| Sayari | Дата: Пятница, 28.09.2012, 21:50 | Сообщение # 1 |
 Bro Club
Группа: Sayari-vip
Сообщений: 2628
Статус: Не в сети
| Красные камни.
Пожалуй, стоит начать рассказ с места, которое люди называют сном или Чистилищем. Вся поверхность местной земли была усеяна валунами, тёмными, точно измазанными углём и размером с человеческую голову. Горизонт казался чем-то далёким и недосягаемым. В бело-грязном небе стремительно пролетали огромные свинцовые тучи, но даже лёгкое дуновение ветра не посещало в те края. Всё это видел Иван Убейволк, открыв глаза. Обе ноги его крепко стояли на камнях.
Каменное поле пошатнулось. Соскользнул мужик и так больно упал на задницу, будто его со всей силы пнули металлическим носком ботинка. Неподалёку, в шагах ста от себя, Иван увидел страшную картину – один из валунов медленно поднимался ввысь, как человек, похищаемый инопланетянами в фантастических фильмах. Ощутил он давление страха, особенно в районе всем известной точки. Тёмный камень вдруг завис в воздухе (Иван оценил высоту этажей в десять). В нём появились заметные трещины. Несколько огромных кусков разделились и медленно удалялись друг от друга. Раскалывались надвое и те небольшие, величиной с грейпфрут снаряды. Разом полетели в сторону Ивана.
Как обычно убегают от надвигающейся природной стихии, так и мужик помчался от тёмного града. Двигаться быстро было невозможно. Иван падал на землю, ушибал колени, руки, ноги, задницу. «А почему не попробовать оседлать камень?», - подумал мужик. Так и сделал – схватил один из валунов. Крепко прижал к груди. Оглянулся – снаряды позади летели не так уж резво, точно на луне.
Проворный толчок камня сдвинул Убейволка с места, чуть не вылетев из его объятий. Он и не заметил, как порезал палец о небольшой острый выступ на малом валуне.
У мужика теперь имелся эфирный транспорт. Малый валун был в роли руля невидимого, состоящего из воздуха скутера. Тело мужика отдыхало, горизонтально плывя в двух метрах над землёй. Скорость транспорта намекало на то, что снаряды никоем образом не покалечат Ивана. Полностью доверившись новому компаньону, он вспомнил что-то важное. Перед «погоней маленьких валунов» мужик краем глаза заметил далеко, где-то на горизонте огонёк. Огонёк светился оранжево-красным, и Иван понял, что ему нежно именно туда, в противоположную сторону. «Но зачем тебе это?».
***
Тучная женщина, с тем лицом, какое бывает у замученных тяжёлой жизнью женщин, вошла в палату больного.
На удивление вид толстоватого мужчины был не здоровым, но отчего-то довольным (или так показалось только Анжеле). «Неужели он рад, находясь на волоске от смерти?», - задумалась женщина не с горечью утраты, не печалью и даже не радостью. В глубине души таилась жалость к Ивану, хоть и Анжелика сознательно отгоняла мысли о сострадании, похожие на ложки мёда, подаренные мерзким мухам.
-Нет, Иван, ты всё ещё рыжий гад, - шептала она, сидя у кушетки. Мужик спал и наверняка не мог услышать бывшей супруги. В палате царила непоколебимая тишина, не считая шёпота Анжелы. «Прямо как в библиотеке». Полузакрытые жалюзи едва пропускали тусклые оранжевые лучи солнца. - Сколько тебе осталось? Неделя или две… Максимум.
Женщина замолкла. «Нет, только не надо драмы», - нижние веки будто потяжелели от нависших слёз.
-Даже сейчас ты меня заставляешь страдать, - тихая речь Анжелы подрагивала. - Твоему сыну уже…
Перед глазами вспыхнул образ новорождённого Паши без правой руки. Таким он живёт уже три года.
-Когда ты сделал это, я работала на трёх работах. Я не знала, что так и правда бывает, но ты же знаешь, наш город, Иван... – женщине хотелось кричать, придушить эту змею-шептуна в голосе. – И ведь не переедешь отсюда, как из грязной дыры.
«Господи, неужели, я считаю его умершим… как будто перед памятником исповедываюсь».
-Господи, Ваня, почему ты не пришёл обратно? Я ведь знаю, эта шлюха охомутала тебя, но ненадолго, - прозрачная бусинка капнула с подбородка. «Я уже сам запуталась». - Уже сама запуталась - злюсь ли на тебя или верю в чудо.
