[ Новые сообщения · Обращение к новичкам · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Куплю, обмен швейцарские франки 8 серии, старые английские фунты и др (0) -- (denantikvar)
  • Принц-дракон (1) -- (denantikvar)
  • Аниме (412) -- (denantikvar)
  • Хорошие мультфильмы для твоей коллекции (1) -- (denantikvar)
  • Страничка virarr (49) -- (virarr)
  • Адьёс, амигос (4) -- (TERNOX)
  • Обо всём на белом свете (381) -- (Валентина)
  • Воспоминания андроида (0) -- (Viktor_K)
  • Поэтическая страничка Hankō991988 (85) -- (Hankō991988)
  • два брата мозго-акробата (15) -- (Ботан-Шимпо)
    • Страница 1 из 2
    • 1
    • 2
    • »
    Модератор форума: fantasy-book, Donna  
    Форум Fantasy-Book » Черновики начинающих авторов сайта » Черновик: исторический роман, реальные истории » Aber Shellenberg- Исповедь контрабандиста (Все основано на реальных событиях. Действующие лица еще живы)
    Aber Shellenberg- Исповедь контрабандиста
    shellenbergДата: Четверг, 07.07.2011, 18:38 | Сообщение # 1
    Посвященный
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 107
    Статус: Не в сети


    Aber Shellenberg
    Исповедь контрабандиста

    В этой книге речь идет о реальных событиях, что происходили на территории, расположенной вдоль обоих берегов Днестра, и людях, которые эти события развивали. О любви, ненависти, предательстве, деньгах и власти-всем том, что сопровождает нашу жизнь.
    Автор этой повести – Абер Шелленберг (Тимошенко Е.), родился и вырос в тех местах, речь о которых идет в этом повествовании. По воле автора фамилии некоторых действующих лиц изменены, но возможны и случайные совпадения.


    Эпиграф
    Маленький еврейский мальчик, сидя у своего отца на коленях, спросил: - Папа, а что такое жизнь?
    -Жизнь-это апельсин!: ответил ему отец.
    …Прошло шестьдесят лет, мальчик вырос, но всегда думал над словами своего отца…
    Сидя у кровати в его смертный час, он все же решился спросить об этом еще раз: « - Отец! Но скажи мне все-таки. Почему жизнь-это апельсин?»
    Едва приоткрыв глаза, тот ответил: « - А хрен его знает…»
    Мы не знаем, что это такое-жизнь и для чего мы пришли в этот мир, но не имеем права подменять своим восприятием этой жизни чье либо еще…



    Глава первая
    …-Уважаемые учащиеся! Рад поздравить Вас с получением приписных свидетельств! С сегодняшнего дня Вы не просто подростки, но военнообязанные граждане нашей Великой Родины-Союза Советских Социалистических Республик! - голос военкома плавно перетекал из одного угла небольшого актового зала военкомата в другой…
    ..-Сейчас я начну вручать свидетельства в алфавитном порядке и по школам, - произнес военком уже себе под нос, наклоняясь к столу, и беря в руки список…
    -Алексеев! Первая школа… Поздравляю!
    Мы зачем-то все хлопали, честно говоря , до сих пор не понимаю, зачем. Список был длинным, собрались все десятиклассники.
    Шла третья четверть десятого класса, нужно уже было думать о выпускных экзаменах. А вот с выбором высшего учебного заведения проблем не было- военное училище! Но мне исполнилось только шестнадцать лет. Все мои одноклассники были старше меня , так что это приписное я должен был получать в следующем году. А без него дорога в училище была закрыта. Вот и пошел вместе со всеми.
    …-Шелленберг! Поздравляю!…Я остолбенел. Неужели получилось!?
    …-Постой-ка! А, ты какого года рождения?- И обращаясь к председателю медкомиссии ,спросил:- Вы проверяли его свидетельство о рождении? Где оно?
    Что тут началось! Никогда бы не подумал, что в этом обрюзгшем пожилом человеке может быть столько энергии и силы. После словарного разноса он просто вошел в раж и разорвал мое личное дело на глазах у всех.
    Вечером сидя за столом, я рассказал обо всем моему деду. Он покряхтел, но взялся за трубку телефона и набрал какой-то номер.
    ..-Виктор Михайлович! Это Cушков беспокоит. Да-да, я по поводу внука. Завтра? Хорошо!: закончил разговор дед и положил трубку. Повернувшись ко мне , он тихо сказал: «Завтра к 10-ти утра к нему. Напишешь все, что тебе он скажет. Понял?»
    -…Да!- ответил я.
    Наутро я был в военкомате. Военком прибыл раньше, и принять меня не мог. Послал меня к начальнику второго отделения майору Тодосой. Тот посмотрел на меня искоса, пригласил сесть за стол. Вручил бумагу и ручку, и начал диктовать. Вот так я написал письмо Д.Ф.Устинову, тогдашнему министру обороны. Ответ пришел ровно через месяц. На этот раз меня вызвали к военкому повесткой.
    Вручая мне приписное свидетельство, он что-то говорил мне, но я, не веря тому, что это все случилось, даже не слушал его, а просто, молча, кивал головой, как китайский болванчик.
    С этого момента началась моя сознательная жизнь.
    * * *
    Родился я в небольшом городке Молдавии, под интересным названием Рыбница в 1966году. Дед мой сюда переехал с семьей из Сибири подымать и строить дороги. Родители мои разошлись вскоре после переезда, отец вернулся в Сибирь, мама через пару лет снова вышла замуж. Так что получилась даже семья на первых порах…
    В училище меня отвозил отчим. Добрались достаточно быстро. Деду к выходу на пенсию подарили за его же деньги «Запорожец», так что мчались мы с ветерком и свистом.
    В абитуре, так в то время назывался на период поступления батальон обеспечения учебного процесса при училище, встретил своих земляков из разных школ, но держались мы вместе, и было весело!
    Одного парнягу намазали зеленкой - нарисовали очки и усы, пока он спал. На утро вся абитура ржала на построении, даже на команды офицеров не реагировали… А один хлопец чего удумал: в курилке выбирал самого невнимательного и поджигал шнурки. Шнурки не горели, но тлели … Было от чего давиться смехом на самоподготовке. В общем не скучали…
    Сдавали четыре экзамена, и после каждого из них, нас становилось все меньше. Как бы там ни была хороша моя подготовка, но последний – физику, я провалил.
    Я ее терпеть не мог, но это был скорее результат отношений с преподавателем, когда учился за границей, в ГСВГ. Отчим служил там по протекции моего деда, так как тот очень хорошо знал командира полка в Рыбнице. Пройдя полугодовую школу прапорщиков, он получил назначение в ГДР. Так мы попали в г. Готу, что в округе Эрфурт.
    Так вот. Виной всему послужило мое знание немецкого языка, да только вот с нашим завучем общего языка не нашел. А она учителя физики, к которому симпатизировала, и натравила. Добрая женщина – Светлана Хорошева. Учились мы тогда в Ордруфе в школе при штабе дивизии. Это в получасе езды от Готы. Просто там была восьмилетка, и девятый и десятый класс возили в Ордруф на автобусе.
    В начале девятого класса была организована олимпиада по немецкому языку среди учащихся школ округа, и проходила она в Готе. Я, благодаря своим знаниям и усилиям своей преподавательницы, занял второе место и должен был поехать в Дрезден на общереспубликанскую олимпиаду. Но сучилось непредвиденное…
    На уроке физики, вернее на перемене перед уроком, наши мальчишки надули презерватив и играли с ним в волейбол… Я же сидел на последней парте спиной к двери и просто зубрил последний из заданных параграфов. Ну вот, этот импровизированный «волейбольный» мяч упал на мой стол, а я его просто отбросил, но неудачно. В этот момент зашла завуч, он-«мяч» попал ей на голову. Прическа у нее была прикольная… Такие называли «вшивыми домиками». И венчал это произведение большой серебряный гребень с острыми краями. Вот и все… Мяч лопается, а крик сирены… Ну в общем вы понимаете…Настроения уже никакого, но это было еще не все. Последним уроком в тот роковой день была физкультура. Стадион располагался рядом, и преподаватель вручил нам футбольный мяч и отправил на разминку. Там уже играли какие-то офицеры в спортивных костюмах. А поскольку это происходило после празднования Дня провозглашения ГДР, то сами понимаете, что они были навеселе.
    Когда мы всей ватагой подошли к стадиону, они потеряли свой мяч. И один из компании подбежал ко мне и попытался выхватить его у меня. Напряжение последних часов дало себя знать. С правой ноги я врезал ему в промежность, он просел со всхлипом, и в этот момент я добавил ему по голове мячом…
    На следующий день меня исключили из школы на две недели. Этим дядечкой оказался замполит дивизии…Понятно, что олимпиада накрылась медным тазом. Последствий для родителей не было, так как мой отчим был классным специалистом по восстановлению старых «Волг»…И на олимпиаду в Дрезден поехал протеже нашего завуча - Аркадий, сын какой-то шишки. До сих пор помню его руки. Они все время были потными. Хотя парень по характеру был замечательный.
    Но остановить меня было не так-то просто. Знания немецкого языка мне очень помогли. Я просто сел на поезд и поехал в Дрезден – город моей мечты…Кандидатуру они поменяли, но вот документы на претендентов-участников были отправлены раньше, и Аркадию пришлось везти новые с собой. Мою же фамилию никто не вычеркнул там до его приезда, да и причина замены немцам была не понятна…Так что оставили они меня в списках, но и его тоже включили.
    Не занял я первого места, но третье стало моим по праву. А, как известно, победителей не судят. Авторитет школы №61 вырос, директору- благодарность , а меня восстановили в школе. Завуч же с тех пор под физику меня и подвела. В общем, знаний у меня по этому предмету было мало.

