Он ждал. Время текло медленно и неторопливо, века стекали по его граням, словно песчинки по лезвию... Он ждал. Когда-то в его честь строились храмы - но блестящая игрушка славы его не занимала, и храмы давно обратились в пыль. Люди проходили мимо, не замечая его - всё, выходящее за грани обыденного, было недоступно им. Они сами не хотели видеть! Иногда его брали в руки - он любил движение. Дети сшибали им лопухи у забора, в полной уверенности, что держат в руках палку - они представляли себя воинами с настоящими мечами, не подозревая о том, что в руках у них нечто стократ более прекрасное. А он лишь усмехался, слушая горячие детские мечты, и следил, что бы зазевавшийся ребёнок не смахнул руку соседу - или ветхий забор. Его грани с лёгкостью могли резать не только плоть, но дерево, камень, и даже металл - но это давно не приносило удовольствия. Зачем крушить и жечь, если нет достойного противника. Только когда он найдёт избранного - проснётся тот, кто способен выдержать его удар - и ответить своим...
Он ждал. Время струилось неторопливо, словно сытая змея, выбирающая себе местечко среди камней для дневного сна. Свет, обмануть который не дано никому, играл в его гранях, рождая искры радуг вокруг - но равнодушная река людей текла мимо, не способная восхититься неземными красками - и пепел веков с тихим шелестом осыпался под лаской света, наполняя кристалл.

Глава 1

Толстому Фролу не везло. С утра адски болела голова после вчерашнего, денег на опохмелку не оставалось - ещё этот тщедушный аптекарь лепетал что-то про отсутствие спирта. Фрол разнёс ему витрину, но это не облегчило страданий. Поэтому когда ему предложили бутылку водки, он припал к ней, как умирающий от жажды - к воде.
- Ну, так как? Поможешь прижать одного фраерка? По штуке на брата, если он подожмёт хвост и всё подпишет - и то, что при нём, поровну?
Фрол аккуратно допил содержимое бутылки, встряхнул, проверяя - не осталось ли там чего; заел заботливо протянутым сырком и ответил севшим от облегчения и постоянного курева голосом:
- Какие проблемы! Я всегда! Как пионер! Где клиент?
Клиента - пожилого старичка, случайно оказавшегося в кругу интересов "новых русских" - то ли квартиру не согласился продавать за гроши, то ли ещё что за душой осталось - пришлось ждать в каком-то полузаброшенном дворе, причём довольно долго. Живот, недовольный отсутствием пищи, урчал, подельники прикалывались и Фрол вновь начал закипать. Вместо быстрого и лёгкого дельца предстояло длительное и скучное ожидание с непредсказуемым результатом - и весёлый гудёж в кабаке откладывался из-за какого-то хмыря, который неизвестно где шлялся и даже не мог прийти домой вовремя. Фрол себя всё накручивал и накручивал, не замечая, что даже его подельники смотрят с опаской и стараются отодвинуться подальше. Когда же он услышал облегчённое:
- Вон он! - Фрол не стал ждать. Атакующим танком выскочил из-за стареньких сараев, схватил клиента за грудки и принялся немилосердно трясти, срывая на нём накопившуюся злобу. Он не обратил внимания даже на небольшого паренька, который с ужасом посмотрел на громилу и на нетвёрдых ногах пошёл в его сторону. Впрочем, стоило тому попытаться вмешаться в разборку, Фрол одним движением повернулся к мозгляку, на секунду выпустив старика, и нанёс парнишке удар, от которого тщедушный защитник отлетел на пару метров, ударившись спиной на рассыпанные кирпичи - и отключился.
- Ты чо, Фрол, не мог подождать, пока "клиент" один останется? На кой ляд нам свидетель?
- На хрен ждать! И так,..... времени потерял. Держите своего мазурика - сейчас он вам всё подпишет! Ведь так, дядя? - Фрол поднёс пудовый кулак к носу "клиента". Но тот вместо согласного кивка нелепо дёрнул головой - и принялся стремительно синеть.
- Ты чо сделал, гад? У него, кажется инфаркт с перепугу. Он теперь ни на что не способен!
Фрол взвыл. Гуляние в кабаке откладывалось.
- Ты всё подпишешь! - Он схватил руку «клиента» и положил на заранее приготовленную бумагу. - Пиши! Или убью!
Старичок судорожно вздохнул, рука корявым росчерком вывела что-то на бумаге - и закатил глаза.
- Ну что? - Фрол жадно облизнул губы, - Гуляем?
- Да уж... Крепкий "клиент" попался. Сталинская школа. Гляди!
На красивом листе, под завязку набитом юридическими терминами, шла косая надпись: " - Хрен вам!"
Фрол, дико матерясь, принялся пинать уже начинавшее остывать тело.
- Эй, придурок! Оставь жмурика - он нам уже без надобности. Лучше подчисти за собой!
Озверевший громила обернулся. Давешний парнишка очнулся и пытался приподняться; но ноги его лишь дёргались - явно был повреждён позвоночник.
- Нет, я на мокруху не подписывался... - Заканючил Фрол, мигом уловив возможность вернуть деньги. - Если боитесь, сами и кончайте, а я на поезд сел - и только меня и видели.
- Ладно. Получишь свою штуку, только не тяни - мало ли кто тут может объявиться.
Фрол довольно оскалился, сунул руку в штаны за ножом - но передумал. Новая финка, недавно только купил - и портить её об такого заморыша. Фрол пошарил глазами по строительному мусору и подхватил какую-то плоскую ржавую железку метровой длинны.
- Что, спинка болит? Сейчас поможем... Укрепим...
Он рывком посадил слабо стонущего парня и, наклонив голову, принялся втыкать железку в спину несчастного - вдоль позвоночника. Послышался противный хруст, но железка шла легко, даже слишком легко для такой ржавой палки - однако бандит не успел удивиться. Глаза его внезапно остекленели и он неверными шагами направился в сторону подельников.
- Ну ты и зверь! А просто горло перерезать нельзя было?
Фрол ударил ближайшего громилу в висок - тот мгновенно упал, даже не успев ничего понять...
- Только без крови... я помню... - Толстые руки подхватили голову отчаянно верещащего "коллеги", рывок, хруст - и ещё одно тело валится на песок.
- Да-да, без крови... - Фрол отрезал верёвку от качелей, наскоро соорудил петлю, закрепил на шее и, поднявшись на крышу сарайчика, бросился вниз. Тело последнего бандита несколько раз вздрогнуло - и в тёмном дворике воцарилась тишина....

Жизнь Олега таковой можно было назвать только с очень большой натяжкой. Родители, которые, как и многие другие, так и не смогли найти себя в новом мире. Когда заводы и фабрики закрывались, работы не было, государству было на всех наплевать - там, наверху, занимались делёжкой, судорожно вырывая друг у друга куски посочнее - многие оказались на мели. Пытаясь хоть как-то прожить, несколько раз перепродавали квартиру - пока не оказались в старенькой коммуналке, в двух комнатушках, разделённых дощатой перегородкой. Отец Олега прыгал с работы на работу, пытаясь прокормить семью - пока наконец, не заболел и с некоторым смущением не отошёл в мир иной – навсегда запомнил парень застывшую виноватую улыбку: "- Вы уж простите... больше ничем не помогу..."
Мать пережила отца не надолго. Через год после смерти мужа она тихо уснула - и не проснулась.
Олегу пришлось бросить институт, до окончания которого осталось совсем немного, устроиться на две работы - и горбатиться с утра до вечера, пытаясь свести концы с концами.
На похороны отца они истратили все сбережения - и, что бы похоронить матушку, он занял ссуду в банке - там, где "всё можно было оформить очень быстро и под минимальные проценты" - с тех пор работал только на него, не в силах выплатить даже часть - так называемые "минимальные проценты" обернулись кабальным ярмом, забирающим почти все деньги, которые мог заработать обычный трудяга без образования. И жизнь была пустой.
Девушки не смотрели на парня, не имеющего ничего, кроме долгов - их интересовали только крутые, красивые "пацаны", разъезжающие на дорогих иномарках. А этот? Чего с него взять?
Последним утешением были книги. В соседнем, довольно приличном доме жил Семён Семёныч - тихий, благообразный старичок, который иногда подкармливал вечно голодного парня - и давал ему книги! Причём какие! В них жизнь кипела и бурлила, лилось рекой шампанское и тёмноволосые красавицы преданно ждали своего принца... Иногда Семён Семёныч, правда, заставлял его читать всякую тягомотину - старые, в потёртых кожаных переплётах, книги вели с Олегом пространные разговоры - но со временем именно они стали для парня друзьями, заменив ему и отца, и мать. В них было маловато приключений - зато много мыслей, и коллеги на работе, раньше с удовольствием зовущие молодого парня поговорить под бутылочку о политике, теперь смущенно замолкали и старались поменьше общаться с парнем, чьи незамысловатые реплики били точно в цель, смущая умы и уничтожая разговор на корню - о чём говорить, если уже всё сказано? Олег всё больше отдалялся от людей, но даже не замечал этого - у него были книги!
Но теперь было кончено и это! Чёрт дёрнул его пойти этой дорогой - ведь никогда же не ходил! Зачем полез заступаться на незнакомого ему человека - знал ведь, что он этим громилам на один зуб - вернее, на один взмах руки! Удар - и острая боль в спине, тьма... Олег героически пытался справиться с собой, когда спину обожгло. Что-то врывалось в него, ломая, руша - но не калеча. Боль... она стала иной. Словно его позвоночник облили кипящим, пузырящимся мёдом - кости горели, впитывая искрящийся жар - а во рту застыл аромат незнакомых цветов.
- Ну как, полегче? Подожди, сейчас ещё подлечу - только наведу порядок вокруг... Эй ты, придурок! Сделай то, что тебе нравится больше всего - но только без крови, понял? Без крови...
Олег смутно увидел, как вспыхнули хрустальным огнём глаза огромного бугая, стоящего напротив него - толстые руки напряглись, губы шевельнулись, сложились в подобии улыбки. " - Я понял. Без крови..." И он, пошатываясь, направился к подельникам. Возня, хруст - и в тёмном дворике воцарилась тишина....
- Ну и что ты наделал? Целитель хренов! В кои-то веки приличный хранитель - и на тебе! Селлективный шок!
- Он умирал, понятно тебе, рептилия-переросток! Он уже почти умер! Ему требовалось много - и сразу! У него вообще позвоночник был перебит! А я ещё даже не попробовал вкус его крови!
Странные голоса звучали в голове, разгоняя туман, мешая уснуть... соскользнуть поглубже - туда, где было так сладко, где ничего не болело...
Голоса? Олег поднял голову. Вокруг стояла глухая ночь. Не горели окна домов, и свет фонарей не долетал сюда, запертый каменными стенами. Молодой месяц не столько светил, сколько разгонял тьму - но и его неверного свечения хватило, что бы разглядеть пустой двор - и безжизненные фигуры, валяющиеся на земле. Олег скорчился - его вырвало.
- Эй, хватит! У тебя и так сил нет! Тебе наоборот нужно поесть, желательно белок - и шоколад. Поблизости есть круглосуточная кормушка?
- Кто здесь? - В ответ послышался довольно противный смешок.
- Ещё будет время познакомиться. Я тебе не враг, понятно? Так как насчёт пожрать?
- Ну... тут есть круглосуточный ресторан, но у меня нет денег. Да и не пустят меня туда - в таком-то виде!
- Да... с тобой ещё работать и работать... Пусти.
Олег с ужасом ощутил, как кто-то другой словно отстранил его от управления собственным телом. Его руки легко, словно пёрышки, перевернули тела бандитов, обшаривая карманы. Нащупав жиденькую пачку долларов, Олег тут же бросил это бесперспективное занятие и широкими, но лёгкими, словно стелющимися шагами направился к выходу на улицу.
- Ну? Где твой ресторан?
- Пустите меня!
- Отпущу, не беспокойся. Но не раньше, чем ты основательно подкрепишься - у тебя сил почти не осталось - ещё свалишься в голодном обмороке, пока будешь релаксировать - как да что... Философствовать лучше на полный желудок!
Олег замолчал, с ужасом наблюдая, как его собственное тело легко поднимается по ступенькам ресторана, походя сунув вытаращившему в изумлении глаза швейцару зелёную бумажку, и беспрепятственно входит в ресторан.
- У вас есть мясо с кровью? Три порции. И ещё - печень. Тоже с кровью! Сока томатного - побольше! И сто грамм коньяку!
Лишь когда мясо было съедено, коньяк расслабил нервы, а на столе оказалось несколько шоколадных пирожных и чашка крепкого какао, Олег вновь почувствовал себя хозяином собственного тела.
- Кто вы? У меня раздвоение личности? Или я умер?
- Да не суетись ты так! Всё с тобой в порядке. Даже более чем. Мне пришлось тебя здорово подлатать - и не постепенно, как это всегда бывает, а сразу. Но это ради твоего же блага!
- "Ради твоего же блага". Дежурная фраза палача.
- Возможно. Но и родителя - тоже. И перестань наконец бормотать вслух! А то тебя принимают за наркомана. Конечно, здесь и не такое видели, но могут предложить косячок - а ты не в том состоянии, что бы отказываться или устраивать разборки. Так что ничего вслух не говори - я прекрасно слышу твои мысли.
- Кто ты?
- Скоро увидишь. А сейчас - займись десертом и послушай небольшую историю. Ты ведь любишь фантастику? Вот и слушай.
Давным - давно... Да нет, гораздо раньше. На вашей Земле ещё только динозавры вымирать стали. В общем, сотни миллионов лет назад творец миров решил оставить свои создания и отправиться... Кто говорит - на заслуженный отдых, кто - создавать новые миры... Короче, из нашей истории. Но силы, которые он вложил в свои творения - они остались. Их концы болтались по вселенной и привлекали миллионы жадных до власти личностей. Тут и там рождались новые, молодые боги, мечтающие лишь о власти и пище из множества жертв. Архимаги обретали бессмертие и начинали перекраивать миры под свои научные лаборатории. С этим безобразием нужно было что-то делать. Молодые миры едва не уничтожили сами себя - и творец вновь обратил внимание на одно из своих творений. Он решил перемешать все свободные от активной деятельности силы, сделав их недоступными обычным смертным. Так возник предел - некая грань, преступив которую, человек станет равен богам. Место, где смешались все силы природы, все виды магии и мировые информационные потоки. Миллионы магов всех миров стремятся туда - но, оказавшись у предела, понимают, что не с силах не то что преодолеть его - даже просто понять, что происходит там; по другую сторону добра и зла. И благоразумно отступают. Но поскольку любые барьеры имеют свойство со временем рушиться, возникло девять центров сил, которые должны, по идее, контролировать состояние предела - и подвластных ему миров. Из каждого возникло три сущности: вместилище сил - дракон. Вместилище знаний - меч. Вместилище воли к действию - дух. Во всяком случае, так было изначально. Но теперь и во мне немало сил, а дракон вполне способен действовать. Ты ещё её увидишь - если повезёт, конечно.
- Но при чём тут я?
- Ты - дух. Вернее - в тебе живёт один из духов творца. Ты знаешь, чем примечательна ваша планета?
- Ну...
- Она - курортная зона. Самые разные сущности постоянно вселяются в тела людей, устраивая себе отпуск. Высшие духи редко посещают землю, зато низшие с удовольствием придаются низменным удовольствиям. Потому, наверно, вся ваша история - поиски наслаждений всех и каждого.
- Неправда!
- Правда! Просто для одних наслаждение - секс, для других - власть, третьих - утончённое искусство. Но вас всех объединяет одно - вам не важно, что будет дальше. Ваша жизнь - так, курортный роман без обязательств.
- У нас есть люди, которые думают о будущем всех людей!
- Может, и так. И из курортных романов, бывает, вырастает нечто серьёзное. Но я сейчас не об этом. Кстати, как тебя зовут? Олег? А как ты себя называл в детстве? Элан? Пусть будет Элан - а своё настоящее имя забудь даже в мыслях. Слишком это большая сила - имя, данное тебе при рождении. Так вот, Элан - именно здесь попадаются духи творцов - тех, кто способен создавать нечто великое. Они никогда не попадаются среди "курортников", все местные уроженцы. Некоторые из них способны услышать зов - а может, это один и тот же вечно перерождающийся дух? В любом случае, я могу тебя «обрадовать»; в тебе - дух творца, и сейчас ты должен принять самое важное в своей жизни решение. Я могу вернуть тебя к твоей обычной жизни - такой, как была. Впрочем, обойдёмся без подвохов - ты будешь здоровым и сильным, а не подыхающим в тёмном дворе. Или ты можешь пойти со мной. Это - очень сложный и опасный путь. Дорога множества миров. И назад вернуться у тебя вряд ли получится. Выбор - за тобой, Элан.
- А что тут выбирать? Здесь меня ничего не держит. Хуже, чем здесь, мне нигде не будет.
- Хуже, лучше - всё будет зависеть только от тебя. Но могу гарантировать, скучать тебе не придётся. Ладно, расплачивайся - и пошли.
Как всегда, когда дело касалось денег, Элан растерялся. Его руки судорожно зашарили по карманам.
- В правом. Нащупал? Отдай всё! Эти бумажки тебе больше не понадобятся!
Элан вышел во двор. Солнце уже показалось из-за горизонта и пустые улицы были залиты нежным, розовым светом. Небольшой фонтан в скверике напротив ресторана лениво разбрызгивал утренние лучи каплями влаги. Элан подошел и сел напротив - влага была разлита в воздухе, но возбуждённый человек не чувствовал холода.
- Ну и где ты?
- Позволь представиться: Меня зовут (нашёл красивую вязь, нов инете её нет.), в грубом приближении к вашему языку - кристальный пепел. А теперь наклони голову.
Элан послушно наклонил голову - и почувствовал, как выдвинулась верх шершавая рукоять меча. Не веря себе, он взял её, потащил, чувствуя лёгкую щекотку вдоль позвоночника - и в руках его засверкал кристальный пепел, омываемый утренним солнцем. Полный каких-то необычных граней, меч сверкал и переливался - в внутри его с беззвучным шелестом осыпался пепел прошедших тысячелетий...