«Чудо?».
-Чудо будет, если такой жирной жопе, как ты, найдут сердце для пересадки, - ладони точно сами закрыли лицо хозяйки. Послышались сдавленные всхлипы.
«Никто его не хомутал. Виноват ОН, испугался трудностей, гад…»
Слабый звон в ушах и слёзы – Анжела явно нервничала. Грубо взглянув в довольное лицо мужчины, женщина так же грубо встала и направилась к выходу.
***
Думалось мужику, что невидимый воздушный скутер катает его целую вечность. Пейзаж почти не менялся, как в картинке-анимации – внизу, сливаясь в одну сплошную черноту, пролетали тёмные камни, тучи неслись вперёд, обгоняя невольного странника, как в ускоренной съёмке. В голове пролетали мысли о голой женщине и образы голой женщины по имени Саша, которую мужик запечатлевал благодаря полупрофессиональному фотоаппарату. «Сколько лет ему? Уже десять вроде. Хорошая вещица, всю красоту можно увидеть через зеркалку!.. Эхх, Ваня, не обманывай себя, уже давно им не пользовался, вновь взялся, только когда Александру повстречал. Ленивой задницей ты стал, жлобом что ли, а она, СУКА, бросила тебя!».
Как неопытный водитель маршрутки, считающий пассажиров мешком картошки, камень резко остановился, отчего Иван больно впечатался в него. Впрочем, боль мигом сгинула, считай, не успев и начаться.
Не заметил Иван то, куда подевался валун-руль, но волновало сейчас совсем другое. Мужик выпучил глаза, когда один из камней сказал мягким тоном:
-Ты потерялся, Ваня, - эти слова мог сказать необязательно неподвижный камень. Однако Убейволк был уверен в хозяине произнесённой речи, выделяющимся среди себе подобных – не обтекаемой, а угловатой формы, и размером больше остальных.
Присаживаясь напротив источника добродушного голоса, мужик спросил:
-Что со мной такое? Как вообще можно с камнем разговаривать?
Ответа не последовало.
«Ладно, как зовут тогда».
-Ладно, а как вас зовут?
-Глыба.
«Стой, откуда моё имя знает».
-Стойте, а откуда вы моё имя знаете? – настороженный взгляд впился в камень.
Как из бочки, откуда-то с неба послышалось громкое гудение, похожее на замедленное звучание песни например.
Р-р-р-р-р-р-р-ы-ы-ы-ы-ж-ж-ж-ж-ж-ж-ж-и-и-и-ии-и-и-й г-г-г-г-г-а-а-а-а-а-а-д.
Утробный голос напомнил Ивану голос бывшей жены, и, похоже, он был прав. По коже пробежали мурашки.
Мужик нервно перевёл взгляд на небо, потом взглянул на камень-собеседник. Руки затряслись. По щекам потекли слёзы.
-Ваня, ты как ребёнок.
-Господи, как это со мной произошло?!
«Сколько я тебя не вспоминал, Анжелика?».
-Что произошло, Ваня?
-Не знаю, просто… просто, - голос мужика дрожал, оттого казалось, будто его трясут за голову. – Мне кажется, что я сделал что-то плохое.
Образ отца посетил Ивана – в меру упитанный добрый мужчина средних лет с говором доброго старичка. Папа-одиночка с пяти лет и до самой смерти воспитывал сына. Особенно Ване запомнились подарки от него на день рождения, особенно вкусные завтраки (папка работал поваром). Фёдор Константинович всегда рад выслушать сына в плохой день, глядя на него с фотографии на памятнике. «Будь мужчиной, сынок, но не забывай, что ты человек», - слова отца, навеки отпечатавшиеся в мозгу, сейчас как никогда помогли собраться с духом.
Я-я-я-я-я р-р-р-р-р-а-а-а-а-б-б-б-о-о-о-о-т-т-т-а-а-а-л-л-л-а-а-а… - гулкий бас жены разряжал невероятную тишину местности. В мыслях мужика о брошенной жене всплывал чаще самой жены образ однорукого сына. И было не единой яркой эмоции.
-Слушай, Глыба, не знаешь, зачем я здесь и что это за место? – уверенным тоном затараторил Иван.
-Смотря, с какой стороны посмотреть, Ваня. Твой путь не откроется тебе, пока не пересилишь себя и поймёшь, что потерял самое ценное, что у тебя осталось в жизни.
