Сакуя обеспокоенно летела среди развалин деревни Камики, которую она поклялась защищать от любой напасти. В этот раз она не смогла. Опасность была через чур велика. Демон из далекого прошлого вырвался на свободу, а сто лет заточения только разозлили его, и теперь Орочи ни перед чем не остановится. Камики уже уничтожена, а значит на очереди весь Ниппон. Единственные, кто может помочь - это боги. Именно к ним Сакуя собиралась обратиться. Она была последним духом, да и вообще живым существом на много миль вокруг. Только она могла сейчас воззвать к богам.
Наконец, подумала Сакуя, подлетая к полуразрушенному храму Ширануи. Несколько минут она висела в воздухе и смотрела на чудом уцелевшую статую древней волчицы, после чего начала звать. Она надеялась, что двенадцать всемогущих богов не заставят себя долго ждать и ответят на зов как можно быстрее. Она танцевала вокруг храма и пела, пела молитву, которая должна была призвать богов в Ниппон. Но никто не пришел. Сакуя начала петь еще громче, и снова никого. Она не понимала, что происходит, но похоже кричать молитву еще громче было бесполезно. Она опустила голову и медленно начала улетать от храма, но прежде чем окончательно уйти, дриада подняла взгляд к темному небу и закричала:
- Где вы, боги?! Почему вы не отвечаете?!
- Ну, вообще-то я богиня, - этот голос заставил Сакую подпрыгнуть в воздухе. Она медленно обернулась и увидела, что статуи на пъедестале больше нет, а перед ней стоит покрытая непонятными символами белая волчица.
- Кто.. ты? - осторожно подлетая, спросила дриада.
- Я Оками Аматерасу, богиня солнца, рада познакомиться и, пожалуйста, убери это выражение с лица, ладно?
- Хорошо, - медленно проговорила Сакуя, пытаясь придать лицу более спокойный вид. - Я почему то никогда не слышала о тебе, Аматерасу, хотя довольно часто говорю с богами.
- Они меня не любят, - ответила богиня. - Я самая молодая на Равнинах, и меня там не очень жалуют. Так зачем звала, птичка?
- Птичка? Неважно, итак... А зачем я вас звала?.. - оглядевшись вокруг, Сакуя все вспомнила. - Ах да! Мы в очень большой опасности и... Эй!
- Прости, - поспешно сказала Аматерасу, уже собиравшаяся лечь спать. - Просто ты медленно говоришь.
- Кхм. Итак, как видишь, мы в опасности. Древний восьмиглавый змей Орочи выбрался из заключения и собирается уничтожить мир, - Сакуя остановилась, увидев вновь задремавшую волчицу. - Ты меня слушаешь или нет!
- Прости-прости. Ну, вообщем мысль я поняла. Какой-то там Орочи освободился и ты позвала богов на помощь. Но пришла только я и теперь мне придется отдуваться за всех братьев и сестер, так? - склонила голову на бок богиня
- Эмм... Да.
- Ага. А кто вам сказал, что я помогу?
- Пророчество, - разговаривать с этой богиней Сакуе нравилось все меньше и меньше.
- А какой старый идиот это пророчество изрек? - сверкая желтыми глазами, начала медленно подходить к дриаде волчица. - Он хоть малейшее представление имеет о том, как тяжело живется богам?
Сакуя покрылась потом. Ей начинало казаться, что лучше бы она разобралась со всем сама, без помощи этой жуткой Аматерасу. Но вдруг она захихикала. Вскоре хихиканье переросло в смех. Аматерасу остановилась на полпути и вновь склонила голову. Через пару секунд из одежды Сакуи выскочило что-то, откровенно говоря, мелкое. И это что-то приземлилось прямо на нос Аматерасу. Богиня зарычала, пару раз крепко ругнулась и начала энергично мотать головой, пытаясь скинуть жука со своего лица.
- Опять этот жук, - воскликнула Сакуя и пригрозила этой штуке пальцем: - Больше не смей забираться в мое кимоно!
- Не называй меня жуком! - закричало дюймовое существо. - Сколько раз мне еще говорить, что я - странствующий художник Иссун! - с этими словами он повернулся к Оками и сказал: - И при этом весьма талантливый художник, знаешь ли, - он кинул волчице в лицо рисунок Сакуи. Как бы Аматерасу не хотелось придавить этого художника, рисовал он очень даже неплохо. Пока богиня солнца снимала рисунок с лица, Иссун продолжил: - Я случайно подслушал, о чем вы тут лялякали, и решил, что пойду с тобой, Пушистик.
