...потому что ноги их бегут ко злу и спешат на пролитие крови. Ис 59, 7. Рим 3, 15

(Ветхий завет.Книга притчей Соломоновых)

Этот осенний теплый день не отличался ничем от таких же теплых, осенних дней.Он начался как обычно и обещал закончится как по написанному заранее сценарию, где главным героем являлся Майк Андерсон, обычный развозчик почты, добрый малый, как многие назвали бы его даже не задумываясь. Как всегда он развозил почту на своем моторолере фирмы ямаха и был очень горд этим, так как сумел отложить нужную сумму и купить его без чьей либо помощи, новенький и серебристый, на котором Майк чувствовал себя настоящим ковбоем или байкером. В свои сорок с небольшим он немного отставал в развитии, этому способствовала родовая травма, но его любили и никогда даже виду не показывали, что он как то отличается от остальных. Лет с двадцати, Майк работал на почте, вначале просто помогал наклеивать марки на конверты и выполнять кое какие мелкие поручения, а потом его повысили до почтальона и с тех пор он добросовестно выполнял эту немудреную работенку. Так же как всегда, он развозил почту по домам небольшого района в городке Невервил на северо западе штата Монтана. Майк уже почти закончил свой рабочий день и ему, оставалось только, завести небольшую посылку Дону Муру, живущему на самой окраине, прямо рядом с огромным кукурузным полем и по всей видимости предпочитавшего отшельнический образ жизни, так как выстроил вокруг своего огромного дома высокий, кирпичный забор, да еще натянул по верху колючую проволоку, будто Невервил кишмя кишел убийцами и ворами. Майк, как всегда остановил мотороллер возле металлической калитки с эллектрическим замком и нажал на кнопку, тот час, услышав в доме слабый отголосок звонка. Прождав с минуту, он позвонил снова и опять без ответа. Майк собрался было уйти и вернуть на почту посылку, как это делал обычно, но вдруг обратил внимание на ручку калитки, она была вся в темных красных разводах, к которым прилипло что то, напоминающее коричневую шерсть. У Дона была огромная, коричневая собака непонятной породы, которую он держал, почему то в доме и выпускал погулять изредка во дворе, а иногда брал с собой на охоту. Майк не раз сталкивался с ней нос к носу, когда привозил почту и подходил к калитке. -Что то случилось с собакой, - подумал Майк, и обратил внимание, что сама калитка была чуточку приоткрыта. Майк не был человеком трусливым, может быть из за того, что не понимал всех опасностей окружающего его, мира. Он выключил двигатель мотороллера и открыл калитку. Двор Дона Мура ничем особенным не отличался от виденных раньше Майком, дворов и участков тех его клиентов, которые позволяли ему подойти прямо к дверям дома, а иногда и приглашали его зайти. От калитки к дверям фасада, вела вымощенная темным камнем дорожка, отличавшаяся от других дорожек только темно красными пятнами на ней. Майк подошел к двери и постучал, - Эй кто нибудь есть в доме,-крикнул он,- Мистер Дон вам посылка, - ответа не последовало, но, где то в глубине дома Майк услышал, как ему показалось какой то шорох и возню. Он попытался приоткрыть дверь, и она поддалась, нарушая тишину, легким скрипучим стоном,буд то ее владелец уже не смазывал петли минимум полгода. На Майка пахнуло затхлостью и сыростью старого, неухоженного дома, какой то омерзительной вонью и запахом горелого мяса. Майк удивился кромешной темноте, царившей в доме. Все окна, были заколочены досками и листами фанеры, ни один лучик света не пробивался сквозь эту непроглядную темноту. Майк вошел в дом и позвал еще раз-ответа не последовало, но Майк опять услышал возню и уловил какое то движение перед собой, но это было не видимое движение, а колыхание ветра, даже что то неуловимое, на уровне подсознания или инстинкта. И тут он вдруг почувствовал настоящую вонь, нет не ту вонь затхлости и смрада долго закрытого помещения и даже не ту вонь, которую он