| Sayari | Дата: Пятница, 28.09.2012, 21:42 | Сообщение # 1 |
 Bro Club
Группа: Sayari-vip
Сообщений: 2628
Статус: Не в сети
| Фокус.
За пять лет службы в полиции Джек ни разу не стрелял в человека. Мысленно он проделывал это сотни, тысячи раз, не сомневаясь: когда придется, применит оружие без колебаний. В фантазиях все бывают героями, но в жизни…
Джек стоял под прикрытием стойки с собачьими консервами и целился в голову грабителя – парня с черными засаленными волосами и глазами сияющими безумным блеском. Рядом с кассовой стойкой лежала девушка-продавщица. Она стонала, прижимая к ране на боку ладони, из-под которых сочилась кровь. Палец Джека дрожал на курке «Магнума», сердце стучало в бешеном ритме. Почему он не стрелял? Грабитель словно щитом прикрывался пожилой женщиной, уперев дуло пистолета ей в ухо.
Джек терпеть не мог, когда в фильмах случались такие моменты. Считал их неестественными и ругал сценаристов за отсутствие фантазии. Герой и злодей с пистолетом, прикрывающийся каким-нибудь удачно подвернувшимся под руку персонажем. Что в таких обстоятельствах помогало герою? Форс-мажор! Кинематографический штамп в различных вариациях!
Сейчас форс-мажора не предвиделось.
- Брось пистолет! – в очередной раз выкрикнул Джек. – Не глупи, брось чертову пушку!
«Пожалуйста, - мысленно добавил он, - сделай, как я сказал!»
Щека парня нервно дергалась, помимо безумия в глазах появилась растерянность.
- Нет! – взвизгнул он, и сильнее прижал пистолет к уху женщины.
Вдалеке послышался вой полицейских машин. Парня начало трясти.
- Спокойно, спокойно, - Джек старался говорить как можно мягче. – Просто брось пистолет…
- Да пошел ты, урод! – закричал грабитель. – Я не сяду в тюрьму, не сяду! Я пристрелю эту сучку! Ты слышишь меня, коп?! Я пристрелю ее!
Женщина завизжала и попыталась вырваться.
«Ублюдок ее пристрелит! К черту форс-мажор!..»
Джек нажал на курок.
Парень, с дыркой во лбу, дернулся и рухнул на пол. Женщина, продолжая истошно визжать, схватилась рукам за голову. Ее глаза за стеклами огромных очков источали ужас. Сирены полицейских машин уже выли совсем близко. Джек трясущейся рукой сунул пистолет в кобуру. Его оцепеневший взгляд был прикован к табличке не стене. Забрызганная кровью и кусочками мозга надпись гласила: «Мы рады каждому нашему посетителю!»
Три дня спустя.
Джек сидел перед телевизором и попивал пиво из бутылки. После инцидента ему сочли нужным дать семидневный отпуск. Что ж, Джек не возражал. Почти все время он проводил дома. Видеть никого не хотелось. Первые два дня друзья и знакомые доставали телефонными звонками, каждый считал своим долгом поздравить, и назвать полицейского героем. Героем! Джеку это не нравилось. Мысленно он прокручивал те события в минимаркете и задавал себе вопрос: можно ли было избежать убийства того парня? Здравый смысл говорил: нет. Но это «нет» колебалось в сознании, готовое растаять и превратить сомнение в уверенность: да, все могло случиться по-другому!
Комиссия по расследованию признала его действия адекватными. Начальник полиции подал заявление в департамент о вручении Джеку награды. Статья в газете, где он представлен, как герой… «Все могло пойти по-другому!» - если бы не эта глупая мысль, все было бы просто отлично!
Раздался телефонный звонок. Джек поставил на подлокотник дивана бутылку и пошел к аппарату.
«Наверное, еще один знакомый с запоздалыми поздравлениями», - подумал он.
- Слушаю.
- Джек Хоуп? – незнакомый женский голос.
- Да, это я.
- Вас беспокоят из госпиталя Ленокс Хилл. К нам доставили вашего отца…
- Что случилось?! – воскликнул Джек, чувствуя, как начала пульсировать кровь в висках.
- Сейчас ему лучше! – поспешно ответила женщина. – У него был сердечный приступ, но сейчас – лучше. Он просил, чтобы вы приехали.
Джек вытер со лба выступившую испарину.
- Конечно, спасибо, что позвонили.
Он повесил трубку и посмотрел на свою дрожащую руку, словно пытаясь взглядом унять дрожь. Затем сделал три глубоких вдоха и вызвал такси.