Книга, которую я счастлив Вам представить, целиком состоит из весьма любопытных и, несомненно, достойных Вашего внимания записок интереснейшего человека с обыкновен-ным русским именем и не менее обычной фамилией - Андрея Смирнова. Автор этих записок против своей воли оказался в довольно затруднительной ситуации и стал участником ряда неординарных событий. Я имел счастье познакомиться с ним более четырех лет назад, а спустя три месяца после нашего знакомства Андрей оставил мне свои бумаги и попросил: "Пообещай хранить их и никому не показывать!" Затем он ушел и исчез для всех. Сейчас, по прошествии стольких месяцев я считаю себя свободным от данного мной обязательства, так как не имею больше сил преодолеть искушение поведать кому-нибудь секреты, без толку пылящиеся в книжном шкафу. И пускай факты, изложенные в рукописи, покажутся недостоверными, выводы надуманными, а некоторые сюжеты незаконченными, но может быть после ее прочтения нелогичное станет для Вас логичным, а какой-нибудь древний секрет перестанет быть таковым.

Путь начинается.
«Нет в этом мире ничего страшнее, чем степное кладбище», - прочел я на вырванном книжном листе, брошенном в моем купе предыдущими пассажирами. Бумага была в жирных пятнах и я, перед тем как скомкать и запихнуть ее под полку, по обычной своей привычке читать все, что попадается на глаза, успел ухватить эту фразу. Настроение было самое мерзопакостное, ибо соседство предстояло - хуже не придумаешь! К моему сожалению, одинокие и симпатичные девушки, то и дело подходившие с билетом к проводнику, рассаживались по соседним купе. Как нарочно, напротив меня уже пять с небольшим минут восседал совсем немолодой и измученный жизнью мужчина с рыжим допотопным портфелем. Он уставивился в мою сторону с таким нескрываемым любопытством, что не оставалось никаких сомнений: впереди сорок часов интереснейших историй о социалистических временах, поволжских колхозах и уже состарившихся артистках советского кино. Так оно и оказалось; поезд тронулся, и я остался один на один с почтенным Степаном Васильевичем Марковым, который, не откладывая дел в долгий ящик, тотчас приступил к изложению всех известных ему на свете фактов и событий. Я в свою очередь постарался отстраниться и относился к соседу по купе, как к радиоприемнику с давно сломанным выключателем, вежливо кивая и поддакивая время от времени. Но справедливости ради замечу, что некоторые сюжеты, излагаемые моим спутником, были все-таки любопытны, и тогда я увеличивал количество возгласов одобрения и даже задавал вопросы по теме рассказа, как случилось и в описываемый момент, когда монолог пожилого человека коснулся загадок и тайн прошлого.
- Да, Андрей, - многозначительно произнес Степан Васильевич. – В неинтересные для науки места Вы направляетесь!
Было бы очередной ошибкой не сообщить, что уважаемый мой сосед оказался профессором и доктором исторических наук, а потому не было ничего странного в том, что все, о чем шла речь в этом купе, в конце концов, сводилось к актуальным проблемам истории.
- Можно сказать пустые с точки зрения науки эти Ваши степи Западной Сибири. Конечно, почти рядом расположен уникальный феномен Аркаима. Но это скорее исключение из правил. Объекты материальной культуры, оставленные кочевыми народами весьма редки, потому и не понимаю, зачем Вам ехать туда?
- Я не копать и не искать артефакты направляюсь, а навестить родственников, - в очередной раз объяснил я причину своей поездки, но спутник и не собирался слушать.
- Вот Вы, Андрей, в Москве живете. Просто не понимаю, как безрассудно Вы используете свободное время, в то время как Белокаменная переполнена историческими тайнами!
- Я не большой любитель участвовать в раскопках, а все остальное в столице, как мне кажется, уже исследовано и переисследовано.
- Это Вы зря! – возмутился профессор. - Загадки Москвы лежат возле нас. Самые известные нам факты и есть самые таинственные. Вот, подумайте, почему именно этот маленький захолустный городишка стал столицей огромного государства?
- В школе проходили: выгодные торговые пути, географическое расположение, мудрая политика князей.
- Вот и неправда! – Степан Васильевич затряс головой от возбуждения. – Тверь, Ярославль, Новгород – вот они лежали на по-настоящему крупных торговых трассах. Географическое положение у будущей столицы хуже некуда: какие-то сто с небольшим километров к югу от неё, и начинается степь; и вообще это был медвежий угол Древней Руси! А князья в Москве были не хуже и не лучше других, но вот интересный и немаловажный факт - ресурсов у них меньше было, чем у конкурентов. Не должен был этот провинциальный населенный пункт вырасти в главный город зарождающейся державы, никак не мог!
- Но ведь это случилось! – возразил я.
- В этом- то и есть неразгаданная тайна, - вздохнул мой сосед. – Что же было такое у московских князей, то, о чем мы не знаем, что-то позволявшее им при всех недостатках ресурсов вести наглую и бесцеремонную политику? Почему именно им свободно открывались двери в Орде? Почему гордые в других странах церковные владыки так смиренно склонились перед московскими царями? Почему православный митрополит переехал из великого града Владимира в жалкую Москву? Почему вражеские нашествия из века в век фанатично стреми-лись овладеть именно этим городом?
Без сомнения в словах пожилого человека имелась доля истины. Та история, которая преподавалась мне в школе и институте, была прямолинейна и состояла из целой цепи предсказуемых событий. Отклонения влево и вправо не приветствовались и только сейчас, слушая эмоциональный треп Степана Васильевича, я понимал, как много пищи для ума взрослого человека могут дать, казалось бы, давно известные факты.
Тем временем поезд двигался к Уралу, и мне предстояло выслушать еще массу историй и советов, и лишь последняя рекомендация соседа показалась вполне толковой и касалась содержимого моего кошелька.
- Никогда не игнорируйте предупреждения других людей! Поверьте, Андрей, но там, куда Вы едете, купюра в тысячу рублей может не рассматриваться в качестве денег.
Справедливость слов профессора подтвердилась уже через несколько часов, когда я, прибыв в пристанционный городишко, в отчаянии носился в безнадежных попытках разме-нять упомянутую тысячу. Единственный банк уже закрылся по причине планомерно наступившей второй половины субботнего дня, а продавцы пристанционных магазинов и даже редкие таксисты шарахались в страхе от моей необычной просьбы. Поэтому пришлось отказаться от планов поездки на автомобиле, и я покорно поплелся на автостанцию, где как выяснилось, оставшейся в карманах мелочи вполне хватало на поездку в автобусе тридцать седьмого маршрута, судя по загогулине на схеме, делавшего остановку в населенном пункте, являвшемся конечной целью моего путешествия.
* * *
Старый, но еще выносливый «ПАЗик», злобно рыча, мчался по разбитой загородной дороге, и казалось, что меня не ждут уже никакие сюрпризы. Но раз необычное должно было случиться; оно произошло на этот раз материализовавшись в образе еще одного приставучего попутчика, соседа по автобусу. Я обреченно посмотрел в его сторону, заранее предположив, что мне предстоит новая оживленная беседа, и мой попутчик не заставил себя ждать.
- Куда едешь? – спросил меня старикашка в поношенном костюме и черной кожаной кепке.
Я промолчал, надеясь на взаимную любезность, но мой лаконичный ответ не удовлетворил спутника, нетерпеливо ожидавшего обсуждения особенностей местной флоры и фауны.
- Откуда приехал? – поизучав меня ещё пару минут, продолжил допрос сосед. - Да ладно, не молчи. Я и так знаю! Все вы «хуторские» на одно лицо! Только автобус туда не идет!
- Почему не идет? – наступил мой черед удивляться.
Старичок, довольный произведенным впечатлением, медленно и с расстановкой; чтобы весь салон слышал его слова, произнес:
- А че, водитель самоубийца, что ли? Автобус всегда в объезд ходит километров за двадцать! Кстати, если хочешь выйти поближе, предупреди водителя заранее!
Шум от двигателя заглушил смешок довольного моим озадаченным видом соседа. Перспектива топать пешком двадцать километров по незнакомой местности, к тому же вечером и, возможно, в темноте, не прельщала меня, и я подошёл к водителю, судя по виду являвшемуся близким родственником известного боксера, что совсем не располагало к ведению длительных споров.
- А что автобус мимо Старых Хуторов не пойдет?
- Не-а, – невозмутимо буркнул тот.
- Но на автостанции было написано, и схема маршрутов прилагалась….
- Мало ли, что там написано и нарисовано было!
- И что теперь? Как мне быть?
- Слушай, маршруты составляют в областном управлении. Откуда им знать, что на местности творится? Им хотелось, чтобы Хутора охвачены пассажирским сообщением были, а народ этого не хочет.
- Почему не хочет?
- А ты себя в зеркале давно видел! – водитель выразительно посмотрел в мою сторону. - С такой рожей чего бояться!
До этого момента я всегда чувствовал себя достаточно симпатичным молодым человеком. Конечно, женским вниманием избалован не был, но сам добивался многих и особенных упреков относительно внешности не помнил. Тем не менее, судя по тому, как заржали первые ряды пассажиров, слышавших наш разговор, что-то в моем лице было действительно не так.
- Иди, садись! – засмеялся водитель, - Минут через двадцать высажу тебя на перекрестке. Там пойдешь по километровым столбам. Дороги будут расходиться и сливаться, местами вообще грунт будет, потому утопать в другую сторону - милое дело! Ремонту там лет сорок уж не делали, а столбы остались. Это и будет направлением движения. Километров, говорят, через двадцать и твоя деревня будет.
- Почему «говорят»?
- Потому что старики в твоих Хуторах бывали, а я нет.
- А почему?
Водитель и пассажиры опять громко засмеялись.
- Ты, слышь, не грузись раньше времени, - вступил в беседу высокий деревенский парень, стоявший около двери, облокотившись на панель автобуса. – Много чего говорят - мало чего знают! Там на полпути батюшка живет.
- Священник?
- Ну, может, и нет. Бабки шепчутся, что расстрига он. Может, прячется от кого? Какая нам разница! В общем, местные в ту сторону побаиваются шастать, а он там избу поставил, скотину держит, огородик. Стемнеет скоро, оглянуться не успеешь, так лучше к нему постучись.
- А то, что, оборотень за зад схватит? – неудачно сострил я.
- Слушай! Как пацан – пацану! Парень ты не здешний, городской, мест не знаешь. Нечисти не обещаю, но живности всякой здесь всегда много было, а в последние годы вообще до хрена развелось! К Хуторам охотники не ходят, а потому волки и кабаны там хозяевами себя чувствуют.
Перегруженный отрицательной информацией относительно конечного пункта своего путешествия, я присел на свободное место, задумавшись ни о чем. Из этого состояния меня вывел окрик водителя:
- Слышь, парень, вон твоя дорога!
Я медленно вышел из автобуса и остановился в нерешительности. На часах было пятнадцать минут шестого. Я хорошо помнил, что средняя скорость пешехода равняется пяти километрам в час и что солнце в конце сентября должно было сесть раньше моего предполагаемого прихода в деревню, а потому мне стало слегка не по себе. Еще была возможность передумать, ведь автобус не уезжал, так как водитель и пассажиры не хотели лишать себя любопытного зрелища – человека, направляющегося в Старые Хутора. Я оглянулся назад и увидел, как типичные деревенские лица уставились на меня с радостными улыбками. Отступать и оказаться трусом не хотелось, и я шагнул вперед, ощущая на своей спине пару десятков глаз.
Впрочем, сначала было идти не страшно. Я и не думал об этом. Вид золотистой по осени бескрайней степи, ярко красное садящееся солнце полностью занимали мое воображение. Впереди лежали необработанные поля, изредка разбавленные жидким лесом. Заранее купленная бутылка пива скрашивала одиночество, а старые, давно не крашенные километровые столбы верно указывали дорогу. Однако скоро стемнело. Степь снова наполнилась звуками. Теперь уже внезапными и резкими; то беспокойными одиночными криками птиц, то словно стонами погибающего животного, то неожиданным хрустом где-то по краям дороги. Время от времени раздавался вой какого-то животного, я вначале предположил, что где-то рядом находится волк, но вой неожиданно перешёл в повизгивание и тявканье. Если тут бездомные собаки, то непонятно как они себя поведут. Затем пришла мысль, что в лесостепной местности на больших просторах диким собакам без человека будет прокормиться довольно трудно, и что это вовсе не собаки. Да и волк так не может выть.
«Оборотень?» - пришла мне в голову подленькая и трусливая мысль, и, как бы в подтверждение моих слов, тявканье перешло в хохот. Неожиданно всё смолкло, я успокоился и продолжил свой путь. Всё труднее становилось держать правильное направление, ведь, как и предвещал водитель автобуса, главная дорога местами практически не отличалась от пересекавших ее и еле заметных глазу полевых дорог. Я вздрогнул от нового звука. Неожиданный странный свист встревожил меня. Его источник находился где-то рядом, но обнаружить его не удавалось. Несколько минут оглядок и резких остановок ушли на то, чтобы понять, что звук раздавался из горлышка пустой пивной бутылки, куда залетал степной шутник-ветер. И этого времени как раз хватило, чтобы я окончательно запугал себя. Пожалуй, ничто на свете не может привести человека в состояние полного истерического ужаса, кроме него самого. Когда-то раньше я слышал от своего знакомого историю, как он в лесах ближнего Подмосковья, переполненного поселками, деревнями и дачами, запугал себя так, что перестал чувствовать собственные ноги. А причиной этого был обыкновенный, но крупный пушистый кот, по дружелюбию или в надежде на подачку, увязавшийся за грибником. Кошак все время держался в небольшом отдалении. Когда знакомый шел, тот следовал метрах в пяти сзади, когда он останавливался – кот садился и смотрел внимательными глазами. Через минут двадцать подобного общения товарищ мой довел себя до такого состояния, что перестал слышать даже шум от находившего в километре аэродрома и упал на землю. Взрослый мужчина впервые за много лет заплакал от бессилия! Но бессовестное животное, догадавшееся, что ему в этот раз ничего не перепадет, с достоинством удалилось в лес, позволив моему знакомому собраться с силами, встать и пойти дальше, навсегда запомнив удивительную причину своего испуга.
- Главное в такой ситуации контролировать себя, – вспомнил я его слова. – Вовремя переключаться на другие мысли.
И вот я уже думал о веселых институтских годах и не браво, но вполне уверенно шел дальше, хотя обстановка за это время сильно изменилась. Окончательно стемнело. Усилился ветер, нагнав с собой несколько больших туч, значительно уменьшивших естественное ночное освещение. Наконец дорога, пошла круто вверх, не оставляя никаких шансов разглядеть то, что ожидало меня через какие-то тридцать метров.
А пока я боролся с темнотой и неизвестностью, стоило бы отвлечься и рассказать немного собственно о причине моего появления в этих жутких местах. Зачем я, москвич с пеленок потащился в эту дыру, куда боялись заезжать даже местные мордовороты – водилы? Все просто! Две недели назад я получил открытку от своих родственников, о существовании которых догадывался, но до этого момента коими никак не интересовался. Открытка была отправлена из небольшого районного центра одной из бескрайних западносибирских областей. Мои далекие сибирские родичи, приходившиеся кем-то по недавно умершей бабке, просили приехать к ним в Старые Хутора на праздник. Ожидалось какое-то особое мероприятие, с участием местных официальных лиц. И хоть я и не мечтал тащиться в глухомань, но был от рождения не лишен некоторого романтизма и жажды поглазеть на российские красоты. Да и к тому же покойная бабка моя не раз рассказывала о необычайных красотах этих мест и о том, что хоть раз в жизни я обязан посетить Старые Хутора. «Ну, хорошо!» - решил я. И, будучи, человеком совершенно одиноким, без семьи и родителей, с шести лет «довоспитываемый» упомянутой выше бабушкой, выпросил у начальства всего через месяц после утомительной поездки в Турцию еще один двухнедельный отпуск. Итак, билет был куплен, и через несколько дней я шел по ночной незнакомой дороге, неизвестно куда и к кому. И что самое интересное, если бы действительно какому-нибудь волку или медведю захотелось плотно поужинать, то искать меня стало бы только начальство, да и то недели через две, когда размер дебиторской задолженности моих клиентов достиг бы катастрофического уровня.

Выкладываю первую главу из юмористического фэнтези.

Мистерия.

Глава 1.

