Оттаял снег.
Кайри отвлекся от работы на голубое безоблачное небо. Дождей не было уже неделю, а как ушел лютый холод, так сразу и отпала нужда в неудобном меховом комбинезоне. Весна теплым дыханием прогоняла растаявшую зиму. Слякоть продержится еще несколько дней – и пропадет, давая жизнь просыпающейся зелени. Медлить больше нельзя: скоро гоблины покинут пещеры и Гриззлерская Чаща станет недоступной.
Надо идти.
Из-за дерева выскочил белый котенок с черным пятнышком. Озорливо подкрался к хозяину: хвост трубой, глаза горят, уши торчком. Кайри сделал вид, что считает ворон. Пушистый хищник прыгнул – куда там! Резко развернувшись, гоблин проворно повалил котенка на землю и принялся щекотать его за брюшко. Малыш елозит, мяучит, а глаза довольные.
Такие же, как у него, Кайри. Коричневые.
Котенок вывернулся и, резво карабкаясь по одежде, стрелой взлетел гоблину на плечо. Там - специально подшитая для него лежанка: устроившись у хозяина на плече, пушистый зверек, деланно зевнув, задремал.
Кайри улыбнулся, погладил любимца за ушком и продолжил точить копье. Поторопился с именем. Суровый Снег. Ха! Никак не клеится с добрым и трусливым зверьком, удирающего от мышей так, что сверкают подушечки лап.
Поначалу он всего боялся: Кайри, такого большого и непонятного; странных деревянных механизмов, заполонявших нору гоблина; обжорливых мышей, быстрых и острохвостых. Мало ел, хотя немому рыцарю больших трудов стоило найти котенку молока. Но вскоре любопытство победило.
Полностью и безоговорочно.
За неделю зверек облазил нору вдоль и поперек, исследовал каждый уголок. Затем выбрался наружу и изучил близлежащие окрестности. После взял привычку уходить вглубь Эдинхейма на несколько дней. В первое время Кайри сильно волновался за друга, пока не увидел, как ловко “Суровый Снег” лазает по деревьям.
Гоблин отложил остро наточенное копье и взялся за клинок.
К вечеру походное снаряжение было готово. Огниво, сушеные яблоки, орехи, бурдюк с водой, лечебные и заварные травы, моток шкуры, веревка, - походная сумка получилась увесистой. Ничего не поделаешь – все необходимо. К оружию добавились пара метательных ножей, маленький арбалет и десяток болтов: не железных, а самодельных, с дуба.
И броня. Легкая, сегментарная, с острым шлемом – как раз на гоблина.
Покормив Снега, Кайри лег спать.
Как проснулся, гоблин первым делом разобрал часть стены рядом с кроватью. За ней оказался схрон, а в нем – сколоченный ящичек длиной в локоть. Гоблин трепетно взял его в руки и грустно вздохнул. Внутри – чертежи Инструмента.
Рядом камин, тлеют последние угольки.
Взять и скормить проклятый свиток голодному огню!
Нет, нельзя. Кайри связан своим же именем.
Гоблин вылетел из дома, яростно хлопнув дверью. Ящичек положил в сумку рядом с едой. Поднял мешок, подвязал ремнями за спину, походил немного по лугу. Сносно.
Вечером, засыпав вход в нору землей и прикрыв для верности еловыми лапами, Кайри прихватил ничего не понимающего котенка с собой и отправился в путь.
Эдинхейм доброжелательно провожал гоблина голыми деревьями с зелеными, только начинающими набухать почками. Два дневных перехода - и Кайри выберется к Карге. Долго просидев над записями и пометками, немой рыцарь выбрал самый длинный и надежный путь.
На вторые сутки Кайри понял, что кто-то преследует. Заметил это Суровый Снег: начал ни с того ни с сего обеспокоенно принюхиваться, затем соскочил с плеча и унесся вглубь леса. Гоблин поспешил за ним, стараясь не потерять пушистого друга из вида – и вскоре наткнулся на следы чужой стоянки.
Котенок грозно зашипел и приватизировал местность, пометив ближайшее дерево, после чего, набравшись уверенности, вернулся к хозяину на плечо.
Кайри оглядывал поляну: не успевшая усохнуть сломанная ветвь, подмятая трава, следы, наконец – все говорило о том, что буквально полдня назад здесь устроил привал кто-то большой и жутко неуклюжий. И кому мог понадобиться мирный гоблин?
Не будь Кайри обременен ответственностью клятвы – он бы устроил преследователю ловушку, но сейчас обошелся простым запутыванием следов – петлял по Эдинхейму, пока не заболели ноги, разжигая по пути костры лже-стоянок. Затем вернулся назад, сделав широкую дугу, и на ходу скорректировал маршрут.
Скоро лесная тропа сменились каменистым подъемом, то тут, то там вырастали белоснежные скалы – первые предвестницы близости горного хребта. Преследователь больше не давал о себе знать – значит, Кайри все-таки удалось его сбить со следа.
Вечером четвертого дня пошел дождь.
Спасаясь от ливня, гоблин спрятался в небольшой расщелине, еле уместившись в ней вместе со своим скарбом. Суровый Снег весело замяучил и убежал баловаться под дождем – где это видано, чтобы кошки любили воду? Кайри устало вздохнул.
Медленно, очень медленно падали капли с темного неба на молчаливый камень.
Проснулся гоблин от внезапно проснувшегося чувства опасности. Рядом преспокойно дремал котенок. Дождь уже закончился – Кайри оглядел окрестности, никак не понимая, что же его так встревожило. Лишь навострив уши, он понял, что к чему.
Речь!
Гоблинская речь!
Кайри схватил копье и, неслышно скользя вдоль скал, двинулся к её источнику. Пока слов не разобрать – но говорили гоблины, ни за что не спутаешь их корявое, битком набитое шипящими звуками наречие. Кайри спрятался в тени и замер, превратившись в неподвижную статую.
Из-за поворота вышел коричневокожий отряд. На шеях – ожерелья из зубов, за спиной – длинные кривые клинки и дубинки. Кайри быстро их пересчитал – дюжина. Четверо тащат тяжелую, набитую трофеями повозку. Ничего интересного. Выделяется только большая деревянная клетка, отчего-то еще и окутанная цепями.
Кайри легко опознал в гоблинах племя Гнилого Зуба. Известно оно было кровожадностью, жестокостью и тем, что их вождем был настоящий огр.
Самые заурядные гоблины.
Отряд остановился на развилке. Два следопыта, шедших в голове, о чем-то громко разругались, один из них в результате спора получил дубинкой по спине, и процессия двинулась в другую от Кайри сторону.
Пронесло.
Немой рыцарь только собирался уходить, как повозка на повороте подскочила на камне, клетка развернулась другим боком, и Кайри увидел за прутьями избитого, еле живого пленника.
Не веря своим глазам, гоблин так и замер на месте с открытым ртом.
Дворф!
Весь в кровоподтеках, в одних лишь изодранных штанах, без тяжелой брони, дворф представлял собой жалкое зрелище. Гхрана, даже бороду срезали! Дворф без бороды… чертовы гоблины!
Кайри успокоился. Зато теперь кристально ясно, что надо делать. Немой рыцарь побежал к схрону с вещами – надо поторопиться.
Их двенадцать. Двенадцать против него одного.
Всего лишь.

