Историческая справка
Чистогаловка
Село находится на расстоянии 22 км от города Чернобыль, и около 4 км от Чернобыльской АЭС. Необходимо отметить, что возле села Чистогаловка были обнаружены залежи качественной глины и песка, которые добывали промышленно и использовали для строительства ЧАЭС. Наличие местного сырья для строительства станции сыграло немаловажную роль в выборе места размещения АЭС.

…В сталкерских кругах меня знавали как отличного стрелка, практически никогда не знающего промаха, но по сравнению со мной этот малой, ему было не больше двадцати шести, был просто Ворошиловским стрелком. Для того чтобы завалить снорка, ему хватало рожка, когда обычно, для того чтобы застрелить одну тварь, можно было истратить не один магазин. Прозвище у него было соответственное – Ворошилов. Но поскольку такая кличка в условиях Зоны недопустима, из-за слишком большого размера, что очень неудобно, а иногда и опасно во время боя, его называли коротко – либо Шило, либо Вор. Как кому было удобно.
Мужик с густой бородой, в тулупе и кирзовых сапогах был ветераном. У местных, Припятских, сталкеров, он пользовался немалым авторитетом – чем его заслужил, не знаю. Может тем, что он был одним из тех, кто топтал Зону уже не первый год, а может за какие другие заслуги. Ходили слухи, что его даже хотели сделать лидером “припятчан”, но этого не случилось. Сам ли он не согласился, или это была всего лишь утка, я не знаю. Кличка у него была Винт – из-за его оружия, Винтореза. Другие стволы он не признавал.
Остальных я либо не знал, либо знал, но не так хорошо, как это требовалось.
Подойдя к костру, я тихо спросил:
- Бродяги, позволите присоединиться к вам?
Разговоры, смешки и ругань моментально исчезли. Все сталкеры смотрели на меня заворожено, но ответ все-таки последовал, от Винта:
- Патрон, что за вопрос. Тебе мы всегда рады.
Кто-то встал, наверное, ветеран и предложил мне сесть на ящик. Они были в дефиците, но если ты на него сел, тебя уже не сгонят – одно из местных неписаных правил.
Я отрицательно покачал головой и сел на землю – как основная часть народа. Некоторые этому порядком удивились. Если ты восседаешь на ящике, значит ты очень влиятельный человек. А если тебе предложили на нем разместиться, то это вообще что-то за гранью фантастики. Это значит, что ты либо лидер области, либо, что само по себе было смешно, первопроходец. Первопроходцами называли тех, кто в Зоне с первых дней ее появления. Именно этим людям должны быть благодарны современные сталкеры за то, что те, жертвуя собой, исследовали Зону. Но таких в Зоне уже давно нет. Как никак, десять лет прошло со дня Второго взрыва.
После того, как я сел, не было произнесено ни слова, но постепенно все возвратилось на круги своя.
Кто-то рассказывал о своих похождениях, конечно, немного, а иногда совсем не немного, привирая. И некоторые, заметившие фальшь, устраивали скандал. Чаще всего это выливалось в мордобой, если не вмешивались местные отряды правопорядка.
На этот раз все прошло мирно, но сталкеры постепенно затихли. У кого-то кончились байки, кто-то хотел рассказать, но боялся получить по челюсти за вранье – а без того, чтобы не приукрасить, местные не могли, а кому-то было просто напросто лень.
- Слушай, Патрон, а расскажи свою историю, – неожиданно сказал мне Ворошилов – Некоторые из нас ее уже слышали, да и не по разу, но сегодня у нас удивительно большое количество новичков, а им думаю, стоит это знать. Да и народ заскучал – это поднимет им настроение.
Послышались одобрительные крики – больше от тех, кто уже знал, о чем идет речь.
Я был не против и поэтому, поднявшись с земли, подошел к стулу, кстати, единственному во всей округе, на котором, обычно, сидели рассказчики. Разместившись на нем, я начал рассказ:
- Мало кто из вас, сидящих здесь, знает каково это ходить по зоне без детектора аномалий, КПК, и навороченного комбеза, который защищает не только от пуль, но и от большинства аномалий. Но позвольте, я поведаю вам, каково это…

2006 год 10 июня
03 47 часа
Чернобыльская Зона Отчуждения
Недалеко от ***
…Проводника надо слушаться. Это я усвоил еще тогда, когда он заметил патруль. Если бы я шел без него, то сейчас бы уже был на одном из кордонов, ожидая милицейский бобик. Или кто там забирает незаконно проникнувших в Зону Отчуждения.