- Пушистик?! - в недоумении крикнула Аматерасу. - Во-первых, меня зовут Аматерасу, а, во-вторых, никуда ты со мной не пойдешь.
- Аматерасу, да? Слишком длинно, тебе не кажется? Буду звать тебя Эмми. А Ниппон спасать мы все-равно будем вместе. Запомни: если мне что-то придет в голову, даже боги это у меня из головы не выбьют.
Сакуя покашляла, пытаясь привлечь к себе внимание. Удивительно, что несмотря на весьма скверный характер обоих, и волчица, и художник тут же посмотрели на дриаду.
- Я хотела сказать, что деревню можно восстановить. Для этого нужно сбросить на землю вон тот фрукт, - она указала на нереально огромное яблоко, висящее на дереве. - Сейчас я все сдела... - Сакуя резко остановилась, услышав рык Орочи. Оглядевшись по сторонам, она дрожащим голосом произнесла: - А, пожалуй, вы и без меня справитесь.
- Эй, стой! - хотела было крикнуть Эмми, но Сакуя была уже слишком далеко. - Черт!
- Пошли, Пушистик, нам пора, - радостно запрыгал Иссун.
- Цыц, козявка, сама догадалась. Что это?
Внимание Эмми привлек яркий свет, исходящий из под дерева. Она медленно и очень осторожно подошла к нему. По всему ее телу расползалось напряжение, от которого шерсть вставала дыбом. Она подняла лапу, затаив дыхание, и дотронулась до света. Но там не было источника, напротив, Эмми почувствовала пустоту, как будто этот свет был всего лишь дверью. Некоторое время она колебалась, но любопытство взяло верх, и богиня вошла в эту необычную дверь.
В следующее же мгновение волчица и ее спутник оказались в чистом поле, рядом с которым протекала переливающаяся всеми цветами радуги река. Над ними расстилалось усыпанное звездами небо, казавшееся далеким и недоступным. Аматерасу усмехнулась: она-то знала, что это не так. Все вокруг казалось таким пустым и спокойным, единственное, что было видно на горизонте это одиноко стоящее дерево. И, поскольку это был единственный ориентир на много миль вокруг, Эмми сразу же пошла к дереву. Луна освещала ей путь, река текла спокойно, дружественно мерцая в темноте ночи, а из тумана медленно выплывала гора. Вскоре появились цветы, но далеко не такие, какие привыкли видеть люди. И пока Иссун восторженно охал, Эмми насторожилась: что на берегу этой реки делали цветы с Небесных Равнин?
Вокруг дерева было много интересного: кроме цветов, здесь стоял указательный камень с людскими письменами, вход в пещеру и сломанный прямо посредине мост на ту сторону реки. Волчица подошла к камню, чтобы разглядеть иероглифы на нем.
- Только посмотри! - удивленно воскликнул Иссун. - Только взгляни, что здесь написано!
- Я вижу, не вопи, - конечно, Эмми врала. Она никогда не покидала Равнин и поэтому не умела читать на человеческом языке. - А все таки, прочитай это вслух, - несмотря на показательную безразличность, она была очень любопытна. Даже через чур.
- А ты что не можешь?.. Ты не умеешь читать?!
- Умею! На божественном... - смущенно отвернулась богиня.
- Ну ты даешь! Никогда бы не подумал, чт... - художник не успел договорить, как оказался во рту Аматерасу. Но она его тут же выплюнула, проворчав что-то на родном языке.
- Больше так не делай! - возмущенно крикнул Иссун, вытирая свое лицо. - Такой замечательный человек как я в принципе не может быть покрыт волчьей слюной! Ладно, молчу, молчу! - затараторил он, прячась в цветах от своего нового "друга". - Прочитаю я, не волнуйся.
- Спасибо, и больше никаких шуток по этому поводу, ясно? - твердо сказала Оками, подставляя голову, чтобы Иссун на нее забрался.
Как оказалось, на знаке было написано "Небесная Река". Недолго думая, они решили обследовать пещеру - вдруг удастся найти другой способ перейти реку. Хоть Эмми и умела плавать, мочить шерсть ей не хотелось. По крайней мере она так сказала, но на самом деле она боялась, что Иссун может утонуть - он плавать не умел. Внутри гора вовсе не была такой уж величественной, как снаружи. Сырая, покрытая мхом пещера с коротким и шатким природным мостом через бездну. Когда Эмми начала осторожно переходить мост, Иссун испуганно зарылся в ее шерсть, что вызвало на ее лице на удивление нежную и добрую улыбку. Которую она тут же поторопилась спрятать.