Мужик понял намёк камня-собеседника, скорей всего связанный с Анжеликой (именно так) и трёхлетним сыном (именно трёхлетним и с неизвестным именем):
-Как мне вернуться к ним?
Выдержав паузу, будто специально мучая мужика, Глыба начал размеренный и подробный рассказ. На ум Ивана пришла мысль о том, что хорошее спиртное много лет держат в специальном погребе, чтобы потребитель ощутил всю прелесть напитка.
***
Ночами Анжела ворочалась с бока на бок, много размышляла, часто в мыслях и перед глазами возникали бредовые образы. То потолок вибрировал, подобно стучащему сердцу в груди, то бывший муж лежит под кроватью и тыкает её пальцем через матрац, шепча при этом слова прощения… много нереального творилось вокруг женщины.
Главврач позвонил поздним утром:
-Можете подойти после обеда для важной беседы?
-Да, конечно, - обрадовалась женщина и хотела сказать кое-что ещё в порыве радости, но нарочито помрачнела и небрежно положила телефонную трубку.
…мозг сдавливало множество маленьких тисков. Под глазами нависали тёмные мешки, а бледное исхудавшее лицо тускло пылало красным оттенком на щеках. Анжела ответила:
-Хорошо, я заплачу эту сумму.
«Больные почки… пристрастие к алкоголю… эта операция нежелательна…да и кома… но за символическую сумму…», - будто из другого мира повторилась речь главврача, только что сказанная им. Денежная сумма, предложенная Залманом Геннадьевичем, виделась женщине явно не символической.
Посмотрела Анжела через стекло палаты на Ивана неопределённым взглядом, в котором читалась ненависть, борющаяся с состраданием.
***
В общем смысле слова Глыбы звучали так - в той стороне, чуть дальше от места, где Ивана мог покалечить большой валун, расколотый на части, находилась долина красных камней. Выражаясь образно, нужно было найти внутри себя ключик, способный открыть дверь к потенциальному счастью.
…Очнулся мужик, не помня, как попал туда, куда он попал. Твёрдо стоял на камнях. Кругом картина не поменялась – бесконечное тёмное каменное поле, по небу навстречу ему плывут тучи-монстры. Единственное, но важное, значительное отличие, пугающее даже – впереди стояли в шахматном порядке горящие люди, точно статуи, облитые бензином и подожжённые, но не сгорающие. Каждый в руках крепко держал пылающий красным предмет. Сомнений не было – это тот самый камень, про который говорил Глыба.
«Осталось найти красный камень мне».
Не взлетали в воздух валуны-убийцы, по словам Глыбы, бездействующие, когда жертва не от балды идёт в долину красных камней, а с целью стать хозяином одного из алых камней, запрятанных в тёмных каменных грудах.
Почувствовал Иван усталость во всём теле, переворачивая валуны, отбрасывая в сторону. Жар, идущий от горящих молчаливых людей, окончательно добивал мужика. Время прошло достаточное для понимания – возможно загадочных камней не осталось. Мысль, как назойливый комар, частенько проскакивала в голове – а не забрать ли нужный предмет у тех голых горящих людей-статуй? «Будь мужчиной сынок…не забывай, что ты человек», - твердил голос отца, заставляя заткнуться другой внутренний голос, бесчеловечный.
Долго ещё длились поиски, смахивающие на бессмысленное вскапывание земли. Совсем выбившийся из сил, утомлённый морально и физически, Иван бухнулся на пятую точку. В руках держал долгожданный красный камень, бывший для мужика в тот момент сродни нежданно найденному бриллианту. Бриллиант разогревался в руках, и это напомнило Ивану детскую игру «Горячая картошка», только вот нужно было удержать «эстафету» как можно дольше. Жар был приятен и оставался одинаков, ни смотря на то, что красный камень с каждым мгновеньем всё значительней разогревался оранжевым пламенем.
С-с-с-с-с-о-о-о-о-е-е-е-е-е-д-д-д-д-д-д-и-и-и-и-н-н-н-н-я-я-я-я-е-е-е-е-м-м-м-м н-н-н-н-н-и-и-и-и-и-и-и-ж-ж-ж-ж-н-н-н-н-н-и-и-и-и-ю-ю-ю-ю…. – знакомый гулкий бас, однако более грубый, доносился то ли с неба, то ли с горизонта...
***
Посреди помещения удерживая на себе человека, прибывающего в коме, крепко стоял тёмный операционный стол, который выделяется среди контраста белого цвета палаты и четырёх врачей. Шла подготовка к трансплантации сердца мужчине. И вот, похожая на яичницу операционная лампа повисла над пациентом, намекая на начало сложного восьмичасового процесса.