    Глава вторая
    Сразу после провала по физике ко мне подошел Влад Шатилов, поинтересовался успехами. Рассказал, конечно, но на душе не полегчало. А он тоже жил в Германии, только в Ваймаре, и его отец выехал туда на замену из Рыбницы. Он хорошо знал моего деда. Так что взял Юрий Владимирович, да и пошел к начальнику училища - генерал-майору Еремчуку, который и был тем самым командиром полка в нашем городе, да вот вырос…
    Вызвали меня на приемную комиссию. Захожу. Генерала узнал сразу, он с моим дедом не раз на рыбалку ездил, да виду не подал. А он мне сразу в лоб: «Ты, что ли внук Сушкова?»
    -Я!- отвечаю.
    -Служить хочешь?- спросил он
    -Так точно!- отбарабанил я.
    -Все! Иди и служи!- отрезал генерал.
    Так я попал в седьмую роту Высшего военного инженерно - командного училища им. Маршала инженерных войск Харченко. И в 16-ть лет 30-го августа 1982 г. принял присягу на верность Родине. Служба шла без приключений,- зарядки, занятия, наряды. Это даже не напрягало. Ребята были разные, со всего Советского Союза, хохмили, как могли. Стою я как-то дневальным по роте в ночное время, а только-только нам выдали ПШ и теплое белье после перехода на зимнюю форму одежды. Подходит ко мне дежурный по роте сержант Чиж(тот еще хохмач) и говорит: «Давай нитку с иголкой и пошли!»
    Берем эти принадлежности и начинаем пришивать теплое белье на ребятах к простыням и матрасам. А на утро команда-«РОТА ПОДЪЕМ!» Что тут началось! А Чиж стоит и за живот держится: «О-о, вот еще у одного парашют не открылся!» Гонялись за нами потом по всей казарме. Но без злобы. Ржали все…
    Неделей ранее ребята с четвертого курса узнали, что я хорошо по-немецки шпарю, ну и пристали: сдай зачет, сдай зачет. Программа четвертого курса посложнее будет, но я пошел. Переодели меня в старшинскую форму Володи Корсуня, а он усатый был. Вот была хохма! Захожу в аудиторию, сажусь за стол, рассматриваю задание, а там, блин, новая техника Бундесвера и ее характеристики. Вспотел, но кое-что вспомнил из того, что в ГДР видел. И понеслось! Написал и подхожу к преподавателю, а у нее привычка была: она в лицо не смотрела, а только на погоны почему-то. Проверила написанное и говорит: «Странно…Ладно, Корсунь! Садитесь и возьмите этот журнал.» И подает мне «Зарубежное военное обозрение».
    -Откройте любую страницу и переведите!- сказала она. Открываю и начинаю переводить. С удивлением подняв брови и снимая очки(близорукость) произнесла: «А что же это Вы раньше старшина так не работали? Не могу я Вам поставить за семестр пятерку все равно. Но зачет сдан!»
    Ну, тут это быстро распространилось по училищу. Пятая, шестая, четвертая роты. Было весело… Отношения были хорошие, да и дедовщины никакой. Через пару недель моей службы меня знали все. Я, конечно, не борзел, но в случае легких ошибок со стороны старшекурсников просто мог им от себя лично сделать что-то веселое и без последствий.
    Как-то раз прихожу в курилку, а в ней сидит Серега Васлуяну, мы с ним еще в военкомате нашем познакомились. Хмурый и нервно курит. Разговорились. Оказывается, он со стажером с четвертого курса подрался. И командир его роты майор Кантор подал рапорт о его отчислении из училища. Не буду здесь подробно останавливаться на этом, скажу лишь, что после разговора со своим командиром роты, капитаном Гнидко (а он был тоже нашим земляком, хотя нигде это не афишировалось), Сергея оставили в покое. Да и сам майор Кантор по шапке получил.
    Полевой выход в конце ноября все изменил сразу…
    Подняли по тревоге. Собрались быстро. Часа два бежали, молча, при полной выкладке. Потом начали хрюкать. Под утро объявили привал. Позавтракали и сразу начали галдеть и обсуждать друг друга. Я был рад, что нахожусь среди этих ребят. Вечером для меня наступил апофеоз этого действа. Разбили лесные палатки на ночь, навалили соломы. А младший сержант Дорощук взял и автомат мимо пирамиды положил. Взводный наш, старший лейтенант Рога спрятал его. Раздалась команда на построение, а я встать-то и не могу.
    Так я попал в госпиталь, в хорошие руки Юрия Ивановича Терезова. Это не просто врач, но Человечище! Как ему удалось меня на ноги поднять, до сих пор понять не могу. Но удалось! Спасибо ему большое!
    События того полевого выхода я намеренно описываю очень кратко, так как не хочу, чтобы те, кто еще жив, пострадали. Дело замяли, я выкарабкался, так что чего уж…
    Госпиталь. Черновцы.
    Когда пришел в себя, странное чувство возникло - чувство одиночества. Пришла медсестра, принесла мне виноград. Я попытался встать, но тут же завалился. Такая тоска вдруг охватила. Что делать, как дальше жить!? Закусил подушку, да так и пролежал почти сутки. Мне что-то кололи, не знаю, я отключился.
    Наутро пришел Терезов. Поглядев на меня, спросил: «Ну, что сынок? Попал?».Я молчу.
    -Ладно.- говорит:- Молчи! Ты молод еще, организм крепкий, мышцы есть. Вытащим. Диагноз неважнецкий, но прорвемся. Только соблюдай все, что пропишу и улыбнулся. Его коротко -стриженые седые усы топорщились при этом так смешно, что я не удержался и улыбнулся в ответ.
    Началась интенсивная терапия. После пункции стал быстрее идти на поправку. А на теле от уколов не осталось живого места. Через неделю меня из реанимации перевели в общую палату. Ребята подобрались веселые, только двое ходячих. Возле дверей лежал Витька Дейбук, а рядом с ним Сашка из Белоруссии, те еще чудики…Чего удумали. У Терезова ко мне было какое-то особое отношение, так что ни санитарки, ни медсестры мою постель и тумбочку не досматривали. Так вот эти двое стали в «утках» брагу делать, и ко мне под койку прятать. Вонища! Рано утром проветривали. Так, однажды ( благо мы на втором этаже располагались)Витька умудрился вывалиться из окна – рама слишком сильно открылась. Спасли кусты, что внизу росли…
    Смеху было на весь госпиталь, но брагу перестали делать.
    В общем, через полтора месяца я был на своих, хоть и шатких пока, ногах. И дед, и мать узнали об этом поздновато, но их поддержка сыграла свою роль. Дед бросил все и восемь часов трясся в «Запорожце», чтобы поддержать внука. А для него это испытание было не простым.
    Ребята из училища тоже не оставляли меня своим вниманием. Практически вся рота и даже четвертый курс у меня побывали. Низкий поклон им за это.
    Вернулся я в декабре, под Новый Год. В казарме все были удивлены, думали , что уже все. А это все уже и было, да только никто об этом не знал. Сдали январскую сессию и поехали по домам в первый отпуск. Две недели дома – это что-то! Все плакали. Дед все ходил и приговаривал, мол, наша порода – сибирская…
    В начале февраля, по приезду в училище, я зашел к командиру роты - Лене Гнидко доложить о своем прибытии. Выслушав мой доклад, произнес: «- Проходи! Садись!».
    -Я получил приказ отправить тебя во Львов! В окружной госпиталь, - продолжил он.
    -Почему?- спросил я
    -Это все твой возраст. Все перепугались. Так что выбор у тебя небольшой. Все, завтра получишь проездные и направление,- закончил он.
    На завтра ничего не получилось, так как в строевой части оказались не готовы документы. Поэтому прибыл я во Львов только через две недели.
    Начальник отделения полковник Кленов был замечательным человеком и прекрасным врачом. Но он меня сразу предупредил, что это освидетельствование направлено только на мое списание в запас. Так что иллюзий не оставалось.
    Не обошлось и без смешного, конечно же…
    В нашей палате лежал прапорщик, не буду называть его фамилии. Вредный и нудный до безумия. Но однажды терпение у ребят лопнуло. Ему перед какой-то процедурой сделали клизму и очень большую. Коридор в отделении был длинный, и туалеты были расположены в обоих его концах. Двери кабинок не доходили до пола сантиметров на десять и при этом были достаточно высокими, то есть - просто так не влезешь. Процедурная находилась ровно по середине общего коридора. Ребята взяли несколько пар тапочек и расставили их в кабинках, предварительно закрыв их изнутри. Так что , всяк туда входящий понимал, что все занято. Ну вот, вышел он значит из процедурной и направился не спеша в сторону туалета… Ткнулся, а там все занято и кабинки заперты. Разворачивается и направляется в другое крыло. А до него метров сто. Туда он уже прибежал. Но и там оказалась та же картина, что и в первом. Тут он уже заорал, как резаный и помчался в первый туалет. Но тут случилось невероятное. Дело в том, что он, как, впрочем, и мы все, был одет в больничную пижаму не по росту. Так что пробегая мимо процедурной он споткнулся, вернее , запутался в собственных штанах и упал. Этого удара его организм уже не выдержал. Вот и представьте себе картинку: кафельный пол, на нем лежит груда полосатого белья на человеческом теле и орет. А тело еще пытается при этом держать свои штаны в районе щиколоток , дабы не пролить на пол, то, что влили… В этот же день его перевели в другое отделение.
    Через месяц меня вызвал Кленов и сказал, что комиссия признала меня негодным к строевой службе.
    Уезжал я из госпиталя в подавленном состоянии. Компанию мне составил курсант из Хмельницкого артиллерийского, Дима , кажется. Приехали на вокзал, а денег ни у него, ни у меня не было, только проездные. Пошли в туалет отлить. Заходит обходчик, видимо тоже по этому делу, а Димка ему сразу в лоб: «Дидько! Дай три рубля!» А это в переводе с украинского языка означает – бес. Он хотел по-украински ему, да получился конфуз.
    -Милиция!- заорал обходчик. Мы рванули, как два гнедых с места на ипподроме. Заскочили в трамвай возле вокзала и весь маршрут ехали молча. Покружил он нас по Львову и вернул обратно на вокзал. Во время…Подошел наш состав и как только он тронулся, нас просто разорвал смех…
    По приезду в училище я доложил командиру роты, но он уже все знал и даже с приказом об увольнении в запас меня ознакомил. Я попросил его только, чтобы разрешил в последний раз в караул с ребятами пойти…Он подумал немного и разрешил.
    Отстояли караул без приключений. Пришла смена, мы построились и пошли в училище. Дорога с полигона проходила через подземный переход. Как только мы вошли в него, я тихонечко запел песенку про Марусю… Весь взвод ее немедленно подхватил! Переход просто задрожал. С таким вот пением мы и дошли до расположения роты. Все повысовывались из окон, что там, мол, такое?
    -…Да, Шелленберга домой провожают!...
    Так наступила моя гражданская жизнь.


     
    irenДата: Четверг, 07.07.2011, 19:08 | Сообщение # 2
    Почетный академик
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 585
    Статус: Не в сети
    		shellenberg, так это вы написали или нет?

    Добавлено (07.07.2011, 19:08)
    ---------------------------------------------

    Quote (iren)
    Автор этой повести – Абер Шелленберг

    я просто не поняла. вы выставляете написанное вашим другом?
    ЭТО НЕВОЗМОЖНО!" - СКАЗАЛА ПРИЧИНА. "ЭТО БЕЗРАССУДСТВО!" - ЗАМЕТИЛ ОПЫТ. "ЭТО БЕСПОЛЕЗНО!" - ОТРЕЗАЛА ГОРДОСТЬ. "ПОПРОБУЙ" - ШЕПНУЛА МЕЧТА
     
    shellenbergДата: Четверг, 07.07.2011, 19:11 | Сообщение # 3
    Посвященный
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 107
    Статус: Не в сети
    		Это пережито и написано мною...
     
    irenДата: Четверг, 07.07.2011, 19:12 | Сообщение # 4
    Почетный академик
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 585
    Статус: Не в сети
    Quote (iren)
    Автор этой повести – Абер Шелленберг

    ?????
    ЭТО НЕВОЗМОЖНО!" - СКАЗАЛА ПРИЧИНА. "ЭТО БЕЗРАССУДСТВО!" - ЗАМЕТИЛ ОПЫТ. "ЭТО БЕСПОЛЕЗНО!" - ОТРЕЗАЛА ГОРДОСТЬ. "ПОПРОБУЙ" - ШЕПНУЛА МЕЧТА
     
    shellenbergДата: Четверг, 07.07.2011, 19:14 | Сообщение # 5
    Посвященный
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 107
    Статус: Не в сети
    		Простите! Не понял вопроса...Ах, вы об имени? Это мой псевдоним...)
     
    Mari-MariДата: Четверг, 07.07.2011, 19:15 | Сообщение # 6
    Почетный академик
    Группа: VIP Модератор
    Сообщений: 669
    Статус: Не в сети
    		iren, читайте внимательнее.
    Quote (shellenberg)
    Автор этой повести – Абер Шелленберг (Тимошенко Е.)


    Абер Шелленберг, я так понимаю, что это псевдоним автора.
    Люди боятся критики таких же людей.
     
    fantasy-bookДата: Четверг, 07.07.2011, 19:19 | Сообщение # 7
    Я не злая, я хаотично добрая
    Группа: Администраторы
    Сообщений: 2756
    Статус: Не в сети
    		Остальные части добавляете сюда же.
     
    shellenbergДата: Четверг, 07.07.2011, 19:19 | Сообщение # 8
    Посвященный
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 107
    Статус: Не в сети
    		Автор-это я. Зовут меня Тимошенко Евгений, а псевдоним я взял Aber Shellenberg. Так меня в школе называли...Уж больно шумный был и шел против течения
     
    irenДата: Четверг, 07.07.2011, 19:20 | Сообщение # 9
    Почетный академик
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 585
    Статус: Не в сети
    		shellenberg, Mari-Mari, вот не внимательная я :D
    ЭТО НЕВОЗМОЖНО!" - СКАЗАЛА ПРИЧИНА. "ЭТО БЕЗРАССУДСТВО!" - ЗАМЕТИЛ ОПЫТ. "ЭТО БЕСПОЛЕЗНО!" - ОТРЕЗАЛА ГОРДОСТЬ. "ПОПРОБУЙ" - ШЕПНУЛА МЕЧТА
     
    TEMPДата: Четверг, 07.07.2011, 19:20 | Сообщение # 10
    Посвященный
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 137
    Статус: Не в сети
    		Много и быстро пишите.....
    З.ы псевдоним зарегестрирован на вас?? если нет, то пешите своё имя и очество
     
    irenДата: Четверг, 07.07.2011, 19:21 | Сообщение # 11
    Почетный академик
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 585
    Статус: Не в сети
    		shellenberg,
    Quote (shellenberg)
    Автор-это я. Зовут меня Тимошенко Евгений, а псевдоним я взял Aber Shellenberg. Так меня в школе называли...Уж больно шумный был и шел против течения

    вот теперь все понятно
    ЭТО НЕВОЗМОЖНО!" - СКАЗАЛА ПРИЧИНА. "ЭТО БЕЗРАССУДСТВО!" - ЗАМЕТИЛ ОПЫТ. "ЭТО БЕСПОЛЕЗНО!" - ОТРЕЗАЛА ГОРДОСТЬ. "ПОПРОБУЙ" - ШЕПНУЛА МЕЧТА
     
