- Начинайте! - послышался приказ из середины ограды. Толпу кричавших и плачущих людей разорвали две машины биозащиты. Они остановились, и выпрыгивающие из багажника люди с огнеметами устремились ко входу.

- Нет, нет! Постойте! Там наши дети - послышался чей-то крик из толпы. Люди накинулись на солдатскую изгородь и начали теснить их, пытаясь прорваться внутрь. Послышались звуки нескольких автоматных очередей. Все в пустую, люди наваливались на военных как на мясо. Что там звуки выстрелов...
- Открыть огонь на поражение! - отдав приказ молодой сержант, повернулся к подбежавшим работникам биозащиты, - Сожгите здесь все дотла... И всех, - добавил он после секундной паузы.
Внезапно все замерли. Из открытого окна второго этажа послышался детский плач. Крик, молящий о помощи...
- Папа... помоги! - маленькая светловолосая девочка била обеими руками в стекло, - Помоги, папа!
Мужчина, недавно откинутый солдатами назад, поднял голову. Его лицо исказила гримаса боли. Опустив ее, он злобно взглянул на стоящего прямо перед ним солдата. Одно мгновение, и он бросился на него. Зажатый в руке осколок стекла угодил тому прямо в шею. Брызнула кровь. Однако это не остановило мужчину, он выхватил из рук падающего на колени парня автомат и перезарядив его, бросился вперед. Перед ним появлялись люди, он отталкивал их, стрелял, бил, но бежал.
Первый этаж больницы уже пылал. Вбежав внутрь он едва не угодил под струю из огнемета. Мужчина нажал на курок, всадив человеку в защитном костюме добрую дюжину пуль. Лицо обдало жаром. Все горело, но он не растерялся. Спустя несколько мгновений он уже поднимался по лестнице. Наконец то стало прохладнее, но огонь добирался уже и сюда. Внезапно из открытой напротив двери снова раздался детский голос.
- Папа, папочка... - светловолосая девочка выбежала на встречу отцу. Ее глаза были наполнены ужасом, - Папочка, там... там все мертвы...
Отец упал на колени и обняв ее прижал к груди.
- Все хорошо, папа с тобой... - он пытался говорить как можно ласковее, но его голос дрогнул, - девочка моя, не бойся...
- Я не боюсь пап... - молвила та, взглянув отцу в глаза, - я правда не боюсь...
- Молодец, девочка моя, сделай как папа тебя учил... - голос отца дрожал. Боковым зрением он видел как их постепенно окружают солдаты с огнеметами. Их белые костюмы ярко выделялись на фоне красно-желтого пламени.
- Хорошо, папуль, я правда не боюсь, - снова прозвучал ее тонкий детский голосок.
- Не смотри по сторонам, родная... Просто считай, - ответил ей отец, лишь крепче прижав к себе.
- Один... Два...
- Я люблю тебя, родная... люблю... - в последний раз раздался голос отца.
- Три... Я не боюсь...

Спусковой крючок, на огнемете сорвался, и тот извергнул последнюю струю всепожирающего пламени.