| virarr | Дата: Вторник, 21.01.2014, 23:38 | Сообщение # 1 |
 Опытный магистр
Группа: Проверенные
Сообщений: 306
Статус: Не в сети
| Всем привет =) я здесь новенькая. Очень нуждаюсь в критике и подзатыльниках =)
- ДЖингл-белл, Джингл-белл, ла-ла-ла-ла-ла... Да хватит уже радоваться такой ерунде! Кыш, прочь! Прочь из моей головы! - бурчала женщина, поскальзываясь на снегу. Неуклюжая и злая, она расталкивала прохожих, чтобы глянуть, какой автобус прибыл на остановку.
На остановках в это время и вправду было не протолкнуться. Рождество, праздник, веселье, подарки, волокита и суета. Игривые снежинки догоняли прохожих, автомобили, ложились на крыши домов. Но женщина лишь съежилась от холода. Правда, светило солнце, но на улице было холодно. Лучи не грели землю, а лишь отражались от белого снега, слепя людей.
Тут зазвонил мобильник.
- Да!.. - раздраженно буркнула она.
- Ирен, дорогая! Как твои дела? - ответила женщина на том конце провода.
- Ужасно, ужасно! Все ужасно.
Ирен явно проклинала всё на свете, но только ради чего? И почему...
- Да брось ты, дорогая. Вон, снежок на дворе, солнышко, рождество не за горами. Радоваться надо каждому моменту, а ты всё бурчишь.
- Потому что в отличие от меня у тебя все хорошо. И муж есть, и сын! А я что? Так, карга старая. - продолжала бухтеть Ирен так, что её красное от холода лицо было похоже на хмурый помидор.
- Нет, это не из-за твоей внешности, дорогая, не из-за возраста. Мир любить надо! Мир, он такой, вокруг тебя, понимаешь? А ты и себя не любишь. Вот сколько я тебя приглашала отметить праздник, день рождения сына. Ты ведь даже не знаешь, как его зовут.
- Что за глупости! Я знаю... М-майк?..
Тут Ирен почувствовала что-то дрожащее у её ног. Она глянула вниз. К её сапогам прижался маленький серый комочек с острой мордочкой и обвисшими ушками. Щенок преданно глядел в глаза ворчливой женщины, подёргивая хвостиком, готовый встрепенуться, если бы Ирен отреагировала. Но вместо этого она спихнула собачонку в сторону и отошла за ограждение.
- Дорогая! - всё не унималась подруга снова и снова так называть Ирен, - тебе сбросить бы эту маску отторжения мира, и все будет. Но не забывай. Сейчас канун рождества. Смотри уж, как бы Рождественский Дух не наказал тебя.
Щенок пролез под ограждением и затявкал на женщину.
Ирен скорчила лицо, словно съела лимон и продолжила:
- Я тебе не ворчливый скряга из той самой сказки, которому жалко и центом поделиться.
- А какая разница? Он - такой же, как и ты. Этот скряга совершенно так же не любил никого и ничего.
- Да ну тебя, "родная"!.. Давай потом поболтаем. Мой автобус подходит. - рявкнула Ирен и захлопнула крышку своей "раскладушки", мобильного телефона.
"Покарает Дух Рождества, ага, очень смешно... Ха-ха три раза. Чудес, волшебства и прочей ерунды не существует. Тридцать пять лет уже как не существует!"
Она думала, что вновь проведет очередное рождество в компании бумаг и кофе без сахара, Свет монитора вместо гирлянд и гордое одиночество.
"любить мир вокруг себя? Да как же можно любить вот этого парня в наушниках?! Или вот эту старуху? Или..." - Ирен заметила тот самый комок шерсти, бегущий и тявкающий, который встретил её на остановке. Щенок бежал по тротуару, спотыкаясь, прыгая и лая в сторону автобуса.
- С ума сошел что ли? - она отвернулась от окна и пересела на другое место.
"Любить мир вокруг себя?.."
Еще пара остановок, ворчание под нос, и ненависть к окружающим и Ирен стояла напротив двери своего подъезда. Щенок нигде не появлялся. В её двери торчала маленькая открытка с надписью. Ирен открыла дверь, игнорируя рождественскую записку, и ввалилась в коридор.