    TEMPДата: Четверг, 07.07.2011, 19:21 | Сообщение # 12
    Посвященный
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 137
    Статус: Не в сети
    		iren, :D :D я сам не совсем понял)))
     
    shellenbergДата: Четверг, 07.07.2011, 19:26 | Сообщение # 13
    Посвященный
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 107
    Статус: Не в сети
    		Часть вторая

    Глава четвертая

    Жена с сыном приехали ко мне в январе 1986-го. В этом же месяце я написал письмо на имя Горбачева М.С. на готовящийся ХХVI съезд КПСС, описав в нем все события, что предшествовали этому и изложив в нем мою просьбу о решении нашего жилищного вопроса(основания для этого были). Я в нем просил ( о, сама наивность), чтобы перемены, на которые рассчитывала вся страна, коснулись бы и нашего райисполкома, в частности жилищного отдела. А там творились просто чудеса! Трест, что застраивал поселок металлургов, просто узурпировал власть в распределении квартир и, при прямом содействии властей перепродавал эти квартиры. Так я впервые столкнулся с чиновничьим беспределом.
    В апреле мать получила квартиру на себя и сестру. В августе этого же года и я получил жилье для своей семьи. Письмо возымело действие, но поскольку квартиры нам дали сразу, то публичного скандала властям удалось избежать. Да я этого и не добивался. В августе же уволился с ММЗ и перешел работать на Рыбницкий винкомбинат в качестве слесаря – сварщика. О, этот комбинат сыграет важную в моей дальнейшей жизни. В тот период его возглавляла Позднякова З.М., но на следующий год ее отправили на пенсию, и новым директором стал Кулик А.А., приехавший с юга. Не помню точно откуда. Начала бурно развиваться антиалкогольная компания. Стране нужны были соки. Мы стали срезать старые линии розлива, перестраивая их под безалкогольную продукцию, начали строить сразу два новых цеха для производства минеральной воды. Вино потихоньку списывалось, как забродившее, и продавалось на сторону. Работа кипела. Слишком близко подойти к этому «ручью» я не мог, но видел и слышал многое, что сильно пригодилось в дальнейшем. Отработав так год, я перешел на работу Рыбницкое МБТИ. Директор Козир Неонила Андреевна его бессменный руководитель была просто «замечательным» человеком.
    В 1988-м году стало набирать силу кооперативное движение. Я уже не мог находиться в стороне от этих процессов. В этой обстановке мне удалось образовать костяк кооператива при МБТИ в лице себя, зам.директора, главного инженера и открыть его. «Наша Нелля» в него не попала в силу определенных причин. Раз так, то и работы в районе для нас не было. Но мы сильно не расстраивались, потому что на севере Молдавии началась массовая газификация сел и, им просто необходимо было составить первичную документацию для проектов. За период работы кооператива «Саргас» мы смогли подготовить документы более чем на двадцать сел четырех районов. И все это время я испытывал давление от «Нелли» и некоторых чиновников из администрации города. Меня она просто уволила с работы, так что я был вынужден ,выводя из под удара своих коллег, передать бразды правления другому члену кооператива. Но это не произвело должного эффекта…Она все же получила контроль над ними и благополучно развалила кооператив.
    К тому времени я уже был обладателем новенького «Запорожца», закончил вместе с женой после восстановления Кишиневский строительный и у нас родился второй сын – Алексей. А мне исполнилось только 24.
    В сентябре машину пришлось продать, так как с работой стало хуже, и бензин исчез с заправок. Но уже в октябре 90-го одноклассница, работавшая в турфирме, предложила мне горящую путевку в Румынию. Один из челноков не смог выехать. В напарники мне попался Игорь Шаповалов. Трудились мы славно. Закупили даже партию кожаных курток и немного бриллиантов, но сбыть это все в наших краях уже было трудно, и я обратился за помощью к родственникам своей жены на Кавказ. И полетели мы на самолете в г. Грозный, а оттуда должны были попасть в Хасавюрт. Надо отметить, что и при советской власти в том регионе этой самой власти не было, а уж в начале 90-х, ее остатки совсем смыло. Начался период брожения, и Грозный был полон людей, чье мировоззрение отличалось от нашего.
    Самолет аэропорт Грозного не принял, якобы из-за погодных условий, и наш рейс посадили в Минеральных Водах. До Грозного мы добирались на попутках. Надо было видеть лицо моего напарника, когда нас высадили с баулами на площади «Минутка» около 23 часов, а вокруг ходили толпами бородатые люди и косились на нас не по доброму. Мы же были людьми славянского происхождения. Все-таки под утро мы добрались до Хасавюрта. Реализация товара заняла много времени, и напарник, не выдержав, забрал свою долю и просто сбежал…
    Вернувшись домой, я еще разок съездил в Венгрию, но на этом моя челночная эпопея закончилась.

    Глава пятая
    Заканчивался 1991 год. Страна рушилась, и мы вместе с ней. Сумасшедшая инфляция только усугубляла ситуацию. В это время я уже работал в кооперации с Любовью Ивановной, которая в свою очередь составляла компанию с председателем сельского совета села Б.Молокиш Виталием Андреевичем и его супругой. Странная она женщина, на мой взгляд, но познакомила меня с председателем Рыбницкого РАПО – Цурканом М.С. Им удалось взять деньги под закупку топлива для молодой Приднестровской республики. Деньги под их фирму были перечислены в Кишинев, мы организовали мех.секцию продовольствия и отправили это в Сибирь, в маленький город, расположенный на границе сразу трех областей. Там жил и работал мой отец. А вот топливо должны были поставить его хорошие приятели. Но не теми приятелями они оказались. Приехав туда, я быстро понял, что вообще денег могу не увидеть, так как мне называли различные сроки выполнения договора по реализации продукции. Готовилось кидалово. Тогда я предложил им свой план, чтобы избежать прямого расчета, да пока все готовилось, появились первые ростки таможенной службы. В общем бензин бы я и не получил…Но вернувшись домой, встретился с Ивашкевичем А.А. – большим другом моего деда. Он уже не был директором Рыбницкого Сахспирткомбината, так как до провозглашения ПМР получил назначение в Кишинев, в Минсельхоз, на должность зам.министра. А после известных событий все же вернулся домой и стал директором Агроснабсбыта. Так вот я и попросил его о помощи. Он пошел навстречу, но при условии, что на эту сумму, я привезу ему лес.
    Приехав снова в Сибирь, я всеми правдами и неправдами вынудил «приятелей» отдать мне лес. А в то время не все «приятели» умели просчитать перспективу. В общем, я и лес привез, и за недополученный бензин рассчитался. Информация действительно дорого стоит. На почве этих событий я Анатолием Андреевичем познакомился ближе. Мы стали чаще встречаться. В мае 1992 года Любовь Ивановна со товарищи после удачно проведенной сделки попросили меня еще закупить бензина. На этот раз я обратил свое внимание на Таганрог. Внутри их компании уже возникли трения, но пока они держались вместе. Дядя к тому времени уже вышел на пенсию и работал в какой-то фирмочке, открытой совместно с отставными ментами. Я предложил туда отправить водку. Тамошняя цена меня вполне устраивала. Зная уже их связи среди админаппарата, я не сомневался в том, что это удастся. Сумма сделки составляла по их подсчетам миллион рублей. Даже при той инфляции это было много.
    Мы вместе приехали на винзавод и заключили договор о продаже нам большой партии водки. Здесь мне и пригодился тот опыт и знание людей на этом предприятии. Так что наши машины загрузили в первую очередь. Мои компаньоны были этим обстоятельством приятно удивлены.
    Завод уже в то время был в сфере влияния криминальных кругов не только нашего города, да и в руководстве самого предприятия не было никакого согласия. И директор Кулик А.В. уже себе не принадлежал. Вот в этой обстановке я и полез туда. Я умел находить общий язык с людьми, и при определенном напоре мне удалось вытащить всю продукцию по договору и без взяток. Чтобы такое сделать человеку со стороны, необходимо было выложить приличную сумму в долларах. Или привезти давальческое сырье. Но об этом чуть позже…
    Снарядив караван, я уехал. Дорога была «веселая», но поскольку я ее хорошо знал, то мне удалось довести караван до места назначения без потерь. Я сделал немалую глупость, взяв с собой в дорогу семью. Жена собралась погостить в Хасавюрте летом. Несмотря ни на что через двадцать часов мы прибыли в Таганрог.
    Встретили нас радушно. Жена с детьми на следующий день уехала дальше на поезде, а я остался реализовывать продукцию. Заняло это в первый раз около недели. Деньги по сделке были у меня(целый миллион). Это было что-то. Мой личный заработок составил около тридцати тысяч в рублях. Чувствовал себя прекрасно. Но вот с деньгами в поезде ехать не рискнул. Позвонил Виталию Андреевичу в Рыбницу. Он тоже волновался, и мы договорились, что за деньгами кто-то приедет от него. И приехали четыре человека из Рыбницкого уголовного розыска при оружии. Как их через две границы пропустили даже и не знаю. Одного из них я знал лично, в одной школе учились, так что получив расписку в получении денег, я их отпустил…В общей сложности мне удалось заработать за два месяца около трехсот тысяч рублей…Объем продаваемой водки рос. Между компаньонами в Рыбнице возник конфликт при дележе прибыли, и они разбежались. Каждый из них пытался перетащить меня на свою сторону, но я решил все делать самостоятельно.
    В конце июля я созванивался с женой, и на переговорах был ее брат Жора. Он сказал, что есть тут машинка у него во дворе на ремонте, можно пробрести…
    Так я стал обладателем почти нового «Алеко» ярко – красного цвета. И в середине августа мы с женой и детьми отправились домой. Ехали через Ставрополье, где уже в то время начали появляться блок – посты. В воздухе запахло грозой…
    Остаток денег вложил в свою уже водку, но поскольку еще не был достаточно осторожен, то попал в поле зрения ребят ,из моего же города, которые уже умели считать чужие деньги. И внимание их ко мне все росло и крепло. Во время сделки с Агроснабом ко мне прибились два человечка: Олег Дидуб и Сергей Плугар, со странной кличкой – Франц. Оба они жили в сахзаводском поселке, а Сергей даже ту же школу заканчивал, что и я. Одному было тяжело, так что после недолгих раздумий я согласился поработать вместе. Олег умел подбирать ключики…
    На празднование Нового 1993-го Года он напросился к нам в гости вместе с женой. Сказал, что приедет не один, хочет сделать сюрприз. Когда они приехали, то в квартиру вошел, кто бы вы думали,- Сергей Васлуяну. Он только что уволился из армии – отслужив два года в Афганистане . Я был рад нашей встрече. Приехал он вместе со своей женой Светланой и друзьями Зятковскими: Вадиком и Леной. Вадик заканчивал Тюменское инженерное. Нахлынули воспоминания. Хорошо встретили Новый Год.
    В конце января я, вместе с Дидубом и Францем, поехали в Таганрог. После первой же поездки у меня возникло чувство какой-то тревоги. Но они вели себя тихо, и я отогнал от себя подозрения. В Таганроге картина изменилась, начала работать таможня, а дядя под давлением своих компаньонов начал ставить невыполнимые условия. Пришлось искать другие точки сбыта. Так мы нашли рыжую Аллу. У нее было несколько ларьков по всему городу. Муж ее уже тогда начал заниматься компьютерами и электронной биржей. Мы нашли точки согласия, и работа не стояла.
    Однажды они предложили поехать с ними в баню, предупредив, что с нами будет отдыхать еще одна пара. Они живут вместе и бизнес у них общий, но не расписаны, так что по просьбе Аллы, Франц не должен был оказывать Наде, так звали ее подругу, никаких знаков внимания. Я и Олег были женаты, и она за нас была спокойна. А Франц уже как-то имел возможность продемонстрировать свою любвеобильность, приставая в пьяном виде к самой Алле. В назначенное время мы все собрались у сауны. Нас представили. И мы всей гурьбой прошли в помещение. Надо сказать, что место было отделано со вкусом, и было уютно и тепло. Мы все переоделись , и первыми пошли в парилку мужчины. Сидя на полках говорили ни о чем. Разговор доставлял удовольствие, пришло расслабление, которого так не хватало в последнее время. Попарившись, мы вышли в душ, тем самым освободив место для женщин. Когда мы обменивались местами для отдыха, я, выходя из душа, столкнулся с Надей. Она была невысокого роста, так что даже смотрел на нее сверху вниз. Я извинился, за что получил одобрительный кивок от ее мужа, а она, глядя на меня снизу вверх, открыла шире глаза и чуть приоткрыла рот. Убийственный прием. Через минуту мужчины сидели за столом и, воспользовавшись отсутствием женщин, налили себе коньяку. Когда женщины вышли из парной, спутник Нади был уже под «шафе». Она недовольно вздернула носик, но никак больше не отреагировала на это обстоятельство. Я же, заметив мимику ее лица, невольно улыбнулся. Повернувшись ко мне лицом, она пронзительно на меня посмотрела, но это меня нисколько не смутило. Я выдержал ее взгляд. А он говорил мне о многом. Разгоряченные коньяком и паром все, кроме меня и Нади, стали говорить о текущих делах. Картина выглядело несколько комично: сидящие в простынях люди с красными лицами разглагольствовали о будущем бизнеса в бывшем Союзе. Тема ни для меня, ни для нее была неинтересна, и мы сидели друг напротив друга со скучающими лицами. Вдруг она встала и, посмотрев на меня, пошла в парилку. Через минуту и я вошел туда. Было жарко. Несмотря на то, что места там было предостаточно, она подвинулась, как бы указывая на место рядом с собой. Я присел, скинув простынь, до пояса. Она тоже сидела с оголенной грудью. Так прошло не больше минуты, как вдруг она наклонилась и поцеловала мне грудь. Потом резко, обхватив мою голову руками, завалила на полок и стала бешено целовать мое лицо, грудь, руки…Я лежал безучастно и наблюдал эту картину. Она отстранилась и посмотрела на меня. Тут уже я, резко поднявшись, обхватил ее за талию и притянул к себе…
    Это продолжалось около получаса, затем мы вышли в душ, и там продолжали целовать друг друга до боли в челюстях… Когда мы вернулись к столу, то на меня только Алла и посмотрела исподлобья. Остальные просто продолжали разговор ни о чем.
    Олег к тому времени купил «восьмерку», а мой «Алеко» начал уставать. Все это время они вели за моей спиной двойную игру и в Таганроге, и в Рыбнице.
    Однажды, проезжая мимо винзавода, я увидел машину из Кишинева, которая привезла пустую первичную тару под розлив водки. Но ведь тара может быть и вторичной, подумалось мне. А что, если мой «Алеко» поменять на эту тару… Подсчитав все расходы, я убедился в том, что иду в правильном направлении. И обратился к документам. И путем определенных действий мне удалось сдать на завод необходимое количество тары. Так что «Алеко» мой полностью окупился. И я смог приобрести себе «девятку». А Олег и Франц уже полностью подготовили почву для того, чтобы отодвинуть меня от моего же канала поставок. Для этого Олег использовал своего брата Вилли, так как не хотел идти на прямую конфронтацию. По прошествии лет, я понял, что это было, но тогда ничего серьезного противопоставить не мог, а вот в тюрьму попасть не хотелось.

