За три рассвета до моего праздника я проснулась в полдень, дома уже никого не было.
Голод немедленно дал о себе знать. Кто-то заботливый, наверное, мама или Лира оставил мне столе малину и нектар, по запаху, вроде, ромашковый.

Я не знала куда пойти и решила посидеть на лугу, неподалёку от дома.
Нежится в лучах нежаркого августовского солнца, вдыхать сладкий аромат цветов и трав, предвкушая новую интересную жизнь - что может быть лучше? Однако любопытство не давало мне покоя, съедая мой разум. Я могла думать только о своих будущих способностях и о подарке. Что же мне достанется? Ветер? Вода? Огонь? Предположить было невозможно.
Потом я подумала, что способности каждой из нас были непосредственно связаны с рождением. Я появилась у Выхода… Выход… Выход… Выход… Что же связано с Выходом? Выход – это связь между мирами. Может, Лира права и нимфы приходят в мир людей, чтобы помогать им, и тогда я – нимфа, у которой какой-нибудь сильный контакт с людьми?
Что ж, это… ужас. Мне стало даже противно на душе от таких мыслей. Люди никогда не вызывали у меня положительных эмоций.
Мои мысли прервал громкий голос, доносящийся из-за деревьев:
- А что делать, если она откажется? Хотя, нет, я спрошу по-другому, - это был голос Анабель. – Что делать, когда она откажется?!
- Тише, чего раскричалась! – мамин голос прозвучал достаточно строго, чтобы утихомирить Бель.
- Хорошо, хорошо. Делайте, как знаете, только я вам говорю, её реакцию не предскажешь. Лира, хоть ты скажи, как наша сестрёнка относится к людям. – Анабель была очень раздражена, но меня уже не интересовало её настроение. Семья говорила про людей, про меня… что-то было не ладно. Любопытство разгорелось и так и подмывало спрятаться и подслушать разговор, но дослушать значило испортить сюрприз к совершеннолетию и себе, и родным. Что-то невероятно честное проснулось во мне и заставило крикнуть:
- Эй, кто там?
Спустя некоторое время послышался мамин голос:
- Миа, это ты?
- Да, да.
Из-за деревьев показались три фигуры. Все посмотрели на меня с недоумением.
- Что-то вы сегодня рано, - я перевела тему.
- Да, Миа, мы хотим с тобой поговорить о кое-чём, - ко мне подошла мама, Лира с Анабель стояли позади неё. -Я думаю, ты слышала, о чём раскричалась на весь лес Анабель, - мама посмотрела на Анабель так строго, как могла.
- Да. Про людей и про то, что я от чего-то откажусь, - я могла бы сказать нет, но мама всегда видела, если мы что-то скрывали.
- Мам, может не сейчас, - неуверенно сказала Лира - ещё есть время подумать.
- Нет уж, чего тянуть... Пойдём в дом, милая, - мама улыбнулась, пытаясь снять напряжение, которое между нами нарастало.
Когда мы зашли домой, Лира спросила:
- Ми, Сандра дома?
- Не знаю. Когда я уходила, её не было, а что?
- Просто наш разговор, моя сладкая, не для ушек Сан, - ответила мама.
Нежные мамины слова резали ухо. Не то что бы обычно она грубо с нами разговаривала, просто сейчас она говорила уж слишком ласково.
Мне надоело лить воду.
- Так, мам, говорите быстрее. Что-то случилось? Я нормально перенесу все ваши новости, - все мои усилия были направлены на то, чтобы голос звучал максимально бодро. – Какими бы они не были страшными - последнее слово я произнесла басом и выдавила смешок. Но никто даже не улыбнулся. Наоборот, обстановка стала ещё более напряжённой.

