Скоро, скоро Новый Год. Ребятишек елка ждёт. А взрослых? Это уж, кому как повезёт. Кого банкеты, фуршеты, конфеты, шампанское с водкой, салаты и салюты, а кого последствия всего перечисленного или просто – работа.

Жизнь так устроена. Чтобы люди могли спокойно жить и радоваться праздникам кто-то должен даже в самый, самый Новый Год управлять самолётами и кораблями, стоять у операционного стола, тушить пожары, охранять покой мирных граждан от граждан совсем не мирных и давать свет и тепло в наши дома.
В кабинете раздаётся звонок внутреннего телефона. В трубке голос зав. канцелярией Людмилы Васильевны.
-Срочно зайди в приёмную и распишись за новогодние подарки.
В комнате пахнет апельсинами. В углу несколько десятков картонных коробочек «С Новым Годом» для детей наших сотрудников.
-Тебе две штуки, распишись в ведомости.
Не вопрос. Раз закорючка, два закорючка. Беру коробочки и на выход.
-Стой, куда это ты так быстро! Распишись ещё и тут. Этот подарочек для тебя персонально.
Перед глазами «Приказ об усиленном варианте несения службы в праздничные дни» по отделу пожарной охраны.
-Так я же в прошлый раз в новогоднюю ночь дежурил!
-Я приказы не выдумываю, а печатаю. Это было в прошлый раз и с 31-го на 1-е. А сейчас будешь с 1-го на 2-е, начальство твоё так решило.
-Тьфу, ещё интереснее. А кто мой напарник?
-С Емельянычем будешь службу нести. Всё понял?
-Чего же не понять. Вот дома обрадуются.
По правде сказать, с 1-го на 2-е дежурить ещё хуже, чем в Новый Год. Ни с друзьями по- человечески посидеть ни телевизор до утра посмотреть. Да и потом, все разборки начинаются, как правило, 1-го вечером. Я об этом уже знаю.
В 8 утра дежурка под окном включает «люстру». Хорошо, догадались обойтись без сирены, а то в прошлый раз весь дом переполошили. Емельяныч уже в уазике на «командирском» месте рядом с шофёром. За рулём наш опытный водитель – Николай Петрович, или проще – дядя Коля – каскадёр. Каскадёр потому, что больше 50 на своём авто он вообще никогда на выжимал, но как ни странно, всегда и везде успевал во время. От того и каскадёр.
-С Новым Годом тебя, молодой человек.
-И вас тоже.
-Как встретил?
-Нормально. Чай с тортом, шампанское. Утром подарки под ёлку положил для пацанов. Вот и всё.
-И мы с женой по-стариковски посидели, а внуков поздравлять будем завтра.
Вообще-то Емельяныч немного прибедняется, не такой он уж и старик, хотя и старше моего отца. На службу пришёл этот человек после войны, когда меня ещё и в проекте не было. До больших звёзд и должностей не дослужился, но когда появляются сложные вопросы при расследовании причин пожаров, Емельяныч осечки не даёт. Всегда, каким-то внутренним чутьём, он видит истинную причину происшествия.
-Поработай с моё, и ты научишься. – Обычно так он отвечает на все вопросы по поводу чутья.
Вот он родной отдел. Вот он кабинет с длинным столом, и вот оно начальство в лице первого зама. Короткое совещание из которого ясно, что оперативная обстановка в норме для новогоднего праздника и в путь… То есть впереди обычные проверки того, что на профессиональном языке называется – места с массовым пребыванием людей и опасное производство. Заводы, общежития, больницы, кинотеатры, дома культуры и ёлки, ёлки, ёлки… Ёлки-палки, да сколько же их! Хорошо, что детские сады хотя бы закрыты на праздники. Уже к обеду в глазах начинает рябить от Дедов Морозов, Снегурочек и лампочек, развешенных на лесных красавицах. Но обед – дело святое.
-Ты вот, что, молодой человек, после обеда поспи немного у себя в кабинете, а то ночью может и не придётся. Только дверь на ключ не закрывай, если что – разбужу. А я журнальчики полистаю – и Емельяныч достаёт из стола пачку «Крокодила».
