Настойчивый телефонный звонок мешал жить.
Отложив в сторону рекламные проспекты туристических фирм, я откинула шерстяной плед и потянулась к телефону. А перед глазами – лазоревое море, песчаный пляж… Отпуск уже начался, а я все еще путешествую по рекламным картинкам!
Мысленно посетовав на свою безалаберность, подняла с пола визжащий кусок пластмассы.
- Алло, - проговорила я неохотно.
- Марина, привет! – весело отозвался в трубке голос Ольги, моей подруги. – Я тут решила отпраздновать одновременно новоселье и Рождество. В общем, приглашаю тебя завтра, в три часа! И еще: передай мое приглашение Тамаре, вы же рядом живете. Не могу до нее дозвониться, а идти в такую погоду не хочу.
Я слушала веселый щебет Ольги и смотрела в окно, за которым злобствовала во всем своем морозном великолепии северная зима.
- Алло, алло! – кричал в трубке знакомый голос. – Марина, ты слышишь? Придешь ко мне на новоселье?
Не выдержав напора ветра, незакрытая на щеколду форточка распахнулась, и меня тут же обдало ледяным дыханием.
- А может лучше ты ко мне? – предложила я.
В трубке сначала что-то громко стукнуло, а затем отдаленный Ольгин голос произнес пару нехороших слов.
- Эй, подруга, давай начнем сначала, - Ольга отчетливо проговаривала каждое слово, - я тебя приглашаю на новоселье! Помнишь, я перед Новым годом квартиру купила? Тебе нужно придти ко мне, в эту самую квартиру, завтра - седьмого января, в три часа! И о чем ты только думаешь, - добавила она, глубоко вздохнув.
- О том, что где-то на планете Земля есть жизнь, - честно ответила я, переворачивая глянцевую страницу рекламного проспекта.

На следующий день, я с утра пребывала в приподнятом настроении. Рождество – праздник мечты и сказки, праздник надежды и любви.
Метель стихла, и скупое на ласку зимнее солнце, неожиданно расщедрившись, улыбнулось с небес.
Подошла к окну. Несмотря на то, что часы показывали только начало третьего, казалось, все жители города вышли на улицы, и праздник уже начался. Впрочем, праздник начался еще неделю назад. Играла громкая музыка, с шумом и треском взлетали в небо фейерверки, люди смеялись, дурачились и валялись в снегу.
Начало третьего. Злой бес не давал мне покоя, он крутился, вошкался, елозил внутри меня и все звал, все звал куда–то. Поняв тщетность сопротивления неизбежному, я достала из секретера «стратегический запас» вина и направилась к двери.
Вышла на лестничную площадку и позвонила в квартиру напротив. Томочка открыла сразу. Кивнула, забрала из моих рук бутылку.
- Ну вот, а у меня закуски нет, - почему-то радостно сообщила подруга, - может, пойдем к тебе?
Бес внутри кольнул меня трезубцем.
- Нет, - резко отказала я и задумалась, перебирая варианты. – Во! А пойдем к Ольге, устроим сюрприз!
- Кстати, она собиралась пригласить нас на праздниках, только почему-то не перезвонила, - задумчиво произнесла Тамара, разглядывая этикетку на бутылке.
- А мы сами возьмем и нагрянем! – обрадовалась я и захихихакала.
Бес улыбнулся, а память ушла в глубокое подполье.

Часа через два нам, наконец, удалось пересечь квартал. Поднялись на четвертый этаж, позвонили. Томочка выставила вперед бутылку с вином, я держала на вытянутых руках два больших пакета с «вкусненьким» и улыбалась.
Дверь открылась. Уложенные в аккуратную прическу волосы и праздничный макияж Ольги не гармонировали с ее домашним халатом, а выражение лица хозяйки не предвещало ничего хорошего. На всякий случая я переместилась за Тамарину спину.
- Ну, и где вы ходите? Я уже со стола начала убирать! Все остыло! – Ольга шагнула вперед и высмотрела меня. – Я же тебе сказала – новоселье в три!
- Чье новоселье? – смутилась Тамара.
- Мое! – Ольга продолжала сверлить меня взглядом.
Томочка перехватила бутылку поудобнее, и память ко мне начала возвращаться.

