***

«Огонь – дыхание жизни. Без него сущее невозможно…
- Гратц, заканчивай читать вслух всякий бред!
Тот, кого назвали Гратц, посмотрел поверх газеты на своего собеседника. Затем сложил ее и медленно поднялся. По комнате разнесся звон тяжелых доспехов.
- Стучатся. Иди, открой, Сцило.
- Ага… – Лицо Сцило снова посетила безумная улыбка, которую Гратц не переносил.
Убрав в ножны меч, с которым упражнялся, Сцило вышел из комнаты. Гратц проводил глазами плавные движения Сцило. Даже не смотря на доспех, они поражали ловкостью. «А ты не так прост, восьмидесятый» - задумчиво произнес Гратц. Он достал из-под металлической перчатки сверток пергамента, и развернул его:
«Вступить в контакт с восьмидесятым номером, изучить слабости и ликвидировать.
Совет Хараса»
Ниже красовалась половина сломанной кроваво-белой печати. В уме Гратца она всплыла целиком – меч с молочно-белым лезвием и красная гарда. Изображается на круглом фоне металлического цвета, обвитом коричневыми ветками.
- Это из организации. – Произнес Сцило.
Гратц осторожно подвинул руку ближе к гарде меча и поднял глаза. Сцило стоял в проходе. В руке он держал пергамент, как у Гратца. «Восьмидесятый» не отрываясь читал написанное. Впервые Гратц увидел на лице Сцило серьезность.
- Что там?
- Совет приказывает нам прекратить выполнение текущих заданий и немедленно явиться в Дрей-дот.
- Что??? – Гратц, не веря своим ушам, подошел к Сцило и вырвал из рук пергамент.
- Гратцу, номеру шестьдесят первому и Сцило, номеру восьмидесятому, надлежит немедля явиться в Дрей-дот. Произвести разведку и вступить в контакт с Айгеном, номером три тысячи девяносто седьмым.
Выполнение текущих заданий приостановить.
Совет Хараса
- Какие будут приказания, шестьдесят первый? – Сцило особенно язвительно произнес номер, но Гратц не обратил внимания. В его голове одна за другой рождались нехорошие мысли.
- Быстрее всего до Дрей-дота на корабле. Отправляйся в порт и найми быстрейшую посудину. Я пока улажу остальные дела.

***

Гратц вошел внутрь заброшенного дома и сделал глубокий вдох. Острый нюх сразу уловил запах зверя и его жертв.
Бесшумно обнажив меч, «Шестьдесят первый» медленно пошел вперед. Из первой двери, ведущей направо, чувствовался запах жертвы. Гратц мельком заглянул внутрь и отвернулся. Больше всего он не любил вид растерзанных детей.
Остальные комнаты на первом этаже пустовали. Гратц замер возле деревянной лестницы и скривился. Ходить по таким бесшумно невозможно. Он осторожно поставил ногу на первую ступень и, под тяжестью доспеха, та противно заскрипела.
Сразу же Гратц рванулся вверх, бегом преодолев лестницу, и ногой выбивая дверь. За ней оказалась просторная комната, уставленная мебелью. На полу в кровавой луже лежала наполовину съеденная женщина. Врага не видно. Гратц снова втянул воздух, но запах зверя веет отовсюду.
Черная тень выскочила из-за шкафа, и «шестьдесят первый» почувствовал вспышку боли в плече. А в следующий миг длинные когти замерли возле лица. Существо завопило, но Гратц лишь сильнее сжал пальцы, ломая когтистую лапу. А затем, с широкого размаху, нанес мощный удар. Половина твари грохнулась на пол.
На глазах у Гратца когти зверя стали втягиваться. Шерсть превращалась в густые волосы, а волчья морда обретала человеческие очертания. «Шестьдесят первый» разжал пальцы, выпуская вторую половину оборотня, которая плюхнулась в лужу крови.
«Словом господа спасителя, именем святого ангела Габриила и существованием священного дара – Хараса. Освобождаю тебя от грехов, сделанных в обличии зверя» - Гратц прочитал заученную наизусть молитву, держа обе руки на рукоятке меча.
Выходя из заброшенного дома, воитель Хараса не оборачивался. Нос отчетливо ощущал запах огня, начавшего пожирать старые доски. А вместе с ними и семью, убитую оборотнем-отцом.
«Прервать выполнение текущих задач значит? А как же закон – невыполненное задание знак неуважения к богу» - промелькнула в уме Гратца печальная мысль.