Ну, да, куда там «поспи». Только глаза закрыл – звонок.
-Одевайся, поехали. Надо проверить лесокомбинат, и несколько общежитий начальство распорядилось.
Полчаса туда ехать, полчаса оттуда, и там не меньше часа, да ещё общаги… Однако, не лесокомбинате долго не задержались, тем более, что на службе был сам начальник части и близкий друг Емельяныча. Пока ветераны пили чай в дежурке, я с начальником караула успел проверить цех, в котором утром были ремонтные работы. Новый Год – Новым Годом, а план – планом. Поэтому и ремонтировали в праздник, чтобы с первых дней ударным трудом отрапортовать к очередному съезду партии. По графику надо было проверить ещё несколько общаг. Вот тут я воочию увидел, что означает принцип «человека надо так оштрафовать, чтобы он обрадовался».
Обычная студенческая пятиэтажка. На первом этаже в вестибюле наряжена ёлка. Самодеятельный ВИА настраивает аппаратуру и готовится к продолжению дискотеки.
-Иди, пробегись по этажам, а я с комендантом побеседую здесь. –Емельяныч достаёт из папки пачку протоколов и ручку. Тётка – комендант из категории не то, что коня на «скаку остановит», а паровоз на полном ходу для неё не проблема, смотрит вызывающе.
-Почему запасной выход старой мебелью заставлен?
-А куда я её девать должна, по-вашему?! Что, на помойку выкинуть что ли?- и бюстом 7-го размера теснит Емельяныча к выходу.
-Да хоть на помойку! А вы знаете, какой срок получила комендант общежития механического завода за то, что у неё погибло десять человек этим летом? Задохнулись, понимаешь, около такого же выхода.
Дальше слушать было некогда. Минут через десять я был уже в вестибюле. От гром-бабы не осталось и следа. Передо мной был большой мяч в байковом халате, из которого спустили воздух. Музыканты дружно таскали столы и табуретки куда-то в подвал. Емельяныч деловито заполнял протокол. Однако Новый Год на то и праздник, чтобы были сюрпризы. А сюрприз появился в дверях в облике дяди Коли Каскадёра и сообщил, что по рации передали, о массовом пожаре в посёлке лесозавода и нам надо срочно прибыть на место.
-Ладно, в честь праздника штрафовать не буду, но на будущее учтите! – построжился напоследок Емельяныч.
-И вас с праздником.
Комендантша видимо начала приходить в себя, и её лицо стало приобретать обычный нагловато радушный вид.
Наш уазик покатил туда, где мы были совсем недавно. Массовым пожаром на деле оказался частный дом с постройками, у которого горели сени и часть крыши. Но огонь уже перебирался на сараи и баню. Больно плотно налеплены здесь хибары и какие-то непонятные постройки. На месте работают несколько расчётов. Начальник части уже здесь, и отдаёт команды своим бойцам в мегафон.
-Вы что там, уснули?! Шевелите колготками! Забор тросом цепляйте, иначе спалим весь посёлок к …. матери!
Бойцы, подстёгнутые командой, резво разматывают трос лебёдки, зацепляют пару столбов, и начавший гореть забор падает в снег.
-Давно бы так! Лафет на баню разворачивайте!
Басовито рычит двигатель Урала, и обломки крыши летят в разные стороны от струи воды.
-Потерпевшие есть?- спрашивает Емельяыч.
-Есть – двое, в доме напротив.
-Ты давай к потерпевшим, а я со свидетелями поработаю. Только не забудь, запиши, кто такие, и что видели.
Рядом с домом, на который показал пожарный, уже стоит зелёный уазик с красным крестом и чёрными военными номерами. В маленькой кухне на лавке возле печки лежит мужик в одних трусах, накрытый какой-то тряпкой. Второй, вокруг которого хлопочут врачи здесь же сидит на табуретке.
-Ааа… пожарная охрана пожаловала.
-Не пожаловала, а прибыла, товарищ капитан медицинской службы. А вас армейских, как сюда отправили?
-Так праздник же, - устало улыбнулся доктор, - вот и усиливаем скорую помощь.