- Ну, Маринка, ты даешь! – веселились подруги, когда мы уже сидели за накрытым столом. – Тебе тридцать восемь лет, двоих детей вырастила, а сама как ребенок!
Я посмотрелась в зеркальную дверцу стоящего напротив шкафа. Маленькая, худенькая, подстрижена «под мальчишку» и если не улыбаться, то и не видно морщин в уголках глаз. Да разве ж в этом дело!
- Зато я весело живу! – парировала я, и подруги со мной согласились.
Несмотря на свой уже не юный возраст, я продолжала верить людям и умудрялась попадать в нелепые ситуации на каждом шагу. Томочка даже пошутила по этому поводу: «Некоторые ищут приключений, но все равно проживают скучную жизнь, потому что все приключения заняты только тобой». Вот так, и это правда.

Время шло, мы ели, пили, болтали о пустяках. За окном давно стемнело. Ольга порылась в шкафу и достала коробку свечей. Мы разместили их в импровизированных подсвечниках и выключили свет.
Полумрак, мерцание свечей, тень рождества и лунный лик в окне…
Разговаривать стали тише, вспоминалось все странное и загадочное. Неведомое окружило комнату со всех сторон.
- Девчонки, а давайте погадаем на женихов! – предложила Ольга.
Я посмотрела на подруг, они улыбались, и ярче свечей горели их глаза.
Сказано, сделано. Ольга достала два маленьких зеркала, мы поставили их друг против друга так, чтобы внутри появился зеркальный коридор.
- Посмотри, - толкала меня в бок Тамара, - зеркало должно отразиться минимум двенадцать раз. Двенадцатый коридор – это проход в иной мир!
- Иной мир, - передразнила Ольга, - еще скажи «тот свет». Ты чего болтаешь!
- Ну, пусть будет параллельный или какой еще мир, - смущенно оправдывалась Томочка, - в общем, туда, откуда всякое и приходит!
Ольга настраивала зеркала, вслух отсчитывая коридоры. Я наблюдала за подругами и вдруг подумала, что мы ведем себя, действительно, как дети. Собирались погадать как будто бы в шутку, но оказалось, что «как будто бы». Взрослым людям - мы с Ольгой на пороге сорокалетия, Тамара уже год, как перешагнула в пятый десяток - не пристало серьезно говорить о «потусторонних вещах».
Следуя неписаному правилу, взрослея, мы делаем вид, что больше не верим в «сказки». А при случае выясняется, что только делаем вид. С каким умилением мы вспоминаем свои детские страхи, размышляем над загадками и странностями, происходящими в нашей жизни! И мы искренни в лунную рождественскую ночь. А на следующий день, если кто-нибудь вспомнит эти разговоры, то другие обязательно скажут ему: «Глупости. Выпили много». Скажут так, потому что будет день, потому что мы взрослые люди и хорошо понимаем, где проходит черта между тем, что реально, а что нет. Но это будет на следующий день, а пока…
Реальность, нереальность… кто разграничил это?
Коридоры пересчитали, свечи поправили и чинно расселись вокруг журнального столика.
- Суженный, ряженный, приди ко мне наряженный, - торжественным тоном произнесла Ольга.
Мы замерли, всматриваясь в зеркальный коридор. Минуты тянулись годами, тишина давила на плечи.
На мгновение мне показалось будто что-то темное, приближаясь, заслоняет собой отраженья зеркала внутри коридора одно за другим. Я моргнула… еще одним коридором стало меньше… сердце учащенно забилось, дышать стало трудно. Судорожно сглотнув, я принялась пересчитывать отраженья внутри зеркала, сбилась, снова попыталась сосчитать…
Тамара оперлась о мое плечо, она наклонилась и уже почти закрыла лицом зеркала друг от друга. Ольга дернула ее за рукав. Тамара резко отпрянула. Я вновь посмотрела на коридор, и сомнений не осталось.
- Оно приближается, - оглушительным шепотом произнесла Тамара.
Девчонки подскочили, закричали, завизжали. Ольга смахнула на пол зеркала, одно из них упало к ногам Тамары. Томочка тут же забралась на спинку дивана, не прекращая визжать. Ольга последовала ее примеру, а я так и сидела в кресле, не в силах ни пошевелиться, ни закричать.