- О-ох, какой тяжкий труд, как я устала… Сколько приключений на мою бедную голову! Я же бухгалтер, мне требуется отдых… И дома пусто. Был бы у меня муж, он бы и покушать сварил, и мы бы сейчас кофе пили бы, болтали… Э-эх…
День тянулся к вечеру. Ирен сидела у телевизора, пила чай, и думала о том, как ей плохо живется. Вспомнив совет подруги «думать о плохом – означает тихий час для головы», она прилегла на диван, оставив телевизор включенным. Минута за минутой и сон окутал Ирен.
«Фиолетовый туннель, звезды на полу, множество дверей вдоль туннеля. Что же это за место такое? – спрашивала себя Ирен, ступая по тёплому приятному полу босыми ногами. Странное чувство грело душу, было хорошо и приятно, легко. «Что за дивный сон?»
Ирен не хотела смотреть за двери, она шла вперед. К манящему огоньку в конце туннеля. И чем ближе она подходила, тем становилось холоднее и неприятнее. Еще шаг и появились снежинки. Еще один – туннель расширился, трансформируясь во что-то очень знакомое. Она очутилась на улице.
- Хорошо тебе, свежо, старая ворчунья? – игриво спросил незнакомый голос позади Ирен.
- Что? Кто? – начала оглядываться женщина.
Внезапно забушевал ветер со снегом, мрак окутал пространство. Все беспорядочно закрутилось, пугая Ирен и унося ее неизвестно куда.
- Ворчунья! Стало быть, жалеть себя проще всего? – громогласно возразило что-то. – Ничто не дается человеку просто так.
- Что ты такое? – испуганно спросила Ирен, оглядываясь.
Внезапно пустота завертелась и приняла абстрактное пространство, закрутилась в одной точке, из которой взрывом вылетело существо с огромными неведомыми крыльями, птичьей головой с десятью глазами, телом, похожим на медузу, и тысячью хвостами.
- Я – тот, в кого ты веришь, но отрицаешь свою веру. Я тот, кого ты очень боишься. Я правда не могу понять, почему.
- Ты смерть? – с опаской поинтересовалась Ирен.
Абстрактное нечто засмеялось и приняло облик белого оленёнка с маленькими рожками.
- Я – Дух Рождества! А теперь давай по порядку.
Ирен ухмыльнулась.
«Забавный сон» - подумала она, и внезапно её мысли пронеслись по пространству, словно ветер, слышные и ей и духу.
- Сон? Дух лукаво посмотрел на неё, взял разгон и «врезавшись» в женщину, унёс её далеко в небо, затем камнем полетел в сторону города.
- Итак! Пункт первый. Для начала скажу тебе, что я не один такой, как принято у вас, людей. Нас много, и для каждого человека есть свой «рождественский дух». Так вот… Я тебе ничего говорить не буду, а просто поступлю так, как поступила со мной ты. Ха… Полюби себя… И ты будешь спасена.
И резким хлопком все прекратилось. Головокружительные «пейзажи», неясные звуки и пугающие образы. Ирен очутилась на улице.
«Брр… Как холодно… Что произошло?» - спросила себя Ирен. Она подняла взгляд к небу. Шёл снег. Прохожие торопились по своим делам, где-то звучала мелодия «Jingle Bells», светило солнце. Но что-то во всем этом было не так. Все было таким странным, загадочным, в какой-то мере… Большим.
Вдруг Ирен услышала звук входящего звонка. Такой знакомый.
«Так это же мне звонят!» - она ринулась в сторону звука и внезапно увидела… себя. Себя, злую и помятую собственной ненавистью к самой себе и миру, что-то бурчащей в трубку. Ирен подбежала к самой себе и хотела было сказать, что хватит ненавидеть, но вместо слов вырвалось лишь звонкое «тяф!»… Удивившись самой себе, она помотала головой. Оглянувшись в сторону супермаркета с отражающимися стеклами, она увидела себя… Ирен смотрела на себя маленькими щенячьими глазками. Серая шерсть встала дыбом от холода, ушки повисли. Она вновь ринулась к самой себе, пытаясь «докричаться» до Ирен, которая бухтела в трубку мобильного телефона.
Но Ирен-ворчунья лишь отпихнула сапогом маленький комок шерсти и зашла за ограждение.
