Добавлено (05.10.2009, 14:17)
---------------------------------------------
Пролог

На меня смотрел не просто волк, а вожак стаи. Смотрел холодно, но не враждебно. Волчий вой, синхронный и жуткий, пронесся по лесу, эхом отталкиваясь от каменистых гор.
Испугалась ли я? Скорее нет, чем да. Хотя и знала, что волки охотятся стаей, но их я не боялась. Я – не добыча, но какие мысли крутятся в голове вожака, не знала.
Он нападал на меня часто, и забыть о его существовании я не могла, но в тоже время достаточно редко, и полученный раны успевали затянуться к следующей встрече.
Знакомый холодок пробежался по телу, пальцы вцепились в рукоятку кинжала. Он коротко прошипел, выскальзывая из ножен, я приготовилась к атаке.
Боялась ли я? Нет. Я была в ужасе, потому что в этой схватке будут участвовать трое. И третьего я чувствовала ярче чем, стаю волков, застывших в стороне.
Волк – соперник. А Зло, выслеживающее меня – враг. Балансируя на краю этих понятий, они вкупе создали для меня идеальные условия для помешательства.
Наткнувшись на волка, который жаждет битвы, когда Зло настолько близко, что осознание этого лишает способности думать. Впервые Зло сократило между нами расстояние до критической отметки, но волку до этого нет дела.
Гнев, скованный разумом вырвался на свободу, и с грозным рыком я прыгнула на волка.
Прыжки оказались одновременными. Дыхание перехватило от неожиданности, адреналин поступал в кровь. Замах руки, обещал сильный удар, если повезет и зверь не увернется. Остриё клинка полоснуло по груди волка, прежде чем его клыки вцепились мне в руку. Кисть разжалась, и клинок рухнул на землю, тяжелое тело волка припечатало меня к земле.
Новая порция выброшенного в кровь адреналина притупила боль. От запаха крови желудок судорожно сжался. Хорошо, что он пуст.
Кинжал лежал рядом, дотянуться до него реально, но…
Сердце отсчитывало бешенный ритм, когда я ощутила холод смрада…
Зло…
Волк оскалился, сотрясая воздух рыком. Огромные лапы когтями впивались мне в плечи, пока я, проклиная свое бессилие, продолжала бессмысленное сопротивление, не потому что хотела жить, а потому что не имела права на смерть.
Пасть волка находилась в сантиметре от моего лица. Мощное тело продолжало вдавливать меня в землю, но свирепый взгляд зверя предназначался не мне. Он всматривался в лес. Он чуял Зло.
Когда вожак переместил взгляд на меня, в его глазах блеснуло нетерпение. Я не могла упустить момент и, уткнувшись ногами в брюхо волка, отбросила его в сторону. Дотянулась до кинжала, обхватив рукоятку, и рывком поднялась.
Волк, не сводя с меня взгляда, отпрыгнул в сторону. Я знала, что он уйдет. Как всегда.
Зло приближалось. Серая мгла ползла по земле. Готовила дорогу для плотного тумана.
Боялся ли волк? Да. Я сама жила в беспрерывном страхе и его чувства распознала легко.
Я побежала, не замечая усталости. Болевшая рука и кровь, струящаяся из раны, теряют важность. Если туман сгустится, я пожалею, что волк не разорвал меня.
Развилку тропинки, скрывали густые ветви папоротника, прямо за которым я попала во владения самшита. А в самшитовых зарослях Зло теряет нюх.
Серая туманная поволока исчезла. Меня обступала звенящая тишина. Все стихло. Птицы, сверчки и даже ветер стих. Зло потеряло меня.
Но я не останавливалась.
Над морской гладью возвышалась скала с крутым склоном. Единственное место, где я чувствовала себя в безопасности это промозглый грот, вход который находится там. На отвесном склоне громадной горы.
Я могу умереть, залезая в свое убежище по отвесной скале. Свалиться в море и разбиться о камни – раз плюнуть! Безопасности есть цена, и каждый раз я прилежно плачу по счетам. Свой выбор я сделала полгода назад. Взамен на безопасность близких, я плачу своей. Все честно.
Самшитовые заросли, что покрывают эту местность, оберегают от злых духов. Расположение грота избавляет от внезапных посетителей. Идеальное место.
Уверенность в том, что я сделала правильный выбор, помогала мне жить. Каждый вечер, вдыхая влажный запах пещеры, я мысленно перебирала воспоминания о доме, матушке, Стасе.
Ведь не всегда так было. Я родилась в нормальной семье, была обычным ребенком. Я была не такой как сейчас.
Надо ли говорить, что жизнь в постоянном страхе рано или поздно приводит человека к выбору: либо тихо и безропотно сойти с ума, либо научиться с ним жить? Следуя инстинкту самосохранения, я выбрала второе. Но, видит Бог, первое меня манило больше.