- Вот теперь ночуйте у меня, я одна не останусь! – заявила Ольга, когда мы уже успокоились и пили чай на кухне, предварительно включив во всей квартире свет.
На ночевку мы с Тамарой согласились легко и сразу.
Квартира состояла из двух комнат, но предпочли разместиться в одной – втроем на двуспальной кровати. Постелили, устроились.
- Ну, что, свет выключать будем? – спросила Ольга, и мы дружно запротестовали.
Я уже засыпала, как вдруг почувствовала – что-то не так. Приоткрыла глаза – темно.
- Заразы, опять свет отрубили, - сквозь полусон проворчала Ольга.
Может, она права, но мне показалось, будто маленькая темная фигурка отделилась от стены рядом с выключателем и вышла из комнаты.

Мы с Тамарой стояли на лестничной площадке спиной друг к другу, открывая каждая свою дверь.
- Что ты решила с отпуском? – не оборачиваясь, спросила Тамара.
- Пока ничего, скорее всего, дома останусь. Ты же знаешь, я как та черепаха, пока лыжи достану - уже лето наступит.
- Это точно, - согласилась подруга. - А я, возможно, сбегу в лето со своим.
Я улыбнулась. У Томочки новый «свой», она никогда не называла кавалеров по именам, пока не была точно уверена в своих чувствах. Еще неделю назад я мне жутко надоело имя Алексей, а сегодня «свой».
- Новая любовь? – спросила я.
Томочка хмыкнула.
- Новый поклонник, - уточнила она. – На всякий случай – до свидания. Мало ли что…
Мы распрощались, и я вошла в квартиру, улыбаясь. И она еще говорит, что это я веду себя как ребенок!
События вчерашнего вечера, высмеянные беспощадным светом дня, с приближением ночи все смелее выползали из потаенных уголков памяти. Мысли о сказке и мечте, реальности и нереальности не давали покоя.
И еще одна мысль – абсурдная, нереальная, шальная…
Я взяла с кухни табуретку, подошла к шкафу. Достала с самой верхней полки картонную коробку с сокровищами моего детства, моей юности.
Сидя на диване, я просматривала кое-где пожелтевшие страницы, исписанные детским корявым почерком. Стихи, рассказы, сказки. В школе я была обычным ребенком, рассуждала о делах реальных, а по вечерам, закрывшись в своей комнате, я брала ручку и…
А почему бы и нет? Не знаю, как провести отпуск?
Подошла к столу, включила ноутбук. Закрыла глаза, представляя образ будущей героини. Ничего не получалось, мысли путались. Мешало громкое тиканье часов, шаги соседей над головой. Шорох за спиной заставил вздрогнуть. Оглянулась. Дверь из комнаты вела в коридор, и стоящий там трельяж отражал мою спину. Часть спины. Неясная тень заслоняла вторую половину зеркала. Сердце замерло, дыхание перехватило, во рту вмиг стало сухо и горько… не дыша, я всматривалась в ужас за спиной, и вдруг…
Форточка с треском распахнулась, приятная прохлада коснулась лица, и дышать стало легче. По всему телу разлилась волнующая слабость. Я вновь посмотрела в зеркало, отраженье безразлично показало мне спину. Обозвав себя трусихой, я вернулась к прерванному занятию.
Какой должна быть моя героиня? Воображение ответило мгновенно, представив взору лицо молодой женщины. Итак…
Ей тридцать лет, ее зовут Лариса.
Всматриваясь в ее глаза, я почувствовала приятную легкость, реальность подернулась сизой дымкой, меняя очертания предметов…

Пальцы коснулись клавиш, курсор выжидающе замигал…