| Пижон | Дата: Вторник, 27.09.2011, 07:34 | Сообщение # 1 |
 Неизвестный персонаж
Группа: Заблокированные
Сообщений: 81
Статус: Не в сети
| Глава 1. Тюрьма Северная, остров Медвежий.
В кабинете сидели трое: один в военной форме и двое гражданских. Военным был Макс Мил-лер, управляющий тюрьмой. Гражданские – Дитрих Клюге и Сергей Давыдов, представляли Сенат. На столе лежала маленькая коробочка, подключенная к колонкам. Шло воспроизведение записи.
- Я, Роберт Алферов, 2087 года рождения, нахожусь в тюрьме Северная, ожидая приведение в исполнение приговора суда: смертная казнь через электрический стул. Я обвиняюсь в убийстве шестнадцати человек.
- Расскажите о себе во всех подробностях, - из динамика раздался голос следователя.
- В два года я попал в аварию. Мои родители выжили. Я балансировал между жизнью и смертью. Спустя полгода мое состояние было признанно «стабильно безнадежным», но родители, люди богатые, продолжали оплачивать мое лечение и содержание. Я же в это время проживал свою жизнь у себя в голове. Я видел все свои поступки, которые в будущем будут совершены, все по-следствия, вплоть до восемнадцати лет. В восемнадцать лет я очнулся, чем до смерти перепугал сиделку, - в динамике раздался смешок, - мой отец приехал ко мне в тот же день. Матери с ним не было – она умерла на третий год моего сна от разрыва сердца. Я был к этому готов – я это видел, а потому успел свыкнуться с этой мыслью. Вы не представляете себе, как это удивительно: когда идешь по улице, встречаешь человека, о котором тебе известно все, а он тебя не узнает. Мой мозг продолжал работать в этом неправильном режиме до двадцати, а потом все прекратилось. Мои сны о людях и обо мне сменились кошмарами, настоящими ночными кошмарами. В двадцать шесть лет я попробовал принять участие в реалити – шоу «Отшельники». Оно тогда било все рекорды. В какое – то время, я почувствовал, что страхи уходят. Но это была ошибка. Они совсем ненадолго ушли от меня, чтобы затем ударить втрое сильнее. Самый страшный сон приснился в ночь с четверга на пятницу, четырнадцатого июля 2113 года я сорвался с катушек. Я проснулся в холодном поту в три часа ночи, встал с кровати и просто вырезал всех участников шоу. Этим же утром я был арестован. В 2114 году был приговорен к смертной казни. Господин Миллер, управляющий тюрьмой для особо опасных преступников № 37 «Северная», предложил мне участие в другом реалити – шоу, «Арена Свободы». Это очень похоже на командные гладиаторские бои. Двенадцать заключенных, разбитых на тройки запускаются в лабиринт. Бои идут до смерти – кто выжил, тот проходит в следующий раунд, кто нет – для тех приговор приведен в исполнение. Победа в десяти боях заменяет смертную казнь пожизненным заключением. Моей команде остался последний бой. Трансляция в прямом эфире ведется при помощи камер, установленных по всему лабиринту, а также на костюмах участников. В эту среду меня ожидает последний бой: либо пожизненное, либо пуля. Третьего не дано...
- Он нам подходит, - сухо сообщил Дитрих, - бой будет завтра. Значит, он должен победить, и вся его команда – тоже должна выжить.
- Но как я это организую? – спросил Миллер, - Это ведь лотерея!
- Господин Миллер, - подал голос Давыдов, - это ваша проблема. Сенату нужны трое, скажем так, добровольцев. Из всех заключенных – он нам подходит больше всех. К тому же команда у него довольно интересная.
- Это правда, - кивнул Миллер, - в его команде единственная женщина, Мишель Гарсия. Женщина – киллер, но не стоит забывать и про третьего, Мартина Шина. Он бывший…
- Бывший сотрудник НИИ Газообработки, мы знаем и это ценный кадр. Завтра, сразу после вашей «Арены» все трое, целые и невредимые должны быть прямо перед нами. Иначе… иначе мы вас пошлем за Стену вместо них. Понятно?
