---------------------------

Мысли не вслух.
Темнело. Последние отблески солнца оставляли Тандербилд. Город окунулся в ночную феерию умиротворенности, спокойствия. День прошел достаточно быстро, оставив за собой лишь воспоминания о незаконченных делах, несказанных фразах и несостоявшихся встречах, которые, безусловно, найдут себя завтра или после…
Кто-то спал, кто-то читал, кто-то томился горечью потери, а кто-то, бесценно-приобретенным опытом. Ночью, Тандербилд оживал. Нет, не для всех. Двенадцатилетний мальчик, ранее кажущийся окружающим совершенно недалеким, рассуждал. Рассуждал, вопреки сказаниям старших. Рассуждал, оставляя за собой нравоучения, мораль и этику, понимая, что это лишь вуаль временного высказывания старших, и что завтра все будет по-другому. Ночь была ключом, открывающим мальчику часы безудержных раздумий и умозаключений. Эти часы он считал самыми счастливыми в своей жизни. Все мимолетные реалии прожитых дней, все издержки побоев за непослушание и выдержку в себе позиций идеализма и неоднородности мира Мальчик оставлял позади, целиком посвящая себя размышлениям о канонах мироздания, назначении человека в этой безудержной сфере постоянных преобразований и новостановлений. Исследуя духовную сущность, он придерживался позиций гилозоизма, позиции принадлежности души и одухотворенности ко всему. Мальчик не принимал понятия “неживая” или “неживой”. Он рассуждал о принадлежности духовной сущности всем, вне зависимости от состояния. Он анализировал и заключал, отрезая все придирки к его возрасту, все моменты неверия и нежелания принять дуновений его души.
Ночь казалась ему великолепной, открывая истинный источник его душевных порывов. Глядя сквозь оконную занавеску картину избиения человека двумя неизвестными, он прижимал занавеску к своему лицу и наблюдал. Наблюдал, сквозь призму своего мироощущения, сквозь элемент своего мировоззрения. Это вовсе не делало его жестоким и аморальным, это делало его другим, - другим, способным разглядеть в зеркале человеческой души ее истинную сущность и предназначение. Несмотря на эту картину человеческого умерщвления, мальчик смотрел и улыбался. Он видел перед собой не избиение, он видел очищение человеческой души. Убийство – не порок и не грех. Убийство – длань свободы, позволяющая самым сокровенным уголкам человеческой души перенестись в бастион вечного умиротворения и покоя, отличного от событийного потока окружающей действительности, исполненного и выраженного канонами человеческих желаний и положений человеческой судьбы.
Мальчик сел на диван, проверенный временем и впитавший в себя все душевные преобразования обитателя комнаты. По щеке пронеслась слеза, слеза изнутри. Он плакал не от душевных невзгод, а от радости за человека, человека незнакомого, совсем недавно убитого… Он верил, что он обрел истинное умиротворение, кем бы он ни был: рабочим, бродягой или же бандитом, только что отмщенным обидчиками.
Он сидел смирно, дыша медленно и ровно. Он окунулся в раздумья..
В раздумья о неоднородности мира и человеческой сущности в целом, в раздумья о неведомых тайнах окружающей действительности и местах, местах столь отдаленных, но бесконечно прекрасных. Он выдерживал в себе правильные мысли, кажущиеся остальным скучными. Раздумья освещали его душу изнутри. Слушая лишь дуновения ночной феерии, неслышимой другими, он подводил итог прожитого дня, итог прожитой жизни…
Двенадцатилетний мальчик, всегда казавшийся таким же, как и все. Мальчик, не имевший особых внешних отличий, отличавшийся своей духовной структурой.
За все свои прожитые годы он научился чувствовать мир, принимая все реалии жестокости, нейтрализуя их душевным шепотом о лучшем мире, - мире, неподвластном временным канонам. Терпя все моральные и физические уничижения со стороны своего отца, он ещё больше находил себя непохожим на других, уверяя себя, что никогда на них похож не будет.
Время пронзало Тандербилд, волшебная феерия, придававшая мальчику силу рассуждения и духовного преобразования, улетучивалась. Она забирала с собой все мысли, все душевные переживания, все умозаключения и издержки философии мальчика. Он утешал себя мыслью о скором возвращении волшебной феерии, ведь именно она открывала ему путь к духовному просветлению и человеческой мудрости.
Неожиданно скрипнула дверь, щель незамедлительно заполонил световой поток. Мальчик сидел неподвижно, готовясь принять очередной круг уничижений, непонимания и высмеивания. Он принимал это, принимал и радовался за людей, - людей, нашедших, наконец, себя в этом бастионе окружающей действительности…
Самые сокровенные элементы человеческой сущности хранит в себе душа. Она подсказывает человеку его истинное назначение в недрах окружающей его действительности, служит элементом человеческих переживаний, смены человеческих позиций и мировоззрений. Важно лишь разглядеть истинную духовную структуру, принять ее и осмыслить истинные ключи, порожденные для открытия духовных совершенствований человека.
Мальчик двенадцати лет принимал и понимал, заглядывая далеко вперед. Мальчик, практически ничем не отличающийся от остальных, мальчик, вдохновляемый волшебной феерией ночи…