Мама села и взялась руками за голову, будто закрывалась от всего вокруг.
- Знала же, знала, что этот день наступит. Столько раз думала, что сказать тебе, моя девочка, а сейчас слов нет.
Я подвинулась ближе и заглянула в её глаза. В них было столько боли, столько отчаяния. Я никогда не видела маму такой потерянной, а сейчас она в секунду обрела измученное лицо.
- Мамочка, что? Что случилось?
Можно было попытаться найти хоть какую-то подсказку во взгляде Лиры, но она ушла в свою комнату. Анабель, вообще, ходила туда-сюда, будто зверь в клетке и даже не смотрела в мою сторону.

Таких тяжёлых моментов я ещё никогда не испытывала. Слёзы мамы. Тяжёлое дыхание Анабель. Люди. Разговор чрезвычайной важности. Казалось, в тот момент всё сжимало, сдавливало, изнутри и снаружи. Наверное, ещё чуть-чуть и я бы осталась тонкой оболочкой, а потом это гигантское давление разорвало бы меня на кусочки, или вовсе, превратило бы в мелкую пыль.
Я не знаю, как Анабель решилась тогда, но она остановилась, посмотрела на меня и отрезала:
- Ты человек.
Эта фраза эхом отозвалась у меня в голове.
- Человек… - произнесла я и засмеялась.
Нет, засмеялась не я, а какое-то существо внутри меня. Засмеялось что-то дикое, что-то, что всегда молчало, пряталось, а потом взорвалось. Взорвалось таким сумасшедшим смехом.
Я не помню, сколько смеялась, сколько смеялось оно внутри меня…

В мини-баре лежала кола и несколько шоколадных батончиков. Этого было достаточно, чтобы утолить лёгкий голод.
Я включил телик и стал листать каналы. Скука. Безумная скука. Можно, конечно, зайти в номер к Тому, но о чём с ним говорить… Ни о чём глубоком, это точно. Лучше уж дождаться Розали.
Стрелки в часах на стене тикали, будто отстукивая мелодию моего одиночества. Шестнадцать сорок. Значит, до прихода Роуз ещё два с лишним часа. «Сон-сон-сон» - единственное, что пришло в голову. Действительно, раз уж выдалось свободное время, которое можно провести только в отеле, сон – идеальное занятие. Я принял тёплый душ и расправил кровать.
Ощущение накрахмаленного постельного белья – одно из самых приятных, на мой взгляд.
Мягкое шуршание, запах хлеба, воспоминания о детстве, проведённом с бабушкой...

И я очень надеюсь, что Вы будете читать и дальше, если интерес есть.

теперь точно дочитаю. мне вобще фэнтези не нравится, но этот хочется читать. и моя персональная хвала - нет ошибок!!!! ты - подарок)))) так легко читать текст, в котором нет камешков. короче... приду на работу - дочитаю до конца))))

Добавлено (30.07.2010, 12:07)
---------------------------------------------

прочитала вторую часть.... ВАУ! такой неожиданности я не предполагала... до последнего думала, что с маленькой нимфой что-то не так, но чтоб она человеком была..... фантазия. молодец!

Добавлено (30.07.2010, 12:11)
---------------------------------------------
так... третья.... кхем* теперь у меня навязчивая идея, что этот актер - нимф
где продолжение??? публика требует!

И спросит Бог:
— Никем не ставший,
Зачем ты жил? Что смех твой значит?
— Я утешал рабов уставших, — отвечу я.
И Бог заплачет.
(Игорь Губерман)

А на самом деле дико приятно(пусть уж всё будет дико), что вы читаете и комментируете.
Спасибо, Ханна, Авель)))
Мне то кажется жутко нескладно и глупо, будто моё дитя-рассказ в переходном возрасте.*JOKINGLY*