- Да, - Миллер ответил утвердительно, - понятно. А вы не хотите понаблюдать завтра за боем? У нас есть, так называемая, VIP – трибуна. И я был бы рад, если…
- Мы присоединимся. А теперь позвольте откланяться, нам предстоит разговор с Сенатом.
- Конечно, конечно…
Камера семьдесят восемь. На скрипучей кровати, именно такие привилегии получают участники «Арены», лежит молодой человек. Гладко выбритый и коротко стриженный. Впрочем, здесь все такие. Слегка худощавое телосложение, на шее татуировка с надписью «Disobedient by the nature »(Непослушный по природе). Одет он просто – потертый спортивный костюм и белые кроссовки. Эти кроссовки стали, своего рода, визитной карточкой Роберта Алферова. Всегда безупречно чистые, что в тюрьме редкость.
Заключенный смотрит в потолок, изредка спрашивая проходящего контролера о времени. Бои начинаются в тринадцать тридцать пять. А в одиннадцать, сразу после завтрака, всех участников отводят в специальные помещения, где они могут готовиться. Правда, оружие выдается только в лабиринте.
Когда контролер ответил: «Пол – одиннадцатого», Роберт встал с кровати и начал отжиматься. За год, проведенный в тюрьме, он приучил себя к отжиманиям и подтягиваниям – кроме спорта и боев, в местном филиале Ада заняться было просто нечем. Разве что, пообщаться с кем, но тоже только во время боя.
В десять сорок пять принесли завтрак. У гладиаторов рацион был более приспособлен к по-треблению: вместо жидкой каши – горячий суп и (о чудо!) даже кофе с парой бутербродов. На прием пищи отводилось пятнадцать минут, поэтому Роберт, обжигаясь, заталкивал ложку за ложкой, чтобы успеть выпить кофе. Сегодня оно очень важно – возможно это последняя чашка в жизни.
Лязг открывающегося замка. Это контролер.
- Алферов, - кивнул он с улыбкой, - собирайся. И не вздумай проиграть, я на тебя почти всю зар-плату поставил.
Роберт знал, что помимо прочих недостатков, контролеры любили делать ставки на Арене. Алферов поставил чашку на импровизированный стульчак и, с резким выдохом, встал с кровати.
- Руки за спину, - раздалась команда контролера.
Спустя считанные минуты гладиатор оказался в комнатке с красной дверью. Это означало, что сегодня Роберт в «красной команде». Еще есть синяя, желтая и зеленая команды. Команды про-тивников. Внутри уже сидела Мишель. Мартина Шина должны были вот – вот привести.
- Привет, Мишель, - улыбнулся Роберт, - ты как всегда очаровательна.
Мишель, как любая южанка, была смугла, темные вьющиеся волосы были собраны сзади. Плечи были слегка широковаты для женщины, они больше походили на борцовские. Роберт знал, что, несмотря на свою наглость, а временами и хамоватость, двадцатипятилетняя Мишель была очень ранимой.
- И тебе привет, старик, - улыбнулась напарница, похлопав Алферова по плечу, - надерем сегодня всем задницу, а?
- А у нас есть варианты? – усмехнулся Роберт, - Что – то Шина задерживают. У тебя есть сигареты?
- Ты ж не куришь? – с хитрым прищуром переспросила девушка.
- Если сегодня не победим – не будет времени попробовать, - ответил гладиатор, - ну что, есть?
- На, держи, - Мишель протянула пачку «Северной зари», единственных сигарет, которые имелись на Медвежьем острове.
Как только Роберт закурил, ввели Шина.
- Вот те на! – рассмеялся тот, - Сегодня день неожиданностей: сначала любезный контролер, теперь курящий Роберт. Что мне готовит вечер? Может амнистию?
Шин был слегка полноват, но в самом расцвете сил – тридцать четыре года. Светлые волосы прекрасно гармонировали с синими глазами и не менее синими мешками под ними. Мартин был единственным в тюрьме, кто верил в справедливый суд, и ждал, что скоро его освободят, разобравшись в ошибке. В бои его потянуло от скуки, во всяком случае, Мартин так говорил. Пользы в бою от него было мало, но Шин просто заряжал всех позитивом (насколько это возможно в тюремных декорациях), что не брать его было бы по меньшей степени глупостью.
