Нормально. ) Продолжайте писать и выслушайте критику остальных (меня не обязательно)
Успехов)

Данную тему переношу в Черновики.

Спасибо за интерес, ддля меня это очень важно, поэтому лишних комментариев не бывает. будем исправляться)

Добавлено (05.05.2011, 04:51)
---------------------------------------------
Глава первая
Заочное знакомство.
Зеленая ветка метро – оплот новой жизни. Раньше она носила название Сырецко-печерская линия, сейчас многие называют ее просто – дом. 6 станций из 17 стали убежищем для испуганных, убегающих от радиации и смерти людей. 24 км уменьшились до 10, где можно было найти что-то похожее на жизнь. Что двигало захватчиками подземки, когда они бежали сюда, как крысы? Что заставляло их продлевать свои мучения, свою агонию. Боязнь смерти? Нет, смерти они уже не боялись, она поселилась в их душах, проникла так далеко в их естество, что просто выплеснулась атомным грибом в мае 2013. Готовились к празднику, в ООН подписали резолюцию о не нападении, хотели мир. Создали ад.
Кто-то, теперь уже и не важно, не поможет ни расследование, ни наказание виновных. Кто-то, у кого задрожал палец у красной кнопки, у кого сдали нервы, не выдержал, нажал? А может очередной Чернобыль или Фукусима. Теракт, не запланированная смерть. А важно ли это сейчас, когда недоедание и болезни уносят десятки выживших. Когда за глоток чистой воды и воздуха готов умереть, а умираешь без них. И к чему стремилось человечество, и к чему оно в итоге пришло?