-Пострадали серьёзно?
-Этот,- доктор показывает на парня, сидящего на табуретке, - порезался сильно, когда лез в окно за тем, что лежит на лавке. Но крупные сосуды не задел, я думаю. Зашьём в госпитале, и будет как новенький.
-Доктор, я в госпиталь не поеду, Новый Год, всё таки.
-Герой, я тебя и не спрашиваю. Поедешь и ещё как. Я здесь решаю, кто и куда поедет.
-Доктор, а тот, что на лавке? Живой?
-Живее нас с тобой. Катя, вколи ему, чтобы в себя пришёл быстрее. Пьяный он в стельку и всё. Надышался немного, но сейчас всё пройдёт.
Катя - совсем молодая медсестра подходит к лавке.
-Мужчина, повернитесь на живот и освободите ягодицу.
«Тело» начинает шевелиться и кашлять.
-Гыыыы… девушка, а сколько вам лет? Гыы, гыы.
Видимо, лавка оказалась слишком узкой, и мужик падает на пол.
-Гыыы, гыыы, а сколько вам лет?
Дверь с грохотом открывается и на пороге появляется фигура в телогрейке и унтах. Лицо человека перекошено от злобы.
-Где этот урод?! Порву на куски и закопаю, где он?
Хорошо, что на пути у него оказался стол, иначе бы пострадавшего, который живее всех пришлось бы, наверное, везти прямиком в морг.
-Убью гада!
-Да успокойтесь вы! Вы, вообще кто такой?
-Я кто такой! Я хозяин того дома, что запалила эта сволочь! Вот кто я такой!
-А это кто такой? – Я показываю на лежащего на полу мужика, которому медсестра ставит укол в зад.
-Это кто?! Скотина это безрогая, родственничек, на мою голову нашёлся. Двоюродный брат жены, две недели назад освободился. Третий раз сидел. Вот я его и взял к себе домой на время. Не на улице же оставлять. Ох, знал бы!
«Родственничек» видимо немного пришёл в себя.
-А не надо было ведро с растворителем в сенях оставлять!
-Тебя не спросили!
-Вот я и перепутал, думал вода, и бросил туда окурок. Гыыы, девушка, а сколько вам лет.
-Ладно, хватит спектакль здесь устраивать. Катя зови водителя с носилками. Сейчас парня понесём.
-Да, я сам пойду.
-Я сказал, понесём, значит понесём.
Через пару минут санитарный уазик покатил в госпиталь. Пожарные сбили пламя и начали сворачивать рукава.
-Что скажешь, молодой человек? – Емельяныч посмотрит поверх очков.
Я рассказал о том, что узнал от потерпевших.
-Вот и очевидцы говорят тоже самое. Погибших нет, ущерб уточняется, неосторожное обращение с огнём, фамилию записал?
-Обязательно.
- Так и доложим руководству. Поехали, однако, в отдел, чаю попьём, время уже почти 11 вечера.
На подоконнике в двухлитровой банке булькает конфискованный кипятильник, сделанный из предохранителя, на столе нехитрый ужин.
Звонок городского телефона. Поднимаю трубку. Пьяный мужской голос интересуется.
-Это роддом?
-Нет, вы ошиблись номером. Это пожарная охрана.
Через минуту опять …
-Это роддом?
-Нет, это пожарная охрана…
Проходит минута.
-Роддом?
Емельяныч берёт трубку и включает громкую связь.
-Да роддом.
Тот же голос..
-А ты кто такой?
-Я курсант с военно-медицинского факультета. На праздники дежурим здесь.
-А…ааа. А моя там не родила?
-Твоя, это кто. Фамилию назови. Ага, есть. Когда поступила? Есть. Сейчас, подожди, посмотрим.- трубку откладывает в сторону. Минут через пять…
-Ты слушаешь?
-Слушаю, а чего так долго?
- Поздравляю папаша. У тебя тройня, все девчонки. Два четыреста, два с половиной и два восемьсот. Все твои четыре женщины чувствуют себя хорошо.
Трубка ложится на место.
-Теперь спокойно можно и чай попить.
-Жестоко, однако, Емельяныч.