почувствовал приоткрыв дверь. Эта вонь была не от человека или животного, известного Майку, она врывалась в нос, пронизывала глотку и скребла по легким, вызывая спазмы в желудке и желание вывернутся наизнанку, только бы прекратить это. Майк, наконец, то почувствовал страх, несмотря на его поврежденный мозг он все же вдруг понял, что боится и не просто боится, а как буд то съеживается до размеров моллюска, как сильный озноб рвет его тело на части, как мочевой пузырь расслабляется и дает течь. Майк почувствовал, как теплая жидкость потекла у него по ноге и начала капать на пол. Он хотел развернуться и выбежать вон из дома, вон из этого поганого места, от этой вони и смрада, но ноги словно окаменели, приросли к полу и дали корни, не давая Майку шанса на, даже обычный шаг. Он почувствовал, что не один. Что кто то или что то следит за ним, слишком опасное и полное ненависти и дикой злобы. Майк услышал позади себя скрип закрывающейся двери и слабая полоска света, как слабая надежда на спасение, постепенно уменьшалась и уменьшалась, пока не раздался щелчок запираемой двери. Майк стоял как вкопанный, парализованный собственным страхом и вслушиваясь в бешенный ритм своего сердца. Вдруг Майк услышал, или даже скорее почувствовал на своем затылке чье то тяжелое, хриплое дыхание, почувствовал, как что то вязкое и мокрое похожее на слюну какого то мифического зверя, коснулось его шеи и потекло между лопатками за воротник, почувствовал как что то легко прикоснулось к его макушке, а затем к правому уху и плечу. Что то обнюхивало его, изучая его запах и явно растягивая удовольствие от предвкушения жестокой расправы с жертвой. Майк почувствовал, как что то острое вонзилось ему в живот и поползло вверх не встречая сопротивления. Потом еще и еще, поддерживая его и не давая упасть в кучу собственных вывалившихся на пол кишок. Последнее, что услышал Майк, это хриплый, протяжный, стонущий вой, разрывающий перепонки своей ужасающей мощью.

Глава 2

...За то и я посмеюсь вашей погибели; порадуюсь, когда придет на вас ужас; Втор 28, 63. Иез 21, 17

(Ветхий завет.Книга притчей Соломоновых)

-Дело то дрянь,-процедил сквозь зубы и смятую кубинскую сигару шериф округа Невервил Эдди Харрисон,присев на корточки возле лужи крови и валявшихся в ней кишок,- Черт возьми,но не возьму в толк,куда делись тела Майка и Дона,да и кому взбрело в голову убивать этих совершенно безвредных людишек,-он уже успел получить первичные результаты экспертов криминалистов и без всякого сомнения было установленно,что кровь в салоне дома, принадлежавшего Дону Муру, это кровь Майка Андерсона,а кровь взятая экспертами в кухне, подвале и коридоре на первом этаже-кровь самого хозяина дома. Но что еще больше поразило опытного но еще не старого шеррифа,да и наверняка его помощника и верного друга Барни Лемана,так это очень уж странный дом, который по долгу службы, им пришлось обойти и обшарить каждый уголок, чуть ли не под микроскопом.Невервил был тихим,уютным городком на три тысячи жителей,рассположенным вдали от суетливых,вечно спешащих куда то городов из стекла и бетона.Он принимал у себя иногда туристов,путешествующих дикарем,автостопами или просто пешими,но всегда с потертыми рюкзаками за спинами или огромными сумками через плече.Они то и составляли основную часть криминала в городке,пытаясь сбыть местным подросткам спичечные коробки марихуаны, или еще какой нибудь дряни.