- Амнистия! Амнистия! – на манер попугая повторила Мишель, - Амнистия была первого апреля. Интересно, чем сегодня воевать будем?
- Оружием, - усмехнулся Миллер, тихо прислонившись к дверному косяку, - лучшим оружием за все время существования «Арены».
- О! Хозяин, - в притворном поклоне, поприветствовал Миллера Роберт.
- Но – но, не паясничай, - прервал его Макс, - вы первые за всю историю, кто может получить по-жизненное вместо вышки. К тому же вы любимцы телезрителей, в основном благодаря Мишель, конечно. Поэтому сегодня вы будете стрелять из ПП «Единорог» и двух пистолетов «Карл». Это оружие спецназа. Остальные же будут вооружены старыми образцами, типа ПМ . Сами разберетесь, кому из чего стрелять. Я надеюсь получить сегодня незабываемое удовольствие от вашего боя…
- Закажи себе проститутку, - рассмеялась Мишель, - и с ней получай удовольствие.
- Как грубо, Мишель, - жеманно наморщившись, махнул рукой Миллер. Затем он вышел. Гладиаторы услышали звук закрывающегося замка.
- Козел старый, - процедила Мишель.
- Ты сегодня не в духе, - улыбнулся Шин, - что, ваши женские деньки и на тебя распространяются?
- Пошел ты… - смеясь Мишель запустила в шина кроссовкой, - Ты – идиот!
- Ладно, успокоились, - развел руки в стороны Мартин, - посмеялись и хватит.
- Ребят, обсудим тактику, - сказал Роберт, садясь за стол, где лежала карта лабиринта, - Мишель, дай еще сигарету. Значит, так. Шин – ты замыкаешь, идешь с «Единорогом». Мишель, твой сектор справа, мой – слева. Это все просто, не так ли? Теперь, отметим возможные места для засад.
- Робби, - перебила Алферова Мишель, - эти места я знаю, как своих пять пальцев, все - таки это десятый поединок. Скамейка, гараж с бочками, детская площадка. Вот собственно и все.
- Да, ты права, - нахмурился Роберт, - ты права.
13:30. Тюрьма «Северная».
- Внимание, внимание! – вещал диктор, - Через пять минут начнется самая грандиозная схватка за все время существования реалити – шоу «Арена Свободы». Впервые команда заключенных подобралась вплотную к заветному десятому бою! Пока наши участники готовятся, я расскажу о правилах. На тот случай, если кто – нибудь не смотрел наше шоу до сего дня. Двенадцать человек, четыре команды сойдутся в бою не на жизнь, а на смерть, ради приза: замены смертной казни на пожизненное заключение. Стрельба разрешена от гонга до гонга. На ваших экранах отображены четыре лампы: красного, синего, зеленого и желтого цветов. Как только вся группа погибает, соответствующая ее цвету лампа гаснет. Поединок идет до тех пор, пока в живых не останется лишь одна группа. Раненных – добивают. И поскольку у нас сегодня особенный бой, то мы пошли на небольшие изменения. Лабиринт для этого поединка был полностью перестроен, так что все равны – и новички, и ветераны. Итак, команды выходят на тропу войны. Команда красных: очаровательная Мишель (!), жизнерадостный Мартин (!) и беспощадный Роберт (!). Напомню вам, что это наши возможные чемпионы!
Роберт стоял рядом с Мишель, Шин прикрывал спины. Этот комментатор порядком нервировал Алферова. К тому же он только, что узнал, что лабиринт перестроили. Выходит, что диктор прав и у ветеранов шансов не больше, чем у новичков. Ведь «красная команда» славилась своим знанием местности и умением ее использовать. Но теперь это не имело никакого значения.
- … и последняя группа. Команда Синих: ужасный Сергей (!), непримиримый Борис (!) и сообразительный Колин (!). Внимание! Гонг. Схватка началась!
