Это был уже не тот вековечный лес, что остался на востоке, эти деревья довольно молоды, хотя, каждый считает по своим меркам, основанным на личном возрасте. Эти деревья были высотой в несколько человеческих ростов и нижние ветки были высоко, так что идти без тропы не составляло особого труда. Теперь еще один дневной переход, если не считать сегодняшнего, и можно добраться до цели.

К вечеру, на удивление, дождь капать уже прекратил, но тучи все еще нависали своей громадой, заслоняя весь небосклон. Хорошее тут место, мудрые буки вяжут свои корни в земле с отрогами скал, а на вершинах гор можно осмотреть косматые кроны и лысые скалы на много миль вокруг. А можно даже увидеть море...

Пришлось немало повозиться, чтобы распалить хотя бы такой маленький костерок. Женщина прилегла рядом с огнем, опершись о ствол дерева и прикрыв глаза; перебитые несколько лет назад ребра ужасно болели. Обычно дожди начинались дней на двадцать позже, эти что-то рановато, из трех проведенных в пути дней два уже дождило. Вся одежда промокла и практически не грела, согреться можно было только в пути, или когда удавалось развести такой маленький костерок. Вся сумка с припасами тоже промокла и стала заметно оттягивать и без того уставшие плечи. И не было никакой возможности высушить вещи, дождь шел не переставая., оставалось лишь со страхом подумать о наступающей ночи - прошлая далась нелегко.

Как же ныли кости... Старые переломы четырех ребер с одной стороны, которые делают сон таким недоступным, сдертая кожа с плеч, натертых сумкой, да, она заметно потяжелела после двух дней дождя. Ужасно ныло тело. Часто невозможно было уснуть на мягкой кровати возле камина, хотя часто ли бывали такие ночи? Старые раны и без того нередко давали о себе знать, а последние дни они болеть не переставали. Тупая боль, которую приходилось не замечать и тупо идти вперед - сначала вверх, потом - вниз, вверх, вниз...Целый день проходил в полной замкнутости в себе, липкие мысли, а точнее, их призраки, деградированные от боли и нужды терпеть, от невозможности что-то изменить.

Но главное - поставить себе цель и тупо ее добиваться, потому как без этого не ходить одной по восточным чащобам. Терра чувствовала бы себя убитой, но мертвые же не чувствуют боли? Хотя теперь женщина уже в таком состоянии, когда практически не осознаются ни мысли, ни чувства. Будто ты в вязком омуте, голова становиться тяжелой, в ушах легкий звон, и если закрыть глаза, кажется, что ты летишь…

Терра была не молодой женщиной, ее ровесницы в этом возрасте уже отягощены несколькими детьми, а то и внуками. Рыжеватые, неяркие волосы ниже плеч, темные карие глаза, с легким красноватым оттенком, сейчас, в тени капюшона, они казались черными как угли. У нее было несколько мужское телосложение, не угадывалось привычной стройности и хрупкости, плечи были широкими, крепкие мускулистые руки с огрубевшими ладонями. Но, не считая этого дня, ее стать излучала силу и уверенность.

Она редко выражала эмоции, лишь глаза ее были всегда печальными, будто она о чем-то сожалеет. Она не часто с кем-либо общалась, все ее друзья были мужчинами, и она чувствовала себя неловко при общениях с женщинами, которые по большей мере редко выходили за ворота своего огорода. Общество людей было для нее не слишком привычно и несколько отягощало.

Костерок тихонько угасал, с шипением дожевывая последние дрова.

Между толстыми стволами, во тьме крон деревьев, забрезжил неяркий огонек, словно кто-то шел с фонариком, заполненным лунным светом, и прикрывал его рукой. Когда огонек подошел ближе, можно было разглядеть, что это идет девушка, несущая перед собой нечто неимоверно светлое, и оттого белая ее одежда и чуть волнистые полосы, рассыпанные по плечам легкой шалью, озарялись светом.