    Глава шестая

    Расставшись с приятелями, я недолго был в одиночестве. Налаженный канал сбыта никогда не пустует. Сначала пришлось вновь познакомиться с братьями Ласкерами – Сашей и Геной. И хотя они бизнес раздельно, нужно было знать, кто и чем из них, чем дышит. Гена начал гонять водку в Калининград, а Саша спирт перевозил на Кишинев из Чечельника.
    Почему вновь? Да потому, что наши матери учились вместе в одном институте, мой отчим и их отец дружили, но я с ними до этого времени практически не общался. У Генки был достаточно налаженный бизнес, своя команда. Сашке было сложнее, любил выпить, а в таком состоянии много не наработаешь. Не знаю уж как так получилось, но однажды я и Саша встретились в городе, разговорились… Он пожаловался, что бизнес хиреть начал… Предложил поработать вместе. Мы ударили по рукам, и снова начались поездки в Таганрог. Но мне уже хорошо сели хвост, и однажды, когда забрал деньги у очередного покупателя, ко мне подъехал некий Эдик. Дело происходило в районе ДК Авиационного завода города Таганрога. Он передал мне привет от общего, как оказалось, знакомого в Рыбнице. Я не был сильно удивлен, но насторожился. По приезду домой я отогнал машину на профилактику к мастеру Валентину, которого знал весь город. В ожидании осмотра я просто стоял и курил возле мастерской. В этот момент подъехала вишневая девятка, и из нее вышел человек маленького роста с темными волосами в перхоти. Представился Володей Штейном.
    -А, это ты тот самый Aber Shellenberg, что водку в Таганрог гоняет?- спросил он.
    – Предположим, а тебе что за дело?- ответил я.
    - Да вот.- говорит- ребята недовольны, что ты ездишь к ним в город, а ничего и никому не платишь, ни им, ни нашим.
    - Это кто же придумал такое двойное налогообложение?- спросил я.
    Он что-то промямлил, но толком ничего не ответил. У меня не было желания разговаривать с ним. Как оказалось, он был «добрым знакомым» для всех, в том числе и для Сашки Ласкера. Используя его алкогольную зависимость, он смог его убедить в том, что лучше справится с той работой, которую мы с ним, с Сашкой, делали. И Ласкер повелся. А Вове вовсе не он нужен был, но я. С ним Саша прогорел на первой же сделке…Я же возвращать разорванные отношения не захотел. А потом тот и вовсе в Израиль уехал. Что с ним теперь я не знаю.
    * * *
    Мы познакомились с ней на рынке, возле магазина «Дружба», что в центре Рыбницы. У меня был свободный день, и к обеду я позвонил Сереге Васлуяну с предложением выпить пивка на природе. Шел июль 1995-го. Приехав на рынок, мы потолкались по рядам, поболтали с валютчиками. И вдруг я ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. К слову сказать, я носил в это время бороду и был похож на шкипера. Ощущение не проходило, и я попытался найти его причину. Увидел.
    Она стояла среди валютчиц. Девчонки о чем-то болтали, а она смотрела на меня, не отрываясь, будто пыталась приворожить. Высокая(выше меня на голову), волосы стрижены под «каре», крашеные хной. Глаза просто огромные – карие. Фигура была такой, что можно было захлебнуться. Ноги, как тогда говорили, от ушей. Наташа.
    У меня никогда не было проблем в общении с женщинами, так что я просто подошел к ней и заговорил. Ее острый язык, шуточки, отнюдь не сальные, понравились. Разговаривали, шутили, смеялись. Слово за слово и ее рабочий день закончился. Подвез ее к дому, она переоделась, и поехали к озеру. Оказались там вдвоем. Вечерело, и мы, разогретые слегка коньяком, решили искупаться нагишом. Выйдя из воды, я отерся полотенцем, она не спешила, плавая возле берега и оглядывая меня. На воде появилась лунная дорожка. Устав плавать, он тоже выбралась из воды и присела рядом со мной…Повернувшись к ней лицом я уткнулся взглядом в ее красивые губы, и мы потянулись друг к другу. Пели цикады и пахло свежее скошенной травой… Наши руки сплелись.
    * * *
    Однажды проезжая мимо сахзавода, я встретился с Анатолием Андреевичем Ивашкевичем. Его к этому времени вернули на завод директором. Обнялись, и я его поздравил с назначением.
    - Анатолий Андреевич! Подскажи-ка, что сейчас на заводе творится из-за этой войны? – спросил я. – Работает? Ведь поставки прекратились.
    -Да, Абер! Хреново.- ответил он.
    – А может я смогу чем-нибудь быть полезен? Как думаешь?
    - Так. Слушай, Абер(он всегда называл меня по имени)! Я знаю твою семью, ты меня тоже знаешь, хочешь заработать – приходи. Но помни – не светись! И о чем-то, что даже издали, напоминает взятку, забудь! Понял!- ответил Анатолий Андреевич.
    – Да. – говорю.
    - Тогда так. Привозишь на завод патоку, взамен получаешь спирт. Договор в бухгалтерии. А что ты будешь со спиртом делать – это твоя проблема. Идет?
    При совсем не тихом развале Молдавии образовалась трещина, куда сваливалось все и вся в это бурное время.
    Поставки свеклы в адрес завода со стороны молдавских хозяйств еще полностью не прекратились, но вот долги за прошлые годы им уже никто не собирался возвращать. Впрочем , это касалось и территории Приднестровья. Долг завода рос, но правовых последствий не было. Об этом я начал думать чуть позже, а начал с того, что стал ездить по хозяйствам и скупать патоку будущего урожая. Никто из руководителей не верил, что им и патоку-то отдадут, не то что спирт, так что дело было только в цене. Первый «сезон» я отработал сам, но уже к началу декабря 95-го я работал с напарником – Вовой Штейном. Нас поближе познакомила Наташа.
    Мне было важно поставить дело на поток, так что пришлось над этим крепко подумать. Так родилась схема переуступки долга между хозяйствующими субъектами. Проще говоря, я затрачивал минимум усилий, а результат получался сногсшибательный. Но все оставались довольны. Ведь лишняя патока на заводе тоже никому не была нужна. К середине декабря 95-го у меня на балансе было накоплено приличное количество тысяч декалитров спирта. Зима выдалась снежная. Сбыт оказался делом не простым. До этого времени я уже был знаком с Олегом Малковым и его помощником Леонидом Михайловичем из Кишинева, так как помог им решить кое-какие вопросы на заводе в период уборки. Они тоже спиртом занимались. В то время напряженность между двумя берегами Днестра сохранялась, мост в Дубоссарах был разрушен, через Каменку пропускали только легковой транспорт. Через Рыбницкий же мост проехать с таким грузом на виду у всех было просто не реально. Так что оставался пригодным для грузового только мост в Вадул - Луй – Водэ, который восстановили только наполовину. И на каждом из них стояли миротворцы. Но надо было знать Вову Штейна. Он нашел лазейку. У него была любовница, совсем еще девчонка, Оксана, но ее какой-то родственник служил в Дубоссарах в штабе миротворцев. Для того, чтобы большегрузный автомобиль проехал через мост в Вадул – луй – Водэ, необходим был специальный пропуск, а со спиртовозами дело обстояло сложнее. Вывоз сырья этой категории официально не был запрещен, да и документы проходили все проверки, но налоговая уже обрастала крыльями, а жрать хотели все, вне зависимости от должности и погон.
    Все это время Наташа находилась рядом, но перед самым Новым Годом устроила истерику. Это сейчас я понимаю, что таким образом она пыталась меня о чем-то предупредить. Боялась последствий. Только вот о том, что за этим стояло, я узнал много позже. Встречи с ней я не прекращал, и Вова был всегда рядом со своей Оксаной, всегда поддерживал и словом, и делом. Попить и погулять он был мастак. Так вот во время одной из очередных истерик, она проговорилась, что хорошо знает Сергея Сморжона, так как он сильно помог ей и ее семье в каком-то деле. Сморжон был «предводителем местного дворянства» в Рыбнице. Тогда особого значения ее словам я не предал. А зря…

    Добавлено (07.07.2011, 19:22)
    ---------------------------------------------
    Часть третья

