончить школу волшебства, завести друзей и во всем разобраться. Со своей стороны я могу пообещать, что в твое отсутствие на Земле я буду вести себя подобающе. И если после спасения моего мира, ты захочешь вернуться домой – положись на меня.
П.С. Никому не рассказывай правду о себе, особенно отцу. Во всей Таргии вряд ли найдется еще один волшебник, способный как я открывать двери между мирами. Поэтому в лучшем случае тебя примут за сумасшедшего»
- Ты издеваешься? Если один такой на свете, чего сам не спасешь свой мир? – прокричал вслух Максим, комкая письмо. – Убежал на Землю и сложил всю ответственность на меня!
Он уже хотел было порвать скомканное письмо, но передумав, бросил его в рюкзак.
- Значит - научиться волшебству и спасти мир? – спросил парень, обращаясь в никуда – Наплевать мне на твою Таргию, я просто не хочу умирать.
На смену страху и неуверенности пришел азарт, и он двинулся вперед. Вскоре дорогу преградила большая железная дверь, такая же, как и вначале пути. Она уже была полуоткрыта и, немного замешкавшись, юноша открыл ее полностью.
Помещение за дверью мало чем отличалось от коридора. Разве что холод и сырость стали тут буквально осязаемы. Поежившись, парень огляделся.
Как и коридор, стены этого зала были отделаны черно-синей каменной плиткой. С потолка, уходившего на четыре метра вверх, свисала огромная люстра. В ней светилось множество осколков лунных кристаллов. Еще помещение «украшали» ниши, в которых покоились скелеты.
Возможно, раньше Максим в ужасе бы отвернулся от вида человеческих костей. Но сейчас ему было безразлично . Все произошедшее отняло у него способность волноваться. Поэтому, не теряя спокойствия, парень подошел к центральной нише. Судя по размерам костей, покоившийся здесь при жизни был не ниже двух метров росту. В скрещенных на груди руках был зажат меч.
Удовлетворившись осмотром, Максим решил идти дальше, как вдруг заметил выгравированные над «скелетом-здоровяком» символы. Что-то с ними было не так и, наклонив голову сначала вправо, а потов влево, юноша наконец понял что именно. Он не мог их прочесть - чтобы удостовериться, парень вытащил на свет письмо Лайнела и книгу. Конечно, в написанных на них буквах нет ничего общего с русским алфавитом. Но, тем не менее, он с легкостью понимал их. А вот с начертанными в нише было иначе.
Хруст костей заставил Макса прервать раздумья и обернуться. Как раз вовремя, чтобы уклониться от пролетевшей мимо руки скелета. Отскочив назад и упершись в стену, Макс лицезрел по-настоящему ужасное зрелище.
Один из скелетов, покинув свою нишу, сейчас сиял бледно-зеленым светом. Причем это не мешало, а возможно даже помогало ему двигаться. Пару раз сжав фаланги пальцев, словно пытаясь обнаружить в них кусочек человеческой плоти, мертвяк замер. Простояв так секунд десять, он вдруг резко поднял черепушку, уставившись пустыми глазницами на живого человека.
А затем произошло самое странное. Охвативший нежить свет стал гаснуть. В местах, где только что были одни кости, начала появляться серая сгнившая плоть. Вскоре напротив Макса стоял уже не скелет, а «полноценный» зомби. Из открытого рта вырвалось что-то нечленораздельное.
- Думаешь, я понимаю тебя? – приступ непонятной ярости вдруг захлестнул юношу. Выхватив меч из рук скелета-гиганта, он, что было сил, рубанул по прогнившей плоти. Ржавый клинок попал зомби по ключице, проломил ее и намертво застрял. В ответ мертвяк неестественно быстрым движением выгнул вперед руку, пытаясь заграбастать лицо. Но парня уже там не было.
Проявляя несвойственную ему ловкость, Макс на полусогнутых коленях обошел врага сбоку, на ходу обнажая нож. Он был готов к новому нападению, однако зомби не стал поворачиваться следом. Голова запрокинулась, а из пустой глотки донесся звук, похожий на смех. После этого вся плоть мертвяка на глазах начала рассыпаться, прахом оседая на пол. В конце остались лишь окутанные зеленым светом кости, но и они развалились в бесформенную кучу.
Чувствуя опустошение, Максим посмотрел на погребенный под останками меч. Сердце охватил внутренний порыв и следуя ему, юноша вернул оружие обратно в руки скелета-гиганта.
В полном смятении чувств и неверии в реальность ситуации, он толкнул очередную дверь, не желая больше оставаться в склепе. И сразу же зажмурился от яркого света следующего зала.
Свечение исходило от золотых искр, похожих на виденные ранее. Они заполняли почти все пространство зала, оставляя узкий проход. Пройдя по нему, Максим остановился перед тремя дверьми. Сверху была очередная надпись. Закатив вначале глаза, парень все же решил прочитать ее:
«Добро пожаловать, юный волшебник, избравший путь невидимой магии. Верен он или нет, покажет время. В моих силах лишь оценить разумность твоих притязаний на право обучения в Андарготе. За этими дверями, слева направо: Испытание силой, Испытание временем и Испытание храбростью. Только пройдя через одно из них, ты сможешь открыть для себя тропу знаний.