- Нет! Так не бывает! Эй, ты, Я! То есть, я-ты! Хватит меня игнорировать! – кричала по-собачьи Ирен.
Внезапно Ирен-ворчунья двинулась к автобусу и уехала.
- Нет… Я не хочу быть щенком… Не хочу! Ирен! Я! Услышь же меня! Дурында, ведь если ты меня не услышишь, ты пропадешь!
Ирен-щенок ринулась в сторону уезжающего автобуса, тявкая и спотыкаясь. «Какая же я дурная! Какая же дурная! Нет, хватит… Я не права… Не права! Я хочу любить мир! Хочу!»
Щенок бежал, изо всех сил бежал, но в конце концов ей не удалось догнать автобус.
Ирен села посреди тротуара. Хотелось заплакать, вернуть тот день, когда все можно было исправить и зажить хорошо. Если и не хорошо, то счастливо.
Она побрела в сторону своего дома, склонив голову к земле.
«Как ужасно, когда человек ненавидит самого себя… Это так ужасно…»
Ирен шла и думала о том, что обречена на вечные скитания по улицам города. Яркими картинками вспыхивали воспоминания, когда она грубила друзьям, отказывалась от встреч и приглашений, как смотрела на себя в зеркало и говорила самой себе «ты уродина!». Все эти ужасы, которые она сама создала, тянулись за ней, преследуя.
Сумерки окутали улицы. Стало еще холоднее, снег не прекращал идти. Ирен добрела до своего дома, прижалась к двери, свернувшись клубком.
«Какая же я дура…»
- Отвергая себя и окружающий мир, ты погибнешь… - шепнул Рождественский дух.
Сердце Ирен-щенка стучало все медленнее, прекращая стук с каждым разом.
«Это… конец»
- Нет! Нет, нет! – завопила женщина, пробудившись после кошмара. – Нет, нельзя этого допустить!
Она ринулась к двери, дрожащими руками схватив ключи, роняя их, открыла, и выскочила в подъезд, в халате и тапках спустившись вниз. У входа стоял мужчина, который удивленно посмотрел на испуганную женщину.
- Простите?.. Вы за этим чудом? – улыбнулся мужчина и протянул нечто, что заставило Ирен заплакать.
- Да… Это… Моё… - Она подавила слезы, прижимая щенка к груди. Вот он шанс, вот он, подарок судьбы. Нельзя упускать его, нельзя ненавидеть себя…
Затем Ирен улыбнулась и спросила:
«Не хотите чаю?»Добавлено (21.01.2014, 23:37)
---------------------------------------------
еще один кусочек:
"Проверка на храбрость"
Воздух... Сдавленный воздух. Я бы даже назвал это не воздухом, а скоплением химии. Тут пахнет соляркой и штукатуркой, запахи перемешаны с сыростью и какой-то падалью. Я не знаю, это всего лишь мое предположение. Но я иду вперед, предварительно натянув шарф на лицо, дабы не вдыхать резкие запахи... Под ногами хрустит разбитое стекло. Обхожу всяческие препятствия, грязные ржавые трубы, доски с гвоздями, какие-то стулья, пыльные ведра и материалы для ремонта и строительства. Чувство одолевает, странное чувство. Ощущаю свое томное сердцебиение, даже не томное... Ровное. Оно никогда не было таким.
По идее, меня должен одолевать страх. Но его нет! Глаза прищурены, тяжелое дыхание вырывается наружу, снова и снова. Я просто иду вперед, дальше по коридору, стараясь не касаться стен - грязные они. На стенах многочисленные надписи с разным смыслом. Хотя сомневаюсь, что надписи на стенах вообще имеют смысл. Освещаю себе путь фонариком, частично, когда иду вдоль коридора, где нет окон. Впереди вижу некое подобие освещения и ускоряю шаг. Иду, замечаю решетку, которая преграждает мне путь. На ней висит ржавый замок. И какая ирония, он не замкнут. Аккуратно сбрасываю замок, он со звоном падает на пол. Решетчатая дверь вздыхает, вздрагивает и со скрипом открывается.