Иногда в городке, где нибудь рядом с пивным баром или ликермартом,происходила потасовка, между изрядно наглючившимися местными заводилами и какими ни будь забредшими сюда туристами. И тогда Эдди приезжал на своем ескейпе,врубая на полную мощь полицейскую сирену, и, включая все подфарники и прожектора, плотно расположенные рядком, на крыше его любимого Фордяшки,как он сам с любовью отзывался о своем внедорожнике. Как правило, молодежь разбегалась и Эдди, лишь изредка вылавливал особо опасных нарушителей закона и оформлял их на парочку суток за решетку, в полицейском участке посреди города. В общем преступности, как таковой и не было, не говоря уже об убийствах или каких либо других актах насилия. Эдди уже давненько не слыхал автоматных выстрелов, не находил истерзанных трупов или тонны наркотиков. После трагической смерти жены и дочери в автокатастрофе,из-за неправильно установленного дорожного знака,он изменил свою жизнь и убрался подальше от шумных и вечно озабоченных улиц Лос-Анжелеса,без сожаления променяв работу следователя по особо важным делам,на работу шерифа округа Невервил.Ему,хватало уже,как он сам понимал,нескольких лет службы в спецподразделении морской пехоты в Ираке и Афганистане,спецопераций в Ливане и Судане и,конечно же ,пары тройки лет пресловутой службы в полиции Лос-Анжелеса.Ему просто надоело,Эдди был сломлен гибелью своей семьи,как ему казалось,безполезностью своей работы в полиции и армии,он стал ненавидеть этот сизифов труд,волочась каждый день на работу как на каторгу,зная заранее,что пойманные им накануне преступники,будут выпущены на улицы и опять все повторится как в плохом сне или видеофильме. Эдди Харрисон знал себе цену. Ему было около сорока пяти, невысокого роста, плотный и широкоплечий мужчина, без грамма лишнего жира и жилистыми,треннированными мускулами.Первая,едва проступившая седина, слегка припорошила его бакенбарды, но это ничуть не портило его мужественный облик, а наоборот придавало его внешности, даже какой то необычный шарм. Он строго следил за собой и не позволял себе расслабиться не на минуту, словно готовясь к чему то, что потребует от него его навыков и умений, накопленных за годы упорных треннировок в армии и полиции. На самом то деле он осознавал, что его изнурительные каждодневные тренировки это сублимация, как реакция, защищающая его от окружающего мира и реальности после гибели его семьи.Но,думал он, раз эта сублимация идет мне на пользу и помогает от депрессий и душевных переживаний, то пусть все идет, как идет. И только лишь иногда,он позволял себе выкурить любимую кубинскую сигару или посидеть часок вне службы,потягивая мелкими глотками виски с содовой. А в доме действительно было много странного, то есть сам то дом был обыкновенной постройкой в викторианском стиле, очень старый и большой, с огромным двухакровым участком вокруг, довольно неухоженным и заросшим травой и сорняками.Ступени,ведущие на веранду перед входной дверью были некрашенны и скрипели при каждом шаге. Дом вообще мог показаться заброшенным,если бы не прочный забор и колючая проволока на нем и оба в совершенно идеальном состоянии.Создавалось впечатление,что хозяин дома беспокоился больше о своей безопастности,чем об уюте и удобстве жилища.Кроме того,все окна в доме,кроме пожалуй,одной комнаты наверху,видимо спальни Дона Мура,были тщытельно заколочены досками и кусками фанеры,причем кое где в два, а то и в три слоя,так,что даже в ясную, солнечную погоду, свет врядли мог порадовать хозяина этого странного жилища. Но если Эдди и его помощник Барни были вначале удивлены внешним и внутренним убранством этого дома, какого же было их удивление, когда они исследовали подвал, площадью не меньшей двух первых этажей вместе взятых. Во первых отвратительная вонь,чего то непонятного и тошнотворного,словно зависла в этом помещении не желая выветриватся.Этот непонятный запах перемешивался с запахом горелого мяса и запахом,уже начавших разлагаться кишок и свернувшейся крови,частично тянувшийся сюда с первого этажа. Весь подвал был уставлен ящиками с консервами,морозильными камерами с начавшим портится мясом,мешками с овощами и фруктами уже полусгнившими от времени и от влаги.Какие то слесарные инструменты волялись тут и там,старый ржавый автоген,но по видимому еще в рабочем состоянии,куски колючей проволоки и толстые металические прутья разной длинны.