***

- Тупая башка! Направа здесь нада, напра-а-ава! – влупил дубинкой Иширтак бестолковому напарнику.
- Харашо, харашо, направа, не бей только! – взвыл тот.
Слушается. Это хорошо. Все должны слушаться Иширтака! Ведь ему великий Гнилозуб доверил вести разбойничий отряд. И теперь великая вождя будет рада! Иширтак не только ограбил глупый карета с людьми, но еще и поймал в горах неуклюжий дворфа! Гнилозуб любит дворфов, они мясистые, тяжелые, вяленая дворфа – вкуснятина!
О, сколько уже можно идти. С того поворота уже полдня как прошло. Сейчас они зашли в узкое ущелье, тут тенек и холод, но Иширтак все равно злой! Когда Иширтак злой, значит, в этом кто-то виноват.
Перехватив дубинку поудобнее, главный гоблин отправился искать виноватых. Козел отпущения нашелся скоро – в клетке зашевелился дворф.
- А! Глупая гнома! Как тебе гоблинавая дубинка, а? – через прутья достал палкой пленника Иширтак.
- Я дворф, подземный червь! – яростно прохрипел он.
- Ха-ха, дворф без бороды! Гляньте-ка на него, кто видал дуборожих без бороды?! – расхохотался Иширтак.
Пленник растерянно ощупал чистый подбородок. Затем замер, подобно изваянию.
Секунда тишины – и дворфа словно метеоритом швырнуло на прутья.
- Тварь! Поганая тварь! Я выдавлю тебе глаза! Я разрублю тебя топором!
Испуганный Иширтак что есть мочи начал лупить взбесившегося дворфа. Еще чуть-чуть – и тот сломает клетку! Пленник успокоился лишь тогда, когда гоблин зарядил ему дубинкой в висок. Беспомощно булькнув, дворф обмяк и
упал на дно. Гоблины вокруг весело загоготали.
- Ха-ха! – отойдя от испуга, хохотнул Иширтак. – Глупая гно…
Свист!
Яркий блеск!
Что-то мощно ударило Иширтака и пришпилило к земле. В глазах помутнело, горло заполонила кровь. Еле дыша, он разглядел торчащее из груди копье. Как же так?..
Шпок!
Арбалетный болт прошил еще одного гоблина насквозь. Растерянно махая руками, он упал на землю и затих.
Десять.
Оставшиеся среагировали мгновенно: похватав оружие, они разбежались по укрытиям, ожидая нападения.
Хлюп!
Один из гоблинов провалился ногой в яму и напоролся на острый кол. Корчась и крича, он упал на землю.
Хрусь!
Зацепив еле видимую нить, другой гоблин спустил с натяжения деревянный кол и тот проломил ему голову, убив на месте.
Восемь.
- Вы кто? Зачем деретесь с нами? Хотите видеть Гнилозуба в гневе!? – завопил оставшийся в живых следопыт.
Вместо ответа в ущелье появился маленький рыцарь. В легкой броне, с коротким клинком и скрывающим лицо шлемом, лишь коричневые глаза яростно блестят в узких прорезях.
Гоблины приободрились и бросились ввосьмером на одного противника.
Вжик! Вжик!
Два метательных ножа молниями мелькают в воздухе, метко попадая в цели. Хрипая и булькая, два гоблина падают замертво.
Шпок!
Арбалетный болт убил на месте еще одного.
Пять.
Маленький рыцарь бросился вперед, не давая противнику время на раздумья. Стремительная атака, пируэт, колющий удар, подкат, колющий удар. Клинок его так и мелькает в воздухе, рубя находящихся в замешательстве врагов. Беспощадные коричневые глаза внушают панику, уверенность и точность движений вселяют обреченность, а беззвучность и молчаливость, с которой убивал неизвестный рыцарь, повергала гоблинов в неописуемый ужас. Словно сама смерть пришла за ними под личиной невысокого существа в доспехах.
Последний гоблин падает на камни, орошая дорогу кровью.
Ноль.

