run, Love, run. Она увидела его сразу же, как только он вошел в дверь.
Бросилась к нему, странно, неестественно, посмеиваясь, предвкушая момент…
Он не успел ничего сказать или сделать. Просто, словно в замедленной съемке, наблюдал за тем,
как она сбегала к нему по лестнице.
«Совсем не изменилась…»
Чуть подпрыгнув, перегнувшись через турникет, она обвила его шею руками и, крепко стиснув
пальцы, прижала его губы к своим. Долгий страстный поцелуй…
Она вся была в нем. А он в ней. И больше ничего не существовало.
Инстинктивно, в порыве желания он протянул руки к её талии – но как раз в эту секунду она резко
отпрянула.
На влажных, налившихся кровью, искусанных губах по-прежнему играла странная улыбка…
В следующую секунду она со всего размаху ударила его кулаком в лицо. Метила не в челюсть, не в
глаз… Прямо в нос.
Раздался неприятный хруст. Он застонал, отшатнулся назад, закрыв лицо ладонями…
Она вскрикнула от боли в руке, стиснув зубы, прижала к груди правую руку со сбитыми
костяшками пальцев.
Из его носа хлестала кровь. От неожиданности, боли и гнева из глаз брызнули слезы… К ним
подбежали какие-то люди…
А он все продолжал прижимать ладони к лицу, размазывая кровь и слезы.
Она вновь засмеялась. Этот смех отрезвил его.
Их взгляды встретились. Непонимание против жестокости. Злоба против насмешки.
В тот момент, когда он бросился вперед, перескочив через разделявший их турникет, она
развернулась и помчалась вверх по лестнице.
Его желтую рубашку заливала кровь. Мокрые руки соскальзывали с перил.
Она перепрыгивала через ступеньки. Неудержимый смех мешал ей сосредоточиться на скорости
бега, выровнять дыхание, однако адреналин подгонял всё выше и выше.
Он был очень быстрым. Она же слишком легкой. Всё равно, что соревноваться красному и
свежему.
3-ий этаж…. 4-ый… 5-ый… 6-ой…
Остался всего один этаж. Она прекрасно знала это здание – больше бежать некуда.
Взлетев на 6-ой этаж, она помедлила мгновение – а затем свернула в левый коридор. Он к тому
времени заметно отстал – от кровотечения у него здорово кружилась голова. Он заметил её
маневр и поспешил следом.
Она знала, что впереди тупик. Он – нет.
Собственно, с той самой секунды, когда она решила убегать вверх, а не куда-либо ещё, всё было
предрешено: покинуть здание иначе как через центральный вход не представлялось возможным.
В её голову на лету закралась мысль о водосточных трубах…
Слишком поздно. Шестой этаж. Слишком высоко.
Она неслась прямиком к последней двери. Отчаяние и смех раздирали её, она задыхалась, рыча
и захлебываясь слюной, из последних сил рванула на себя ручку двери, запрыгнула в дамскую
комнату и, потеряв равновесие, рухнула на пол.
За ней с громким хлопком захлопнулась дверь.
Она слышала его быстро приближающийся топот в коридоре. Тяжело дыша, она с трудом
поднялась с холодного кафеля, обернулась ко входу…
Бежать больше некуда.
Казалось, порыв ветра, ворвавшийся в помещение, когда он рывком открыл дверь, впечатал
хрупкое изможденное погоней тело в противоположную стену.
Он настиг её. Навалился всем телом, прижав к ледяной поверхности.
Она чувствовала, как долбится ей в грудь его бешено колотящееся сердце. В мгновение ока её
белая футболка окрасилась в кроваво-красный.
Она смеялась. Просто не могла остановиться. Задыхалась от бега, постанывала от зудящей в
мышцах боли – но всё равно смеялась.
Он пытался выровнять дыхание, вперив взгляд в её лицо. Он знал, что теперь может не
торопиться, что у него есть время. Знал, что победил.
Его поцелуй пронзил её. Лицо, залитое кровью, странно изогнутый нос, крепко стиснутые зубы…
Ей странно и страшно было смотреть на это некогда красивое личико, которое она только что
искалечила – но на его жаркий поцелуй, больше похожий на попытку выгрызть ей глотку, она
ответила сразу же, кусая его, захлебываясь в его крови… всё глубже, глубже…
Он весь был в ней. А она в нем.
Его рука скользнула куда-то вниз…
Правый кулак. Её разбитые костяшки пальцев.
Он крепко сжал её правую ладонь в своей.
Не в силах сдержать крик боли, но и не в силах оторваться от него, она вопила, извиваясь всем
телом, будто пытаясь вырваться, но всё сильнее прижимаясь к нему.
Она вцепилась зубами в его нижнюю губу. Но чем больнее ему было, тем сильнее он прижимал
её к стене, тем крепче сдавливал её правую руку.
Боль затмила ей разум. Она рыдала, кричала, боролась с ним в попытке высвободиться из его
объятий – и в то же время продолжала целовать его.
Послышался тихий хруст…
Он сломал ей несколько пальцев.
В ту же секунду её тело обмякло в его руках. Она почти потеряла сознание, задохнувшись от
бесконечного кровавого поцелуя.
Его поразило то, как резко закончилось её сопротивление, борьба двух тел, одержимых страстным
желанием…
Отшвырнув её от себя, он без сил повалился на пол.
Новый приступ боли от удара головой о кафель привел её в чувство.
Они расползлись по разным углам туалета. На какое-то время воцарилось молчание.
Он достал зажигалку и сигарету. Затянулся.
«Здесь нельзя курить».
Правую руку она почти не чувствовала: сломанными пальцами невозможно было пошевелить.
«Хочешь?» - Вместо ответа он кивнул в сторону сигареты.
Она усмехнулась. Он бросил ей пачку «Кента» и зажигалку.
Снова молчание. Оба жадно затягивались.
«Я должна идти», - наконец, выдохнула она. – «Я не могу встать, но должна идти. У меня ещё одна
лекция сегодня».
«Тебе к врачу надо».
Она опять засмеялась: «Как и тебе».
«Почему никто до сих пор не пришел сюда?» - после паузы спросил он, бросив взгляд на дверь.
«Понятия не имею».
Она со стоном поднялась на ноги. Он дернулся было к ней, чтобы помочь, однако она
предупреждающе подняла руку, не желая, чтобы он приближался.
Пошатываясь, она подошла к раковине, чувствуя, как все больше немеет рука. Попыталась
умыться, но вскоре оставила эту затею.
Он очнулся, когда она уже была у двери в коридор.
Он должен был что-то сказать.
Но просто не знал что.
Они оба понимали значимость момента. Но ничего не могли поделать с тем, что слова попросту
застревали в горле.
Ничего не осталось. Ничего.
«Чертово садомазо», - услышал он её тихий смех.
С этими словами она вышла, закрыв за собой дверь.
«И даже не обернулась…» - Усмехнувшись, он жадно затянулся, откинувшись головой на стену.
Что ж, они попробовали ещё раз. Два безумца, вечно борющиеся сами с собой, соревнующиеся
друг с другом.
Они попробовали снова утолить собственную страсть. Вновь с присущим обоим азартом
изувечили чувства друг друга разочарованием и жестокостью.
Эта гонка никогда не кончится.
Потому что они никогда не оставят попыток убить свою любовь.
мне понравилось! 