Я долго думала, как мне обозвать всю эту историю, которая со мной случилась, но, почему-то, в голову ничего приличного не лезло, а неприличное выказывать на свет божий тоже как-то неудобно. Вообще-то все, что я хочу рассказать – чистейшая правда, но, так как я не хочу, чтобы мой, с позволения сказать, литературный труд был назван записками сумасшедшей в период обострения двусторонней шизофрении, да еще и в момент припадка, я решила окрестить ЭТО фантастическим романом. В последний раз прошу мне поверить, потому что придумать такое невозможно. Авторитетно заявляю.
До недавних пор я считала свою жизнь достаточно насыщенной приключениями. Поясняю.
а) Я не боюсь, пожалуй, самого зверского аттракциона с безобидным названием «Терминатор».
б) В детстве я верхом на свинье успешно протаранила малиновый куст.
в) И, наконец, самое главное – я училась на актрису, что уже многое объясняет, поскольку знающие люди утверждают, что актер – это не профессия, а диагноз.
Даже когда я начала ходить в тренажерный зал не в какое-нибудь, а в самое, что ни на есть вечернее время, я расценивала это тоже своего рода приключением. И наивно полагала, что для нормальной жизни мне всего этого вполне достаточно.
Но, как выяснилось, мое мнение по этому поводу в расчет не бралось, а согласие и подавно никого не интересовало.
Итак. В тот день я совершенно спокойно занималась в тренажерном зале, и единственное, что меня слегка тревожило, так это внезапно разыгравшаяся гроза, которая обещала сделать весьма затруднительным мой предстоящий поход домой. Но я старалась об этом не думать, тем более, что дожди на моей исторической родине долго не идут.
В воздухе стояла влага, было очень душно, и я подошла к окну. Как вдруг… Я до сих пор не могу понять, где в это время ночевала моя интуиция, очевидно, она почуяла опасность и решила от греха подальше заткнуться вместе с внутренним голосом. Так что я, брошенная своими сигнальными ракетами на произвол судьбы, совершенно спокойно стояла у окна и еще спокойней отреагировала на разряд молнии, расколовшей небо надвое. Отреагировала БЫ…
Вспышка молнии не только расколола небо, она осветила все вокруг, и это «все» на какой-то миг перестало существовать... Представляю, какие выражения приобрели физии качков, когда, продрав глаза после яркой вспышки, они заметили, что там, где секунду назад занималась я, НИКОГО НЕ БЫЛО!!! Но, честно говоря, в тот момент меня заботило совершенно другое.
Я приземлилась аккурат в середину огромного подноса, ни на мгновение не дрогнувшего в руках внушительного вида официанта. Мне почему-то показалось, что Говард, повествуя о приключениях Конана-Варвара, кормил и поил своего героя именно в таком кабаке, в каком оказалась я, как мне очень хотелось бы надеяться, не в качестве основного блюда. В обморок падать было слишком рискованно, но я сочла своим святым долгом хотя бы заорать, что и непременула сделать.
Как ни странно, на это никто не обратил внимания, а тот, кому предназначалось содержимое подноса, только довольно присвистнул.
– Эй, хозяин! – рявкнул он. – Это ты здорово придумал! Мне нравится! Давно бы так!
– Опять Скрюмир шалит, – безо всякого интереса взглянув на меня, отозвался, как я поняла, хозяин. – Вчера полдня с неба лягушки падали – так у нас от клиентов отбоя не было.
– А что, жабки потом превращались вот в такое?! – кивнул в мою сторону варвар, заметно оживившись.
– Нет, вот в такое, - трактирщик взял с моего подноса зажаренную лягушачью лапку.
– Тьфу ты, нашел, с чем сравнивать! – ругнулся варвар и потянул ко мне свои огромные лапищи.
В этот момент я вполне ясно осознала, что мне пора отмирать и срочно предпринимать какое-нибудь, неважно, какое, но решительное действие. Я помню, что схватила очень кстати подвернувшийся мне под руку чан с вином и надела его на голову варвару. После чего я как-то очутилась на другом подносе, потом – на столе, потом – опять на подносе, потом стол разнесли вдребезги, и в конечном итоге я оказалась у выхода с куском жареного мяса в руке и смертельным врагом в лице варвара на подходе.
На улице лил дождь и сверкали молнии, как ни странно, одновременно с громом. Буквально через секунду я заметила за молниями еще одну особенность – они били не в высокие деревья, коих было предостаточно, а куда им больше нравилось. Когда одна грохнула почти у моих ног, я было подумала вернуться в кабак, но, обернувшись, увидела оскалившегося варвара в стекающем по волосам соусе и вине и жаждой убийства в глазах, и тут же решила попытать счастья на природе.
И тут на меня невесть откуда выскочило нечто с горящими глазами и заорало. Я, вторя ему, швырнула наугад кусок мяса, который оно заглотило в один присест. Это возымело свое действие – Нечто замурлыкало. Вспышка молнии осветила огромного свирепого… кота, настроенного после моего тактического хода вполне дружелюбно. Я даже погладила его. Слегка. Но только я начала приходить в себя от страха…
– Где мой Зверь?! – это орал мой варвар.
Сейчас он выйдет, увидит меня рядом со своим котом, – а это точно его кот, глаза такие же дикие, – и разорвет меня в клочья. Я почему-то вспомнила героя «Квантового скачка», который после каждого перемещения говорил: «О, Боже!». Как я его понимаю!
– О, Боже!
Я так поняла, Скрюмир не смотрел «Квантовый скачок», или же я ему не понравилась в этой роли… Хотя, скорее всего, он где-то в глубине души уловил, что под своим «О, Боже!», я имела в виду не его. Сама виновата, не маленькая, должна знать, что в присутствии одного бога взывать к другому неприлично. Тем более, давно было пора заметить, что Скрюмир – мужчина темпераментный, напрочь лишенный чувства юмора. Как бы то ни было, следующая молния снова шибанула мне под ноги, и я почти буквально взлетела на дерево.
Эта моя выходка привела в бурный восторг моего мохнатого друга. Я всеми возможными и невозможными способами пыталась заставить его замолчать, но он, очевидно, принял мои не особо удачные прятки за хитроумную и очень веселую игру и, мало того, что тут же сдал меня своему хозяину, так еще и радостно сиганул ко мне.
Ветка треснула. Перспектива свалиться прямо в руки новоявленному Конану меня, мягко говоря, не прельщала. А вот Конан был, видимо, совсем другого мнения, по крайней мере, с дерева он принялся меня стряхивать очень настойчиво.
Физиономия зверя спросила меня: «Разве не здорово?!», моя ответила: «Не совсем!». Но общение на уровне «твоя сказала – моя не поняла» меня не устраивало. Признаю, это было подло, но – прости, котик, каждый сам за себя!
Я спросила его:
– Хочешь поиграть?
Он ответил:
– Мяу!
Я так поняла, это означало «да». Я вцепилась в его огромную шкирку и принялась упорно спихивать его с дерева. Сперва он не понял, затем издал боевой клич и прыгнул, как все коты, когтями вперед… в лицо хозяину. Воспользовавшись возникшей сумятицей, я практически слетела с дерева и помчалась, куда глаза глядят.
Я уже была на приличном расстоянии от харчевни, как вдруг дождь прекратился, и… наступило утро. Конечно, на том, что это было именно утро, я не настаиваю, но, по крайней мере, взошло… точнее, взлетело солнце. Земля была сухая, луж не наблюдалось, и я поняла, что Скрюмир еще более темпераментный мужчина (или бог?), чем я думала.
Оглядевшись по сторонам, я обнаружила, что единственным признаком жизни в данной местности была дорога, на которую я выскочила. Моя убежденность в том, что я совершила дикий скачок во времени, прогрессировала. Я не могла сказать, что это была за страна, и существовала ли она когда-нибудь вообще, но встреча с местным Конаном напрочь отбила у меня последнюю надежду обнаружить здесь пусть даже бледные, но все же следы цивилизации. К тому же небо было слишком синее, зелень – слишком яркая, а следы копыт на дороге – слишком неоспоримые.
Я поднялась на пригорок и замерла.
Справа от меня простирался вековой лес. Не знаю, чей тихий ангел пролетел в этот момент, но я почему-то очень уверенно подумала, что этот лес здесь называют Светлым. Лес впечатлял даже издалека. А слева разместилась маленькая деревенька: небольшие, но крепко сбитые домики, колодец… Колодец!
К колодцу шла женщина. С коромыслом.
Что-то толкнуло меня ей навстречу. Это Что-то оказалось вышедшим из комы моим внутренним голосом, возвращению коего я была рада безмерно!
– Извините, пожалуйста, не могли бы вы…
– Нет.
Вот и поговорили. Контакт не наладился. Видимо, ее внутреннему голосу я не понравилась. Ведь заметила же она меня, даже остановилась, чтоб получше рассмотреть, и тут – нате вам! Тут же демонстративно развернулась и пошла прочь. Нет уж, извините!
– Скажите, как называется это место?
Она обернулась. Смерила меня взглядом.
– Ты откуда?
– Я? Я… издалека.
Она огляделась вокруг.
– Эх, если бы я была уверена, что ты не шпионка… Тссс! Не произноси его имени!
– Я уже поняла, он этого не любит. Я не шпионка.
Она рассмеялась. Очень хорошо ее понимаю – более глупого доказательства собственной невиновности придумать трудно.
– Идем со мной. Есть хочешь?
Вы даже не представляете, как прыжки без парашюта во времени и пространстве возбуждают аппетит! Я кивнула, – я только кивнула! – как мне показалось, даже очень сдержанно, но она снова рассмеялась, и мы пошли к ней домой.

Знаете, что я вам скажу? Человек привыкает ко всему! Я не помню, кто из великих это изрек, но после «ко всему» там было «кроме…» и еще что-то. Так вот! Никаких «кроме»! Практика показала, что в конце фразы «Человек привыкает ко всему» стоит восклицательный знак! Как минимум – точка. Но жирная. Иначе как бы я вам сейчас все это рассказывала?
Кстати, эту мою жирную точку зрения разделил даже ставший мне уже почти родным в этом мире Конан-Варвар. Когда я, очнувшись, безо всякого удивления обнаружила себя живой, целой и невредимой, лежащей на своей любимой печке в самой обыкновенной избе, оформленной шизанутым дизайнером, абсолютно съехавшим на лубочном стиле, я заметила, что благородный потомок гуннов созерцает меня беззлобно, даже, можно сказать, дружелюбно, если только можно дружелюбно созерцать табуретку или, скажем, веник в углу комнаты. Словом, за время моего обморока хозяин наш и кормилец начал относиться ко мне как к предмету интерьера, чему я была несказанно рада. Кстати, тому, что я снова не повалилась в еще более продолжительный обморок при виде его дружелюбной… как бы это… улыбки, наверное – я тоже была рада не меньше. Из всего этого я и сделала вышеобъявленный вывод. Как говорится, ч. т. д.!
Если я правильно оценила ситуацию, Эстрелла уже ввела мужа в курс последних событий, за что я была ей весьма благодарна – объяснять ее благоверному кто я, откуда и зачем, у меня, честно говоря, желания не возникало. Я вообще особо не стремилась с ним общаться, но он все-таки воздел на меня ясны очи, посозерцал еще с полминуты и, наконец, изрек:
– Рекс!
Повисла тишина. Я ждала чего угодно: это могло быть имя его зверя, приветствие, что вряд ли, но почему-то мне показалось, что так должен звучать боевой клич или команда «фас!» как минимум. Последний вариант мне казался более логичным, и я очень слабо пыталась смириться с ним, как с неизбежным. Но зверь оставался на месте, а возлюбленная пара васильковых очей пялилась на меня, как на абсолютную идиотку.
Он снова повторил:
– Рекс!
– Надежда… – брякнула я.
– Ну, вот и познакомились, – кивнул бывший оборотень.
Я чуть с печки не свалилась. К счастью, я успела сделать выражение лица, не вызывающее сомнений в том, что я с самого начала, еще при первой встрече почувствовала, что такого благородного охотника должно было звать именно Рексом и никак иначе. Как бы то ни было, ему понравилось.
– А… – указала я на мохнатое чудище.
– А его зовут Зверь! – гордо провозгласил хозяин.
Я клятвенно пообещала при появлении у меня какого-либо млекопитающего всенепременно назвать его в честь упомянутого неповторимого хищника. Мой бывший враг совсем подобрел.
Дошло до того, что после нашего совместного (!) обеда он предложил даже лично проводить меня чуть ли не до Скрюмира, причем, невзирая на гром и молнии, выкрикнул запретное имя во весь голос. Но я спешно отказалась, не желая платить Эстрелле черной неблагодарностью. Судя по всему, на это и было рассчитано, поскольку уговаривать меня никто не стал. Мы сошлись на том, что он проводит меня до ближайшего каравана, а еще лучше – просто покажет дорогу. Наша трапеза плавно перетекла в пышные проводы, Эстрелла станцевала мне на столе свой коронный танец, потом, вконец расчувствовавшись, из какого-то старого сундука достала перо необыкновенной красоты и протянула его мне.
– Возьми. Оно волшебное. На нем летать можно, а еще оно ветер может вызвать. Но учти – оно работает только один раз. А когда понадобится, ты сама почувствуешь.
И тут я осознала, насколько для меня важно вернуть этого непутевого Мистерия. Я держала в руках перо Жар-Птицы – это была последняя крупица колдовства, спрятанная у прекрасной хозяйки, и она жертвовала ей для меня, не рассчитывая на успешный исход предприятия. А может, наоборот, она свято верила, что я спасу их мир? Что самое смешное, этот вариант с каждой минутой казался мне все более подходящим. Это было так заразительно, что я уже сама стала верить в свою победу до такой степени, что готова была плюнуть в лицо любому, кто сказал бы, что я – не самый крутой супергерой, маг и спаситель человечества, что телепузики круче покемонов! Короче, Фантомас разбушевался! Скрюмир? Кто такой Скрюмир?! Это что за покемон? В общем, выше только звезды, круче только Гудвин! Побьем Скрюмира заряженным тазиком Чумака! Да рассосется его ничтожное сознание во светлое имя доктора Кашпировского! Аутотренинг – великое дело. Общая мировая душа – это я! А. П. Чехов. А нам все равно, а нам все равно, не боимся мы волка и сову! И никакая трын-трава не понадобилась. Кстати, надо бы у Эстреллы рецептик этих похлебок спросить, а то вдруг заряженный тюбик не поможет? Как начну бояться, кто ж тогда мир спасать будет?
Вот так, под шумок, с песнями и плясками меня и проводили. Можно сказать, с лозунгами, транспарантами и военным оркестром.
Очнулась я от своей маниакальной эйфории, когда деревни уже не было видно, и по всему радиусу вокруг меня до самого горизонта простирались одинокие пески. В утешение своему ущемленному самолюбию низверженного с небес на землю непризнанного гения и спасителя человечества я отметила, что товарищеский матч «наши – не наши» на чужом поле проходит достаточно ровно, без нежелательных удалений и пенальти с ободряющим счетом 0:0 в нашу пользу, что, учитывая качественное и количественное преимущество противника, можно было расценивать уже практически как победу, но… Я поймала себя на мысли, что мое самосознание снова стало раздуваться, как мыльный пузырь, и постаралась как можно скорее заткнуть свой не в меру подгулявший внутренний голос, который, жутко фальшивя, орал «Боже, царя храни!» напополам с «Марсельезой», периодически глохнув на фоне безумно гремящих фанфар.
Итак, постепенно совладав со своим зашизевшим от прелестей местной цивилизации альтер эго, я внимательно огляделась по сторонам. Насчет пустыни я уже сказала. А знаете, как из уютной и гостеприимной хатки моей лучшей подруги Эстреллы я оказалась в компании караванщиков с физиономиями, один в один напоминающими персонажей одноименной сказки «Али-Баба и сорок разбойников», и, пардон, самых настоящих верблюдов? Спасибо незабвенному Рексу – он, как настоящий джентльмен, сдержал свое обещание, проводив меня, ну, не до Скрюмира конечно, но до каравана, который должен был вывести меня в более населенный пункт. Рекс, кстати, проявил фантастическую заботливость, поручив караванщикам охранять меня, как… не знаю, впрочем, как что, но косились они на меня после этого страшно. Хотя зря я на них наговариваю, они не только косились, а еще и пытались улыбаться мне, скаля свои зверские рожи, не привыкшие к такому немилосердному мимическому упражнению. Это, конечно, выглядело еще страшнее, но, как я уже сказала, человек привыкает ко всему. Извините, если буду повторяться, но данный опыт я вывела, экспериментируя ни на собаках, ни на кроликах, а на себе любимой, что делает меня немного более пристрастной ко всему происходящему, чем, может быть, хотелось бы.
Короче. Шла я по пустыне.

