Локи Тартаис. - Покупай цветы, покупай! Фиалки, тюльпаны, розы, гвоздика!
Тетушка Эйлер была не в духе. День не задался с самого утра, как заморосил дождь и мелкие тучи затянули светлый небосклон. Деревянная крыша не спасала от ненастья – давно следовало покрыть её черепицей. Площадь пустовала: редкий горожанин торопился домой, минуя цветочную лавку. Лишь постоялый двор уютно шумел прихожанами, и его ароматные запахи, несмотря на непогоду и плотно закрытые ставни, добирались даже сюда. Чихнув, цветочница решила, что пора собираться.
- Будьте здоровы, - тихий вежливый голос. Высокий юноша в потертом плаще аккуратно поправил черные очки и доброжелательно улыбнулся. За спиной – тяжелая на вид походная сумка.
Когда только успел подойти?
- Фиалки, тюльпаны, розы!.. – затянула привычную песню тетушка Эйлер.
- Благодарю. Мне ирис.
- Тебе какой? Есть красный, желтый...
- Красный, - мягко прервал цветочницу юноша. – Будьте добры, два цветка.
Сразу пропало желание торговаться. На похороны – так на похороны.
- Два эссе.
Отдав деньги, юноша еще раз поблагодарил цветочницу и, беззвучно ощупывая палкой размытую дорогу, ушел.
Слепой!
Тетушка Эйлер перекрестилась. Ну напугал! А ведь сразу чувствовала: что-то с ним не то! И откуда только взялся?
Полило как из ведра. Чертыхаясь, цветочница начала собирать лавку.
***
Могила Старика совсем позабыта. Осталась только гнилая скамейка, поросшая бурьяном, и холодный надгробный камень. Юноша провел по нему рукой: “Не повторяйте моих ошибок”. Ни имени, ни даты. Слепой добродушно улыбнулся.
Хорошо, Старик. Не повторю.
Юноша достал из сумки сборную лопату – три составных части, к ручке с обратной стороны прикручен железный лом. Положив цветки ириса на камень, он начал копать.
Тяжелые капли угрюмо стучали по брусчатке петляющих между надгробий дорожек.
***
Старик был чернее тучи. Яростно меряя шагами веранду, он нервно теребил обложку темно-зеленого фолианта, словно не зная, куда его деть. Лунный свет, пробиваясь сквозь мутное стекло, угнетал.
За столом храбрился черноволосый мальчик лет двенадцати, избегая полубезумного взгляда учителя.
- Где? Где ты её нашел?
Мальчик молчал. Отвечать не стоило – и так было ясно, что из тайника на чердаке. Старик под страхом смерти запретил ему туда лазить. Угроза лучшего травника Афин подействовала бы на кого угодно.
Кроме Локи.
Старик замер и словно перестал дышать, погрузившись в раздумья. Затем резко сел напротив мальчика. Схватил за уши и заставил поднять на себя взгляд.
“Сколько ты успел прочитать?” – спрашивали его глаза.
- Пятнадцать страниц шесть абзацев, - тихо ответил мальчик.
- Дурак! Кретин! Пустое место! – заорал Старик и, вскочив, повалил стол. Локи испуганно прижался к стене. Учитель облокотился на дверной косяк. – За что… За что?!
Тартаис молчал. Он не знал.
Старик злобно сжал фолиант. Попытался вырвать несколько страниц – тщетно. Швырнул его на пол. Пнул ногой. Поднял и выкинул в камин.
Книга лежала в углях, лютующий огонь не в силах был её испепелить.
- И что? Что ты думаешь по поводу того, что в ней написано?
Мальчик задрожал. Этого момента он боялся больше всего. Но лгать не собирался. Тишину прорезал его слабый голос, с каждым словом набирающий силу и уверенность.
- Там все – правда. Каждая мысль, каждая идея – все истина. Я верю в это, - Локи встретился глазами с учителем. – Я стану воплощением идей этой книги. Я буду…
Травник почернел. Сжал кулаки, глубоко задышал. Затем вышел с веранды, громко хлопнув дверью.
Мальчик заплакал. Книга не врала. Не могла врать. Он думал, учитель поддержит его, похвалит за то, что проявил инициативу. Он думал, что Старик приберег её на потом, на поздний период обучения. И теперь проклинал тот день, когда коснулся её страниц.
Травник вернулся обратно, держа в одной руке раскаленную добела кочергу, в другой – остро пахнущую тряпку. Лицо его превратилось в каменную маску.
- Учитель! Учитель, нет!
Старик скрутил ученика, приложил тряпку к носу и спустя секунду перенес на стол его обмякшее тело. Долго смотрел на умиротворенное детское лицо. Нет. Не переубедить. Невозможно. Только если не дать дочитать до конца.
Старик поднял раскаленную кочергу.
***