За два года активных съёмок я приучил себя меньше спать, меньше есть, так что немного усилий над своей волей, и я смог встать с кровати, закутанный в одеяло.
- Ребят, сколько времени? – нужно было как-то сориентироваться, узнать, сколько я спал, не пропустил ли чего.
- Без пяти семь. Уже на ужин пора, Аполлон.
Я зашёл в ванную и посмотрел в зеркало над умывальником. И правда, закутался как грек. Но на бога я вряд ли был похож, по крайней мере, на Солнце точно.
- У Аполлона были золотые волосы, и я думаю, кожа загорелая.
- Хорошо, не хочешь быть божеством, будешь Белоснежкой, - парировала Роуз.
Холодная вода окончательно меня разбудила и я вспомнил о желудке, который нещадно выпивал из меня соки, и о предстоящем ужине.
- Эй, Томми, а мы, что идём на ужин? – Я только сейчас вспомнил фразу Роуз, - мы идём на ужин в ресторан?
- Да, Джек, мистер Граув звонил. Он сказал, что тебе можно ходить куда угодно, но никаких интервью без его ведома. – Том говорил голосом няньки-агента. О, да, когда он передавал мне поручения мистера Граува или объявлял какие-то важные новости, его голос всегда менялся. Он словно становился мамочкой, которой платят за моё воспитание. И хотя это довольно сложно представить, я мог ассоциировать его только с этим в такие моменты.
- А в чём дело? Откуда столько свободы? – я пытался произнести как можно более язвительно. Мне стало интересно, как ответит Том. Хотя, я был уверен, что он примет не мою сторону.
- Джек, перестань. Мистер Граув никогда не ограничивал тебя в действиях. Он просто накладывает некоторые ограничения.
- Да, поэтому последние недели я толком не выходил из номера.
- Прекратим этот бессмысленный разговор, мальчики, - вмешалась Роуз. – Давайте пойдём ужинать, я сегодня не обедала и могу с голодухи перекусить человечинкой.
Я натянул улыбку, Том вздохнул.
- Сейчас оденусь, и пойдём, – пробубнил я, натягивая джинсы.