К сорока с гаком меня, наконец, перестали посещать мысли о том, что жизнь не сложилась. Видно, мудрость пришла. А может, окончательно выветрился весь алкоголь, накопившийся за семь лет беспробудного пьянства. Семь – число сакральное. Именно столько Господь положил мне пребывать в состоянии, которое и человеческим-то назвать нельзя. Пьяная беззаботность на грани щенячьего восторга сменялась жуткой похмельной депрессией, и я подобно медведю залегал в своей двухкомнатной берлоге, ненавидя весь белый свет, а себя – в первую очередь. По истечении этого срока, Бог, руками соседа Степаныча загрузил меня, опухшего и воняющего как смердящий труп в люльку старенького «Урала» и отвёз к бабке Акулине. По дороге трясло и болтало так, что голова не отвалилась только чудом. Собственно, дороги как таковой не было, а было, по словам британского премьера эпохи ленд-лиза, направление строго 20 километров на северо-запад от нашего городка. Там, в глухой деревушке, затерянной среди лесов и озёр и знахарствовала бабка Акулина, говорят вот уже лет шестьдесят. До неё тем же занималась её мать, ещё раньше бабка бабки Акулины, а ещё раньше… Впрочем, что было ещё раньше, никто в этой деревне уже и не помнил.
Степаныч бросил моё грешное тело в деревенской бане и укатил назад. А я три дня валялся на полатях в полубреду. Бабка поила какими-то отварами, читала молитвы. Утром четвёртого дня она довольно бесцеремонно подняла меня и велела затопить баню.
Часа через четыре из бани на апрельский воздух вышел вроде бы и я, но в то же время вроде бы и нет. Такого прилива сил и душевного подъёма не чувствовал, наверное, с молодости.
Потом мы сидели в горнице, и пили со знахаркой чай.
- Знаю я, через что у тебя эта хворь приключилась – поглядывая на меня с хитрой улыбкой, говорила Акулина. – Но ежели ты по настоящему её любишь, то радоваться должон, ведь всё у ей хорошо. Чего она хотела, то и получила. В Москве живёт, мужик ей достался справный, деловой. Заботится о ней, да и сынка твоего не обижает.
Я насторожился. О том, что Люба вышла замуж за московского бизнесмена средней руки, не знал даже Степаныч. Неужели я, когда валялся в отходняке, проболтался?
- Сынок по твоим стопам пошёл. – продолжала бабка.
- Тоже пьёт? – поперхнулся я чаем.
- Тьфу, на тебя, прости Господи! На большого учёного учится, а муж ейный деньги ему на учёбу даёт.
А вот этого даже я не знал. Неужели и вправду бабка Акулина такая знатная колдунья, как о ней в округе говорят?
Из-за Любы всё и началось. Я видел, как она мучается от нашего хронического безденежья, и в 96-м отправил их с Гришкой к моей сестре в Звенигород, в столице с работой всё-таки получше, да и заработки не в пример здешним. Люба моя умница и красавица, провизором в аптеке работала, целых пятьсот рублей получала. И эти деньги в нашем городке считались более чем приличной зарплатой. В Москве она довольно быстро устроилась в фирму, торгующую медикаментами. Тут генеральный на неё свой глаз-то и положил. Ещё бы, какой мужик мимо такой пройдёт? Только слепой. Не устояла Любаша, и стали они жить-поживать как в сказке; Анталья, Севилья, Канары. А я, как настоящий русский интеллигент задался извечным вопросом: кто виноват, и что делать? Виноват, конечно, я, а делать-то что? Топить горе, неважно где, в пиве, вине или водке. И вот через семь лет, меня, ведущего специалиста в ядерной физике, кандидата наук везли, словно тюк грязного белья в коляске древнего мотоцикла по русским ухабам на лечение к деревенской ведьме. В прежние времена исторического материализма такое и в страшном сне не приснится!
Но, так или иначе, от алкоголя Акулина меня отвадила. Вот уже три года могу позволить себе раз в неделю только бутылку безалкогольного пива. Полгода ходил злой, как цепной пёс, только на людей не бросался. Но ничего, психика пришла в норму, теперь могу быть душой любой пьяной компании. Стал пописывать статьи в столичные научные журналы, несколько уже опубликовали, одну даже грозятся напечатать в журнале какого-то американского университета. Не в Гарварде, конечно, но всё равно приятно. Вот уже четвёртый месяц её перевожу, на переводчика денег-то нет. В общем, жизнь налаживается. Любаша звонила, плакала, прощения просила, рассказала, что Гришка мой в МИФИ поступил. Я её, конечно, простил, права бабка Акулина, если любишь человека по настоящему, то ничто любви этой не должно мешать. Только моя материалистская душа никак не поймёт, как про Гришку бабка Акулина узнала?
Честно признаюсь, была и у меня мысль в Москву вернуться, ведь как не крути, а всё же родина. 25 лет назад я, молодым выпускником столичного вуза приехал в этот городок, здесь нашёл свою первую и, наверное, последнюю Любовь. Но гнал я от себя эту мысль. Привык я здесь, да и в Москве суетно слишком. До сих пор перед глазами стоит огромная толпа, спешащая к спуску в метро, как будто грешников гонят в преисподнюю. А здесь хорошо, народ душевный, воздух чистый! А какая охота, какая рыбалка! Люди со всей России едут. Да и расположены мы, можно сказать в центре нашей цивилизации. Триста с лишним вёрст до Москвы, почти столько же до Питера, и вы не поверите, до финской границы тоже триста с гаком. Так что грех жаловаться. Когда работал наш ядерный Центр, зарплаты были как за Полярным кругом, но в начале 90-х всё, конечно развалилось. Директора на пенсию, а зам, из новых, как он сам себя называл: «сын перестройки и брат гласности» подался в Москву чего-то там придумывать. Мужик ушлый, меня с ребятами звал, обещал зарплаты как в Америке. Я в нашем Центре лабораторией заведовал, а какой, не скажу, государственная тайна. Уже и ехать собрался, да Гришка мой заболел тогда воспалением лёгких. Остался я. Через полгода узнаю, что зама под суд отдали, за измену, стало быть, Родине. Напридумывал он секреты не то американцам, не то англичанам продавать. Тогда все что-то продавали, не страна, а сплошной базар. А как тут не продавать, когда с самых верхов разнарядка поступила, берите, сколько унесёте. Зам выкрутился, сейчас где-то на Западе, на какого-то Нобелевского лауреата работает. Ну, да Бог ему судья, раз земные судьи оправдали. А к нам вскоре солидные мужчины в тёмных пиджаках понаехали, долго с каждым беседовали, потом всю оставшуюся документацию и аппаратуру опечатали и в Москву увезли. И остались мы, физики-ядерщики, как сказал Степаныч, со своими ядрами в трёхстах с лишком верстах от Москвы, Питера и финской границы. Ни дела, которому посвятили всю свою сознательную жизнь, и что самое обидное никакой зарплаты. Родина к нам оглохла и ослепла. Через год в городке были только мы со Степанычем, остальные разбрелись по бескрайним просторам нашей больной Отчизны. Наукоград наш теперь называют мёртвым городом, корпуса стоят пустые, без окон и дверей и только ветер гуляет по коридорам, да лазает местная детвора.

ГЛАВА 1

Эта история произошла в одном провинциальном городке и поразила многих, кто когда-либо слышал о ней. В одной семье родились двойняшки: мальчик и девочка. Дочку назвали Каролина, а сына Максим. Каролина была обычной девчонкой, одной из тех, что бегают вечерами под окнами. Больше всего она любила играть в прятки. Бывало, спрячется в такое место, что найти её было невозможно, искали часами, но не находили. А она ждала, когда её найдут, сидела себе преспокойно где-нибудь и мечтала. Мечтала о том, как окончит школу и, встретит парня своей мечты, красивого, милого, с большими голубыми глазами и прекрасной улыбкой.
Каролина Ковтун закончила уже шестой класс. С братом они учились в параллельных классах, хотя и были одного возраста. С учёбой у Каро было всё в порядке. Она любила ходить в школу. Её любимым предметом был английский язык, который преподавался, чуть ли не с первого класса. Было в Каролине что-то такое необычное, что-то, что притягивало многих людей. Но никто не знал, что это! Девушка-загадка – в двух словах.
Каролина любила природу, свежий воздух и небо. Небо – это единственное, что успокаивало её. Иногда посмотрит на него, и настроение становится лучше, а улыбка весь день играет на губах. Она часами могла любоваться на проплывающие мимо облака. Воду она тоже любила и очень хотела научиться плавать, но не получалось. Нет, она вовсе не боялась, это другое. Каролина вообще ничего не боялась.

Строки из дневника 12-ти летней Каролины:
«Сегодня я ездила с папой и братом на пляж. Естественно, взяла с собой Алёнку, среди мужиков не очень-то интересно одной. Дорога предстояла длинная, а я ужасно боюсь мотоциклов! Залезли с Алёнкой в люльку, припарковали свои попки и вперёд! Самое смешное, это когда мороженое, которое папа купил нам в дорогу, почему-то всегда оказывалось на Алёне, на её лице! Всю дорогу мы смеялись, и я даже не заметила, как прошло время, а это хорошо, ибо мой страх остался позади. Приехав на место, мы полезли в воду. Алёнка пыталась научить меня плавать, но всё безрезультатно! Единственный спаситель - это надувной мяч, па котором я и плавала. Вскоре я заметила рядом с нами по соседству мужчину! Он был, с тремя мальчиками. Наверно это его сыновья...»
Жизнь Каролины протекала легко и беззаботно до тех пор, пока ей не исполнилось 13 лет. Она первый раз полюбила. Её избранником оказался парень, который приезжал каждое лето к бабушке. Эта любовь перевернула всю её жизнь. Каролина целыми днями проводила то у окна, наблюдая за Сергеем, то на улице, ходя за ним по пятам. Она писала ему анонимные записки и подкидывала под дверь бабушке. Она хотела, но не могла выдать себя, она предпочитала оставаться инкогнито, ибо боялась, что Сергей не станет с ней общаться.
Обычный летний солнечный день. Каролина скучала одна дома. Её лучшая, и можно сказать, единственная подруга Алёна уехала к брату в другой город. Каролина с тоски металась из одной комнаты в другую, ей хотелось на улицу, но не знала, кого позвать! Она была очень скромной и скованной девочкой и стеснялась всего на свете! Ей не оставалось ничего, кроме как направить свой взор в окно. Она долго наблюдала за проходящими мимо людьми, и тут её взгляд привлёк незнакомый мальчик в жёлтой футболке. Он стоял лицом к столбу, закрывая глаза рукой. Незнакомец досчитал до 20 и убежал. Каролина ринулась к другому окну, продолжая наблюдать за приятным незнакомцем. Это была игра в прятки! Как же ей хотелось туда к ним, хотелось тоже побегать, поиграть, но приходилось лишь надзирать из окна. Весь день до самого позднего вечера, пока не стемнело. Каролина торчала у окна. Ей хотелось узнать его имя, но как?
Шли дни, а наша Каролинка всё не отходила от окна. Проснувшись, сразу бежала к нему! Она желала вновь увидеть знакомое лицо и жёлтую футболку! Счастью девушки не было предела, когда брат пришёл домой с ним, тем самым, за кем она так скрупулезно наблюдала!
- Макс, а кто этот парень? - спросила Каролина у брата. - Я его раньше не видела!
- Он из Нижневартовска приехал. Зовут Сергей Саранский. - А тебе какая разница? - С подозрением переспросил брат.
- Просто интересно! - отмазалась Каролина.
И вот снова настал тот день, когда Максим привёл Сергея домой. Отец на днях привёз приставку "Денди" и её следовало как-то обновить. Мальчишки облюбовали местечко возле телевизора и. не обращая внимания на Каролину, принялись играть в "Цирк". Девчонка злилась оттого, что её не воспринимают, и принялась заигрывать с Сергеем, уделяя ему, знаки внимания: она бросала в него семечки! Так по-детски, но приятно! Сергей всё равно ничего не понимал, ведь он совсем не созрел для любви, ему ещё стоит пережить детство: игры, беготня и тому подобное!
В один прекрасный момент Каролина поняла, что влюбилась, влюбилась с первого взгляда в этого голубоглазого брюнета в жёлтой футболке! Целыми днями она выглядывала из окон, любовалась им и мечтала! Даже Наташка не догадывалась о любви к Сергею, Каро делала вид, что ненавидит его, поскольку не раз уже девочки ругались с ним. Был момент, когда Каролина сцепилась со своим возлюбленным и нечаянно порвала ему рукав на той самой жёлтой футболке! И здесь она видела плюс - наконец-то произошло первое прикосновение к мечте, к его телу!!!
Каролина часто ходила за спиной Сергея как тень, едва ли не наступая на пятки. Но даже эти, казалось бы совпадения. Сергей считал всего лишь случайностью. Он даже предположить не мог, что Каро наблюдает за ним!

Из дневника девушки:
«Был прекрасный солнечный день! Я стояла на балконе и взглядом искала среди парней в песочнице моего Сергея! Вдруг слышу его голос! Поворачиваю голову влево, а он стоит на балконе у своей бабушки. Я как зомби стала пожирать его влюблённым взглядом. Он это заметил! Трудно было не почувствовать такой обжигающий взгляд на себе! Он наверно обжёг его, проник глубоко внутрь. Я сразу же отвела взгляд и сделала вид, что ушла с балкона. Но... я то хитрее и сообразительнее... взяла большое зеркало, стоящее на балконе, присела и стала ловить Сергея в зеркале. Я любовалась, как могла!!! Быть может, Серёжа удивляется тому, что я всегда попадаюсь ему на глаза, даже когда он на улице, а я дома! Мне очень повезло, что он постоянно находится возле моего дома. Так я могу часто его видеть и даже слышать».

Когда Сергей вышел из дома. Каролина продолжала наблюдать за ним. В песочнице были соседки по дому, и Сергей играл с ними, зарывал их ноги в песок, затем они менялись ролями. Каро постоянно видела их вместе и страшно ревновала, хотя они и были года на три старше его. На мгновение Каролина упустила Сергея из поля зрения, и он тут же испарился. Вдруг она услышала его голос, доносившийся слева от её уха. Каро повернула голову и увидела Сергея на балконе. В этой квартире жила его бабушка Вера. Каролина стала пристально смотреть на своего обожаемого незнакомца. Он заметил взгляд, посмотрел в её сторону, но девушка отвела взор и сосредоточилась на другом объекте, она смотрела на небо, которое успокаивало её. Сергей удалился и в этот день их глаза больше не пересекались.

* * *

Сегодня Каролина ходила в гости к Алёне. У неё обнаружила подзорную трубу. Как раз Серёжка был рядом, он всегда рядом! Он за Алёнкиным домом играл с соседками Каролины. Спокойно можно было наблюдать за их игрой. Каро схватила трубу и прямиком вылетела на балкон. Она любовалась им!
- Прикольно! Всё видно! - поражалась Каролина. - А вон Саранский с девками обнимается!
- Фу! Он такой бесячий! - поделилась своим мнением Алёна.
- Это точно! - поддержала Каро для сохранения своей тайны.
- Хватит на него смотреть! дай я гляну!
Алёна забрала трубу и стала разглядывать окна, а Каролина наблюдала за происходящим снизу. "Как же я ревную его!" - думала про себя девочка.
Ещё один долгожданный день принёс необыкновенную радость Каролине. Брат ушёл за хлебом в магазин, а Каро осталась одна дома, совсем одна, наедине со своими мыслями и мечтами.
Стук в дверь! Девчонка смотрит в глазок и видит своего любимого!!! Сердце чуть не разорвалось в груди, когда Каролина открыла дверь и увидела перед собой его!!! Он улыбнулся и протянул булку хлеба в мешочке.
- Макс просил занести! - проговорил он.
Сергей смотрел на неё, а на губах играла улыбка, будто он только что обрёл самое большое счастье на свете!
Каролина улыбнулась в ответ и, ничего не сказав, закрыла дверь!
Оставшись наедине со своим хлебом, она носилась по комнате и не могла поверить в то, что Сергей наконец-то с ней заговорил! Её одолевали мысли: "А что, если Сергей сам захотел отнести хлеб, так как знал, что я дома одна?"
Каролине не оставалось ничего, кроме как думать. Голова уже раскалывалась от такой нагрузки.
"Он моя судьба! - думала девушка. - Хватит сидеть дома, надо что-то делать, хотя бы посылать ему сигналы!"
С этой мыслью Каро направилась на кухню, открыла окно и увидела Сергея и его брата Алексея. Она устроилась удобнее на подоконнике, тем самым привлекла взгляд Сергея. Он взглянул наверх, заметил Каролину и спросил, куда же делся Максим.
- Я не знаю! Наверное, с мамой ушёл! - крикнула в ответ Каролина.
Она хотела хоть как-то обратить на себя внимание Сергея и тут ей в голову пришла мысль! На столе девушка приметила мешок с шоколадными конфетами, который сразу же пошёл в ход. Каро брала конфету и привязывала её на нитку, затем медленно спускала вниз с четвёртого этажа! Конфета оборвалась и упала на крышу подъезда! Сергей это заметил и полез на крышу за ней. Потом стал просить ещё. Она привязывала снова, но не давала поймать, она играла с ним, хотела заставить обратить на себя внимание! Вскоре у подъезда собралась целая толпа, все прыгали за конфетами. На велосипеде подъехал старший брат Сергея - Максим и тоже присоединился к толпе. Через некоторое время пришла Алёна и помогла Каролине. Забавно, но Алёна действительно думала, что Каролина ненавидит Сергея, и поэтому так издевается, мучает его, но ей всего лишь то хотелось его внимания! Сергей просил ещё конфет. Каролина не могла отказать своему любимому и поэтому привязывала ещё и ещё... пока сладости не закончились!!! За последней конфетой ему, конечно же, пришлось попрыгать, но зато у него их было больше всех! Девчонки решили повеселиться на славу! Конфеты закончились, но зато фантики остались! Но и народ уже разошёлся. Сергея тоже не было видно, остался только Максим. Завернув камень в обёртку от конфеты, они спустили его до первого этажа. Макс пытался поймать эту "конфету" с сюрпризом, он долго прыгал за ней... и тут то камень выпал! Облом для всех! Каролина на долго запомнила выражение лица Макса. Ей даже стало немного не по себе, ведь это был брат её любимого!
Ночью Каролина думала обо всём, что было, переваривала полученные эмоции. И вдруг в её воображении всплыли образы трёх парней с дядей на пляже!
- Это же был Сергей! - произнесла она вслух. - С Лёшей и Максом!

С этой мыслью она уснула...

Утром приходил Валерка - сосед, противный до ужаса. Каролина снова с ним поругалась. Он хотел поиграть с ней в Барби, но девушке было не до этого, она первым делом мчалась к окну, в надежде увидеть Сергея. А тут Валерка со своими Барби... Ну и поругались! Каролина настучала ему по голове банкой из-под лака для волос, тот заревел, стал обзываться и убежал на улицу.
Через некоторое время Каролина вышла на улицу, села на скамейку и стала ждать брата. Вдруг появился Валерка и снова начал обзываться:
- Гога! - крикнул он и убежал за угол дома. - Гога-магога!
"Идиот!" - думала Каролина.
И вдруг... Сергей! Мгновенно - улыбка на губах, дружелюбное выражение лица... А в ответ:
- Гога!
- Я не Гога! - жалобно произнесла Каролина.
- А кто ты тогда? - поинтересовался Сергей.
- Я "Гыга"! - сказала девушка.
- Гыга! - крикнул он, улыбнулся и ушёл.
.......................