Добавлено (08.10.2009, 13:07)
---------------------------------------------
Ну его, этот пролог, пишу дальше.
Глава 1

Жизнь – это штука полотна. Ткацкие нитки судьбы миллионов людей. Одно неправильное движение ткача и плетение изменится, один неверный шаг и благополучное течение жизни прервется.
Мысль о том, что моя жизнь могла сложиться иначе, постоянно присутствовала в голове. Тот судьбоносный день, начинался обычно.
Я сходила с ума от безделья, а Катька от моего соседа.
— А он изменился, — протянула Катька, дожевывая пирожок. Она словно приросла к подоконнику, и вот уже битый час наблюдала за моим соседом, а тот не ведая, что оказался в центре ее внимания, продолжал заниматься обычной деревенской работой. Чистил курник.
Солнце стояло в зените. Голова от жары соображала медленно, делать ничего не хотелось, и от этого скука ощущалась острее. Тут еще Катька со своими томными вздохами.
— А он это… возмужал. Смотри ручища какие! Ой! Когда ж он майку скинет?! О! Глянь! Опять вышел!
— Небось, с полной лопатой! Кать? У меня тоже есть курник. Может, почистишь? Ты только представь, ты курник чистишь, а Стас за тобой наблюдает и все ждет, когда ж ты майку снимешь.
Катька оторвалась от окна, даже жевать перестала.
— Скажешь тоже. Ты чего злая такая? — и снова принялась пожирать глазами моего соседа.
— Скучно, — ответила я, шумно зевнув.
— Да ну! С таким-то соседом! Так и смотрела б на него, не отрываясь!
— Да ты и не отрываешься, пялишься на него уже час! Постыдилась бы!
— Ой-ой-ой! Скромница! — повернула ко мне голову поцокала языком и опять высунулась в окно
— Ты, Кать, это… еще похлопай ему. Может, станцует.
— Ш-ш-ш! Не мешай!
Я махнула рукой и отошла от окна. Обессилено шмякнулась на стул и опустила уставшую от скуки и жары голову на стол.
— Подруга умирает, а она на пацана глазеет! Забыла, как мы его колотили в детстве?
— Да когда ж он… жарко ведь!
— Скукотища! Кать, а, Кать, а пойдем к морю? Покупаемся!
И тут Катька оглушительно заверещала, потом застыла на месте и, с поразительной прытью для толстушки, резко присела.
— Сня-я-ял? — лениво протянула я.
Катька, сияя от радости, скрючилась у пола и довольно кивнула.
Я посмотрела в окно. Мой взгляд перехватил Стас и нагло ухмыльнулся.
Вот, блин. Черт. Он подумал, что это я орала? Этого только не хватало.
Он, наверняка, знал, что в деревне только и болтают что о его персоне.
Прошлым летом спокойствие в деревне взорвало его решение поступать в Московский институт. Бабы наши хихикали за его спиной, не понимая, зачем вообще нужно высшее образование. Чтоб коров доить? Или огород пахать?
Количество перелусканых семечек за этими переговорами, ни в коей мере не идет в сравнение с тем, сколько источилось зубов за минувшую неделю. Девок на выданье – пруд пруди, а москвич, поди, всего один!
Катька сидела на полу до тех пор, пока сама не решила, что времени прошло достаточно и Стас закончил убирать куриные… в общем, дождалась пока он уйдет.
С дурацкой улыбкой от уха до уха, она подошла ко мне.
— Думала, никогда не уйдет. Ну ладно, Светка, не дуйся. Я тебе вон че сейчас расскажу. Помнишь бабку Нюру?
— Помню ли я бабку Нюру? — сразу оживилась я. — Ты не побоялась об этом спросить?
Помню ли я бабку Нюру? Да любой, кто ее хоть раз видел, не забудет в жизни никогда! Зловещая скрюченная бабка с огромной бородавкой на длиннющем носу! В каждой деревне есть колдунья. И у нас была. Померла на прошлой неделе.
— Говорят, родственники так и не приехали добро забирать. Вот я и подумала, а что если мы сгоняем туда? Полазим по хате, может там котел есть, где она зелья варила и старая потрепанная книга заклинаний. Или палочка волшебная.
Про палочку Катька, конечно, загнула. Бабка Нюра на фею даже издалека не походила. А вот про котел и книгу…
Короче, идея мне очень понравилась. И уже через пять минут мы вприпрыжку бежали по деревенским огородам, захлебываясь предвкушением грядущего приключения.
Дом заброшенным не казался. Бабка Нюра, хоть и была колдуньей, но не чистоплотной назвать ее нельзя. Огород выполот, двор подметен. На воротах краска еще не облупилась.
Во дворе Катька неуверенно замялась.
— Слушай, Светка…
Я изучала замок на двери в хату, прикидывая в уме, как его сломать, но испуг, звеневший в голосе подруги, уловила.