Теперь комментатор работал только на внешние носители, то есть гладиаторы его не слышали. Роберт и Мишель присели на корточки и медленно продвигались вперед. Шин шел сзади, готовый выстрелить в любую секунду. Где – то к северу от местоположения команды красных раздался выстрел, затем еще несколько. Алферов поднял голову и посмотрел на лампы. Все четыре оставались гореть. Слева от себя Роберт обнаружил поворот. Мишель примкнула к углу. Шин – к другому. Алферов медленно глянул – пусто.
- Мишель, ты с Шином на хвосте, я первый пойду. Мартин, контролируй лампы.
«Пусто. Пусто. Пусто» - именно такие ответы были в голове Алферова, после каждого поворота. Раздалось еще несколько выстрелов.
- Роберт, - шепнул Шин, - «зеленых» больше нет.
Но тишина становилась все тяжелей и тяжелей. Роберт увидел детскую площадку – одно из самых удобных мест для засады.
- Мишель, проверь, мы прикрываем.
Девушка кивнула и поползла к площадке. Там было пусто, о чем Гарсия и дала знать жестом. В несколько прыжков напарники оказались рядом. Было непривычно, что к площадке ведут не два, как раньше, а три хода. Значит, по человеку на проход. Мишель первая заметила движение в своем проходе и открыла огонь.
- Шин помоги ей, я контролирую центральный вход, - приказал Роберт.
Шин перебрался к девушке и открыл огонь из «Единорога». Нападавшие очень спешили. Было очевидно, что для них нет хода назад.
- Скорее всего, их там жмут синие, - предположила Мишель, - Шин, не дай им высунуться, я по-пробую переползти за ковшик.
Мартин перевел рычажок в положение «Очередь» и открыл огонь. Мишель тем временем переползла к Роберту и рассказала ему о своем предположении.
- Возможно, ты и права, - кивнул тот, - тогда держите их, а я обойду.
Алферов бегом направился к центральному ходу. Он знал, что несмотря на перестройку, в ла-биринте должно быть несколько точек пересечения, иначе можно вечно по нему блуждать и никого не встретить. Стрельба не смолкала. Роберт бросил взгляд на лампы: погас желтый свет. «Значит, Мишель права. Синие их давили сзади прямо на нас». Гладиатор понимал, что это была тактическая уловка: в надежде, что желтые кого – нибудь из красных убьют, синие погнали их на самое любимое место для засад. Наконец-таки, Роберт добрался до развилки. С одного прохода стрельбы не было слышно, а с другого слышно совсем чуть. Алферов пошел в «тихий» проход. И не зря. Только он выглянул из него, как в гладиатора открыл огонь капитан Синих. Это было легко отличить по отсутствию у того правого запястья. Роберт открыл ответный огонь, одновременно скрываясь обратно в спасительную полутень прохода. Стрельба из «Единорога» приближалась. Из этого Алферов сделал вывод, что одного синего его напарники убили и гонят второго сюда.
Из прохода осторожно выглянул Борис, капитан Синих. В его левой руке был нож. «Ага, значит, патроны у него кончились» - радостно подумал Роберт. Уловкой это быть не могло – как одной рукой можно успеть выбросить нож и достать пистолет? Алферов прицелился тому в голову, задержал дыхание и выстрелил. Возможно, кто – то и дал бы честный поединок Борису. ТО есть, тоже отбросил бы пистолет и вступил в ножевой бой. Но не Роберт. Такие понятия как честь и благородство, для него безнадежно устарели. Борис уткнулся лбом в стену, кровь потекла по ней вниз…
Из другого прохода появился еще один синий. Он шел спиной и отстреливался. Роберт навел на него свой пистолет, и… выстрелить он не успел, какая – то мощная волна опрокинула Синего на спину. Роберт поднялся и пошел в проход. Там стояли и улыбались Мишель и Шин. Победа была одержана.
- Вот и свершилось невозможное! – прокричал диктор, тем самым сразу же испортив Роберту настроение, - Впервые команда заключенных прошла путь десяти боев! При этом не было ни одной замены! Эти трое прошли бок о бок все десять поединков! Команда красных: очаровательная Мишель (!), жизнерадостный Мартин (!) и беспощадный Роберт (!). Ура! Ура! А теперь уважаемые
телезрители мы вынуждены с вами попрощаться. До новых встреч!