…Ее шаги были не слышны, лишь тихонько шелестела легкая одежда и задетая при ходьбе трава. Хоть в это было трудно поверить, но эта светловолосая девушка уверяла, что живет здесь, в этом суровом и неприветливом лесу. Тем более в это не верилось, когда она была одета в длинное светлое платье и с распущенными косами, что никак не пристало для жизни в лесах. Но странная девушка лишь усмехнулась, когда Терра выразила свое недоверия. Они встретились около года назад, когда Терре пришлось проходить этой дорогой. Только той осенью она лучше угадала с переходом и стройная девушка застала ее не в таком плачевном состоянии.

Легкие шаги вырвали Терру из лабиринта тяжелого бреда и она оглянулась назад, хоть и так знала, кого увидит. Девушка несла что-то в руках, и оно настолько сильно светилось, что было не разобрать, что именно. Сначала Терра видела лишь вертикаль света, но потом очертания прояснились, а вслед за ними и мысли.

- Ты снова забрала ее себе? Зачем же быть такой эгоистичной?

Хрупкая девушка кивнула на небо, что было как раз неплохо видно между кронами:

- Сегодня тучи, все равно ведь никто не увидел бы, а так может, хоть кто-то порадуется, - и она села рядом с Террой, которая сразу ощутила тепло, идущее от яркого круга. Девушка положила его себе на живот и грела над ним озябшие пальцы. Легкая улыбка пробежала по ее лицу, когда она заметила сумку, из которой выкатилось насколько сушеных яблок и разбухшие от воды сухари.- какая ты смешная – ешь сухие яблоки, сидя под настоящей яблоней, отяжелевшей уж от плодов!

Она протянула руку и сорвала небольшое, но довольно ароматное краснобокое яблоко. Терра точно помнила, что остановилась под буком, да и какие яблони в этом лесу? Подняв глаза вверх, она сквозь реденькую листву увидела еще несколько небольших, но ярких плодов. Яблоки источали сильный сладкий аромат. Странно, обычно яблоки так не пахнут…

Костерок тоже загорел как-то веселее, стал трещать и приглашал подвинуться поближе, может, даже приготовить что-то горячее.

Девушка посмотрела на яблоко, перевела свои внимательные глаза на Терру, и рассмеялась, после чего вновь погрузилась в раздумья.

- Ты говорила, сегодня тучи, это я и сама вижу, но скажи, что же будет завтра? Сумею ли я без потерь добраться?

- У природы нет ни владыки, ни хозяина в этих лесах. И предсказывать я не вправе. Ты же сама высчитывала недели дождей, и что теперь?.. – Она немного помолчала и продолжила, - взгляни, сегодня она светит только нам, радуется этому. Ведь над тучами нет существ, небезразличных к ней, и сегодня она была бы никому не нужна…

Боль стала понемногу сходить, и вскоре исчезла вовсе. Терра не раз задавалась вопросами, с кем встречается в этом лесу и почему эта белая дева приходит к ней, почему она так звонко смеется с такими грустными глазами, и почему ее так интересует обычная женщина? И все же это не плод ее лихорадочных бредней, ведь наутро найдутся яркие яблоки и связка сушеных грибов. А главный подарок будет пронзать толщу туч, стремясь своим золотом скрасить пасмурное вчера и завтра.

Она много говорила, глядя на свет, и лице ее лучилось изнутри. Когда она закрывала глаза и улыбалась, казалось, что она совсем еще юна, но речь ее и боль во взгляде разбивали это предположение. Мудростью велась ее речь, говорила она о красоте и боли, что одно рождается из другого. Говорила она о деяниях, что помнят ныне лишь немногие, да и те не поминают вслух. И Терра чувствовала себя недостойной этих знаний, этой речи.

От светлой девушки пахло чабрецом и горьковатым ароматом каких-то цветов. Терра никогда не видела подобных, но отчего-то точно знала, что так пахнут цветы. Их образ точно угадывался, нет, она даже видела их – темно-синие, бархатные, с красным сердцем, они вились по белым гладким стволам деревьев высоко-высоко…

С этим видением Терра окунулась в прозрачный и легкий сон. Девушка перевела взгляд на Терру и долго еще так сидела, глядя на волевое лицо с тонкими чертами и еле заметным шрамом от виска до подбородка. Она и сама не знала, зачем поджидает ее в лесу.

- Теперь тобой уж и вовсе никто не полюбуется. – Со вздохом.

И в лесу стало уж вовсе темно.