Принц-магистр Андаргота, Магнадар Беллатор»
- Теперь все встает на свои места. Значит, об этой школе ты говорил, Лайнел? – вслух спросил юноша, оглядывая двери: На левой был изброжен меч, центральную украшал знак в виде пары ног, а с правой скалилась морда льва.
- Не особо я силен, лишнего времени тут проводить не хочу. Про смелость тем более молчу, а такими темпами говорить с самим собой войдет у меня в привычку. Так что пора уже заткнуться.
Макс последовал своему совету, и прошелся возле дверей. Наконец, решившись, он толкнул украшенную мордой льва.
Следующая комната была очень мала. По противоположной от входа стене непрерывным потоком стекала прозрачная жидкость. Изливаясь с потолка, она впадала в заполненный до краев канал в полу. Брызг не было, и более того - жидкость внизу оставалась неподвижной. За водяной завесой Макс смог разглядеть дверь.
Еще в комнате стоял каменный колодец в высоту около метра. Подойдя к нему, парень обнаружил ключ на дне. Оно располагалось на уровне пола, и при желании до него можно было дотянуться рукой. Сзади к колодцу был услужливо приставлен длинный деревянный черпак.
«И в чем подвох? Тоже мне испытание смелостью: достать ключ, который наверняка откроет следующую дверь. Неужели в этом мире люди так бояться промокнуть?»
Улыбнувшись, Макс взял черпак и погрузил его в воду, желая выудить заветную вещицу. Произошедшее следом согнало с его лица улыбку. Стоило кухонной утвари оказаться в воде, как раздалось шипение, и на глазах дерево стало растворяться. Испугавшись, юноша выронил остаток ручки, растворившийся с тем же шипением. От черпака не осталось ни пятнышка.
«Кислота!» Теперь задание приобретало совсем другие черты. Макс пару раз бросил взгляд назад, на открытую дверь. Но отбросил мысли о бегстве и пару раз обошел колодец.
«Должен же быть какой-то способ? – вопрос, на который сразу же родился ответ: магия»
- Тогда причем тут смелость? Достать ключ магией, и ей же раздвинуть поток впереди – тоже мне храброе испытание!
После получаса догадок Макс понял только одно – он жутко проголодался. Колодец уже не пугал и стал привычной частью обихода. Поэтому юноша без страха сел на его край и достал из рюкзака хлеб. Пара крошек упало вниз и с все тем же противным шипением растворилось.
Хотя хлеб и был твердым, он показался голодному Максу просто объедением. Быстро покончив с ним, и почувствовав какое-никакое, а насыщение, парень повертел в руках лист. «И смысл был заворачивать сюда хлеб, если он все равно засох?»
Пожав плечами, юноша перебросил «обертку» через спину и уставился в потолок. Как ни странно, шипения, сопровождающего разъедание кислотой, не последовало. «Неужели промазал?» - озадаченный, парень обернулся и не поверил своим глазам: лист спокойно плавал, похоже совсем не собираясь растворяться.
«Может дело в цвете?» - появилась первая догадка. Чтобы проверить ее, Макс отрезал от своего зеленого рюкзака небольшой кусочек и бросил вниз. Кислота с благодарностью приняла подношение и ответила шипением. Лист при этом продолжал спокойно плавать. «Может она не действует на растения?» Юношу осенило, и он достал книгу. Как и ожидалось, отец использовал в качестве закладки траву - засохший листок на коротком стебле.
Наблюдая, как горит и эта «жертва» Макс задумался. На всякий случай он утопил в колодце нож, который растворился ничуть не хуже предыдущих предметов. И наконец, смотря на растворяющееся письмо Лайнела, остановился.
Большой палец коснулся губ, а глаза неустанно следили за плавающим в кислоте листком. «Стоп, стоп! В чем его главное отличие от всего остального? Не цвет. Форма – но это было бы бессмысленно. Содержание… тогда почему сгорела закладка? Думай! Это ведь испытание храбростью, в этом должна быть какая-то логика»
И тут глаза Макса широко раскрылись. Он поднял перед собой правую руку, на которой заиграли тени освещения. «А что, если кислота действует только на не живое?»
Парень замер, чувствуя, как съежилось от страха сердце. Медленно он опустил вниз руку, но в нескольких сантиметрах от поверхности кислоты она остановилась. «А что, если я ошибаюсь? Прощай конечность?» - пронеслась в сознании истеричная мысль. И сразу же в памяти всплыли все предыдущие «растворения».
Под звук бешено колотящего сердца, рука стала медленно подниматься вверх. И тут взгляд Макса упал на листок, продолжающий свое мирное плавание. На секунду это помогло вернуть решимость и, зажмурив глаза, парень рывком погрузил руку в кислоту. Пальцы нащупали ключ, а затем он истошно завопил…
Но вовсе не из-за кислоты начавшей разъедать руку. Все дело было в самом ключе, так неожиданно укусившем юношу за палец. Крепко сжимая «кусающуюся пакость» он вытащил её. Драгоценная конечность не пострадала – разве что рукав куртки полностью растворился. Ключ слегка извивался в руке, пытаясь снова цапнуть парня мелкими зубками. С мстительной ухмылкой Макс щелкнул по нему и, не обращая внимания на усилившиеся извивания, двинулся к потоку кислоты.
«Эту преграду будет преодолевать не столько страшно, сколько позорно» - горестно подумал юноша, осматривая свою одежду...
***