То бишь нет ёльфиков и тому подобных тварей - уже неклассическое?

Я уже думала над этим. Хотела смягчить переход одной- двумя главами, но не знаю о чем в них написать. Разве что..

И как вам не лень с моим произведением возиться?

В нем есть интересные для меня моменты.

А вообще я хреновый критик на самом деле, потому как редко какой текст удается так разобрать. Точнее говоря, редко какой текст хочется разбирать. У вас просто вполне легкий язык.

И какие же?

Значит то, что вы вообще взялись за мой текст можно считать редкой удачей? Да я везунчик!

Я так понимаю, Assez, будет не против тех самых эльфов только брюнетов, в косухах и творящих зло

Придумали же для темных эльфов имечко "дроу".

Стоит ли называть по-другому или нет... возможно у каждого свои пристрастия. А может автор реально видит эльфа, вот только другого, скажем изгоя общества. Мне кажется, как раз играть на таком разнении идет в плюс автору, нежели просто создать иную расу.

Шатриена, снова заглянула)
Классическое фентези - это а-ля Толкиен. Если эльфы то обязательно прекрасны, златоволосы, голубоглазы и на ты с искусствами;

ну это тоже интересно. У автора кстати эльфы не такие уж и классические. Что есть хорошо.

Кстати, Assez, раз уж вы так любите неклассическое фентези... Пишется у меня одна книга, где все фентезийные расы отсутствуют. Так что если увидите, что я публикую в этом разделе какое-то другое произведение, знайте - это оно.

Вот и зачту.
Тут правда считают что я очень жестко критикую. Так вот и спрошу - вас дальше читать?

Я стояла посреди узенькой мощеной камнем улочки, которая упиралась в неприметное здание.

Похоже, хозяин лавки промышлял продажей артефактов, а ювелирное дело — лишь прикрытие.

профессиональных наемников

— А твои Ануа… нашли мои ребята парочку очень занятных вещей. Вот только эти вещи замораживают всех, кто к ним прикоснется.

Эльф стоял в проеме дверии как всегда нахально улыбался.

Лучи восходящего солнца, пробивавшиеся сквозь мутноватое стекло, поблескивали на его волосах, которые, вопреки обыкновению, были распущены.

Я с сожалением оторвала голову от подушки, и выставила брата из комнаты, метко кинув в его сторону сапог.

скинув ночную сорочку, натянула штаны и рубаху. Одев сверху жилет на шнуровке, я обулась.

Слетевпо лестницы на первый этаж, я заставила большинство посетителей трактира посмотреть в мою сторону.

Ни глядя, ни на кого я прошла к столику, за которым сидели братья, и изящно приселана стул, старательно копируя грациозные движенияКернхеля.

Если мои братья думали, что я хочу всю жизнь есть то же, что и большинство эльфов, то они жестоко ошибались.

После недели пути по лесу и вынужденного поедания растений, из-за того, что братья отказались охотиться, а я этого сделать не смогла, потому что не умела, оно выглядело еще более аппетитно.

голос Кернхеля был спокоен, но в нем ощутимо прорезался лед.

На ней стоял невысокий золотоволосый мальчишка, лет четырнадцати-пятнадцати.

Длинный плащ скрадывал очертания тела, но нетрудно было заметить, что он очень худ.

Задумавшись, я не смотрела куда иду и, опомнившись, с удивлением обнаружила, что ушла от площади довольно далеко.

Хоть эта комната была размерами меньше предыдущей, но вещи в ней оказались гораздо интересней для меня.

На его гладкой поверхности играли отблески племени свечи.

Камень был настолько прозрачен, что я видела лежащую под ним тонкую золотую цепочку.

В голосе торговца слышалась недовольство.

— А твои Ануа… нашли мои ребята парочку очень занятных вещей. Вот только эти вещи замораживают всех, кто к ним прикоснется. — В голосе торговца слышалась недовольство. Видимо заказчики, узнав это, отказались от них.

На нем, насмешливо поблескивая, лежали два браслета и кулон, очень похожий на только что увиденный мной камень.

Чувствуя, как по руке медленно ползет холодок, я решила, что уже начинаю замораживаться, но тут холод сменился теплом.

Устав от серых, грязных улиц имперских городов я поставила перед собой цель: увидеть постройки, хоть немного похожие на эльфийские. Сказать об этом братьям я не решалась: вдруг не поймут?
Но к моему удивлению они сами предложили отправиться в Алатар — город, ранее принадлежавший эльфам. Уж не знаю, зачем им это понадобилось…

Сейчас, идя по широкой, мощеной светлым камнем улице и глядя на изящные, словно парящие в воздухе здания, я могла только вздыхать от восхищения. Все эти высокие стрельчатые арки, каменное кружево…

В стремлении увидеть как можно больше я забрела в одну из заброшенных частей города. Здесь деревья отвоевали себе место, частично разрушив большинство зданий, и сплетаясь ветвями над головой, образовывали «зеленый» коридор. Порадовавшись такому спасению от летней жары, я устремилась вперед, стараясь придерживаться одного направления. Но вскоре мне пришлось отказаться от своих планов. Путь перегородил каменный завал. Изумленно глядя на преграду высотой в человеческий рост, я уже начала прикидывать, как поудобнее перелезть на другую сторону, но тут краем глаза заметила узкую улочку, идущую куда-то назад и вбок.
— Не все ж переть напролом, — здраво рассудила я и продолжила свое маленькое путешествие, но в другую сторону.

Идти пришлось долго. Несколько раз я порывалась повернуть обратно, но успешно это желание подавляла. Награду за свое упрямство я получила, когда попала из зеленого полумрака разрушенных улиц на открытое пространство. Тут же по глазам ударил яркий солнечный свет, заставив меня зажмуриться. Я осмелилась их открыть только после того, как перед ними перестали плясать разноцветные круги.
И сразу с губ сорвался восхищенный возглас. Я стояла на краю огромного луга, простиравшегося, казалось до самого горизонта. Но восторг вызвало не это. Повсюду, куда ни глянь, среди травы виднелись светло-синие звездочки необычайно красивого цветка — шихиль. Помимо красоты эти цветы славились редкостью и целебными свойствами. Если их собрать и продать…
Деньги мне и братьям очень пригодились бы и поэтому я, не ничего не заподозрив, наклонилась, чтобы сорвать цветок…

Его взгляд упал на цветы, ровной кучкой лежащие у моих ног. Лицо мальчишки, до того заспанное, приобрело страдальческое выражение. Я протянула руку, чтобы коснуться плеча и растормошить застывшего, словно статуя эльфа. И я бы сделала это, если бы не внезапно вспомнившиеся слова Кернхеля.
***
— …такой забавный, прямо как ребенок. Он считает растения живыми, иногда разговаривает с ними и жутко ненавидит, когда кто-то причиняет им боль, рубит деревья, рвет цветы…