Другая сторона пещеры почти ничем не отличалась от входа. Мох, трава, сырой камень да небольшие лужицы ледяной, кристально чистой воды. В потолке пещеры было идеально круглое отверстие, через которое на Эмми проливался мягкий лунный свет. Через эту дыру, в небе была видна небольшая группа звезд, но их было гораздо меньше, чем снаружи и они были удивительным образом сгруппированы, хотя чего-то в этой группе явно не хватало.
- Странно, - задумчиво протянул расслабившийся Иссун, - никогда не видел незаконченного созвездия... Здесь явно не хватает одной звезды. Хмм... Знаешь, никогда раньше не пытался нарисовать звезду, как думаешь, у меня получится?
- Попробуй, мне все равно, - пробормотала Эмми. На самом деле она действительно хотела, чтобы у Иссуна получилось.
Художник достал кисть и макнул ее в черную краску. Зажмурив один глаз, он прицелился и поставил точку, которая тут же обратилась в звезду на небе. Новенькая звезда ярко засияла, и созвездие приняло ясную форму дракона. Сначала призрачного и недвижного, а потом он обрел плоть, его длинное тело покрылось ослепительно белой светящейся чешуей, а шея оказалась укрыта длинной и красивой пернатой гривой. В его лапах появились четыре желтые хрустальные сферы, а на его хвосте образовался огромный свиток. Никто на всех Равнинах не знает, что написано в этом свитке, и во всем мире нет существа, которое знает предназначение его сфер. Только он один знает это. Царь богов - Йомигами. Он близко подлетел к Эмми и громко произнес:
- Аматерасу? Что ты здесь делаешь?
- То же самое я хочу спросить у тебя, Йоми, - ехидно улыбнувшись пропела волчица.
- Я не знаю... Я даже не знаю, что это за место. Но я точно знаю, что больше мне Равнин не увидеть, - опустил голову дракон
- То есть? Я не понимаю, о чем ты, - недоумевала богиня солнца.
- Я погиб, Аматерасу. Умер. Поэтому я стал созвездием. Каждый бог после смерти становится созвездием.
- Умер! - негодовала Эмми. Ее мысли смешались в хаосе, она не знала что и думать. Йоми погиб?! Не может быть!
- Аматерасу, я не знаю, что случилось с остальными богами, но долго я эту форму держать не могу. И несмотря на это, я не собираюсь бросать тебя. Я всегда буду с тобой, Богиня Солнца.
С этими словами Йоми исчез, а на его месте появился светящийся шар с божественным иероглифом означающим "Восстановление". Этот шар сделал круг в воздухе и буквально влетел в тело Эмми. Она почувствовала невероятный прилив сил и то, что дух Йоми теперь находится в ее теле. Это было удивительно, объяснить это чувство в принципе невозможно. Но теперь она чувствовала, что в ней существует сила не только Солнца, но и Восстановления. Пару минут эти силы были перемешаны в хаосе, а потом заняли свои места, вновь приведя разум и дух Эмми в порядок. Некоторое время она стояла в недоумении, собираясь с мыслями, как своими, так и Йоми. Она не была уверена, что быстро освоится с новой силой, которая все еще неспокойна текла где-то в глубине ее тела. Пребывая в полном недоумении, Аматерасу развернулась и медленно побрела обратно к выходу из пещеры. Иссун что-то восторженно бормотал себе под нос, что-то про то, как он рад встретиться с богом. Наверное, в порыве неземного счастья он забыл, что его четвероногая спутница тоже богиня. Точнее, уже два бога в одном теле.
К тому времени, как они вышли из пещеры, Эмми уже полностью собралась с мыслями и была как никогда готова испробовать силу Восстановления на сломанном мосту. Для нее это было в новинку. Свою родную силу она применяла каждый день, но никто из ее семьи и мечтать не мог об использовании силы другого бога. Эмми не имела ни малейшего понятия о том, как это делать. И, несмотря на это, она буквально горела желанием как можно скорее это попробовать. Наконец, они подошли к мосту.