Когда-то отец Джека был знаменит. Семидесятые, восьмидесятые – годы его триумфа. «Великий Эрнест» - он входил в двадцатку лучших фокусников Америки. Причина его успеха была в том, что он постоянно вносил в свои программы что-то новое. Более того, обладая конструктивным умом, придумал несколько фокусов, которые впоследствии стали классикой жанра. «Чтобы удержаться на плаву в нашем ремесле, - говорил Эрнест маленькому Джеку, - необходимо быть новатором!» Но времена его триумфа прошли в начале восьмидесятых. Людей перестали удивлять просто фокусы, им нужны были грандиозные шоу! Классическая школа уступила место ярким дорогостоящим действам. К переменам Эрнест отнесся спокойно. Он продолжал выступать, хотя его аудитория теперь была немногочисленной. В силу возраста и некоторых принципов, Эрнест больше не пытался внести в свои программы что-то новое, просто плыл по течению, смирившись с современными веяниями.
Именно тогда Джек и поступил в полицейскую академию. Он стал редко видеться с отцом, а со временем их общение начало ограничиваться телефонными звонками и ужинами по праздникам. Как бы то ни было, но Джек не чувствовал, что они с отцом как-то отдалились друг от друга. Эрнест оставался человеком номер один в его жизни.
Когда Джек застрелил того парня, отец единственный кто выказал сыну сочувствие и при этом сказал, что самое глупое, это сожалеть о случившемся. На фоне всеобщих восхищений и поздравлений, такие слова для Джека много значили.
- Сейчас вашему отцу нужен покой, - сказал молодой доктор. – Так что, пожалуйста, не долго…
Джек кивнул и вошел в палату. Эрнест улыбнулся сыну, по его лицу не было видно, что он перенес сердечный приступ, лишь глаза выглядели усталыми.
Джек сел на стул рядом с койкой и взял отца за руку.
- Что же ты меня так пугаешь, Великий Эрнест? – с трудом сдерживая эмоции, сказал он.
- Великий Эрнест, - повторил отец. – Только сейчас я начинаю понимать, как это нелепо звучит.
- Отлично звучит.
- Пафосно.
- Что есть, то есть, - согласился Джек и оба коротко рассмеялись.
- Представляешь, - Эрнест сжал ладонь сына, - я исполнял номер в клубе «Ренессанс», ну это там, где собираются старые пердуны вроде меня, и вдруг почувствовал себя плохо. Даже не помню, как закончил номер, но, черт возьми, я его закончил! Только когда ушел за кулисы рухнул как подкошенный, - последние слова он произнес с наигранной гордостью.
- Ты всегда был крепким, - в тон ему сказал Джек. – И знаешь, мне уже не кажется, что «Великий Эрнест» звучит пафосно. А теперь пообещай мне, что больше не будешь меня так пугать…
- Могу пообещать только одно, - серьезно произнес Эрнест. – Я не умру, пока не исполню самый величайший в своей жизни номер! Фокус, которому позавидовал бы сам Давид Девант! Кстати… - он заворочался и чуть приподнялся на локтях, - сними с моей шеи амулет.
Джек выполнил просьбу. Амулет представлял из себя мраморный шарик размером с виноградину, с вырезанными на нем инициалами «ДД». Шарик был обрамлен в тонкую медную оправу, к которой крепилась серебряная цепочка.
- Хочу, чтобы он был у тебя, - сказал Эрнест. – Я тебе рассказывал, откуда у меня этот шарик? Девант раздавал такие штуки на своих представлениях. Я тогда был мальчишкой и смотрел на великого мастера, открыв рот. Именно тогда, когда мне в руки попал этот шарик с его инициалами, я понял, кем буду! Этих шариков было тысячи, но вот что скажу тебе, Джек: я всегда верил, что именно в моем Девант оставил частицу себя… частицу своей души. Не снимай его, Джек, прошу тебя. Прямо сейчас надень на шею и не снимай!
Джек слышал историю про этот шарик сотни раз и знал, как он был дорог отцу.
- Почему ты отдаешь его мне именно сейчас?
- Не задавай вопросы, - ответил Эрнест. – Просто надень и носи.
В палату заглянул доктор и недвусмысленно посмотрел на свои наручные часы. Когда Джек уже выходил из палаты, его окликнул отец:
- Сынок, перестань корить себя за то, что пристрелил того ублюдка!