1
Жорж Милославский получил за Шпака два года, и весь срок читал историческую литературу ,
чем весьма заинтриговал “кума “
-Никак, музей брать собирается –сделал пометку опер .
Вот еще, Жорж и в мыслях не держал глупостей -задумка была посерьезней.
Едва выйдя на свободу , лжекнязь тут же двинулся по знакомому адресу-в дом когда-то высокой культуры быта.
Дверь открыл постаревший изобретатель, в том же заляпаном халате.
-Здоров, хозяин-раскрыл объятия Жорж.
Изобретатель ,странно глянув за спину пришедшему , убрал руки .
- Кто вы ?- голос его слегка вибрировал.
-Вот как , не узнал ?-Гостю хватило секунды на построение новой линии поведения.
-А вы кого ждали? - металлическим голосом ответил он.Мы вас предупреждали, что ваши опыты выйдут боком. Не послушались.-Пройдемте в помещение гражданин -и легким шагом проник в квартиру.
-Ага , к Якину ушла ?- мгновенно понял он ситуацию, увидев полное отсутствие мебели и портретов
-К Якину -согласно кивнул потеряный Шурик.
-Ну батенька ,а вы чего хотели... Но к делу . Вопрос, от которого зависит останетесь вы ночевать дома , или ...-он многозначительно нахмурился.
-Опыты продолжаете ? Не врать мне! -Рявкнул он, вспомнив манеру последнего следователя- В глаза смотреть.
-Да что вы, я…- заблеял перепуганый очкарик.
.-Все ясно, собирайтесь. Врать на лесосеке будете.-отрезал гость.
-Что вы хотите? -хозяин растеряно топтался на месте.
-Правды, только правды -смягчает участь, слышали-Жорж дожимал.
-Ну я разок только включил и все.
-Верю -сменил тон Милославский -теперь верю, дорогой вы мой человек.,правда она....- стоп это из другого...-Короче - да?
-Да. -со вздохом признался изобретатель.
-Запустить сможете?-развивал успех гость, только быстро, счет идет на минуты, дело государственной важности.
-Но ведь вы сами... - замялся Шурик.
-Что сами? – Вам одному запретили ,с нами можно. -Обрезал , войдя в роль , аферист.
-Включайте-.Жорж потянул из кормана записку с датами. -Первое дело :15 марта 1830 год - Москва –Кремлевские палаты. Все поняли
-Но зачем?- начал Кулибин
-Выполняйте - Грозным шепотом нагнал жути посетитель -Вам много знать вредно .- Ну...
-Сейчас я- засуетился профессор-минута , вставки только проверю.
-Да, да- Жорж начал успокаиваться.-Проверьте ,чтоб все как надо.
Дата выбраная им была не случайна, именно на этот день во дворце намечалась демонстрация сокровищ казны для дипломатов иноземных государств.
Как было сказано в мемуарах великого князя Бориса Александровича, кои были выбраны Жоржем для определения исходных дат, подтвержденные современными исследователями.
-Готово- влетел в комнату возбужденный изобретатель обрадованный возможностью еще раз включить машину времени без опасения быть наказаным.
-Жорж метнулся в аппаратную. знакомый прибор сверкая спицами гудел и переливался разными цветами
-Дата точная.-переспросил путешественник -не спутал?
-Все как на бумаге, не сомневайтесь товарищ...
-Не до званий- оборвал Жорж .-Одно дело делаем.
Тем временем стена перед прибором начала исчезать, а вместо нее появился огромный проем в богато обставленый зал, где на высоких постаментах стояли предметы роскоши 18 века .
Заглянув в проем и убедившись в отсутствии посторонних Жорж переекрестился и шагнул вперед. Продуманными движениями он вынул из кармана огромный, но легкий мешок и принялся складывать в него раритеты, постепенно продвигаясь к середине зала.
Внезапно раздался громкий хлопок, сверкнули искры
И на месте проема опять возникла стена.
-От бисов сын -ругнулся Жорж , испугавшись -опять вставку вышибло.
Однако все оказалось сложнее, разряд прошиб изоляцию и погрузил в тьму не только жителей подъезда , но и самого изобретателя, который привычно потерял сознание ударившись головой об угол стола.
****
Жорж огляделся в поисках укрытия .
Изворотливый ум афериста разом среагировал на возникшую проблему.
Костюм-первое дело, мешок спрятать, переждать.
Костюм нашелся быстро-на особых распорках висело нарядное мужское облачение- сшитые по моде того времени камзол и невероятного вида панталоны .
Затолкав мешок в незаметную нищу и присыпав мусором, мародер из будущего быстро переоделся.
Напялив обсыпаный чем-то белым парик, он оглянулся в поисках укрытия.
Но тут громадные двери распахнулись и в зал печатая шаг вошел почетный караул из нескольких гренадеров с ружъями на плече.
-Приплыли. Здравствуйте девочки -мелькнуло в голове у прохиндея.
Надо сказать реакция охраны оказалась на высоте.
Не успев моргнуть Жорж оказался зажат железными руками служивых.
Жалкие попытки вырваться были пресечены в корне .Одним ударом пудового кулака капрала Жорж погрузился в беспамятство.
-Тать в палатах.-Доложил явившемуся на зов офицеру старший.
-В крепость, под замок, потом разберемся.Генерал –губернатор со свитой идет- отмахнулся распорядитель.
Ухватив жертву под руки, охраники кулем потащили ее по лестнице во двор.
В себя Жорж пришел только в камере.
Обхватив гудящую голову он осмотрелся и поморщился.
Маленький каменный мешок с набросаной на пол истлевшей соломой даже привычного к условиями отсидки бывалого арестанта вверг в смятение.
-Да не царские хоромы -пробормотал он осматриваясь.
-Чаво ?- Раздался из угла камеры гундосый голос.
-Кто тут?- Всматриваясь спросил жорж.
А ты кто будешь-ответил голос.
Я то- по понятиям встречают удивился гость.-Невинно взяли, глянуть только хотел, а они- тать тать.- Уклончиво сообщил он о себе
-Да, тут все по напраслине- хохотнул невидимый собеседник.
-Ладно, проходи , чего стоять.
Наконец присмотревшись, Жорж обнаружил сидящего в углу босяка
Грязная физиономия соответствовала немыслимой одежонке.Немытые волосы скрывались под неопрятным картузом.
-А я- Ванька Каин - слыхал.-Не без гордости сообщил арестант.
-Как же –закивал, действительно что-то слышавший о соседе Жорж.
Урка вроде какой-то, но с косяками- припомнил он исторический очерк.
То-ли сдал кого, то ли ..? А может еще не успел?- кто их разберет, здесь все так сложно.
- муравей что ли? -вспоминая воровской феню 18 века спросил Жорж который во время подготовки из интереса прочитал в купе с остальными книжку про жаргон того времени .
-А тебе какой понт? Фурман -окрысился Каин
-Я не фурман . Васек я- сообщил о своей первой специальности Жорж.
Да? А с виду- фраер -не поверил собеседник .
А ты что-фуцин? -наехал в свою очередь новосел вспомнивший как зовут старшего в камере.
Ну лады, лады- не стал обострять Каин
-Не гоже с лая начинать.
Присев у осклизлой стены Жорж лихорадочно пытался найти выход .
Это что-же я в 18 веке застрял, не без волнения размышлял он- Прелестно...А ну как откроет профессор двери, а там никого? Думай Жорж думай.

------------------------------------
фурман-случайный человек
васек-карманник

Так ничего и не надумав жорж попытался определиться в как ой уголовно процессуальной заднице он оказался
-Эй Ваня, спросил он у соседа, а ежели признают меня татем, что сделают?
-Что ?- задумался на секунду Каин
Коли признают, на каторгу, лет на двадцать, это коли повезет- всеж не с пенька блинки поднял ,это брат- палаты.
-А то я не знаю- подумал с досадой жорж, как мешок найдут, так и признают, как говорится- на косвенных
Наступила ночь. Кое как примостившись на сырой соломе Жорж задремал. Проснулся он от хрипа раздавшегося из соседнего угла.
-Что там?- спросил он вглядываясь.
Хрип перешел в бульканье и наконец стих.
-Оп-па, этого не хватало- Cплюнул Жорж.
Он подошел к соседу и осветил зажигалкой лицо.-Помер никак, вот тебе и раз?
Каин лежал неподвижно, не подавая признаков жизни.
Может сердце, может… чем они тогда болели?- подумалось Милославскому.
Стоп. Стоп.- В его голове начал возникать план.
-Где то я читал? -Он лихорадочно вспоминал. Граф, ети , Монте-Кристо . Точно, жмуром прикинулся, и на волю. Увы, не проходит, не тот вариант.
Ага, есть, что-то он вчера говорил: мол не за что держат -может и правда по мелочи взяли , а мы с ним вроде схожи, тем более- парик да волосищи , может получиться.Ну не двадцатку же я сюда за полтора века сидеть добирался.
Надо только настроиться, уж больно грязна одежда у уркагана, ладно успеем еще переодеться, до утра, подумать пока надо.
Ничуть не пугаясь покойника, Жорж присел в другом углу и задумался.
К утру, едва рассвело, в дверях загремел ключ и появилась обросшая бородой физиономия надзирателя.- Всавай- Пихнул он спящего оборванца. Тот приподнялся и протирая глаза уставился на конвойного
-Рань то какая -чего толкаться
Цыц, огрызок- огрызнулся цирик, пихая, одетого в камзол, второго спящего
Вставай, кому сказано –Увидев, что спящий не отвечает он нагнулся и заглянул тому в лицо
-Никак душу отдал?- удивился он - а ты чего слышал?
Дык спал я- Развел руками арестант- Не слышал ничиго.
-Ну и пес с ним- решил охраник.-Помер федот, да и хрен с ым- заржал средневековый дубак.
Да, ну и нравы тут- Подумал переодетый в рванье Жорж -свободные.
Покойного утащили, а через какое-то время пришли за Каином
Ванька Каин?- спросил уже другой мордоворот
-Азм есть.- боясь ляпнуть невпопад гаркнул арестант.
Пошли что-ли?- посторонился конвоир.-Не балуй у меня -Предостерег он, покачивая нагайкой. Жорж наклонил голову и вышел из каземата.
В правеж поедем- решил сообщить новость сопровождающий.
А чего этот-то?- осторожно спросил охранника лжекаин.
-Помер- кратко уведомил не расположенный к беседе конвоир.
Вопросов больше не имею -про себя прокоментировал втайне обрадованый Жорж. -Теперь только в суде не напортачить .
Погрузив арестованного в какой-то ящик на колесах конвойный сел на козлы и телега, ведомая чахлой лошаденкой, тронулась.

По молодости Серега слыл водителем лихим и бесшабашным. Гонял, как хотел, невзирая ни на состояние дорог, ни на погодные условия, ни на гаишников с радарами. Дружок его закадычный Витек был Сереге под стать – такой же любитель бешеной скорости. Когда в конце девяностых дела пошли в гору, друзья продали старенькие иномарки, а вместо них приобрели два одинаковых джипа «Гранд Чероки» цвета «серебристый металлик». Приплатив гаишникам, стали обладателями козырных номеров «101» и «202». Любимым занятием Витька и Сереги были гонки на загородной трассе. Сколько крови и нервов они попортили другим водителям – отдельный разговор. Правда в серьезные аварии друзья ни разу не попадали, как говорится, везло.
В тот ненастный октябрьский день шесть лет назад Серега с Витьком ехали на день рождения к Владимиру Терехину, проще говоря, к Терехе, в его загородный дом. Точнее не дом, а мини-замок, с башенками, винтовыми лестницами, бассейном и прочими наворотами. Разумеется, каждый мчался на своей тачке, ехать пассажиром – это уж увольте! В этот раз гонки затеял Витек. Его не смутило, что дорога была узкой (по одной полосе в каждую сторону), да к тому же мокрой после дождя. Витек обогнал Серегу и показал ему из окна средний палец правой руки, словно в голливудском боевике. Серега в долгу не остался и, в свою очередь, обгоняя Витька, отпустил руль и повторил американский жест в русском варианте, ударив левой рукой по сгибу правой.
Друг шутку оценил, заржал и надавил на газ, не давая товарищу закончить обгон и уйти со встречки. Серега сдаваться не хотел и два серебристых красавца джипа неслись нос в нос по влажному асфальту. Прямой участок трассы заканчивался, впереди дорога делала резкий поворот налево.
- Вот там-то я его и сделаю! – азартно подумал Серега.
Вдруг громко, по-дурному, взвыл лежащий на заднем сиденьи в специальной собачьей корзине щенок, шоколадный доберман Бакс, купленный в подарок Терехе. От неожиданности Серега приотпустил педаль газа, и джип Витька тут же умчался вперед, не оставляя сопернику никакой надежды на победу в этой гонке. Серега остановил машину и в сердцах повернулся назад.
- Ошалел, что ли? – крикнул он на Бакса.
Щенок скулил и, положив голову на толстые лапы, жалобно смотрел на него. Серега сплюнул и, уже не торопясь, поехал дальше, догонять Витька почему-то не хотелось.
В отличие от многих, Серега не любил, когда в машине орала магнитола, ему больше нравилось ехать в тишине, прислушиваясь к шуму мотора или свисту ветра в приоткрытом окне. Благодаря этому странный грохот, донесшийся из-за поворота, он услышал очень отчетливо.
- Это еще что за черт? – удивился Серега.
Все стало понятно, когда он миновал поворот. Слева от дороги в кювете лежал на боку лесовоз, его колеса еще крутились. С правой стороны около огромной сосны находилось что-то похожее на смятую фольгу от огромной шоколадки – все что осталось от могучего красавца-джипа. То, что осталось от водителя, ребята из МЧС вырезали почти два часа.
После этого случая Серега сразу же продал свой серебристый «Гранд Чероки», несколько месяцев ездил только на такси, а Бакса оставил себе.