    Глава седьмая
    Вова пропуск достал, и работа закипела. За четыре дня до нового 96-го года мы отправили на Кишинев почти весь наработанный спирт. Как нам удалось? Да просто работали. Повторюсь, что зима в тот год удалась снежная и на последней машине мы чуть не сорвали все. Она так застряла на подъеме при въезде в Кишинев, что я подумал, а не бросить ли ее совсем. Но все обошлось.
    Но Вова! Это что-то. На скольких он успевал работать, это только ему было известно. В один миг ко мне прилипли все, и менты, и ребята, которые уже научились деньги считать по чужим карманам. Такая популярность мне была ни к чему, но деваться уже было некуда. «Взялся за гуж, так не говори, что не дюж…»
    Одни хохмачи ( Толик, по кличке Гусь, со товарищи) тоже проскочили под шумок. Да чего там, Вова и помог им. Так вот они уговорили меня принять их товар в Кишиневе, но при условии, что сами им будут распоряжаться. Ну и ладно, думаю. Разбирайтесь с Вовой сами. Под наше Рождество у них появился покупатель. Чудаки! Приехали «распальцованные» и давай их грузить. Они тут же ко мне. Мы с Олегом посоветовались и все решили. Ребята уехали домой с деньгами, но благодарности я не дождался.
    К 10-му января основная масса товара была реализована, и я спокойно уехал домой. К слову сказать, к тому времени я уже купил себе дом. Утром десятого января раздался звонок , и тихий голос представился старшим уполномоченным налоговой милиции Семеновым Сергеем Васильевичем и пригласил меня на беседу к нему в кабинет.
    Примерно через час я туда приехал. Когда вошел в кабинет, то сразу его узнал. Семенов тоже учился в военном училище, только курсом старше. Он поздравил меня «с успешно проведенной операцией». Радости мне это не доставило. Попросил из города никуда не уезжать, но повестки при этом не вручил, да и подписки никакой не взял. Я понял, что это чистой воды развод, и откуда ветер дует, тоже понял…
    В ночь на 11-е мне позвонила мама и сказала, что сестра рожает (она к тому времени была уже замужем) и ей срочно надо в больницу, не в Рыбнице, а в Резине (город на другом берегу Днестра через мост). Плод у нее неправильно лежит. Нужна срочная помощь. Рванул, конечно же, да впопыхах забыл о просьбе Семенова. Но все прошло гладко. Сестра родила нормально, а вот то, что за мной никто не гонялся, говорило уже о многом. Никто и не собирался этого делать. Ко мне уже был приклеен жучок в виде Вовы Штейна… Но во избежание эксцессов со стороны другой братии и до выяснения отношений с ментами, я уехал в Кишинев. У Олега была квартира в городе, а сам он жил в доме. Он любезно предложил пожить пока в ней, и я согласился.
    Чтобы как-то увеличить свою прибыль, я попросил Олега остаток денег перевести в готовую продукцию – водку.
    Вова приехал ко мне в Кишинев с Наташкой и Оксаной, сказал, что нашел покупателя на этот товар. Сделку в Штефан-Водэ завершили быстро и, получив деньги, вернулись в Кишинев. Он предложил остановиться в гостинице «Космос», так как квартира была для нас маловата. Я согласился. Устроились в хорошие номера на шестом этаже. Вечером около девяти спустились в ресторан и хорошенько отдохнули. Наутро договорились проехать по Кишиневу, прогуляться…
    Я спустился на лифте первым. Остальные трое чего-то задержались… Два колеса с правой стороны машины (это была уже БМВ седьмой серии) были пробиты. Проматерившись про себя, я полез в багажник за запаской и насосом. В этот момент ко мне ( и откуда только взялись?) подскочили два молодца с радиостанциями «Моторола» в руках, у одного из них был пистолет. Краем глаза я заметил, что Вова с девочками уже вышли из гостиницы, их окружили человек пять таких же бойцов. Ребятишки отчаянно жестикулировали и о чем-то говорили с ними.
    -Хочешь уехать без проблем?- вернул меня к своей картине голос того, что был с пистолетом. –Придется заплатить.
    Опасаясь за них, я молча достал деньги и отдал их ему, улыбнувшись при этом. Его это сильно покоробило, но почему-то не ответил.
    -Это все?- задал он вопрос. –Да! – ответил я.
    –Хорошо!
    Уходили они быстро. Через минуту подошел Вова. –Что случилось? Я посмотрел на него пристально, он даже как-то съежился под моим взглядом и отвел глаза в сторону.
    - Деньги забрали. – ответил ему я и посмотрел ему в глаза. Удивления в них не было.
    Добравшись до СТО и соображая, что же дальше делать, я вышел из машины и закурил. Вова вышел следом. Девчонки пошли в бар при станции пить кофе.
    –Что намерен делать? – спросил он.
    -Пока думаю.- промычал в ответ.
    -Слушай, у меня тут есть знакомый авторитет!- начал свою песню Штейн.– Давай поедем, все объясним, уверен, что он сможет помочь.
    -Я подумаю.- ответил я, но продолжал его слушать пока ребята занимались моей машиной. Примерно через полчаса машина была готова и, усевшись за руль, включая зажигание, я сказал: «Сначала я к Олегу заеду, бумаги надо подписать.» Подъехав к фирме и выходя из машины, я предупредил его движение и попросил подождать меня в машине. Он сразу как-то сконфузился, и это обстоятельство не ускользнуло от меня.
    – Звони пока своему авторитету.- предложил ему.- Я -не надолго. После этих слов он сразу взбодрился и даже улыбнулся. Хитрец.
    Зайдя в рабочий кабинет к Олегу, я ему выложил все. Он моча выслушал меня, но ничего не ответил. Потом снял трубку телефона и набрал какой-то номер. Когда на другом конце провода ему ответили, он произнес: «Слушай, Николай Георгиевич! Это Олег! Тут такое дело…. Можешь быстро приехать? …Хорошо! Жду!» Буквально через двадцать минут в кабинет зашел человек, роста невысокого в кожаной куртке и с запахом дорогого парфюма. Что поражало в его внешности, так это усы. Они были очень пышными и черными. Вкратце и ему изложил все события сегодняшнего утра.
    –Узнать сможешь?- спросил он.
    –Да.- ответил ему я.
    -Хорошо. Значит так. Езжай к этому авторитету, пусть они создадут шумиху. А то, что она будет, я не сомневаюсь. Жди моего звонка. Сразу после этого езжай в Рыбницу, как только я тебе вновь позвоню, сразу вернешься, но только сам.- закончил он.
    Так я и сделал. Весть о происшедшем быстро распространилась. Уж кто постарался, сомнений на этот счет у меня уже не было. На следующий день из Кишинева приехало человек десять. Встреча происходила в ресторане «Тирас». Вова привел туда некоего Скорика Олега, познакомил нас и сказал, что именно он теперь будет выступать от нашего лица перед «братвой» и, что делегировал его тот самый авторитет – Джон Балашевский. Встреча закончилась мирно, а Скорик чувствовал себя на высоте.
    Утром на домашний телефон мне позвонил Николай Георгиевич.
    – Приезжай сегодня!
    К обеду я уже был в Кишиневе. Машину оставил у Олега на фирме, пересел в служебный «Москвич» Николая Георгиевича с затемненными стеклами и, он привез меня в Городское управление по борьбе с бандитизмом.
    -Значит так. Сейчас тебя отведут к одному майору. Он тебе покажет фотографии из альбомов. Как только узнаешь кого-нибудь, то не кричи и пальцем не тычь. Постарайся запомнить страницу и строчку, где его фото расположено. Понял?- закончил он. Я молча кивнул. Через десять минут я вернулся и назвал ему то, о чем он просил.
    -Будяк!- произнес он.
    –Что?- не понял я.
    –Кличка у него такая – Будяк. Послезавтра приедешь и заберешь деньги. Но купишь в отдел оргтехнику. Я больше звонить не буду, так что в три. Идет?
    -Да!- только и сказал я в ответ.
    Деньги вернул мне другой человек вместе со списком необходимой техники. –Николай Георгиевич сказал, что волноваться не о чем, но вот, что касается списка, просил обязательно чеки из магазина приложить. Все я сделал в течение двух часов. По приезду в город никто мне не звонил, и я продолжал работать. Вова появился только через неделю. А еще через две я услышал, что Будяка свои же и замочили.
    * * *
    Вова же продолжал плести свою путину. У нас оставались общие деньги, он очень хотел их заполучить. Для этого он даже договорился с нашими ментами и братвой, чтобы мне дали спокойно вернуться домой и не мешали работать. Инцидентом в Кишиневе он был сильно напуган, особенно последствиями. Доступ на фирму к Олегу ему был закрыт. Но он не оставлял попыток проникнуть на завод и там чего-нибудь нахороводить. Этому ему удалось сделать только путем подлога. В апреле текущего года стали назревать перемены. А на мою фирму через Вову стали поступать не мои товары. Воспользовавшись ситуацией, он взял деньги у людей на каких-то условиях и без меня, и попытался провернуть сделку. Но вернуть их он просто не смог. И тут снова на горизонте замаячил Скорик. Чудо Природы.
    Как я уже говорил, он был приспешником и, в некотором роде подельником, Джона Балашевского, хотя для меня это было странно. Поговаривали, что в школе еще у него были проблемы с законом, но связано это было с « неосторожным обращением с мальчиками» в одном из летних лагерей. Джон же в свою очередь водил дружбу с Сергеем Сморжоном – местным предводителем. Используя Вову Штейна (и на старуху бывает проруха), они плавно внедрились под мою фирму. Но вышла осечка. Кое-что им удалось вывезти с завода, но в апреле спиртоцех остановили, а Анатолия Андреевича освободили от должности. На его место пришел Соловов Н.Г., ставленник Сморжона и его лучший «друг». Вова кичился такой дружбой, но результат был у него нулевой. Анатолия Андреевича по каким-то причинам хотели отдать под суд, но мне удалось тогда его вывезти из города в Резину, а оттуда он уже уехал в Кишинев на лечение. Больше я ничего сделать для него не мог. Пора было и о себе подумать. В то же время Наташа заговорила о своем переезде за границу. Разговор получился тяжелым. Приехав к ней домой, я застал ее одну. Было тихо, она сидела на кухне и, молча, курила.
    - А почему ты решила именно в Чехию?- задал я ей вопрос.
    -Да там вроде с работой полегче.- ответила она.
    -И больше ты мне ничего не хочешь рассказать?
    - А что?- она подняла на меня глаза.
    -Да, наверное, пора уже. Я так думаю.
    - Я тебя все время об этом предупреждала.- сорвалась она в крик
    -Ну, а поподробнее нельзя?- спокойно ответил я.
    Возникла пауза. Она затянулась сигаретой и начала. – Я уже говорила тебе, что моя семья, и я были обязаны Сморжону. Так вот, по приезду из Москвы, где работала в гостинице, я увидела Вову Штейна. Через два дня мне позвонил Сергей и попросил придти к нему домой. Дескать разговор есть. Я пришла.
    - Слушай, Наташа! Есть реальная возможность отблагодарить меня – сказал он. Штейн сидел с безучастным видом в кресле и рассматривал какой-то журнал.
    -Есть в городе молодой да ранний коммерсант- продолжал он – Зовут его Жека, а кличут его Абер Шелленберг. Я тогда еще подумала, что за кличка такая необычная, а потом поняла ее суть. Это – шумящая гора. Хотя увидев тебя в первый раз, ни за что бы и не подумала. Но, как оказалось, шума вокруг тебя действительно много.
    - Так вот.- продолжал Сморжон.- Тебе необходимо оказаться с ним рядом. И стать, если можно так выразиться, его путеводной Звездой. Он при этом рассмеялся вместе со Штейном.- Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Вова будет за ним приглядывать тоже, но ты должна сделать все, чтобы он от тебя, ни на минуту не отрывался. Все поняла?
    -Да.
    -Хорошо. Ко мне больше не приходи. Все вопросы через Вову.
    -Значит, все это было спланировано? Так?- спросил я ее. Она заплакала и сквозь слезы прокричала: «Я же не знала, что полюблю тебя!»
    - Ну, да.- только и смог ответить я.- А тот случай возле гостиницы, помнишь?- она кивнула.- О чем вы говорили с теми парнями?
    -Вова их предупредил о том, что по договоренности они должны были только деньги забрать и оставить тебя в живых. Я встал со стула и направился к двери. Она вскочила и бросилась мне вслед. Не поворачиваясь к ней лицом, молча, остановил ее жестом руки, и вышел, закрыв за собой дверь.
    Приехав домой, собрал все деньги, что имелось в наличии, детей перепоручил матери и, посадив жену в машину, в тот же день я покинул свой город. Путь лежал в Таганрог. Понимал, что разбираться теперь придется по крупному, но нужно было все осмыслить и принять верное решение. Дети по окончании учебного года приехали к нам, и мы помчались на Кавказ, к семье моей жены.
    * * *
    Собравшись с мыслями и силами, я решил, что оттягивать ситуацию больше нельзя, и вернулся в свой город.
    Дорога заняла два дня. Подъезжая к шлагбауму на пограничном пункте Тимково – Броштяны, я увидел рейсовый автобус на Котовск из Рыбницы. Пограничники уже закончили его досмотр, и он тронулся в путь. Я вышел из машины и закурил. В этот момент автобус поравнялся с моей машиной, и в окне я увидел лицо Наташи и, приложенную к стеклу руку.
    * * *
    Во время последней операции на заводе мне удалось помочь Петру из Кишинева. Он приехал зарабатывать деньги на заводе, да, маленько, припозднился. Его рекомендовал мне Влад Шатилов, бывший сокурсник. Петр служил в охране президента Снегура М. до 1996-го. А так как он видел в каких условиях мне приходилось работать и с каким трудом это все доставалось, то был ошарашен, что у нас вообще все получилось. Пожимая мне на прощание руку, он пообещал, что если что-то понадобится, то звонить и не стесняться. Я решил его приглашением воспользоваться в крайнем случае, как тяжелой артиллерией. Начались серьезные разборки, поездки, подсчеты и переговоры. В октябре это все достигло финала.