Семеро контролеров, забравших оружие, вели команду красных в кабинет Миллера. Его там не было, зато сидели Сергей Давыдов и Дитрих Клюге. Стол был богато, по мнению заключенных, накрыт. Даже бутылка текилы стояла.
- Присаживайтесь, чемпионы «Арены Свободы», - пригласил Дитрих, - я Дитрих Клюге, а это Сергей Давыдов. Мы представляем Сенат и у нас есть к вам предложение.
- Угостите даму сигаретой, - своей самой обезоруживающей улыбкой попросила Мишель, - а то «Северную зарю» я курить больше не могу.
- Пожалуйста, - Клюге протянул Мишель пачку «Парламента», старого доброго «Парламента», сигарет мечты для многих людей в Мире, - но мы продолжим. Как вы смотрите на то, чтобы провести остаток своих дней не в этом месте? – Дитрих удовлетворенно отметил, что глаза заключенных расширились, - Я могу это обеспечить, но не красивые глаза, сами понимаете.
- А что нужно от нас? – жадно спросил Шин.
- Примерно год вашей жизни, - улыбнулся Давыдов, - нет, не думайте, это не сделка с дьяволом. Просто вы подпишете контракт, сроком на год. Будете помогать ученым, не бойтесь, не в качестве подопытных, просто в качестве тех, кто обеспечивает безопасность одного очень опасного проекта. Помимо вашей полной, повторяю, полной реабилитации, вам будет предоставлено жалование в размере двух тысяч общемировых единиц, в месяц, - глаза Роберта округлились еще больше: две тысячи ОМЕ! Это же годовая зарплата полисмена, - пока вас все устраивает, как я вижу. Старшим группы будет наш человек. На приказы ученых болванов можете смело закрыть глаза. Слушать только его...
- Все круто, - подала голос Мишель, по-хозяйски наливая текилу в рюмку, - но что сделать надо ради такого подарка? За Стеной, что ли эксперементы ставить будут ваши ученые?
- Вы абсолютно правы, - рюмка выпала из рук Мишель и покатилась под стол, - на все сто процентов. За Стену будет переброшен мобильный лагерь ученых – их задача доказать или опровергнуть наличие вируса. Простых солдат Сенат запретил использовать там. Поэтому нам и пришлось искать среди вашего слоя общества. Согласитесь – так есть хоть какой – то шанс вернуться живыми. А здесь, - Дитрих обвел глазами кабинет, - таких шансов просто нет…
- Извините, - впервые заговорил Шин, - а какие предусмотрены средства безопасности? Спецкостюмы номер семнадцать?
- Вижу, вы знаете, о чем говорите, - улыбнулся Клюге, - нет «Х – 17» устарели, их заменили «Х – 21». Они более приспособлены для работы за Стеной, улучшен замкнутый цикл дыхания и прочее. Сами поймете, профессор.
- Я так понимаю, - медленно заговорил Роберт, выбора у нас, по сути, нет. Но, хоть инструктаж по ТБ проведут?
- Разумеется, как только вы подпишите контракт, вас отсюда доставят в Осло, где сейчас находятся ученые. И они вас подготовят. Не переживайте, ученые подвергаются не меньшему риску, чем вы. Просто они добровольцы. Итак, мой коллега начинает сомневаться, что мы выбрали тех людей, как вы думаете, что надо сделать, чтобы он понял, что мы не ошиблись?
- Я согласен, - устало кивнул Роберт. Эйфория боя, наконец, уступила место жуткому опустошению.
- Я тоже, - согласилась Мишель, наполняя рюмку текилой.
- И я согласен, - Шин, казалось, был счастлив. Ведь, он тоже ученый.
- Вот и отлично, - улыбнулся Давыдов, - самолет прилетит за вами через два часа. Советую провести их в отдыхе. Вас никто не будет беспокоить в этом кабинете, до часа Х. До встречи, красная команда...
Он не отличается от других. Он не выделяется среди них. Встретив его однажды – второй раз не узнаешь. Он не спасает мир, не наказывает злодеев. Он не помогает людям, он не работает во благо человечества. Он – почтальон. (с)
|
| |
| |