-Зато беспокоить не будет. А когда утром узнает, что у него мальчик родился, представляешь, сколько счастья человек испытает!
В роддом больше никто не звонил.
Час ночи. Звонок с прямого телефона центрального пункта пожарной связи, проще –диспетчерской.
-Взрыв на пятом этаже жилого дома по адресу улица Энтузиастов номер…. Газа в доме нет. В милицию и скорую уже сообщили.
Дядя Коля-Каскадёр своё дело знает. На место прибываем практически одновременно с расчётом пожарной части. Жильцы высыпали на улицу. На пятом этаже вместо кухонного окна зияет дыра. Шкаф с посудой, или точнее то, что от него осталось, валяется здесь же в сугробе. Огня вроде бы нет. Пожарные хватают по две скатки рукавов и бегут на пятый этаж. Мы за ними. В подъезде какой-то странный запах. Картонная дверь вылетает с одного удара. И неимоверная вонь ударяет в нос! Однако тушить нечего. В комнате на диване весь в крови и с обгоревшими волосами сидит мужик и спокойно смотрит телевизор.
-Мужчина, что с вами? Вам плохо?
-Кому мне? Да нет, я в порядке, а вы кто такие и что вы тут делаете?
Всё ясно. Человек просто в шоке. Хорошо, что скорую вызвали заранее.
-Выключатели не трогаем руками! - Командует Емельяныч.- Бери фонарь и пошли на кухню.
Всё ясно, самогонный аппарат небывалой производительности.
Пол от браги скользкий. В углу валяются остатки ноу-хау.
-Видишь, что придумал? Аппарат сделал, а чтобы соседи не догадались, все дыры заткнул. Вот образовалась взрывоопасная концентрация паров спирта. Наверное, свет выключил, когда с кухни выходил, а может и так, где искра проскочила. Хорошо, что гореть нечему, а то бы греха не обобрались. Ага, а вот и скорая и милиция. Дальше их работа. Поехали.
Самое трудное время с двух до четырёх ночи. Спать хочется – просто жуть. До двух ещё терпимо и после четырёх уже тоже ничего, а вот в это время… А вот в это время - наша забота подготовить сводный отчёт за сутки. Начинаются звонки из районов области о пожарах и происшествиях – сгорело, пострадало, ущерб и т.д. и т.п.
-Ты печатать на машинке умеешь? – Емельяныч отрывается от бумаг.
-Не очень, так, могу одним пальцем «клопа давить».
-Ну и начинай давить. Вот тебе первый лист. Нам к шести утра отчёт надо приготовить в УВД.
Наконец, мои мучения с пишущей машинкой заканчиваются, и мы несём своё творчество на подпись начальству. В кабинете горит яркий свет. Наш шеф читает какие-то бумаги. Словом обычный рабочий день, если бы не часы на стенке, которые показывают 5.30 утра.
-Готово?
-Так точно.
Шеф расписывается внизу.
-Отнесите в дежурную часть УВД, прямо сейчас.
Дежурная часть – это соседний подъезд. Мы находимся практически в одном здании. За стеклом дежурки мой хороший знакомый Вася Хромов, парень из параллельного класса, который окончил школу милиции, и сейчас работает помощником дежурного.
-Заходи, принёс отчёт?
-Ну да.
И тут я замечаю, что возле батареи на полу лежит что-то длинное, завёрнутое в драное одеяло. О, ужас! Из свёртка торчит голая нога!
-Вась, а зачем труп в дежурку приволокли, да ещё рядом с батареей положили?
-Какой труп? Ах, это…
Договорить он не успевает. В дежурке раздаётся звонок, включается громкая связь…
-Помощник дежурного старший лейтенант Хромов слушает.
-Милиция! Помогите! К нам ломятся какие-то военные!
-Женщина, назовите адрес.
-Да помогите, же! они скоро дверь вышибут.
-Женщина, адрес назовите и телефон. Вы кто?
-Я звоню из общежития финансового техникума. Мы дверь столом уже подпёрли.
-Трубку не кладите и назовите адрес.
В это время связист определяет номер телефона.
-Перекрёсток Маркса и Комсомольской, телефон ……
Связист кивает головой.