Ресторан был довольно большой, но осталось мало свободных столиков.
Мы зашли за бордовую шторку из плотной ткани и сели на низкий диван с подушками. Конечно, Том позаботился о том, чтобы нас никто не видел, но он опять забыл про мой рост. Пришлось вытянуть ноги под столом. Официант принёс меню. Мой выбор пал на фасоль и рис с овощами. Том взял лазанью, а Роуз… Роуз как всегда была верна еврейской кухне.
- Мне мясо с варёным черносливом.
Когда Роззи произнесла эти слова, меня чуть не стошнило. Ненавижу чернослив, а если представить его варёным…
Пока мы ждали еду, Том успел подмигнуть мне и сказал, что отойдёт на секундочку из-за срочного звонка. Роуз улыбнулась и сказала:
- Он хочет, чтобы ты поговорил со мной?
- Да… - я, конечно, знал, что они любят друг друга, но всё равно удивлялся, насколько хорошо они знают и понимают все жесты и слова.
- Джек, знаешь, ты мне действительно помогаешь, но сейчас помочь нечем. У меня кризис. Я не знаю о чём писать. – Роуз говорила улыбкой на лице, но с грустью в глазах, - Наверное, это нормально, бывает. А Том, он просто волнуется за меня.
- Эм… Значит, всё нормально?
- Да, Джеки. Всё будет хорошо, прорвёмся. Ты же меня знаешь. Лучше расскажи, как ты. Иви не звонила?
- Нет. Роуз, давай не будем. Я не хочу говорить с Иви. Мы с ней абсолютно разные. Я уже забываю всё, – мой голос выражал недовольство всякий раз, когда я говорил про свою бывшую, но по каким-то непонятным мне причинам Роуз всё равно думала, что я грущу.
- Джек, я бы не лезла к тебе в душу, но я вижу, что тебе нужна помощь, - подруга продолжала меня доставать.
- Роуз, да ничего мне не нужно. Мне и одному хорошо, - я старался не грубить, но кажется, не получилось.
Бордовый занавес приоткрылся, зашёл оффициант и поставил нам на стол бокалы. Через минуту принесли вино (видимо, Том выбрал его, пока был снаружи) и еду.
Официант уточнился, нужно ли нас обслуживать. Я отказался. Мне не нравилось присутствие чужого человека, а вино в бокалы я мог наливать и сам.
Из-за еды, которую заказала Роуз в нашем «шатре» сразу запахло черносливом. Воздух постепенно становился мягким, горячим и тяжёлым. Подруга же говорила дальше, будто совершенно и не было этого ужасного ощущения.
- Джек, я не так давно тебя знаю, но, сколько ты был с Иви, ты был счастлив, это всем ясно, что не говори сейчас.
- Да-да, я был безумно счастлив с ней. Знаешь почему, Роз? – она вопрошающе посмотрела на меня. – Потому что всё было в порядке. Всё было в порядке. В расписании, в доме, на кухне, в постели и в мыслях, главное, в мыслях, Роуз! Всё было в порядке, а потом она ушла. Ей надоело, я понимаю. Да мне неудобно без неё, но ведь я её никогда не любил и она это знала, - говорил я, разливая вино в бокалы.
- Вам было хорошо… - начала Роуз, но я не дал ей договорить.
- Хорошо, но мне и сейчас неплохо. Я заменил её. Заменил её, как агента, Томом. Заменил дом, где она создавала уют, отелями. Конечно, я вернусь туда, но позже.
- Дом напоминает тебе о ней? – Роуз стала мять салфетку.
- Нет, просто я сейчас занят в этом городе, но если захочу в любую минуту поеду туда. Мне плевать, Ро, плевать на всё. Я далеко не тот, кого играю в кино. А ты писательница, поэтому придумываешь себе всё романтичное?
Роуз промолчала.
- Всё, слушай, прости, просто больше не заводи этих разговоров со мной. Они меня бесят.
Мне вдруг очень захотелось выйти из этого бордового, душащего пространства на воздух. Роуз чуть удивилась, что я так резко встал и вышел, но не стала ничего спрашивать. Наверное, она знала, что Том стоял всего в двух шагах от нашего местечка.
- Джек, ну, что, поговорили?
- Да. Знаешь, у Розали всё хорошо. Мне хочется выйти на свежий воздух. Куда-нибудь, где не пахнет этим грёбаным черносливом. – Том засмеялся, я знал, что он поймёт меня.
- Но, мы же вроде хотели вместе поужинать.
- Нет, я не могу там что-то поглощать. Меня тянет сделать обратное. Скажи, чтобы принесли мне тоже самое в номер через часик.
- А Роуз? Она расстроится, что ты ушёл.
- Для неё: я не в настроении…
- Окей, тут совсем недалеко парк. Если тебя там не поджидают разъярённые фанатки, то – вперёд, - Том улыбнулся. – Только давай недолго, после десяти ты увидишь только табличку «Don’t disturbed» на нашей двери.
Я засмеялся и направился к выходу. Было жалко, что я был в пиджаке, на нём нет капюшона. Но он и не пригодился – путь был свободен от обожательниц. Обожательниц скорее моего героя, чем меня.