Джек ехал домой, и ему было не по себе. Не оставляло ощущение, что отец с ним прощался. Не так как прощаются перед расставанием, а как-то по-особому…
«Навсегда! Он прощался навсегда!»
Джек упорно пытался изгнать из головы эти мысли. В конце концов, доктор сказал, что с отцом сейчас все в порядке, не стоит смотреть на все в мрачном цвете!
- Приехали, сер, - сказал таксист.
Джек заплатил, вышел из машины и взглянул на небо. Над домами нависали тяжелые тучи, готовые в любой момент обрушиться на душный город ливнем. Джек вздохнул и направился к подъезду.
Едва он переступил порог квартиры, тут же почувствовал, что что-то не так. Рука потянулась к выключателю и… перед глазами мелькнула неясная тень, на голову словно обрушился потолок. Джек потерял сознание.
Сначала он услышал раскат грома, затем шум дождя. Голова раскалывалась. Джек открыл глаза. Вокруг расплывчатых предметов плясали темные пятна. Он часто заморгал, и скоро зрение пришло в норму. Руки и ноги сковывала тяжесть. «Нет, - сообразил Джек, - они связаны! Я сижу связанный на стуле!»
- Очнулся? – в поле зрения из полумрака вышел мужчина. – Хорошо, что очнулся!
- Кто ты? – прохрипел Джек.
- Стивен, - ответил мужчина. – Меня зовут Стивен Райс. Тебе должно о многом сказать это имя, не так ли? Вернее – фамилия. Не далее, как несколько дней назад ты вышиб мозги парню с такой же фамилией, герой! – его голос перешел в злобное шипение. – Моему брату! Ты, урод, пристрелил моего брата!
Глаза. У этого мужчины были те же глаза, что и у парня в магазине. Тот же безумный взгляд. Впалые щеки, тонкая линия губ, зачесанные назад волосы – Джека бросило в дрожь от вида Стивена.
«Надо что-то сказать, - судорожно думал он. – Что-то сказать…»
- Как ты сюда попал?
Стивен усмехнулся.
- Вы, копы, думаете, что именно к вам в дом никто и никогда не залезет и ставите замки, которые и ребенок взломает. Мне хватило полминуты, чтобы попасть в твою квартиру…
- Послушай, - перебил его Джек. – Я не хотел, чтобы все так вышло. Клянусь, я не хотел убивать твоего брата! Ты должен понять: он ранил одного человека и собирался застрелить другого…
- Я знаю, что мой брат был тупым наркоманом! – закричал Стивен. – Но он мой брат!
Вспышка молнии ворвалась в окно, осветив лезвие ножа в руке мужчины. Раскат грома заставил стены содрогнуться.
- Не делай этого! - сказал Джек.
- А я сделаю! – Стивен начал приближаться. – Ты думаешь, почему я не убил тебя сразу, герой? Хочу, чтобы ты мучился! Я буду убивать тебя медленно!
«Неужели это все? – мелькнуло в голове Джека. – Как глупо… форс-мажор…»
Вдруг он почувствовал секундную резкую боль в шее. Цепочка натянулась как струна, со щелчком оборвалась, и амулет упал сначала на колени, а затем на пол. Мраморный шарик выскочил из оправы и с легким гулом покатился в центр комнаты.
Очередная грозовая вспышка осветила помещение, на несколько мгновений ослепив Джека. Когда зрение пришло в норму, он увидел, что шарик сияет, как крохотное солнце. На стенах плясали рваные тени. Стивен тоже смотрел на шарик. В его глазах читалось недоумение с примесью страха.
- Что, мать твою, это такое?! – прошептал он.
Предметы в комнате, мебель, стены, потолок, начали колебаться, словно окутанные знойным воздухом. Все становилось призрачным. Стивен, держа перед собой нож, испуганно пятился к окну. Он что-то шептал, но шум дождя заглушал его голос. Джек же, как ни странно, сейчас не испытывал страха, взирая на все происходящее с изумлением.
Все вокруг, будто бы растворялось под светом шарика, уступая место другим, пока еще не ясным предметам. Стены становились прозрачными, расширяя обзор.
«Это смена декораций!» - Джек не знал, откуда возникла эта мысль, но она была уверенной.
Стены растворились, как пустынный мираж, предоставив взору зрительный зал с занавешенной алыми портьерами сценой. Очертания предметов обострились, превратившись в изогнутые ряды кресел, сквозь которые пробивался затухающий свет шарика. Послышался ровный людской гул. Джек посмотрел по сторонам и обнаружил, что в зале только он и Стивен, стоящий с ошарашенным видом между рядами кресел. Руки и ноги Джека все также стягивали веревки – только в этом плане не произошло изменений.