Медленно, боясь навредить, кардиохирург среднего возраста Анатолий врезается в кожу мужчины и рассекает её (опыт у врача имелся, но подсознательно нервы пошаливали). Разрезается грудина, чуть раздвигается – на свет появляется окровавленный пульсирующий орган. После первой в жизни проведённой операции Анатолий Михайлович навредил пациенту как раз на этом этапе. Ему подсознательно казалось, что сейчас сработано полдела.
Мешкать нельзя – нужно подключать сердце к аппарату искусственного кровообращения (АИК). С этого момента кардиохирург – новичок должен быть ответственен, как снайпер. Или сапёр - чуть что, сразу БАХ!
… так, очередной этап пройден. Сосуды подключены к АИК, значит, функции сердца и лёгких будет выполнять он. Главное сейчас заменить поношенный живой мотор на холодный, пока что мёртвый, но готовый к работе (хотя бы на первых порах). Стартовало томительное для посторонних зрителей, но отнюдь не для врачей ожидание конца операции (Анатолий называл этот процесс обрядом)…
-Соединяем нижнюю полую вену по правому предсердию, - в меру громкий голос Руководителя обряда.
… наконец, швы на двух полых венах нового сердца наложены. Пожалуй, такого подарка Ивану ещё не делали – в прямом смысле чьё-то сердце. Быстро кровь пригревала «свежий» орган. Теперь нужен кардиостимулятор…
Появилась небольшая проблема – характерного биения не видно и не слышно.
«Спокойно», - прошептал самому себе Руководитель.
Новое сердце не хочет пульсировать, как, и положено новому сердцу – обычная, не шоковая ситуация (просто это третья трансплантация сердца, руководимая Анатолием Михайловичем).
Уже выработанным командным тоном он произносит:
-Дефибрилляция.
Разряд.
Нет биения.
Разряд!
Если бы Вангелия Гуштерова была жива и узнала мысли Анатолия в тот момент (а она бы узнала), то перед глазами видимо красовался его образ, выкрикнувший празднично «Так держать!»
Трепетание живого «рубинового» органа, обрадовавшее кардиохирурга, прямо таки буяет жизнью. Теперь нужно окончательно удостовериться в нормальной работе сердца и отключить АИК. Затем в грудной полости размещаются временные трубки, эдакие «пылесосы» для дренирования (отвода) лишней жидкости и крови.
…Превосходно! Следующий этап – закрыть специальными скобами грудную клетку и зашить кожу швами – настоящий кокон для здорового, скоро освоившегося в новом организме сердца.
…Подойдя к умывальнику в операционной, Анатолий Михайлович снимает перчатки и умывает руки. Тем же в меру громким голосом говорит он:
-Молодцы, - уверенно и сдержано похлопал в ладоши. - Мы все отлично справились с задачей.
Кто-то облегчённо вздохнул, другие молча кивнули, один молодой человек счастливо улыбнулся. Всё понятно без слов.
Главная задача теперь – верить в лучшее…
***
Казалось, в реанимационной палате, было темно, как в погребе. Загадочный свет из коридора едва касался женщины и мужчины, прикованного к больничной кровати. Зелёный цвет на мониторе изображал биение сердца. «Это раскаты молнии, пытающиеся убить Ивана», - сонная мысль посетила Анжелу. «Так тихо…».
-Почему-то мне кажется, - зашептала она, - что тебе не интересно, умрёшь ли ты или будешь жив… Можно избавить тебя от этого… можно было. Кто знает, кому бы досталось сердце… возможно так было бы лучше и правильней.
Нарочито Анджела не давала себе уснуть из-за поганого состояния, (ещё хуже нынешнего) посещающего её после пробуждения. Мысли побывать в гостях у того самого Морфея хоть как-то затмевали волнения о бывшем, одном-единственном за всю жизнь муже.
-Почему это происходит? Знаешь ли ты, Господи? Или ты, Ваня…
***
Очнулся Иван от голоса возбуждённой (то ли от радости, или же от потрясения) бывшей жены, звучащим поблизости, у самого уха.
«Господи, Ваня, врач говорит…», - таковы были слова Анжелики, оборванные на самом главном.