Но не это поразило больше всего видавшего виды шеррифа,он не раз видывал дома и похуже, особенно когда речь шла о наркотиках или сумасшедших убийствах. Эти места всегда были как сточная канава, как отстойник грязи, привлекающий к себе разную нечисть. Там всегда смердело гнилью и плесенью,вперемешку с сладковатым и приторным запахом крови и дешевого парфюма.Хотя за много лет работы в Невервилле Эдди и не встречал подобных дрянных мест,его это удивило меньше всего.Он,вместе с молодым Барни Леманом,стоя в самом отдаленном углу подвала, остекленевшими глазами,тяжело дыша от непонимания и ощущения сюрреализма ситуации,уставились на необычную конструкцию,занимавшую около 20кв.метров подвала. Это был огромный вольер с толстыми прутьями, сваренными между собой и выкрашенными краской против ржавчины. Такие прутья, толщиной в 15мм. не ставят даже в зоопарках с самыми злобными и мощными хищниками. Кроме того, посреди вольера лежала огромная бетонная плита, в середину которой, находилось огромное и толстое кольцо, словно снятое с якоря какого нибудь авианосца. Такое же кольцо было укреплено в верхней части вольера. Оба кольца были соеденены,по видимому настоящей якорной цепью,с того же авианосца. И внизу и наверху шло еще по два трехметровых звена, той же толщены, к концам, которых были намертво приварены раскрывающиеся кольца с просверленными в них дырами для болтов. Все это сооружение походило более, на кандалы,гиганских размеров, разве что для циклопа подростка из древнегреческой мифологии. Вокруг этого вольера и внутри его, все было исписано какими то странными знаками и символами, больше похожими на рисунки древних племен или пещерных жителей. Так же вокруг вольера был нарисован круг,яркой красной краской,по видимому той же краской была изображена пятиконечная звезда на весь пол подвала,уставленная полусгоревшими или сломанными свечами. Все это было непонятным и странным,учитывая исчезновение двух человек и следы крови,количество которой могло свидетельствовать лишь о том,что этих двоих уже нет в живых. Эдди стоял в глубокой задумчивости,уставившись на эту клетку с гигантскими кандалами и с замысловатыми рисунками вокруг,смрадом и предчувствием чего то жуткого и плохого нависшего над его маленьким и уютным мирком по имени Невервилл.Он стоял, обуреваемый чувствами ранее незнакомыми ему,такими как страх и неястность.Полицейский боялся упустить что то важное во всем этом калейдоскопе непонятных головоломок и задач. Эдди инстинктивно чувствовал, что упустил что то, не заметил, или недооценил на уровне подсознания и боялся упустить эту, может быть немаловажную деталь.Да,именно деталь, ускользнувшая или просто сбежавшая из сознательных образов создаваемых работой мысли опытного профессионала. И вдруг он понял что упустил,на что сразу не обратил внимание,видимо отвлеченный безпорядочной свалкой улик , окружающей его мерзостью и количеством информации. Он обошел вольер с другой стороны и оцепенел.Только сейчас он обратил внимание на кольца с болтами,для надежного сковывания рук и ног.Только сейчас он увидел,что они неестественно выгнуты,а сломанные болты валяются на голом бетоне посреди клетки.И самое жуткое было то,что прутья клетки в одном месте были разогнуты и кое где даже сорвали мощную сварку.Что бы сотворить такое, необходим был бы как минимум домкрат для большегрузного транспорта или для тракторов. Эдди понял,что пришел конец его спокойной и размеренной жизни местечкового шеррифа,раздающего штрафы за парковку. Он понял,что ему предстоит, может быть, самая трудная битва в своей жизни. Эдди понял что, что то страшное вырвалось на свободу,что то безумное и мерзкое,дикое и озлобленное и оно не остановится ни перед чем,убивая и терзая свои жертвы,не зная страха и не зная жалости.Шерриф округа Невервил, вынул из кармана куртки сигару,посмотрел на нее отсутствующим взглядом,покрутил в руке,потом бросил ее на пол и раздавил ковбойским каблуком.