-Вася поднимает трубку радиостанции.
-63-й экипаж, где находитесь?
-Едем по Маркса к центру.
-Разворачивайтесь! Давайте к общежитию финансового техникума. Там, похоже, опять стройбат безобразничает.
-Принято.
-Время 6,20.
-47-й экипаж, перекрёсток Маркса и Комсомольской общежитие, следуйте туда. Солдаты хулиганят.
-Принято – 47-й.
-Время 6,23.
- Ой, кажется, ваши, едут! Мигалки сверкают на улице.
- Подожди немного, - Вася кивает на табуретку в углу – сейчас свяжусь с военной комендатурой это по их части. Пусть разбираются.
Опять включается рация.
-63-й докладывает, прибыли на место. Точно, стройбатовцы. Шесть человек. Четверо уходят через забор, двое валяются здесь же перед входом.
-63-й дождитесь военную комендатуру и передайте им этих двоих.
Боковым зрением замечаю, что нога «трупа» исчезла под одеялом.
-Ты не поверишь, тётку голую в подъезде поймали! – Вася глазами показывает на свёрток возле батареи.
-Что совсем?
-Совсем, совсем. Соседи милицию вызвали. Говорят, носится по подъезду, орёт и матерится, спать людям не даёт. Пытались определить, откуда такая красавица выскочила, да так и не нашли, кто выгнал, а сама не помнит кто она и откуда. Бабка с первого этажа старое одеяло отдала, чтоб не замёрзла в машине. А пока разбирались, что и почему она и уснула. У нас апартаменты для таких дам только в одном вытрезвителе, вот туда её и отправлю. Сейчас приедут и заберут.
Свёрток зашевелился.
-Гады, сволочи! Выпустите меня, вас всех завтра с работы повыгоняют! Твари! Ненавижу..уууу. Вы об этом ещё пожалеете! Вы ещё узнаете, кто у меня муж! Да он вас всех тут…
-Женщина, а ты фамилию и адрес назови, так мы тебя ему лично в руки и передадим.
-Ненавижу…ууу!
Постепенно вопли с матом вперемешку переходят во всхлипывания и совсем мирное сопение.
-Как отдежурил, Вася?
-Почти нормально, только одно ЧП. Участковый в Заречном прострелил собственно пузо и казённый телевизор. За телек начальство вычтет из зарплаты, как пить дать.
-Это как?
-Положил пистолет в карман, а патрон в стволе был. Ну и пальнул. Пуля прошла по касательной через слой жира и попала в телевизор. Я его уже из больницы на служебной машине домой привёз. Два шва наложили, пару уколов воткнули, и отправили домой. Ох, и крику будет утром! Ну, ладно, с наступившим тебя!
-Вася, и тебя тоже с Новым Годом.
Наконец, я дома. Спать, почему-то, совсем не хочется. На столе праздничный завтрак. Мальчишки уже проснулись, несмотря на выходной день, и сидят здесь же на кухне.
-Пап. Мы тебе тоже подарок приготовили.
-Какой?
- Мы картину нарисовали.
На столе появляется альбомный лист с заснеженным лесом и избушкой на поляне.
-Ну что же. Хорошая картина, мне нравится.
-А ты с нами пойдёшь на горку кататься сегодня?
-Обязательно, только посплю немного…

P.S. В качестве пояснения. Действие происходит в начале 80-х годов прошлого века. Компьютеров, сотовых телефонов и определителей номеров тогда не было, МЧС и GPS тоже. Пожарная охрана и служба исполнения наказания входили в состав МВД. А человеческий фактор был, как и сегодня, как и всегда.

Вообще с удовольствием бы почитал это в разделе "Историческкие события, биография и прочее". Люблю послушать такие рассказы и сам знаю их не мало (хотя в таких сруктурах не работал). Короче говоря было крайне любопытно и даже интересно, но в данный конкурс никак не вписалось. Надеюсь автор всё же продолжит рассказы "суровых будней" в других разделах.
Оценка: 4.

Отдаю должное вашей проницательности, я действительно по первому образованию учительница русского языка и литературы.