Скованность во всём теле словно не давала мужику открыть глаза. Спиной ощущалось что-то твёрдое. Собравшись с силами, Иван разлепил веки и резво сел. Отчего-то болело в груди, а перед глазами мир искажался, точно под водой. Не сразу мужик заметил, что держит в руках красный пылающий камень. Слева от Ивана, походу так и не двинувшись с места, по-прежнему стояли горящие голые люди. Ничего в тамошнем пейзаже не изменилось. «Вечно-горящие голые люди, чёрные камни и быстрые тучи».
Огонь распространялся по всему телу, окутывал его полностью.
Сзади, за ногу кто-то легонько, скромно, можно сказать, схватил мужика. Мужик мигом обернулся со страху.
На коленях перед ним унижался голый человек, не горящий, без красного камня в руках.
Поцеловав мужика в ступню, поднял голову незнакомец.
Ужас обуял Иваном, но потом он рассмеялся. Лицо незнакомца было овальным и «пустым». «Прямо как бритое яйцо!»
Веселье кончилось в тот момент, когда незнакомец потянулся за красным камнем. Ваня не мог отцепить от груди полыхающий бриллиант – руки не слушались (захотелось спрятать его за спину).
Поначалу не-горящий-человек ненавязчиво как бы выпрашивал у мужика предмет, полученный тем невероятными усилиями.
Сильней потянул.
Резкий рывок рук негодяя. Кое-как удержав равновесие, Иван побежал долой, что есть мочи. Остановился, лишь поняв, что погоня кончилась, так и не начавшись. Это напомнило мужику сценку из детства, где он убегает от хулиганов (правда тогда его догнали и надавали по заднице, в прямом смысле. Ногами и сильно).
Незнакомец позади сидел на коленях, склонив голову к земле, точно молящийся. Неописуемая жалось таилась внутри Ивана. «Но это я нашёл… Глыба сказал… но я ещё найду, их тут полно! Главное искать… да… похоже на проверку. Вдруг это Чистилище, куда попадают грешники для исправления? Но больше похоже на сон… тогда чего бояться? Если это Чистилище, то я здесь не зря нахожусь, ведь надо отвечать за поступки. За бесполезное детство. За лень. За брошенную Анжелику с ребёнком».
-Эй… извините! – подходя ближе неуверенным шагом, кричал Иван.
-Слушайте, - как можно мягче сказал он, подступив к незнакомцу совсем близко. – Зачем вам красный камень? Вам тоже Глыба сказал сюда прийти?
В ответ молчание. Не-горящий-человек и не шелохнулся.
«Будь мужчиной, сынок, но не забывай, что ты человек»
-Если вам нужен красный камень, я готов его отдать.
Словно с трудом человек взглянул на горящего мужика.
…Человек по имени Иван вопил от боли, когда со всем мужеством отрывал красный камень от груди. Тот раскалялся, полыхал всё ярче, всё горячей, точно пытаясь убить его. Зато Иван чувствовал, что впервые жизни сделает достойный поступок.
… невозможно долго тянулось томительное время, а поиски очередного бриллианта в долине красных камней не давали желаемого, пока человек по имени Иван не нашёл пару…
Он видел свет и не мог в первые мгновенья разобрать – исходил ли он от люминесцентных ламп под потолком… или это другой свет, впервые им увиденный... возможно, так даже лучше.
 Написанное существует, прочитанное живёт. (с) Мудрость востока 
|
| |
| |
| Каил | Дата: Пятница, 12.10.2012, 20:16 | Сообщение # 17 |
 Почетный академик
Группа: Проверенные
Сообщений: 737
Статус: Не в сети
| Я не спецальна  Добавлено (12.10.2012, 20:16)
---------------------------------------------
KalT, кстати, мне кажется, что автор был рад, что вы покопались в этом тексте и нашли смысл даже. думаю, он вам очень признателен))
Kivvi,
Quote то ли описка, то ли не понимаю о чем тут речь...я застряла на этом месте
irinka, жопа задница беда( хахаха, вот автор рассказа дурак.
... не посещало те края.
трэшкин,
Quote ... не посещало те края.
Вот такие недочеты в конкурсной работе очень большой минус
Quote Вот за это особое спасибо, просто приторчал, как веник в том, так любимом вами месте.
Quote Стиль офигенно оригинален, просто бьюсь в экстазе...
whirlpoolsee, тем не менее, считаю, что автор обижен, и так как считаю, что он мужик, то готов вместе с ним отстаивать его права.
Надоело короче на чужие комментарии не в тему отвечать.
Вот такая вот задница.
|
| |
| |