— Ты чего, Катюх? Струхнула?
— А вдруг она… ожила? Ой, чует мое сердце зря мы сюда пришли.
— Ты давай, ерунды не говори. Как она может ожить? Она ж умерла. Ее в гроб положили и закопали.
— Ну и что?
Признаюсь, вопрос застал меня врасплох. Для меня все было ясно. Бабка умерла, ее похоронили – точка.
— Она - колдунья, — зашептала Катька, боязливо озираясь по сторонам. — Могла и из могилы выбраться.
— Но ее ж не с топором похоронили! Даже если она и ожила, выбраться уж точно теперь не сможет.
Я засмеялась, обратив внимание, как вздрогнула Катька, когда я произнесла «даже если она и ожила».
— Слушай, помоги лучше замок открыть. Заело что ли?
Может ключ поискать?
— Что б мне подавиться, если это не знак.
Фраза «Чтоб мне подавиться», одних вводила в ступор, другие ехидно отвечали: «За тобой станется». Катька – настоящая русская женщина. Эдакая пышечка, с розовыми щечками, из-за которых глазки уже с трудом выглядывали.
Знак? Ох, и глупость! Я вышла во двор и огляделась. Куда старуха могла спрятать запасной ключ? В сарае?
Старенькая дверца со скрипом отворилась, и я нырнула в темноту сарая. Здесь должны быть крючки, у нас дома на таких висят старые вещи, под которыми матушка прячет запасные ключи, и всякие полки, с банками для удобрений и прочей ерундой. Проблема заключалась в том, что я ничего не видела. В сарае было темно, как у Ваньки (моего ухажера) в голове.
Растопырив руки, я принялась ощупывать стены. Так – полку нашла, на полке что-то мягкое…
Рука исследовала мягкий пушистый комочек. Наверно, шапка. Я приподняла ее, возможно под ней ключики.
Внезапно мягкий комочек зашевелился, и на нем появилось два огонька. Глаза, догадалась я, а глаза рассерженно сузились, комочек выпрыгнул из моих рук и грозно зашипел.
Черт! Я испуганно заморгала, из горла рвался вопль, но от страха с губ слетел лишь слабый писк. Это я потом поняла, что это был кот. Самый обычный кот, возможно не в меру раскормленный, но тем не менее.
А вместе с котом на пол что-то упало, громко звякнув.
— Пошел вон, засранец! — проворчала я, наклоняясь к полу, у меня мыслишка появилась, и от нетерпения чесались руки. Упал наверняка ключ.
Так и есть, но только кот его не хотел отдавать. Он угрожающе шипел, скалился, глаза яростно сверкали. Мою руку, скользнувшую по полу, немедленно царапнул когтями.
— С-с-с! Паразит! А ну брысь, скотина!
В ответ кот зафырчал и принял боевую стойку. Я как-то читала, что в древнем Египте, для охраны специально тренировали кошек, в книге было написано, что кошки отличаются кровожадностью и жестокостью. Тогда, поглаживая свою кошку Тишку (я сначала дала ей имя, а потом разобралась с полом), мне показалось это глупостью. Но теперь, когда это взбесившееся создание фырчит и прыгает рядом со мной, словно папуас перед огнем, я внезапно полностью поверила в написанное. Ногой что ли пнуть?
— Брысь, сказала! — и, замахнувшись ногой, отшвырнула сумасшедшего кота в противоположную стену.
Хорошо припечатавшись к стене, он шмякнулся прямо на порожние ведра, и они кувыркаясь, покатились по полу. Поднялся невообразимый грохот. Дальше с котом случилась истерика. Он дико взвизгнул, борясь с коварным противником, который звенел то там, то тут, а едва ведра остановились, пулей вылетел из сарая.
Я пообобрала ключ и с важным видом вышла из сарая. Катька стояла у дверей хаты, и даже на фоне выбеленной завалинки, выглядела бледной.
— Ты нормально? — ее губы едва заметно шевельнулись.
— Ну да. Сама-то как?
— Я Светка, подумала и решила. В хату я ни ногой!
— Катюха, давай крепись! Я ключик нашла, — и помахала перед ее лицом своей находкой. — Слушай, если что смоемся. Делов-то – в хату зайти! Может, там и нет ничего. Как наш Иван Николаевич говорит? «Товарищи, от людской глупости одно лекарство – топор!» — для пущего эффекта сдвинула брови. — Домыслы все это.
Ключ шмыгнул в замочную скважину, сделал два оборота и вуа-ля! дверь распахнулась.

Спасибо за коментарии!!
Hanter,
Читала-читала. Мне понравилось. Коменты постеснялась оставить. Я могу критиковать только очевидное.

Добавлено (15.10.2009, 21:12)
---------------------------------------------
ой! то ничего, то через чур много!