Подсознание отключилось. Сознание, как улитка, медленно ползло, возвращая к действительности. Мужчина резко встал. Все вопросы, которые он хотел задать, и все ответы, которые стремился получить, свелись к одному: ПОРА?! Тело откликнулось болью, ныла спина. Заурчал живот, он так и не поужинал вчера, а завтрака ему не видать, как и собственных ушей, хотя одно, левое, он и так не увидел бы, даже в зеркале. Это случилось почти сразу, как только синеглазый попал сюда, под землю. Да, глаза зеркало души, и ему из-за них на станции отбоя не было от женщин, а подчас и мужчин. Надо заметить брезговал он и теми и другими, что было странно, но у каждого теперь свои заморочки, впрочем, как и всегда. Обрамленные черными густыми ресницами глаза, как Днепр звали искупаться в их глубине, два бездонных улыбчивых колодца, не влюбиться не возможно. Мужчина встал, черные как смоль волосы уже осаждала седина на висках и кое-где выделялась в запутанных прядях, доходивших до плеч. Исполинские размеры незнакомца поражали: широкая спина и грудь, крепкие руки и ноги. Рост под два метра, для нынешнего времени это были поистине внушительные размеры. Легко свернув свой матрац, положив в середину что-то вроде подушки, мужчина шлепнулся на этот рулон, и не торопясь начал одевать берцы. Огромные ножищи он заворачивал в разное тряпье и апатично отправлял в по размеру найденную обувь, повезло. А многие здесь ходили босяком.
В горле запершило, хрипло прокашлявшись, мужчина потянулся за флягой. Огромная рука накрыла грязно-зеленую военную посудину, и быстро открутив крышку, направила горлышко к пересохшим губам. Мутная жижа полилась в рот, но, ни качеством, ни объемом вода не принесла желаемого. Ничуть не удивившись такому исходу, мужчина встал. Он не спеша отправился от своей, самой дальней из всех, колонны, за которой спал, к эскалаторам. При этом на автомате закинув за плечи свой рюкзак с немногочисленными пожитками. Все его богатство заключалось в спортивном ноже, главном трофее, сделанном на заказ когда-то в другой жизни, с удобной ручкой из приятного ему на ощупь металла, обоюдоострый, еще ни разу не подводил его в ближнем бою. Еще на дне спокойно дожидались своего часа с десяток фосфорных стержней, случайно найденных на поверхности, фонарик в котором давно уже не было батареек, фляга и кусок хозяйственного мыла. Медленно, так что бы не задеть спящих, исполин пробирался к бочке с водой, у которой дежурил незнакомый ему парень.
Люди штабелями лежали на перроне, кто на чем: матрасы, старое тряпье, потерявшее уже всякий вид, труха от картонных коробок и журналов, а кто просто на жестком граните. Бледные, утратившие всякие краски, как лица, так и одежда, они словно трупы в братской могиле жались друг к другу. Жалкое зрелище. Да и запах еще тот. Огромная серая фигура, что бы не потревожить покой тихо лавировала между ними. Но спали не все. Кто-то вообще не засыпал, несколько человек готовились только ко сну, были слышны звуки и совсем не характерные для сна и плачь детей…
Здесь царил вечный полумрак в пристанище проклятых и забытых.
После очередного сбоя генератора было принято решение собрания экономить запасы топлива, поэтому свет ярко не включали, уже давно. Вообще такое решение приняли из-за неудавшегося эксперимента по выращиванию овощей. Принесенные с поверхности семена не проросли, и не мудрено конечно. Других ни у кого не оказалось. Многие хотели уйти, но на других станциях чужаков не жаловали, а здешнее же собрание принимало всех желающих. Станция жила за счет крыс, которые не в малом количестве здесь расплодились. Многие поначалу брезговали, боялись – радиация,… но голод не тетка. Помогала выжить и проституция, патронов нет, ничего ценного тоже, вот рада и прибрала к рукам живой товар, девушек, женщин и молодых парней. Сюда частенько заглядывают с других станций. Это в какой-то мере помогло, в туннеле возвели блок пост, кого попало уже не пускают. Организовали группы по отлову крыс. Задействованы все, как говорится, от каждого по способности, каждому по потребности, проклятый социализм, но здесь он работает.
Тем временем мужчина добрался до своей цели. Немного ссутулившись и подсев, он обратился к парню с АКМ.
- Привет парниша, с какой будешь, давно здесь? – голос звучал приглушенно, но ровно.
Часовой сразу заприметил его, как только он начал движение сюда, а не узнать исполина было просто невозможно. Поэтому поправив свое оружие на плече, парень не охотно и запинаясь, ответил не впопад:
- Сергей, - и залился краской, как моложавая девица.
Мужчина покосился на него уже без интереса, куда смотрит рада, когда берет, кого попало. И вроде нормальный парень на вид, хотя все сейчас «вроде нормальные», а потом. Тяжело вздохнув, и, достав флягу из рюкзака, он просто спросил:
- Норму выдашь? – при этом сунул посудину под нос юнцу.
- Кконнечно, - запинаясь, пролепетал тот и начал не торопясь наполнять флягу.
От нечего делать и по своей старой привычке мужчина достал из грудного кармана своей армейской куртки зубочистку и начал ее пожевывать, это его успокаивало.
Фляга потихоньку наполнялась. Часовой все время поглядывал на своего гостя. Было видно, что молчание начинает тяготить парня, но сказать чего он так и не нашелся. Завершив свою неказистую работу, Сергей отдал наполненную до краев флягу владельцу, и неловко улыбнулся. Исполин все-таки решился попытать удачу еще раз, некоторые люди просто терялись в его присутствии, многие боялись, некоторые ненавидели, почти все завидовали. Он был желанным гостем везде, куда бы ни пошел. Бывший сталкер, прекрасный боец, и сам наводил ужас только своим видом, ему бы на любой станции дали лучшую работу, койку, женщину. Но видимо это было ему не нужно.
- Откуда ж ты? – удивленно добродушно бросил исполин, словно невзначай.
Сергей, уже порядком свыкшись с гостем, и будучи словоохотливым собеседником будто ждал этого вопроса вновь.
- с Печерской буду, - широко улыбаясь, ответил он, но тут же улыбка стала меркнуть, - выгнали, - жалуясь, продолжал часовой, - застукали…
Сергей не закончил жутко покраснел и отступил на шаг. Сталкер решил, что и не надо ему знать, за что выгнал молодчика, мало ли зачем застукали, это не его дело, а вот информацию про Печерск хотелось бы услышать побольше. Видимо это Сергей понял и без слов, и продолжил.
- Там все Куций заправляет, собирает группу, хочет на Дворец пойти, а Кловскую уже почти под себя подмял, а че там есть чем поживиться.
Да вот это новости, интересности. Так значит «фермы» почти под ним. Главное что бы здесь не отразилось.
А Сергея уже было не остановить.
- Ну Куций сюда, конечно, не сунется, после той заварушки. Но он уже ш решил, что если всех объединить-то легче будет. Манька сказала… - тут уже Сергей понял, что взболтнул лишнего. А у сталкера в голове вырисовалась вся картина. Исполин шагнул по направлению к своему лежаку.
- Лом! – окликнул тихонько его часовой, сталкер обернулся, - только не говорите никому, - потупив взгляд и переминаясь на месте, попросил Сергей.
- Не скажу, - добродушно ухмыльнулся Лом и пошел своей дорогой.
[color=red]