Сергей Иванович Ручков, хозяин нескольких предприятий автосервиса, совершал очередной объезд своих районных владений. Две пригородные точки он держал под контролем постоянно, а проверки четырех станций в районе проводил раз в месяц, не реже. Сегодня он уже был в Емске и Спасске, сейчас держал путь в Щелоково, а завтра, на обратной дороге планировал заглянуть в Краснозерск. Точку в Щелокове открыли совсем недавно, два месяца назад, все там было еще новенькое, чистенькое, свежеотремонтированное. Управляющим Сергей Иванович назначил рекомендованного ему Николая Афанасьева, жителя поселка Щелокова, и пока не разочаровался в выборе.
Черный «Мерседес Геленваген» Ручкова ехал неторопливо, едва ли вполовину той скорости, на которую был способен. С некоторых пор Сергей Иванович ездил аккуратно и осторожно, а уж по такой дороге как сегодня и подавно. Накануне была оттепель, а в ночь температура начала резко падать, и все дороги покрылись коркой льда. В течение дня мороз только крепчал, загнав столбики термометров к отметке -28, да еще поднялся сильный северный ветер.
Догорал короткий январский день. Небо было ясным и бездонным. На западе оно полыхало яркими красками, непостижимо-неуловимо переходя от сочного малинового цвета к нежному желто-голубому, а на востоке наливалось чернильной синевой. Дорога к Щелокову пролегала между занесенных снегом бесконечных полей, ослепительно белых днем и сине-сиреневых в надвигающихся сумерках. Где-то далеко впереди темным пятном виднелся поселок, там уже начинали зажигаться маленькие желтые огоньки. До поворота на село Большие Выселки машины попадались довольно часто, а потом дорога стала на удивление пустынна. Словно все решили ехать в Щелоково объездным путем через Выселки и Поляны. Пейзаж за окном машины выглядел недобро, и Сергей Иванович чувствовал себя очень уютно в теплом салоне мощной машины. Ровно урчал мотор, работала печка, на заднем сиденье спал шоколадный доберман. Черную фигурку, идущую по правой стороне дороги в направлении поселка, Ручков заметил издалека.
- Вот несет кого-то нелегкая, - подумал он, - подвезти что ли? До поселка далеко, мороз под тридцатник, ветрище сумасшедший, да и темнеет быстро. Если вдруг что дурное вдруг задумает попутчик, то Бакс ему башку откусит. Опаньки! Да это же баба!
Поравнявшись с женщиной, Ручков просто оторопел от увиденного. Он проехал чуть дальше, остановил машину и выскочил из теплого салона, невзирая на мороз, чтобы убедиться, что ему не померещилось. Нет, не померещилось.
Навстречу Сергею Ивановичу шла удивительно красивая девушка. Высокая, с точеной фигурой, но не такой, как у костлявой худосочной манекенщицы, а такой, которая вызывает восхищение и желание у мужчин. Волосы цвета воронова крыла были гладко зачесаны назад и стянуты на затылке в тугой узел. Черное платье оставляло открытыми длинную шею и округлые плечи, перечеркивая двумя тоненькими лямочками смуглое тело. Блестящая ткань плотно охватывала стройную талию и тяжелыми каскадами ниспадала ниже колен. Длинные, по локоть, шелковые перчатки подчеркивали изящество рук. В ушах, на шее, на тонких пальцах бриллиантовыми блестками сверкали дорогие украшения. На высоких каблучках девушка шла по скользкому льду ровно и уверенно, словно по паркету. Ветер остервенело трепал подол платья, видимо хотел разорвать его в клочья.
Не обращая внимания на Ручкова, девушка прошла мимо. За ней шлейфом тянулся еле уловимый аромат дорогих духов.
-С ума сойти! – только и подумал Сергей Иванович.- Околеет же на таком морозе! Ненормальная…
Он посмотрел в спину удаляющейся девушке и крикнул:
- Девушка, подождите!
Она остановилась, но не обернулась, лишь чуть повернула голову направо.
- Если вы в Щелоково, то я могу вас подвезти, - предложил Ручков.
Даже не взглянув на Сергея Ивановича, девушка подошла к машине и встала у правой передней дверцы. Ручков был простым русским мужиком, разбогатевшим и «выбившимся в люди», всяким там джентельменским штучкам, вроде как руку даме подать или почтительно у машины дверь открыть, обучен не был. Он быстро нырнул в салон джипа и, потянувшись через пассажирское сиденье, открыл дверцу незнакомке.
-Садись быстрее, а то холодно!
Девушка тенью скользнула внутрь и села, сложив на коленях тонкие руки. Дверцу она оставила открытой.
- Эй, дверь-то закрой,- сердито сказал Ручков.
Девушка словно ничего не слышала, молчала и смотрела вперед на виднеющийся вдали поселок. В этот момент Сергей Иванович в первый раз пожалел, что остановился и подобрал ее, но выгонять из машины не стал. Он мог потянуться через странную дамочку и закрыть дверцу, вот только прикасаться к красавице Ручкову совсем не хотелось. Видимо где-то очень глубоко, на подсознательном уровне загорелась тревожная лампочка.
Сергей Иванович вышел из машины, и захлопнул дверцу снаружи. Матерясь, вернулся в теплый салон. Ему уже не было тут так уютно, как двадцать минут назад. Пораженный появлением странной девушки он забыл про спящую сзади собаку, но если бы он обернулся, то увидел удивительную картину. Грозный бесстрашный пес сполз с сиденья и лежал на полу, сжавшись и дрожа, словно побитый щенок. «Мерседес» мягко тронулся с места и покатил по пустынной дороге.
-Знакомиться будем? – спросил Сергей Иванович попутчицу.
Девушка смотрела вперед и молчала. В салоне витал запах духов, сладкий и немного приторный.
- Она точно ненормальная, - подумал Ручков. – Блин, вот ввязался-то. А, ладно, довезу до поста ГАИ и сдам им на руки, пусть они там с ней разбираются, с этой придурошной.
Он прибавил скорость.
- Что за духи у тебя? Эй, красавица, ты разговаривать собираешься? Или не отогреешься никак?
Девушка на слова Ручкова не реагировала.
- Если так и будешь молчать, то высажу, - пригрозил он.
Запах духов становился все сильнее, становилось тяжело дышать. Сзади неожиданно вынырнул раздолбанный «Жигуленок», нахально подрезал Ручкова и умчался вперед. Ручков резко крутанул руль и очумело выругался, выравнивая машину. «Жигуленок» на бешеной скорости исчез вдали. На встречной показался грузовик, водитель которого, похоже, был пьян в стельку, так как автомобиль зигзагами мотало по всей дороге. Чудом разминувшись с ним, Сергей Иванович заорал:
- Мать вашу! У вас тут все время такой гребаный цирк или только сегодня специально для меня?
Черный «BMW» обогнал «Геленваген» и пристроился впереди. Ехал он безобразно, то уходил вперед, то оказывался в опасной близости под самым носом мерса, заставляя Сергея Ивановича резко тормозить. Такая катавасия надоела Ручкову, и он решил обогнать дерганого бумера. Но только он выехал на обгон, как «BMW» добавил скорости, не давая закончить маневр. А впереди замаячил встречный автомобиль. Ручков вдавил педаль газа, пытаясь все же обогнать бумер. В этот момент девушка сказала низким грудным голосом:
- Меня зовут Алика.
Сергей Иванович послал ее на три буквы, успев в последний момент обогнать «BMW» и уйти на свою полосу перед самым носом встречной «Газели». С трудом выровняв машину на скользкой дороге, он глянул в зеркало заднего вида и не увидел бумера.
- Да что же это творится здесь?
Запах духов становился совершенно непереносимым. Ручков зло глянул на попутчицу.
- Ну что тут за зверинец у вас?
Слева, обгоняя «Мерседес», промчался огромный серебристый джип и понесся по встречной полосе. Два автомобиля пытались от него увернуться, один слетел с дороги в засыпанный снегом кювет, второй, уходя от столкновения с джипом, шел в лобовую на Ручкова. Сергей Иванович дико заорал и с трудом с ним разминулся.
В этот момент девушка медленно повернула голову и посмотрела на Ручкова:
- Меня зовут Алика, - повторила она.
- Да по …. мне как тебя зовут!!! – дико завопил Сергей Иванович.
Он задыхался, ему нечем было дышать. Воздух в салоне словно сгустился, пропитался духами попутчицы. Приятный вначале аромат усилился настолько, что превратился в нечто удушливое, тяжелое, липкое. Ручков открыл окно, и порыв ледяного ветра ворвался в машину. Сергей Иванович с облегчением вдохнул морозный воздух. Впереди он увидел пост ГИБДД и двух сотрудников инспекции, суетящихся на дороге. Приглядевшись, Ручков понял, что они растягивают ленту с шипами.
- Мать вашу!!! Что здесь творится??!! - дико заорал Сергей Иванович, повернулся к Алике и осекся, увидев глаза своей попутчицы. Это были совершенно нечеловеческие глаза. Ослепительно белые с синевой белки и вместо радужки огромный черный зрачок с огненно-красной окантовкой. Ручков захрипел и стал задыхаться, окружающий мир поблек, заколыхался, стал призрачным и ненастоящим.
- Меня зовут Алика, - мягко произнесла попутчица.
Салон стал заполняться густым белым туманом, нестерпимо пахнущим духами попутчицы. Сергей Иванович отпустил руль, откинулся назад, руки бессильно упали вниз.
Алика… Алика… Алика… Звучал в его голове тихий голос.
Тоскливый собачий вой донесся откуда-то издалека. Туман начал медленно рассеиваться. Вой повторился, надрывный, леденящий, проникающий в душу. Девушка повернулась назад, увидела пса и закричала дико и страшно, словно раненный зверь. Бакс еще раз взвыл и, жалобно взвизгнув, умолк. Ручков очнулся, в одно мгновение оценив ситуацию на дороге, схватился за руль и резко ударил по тормозам.

Сотрудник ГИБДД старший лейтенант Клочкарев замерз как цуцик, несмотря на всю свою теплую экипировку. Мороз крепчал, ветер не утихал, дорога была безлюдна, и Клочкарев зашел погреться в помещение поста.
- Чайку? – спросил его старшина Мурзаков.
- Лучше бы водки.
- Как скажешь…
- Иди ты, - усмехнулся Клочкарев. – Давай чаю.
- Горячий, только закипел.
Клочкарев пил чай и смотрел в окно. Длинной серой лентой лежала пустынная дорога среди заснеженных полей и редких голых перелесков.
- Как смеркаться начало – ни одной машины, - заметил Мурзаков.
- Точно. Как мороз вдарит, никого в сумерках не увидишь.
Клочкарев допил чай, но на пост не спешил.
- А ты в нее веришь? – спросил он Мурзакова.
Тот пожал плечами.
- Иной раз верю, а иной раз думаю, что враки. Но в сумерки здесь не поеду.
Клочкарев усмехнулся и вдруг прищурился, глядя в окно.
- А вот кто-то не испугался, мчится к нам.
- Видать очень смелый или нездешний. Остановим?
Клочкарев ответить не успел. Несущийся на приличной скорости автомобиль начал выполнять непонятные маневры, метаться по пустой дороге, выписывать зигзаги, словно уворачиваясь от кого-то.
- Пьяный? – неуверенно спросил Мурзаков.
- Может быть...
Мужчины переглянулись и выбежали на улицу. Черный «Мерседес Геленваген», отчаянно петляя, мчался к посту ГИБДД. Клочкарев поднял руку с жезлом.
- Он тебя не увидит, - тихо сказал Мурзаков.
«Мерседес» резко затормозил и закрутился волчком на скользкой дороге. Со всего размаху автомобиль влетел в огромный сугроб у поста ГИБДД. На глазах изумленных гаишников Сергей Иванович открыл дверцу и выпал из машины. Он стоял на коленях в снегу, хрипел, кашлял, тщетно пытаясь подняться.
- «Скорую» вызывай, - бросил Кочкарев Мурзакову, а сам побежал к Ручкову.
Сергею Ивановичу помогли подняться, довели до поста. Задыхаясь, он с трудом произнес:
- Девка… в машине… и собака…
В помещение Ручков зайти отказался, тяжело опустился на скамеечку рядом с входной дверью.
- Душно… дышать нечем…
Кочкарев оставил Сергея Ивановича на попечении старшины, а сам отправился осмотреть машину.
- В машине никого нет, кроме дохлой собаки, - сказал он, вернувшись, - о какой девке вы говорили?
Ручков помотал головой, прохрипел:
- Ни про какую… я про собаку…
Приехавшие врачи констатировали анфилактический шок, асфиксию. После укола Ручкову полегчало, и он на ходу сочинил историю про съеденный в дороге шоколадный батончик, после которого почувствовал недомогание. Алкоголя в крови не обнаружили, на наркомана Ручков не походил, придраться было не к чему. Человеку стало плохо в дороге, всякое бывает. От предложенной госпитализации Сергей Иванович наотрез отказался.
Стемнело. Движение на дороге заметно оживилось. С помощью проходящего мимо грузовика «Мерседес» выволокли из сугроба. Ручков не мелочился – щедро отблагодарил деньгами и врачей, и гаишников, и водителя грузовика. Сам за руль садиться не рискнул, вызвал по мобильному Афанасьева, тот примчался на такси через двадцать минут после звонка. Глядя вслед уезжавшему «Мерседесу» Кочкарев сказал товарищу:
- Знаешь, когда я осматривал машину, там в салоне такой запахан стоял, словно трехлитровую банку духов разлили. А перед отъездом совсем не пахло. Он точно про какую-то девку сказал, а в машине только дохлая собака была. Чудно все это.
- Ты же в Алику не веришь, - сказал Мурзаков и перекрестился.

Вальрик.
День выдался смурной, ненастный. Серое небо отражалось в мутной, отдающей зеленью воде пруда; желтоватый, прошлого года камыш сердито шелестел на ветру. И настроение было под стать погоде. Вальрик замерз, проголодался, но из чистого упрямства продолжал сидеть на берегу. Рядом на траве валялась удочка, чтобы, если кто вдруг увидит его тут, можно было с чистой совестью сказать: «Я рыбу ловлю, а не…»
- Просто ловлю рыбу. - Вальрик повторил фразу вслух, но получилось не убедительно. Да никто и не поверит в сказку о рыбалке, потому как свежий синяк под глазом и рассеченная губа свидетельствовали о новой стычке с братьями. Айвору хорошо, он здоровый и сильный, и со всяким оружием легко управляется. Отец вообще говорит, будто Айвор с мечом в руке родился, правда наставник Димитриус тут же возражает, что это не дает Айвору права обижать тех, кто слабее. Конечно же, всем понятно, кого имеет в виду Димитриус, и это заступничество не приносило ничего, кроме новых неприятностей.
Начался дождь, мелкий и холодный; верно, придется все-таки домой идти. Вальрик заранее сморщился, представив насмешливые взгляды прислуги и возмущенные восклицания наставника Димитриуса. Нет, пожалуй, он еще немного посидит, ну хотя бы до темноты, а там, может, получится пройти с черного хода, не привлекая ненужного внимания.
Тяжело, когда тебя никто не любит.
Задумавшись над собственными горестями, Вальрик не услышал шагов, и когда над самым ухом раздался насмешливый голос Айвора, бежать было уже поздно.
- Ну, я же тебе говорил, что он здесь. Он всегда на пристани прячется, чтобы никто не видел, что он ревет, как баба.
Тяжелая рука легла на плечо, но стряхнуть ее Вальрик не посмел. Подобная вольность была чревата еще одним синяком. Или даже не одним.
- Да ладно тебе, Айвор, не пугай мальчишку. – Промурлыкал Серб.
Теперь вечер можно было считать состоявшимся. Эти двое ни за что не оставят его в покое.
- Здравствуй, Вальрик, как дела? – Задумывая очередную пакость, Серб становился приторно- вежливым.
- Нормально.
- Вот видишь, Айвор, он не плачет, и дела у нас нормально. На самом деле Вальрик – крепкий парень, а что хилый, так он же не виноват, что таким уродился. Правда, Вальрик?
Вопрос сопровождался дружеским хлопком по спине, от которого Вальрик пополам согнулся.
- И не трус он.
Айвор только хмыкнул.
- Конечно, не трус. Это я тебе говорю.
Вальрик, слушая хвалебную речь Серба, помалкивал, происходящее настолько не укладывалось в привычную картину мира, что в голову пришло одно-единственное объяснение: они снова что-то придумали.
- А раз не трус, так пускай докажет. – Пробурчал Айвор. Вот он, в отличие от Серба, притворяться не умел, потому взирал на Вальрика с нескрываемым презрением. Будь его воля, влепил бы еще один подзатыльник, чтоб мелкий под ногами не крутился, но Айвор младшего брата уважал за ум и умение красиво говорить, оттого и слушался беспрекословно.
- А он и докажет. Он ведь не побоится пойти с нами, правда, Вальрик?
- Куда?
Вопрос был задан вовремя, поскольку Серб, просветлев лицом, радостно ответил.
- На вампира поглядеть.
И тут Вальрику стало совсем тошно.
Вампира поймал отец. Поймал и посадил на волшебную цепь, которая не позволяет вампиру убежать. В замке только и говорили об этой твари, о том, что вампир свиреп и силен, что он десятерых наемников в бою задрал, и еще задерет, поскольку князь, про Бога позабыв, не спешит уничтожить мерзкую тварь, а держит ее взаперти да еще рабами подкармливает. Правда, про Бога и рабов говорили шепотом, потому как узнай князь о разговорах, враз прикажет всех повесить или, хуже того, вампиру отдать.
- Я ж тебе говорил, что у него кишка тонка. – Пробасил Айвор. – Вон, позеленел весь, точно девка, крысу увидавшая.
А Вальрик и не нашелся, что ответить. Смотреть вампира? Да отец строго-настрого запретил кому бы то ни было, кроме некоторых стражей, спускаться в подземелье к вампиру. И Вальрику отдельное внушение сделал, потому что считал младшего сына слишком уж любопытным. Ну да Вальрик не сумасшедший, он же понимает, насколько опасно связываться с нежитью, тем более такой. Вампир это же не мавка какая-нибудь, и не русальник, которого только бабы и дети малые боятся. Вампир – это…
- Трус. – Небрежно кинул Серб. Лучше бы ударил.
Вальрик почувствовал, как вспыхнули щеки, а сердце бешено заколотилось. Он не трус! Не трус!
- Я… Я… А ключ? – Спасительная мысль уняла сердцебиение. И вправду, как это он сразу не подумал. Вампир же в камере сидит, которая на ключ закрыта, а ключ тот только у отца есть.
- Ключ? – Серб хитро улыбнулся. – Смотри!
На кожаном шнурке висел ключ, надо полагать тот самый, от камеры.
- Так что, Вальрик, ты идешь или как?
Серб подбросил ключ на ладони, и Вальрик, понимая, что попался, ответил:
- Я с вами!

В башню их пропустили без особых проблем. Начальник караула, правда, попытался сказать что-то про запрет и про то, что князь рассердится, но Айвор легонько ткнул его кулаком в грудь и повелел заткнуться. А спорить с Айвором себе дороже.
Вниз вела длинная, темная и узкая лестница с крутыми ступеньками. Когда Вальрику предложили идти вперед, дескать, раз у него факел, то ему и дорогу освещать, он было подумал, что выдуманная братьями пакость заключается в подножке или тычке в спину, от которого Вальрик покатится вниз. Хотя, вряд ли они решаться серьезно покалечить или убить его. Отец разозлится.
В общем, Вальрик шел, крепко сжимая в руках факел, и думал о том, как бы выпутаться из этой истории. Эх, надо было не на пруд идти, а куда подальше, к примеру, деревню или в лес, там бы его точно не нашли.
Ну вот и последняя ступенька.
- Пришли, - зачем-то сказал Серб. И без того понятно, что пришли: узкий пятачок пространства, зажатого между каменными стенами, и темная дверь с внушительным замком.
- Ну что, не передумал?
Вальрик хотел было сказать, что передумал и хочет наверх, а вместо этого почему-то ответил:
- Нет.
- Тогда держи, открывай. Да дай ты факел сюда, ничего с ним не случится.
Пришлось отдать, вернее, поменять факел на ключ. Вальрик даже понял, что сейчас произойдет: как только он вставит ключ в замок, факел погаснет, а Серб или Айвор – это уж как они сами там решили - жутко заорет над ухом. Пару лет назад подобная шутка напугала бы его до смерти, но сейчас Вальрик не боялся ни темноты, ни криков.
Идиоты.
Ключ жег ладонь, большой, желтый, с двумя бороздками и темным пятном ржавчины.
- Давай, не тяни. Если боишься, то так и скажи, мы без тебя справимся. – Поторапливал Серб, и Вальрик решился. А будь что будет: ключ повернулся в замке с удивительной легкостью, которая свидетельствует о том, что замком и ключом часто пользуются. Против ожидания факел не погас, наоборот, Серб почти силой сунул его в руку брата.
Дверь открывалась медленно, беззвучно, и от этого становилось страшно… Вальрик настороженно смотрел на черную щель, еще немного и они своими глазами увидят…
Толчок в спину был таким сильным, что Вальрик влетел в камеру и, выронив факел, растянулся на полу. А дверь закрылась, и веселый хохот с той стороны свидетельствовал о том, что шутка удалась.
Подняв факел, Вальрик повернулся спиной к двери: унижаться и просить, чтобы открыли, он не станет. Уж лучше умереть, чем до конца жизни выслушивать насмешки и напоминания о собственной трусости. А он – не трус!
Воняло внутри неимоверно, прошлым летом в конюшне от неизвестной заразы сдохли три лошади, и туши отволокли в ров, то дня через три изо рва пахло примерно так же. Вальрик, зажав нос рукой, принялся осматриваться.
Одного факела было маловато, чтобы осветить всю камеру. Нервное пятно света коснулось гнилой соломы на полу, играючи скользнуло по ржавым звеньям толстенной цепи, прыгнуло на сырые стены, кое-где украшенные пятнами плесени…
Камера была пуста. И Вальрик, не сдержав вздоха облегчения, опустился на пол. А ведь у них почти получилось напугать его… придумали… камера, вампир, ключ… и ведь до чего правдоподобно, он едва-едва ни поверил!
А в следующий миг из темноты раздался голос:
- Ты кто, человек?