До парка действительно было недалеко, но почему-то захотелось присесть на ступеньки около маленького старого обшарпанного дома, который граничил с первыми деревцами.
Я шоркал ногой по камням и асфальтовой крошке и думал, что Роуз права, как бы ни было обидно от этой правды. Мне тяжело без помощи Иви.
Всё ещё было нехорошо от запаха варёного чернослива, этой дымной сладости. Я потёр нос, но запах не уходил, будто проник в самую глубь меня. На секунду пришёл страх, что так будет пахнуть вечно.
Откуда-то раздались странные чавкающие звуки. Я повернулся, за спиной никого не было. Ни справа, ни слева.
За домом стояла девушка. Она была босиком, в платье из тонкой розовой ткани, так что ей должно быть было холодно, но не её лёгкая одежда удивила меня. Она протягивала руки к дереву, рвала с него листья и... ела их. Меня странная незнакомка не заметила.
Я кашлянул, чтобы привлечь внимание. Девушка резко повернулась и зашипела на меня, как кошка. Да, да, вытянула руки вперёд, согнула пальцы и зашипела. Моё тело рефлекторно двинулось назад, а я только и успел подумать: "Господи". Пришлось сделать шаг назад. В момент сумасшедшая перестала шипеть и тяжело задышала. Во взгляде я смог увидеть что-то смешанное между злобой и страхом. Только сейчас, когда всё перестало происходить так стремительно, я успел рассмотреть её. Не назову мужчиной того, кто не обратил бы внимание, в первую очередь на то, что прозрачная ткань платья совсем не мешала рассмотреть её тело. Все линии такие плавные, округлые. Смуглая кожа, каштановые волосы до поясницы. Лицо я не мог увидеть, поэтому сделал шаг вперёд. Осторожно, чтоб она не прыгнула на меня. Сумасшедшая опять стала шипеть.
- Тихо, тихо, я ничего тебе не сделаю, - я больше интересовался, нежели боялся, что она бешеная.
Молчание.
- Тебе помочь чем-то? - я пытался как-то успокоить девушку, делая медленные шаги.
Шипение. Ещё шаг.
- Зачем ты ела те листья?
Молчание. Шаг.
- Тебе холодно? Вот, держи мой пиджак, - я снял пиджак, не отрывая взгляда от сумасшедшей, и протянул ей. - Возьми, одень.
Девушка опять зашипела на меня, а потом успокоилась, опустила руки, хотя всё ещё стояла, как боксёр на ринге – полубоком, на согнутых ногах, нагнув спину.
Я кивнул ей. Она стала нюхать что-то, а потом всё же взяла мой пиджак. Я улыбнулся от того, что добился своей цели.
- Может, расскажешь, что случилось? Почему ты стоишь здесь в таком тонком платье, листья ешь? - и хотя я не надеялся на вразумительные ответы, всё равно сыпал вопросами. - Как я могу тебе помочь?
Она всё ещё держала пиджак на вытянутой руке.
- Одень. Послушай, я хочу помочь тебе. Давай поговорим. Хочешь, я отведу тебя туда, где тепло и сытно?
Незнакомка долго молчала, а потом я услышал её плавный голосок:
- Я хочу есть, мне холодно.
В эту секунду напряжение между нами сломилось и я стал смотреть на неё не как на сумасшедшую, а как на маленького ребёнка. В глазах её читалась боль и разочарование. Мне вдруг захотелось защитить эту милую девушку от всего плохого. Я сделал ещё шаг к ней, взял пиджак и стал одевать ей на плечи. Она отстранилась, но потом вздохнула и позволила мне одеть её.
- Почему ты тут, босиком и ешь… траву? Расскажи мне, я хочу помочь.
И снова полился чудный голос:
- У меня нет дома. Я тут уже три дня. Эти листья питательные, но горькие. Мои ноги болят и мне очень холодно, – девушка говорила чёткими рублеными фразами.
- Листья? Питательные? Так, стоп, тебя выгнали из дома?
- Нет, я сама ушла. Это не важно. Я не могу рассказать тебе. Ты хотел помочь? Помоги, - девушка говорила и требовательно жалостливо одновременно.
- Пойдём, - я протянул ей руку. - А, кстати... Как тебя зовут?
- Миа.

Окончание... Мрррромантика! мне очень понравилось!!!! конечно, можно было бы немного придать чувств этой встрече, особой обстановки... что-то такое. но с другой стороны - мне так понравилось, что аж сердце замерло на последнем абзаце)))

И спросит Бог:
— Никем не ставший,
Зачем ты жил? Что смех твой значит?
— Я утешал рабов уставших, — отвечу я.
И Бог заплачет.
(Игорь Губерман)

точно... я же говорила про русский язык)))