Мурашки пробежали по телу, я ощутил внезапный холод, который заставлял съёжиться, закутать себя получше, и вовсе прогонял из зала, куда я притопал. Передо мной было большое широкое окно. Сквозняк возникал из его угла - там стекло было разбито. Окно хорошо освещало лунным светом зал. На стене справа был изображен дьявол. Правда, стиль граффити меня никогда не цеплял, но здесь рисунок, как мне показалось, был сделан с неким импульсом и мощью, стремительным вдохновением, будто человек, который рисовал картинку, знал, что этот порыв вот-вот закончится, потому надо рисовать, рисовать и рисовать.
Дьявол раскинул свои подобия когтистых рук так, будто хотел сказать своим жестом - весь мир принадлежит мне. Огонь, который шел от исчадия ада, покрывал часть потолка и сползал к другим стенам, стекая на пол. И как я мог не заметить? На полу еще рисунок - большая пентаграмма, окруженная какими-то символами, от которой тянулся хвост из линий и иероглифов, ведущий дальше по коридору. Я посмотрел в окно. Темное небо, усыпанное звездами, и яркая луна. Я периодически оглядывался, одолевало чувство, будто за мной кто-то следит. Сквозняк, который гулял вокруг меня, этот лунный свет и дурацкая пентаграмма с внушительным рисунком сатаны вызывали страх. Я взглянул налево, куда вел рисунок. Там была дверь, заколоченная доской. На двери тоже нарисована пентаграмма и надпись "не буди зверя" по диагонали. Дверь представляла собой облезлый прямоугольный кусок дерева, выкрашенный когда-то в синий цвет. Через неё поникали маленькие лунные лучики. У меня создалось впечатление, будто кто-то (предположим, маньяк) с топором ломился через дверь, оставляя эти рубцы. Остановив поток мыслей про маньяка и топор, я приложился к доске. Один рывок и гвозди, поддаваясь, завизжали. Второй рывок, и дверь была освобождена. С силой пнув это умирающее ограждение, я прошел вперед.
Еще один зал, несколько дверей, коридор и витая лестница, а так же рисованные линии с предыдущего зала, устремляющиеся вверх по лестнице. Исписанные и изрисованные стены, большая стопка целых стекол, рядом с ними лежало много рулонов с бумагой. Наверное, это выцветшие обои... Разбросанные газеты, прочий мусор. Решаю не проверять двери и коридор, поднимаюсь наверх. Странно, но в мыслях крутились картинки с трупами, кровью, отрезанными головами, зомби и ярко-красными глазами. Почему-то когда я входил в здание, такого не было. В горле пересохло, я замедлил шаг. Фонарик начал затухать. Сердцебиение участилось, страх вонзился в грудь, как вирус, стремительно распространяясь по телу. Напрягая глаза, я старался разглядеть, куда иду, ибо фонарик уснул не очень вовремя. Остановился... Одолевало желание сильно зажмуриться, а когда глаза откроются, я окажусь дома, в светлой теплой комнате, на кресле с книгой. И вспоминаю, что у меня есть мобильник.
Я понялся по лестнице, освещая себе дорогу тусклым светом от экрана телефона, который каждую минуту затухал. Теперь передо мной не было никаких многочисленных дверей, залов с адскими граффити и разбитых окон с лунным освещением. Узкий коридор, исписанный угрожающими надписями и рисунками, вел к последней двери на третий этаж. Но здесь было менее сыро, чем этажом ниже. Шаги мои тяжелели, будто очередная ступенька оставляла килограммовую гирю на ногах. Подошел к двери и осмотрел её внимательно. Она была обклеена лентами с непонятными надписями по диагонали и периметру. Сквозняк ударил в спину, мурашки пронеслись по телу от холода и страха. Любопытство распирало, а фантазия делала своё дело, превращая завод в лабиринт, взятый из какой-нибудь игры жанра хоррор. Хватаюсь за ручку двери и тяну на себя. Не поддаётся... Мешают эти бумажные ленты. Отрываю ту, что по диагонали, следом и вторую. Раздался глухой вопль... Тишина. Сквозняк, наверное. Берусь за последнюю ленту и освобождаю дверь. Прислушиваюсь... Мне снова показался вопль, где-то там, будто сквозь вату, снова прислушиваюсь, затаив дыхание. Трепещущий стук сердца раздается у меня в ушах, щёки горят, ладони вспотели, в ногах чувствую тяжесть. Но я ведь не трус! Да и... Это всего лишь проверка на храбрость. Подумаешь, пройтись посреди ночи по заброшенной развалине...