Упомянутые выше драконы

Ощущение беспомощности пришло раньше, чем Старшая услышала мастодонта. Это был верный признак взросления, и Старшая могла бы порадоваться ему – в другой ситуации. Не теперь.
Она раскрыла крылья, эсмира тут же прилила к их внутренней, чувствительной поверхности. Пространство, пронизанное энергией, отозвалось в нервах филигранным тепловым рисунком и предстало перед Старшей кристально ясной картиной. Два километра пещерных туннелей, полкилометра каменистого склона, усеянного глыбами купороса, затем черная аммиачная толща воды, и в ней, за двенадцать с половиной километров от берега, - грузная туша мастодонта. Он не пытался красться, плыл стремительно и шумно, испаряя воду перед круглой клыкастой пастью и обращая ее в кристаллы льда за собой. Он издавал оглушительные вибрации тепловой ткани, и Старшая слышала его движения с точностью до метра. Что, впрочем, не добавляло ей шансов.
Логический контур сознания, не по годам развитый у Старшей, стремительно перебирал варианты и отбрасывал их со щелчками, отдававшимися звоном в мозгу. Спрятаться? Невозможно. Гейзер, открывшийся перед рассветом, пробил второй выход из пещеры. Очень узкий, но все же достаточный, чтобы сквозь пещеру потек ветер. Тела самой Старшей и двух ее братьев создают турбулентности в этом ветре, и даже самый тупой мастодонт не может не заметить их. Сбежать? Если бы… Пусть все в округе зовут молодую кохарту Старшей, одобряя ее острый ум и развитое тело, тем не менее она все еще ребенок. Она вряд ли сможет даже оторвать от земли младших братьев, не говоря уже о том, чтобы затащить их в стратосферу. Проползти через новый выход? Она сфокусировала чувства на нем, протянув эфирные нервы сквозь километры расщелин. Дыра имела чуть более двух метров в диаметре – в нее пролезла бы лапа Младшего или хвост Среднего. Ждать помощи? Отец улетел только вчера, а чтобы вдоволь напиться энергии солнца, ему нужно хотя бы четверо суток. Сражаться? Ха. Ха-ха. Ребенок кохар против мастодонта – ветерок, пытающийся сокрушить скальный массив. Бескомпромиссная логика оставляла лишь один вариант: бросить братьев в доме, выпорхнуть через главный вход, пока враг еще не выполз на берег, и взмыть в стратосферу, сложив крылья, подхватив электромагнитный восходящий поток. Взлететь на ту высоту, где водянистый удар не достанет ее, и там, ощущая, как сердце взрывается от бурлящей эсмиры, парить на распластанных крыльях, пока чудовище расправляется с братьями.
Младший безмятежно спал, даже смутно не ощущая приближения судьбы. Средний молчал, но беспокойно взмахивал крыльями и бил хвостом. Он тоже не чувствовал судьбы - он знал ее.
Старшая узко сложила крылья и метнулась вдоль пещеры к выходу. Вылетев на берег, она круто забрала вверх и понеслась по отвесной. Тело стремительно меняло цвет с зеленого на серо-стальной, становясь невидимым на облачном небе. Мастодонт был уже у самой поверхности, вода клубилась паром над его тушей.
Прежде, чем он вынырнул, Старшая повернулась и спикировала к воде.
Она сложила крылья и разогналась до той безумной скорости, на какую только способна кохарта в атмосфере. Изо всех сил напрягла магнитные мышцы крыльев и вдруг повернула их против поля планеты. Вся скорость ее сорокатонного тела превратилась в электричество. Эсмира вскипела в жилах от потока энергии, боль на миг ослепила Старшую. Вслепую она ударила в то место, где над водой появилась спина мастодонта.
Конечно, он был под щитом. Мастодонты всегда укрываются щитом, выходя на поверхность. Молния вошла в густой искристый туман над чудовищем и… на миг расколола его. Враг взвыл от боли – его вой был зубчатыми, изломанными волнами, раскатившимися по морю. И тут же ударил в ответ.
Едва выправив пике, Старшая ушла по касательной к воде - непозволительно низко. Черная вода вдруг вздыбилась смерчем блестящих льдинок, накрыла и завертела. Старшая успела сложить, спасти крылья, но вихрь втянул ее и упрямо потащил в море. Она бешено забилась, ловя магнитные волны, цепляясь за них. Мастодонт дышал ей в спину, волок на себя и ждал. Едва она коснется воды, он ударит гидравлическим молотом, обратит ее тело в ком костей и кожи.
Удивительно – тренированная логика пробилась сквозь пелену боли и ужаса. Когда мастодонт дышит смерчем, он вынужден снимать щит. Если удастся атаковать его сейчас, удар достигнет цели. Чтобы ударить, нужно увидеть цель и собрать силы. Цель скрыта в вихре льда, а все силы уходят только на то, чтобы отталкиваться от планеты и замедлять свое падение. Но если увидеть его… Увидеть. Выпрыгнуть из эфира в ментал, вне физической реальности коснуться мыслей врага. Ощутить его тело, как свое. Нервы Старшей протянулись к врагу – и канули в черную дыру. Бездна всосала ее сознание. Мастодонт был холодной массой вещества - лишенный тепла, лишенный эмоций, не имеющий отражения в эфире. Он был невозможно тяжелым, устрашающе вещественным, словно глыба камня или льда – самой сутью бесчувственной материи. Его мысли казались гранитными жерновами, они механически вращались, перетирая бестелесное сознание Старшей. Годы, десятки, сотни лет она выползала из этой мясорубки и кричала, и стонала, и чувствовала, как растворяется в толще камня, и отчаянно пыталась закрыться, и понимала, что не умеет этого и не научится даже за тысячелетия, и рыдала от бессилия... И ползла.
В физическом мире прошло четыре с половиной секунды. За это время безвольное тело кохарты соскользнуло вниз вдоль смерча и почти коснулось воды. Но, перестав бороться, оно рефлекторно впитало энергию вращения. Едва сознание вернулось, Старшая метнула молнию. Теперь она знала, куда бить.
В следующий миг она плюхнулась в воду, бешено ударила крыльями, всем телом оттолкнулась от поверхности, выпрыгнула из нее, на лету еще отбрыкиваясь лапами от смертоносной жидкости, и только затем увидела. Мастодонт погружался. Молния нанесла ему страшную рану, он не мог продолжать бой.

Кохарта грузно свалилась на берег у входа в пещеру и укуталась крыльями. Сил не осталось, эсмира остывала в жилах, Старшей было холодно. Но подняться и пройти, а тем более - пролететь пару километров вглубь пещеры, к горячим слоям радия, казалось немыслимым. Из пещеры осторожно вышел Средний. Ощутив сестру, несколько неуклюже распахнул крылья, перемахнул россыпь валунов и лег рядом с нею. Средний еще почти не умел транслировать образы – передал смутную смесь удивления, восторга и благодарности. А вслух сказал только то, что смог вербализовать:
- Ты вся черная.
Старшая оглядела себя – она и вправду была черная, хоть и лежала на едко-зеленых камнях. Видимо, ее тело истощено настолько, что даже не сменило цвет после черной воды.
Она ответила вслух:
- Не бойся. Сейчас заделаю ту дырку, сквозняк исчезнет, больше нас не учуют.
Она намерено пропустила слово «мастодонты» - было бы больно его произнести.
Средний сказал:
- Ты не бойся, Старшая, - и накрыл ее крыльями.
Когда кохарта немного согрелась, она с трудом поднялась в воздух и, тщательно прослушивая пространство, пролетела над скальным массивом. Нашла дыру в скале и засыпала ее. Гейзер продолжал пробиваться между камнями, выплевывая вверх длинные струи пара. Однако воздух не проникал, сквозняка больше не было. Тогда Старшая вернулась в пещеру, добралась до гнезда, распласталась на мерцающем полу, насыщенном живительным радием, и долго, жадно пила. Братья осторожно прилегли рядом. Вероятно, они говорили о чем-то – Старшая не слушала. В душе было как-то… темно.

Спустя час вернулся отец. Кохарта не верила, что сможет позвать его с расстояния в три диаметра планеты, и не звала. Он услышал инстинктивный крик ее тела, когда она была в сознании мастодонта. Силы уже возвращались, и Старшая вылетела навстречу кохару. Фиолетовое солнце закатывалось за горизонт, становясь синим, затем голубым. Берег распался на бирюзовые лоскуты света и густо-зеленые тени. Кохарта парила, вишневый с белым отец летел чуть ниже ее, прикрыв крыльями от опасного моря. Старшая сказала:
- Я очень рада, что ты меня услышал.
И передала образами все то, что не поддавалось вербализации: испуг, рассуждения, отчаянную решимость, вихрь схватки, темень, черную бездну, усталость, радость, усталость, усталость…
Вишнево-белый передал ей в ответ, как она глупа, что поддалась порыву витального контура, когда логика требовала иного поступка. Передал, как нерассудительно было оставлять вторую дыру в пещере открытой даже на несколько часов, и что полное безумие – пытаться лезть в ментал мастодонта, и чтобы она никогда, вообще никогда больше не делала так. Еще он передал безмерное счастье – такое, какого сама Старшая ни разу в жизни не ощущала.
А вслух отец сказал лишь то, что мог облечь в слова:
- Ты стала черной.
Старшая огляделась, и увидела, что он прав. Ее тело больше не менялось в цвете. Оно зафиксировало навсегда цвет смертельной воды, цвет ужаса, цвет безжизненного рассудка чудовища.
Она стала взрослой.

Да, город этот можно восхвалять бесконечно, но дело было не в городе и не в отношениях между приезжими и жителями, а в одном мальчике проживавшем здесь, который и представить не мог, что в этот солнечный и очень спокойный день, его жизнь перевернется, и в его судьбе появиться маленькое ответвление в сторону, которое обязательно отразиться в его будущей жизни.
Этот мальчик жил в доме номер 12 по улице Петрова Фурязина, со своими любимыми родителям. Они жили на окраине города в очень странном на вид доме. С крыши свисали обильные заросли плюща, окна (все без исключения ) были разной формы и цвета, но в рамках разумного. Крыльцо этого дома было выложено тремя массивными сосновыми бревнами. На двери висела табличка « Добро пожаловать» .Сделана она была из красного дерева, а буквы вырезаны и покрашены золотой краской. Позади дома зеленел фруктовый сад. Многие приходили подивиться этим необычным домом, а его обитатели были только этому рады.
Главу семьи звали Георг Савельевич, а его супругу Мария Некрасова. По специальности они были писателями-фантастами, которыми стали еще до женитьбы, поэтому фамилии пришлось оставить каждому свою, так как были известны читателям именно по ним. Им нравилась их работа, потому что она вдохновляла их на духовные и моральные перемены в их жизни. Над видом дома трудились целых пятнадцать месяцев. По утверждению Георга Савельевича время стоило того.

Сына, этих замечательных мечтателей, звали Артем. Ему было 14 лет, а для мальчиков этого возраста было характерна страсть к подвигам и приключениям. Он был красив собой, весь в маму, немного худощав, это скорей в отца, с не очень длинными, но и с не очень короткими волосами, пепельного цвета. Глаза у него были ярко голубыми с темно серой обводкой. По своей натуре он был очень интеллигентным парнем. Всегда подавал руку женщинам, уступал мета в общественном транспорте. Ему нравилось читать и в принципе, школа ему тоже нравилась, хотя некоторые уроки, как физика, он так и не смог полюбить. Конечно, ему нравились ставить опыты, применять формулы в жизни, но из за таких мечтаний на этом уроке, его часто заставали врасплох, вскоре награждая не очень хорошей оценкой. Зато он очень любил историю, русский язык и литературу, так как на русском обожал писать сочинения, поражая учительницу своей точкой зрения, на литературе за обсуждение великих произведении Титанов русской литературы, а на истории, путешествие по миру прошлого. Правда при всем уважение к великой литературе, больше всего ему нравилась читать фантастику, мифы и легенды, так что профессией своих родителей он очень гордился, даже, невзирая на то, что она сподвигла их к глобальной переделке дома.

Проснувшись в своей комнате, Артем как обычно потянулся, сделав при этом протяжный зевок, не спеша, встал с кровати и пошел в ванную комнату. Через пять минут Артем уже был на кухне. Мама как всегда занималась своей стряпней, а отец читал «Ежедневные новости фантастики».
–Доброе утро, – сказал Артем.
- Доброе утро сын - хором ответили родители.
-Мари (так обычно называл отец свою половинку)! Смотри скорей, что написано в газете! Значит так, читаю: « Вчера во всех книжных магазинах появилась новая книга Георга Савельевича. Критики отозвались о его книге « Путешествие на Марс-2» как о довольно не новом сюжете, сопровождаемом пустыми диалогами и никчемными героями. Многие читатели утверждают, что Георг просто выдохся и уже никогда не сможет создать такие бессмертные трилогии как «Капитан Санат и три тысячи галактик», или «Жизнь после большой беды»…. “ -Я не верю своим глазам! А ведь издатели уверяли меня, что это неплохое произведение, которое не нуждается в доработке, о которой я их просил сотни раз! Им бы скорее выпустить книгу, опираясь только на известность автора. Подлые люди!- с негодованием проговорил Георг.
- Милый не переживай ты так, все обойдется, вот увидишь! Я уверена, твоя книга обязательно понравиться…. детям! Она завоюет их сердца! Я уверена в этом- поддержала Мария.
– Да пап! – добавил Артем.
– Эх, спасибо семейство за вашу поддержку. – Вздохнул Георг.- Точно! Если я напишу в редакцию пару писем и скажу, что я о них думаю…
-Пап, я не уверен, что это хорошая идея - отрезал Артем.
-Да, ты прав лучше пойду и придумаю сюжет моей новой фантастической книги! Да я уже вижу сюжет, другие миры, героев, уже знаю, кто из них пожертвует своей жизнью во благо добра! Скорей надо все записать пока муза не покинула меня!- и с этими много обещающими словами отец «улетел» в свой кабинет, окрыленный вдохновением.
-Да… во дает - ухмыльнулся сын - спасибо за завтрак мам я пошёл.

После завтрака Артем вернулся в свою комнату. Дальше по плану у него шел поход в магазин, уборка комнаты, а дальше долгожданное свободное время, которое он хотел провести за новым занятием, которое пришло ему на ум за завтраком. Дело в том, что он давно хотел попробовать написать какой-нибудь фантастический рассказ, а может даже начать книгу! Он даже порой задумывался о продолжение семейной профессии….
В комнату вошла мама.
– Дорогой, можешь не идти со мной в магазин. Катя (лучшая подруга матери Артема)предложила составить мне компанию.- с трепетом сообщила Мари.
- Хорошо, нет проблем. - С явной радостью проговорил Артем. - Совсем забыл, я обещал Леониду Петровичу помочь убрать магазин.- вспомнил Артем.- к нему еще не скоро, убраться успею, что ж за дело. Если честно, в его комнате царил вечный бардак! Конечно, ему это ужасно не нравилось, но как-то руки доходили до него только по выходным. Его мама всегда упрекала его за такую безалаберность, приговаривая после каждой уборки: «Вот смотри, убрался, и дышать сразу легче!». И действительно, дышалось как-то приятней. Папа же всегда оправдывал бардак так: «Но ведь творческой натуре сложно поддерживать порядок вокруг, когда столько идей и мысли внутри». Но мама лишь говорила: « Я тоже творческая натура, у которой, между прочим, порядок и внутри и вокруг!»

Убравшись в комнате, Артем поспешил в магазин. Идя по дороге, он встретил своего лучшего друга Мишку. Его другу было столько же, сколько и Артему, да и учились они в одном классе. Мишка был с короткими черными волосами и очень симпатичной наружности, только он не был таким книжным червем, как свой друг, зато уж очень любил красоваться перед девчонками противоположного класса, которые были влюблены в него по уши.
–Привет Мишка, как дела?- спросил Артем.
–Нормально. Вот иду на футбольное поле хочу посмотреть тренировку «Степных Ястребов» - нашей школьной команды. Думаю они зададут жару этим выскочкам из Бросковской школы . Слушай, пойдем со мною, а ?-спросил Мишка.
–Извини, не могу, обещал Леониду Петровичу помочь с уборкой в магазине. Между прочим, за это он разрешил взять мне любую книжку.- Гордо сообщил Артем.
- Ну ладно до понедельника. Пока. – Попрощался Миша.