    Глава восьмая
    В августе, который был достаточно жарким в прямом и переносном смысле, в городе появился некий Андрей. У него был серьезный физический недостаток, - сильно хромал. Привез он с собой большое количество печатей и бланков из Москвы. Комбинация принадлежала Балашевскому, Скорику и Сморжону. По плану он должен был заключить с РАПО Рыбницкого района договор на поставку сахара в Москву под гарантии одного из московских банков. Понятно, что банка никакого и не было вовсе, а так как в этой комбинации был замешан сахарный завод, то для т

     
    fantasy-bookДата: Четверг, 07.07.2011, 19:33 | Сообщение # 14
    Я не злая, я хаотично добрая
    Группа: Администраторы
    Сообщений: 2756
    Статус: Не в сети
    		Между продолжением пишу сообщения, потому что стоит что-то вроде антиспама.
     
    shellenbergДата: Четверг, 07.07.2011, 19:34 | Сообщение # 15
    Посвященный
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 107
    Статус: Не в сети
    		то для того, чтобы отвести от него подозрения в сговоре, они решили подставить под удар госструктуру в лице г-жи Яковюк. Подготовка заняла у них почти полтора месяца. После заключения договора, сорок тонн сахара ушли с завода в неизвестном направлении. Но ошибку махинаторы допустили, - оставили номер телефона «банка». А Яковюк взяла да и позвонила туда вечером после шести вечера. Поскольку сахар уже ушел, и человек, что сидел на этом телефоне об этом знал, то был спокоен или просто квартирант сменился. Как бы там ни было, но ей ответили, что это квартира. Начался переполох.
    Хромого арестовали, остальным удалось скрыться. Только махинаторы не учли того обстоятельства, что среди них был Скорик, отчим которого, Изя, был простым парикмахером в центре города. Изя участвовал в переговорах по возвращению Балашевского в город, который тот покинул из-за смерти Миши Файермана.
    * * *
    Миша просто хотел уехать в Америку, говорят с большой суммой денег. Устроил отвальную, и когда все гости были навеселе, кто-то вызвал его на улицу. Наутро его обгоревший труп нашли за городом в сгоревшей же машине. Куда подевались деньги, - это тайна, которую уже никто не узнает, но его отец поклялся отомстить убийцам за смерть сына. Его ближайшим другом был Изя. Сразу же после этого милиция арестовала старого знакомца Джона – Калача. Его забрали утром из квартиры, привезли в райотдел и стали допрашивать с пристрастием. Да так ретиво, что к одиннадцати часам он был мертв. То, что с ним сделали, было просто зверством. Его били ногами по лицу, грудной клетке, гениталиям, прижигали тело сигаретами. Он молчал просто потому, что ничего на самом деле не знал. Тем же, кто его допрашивал, в это не верилось. Они надели на него противогаз и стали играть в «слоника», перекрывая доступ воздуха. В конце концов, он свалился со стула и тогда один из бравых «молодцов» стал прыгать по бездыханному телу, как на батуте. Странное дело, их осудили. Двоих амнистировали в зале суда, третьего посадили, но по интересному стечению обстоятельств, он сбежал из заключения, прятался долго, но не выдержал психологической нагрузки и сдался суду сам. Повторно его осудили на восемь лет общего режима. Там он и скончался.
    Примерно через полгода после этих событий им удалось заманить Балашевского на встречу под предлогом того, что следователь якобы может замять дело. Она должна была состояться ночью на городском кладбище, но при странном стечении обстоятельств, именно следователь и был застрелен, при чем своим же коллегой. Была перестрелка, и «рикошетом» пуля попала следователю в голову. Вот ведь какие рикошеты случаются. Человек, чья пуля поставила точку в жизни оперативника, стал начальником уголовного розыска. Балашевскому удалось тогда уйти, но Скорик остался при нем. Спектакль был розыгран мастерски.
    * * *
    Так вот Скорик и увел этот сахар, как, впрочем, и весь оставшийся спирт этой «гвардии». Невольным помощником стал ему в этом Вова Штейн. Но вернемся к моим событиям.
    Весь расчет их комбинации строился на том, что я попросту исчезну, как и все те, кто встречался им на пути. Но я вернулся. Для всех участников тех событий это было неожиданно, и они занервничали. Вова просто начал метаться от лагеря к лагерю, не понимая, что происходит, но ко мне он пробиться не мог. За неделю до встречи, на которой они должны были поставить точку, к нему приехали ребята из Таганрога. Оказывается, он брал и у них деньги под мой договор, но и они тоже исчезли. В назначенный день Скорик приехал ко мне и пригласил на встречу. Я сел к нему в машину, и мы поехали.
    Встреча происходила в Шолданештском лесу, на территории одноименного района, на даче у одного из «шестерок» Сморжона – Виверицы. Место глухое. Стреляй, бомби – никто не услышит. Народу собралось много, подтянулась и «братва» из Кишинева. Интерес к моей персоне был большой. Многим было любопытно узнать из первоисточника, чем все закончится. К своему немалому удивлению, я услышал, что пытаются не только меня обвинить в провале сделки, но и Вову Штейна. По мнению организаторов встречи, моя фирма «задолжала инвесторам» пятьдесят тысяч долларов. Когда я услышал эту сумму, то честно говоря, оторопел. Посмотрел на Вову, но тот и бровью не повел в мою сторону. « Что же ты, Вова натворил!?»: подумал я про себя. Мне задали вопрос по поводу согласия с такой претензией, на что я ответил, что нужно время для окончательных подсчетов. По большому счету им нечего было предъявить мне документально, только слова. Внешне я выглядел подавленным, и все думали, что им удалось меня прижать, и мне ничего не останется, как только признать свое поражение. А когда это произойдет, на неделю позже или на две, их уже не особо волновало. Такой ответ больше всех почему-то устроил Сморжона, и он сказал Балашевскому, что надо мне это время дать. Дальше вы поймете, почему он это сделал. Он вел свою игру. Всем пришлось согласиться с этим решением, мне же нужно было выбраться оттуда живым.
    А вот Скорика и Штейна такой поворот не устраивал, и они объединились, что привело их замысел к провалу. Через два дня я сам пришел к Балашевскому домой. Он меня впустил. Изе все-таки удалось его в город вернуть сразу же после нашей встречи. План работал, так как ему удалось убедить оперативников в необходимости такого решения. Теперь у него был я в качестве потенциального мстителя. Расчет Изи и Скорика был прост. Зная мой взрывной характер, они рассчитывали на то, что буду мстить Балашевскому, и им будет легче провернуть задуманное. Меня решили использовать в качестве отвлекающего.
    Так вот, войдя к Балашевскому в дом, я положил ему на стол пачку документов и сказал, что, согласно этим бумагам, товар был получен Скориком. Пусть назначает новую встречу. Такого поворота событий из них никто не ожидал. В тот же день я позвонил Петру в Кишинев, и мы встретились.
    * * *
    Петя познакомил меня с прекрасным человеком Николаем Флоря. С ним я долго беседовал, но расстались друзьями. Кишинев серьезно был недоволен ситуацией, что сложилась в Рыбнице. И вторая встреча состоялась только под нажимом ребят из Кишинева.
    Собрались мы в черте города Рыбница, на небольшой ферме, принадлежащей Сморжону. В этот раз народу было намного больше. Все происходило очень быстро. Ни Сморжон, ни Балашевский, ни Штейн, ни Скорик, которого за уши притащили из его убежища, не ожидали такой четкой организации. Балашевский по инерции пытался вытащить Скорика из «болота», но лучше бы он этого не делал совсем. На их же глазах тот не смог ответить ни на один поставленный мною вопрос. А вопросов этих было очень много. Когда же ему дали слово, тот просто попытался убежать. С меня сняли все претензии, Штейн остался при своих интересах, а вот Скорика увезли…

    Глава девятая
    Меня начали доставать по просьбе Штейна наши местные работники правопорядка в лице начальника налоговой милиции Струхевича М., и я уехал в Кишинев. Через месяц Балашевского не стало. Как-то вечером, провожая гостей до ворот своего дома, он остановился с ними и они закурили. Из темноты вынырнул человек, одетый в рабочую спецодежду и подошел к стоящей компании, попросил огоньку. Рядом располагался рабочий район, так что никто ничего не заподозрил. А он, молча, достал пистолет и выстрелил в Балашевского. Вся его компания от страха на землю повалилась, лицом вниз. Говорят, что погибший только и успел произнести: «Все! Пиздец пришел!» Стрелявшего никто не видел в лицо, так как вся компания лежала, боясь приподнять головы. Скорик после этого сразу исчез. Через пару недель после этих событий я вернулся в город.
    * * *
    Надо заметить, что я не был просто коммерсантом. Меня интересовала и политика. В этом же 1996-м в ноябре-декабре должны были состояться выборы Президента Молдовы. На это место реально претендовали Лучинский и Сангели. Олег Малков и его команда сделали ставку на Лучинского. Я же, поскольку был к тому времени членом Аграрной партии Молдовы, участвовал в организации предвыборной компании на территории Приднестровья со стороны Сангели. Работа была проделана немалая. Помимо того, что завозилась агитационная литература, которую распространял через администрацию районов( а я отвечал за Рыбницкое и Каменское направления, и помогал мне в этом Борис Перели), мне еще удалось собрать несколько директоров школ, врачей занимающих немалые должности, учителей и интеллигентов для встречи в парламенте Молдовы. Моя идея была проста – примирение в первую очередь.
    Я хотел организовать фонд помощи одаренным детям Приднестровья. Строиться и базироваться он должен был на базе Рыбницкой школы-интерната. Именно это я и хотел озвучить на намечающейся встрече. Был организован транспорт и в назначенный день делегация, в количестве двадцати пяти человек, была приглашена в Кишинев на встречу с вице-спикером парламента Молдовы Д. Моцпаном. Длилась он почти два часа. Идея моя была поддержана. Г-н Моцпан в знак особого расположения ко мне и в качестве благодарности за организацию этой встречи преподнес мне в подарок черновой вариант Первого Меморандума по урегулированию Приднестровского конфликта, который был подписан восьмого мая в 1997-м году в Москве. Этот черновик с поправками, сделанными его рукой, хранится у меня до сих пор и отличается от того, что подписали договаривающиеся стороны. В том варианте, что находится у меня, отсутствует пункт 11-й завизированного документа-… «Стороны строят свои отношения в рамках общего государства в границах Молдавской ССР на январь 1990 года…» В черновике этого пункта просто нет.
    С хорошим настроением я приехал в Рыбницу. На встрече с главой администрации Гончаром отказа я тоже не услышал и подал документы на регистрацию фонда. Через неделю меня вызвал к себе его заместитель Платонов Ю.М. и заявил, что подобные фонды народу Приднестровья не нужны, и, если я не хочу попасть в места не столь отдаленные, то лучше было бы это все прекратить. Выборы состоялись, у рыбничан была реальная возможность проголосовать и многие этим шансом воспользовались. Но мне это позже аукнулось.
    • * * *
    Мне снова пришлось начинать все сначала. На сахзаводе сложилась не простая ситуация, а Олег Малков вновь обратился ко мне за помощью, так как Лучинский придя к власти, в первую очередь решил избавиться от тех бизнесменов, что помогли ему в предвыборной гонке. И ребятам пришлось сворачивать свой бизнес, но деньги, вложенные в наш завод, они не хотели терять, тем более, что тут Лучинский не мог до них добраться. С заводом стало трудно работать, но поворковав с документами, мне удалось уговорить Соловова Н.Г., директора, отдать спирт, принадлежащий Олегу еще с 94-95 года.
    Поначалу я вывозил его с нашей территории официально через таможню, но уже в марте-апреле 97-го это стало невозможным. Молдавская полиция после выборов искала любые возможности пополнить бюджет, а заодно и прижать неугодных. Надо было искать другие рынки сбыта.
    В это время на моем горизонте вновь появились Дидуб и Франц. У них был покупатель на Украине. А так как выбор у меня был небольшой, то пришлось согласиться на сотрудничество. Но чтобы не рисковать чужими деньгами, я предпринял определенные действия, и фирма Олега при моем посредничестве заключила договор между Рыбницким винкомбинатом и Карагасанским винзаводом на вывоз спирта и его хранение. Таким образом, мне удалось избежать проблем при транспортировке груза по территории Молдовы, а Олегу не пришлось покупать лицензию на его производство. И там он уже мог спокойно распоряжаться частью своего сырья, чтобы закрыть налоговые расходы. Его спирта оставалось немного, так что за два месяца мы управились. На последней машине мы чуть не погорели. По наводке Штейна машина была арестована налоговой милицией прямо на сахзаводе. Претензий открыто предъявлено не было, но эта практика – использование силовых методов госструктуры в личных целях, была очень распространена. Мы втроем с Дидубом и Францем были тогда в Одессе, закупали тару для спирта. Директор винкомбината Кулик А. от всего открестился и клял меня, на чем свет стоит. Машину эту забирал уже Леонид Михайлович, а мы отсиживались в санатории в Вадул- луй- Водэ.
    Надо сказать, что Леонид Михайлович был отставным обхссником, тот еще фрукт. Здоровье его было никудышним, проблемы с позвоночником с возрастом дали о себе знать. Так что даже стоял он покачиваясь. Используя свою дружбу с тогдашним начальником Дубоссарского РОВД Палий, он попытался наладить контакт со Струхевичем. А попросту хотел полностью контролировать процесс. Но у него было два порока, от которых он не спешил избавляться – это алкоголь и женщины. Его подруга Лючия мне симпатизировала, и это обстоятельство его сильно бесило. С Вовой Штейном они быстро нашли общий язык, и также быстро залетели. Один из кишиневских коммерсантов обратился по рекомендации Штейна к нему с просьбой доставить парию спирта от нашего завода в район Ставчен, да только взяли их там тепленькими. В общем и Штейну и Леониду Михайловичу было чем заняться.
    Так вот, когда он приехал в Рыбницу, то остановился у меня дома вместе с водителем. Моей жене он рассказывал басни про то, как лихо все улаживает, и, что скоро я буду дома. Но она ему просто не поверила, так что, когда в очередной раз он попытался что-то приукрасить, она взорвалась и заставила его взять ее на встречу со Струхевичем. Он труханул, а он недолго думая, села к нему в машину, пригрозив все рассказать Олегу, и заставила таким способом ускорить процесс моего возвращения. О, Женщины! Когда они чего-то хотят, то лучше им это дать. Не то сами отберут.
    После возвращения в город, я встретился со Струхевичем и Семеновым. Состоялся договор об уплате налогов.
    * * *
    В июле 97-го я попал в госпиталь в Кишинев, дали о себе знать старые проблемы. В это время у Олега окончательно закончилось сырье, а Дидуб и Франц не могли ничего сами сделать. Но так как потребление спирта не уменьшалось, и спрос на него не спадал, то я попросил их как-то привезти мне газету «Маклер». Думал на какое-то время перебиться мелким поставками, а нашел кое-что интересней. В одном из объявлений было указано, что фирма «DEANA CLUS» реализует спирт на территории Молдовы с соответствующей лицензией производства Рыбницкого сахспирткомбината, чему я сильно обрадовался, хотя и был удивлен. Попросил ребят привезти мне из дома цивильную одежду и прямо из госпиталя с палочкой поехал к ним в офис. Располагался он возле Болгарского посольства и гостиницы «Кодру», в районе миссии ОБСЕ. Так я познакомился с Блиновым М.П. и бухгалтером Цараном В.П. Предложил им свою схему работы и на нашей территории, и на их. После обдумывания моего предложения, в течение трех дней, они дали положительный ответ. На повторной встрече Блинов демонстративно позвонил при мне в Рыбницу нашему уже общему знакомому ( не буду здесь называть его фамилию) и тот подтвердил, что знает меня с той стороны, которая необходима при осуществлении такой работы. Такой ответ фирму полностью устроил, и мы ударили по рукам.
    Глава десятая
    С середины сентября 97-го началась подготовительная работа по нашему сахзаводу. В процессе решения организационных вопросов Блинов познакомил меня с человеком, которого звали Сергеем Николаевичем Суфрановичем. Он по его настоянию должен был решать проблемы с Рыбницкой налоговой и с оформлением документов в бухгалтерии. Наша же задача состояла в том, чтобы получать сырье, складировать его и реализовывать. В день мы должны были получать не менее трех тысяч декалитров. Объем был очень большим, так что и база должна быть для этого подходящей. К этому времени на сахзаводе появился Миша(так его буду здесь называть). Свято место пусто не бывает – гласит народная мудрость. Начиналась газификация предприятия…
    Справка
    О РЕОРГАНИЗАЦИИ ПРЕДПРИЯТИЯ
    "РЫБНИЦКИЙ САХСПИРТКОМБИНАТ"
    И ЕГО ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОДДЕРЖКЕ
    УКАЗ
    ПРЕЗИДЕНТ
    ПРИДНЕСТРОВСКОЙ МОЛДАВСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
    16 февраля 1999 г.
    N 67
    (Д)
    В связи с фактически несостоявшимся акционированием предприятия
    АОЗТ "Рыбницкий сахспирткомбинат", а также, учитывая стратегическое
    значение данного предприятия для продовольственной безопасности и
    независимости Приднестровской Молдавской Республики, постановляю:

    1. Реорганизовать в установленном порядке АОЗТ "Рыбницкий
    сахспирткомбинат" в Государственное предприятие "Рыбницкий
    сахспирткомбинат", закрепив за ним имущество на праве оперативного
    управления и с подчинением его Министерству аграрно-промышленного
    комплекса.
    Считать утратившим силу Постановление Правительства
    Приднестровской Молдавской Республики № 123 от 22.05.1996 года "Об
    утверждении учредительных документов АОЗТ "Рыбницкий
    сахаро-спиртовой комбинат".
    2. В целях реализации Постановления Верховного Совета
    Приднестровской Молдавской Республики № 253 от 21.01.99 г. "О мерах
    по господдержке и вывода отрасли аграрно-промышленного комплекса из
    экономического кризиса", Постановления Правительства Приднестровской
    Молдавской Республики № 2 от 15.01.99 г. "О состоянии дел и мерах по
    поддержке аграрно-промышленного комплекса Приднестровской
    Молдавской Республики", а также Распоряжения Правительства
    Приднестровской Молдавской Республики №20рп от 13.01.99 г. "О
    переводе ТЭЦ "Рыбницкий Сахспирткомбинат" на газовое топливо"
    Министерству экономики предусмотреть выделение в 1999 году
    капитальных вложений за счет средств Республиканского бюджета в
    объеме, необходимом для ввода в эксплуатацию газопровода высокого
    давления.
    3. С целью обеспечения государственной поддержки ГП" Рыбницкий
    сахспирткомбинат" предложить Приднестровскому Республиканскому
    банку рассмотреть возможность кредитования в 1999 году предприятия
    для осуществления им закупки сырья (сахарной свеклы) у
    производителей.
    4. Контроль за исполнением настоящего Указа возложить на
    заместителя Председателя Правительства Цымая П.М. и заместителя
    Председателя Правительства, Министра аграрно-промышленного
    комплекса Бризицкого Б.В.
    5. Настоящий Указ вступает в силу со дня подписания.
    ПРЕЗИДЕНТ И.СМИРНОВ
    Тирасполь
    16 февраля 1999 г.
    N 67
    Отформатировано: Зелинская Татьяна Валентиновна,
    оператор, 3-60-76.
    Проверено на аутентичность: Алексеева Алла Борисовна,
    и.о. начальника РИО, 3-60-76
    * * *
    Миша шел тем же путем, что и я, только немного позади, и понятно, что его это не устраивало. Поначалу он представлял интересы только местных, но позже смог перетянуть на свою сторону и тираспольских, и часть кишиневских «бизнесменов». В Рыбнице он активно сотрудничал с администрацией, в Тирасполе с министерством сельского хозяйства. Финансово – промышленная группа «Шериф», которая тоже в полной мере стала промышлять этим бизнесом, но юге, ему была не по зубам, но он не терял надежды на сотрудничество с ними. Хотя наш сахспирткомбинат был им, как кость в горле.
    Cправка(*)аналитическая статья Юрия Чеботарева от 06-02-2007 г. в интернет - газете lenta com.ru
    За 16 лет непризнанной приднестровской государственности молодая республика на юго-западе бывшего СССР неоднократно переживала взлеты и падения, но все равно двигалась вперед. Сегодня, несмотря на максимальную близость к получению международного правового статуса, ПМР вновь оказалась на краю пропасти.
    Республику поразил системный кризис, выражающийся в конфликте интересов местных слабеющих патриотов и набирающих силу олигархов.
    В контексте этого следует обратить внимание на такие значимые явления, как разрушение «исполнительной вертикали» и построение «государства-корпорации». Власть Президента в ПМР – абсолютна и священна. Но постаревший Игорь Смирнов не в состоянии реализовывать ее в полном объеме. Его окружают коррупционеры и олигархи медленно, но уверенно формирующие из президента ПМР приднестровского Милошевича, который закончит жизнь на нарах, а они начнут править и грабить безраздельно. Могущество финансово-промышленной группы «Шериф» в регионе не имеет аналогов ни в одном государстве СНГ. Для примера: 75% экономики ПМР находятся в собственности фирмы. Она же владеет контрольным пакетом акций в Парламенте, проникла в исполнительные структуры и местные органы самоуправления.
    И сегодня как никогда остро стоит вопрос – будет ли Приднестровье государством или превратится в республику «Шериф». Еще недавно выводы были однозначны – «Шериф» одержит победу. Президент Смирнов постарел и потерял былую хватку. Рядом с ним вырос и занял место спикера ставленник «Шерифа» Евгений Шевчук. На фоне рассыпающейся исполнительной вертикали депутаты все громче заговорили о передаче власти Парламенту и назначаемому им премьер-министру. Казалось, что исход схватки предрешен. Но, как в старых русских сказках, в самый критический момент в бой вмешался главный герой и наказал зло. Так в Приднестровье появился свой Владимир Путин.
    Приднестровская элита, поддаваясь ведущему ее к горизонтам признания инстинкту самосохранения, опираясь на российский опыт демократической процедуры передачи власти, выдвинула из своих рядов нового, молодого и крайне перспективного лидера Александра Королева.
    В последние годы приднестровская верхушка, действительно, начала пробуксовывать. Конечно, Президенту Смирнову удалось совершить многое. Он – основатель и хранитель приднестровской государственности. Однако, при всех своих колоссальных достижениях, Смирнов был и остается политиком уходящей в небытие ельцинской эпохи. Безусловно, Смирнов – не Ельцин. Он политик-созидатель. Смирнов не разваливал Советского Союза, не хоронил промышленность, не губил армию, а поступал всегда ровным счетом наоборот. Сохранил республику, проводил референдумы за вступление в союз России и Белоруссии, явился одним из инициаторов СНГ непризнанных, в меру сил и возможностей способствовал укреплению вертикали власти. Однако две ключевые задачи Смирнову при всем желании исполнить так и не удалось. Не хватило сил и энергии, поскольку годы берут свое. Сегодня Приднестровская Молдавская Республика как была, так и остается непризнанной, а уровень жизни населения хоть и незначительно опережает Молдову, но остается на крайне низком уровне, даже по российским и украинским меркам.
    Приднестровской элите категорически требовалась «свежая кровь». И на политическом небосклоне вспыхнула звезда Александра Королева. Естественно, что историки, политологи, эксперты других направлений углубились в сопоставление биографий Путина и будущего лидера непризнанной республики. Они немедленно обратили внимание на массу аналогий и удивительных совпадений.
    Приднестровский Питер
    Бендеры – вторая столица Приднестровья. Город герой, испытавший на себе, в отличие от Тирасполя, уличные бои и понесший многочисленные человеческие жертвы. Александр Королев – коренной бендерчанин, один из героев обороны города. Как Питер на Неве, Бендеры географически расположены на берегу Днестра. Удивительно красивый, город Бендеры в многовековой истории края является центром притяжения самых различных деятелей культуры и мировой политики. Достаточно вспомнить побывавших здесь украинского борца за независимость Мазепу и шведского короля Карла XII. Культурная столица Приднестровья и сегодня является местом проведения большинства региональных художественных выставок. В тени зеленых деревьев бендерские поэты, писатели и научные деятели складывают строки новой приднестровской истории. Именно в Бендерах был написан, как ни странно, первый текст украинской Конституции.
    Аналогии с северной столицей России очевидны и абсолютно адекватны. Символично, что именно в приднестровском Питере рос, мужал и креп будущий вице-президент республики. Есть уверенность, что в скором времени об этом будет говориться так: «Бендеры взрастили будущего президента ПМР». И не только. Бендеры уже формируют новую команду управленцев – приднестровских питерцев. Это сплав, в котором соседствуют лучшие качества бендерчан и милицейская принципиальность.
    Силовик
    Как известно, Путин был выдвинут российской элитой из недр ФСБ – самой прогрессивной и модернизированной структуры силовиков. При этом следует обратить пристальное внимание на тот факт, что у Королева, как и у Путина, имеются скрытые от любопытных глаз «провалы» в биографии. Так, с 1992 по 1996 годы он неожиданно формально выпал из системы МВД, но затем так же неожиданно в нее вернулся, сделав в короткие сроки головокружительную карьеру. Неудивительно, что в итоге в большую политику он был выдвинут самой современной и продуктивной силовой структурой республики. Выдвинула его не армия, не МГБ, а именно милиция. Та самая милиция, которая защитила в 1992г. Бендеры и сегодня снова готова постоять за республику.
    В последние годы приднестровское МВД находится на передовом рубеже защиты приднестровской государственности. Дерзкие, неординарные ходы Александра Королева по использованию спецподразделений МВД ПМР еще на посту министра привели к многократному срыву провокаций со стороны молдавской полиции. Достаточно вспомнить прошлогодние инциденты в варницком порту, на железнодорожной станции Бендеры-2 и недавние на трассе Рыбница-Дубоссары, в ходе которых подчиненные Королева обращали в бегство молдавских полицейских. Лишь неповоротливость и консерватизм государственной машины ПМР удержали приднестровских милиционеров от более решительных действий. Сегодня недругам ПМР очевидно, что любая провокация молдавской полиции может закончиться тем, что полицейских просто погонят до самого Кишинева. Ведь благодаря Королеву приднестровское МВД обладает всем набором силовых инструментов, включая бронетехнику, минометы и ПЗРК. Сильный спецназ не имеет аналогов в регионе, а агентурная сеть охватывает не только Приднестровье, но и Молдову, Украину, а также часть Белоруссии.
    На посту министра внутренних дел, а позднее в ранге вице-президента ПМР Александр Королев инициировал серьезную антикоррупционную кампанию. В ходе ее проведения последовала череда громких уголовных дел и разоблачений в отношении коррупционеров-взяточников, нечистых на руку государственных управленцев, контрабандистов и лидеров организованной преступности. При Смирнове это было невозможно, так как в силу возраста и сентиментальности он не мог пожертвовать даже самыми отъявленными коррупционерами из своего окружения. В путинском стиле Королев последовательно, шаг за шагом, укрепляет силовые структуры, по сути, являясь проводником российского опыта построения более эффективной системы функционирования правоохранительных органов. Следует отметить, что нынешняя коррупционная составляющая самого ведомства МВД ПМР еще со времен работы на министерском посту Александра Королева практически сошла на нет. Например, в Приднестровье, в отличие от большинства регионов самой России, уже давно на дорогах сотрудники ГАИ не берут взяток, а налоговики не «доят» коммерсантов. С этим очень строго, и те, кто дорожит службой, честно исполняют свои обязанности. У приднестровских коллег есть чему поучиться российским правоохранителям.
    Стратегия
    Шаг за шагом Александр Королев проходит путь Владимира Путина. Сначала проявив себя добросовестным руководителем на министерском посту, он был выдвинут элитой и поддержан президентом в новом качестве – в роли вице-президента. Игорь Смирнов, в свою очередь, сделал достаточно смелый и неожиданный для многих выбор. Поставив на сравнительно молодого, практически ровесника Владимира Путина, силовика, он, как и Ельцин на определенном этапе биографии, принял решение о досрочном уходе. Конечно, исходя из интересов в первую очередь государства и приднестровцев. В том, что в Приднестровье началась операция «Преемник», сегодня не сомневается никто. Точно так же никто не сомневается в том, что следующим президентом будет Александр Королев. Неуверенный и зависимый от фирмы «Шериф» спикер парламента Евгений Шевчук слишком слаб и в лучшем случае выполнит роль приднестровского Примакова, которого еще на дальних подступах к президентскому креслу «замочит» теле-киллер республиканского телевидения Олег Елков. Таким образом, схема действий, ранее отработанная в России, вполне применима и в ПМР – добровольная отставка президента возможна уже в текущем 2007 году. Затем передача полномочий вице-президенту и новые выборы, в ходе которых Александр Королев одержит блестящую победу.
    Березовского и Ходорковского в Приднестровье замочат в сортире
    Выдвижение фигуры, аналогичной Владимиру Путину, символизирует для Приднестровья закат местечковой олигархии. Финансово-промышленные группировки со стопроцентной вероятностью ждет участь российского ЮКОСа. В приднестровских верхах поговаривают, что своих Березовского и Ходорковского там уже нашли. Им пока дают попастись, как молодым кабанчикам, а затем верные Королеву силовики накинут на них сетку, из которой уже не выбраться ни за какие деньги. Это будет очень популярный ход, гарантирующий новому президенту широкую поддержку уставших от беспредела масс.
    Да, именно Королев, как боевой офицер и опытный управленец в одном лице, сумеет довести до конца начатое Игорем Смирновым дело – приведет Приднестровье к долгожданному признанию и улучшит качество жизни населения. Он же повернет в русло государственных интересов собственность, украденную у приднестровцев олигархическими кланами.
    Сегодня Приднестровье находится на мощной антикоррупционной волне. Это показал и состоявшийся в январе съезд Республиканской партии – политической опоры Королева. Его делегаты требовали наведения порядка во власти, бизнесе, обществе. Побывавший на съезде Игорь Смирнов четко дал понять, что свою ставку он сделал на республиканцев, а значит, и на Королева. Пока неформальное назначение преемником Александра Королева превратит фигуру самого Смирнова в настоящую легенду на многие будущие десятилетия. Вхождение Королева во власть позволит укрепить деградирующий фундамент приднестровской государственности, сбросить пепел прежних ошибок и более успешно двигаться вперед. Опорой молодому будущему президенту ПМР Александру Королеву послужит стратегически важный опыт президента РФ - Владимира Путина. Это особенно символично, поскольку именно Россия является для Приднестровья страной, наиболее близкой по менталитету и исторической судьбе….»
    Окончание справки