Делаю вдох, протягиваю руку к дверной ручке. Этот воющий сквозняк будто окутывает меня всего, не давая пошевелиться. Я пересиливаю себя и, вскрикнув, толкаю дверь плечом, поскальзываюсь и падаю. Нервное дыхание, дикий стук сердца, и ушибленная рука. Но... Ха! Ничего страшного не случилось. Я поднимаюсь, направляю взгляд вперед, и вновь вижу рисунок на стене. Вновь эти граффити, связанные с темной силой. На меня смотрела огромная кошачья голова с ужасающими красными глазами. Я прищурился... Контур настолько хорошо прорисован, что мне казалось, будто эта голова парит в воздухе. Но... Нет, не может быть... Я потер глаза, зажмурился и открыл их. Этот четкий контур, этот силуэт, и я с ужасом понял... Это не рисунок!!! Голова покачнулась, и раскрыв пасть, издала дикий вопль, который волной разнесся по всему заводу. Существо подалось вперед и стремительно пронеслось сквозь меня. Раздался звон выбитых стекол, несколько глухих и тяжелых ударов, и еще один более адский и пугающий вопль. Туман, который сгустился на месте этой кошачьей головы, хвостом ринулся по следу. Дверь позади меня захлопнулась, стены задрожали, я услышал язвительный злобный смех и раздвоенный голос, будто мужчина и женщина говорили одновременно:
Не вышло, хранители, а-ха-ха, не вышло!
Голос продолжал бурчать, стены давили на меня, прилив крови хлынул в голову, сердце вырывалось из груди. Ноги подкосились. Дверь позади меня угрожающе задрожала, не успел я обернуться, как меня мощной волной откинуло к стене. Кошачья голова внезапно возникла передо мной, засмеялась, раскрыла пасть и вновь раздался вопль...
Тишина... Тьма. Ни одной проскальзывающей мысли в голове. Сплошная пустота. Такое ощущение, будто я стремительно падаю вверх. Невесомость, легкость, чистота. Не отбирайте это у меня...
-Эй, эй, Марк! Очнись же! - слышу где-то там вдалеке до боли знакомый голос. - Ма-арк! Раскрой зенки, хватит шутить! – голос пытается добраться до моего сознания, которое с силой противится пробуждению.
Что-то чувствую. Снова... Теперь распознаю, что. Пощечина, вторая. Я раскрыл глаза.
-О, друг сердечный, ты нас всех напугал, знаете ли... - Пробормотала дрожащим голосом Анна. Рядом с ней стоял Вовка, который и затеял весь этот сыр-бор с проверкой на храбрость, и Толян. Ночь была позади. В глаза бил солнечный свет. Я резко встал и оглянулся. Слава богу! Я вне этого кошмара, он наконец-то закончился... Выдыхаю. Чувствую себя неважно, словно вчера я не по заводу гулял, а развлекался где-нибудь с тем же Вовкой и Толяном с ящиком алкоголя. Но, кошмар закончился... Да?
В недрах завода внезапно отдаленно разнесся смех с раздвоенным голосом, в окнах краем глаза замечаю серую дымку… Добавлено (21.01.2014, 23:38)
---------------------------------------------
И еще одна:
"Зеленый слон и сиреневый попугай"
"Мы предлагаем вам скидку на 2,99% на все товары в нашем магазине, если вы купите товар на десять тысяч рублей! От такого предложения невозможно отказаться!"... *клик*, "...А теперь о погоде", *клик* "Вот он обходит одного, второго,.. какая мощь!"
"Этот человек сидит и смотрит ящик... И как таким существам нравится смотреть на двигающиеся картинки, которые не несут в себе большого смысла? Он глотает янтарную жидкость, начинает нести ерунду... Я отлично помню поведение человека после того, как он вкусил эту... Ерунду. Всё ерунда." - Большой сиреневый попугай сидел на подставке и внимательно наблюдал за хозяином. Сидел он неподвижно, словно в трансе. Изредка распахивая крылья, дабы размяться, попугай снова принимал окаменелую позу и наблюдал.