Подходя к магазину, Артем заметил знакомую вывеску «КНИЖНАЯ ЛАВКА ПЕТРОВИЧА». Магазинчик пользовался большим авторитетом в городе, но два года назад у хозяина, Леонида Петровичи, уехал в другой город сын, который всегда помогал с магазином, и теперь у него не хватало рук для глобальной уборки. Как говорил Петрович, он этому не огорчился, потому что недавно получил письмо, о том, что его скоро произведут в титул дедушкой, чему он был просто безумно рад.
Открывая дверь, Артем окликнул хозяина:
–Леонид Петрович, это я, Артем.
-А….входи мой мальчик, входи. – выходя из-за угла, сказал Леонид Петрович.
– Я пришел помочь вам, помните?
–О да, мой мальчик, конечно помню. Так начнем вот с тех полок. Сначала разберем книжки, а потом протрем пыль. Задача ясна?- внимательно вглядываясь в Артема, спросил Леонид Петрович.
- О да сэр, все предельно ясно.- Ответил Артем.
-Ну что ж, приступим!- с явным нетерпением воскликнул Петрович.
Петровичу было уже за семьдесят, но по состоянию здоровья, как он говорил: « Мне все еще тридцать!». Артем был очень с ним дружен, часто любил навещать его, так как тот рассказывал ему множество небывалых историй. Как только мальчик узнал о том, что магазинчик на некоторое время закроется, так как будет происходить глобальная уборка. Артем тут же предложил свою помощь, чему старик был счастлив, так как в четыре руки они управятся быстро.

Они стали выгребать все книжки с полок на большой дубовый стол. Какие только книжки им не попадались: ,,Легенда о короле Артуре и рыцарям круглого стола “, ,,Легенда о тридевятом королевстве”, ,, В пятом измерении” и многое другое. Некоторые книги были настолько тяжелыми, что порой у Артема тряслись руки от их веса.
- Леонид Петрович, кажется все – спустя четыре часа, немного запыхавшись, сказал Артем.
-Отлично, просто замечательно! - воскликнул Петрович.
-Ну, я пошел?- спросил Артем.
-А как же награда за твою помощь?- улыбнувшись, спросил Леонид Петрович.
-Ах да, совсем забыл.
-Ну, иди, выбирай.- Подталкивая помощника рукой к книжным полкам, сказал Леонид Петрович.
Артем подошел к книжным полкам и стал внимательно всматриваться в названия книг.
-Ну не буду тебе мешать.- Петрович направился к прилавку.
Артем всматривался в каждое название книги, пытаясь выбрать самую интересную.
-Так …эта у меня есть, эта тоже есть. Так, так, так посмотрим,… кажется, этой у меня нет.- С явной интригой подумал он. Внезапно одна из книг кубарем свалилась с одной из полок. Артем осторожно поднял её. Книга была немного пыльная, но выглядела эффектно. Необычное название сразу же загипнотизировала его. Что-то подсказало ему, что он должен взять её.
- Леонид Петрович я выбрал.- Уверенно сказал Артем.
-Ага, ,, Небесные реликвии” неплохой выбор.- с явным удивлением произнес Петрович , взяв книгу в руки. Тебе завернуть?
-Нет спасибо, я и так донесу.
-Ну что ж держи.
-Спасибо, до свидание!- воскликнул Артем.
-Спасибо тебе. Без тебя я бы закончил только к следующему утру.- Улыбнувшись, сказал Леонид Петрович.
Придя, домой Артем сел на кровать и открыл новую книгу.

-Небесные реликвии. Интересное название. – Прошептал Артем. Первая страница была абсолютно белой и только несколько строчек чернели в верхнем правом углу.
-,,Порой вещи, являются не тем, чем кажутся, а сила заключенная в них поражает умы великих правителей”. Интересное высказывание.- Подумал Артем.- Кто же это написал? Кажется это не напечатано, а как будто кто-то на скорую руку написал первое, что пришло в голову.- Усмехнулся Артем. Перевернув страницу, он прочитал: «Эта легенда о магических предметах, которые перевернут однажды судьбу избранного и всего мира ….» Внезапно снизу раздался голос мамы...
-Дорогой ты не можешь мне помочь?- спросила она.
-Да, уже иду.- Нехотя вставая с кровати, сказал Артем.

Спустившись по крутой скрипучей лестнице, он стремительно влетел в кухню, быстро разобрал пакеты с провизией, и так же стремительно улетел обратно в свою комнату. Вернувшись, Артем плюхнулся на кровать и продолжил своё путешествие по страницам таинственной книги.
-Так, так, посмотрим что на следующей странице.- Артем с трепетом перелистнул лист и когда его взору предстала следующая страница, он был немного удивлен. Следующая страница была совершено бела, ни одной буквы, ни одного предложения, ни чего. Как же он не открыл ее еще в магазине?- Ээ.…И как это понимать?- Как бы сам у себя спрашивая, произнес Артем.

Внезапно, как по волшебству, страница за страницей начали быстро перелистываться, словно какая-то невидная сила заставляла листаться книгу сома собой. Все это происходило так быстро, что Артем не сразу заметил вылетевшей странички из взбесившейся книги, которая плавно спикировала на пол. Потом книга подпрыгнула в воздух, резко закрылась, со звуком больше похожим на лопнувший шарик, и с треском упала обратно на постель ошеломленного мальчика.
С минуту, Артем сидел неподвижно, осмысливая произошедшие. Потом когда шок прошел он медленно поднял с пола листочек, который отделился от книги. На нем была очень странные надписи, что по началу Артем не сразу разобрал текст, но, приглядевшись, он увидел знакомые буквы, которые составляли весьма бессмысленный рад слов, которые никак не связывались смыслом, да вдобавок под каждым словом по одной цифре. Он, пытаясь хоть как-то понять смысл содержимого, начел медленно вчитываться в каждое слово.
- Слово ПОРТАЛ под ним цифра три;, НАЙДИ -номер один; ЖИЗНЬ- десять, В- восемь, , И – имеет четверку, ДРУГУЮ- девять, ЗЕМНОЙ- два , ТЕБЯ- семь , ОН- пять и последнее слово ПЕРЕНЕСЕТ под ним шесть. Так, так, так что мы имеем?- с азартом, судорожно тря руку об руку, произнес Артем.
- Кажется, я понял…Должно быть это что-то на подобие пиктограммы или ребуса, … а что если цифры это порядок постановки этих слов, их номер…Их место в предложение ну конечно! Так что мы имеем. Артем судорожно схватил первый, попавшийся на глаза обрывок бумаги, ручку и начел воплощать свою мысль. Закончив, он прочел получившееся послание в слух.
- Найди земной портал, и он перенесет тебя в другую жизнь.

Еще несколько минут Артем сидел неподвижно, держа в руках послание. В его голове крутилось столько мыслей, сколько не крутилось даже на контрольном экзамене по алгебре. Потом что-то щелкнуло в куче этих ,,мыслей,, и сказало- НАДО РАСКАЗАТЬ ОБ ЭТОМ МИШКЕ!!

Через несколько минут Артем уже приближался к футбольному полю ,на котором в данный момент проходила тренировка ,,ЧЕРНЫХ ЯСТРЕБОВ,, а через еще полминуты он уже стоял на трибунах и судорожно высматривал своего друга.
На трибунах сидело человек 20-25 не больше, и все они внимательно следили за каждым движение мяча, перекатывающимся и перелетающим от одного спортсмена к другому.
Внезапно один из болельщиков встал и крикнул – Ястребы вы круче всех, вас навечно ждет успех!
-Это же Мишка - заметил Артем и тут же устремился к нему.
-Миха!- позвал он своего друга.
-О! Артем! Что ты здесь делаешь?- спросил Мишка у подбежавшему к нему другу.
-Миха ты, ты не поверишь, что случилось, ты должен пойти со мной скорей!!
-Эй, Артем, а что случилось то? Может, досмотрим тренировку и…
-Нет!! На это нет времени – уверил Артем своего друга и потащил его к выходу.
-Хотя бы объясни, в чем дело? – умоляюще попросил Миша.
-Придем сейчас ко мне, я тебе не только объясню, но и покажу! Быстрей! пошли!- и с этими словами мальчики побежали к дому Артема.

Когда они пришли, в комнату Артем запер дверь и начел зашторивать окна. Мишка стоял и с недоумением наблюдал за странным поведением своего друга. Потом после того как в комнате стал преобладать полумрак, Мишка получил команду сесть на кровать.
- Артем, зачем все это? Такое ощущение, что ты ограбил банк и теперь скрываешься от милиции - с усмешкой сказал Мишка.
-Эта книга, которую мне дал Леонид Петрович она не такая как все книги, она волшебная, она вручила мне какое-то послание!!- шепотом сказал Артем.
-А… ну да, волшебная книга…слушай, может тебе не стоит так много читать этих сказок, а то я смотрю ты от них совсем того.- Мишка покрутил пальцем у виска.
Артем, как бы предугадав такой ответ, тут же поднес к лицу друга вещественное доказательство- послание.
-Что это? – спросил недоверчивый друг.
-Это- послание, которое вылетело из книги, ну же читай!
- ПОРТАЛ; НАЙДИ; ЖИЗНЬ; В; И; ДРУГУЮ; ЗЕМНОЙ; ТЕБЯ ; ОН; ПЕРЕНЕСЕТ …и куча разных цифр. Ну и что это за послание?
-Эти цифры обозначают место данного слова в предложении, а вот как выглядит расшифрованное послание - сказал Артем и протянул другую бумажку.
-,, Найди земной портал, и он перенесет тебя в другую жизнь…хм,… а где сама книга?- спросил Михаил, уже с явным интересом к происходящему.
Нырнув вниз, Артем вытащил книгу и положил её на кровать.
-Вот она… - медленно и эффектно прошептал он.
Обложка книги была сделана под кожу, на ней большими буквами было написано «НЕБЕСНЫЕ РЕЛИКВИИ» , корка и края книги были сделаны из какого-то блестящего и очень красивого материала на подобии позолота.
-Ты её больше не открывал?- спросил Мишка.
-Нет.
-Что ж тогда давай откроем её опять, что скажешь?- еле сдерживаясь от любопытства, спросил Миша.
-Ладно, давай откроем.
-Ээ…пойми меня правильно, я не то чтобы боюсь, ну просто тебе как своему лучшему другу уступаю…
-Ладно (“трусишка’’- подумал про себя Артем) я её открою.
Он потянул руку к обложке, медленно открыл её, и… Ничего не произошло. Артем полистал книгу, её страницы были совершенно пусты, ни единой сточки.
-Слушая, а почему здесь нет текста она что.… - Не успел Мишка договорить, как книга заискрилась, стала изливать яркий голубой свет, потом луч света засветился еще ярче, и из него что-то вылетело. Потом свечение резко исчезло, так же внезапно, как и появилось.
Артем и Миша сидели с открытыми ртами, пытаясь хоть как-то объяснить происходящее, а рядом с ними лежал маленький блестящий предмет нечто вроде кулона только длиннее и имеющий заостренные концы. Очнувшись от шокового состояния, Артем заметил странный предмет и хотел, было взять …
-Эй! Ты что! Не трогай его. Ты же не знаешь что это - вскликнул Миша.
-Если мы не узнаем что это, то мы и не узнаем на что эта штуковина способна.- убедил друга Артем и потянулся к загадочной вещице, но как только он прикоснулся к ней на её боковой стороне засветились слова ,,АУР-НОВЭЙ,,
-АУР-НОВЭЙ? Что это значит?- спросил у Артема Миша.
-Я не ни когда не слышал такое название, понятие не имею, что она означает.- Ответил Артем.
Он взял Аур-новэй в руку и стал внимательно изучать его. Этот предмет имел конусообразную немного приплюснутую форму , сделан был из блестяще голубого метала на свету немного отливающий розоватым.
-Слушай Миха разошторь окна, а то ничего не видно.
Друг разшторил окна и в комнату проник солнечный свет. Но как только лучи света попали на Аур-новэй, он засветился, повернулся и стал, как стрелка у компаса неотрывно указывать в сторону двери. Артем повернул амулет в другую сторону, амулет стал светиться слабее.
-Я понял! Он хочет, что бы шли туда, куда он показал в первый раз, а свет чем ярче, тем мы ближе к цели!- резко и неожиданно выкрикнул Мишка.
-Тсс! Не ори ты так!- успокоил прозревшего друга Артем. – Тебя бы так на контрольных озаряло, цены бы тебе не было. А в целом я думаю, ты прав.… Пошли, мы должны узнать, куда хочет нас привести это амулет.
-Слушай, а если из-за него мы попадем в беду вот приключение нам на голову! И охота тебе лезть в передряги!- спросил Миша.
-Если струсил, можешь идти домой, вот только если этот амулет приведет меня к сокровищам…
-Сокровища! Встретимся через 20 минут у перекрестка, я только вещи соберу и мигом приду! Жди меня и… не забудь этот амулет... АУР-НОВЭЙ! – с этим резко изменившимся решением Миша выбежал из комнаты друга.
-Ну, то, что он приведет нас к сокровищам это еще не факт! – попытался докричаться до друга Артем, но тот вряд ли его услышал.
,,Эх, Мишка, на что ты только способен ради денег” - подумал Артем.

Через 20 минут Артем уже стоял на обозначенном перекрестке и ждал своего друга- искателя сокровищ. Через минуты 2 на горизонте появился Миша. Сначала Артем его даже не узнал. На нем была одета военная куртка, спортивные кроссовки, шапка со встроенным в нее фонарем, в руке лопата, на плечах рюкзак, и черные очки, которые очень смешно сочетались со всем остальным. Из всей этой экипировки складывалось ощущение, что они идут, в какую ни будь шахту добывать угль или что-то в этом роде.
-Я готов, в путь!- радостно сообщил «шахтер».
-Ну ты даешь…так оделся будто…ладно пойдем- с этими словами Артем вытащил из кармана амулет Аур-новэй. Он светился не так ярко как в комнате, тогда Артем стал поворачивать его в разные стороны. И вот наконец-то Аур-новэй указал путь.
-Отлично нам туда. – С трепетом сказал Артем, и друзья отправились за светом Аур-новэй который светил все ярче и ярче до тех пор, пока они не дошли до старого, заброшенного дома.

Перед Артемом и Михаилом предстал огромный заброшенный дом, который навевал страх и ужас. Окна были зашторены громадными серыми занавесками, только изредка где-то торчали остатки стекла, крыша прохудилась, сад, который когда-то очень давно рос на территории этого участка, погиб, и теперь только черные стволы деревьев с грозно выпирающими ветками украшали оставшийся ландшафт.
-Знаешь, Артем, у меня такое ощущение, что здесь нет сокровищ, может, пойдем обратно?- предложил испуганный Миша.
-Нет, Аур-новэй указывает именно на это место, у нас нет выбора, мы не можем вот так просто уйти, не достигнув цели.- Уверено сказал Артем.
-Ладно, ты прав мы должны побороть свой страх, ну точнее мой и посмотреть, что от нас хочет этот амулет.- На конец-то, поверивший в свои силы, сказал Миша.
Дверь тяжело и протяжно скрипнула, осыпав незваных гостей обвалившимися щепками.
В нутрии дома было немного уютнее, чем снаружи. Помещение было обставлен мебелью, поросшей много вековой паутиной, на полу лежали громадные пыльные ковры, была лестница, ведущая на верхние этажи, но все равно, страх перед неизведанным заставлял биться сердце все сильнее и сильнее. Артем направил амулет наверх ,,Горит слабее’’- подумал он.-,, Так ,а что если вниз…’’-предположил он , и действительно Аур-новэй засветился ярче.
-Кажется, наша цель находиться где-то под домом, скорее всего в подвале. Нужно найти вход в подвал.- Сказал Артем.

Они стали ходить по дому и искать дверь в повал, из-за не пропускающих света штор, в доме царил мрак, но благодаря фонарю Мишки все было видно.
-Миш в этом месте амулет горит ярче, чем в других местах, надо поднять ковер, вдруг под ним дверь.
Мальчики подняли старый, пыльный ковер и были приятно удивлены, под ним действительно был люк.
-Отлично, давай откроем его.- С нетерпением предложил Артем.
Миша ухватился за ржавое кольцо, припаянное к люку. Тяжелый люк со скрипом отворился, и перед друзьями возникла лестница, ведущая вниз.
-Ну, как лучший друг, я уступаю тебе первому спуститься вниз.- Доброжелательно сообщил Миша.
-Ладно.- Согласился Артем.

Они спустились по лестнице вниз, и попали в небольшую комнату, выложенную из больших каменных валунов. На дальней стене были высечены какие-то слова. Подойдя к этой стене, Артем прочел написанное .
,,ЕСЛИ У ВАС ЕСТЬ КРЫЛЬЯ, ЛЕТИТЕ, ЕСЛИ ЕСТЬ НЕБЕСНАЯ СКОРОСТЬ БЕГИТЕ, ЕСЛИ У ВАС ЕСТЬ СВЯЩЕННОЕ ОРУЖИЕ ПРАВТЕ, ЕСЛИ ЕСТЬ ВЕЛИКИЕ ДОСПЕХИ ЖИВИТЕ, ЕСЛИ У ВАС НЕБЕСНЫЙ АМУЛЕТ ИСПОЛЬЗУЙТЕ - ТАКОВА ВОЛЯ СОЗДАТЕЛЯ НЕБЕСНЫХ РЕЛИКВИЙ, ТАКОВА ВОЛЯ ПРАВИТЕЛЯ АРЕАЛА”
-Вот эта да…с этими реликвиями можно столько достичь!- изумлено воскликнул Миша.
-Смотри вон на том камне отверстие.- Артем указал на конусообразную впадину в камне под изречением.
-Если у вас небесный амулет используйте …Миша, кажется, этот амулет, Аур-новэй, это одна из реликвий, про которые мы здесь прочли.- Сказал Артем, внимательно всматриваясь в амулет.
- Кажется я понял, смотри амулет имеет такую же форму что и это отверстие в стене, помнишь то изречение ,,если у вас небесный амулет используйте” ну конечно, как же я раньше не догадался !- Артем взял Аур-новэй и вставил его в отверстие. Как только он это сделал, камни засветились, и этот свет принял очертание двери. Ярко голубой свет пронзил всю комнату, он становился все ярче и ярче. От яркого света у мальчиков слезились глаза, потом последовала яркая вспышка, а затем темнота.

Конкурс был два года назад, посмотри внимательно.