У Иссуна захватило дух от увиденного. Эмми сосредоточила всю свою, а точнее силу Йомигами на провале в мосту. Появилось чувство, будто сама реальность заколебалась от этой силы. Какое-то время воздух дрожал от напряжения той мощи, что потрясла все вокруг. По воде прошла рябь, а потом... Появился мост. На нем не было ни единой царапины. Хотя часть его отвалилась и упала в воду. Но оно и понятно - Эмми впервые использовала эту силу. Хорошо, что мост хотя бы появился. Сглотнув, волчица медленно и предельно осторожно принялась идти на другую сторону реки. Мост был хлипким и норовил сломаться при каждом ее шаге, но все обошлось. Едва встав на твердую землю, Эмми остановилась и громко засмеялась. Она была невероятно счастлива тому, что у нее получилось. Хоть и не идеально, но получилось.
Но долго радоваться ей не пришлось. Уже через пару шагов путь преградила все та же река. Широкая полоса мерцающей воды проходила от горизонта до горизонта, и не было способа пересечь ее. Только если...
- Держись, малявка! - крикнула Эмми и прыгнула в воду. Река оказалась гораздо шире, чем была на первый взгляд. Но это не важно: Оками плыла настолько быстро, что издалека могло показаться, будто она просто бежит по воде. Уже через несколько мгновений она оказалась на другой стороне. Глубоко вздохнув и встряхнувшись, богиня проверила, на месте ли ее компаньон, и, гордо выпятив грудь, пошла дальше. Она шла к такому же порталу, через который попала сюда. Все еще немного волнуясь, Аматерасу вошла туда, но вышла вовсе не там, где надеялась.
За порталом оказалась огромная пещера с еще более огромной потрескавшейся статуей воина. Вместе с невольным вздохом, изо рта Иссуна вылетело тихое слово: "Наги...". Внимание Эмми же привлекло к себе еще одно неоконченное созвездие, видное через небольшую трещину в потолке. Ей пришлось встряхнуть художника и сказать ему куда смотреть, чтобы он наконец достал свою кисть. Мазок, точка, звезда, и вскоре созвездие превратилось в небольшую крысу с крохотными ножнами, из которых торчала рукоять такого же крохотного меча. Иссун с превеликим трудом сдерживался, чтобы не засмеяться.
- Тачи? - удивилась волчица. - Ты тоже умер?
- Что значит тоже? - в своей обычной манере проворчал бог силы, Тачигами.
- Недавно я видела Йоми... Он... мертв, - последнее слово Аматерасу буквально выдавила из себя.
- Ему же хуже. А ты чего смеешься? - спросил бог, пристально посмотрев на Иссуна. - Хочешь отведать моего меча? - с этими словами Тачигами схватился за рукоять и вытащил из своих почти игрушечных ножен чудовищно огромный меч. Увидев это, Иссун открыл рот и застыл в изумлении. Тем временем, бог силы не без труда взобрался на свой меч и спросил у Эмми: - А где он сейчас?
- Он передал мне свою силу и исчез. Я не знаю, что случилось.
- Ну, похоже у меня не остается выбора, кроме как последовать его примеру. Лови, сестричка! - богиня не успела даже открыть рот, как Тачигами превратился в шар с иероглифом "Сила" и оказался частью белой волчицы. И снова это ощущение временного хаоса, вальса таких разных сил в одном теле. Когда все прошло, Иссун, уже пришедший в себя, с наигранной вежливостью предложил Эмми опробовать новую силу на хрупком потолке пещеры. Она немного подождала, а потом, сконцентрировавшись, нанесла несколько ударов. Яркие полосы со свистом бились о потолок, пока тот не разбился вдребезги, пропуская лунный свет внутрь пещеры. Едва просочившись, сияния луны и звезд тут же сошлись на каменном мече статуи. Пройдя по клинку исполина, свет собрался в колоссальном алмазе, скрытом под вековой пылью, и выстрелил ярким лучом в стену рядом с Эмми и Иссуном. Луч бесшумно врезался в твердый камень, и в том самом месте образовался еще один портал. Тяжело вздохнув, наши герои вошли в дверь из света.
На этот раз они оказались все у того же дерева, у которого Эмми впервые попала в Ниппон. Но уж теперь то они знали что делать. Один точный удар и огромное яблоко, оставленное Сакуей, упало на землю и лопнуло. Но вместо семян и мякоти, из яблока вырвалась энергия, мигом разошедшаяся по развалинам деревни, приведя их в полный порядок. Здания вновь оказались целыми, река вновь потекла, птицы затянули свою гармоничную песню. Деревня Камики была возрождена...