***

Кайри вытер клинок, достал копье и собрал ножи, направился к клетке. Из-за камня хищно выпрыгнул Суровый Снег и бросился к хозяину, победно мяуча, словно это он перебил всех разбойников, а не опасливо сидел за камнем.
Дворф выглядел паршиво. Кайри вообще усомнился, жив ли тот, но крепкая грудь бывшего пленника время от времени вздымалась. Дышит. Но с такими побоями не протянет и дня.
Хотя дворфы очень живучие создания. Кое-как вытащив его тяжелое тело из клетки, Кайри освободил место на повозке, спихнув на землю все ненужные вещи. В результате на ней остался только дворф, его доспехи, боевая кирка, крохотные запасы еды и пара меховых шкур. Поднапрягшись, Кайри потащил тележку в пещеру, обнаруженную им в получасе ходьбы от ущелья.
Прикатил он её только к вечеру. К этому времени у дворфа началась горячка, и он, не переставая, бредил, изредка пытаясь найти столь дорогую бороду.
Кайри постелил шкуры на каменном полу, затем, кряхтя и пыхтя, перенес на них тяжелого дворфа, разломал телегу под костер, а сам отправился на поиски воды. В темноте зрение перестроилось на инфракрасный, и вскоре прекрасно ориентирующийся в подземельях гоблин нашел ручей.
В течение двух дней гоблин отпаивал дворфа целебными отварами, заставлял его есть, поддерживал непослушный огонь. Раненый никак не приходил в себя, лишь изредка открывая полубезумные глаза и ощупывая подбородок в поисках бороды.
Суровому Снегу диковинное существо очень понравилось, и Кайри все время приходилось отгонять любимца от раненого, чтобы тот ему не мешал.
В ночь на третий день дворф, наконец, нормально поел и крепко уснул, зычно захрапев.
Пора уходить.
Немому Кайри будет сложно объяснить разъяренному дворфу свои благие намерения.
Следующим утром маленький рыцарь ушел, собрав скарб и оставив спасённому его оружие, броню и немного еды. Лишь что-то нацарапал на боевой кирке перед тем, как покинуть пещеру.
До Гриззлерской Чащи еще недели две пути. А Клятва больше не может ждать.

***

Грок Близзард очнулся в пещере. Все тело болело и ныло так, словно по нему потопталось стадо огров. Последние дни дворф провел словно в тумане, ему мерещились странные белые животные с пушистой шерстью и гоблины.
Гоблины!
Руки сами метнулись к подбородку. Борода! Нету, нету большой той красивой, длинной, мужественной бороды… Хогген Дах!
- Хогген Дах!!! – взревел Грок, и на глаза навернулись слезы.
Кто он теперь? Дворф без бороды… позор, какой позор! Он, потомок короля и без бороды!..
Грок сел и огляделся. Рядом догорали остатки костра, неподалеку лежала… его броня! И боевая кирка!
Значит, его все-таки спасли. Спасли, и ушли! Наверное, побратимы-дворфы не могли оставить соплеменника в беде, но, увидев его уродство, покинули в горах. Пока не отрастет борода.
Благодаря богов, Грок Близзард облачился в броню – как только он без неё обходился? – и взял любимую боевую кирку в руки. Сталь приятно холодила ладони. Цепкий глаз кузнеца мгновенно уловил маленькую выцарапанную надпись у изголовья: “Кайри”. Необычное имя для дворфа.
- Клянусь, Кайри, я найду тебя и отплачу той же монетой! Клянусь честью дворфа!
Пещера зычным эхом вторила его словам.

Добавлено (-6.98.1503, 55:57)
---------------------------------------------
=/