Вот и сейчас, когда он приказал мне упасть на землю, я повиновался. Хоть я и знал, что в некоторых местах она нещадно “фонит“, в данной ситуации это было не важно. Я сам на это пошел, и расплачиваться за это только мне.
Оказалось, что это еще один отряд военных. Через пару минут я встал – когда разрешил проводник. Я включил фонарик и двинулся за проводником.
Мы пробрались в Зону ночью – так безопаснее. Меньше шанс, что заметят с вышек и схватит патруль. Но с другой стороны, минусов было больше. Можно было ненароком нарваться на местную фауну, которая за десять лет расплодилась здесь до неимоверного количества. Людей не было, значит охотников тоже. Да и кто будет охотиться на животных, которые “фонят” не меньше, чем брошенная когда-то в Зоне техника. Или в темноте можно было вляпаться в цезиевое пятно и получить солидную дозу радиации.
Мы направлялись к одному из Могильников. К какому точно, я не знал – меня вел проводник. Когда мы с ним встретились, и я сказал, куда хочу идти, он решил, что я спятил. Со дня аварии прошло десять лет, но радиационный фон в местах, куда свозили зараженную технику, нисколько не уменьшился. После прогулки по такому месту, можно было сразу попасть в больницу по возвращении домой. А что еще можно хотеть после того, как нахватал пару десятков тысяч рентген.
Я взглянул на часы и зевнул – четыре часа ночи. Сейчас моя затея мне казалась бредовой. Нет, чтобы сейчас спокойно спать дома, в удобной кровати. Так нет же, мне подавай адреналина.
Неожиданно меня ослепила яркая вспышка, а через секунду послышался оглушительный хлопок. В ушах появился отвратительный писк, какой бывает, если громко крикнуть в ухо. Неожиданно меня кто-то схватил за руку и грубо дернул. Я упал и ударился ногой о камень. Но полежать мне не дали и через несколько секунд я уже вновь бежал, но облокотившись на чье-то плечо. Точнее не облокотившись, а практически повиснув на нем. Несколько раз я запинался, но полететь на землю мне не давали.
Не знаю, сколько мы так бежали, но эта сумасшедшая гонка наконец кончилась. Где мы оказались, я не знал. Но чувствовал, что тут прохладно и это несмотря на то, что на дворе стоял июнь месяц. Пахло сыростью и плесенью.
Постепенно возвращался нормальный слух – я был оглушен. Зрение тоже приходило в порядок. Я пытался узнать, где нахожусь, но была кромешная тьма. Было видно лишь контуры предметов. Кто-то включил свет, ослепив меня вновь – глаза начинали привыкать к темноте:
- Кирилл, ты в порядке? – спросил меня проводник. Глаза хоть и не работали на 100%, и все было немного расплывчато, я узнал его по голосу.
- Да, вот только колено ударил, и зрение немного нарушено – ответил я, тря глаза.
- Значит в порядке.
- Был бы без травм, если бы ты понежнее был. А то, как дрова нес – пожаловался я – Что произошло то, расскажи.
- А я почем знаю? – в его голосе слышались нотки раздражения – Может, ядерную бомбу здесь испытывали, а мы тут так не вовремя.
- Бомбу? Ты с дуба рухнул? – я искренне удивился.
- Слушай, это лишь предположение. Что там произошло, я не знаю – ответил проводник и стал рыться в рюкзаке – зрение восстановилось, и я видел, чем он занимается. Он извлек из сумки консервы и кинул мне:
- На, ешь и успокойся. Поговорим когда перекусим.
Достав перочинный нож, в нем была открывалка, я начал добираться до содержимого банки. Видимо вся эта ситуация плохо на меня повлияла, что и не удивительно, и у меня тряслись руки. Нож соскользнул, и я порезал себе ладонь. Боли я не почувствовал – наверное адреналин не до конца “рассосался”.
С глупым видом я посмотрел на порез, из которого сочилась кровь, а потом на проводника, который смотрел на меня, как на нашалившего ребенка. Покачав головой, он достал аптечку и кинул мне. Как проводить первую помощь я не знал, поэтому просто замотал рану бинтом. После этого приступил к еде.
Конечно консервы с хлебом это не ресторанное меню, но сейчас я не жаловался – есть хотелось ужасно.
Снаружи раздавалось гудение и завывание. Что-то с одинаковым интервалом ударяло в люк…кстати чего? Где мы находились?
Я огляделся. Бетонные стены без какого-либо намека на обои или краску. Массивная железная дверь, какую обычно устанавливают в бункере. Как интересно проводник смог ее открыть. Сомневаюсь, что она была открыта нараспашку.