Внезапно раздался телефонный звонок. Человек, поставив MUTE на телевизоре, елозил по дивану, долго слушая голос на том проводе. Затем что-то громко крикнул и швырнул трубку в стенку, отчего попугай дрогнул.
- Да пошло всё! - заругался человек. Затем он "растёкся" по дивану, и вздохнул, гремя пустыми бутылками , которые были хаотично выстроены около дивана. Попугай чувствовал некое страдание в душе своего хозяина, чувствовал эту "кислую" атмосферу в квартире. Вава (так хозяин звал своего попугая) встряхнул в очередной раз перья, распахнул сиреневые крылья и порхнул к окну. За окном моросило, но не так сильно, чтобы отказаться от прогулки на улице. Вава клювом подвинул форточку и вылетел. Долетел до крыши (жили они на самом верхнем этаже), сел на провода и стал наблюдать. Город, вопящий, страдающий и пестрящий рекламой. Что ему надо было? Почему Вава слышал эти крики? Он наблюдал...
Под лавкой лежал бродяга. А вон на той улице студентка листовки раздает. Вавилен (Вава) взял бы, будь у него руки. Чуть поодаль отморозки зажали кого-то, вытряхивая мелочь из карманов какого-то паренька. И всё это сопровождалось гудением машин и топотом пешеходов. Вава слышал. Город пыхтел, как старая дряхлая женщина, ярко накрашенная, которая до сих пор продает свое тело. Пыхтел, снова и снова перерабатывая свою мокроту, что клокотало внутри.
Внезапно Провод чуть покачнулся. Попугай сразу не заметил этого, не отпуская свои гнетущие его самого мысли.
- О чем ты шумишь в своей голове? - обратился к Ваве кто-то с очень знакомым, но приятным голоском.
- Я хотел бы изменить этот мир... - Не поворачиваясь к собеседнику, ответил Вава.
Возле сиреневого попугая сидел большой зеленый слон с прозрачными длинными крылышками, как у стрекозы. Он выглядел комично возле маленькой птицы, сидя на тонком проводе, нисколько не сгиная его.
- Зачем тебе менять мир, когда он сам хочет быть таким, каким ты видишь его сейчас? - спросил Уильям (слон частенько так представлялся своим собеседникам).
Попугай вздохнул, ёжась от мороси.
- Миру было бы гораздо легче, если бы... Если б...
- Зачем? - Уильям поднял хобот к серому небу, разглядывая тёмные тяжелые облака, и добавил, - будет солнечно.
Вава взъерошился еще сильнее, - разве ты не видишь? Было бы гораздо лучше для мира, если бы всё было бы иначе.
- этого хочешь ты, а не сам мир, любезный. Лучше скажи мне. Есть ли смысл и польза от того, что ты сейчас мне говоришь да думаешь?
Попугай снова тяжко вздохнул:
- Это выглядит так по-детски... Пожалуй, стоит больше действовать.
Вавилен и Уильям посидели еще немного.
- Скажи мне, почему ты снова думаешь о том, что было бы лучше миру? - обратился слон.
Небо потихоньку светлело. Серые облака таяли на глазах. Морось прекратилась.
- Уильям... Я хочу этого. Вот и делаю.
- Интересно, а если у человеков отнять эмоции... Что будет?
- Они будут обыкновенными животными, которые удовлетворяют свои потребности, - попугай стряхнул влагу с перьев.
- А если постепенно? или сделать что-то менее доминирующим из чувств?
Вавилен нахмурился, как это было возможно сделать птице, - чепуха всё это.
- Вава, пошли полетаем! - пригласил зеленый слон и запорхал маленькими крылышками. Не его, попугая, было это - предаваться приятным ощущением бескрайнего спокойствия и благоговения, но он полетел вслед за Уильямом.
"Ну вот, снова... Обман, грязь, предательство... Чушь! Человеки никогда не изменятся..." - попугай смотрел вниз, наблюдая за людьми.
Слон же рассекал посреди облаков и вовсе не выглядел расстроенным.
- Почему ты всегда такой? - крикнул вслед Уильяму Вава.
Тот присел на край облака и ответил: я просто не смотрю вниз...
|
| |
| |