Вдруг послышался голос, заставивший затихнуть гомон невидимых людей:
- Дамы и господа, уважаемая публика, прошу поприветствовать мастера иллюзий, человека входящего в ассоциацию фокусников Америки! Итак: Великий Эрнест!
Зал накрыл шум дружных аплодисментов. У Джека перехватило дыхание. Все происходящее было слишком реальным, чтобы подвергать сомнению. Портьеры разошлись в стороны. В темноту сцены ворвался свет вспыхнувших софитов.
Эрнест. Он стоял, купаясь в лучах. На нем был фрак, красный галстук-бабочка и высокая шляпа-цилиндр.
- Отец, - прошептал Джек.
Эрнест поднял руку, призвав призрачных зрителей к тишине. Аплодисменты стихли.
- Что здесь происходит?! – истерично закричал Стивен. – Это все не по-настоящему! Этого не может быть!
- Молодой человек, - усмехнулся Эрнест. – Обычно так реагируют после того, как я покажу фокус. Ваши реплики весьма несвоевременны.
Зал отреагировал на эти слова смехом. Эрнест дождался, когда шум стихнет и произнес:
- Итак, мой номер называется «Исчезновение человека», - он щелкнул пальцами и на сцене возник обычный платяной шкаф с открытыми дверцами. – А теперь мне нужен доброволец, - Эрнест начал оглядывать зал и его взгляд остановился на Стивене. – Вот вы, молодой человек, вы подходите, как нельзя лучше для моего номера!
- Нет! – выкрикнул Стивен.
- Ну же, смелей!
- Да пошел ты, старый урод!
- Не хотите быть добровольцем? Придется прибегнуть к вашей помощи насильно!
Эрнест снова щелкнул пальцами. В тот же миг Стивен оказался в шкафу, причем что-то его сковывало, не давая пошевелиться. Глаза бедолаги вылезали из орбит от ужаса. Эрнест закрыл дверцы, щелкнул пальцами и… шкаф исчез!
Люди охнули. Джек, не моргая, смотрел на то место, где только что был шкаф, боясь даже предположить, что стало с находящимся в нем Стивеном.
- К сожалению, дамы и господа, это все! – сказал Эрнест. – Номер вышел короткий, но, надеюсь, я вас не разочаровал. И, напоследок: в зале находится человек со связанными руками и ногами, - он хлопнул в ладоши. – Теперь он свободен!
Софиты резко повернулись в сторону зала, ослепив Джека. Свободными от пут руками он начал тереть глаза. Скоро зрение вернулось и Джек увидел привычную обстановку собственной квартиры.
«Куда все исчезло? Где зал и сцена?»
Он поднялся со стула и осмотрел комнату. Рядом валялись оборванные веревки, на полу лежали мраморный шарик и медная оправа, но не было Стивена!
« Конечно, - сказал внутренний голос. – Ведь твой отец проделал с ним очень странный фокус!»
Раздался телефонный звонок. Джек снял трубку, почему-то зная, что услышит. Он не ошибся, уже знакомый женский голос произнес:
- Джек Хоуп? У нас плохие новости! У вашего отца случился повторный сердечный приступ. К сожалению, такое случается. Он скончался несколько минут назад. Примите наши соболезнования!
Джек повесил трубку, с минуту постоял, глядя на мраморный шарик, затем подошел и открыл окно. В душную комнату ворвался свежий, очищенный прошедшим дождем воздух.
- Ты все-таки успел сделать самый свой великий фокус, отец, - с печальной улыбкой прошептал Джек.
Аляска. Десять миль до ближайшего населенного пункта.
Шериф Ральф Мур и его помощник Стен ехали по заснеженной дороге. Как обычно они болтали о всяких пустяках. Вокруг простирались белые холмы, бледное солнце клонилось к горизонту.
- Смотрите, сер! – воскликнул Стен, указывая пальцем в лобовое стекло.
Шериф нахмурился и сбавил скорость. То, что он увидел, его несказанно удивило: впереди, еле передвигая ноги, шел мужчина в легкой одежде. В руке у него что-то блестело.
- Кажется, сер, у этого парня в руке нож! – встревожено сказал Стен.
- Давай посадим его в машину, пока он насмерть не замерз, - пробурчал шериф. – И какого дьявола он вообще здесь делает в такой-то одежонке?!
 Написанное существует, прочитанное живёт. (с) Мудрость востока 
|
| |
| |
)