    Добавлено (07.07.2011, 19:34)
    ---------------------------------------------
    * * *
    Когда началась эта работа, то мне пришлось предупредить об этом Колю, который мне очень помог в свое время, так как объем продукции был большим, а предыдущих «реализаторов», работавших в Тирасполе попросту отстрелили. Коле очень не понравились мои компаньоны, и он попросил меня хорошенько присматривать за ними. С базой определились быстро. В районе сахзаводского поселка, как я уже говорил, находилась воинская часть – жалкие остатки былой мощи страны. В то время это уже был просто батальон, который охранял оставленное имущество. Но служили там все, кого я знал еще по училищу, поэтому вопрос о размещении склада был решен быстро, и мы заключили договор об аренде. И чтобы обезопасить себя со стороны пограничных властей, я заключил договор об аренде еще и с одним колхозом, земли которого находились прямо на границе. Место было очень удобным, так как машины или просто сырье могли находиться там сколько угодно долго, не привлекая внимания, да и договора о демаркации пограничной линии просто не существовало, тем более, что груз со склада я и не собирался лично переправлять на чужую территорию. Дидух и Фриц поехали в Балту и решили вопрос о транспортировке грузов по территории этого района. Покупатели были Зимов и Вирченко Викторы, именно они и взяли на себя ответственность за перевозку и должны были предоставлять транспорт. Я же в свою очередь съездил в Яловены и нанял несколько спиртовозов, перегнал их к себе, водителей устроил на съемную квартиру. Начался 1998 год.
    Глава одиннадцатая
    С первого же дня своей работы я постоянно ощущал давление со стороны людей, которые остались не у дел, а мои компаньоны начали вести тройную игру. Из Балты приходили грузовики, с завода потоком пошло сырье, все были заняты, а вначале произошел случай, который меня насторожил, но не остановил, так как все крутилось колесом. В конце января на пару дней мы остались без перевозчиков, и мои компаньоны привели рыбницкого водителя против нашей договоренности – местных не брать. Они держали его машину в боксе около месяца, а поскольку колесо быстро вновь закрутилось, то я о нем на какое-то время просто забыл. В начале февраля мы стали проводить сверку и обнаружили недостачу в три спиртовоза, а это около тридцати тонн. Но я уже начал кое о чем догадываться, и хотя и был этим обеспокоен, все же не сильно переживал, так как уверен был, что время вывести их на чистую воду пока не пришло. А вот компаньоны начали нервничать. Они же тоже не дураки – понимали, что я это так не оставлю. Началась игра, и почти сразу после сверки произошел конфуз. Очередной караван подошел к месту передачи и встал на отстой. Мы сопровождали его втроем на моей машине. Так вот в этом отстойнике и ждала нас неприятная встреча. Вышли трое пограничников с автоматами наизготовку ( я обратил внимание на то, что предохранители были опущены на стволах). Подошли к машине и потребовали документы на груз. Мои компаньоны сделали вид, что очень нервничают, мастерства немного не хватало. А поскольку машины с грузом находились совсем рядом с той базой, о которой уже говорил, то я спокойно вышел из машины и отдал документы на досмотр. Моя предусмотрительность мне очень помогла, а вот им навредила, так как выявила их слабые стороны. Проверив документы и убедившись, что с этой стороны не наехать , солдатики принялись нас «разводить». Дидуб выскочил из машины и попытался обострить конфликт, но у него ничего не вышло. Я его остановил, предупредив, что в случае провала, ему нечем будет крыть, и вся ответственность ляжет на него. Он осекся и вернулся в машину. Переговорив с пограничниками и уладив все, я вернулся в машину тоже. Минут через двадцать появился Морозов, и мы уехали. По дороге состоялся разговор.
    - Ты что же хотел все завалить?- спросил я Дидуба. Тот начал нервничать, но толком ничего ответить не мог, только и делал, что брызгал слюной. – Успокойся, я все понимаю и вижу, но запомни, то, что ты делаешь, ты делаешь только для себя. А завалить такую работу я тебе просто не дам. На том и закончим. – и прервал разговор.
    Польза от этого инцидента все же для меня была, так как в результате я получил трех соглядатаев на границе, и ребята действительно мне помогали, не нарушая закон. Так прошел февраль. Метель, пурга и огромные сугробы осложняли работу. В конце февраля у таможенного комитета в Тирасполе появились выездные группы. Они по какой-то договоренности с украинской стороной выезжали на сопредельную территорию и хлопали контрабанду и втихаря возвращали ее на нашу сторону. У меня в то время была «девяточка» с затемненными стеклами. И в один прекрасный день сразу оба моих компаньона «заболели». А надо было сразу тогда и деньги забрать и я был вынужден поехать один. Задача была серьезная. Поскольку я никогда не пересекал границу по полям (вел себя крайне осторожно), то пришлось поволноваться. Проехав КПП, я выскочил из Слободки и свернул в Балтский лес. Надо знать это место – дорога просто никакая, с резким поворотом при въезде в чащу, и узкая, такая, что проехать в то снежное время могла только одна машина. Не доезжая до этого поворота, я увидел в зеркале заднего вида свет фар и смутный силуэт джипа. Проскочив этот злосчастный поворот, я не справился с управлением, мою машину занесло так, что она сдала поперек дороги, уткнувшись обоими, задним и передним, бамперами в сугробы, то есть полностью перекрыла дорогу, которая спускалась круто вниз вдоль леса. Там вдалеке еще были видны красные огоньки, возможно наших, грузовиков. Буквально через минуту подъехал джип с приднестровскими номерами и остановился в метрах двадцати от моей машины. С того места, где он стоял, люди, сидящие в салоне могли видеть только меня и мою машину. Я же вышел из салона и стоял так, что был прикрыт своим автомобилем и смо

     
    fantasy-bookДата: Четверг, 07.07.2011, 19:37 | Сообщение # 16
    Я не злая, я хаотично добрая
    Группа: Администраторы
    Сообщений: 2756
    Статус: Не в сети
    		:)
     
    shellenbergДата: Четверг, 07.07.2011, 19:38 | Сообщение # 17
    Посвященный
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 107
    Статус: Не в сети
    		Я же вышел из салона и стоял так, что был прикрыт своим автомобилем и смотрел на их джип с полностью черными стеклами. Так продолжалось минут десять, но никто из их машины так и не вышел. Я же замерз, как волк, но с места не тронулся. Взревев мотором, джип с трудом развернулся и, пробуксовав по снегу, уехал в обратном направлении. Часа через три я уже был дома.
    Март приподнес нам сюрприз. Из-за выпавшего огромного количества снега, мы не могли двигаться вперед, и товар просто складировался на базе. Я занялся очередной сверкой и поисками сбыта продукции. Так у нас появился Миша, в качестве покупателя. Он уже начал разворачиваться во всю. В двадцатых числах марта я поменял свою «девяточку» на белый «мерседес». Дидуб как-то сказал, что у Саши Канецкого, ростовщика и валютчика, есть залоговая машина – кто-то с ним не рассчитался из перегонщиков. Цена была довольно низкая и я согласился, но зная о том, что машина прибыла из-за границы, предупредил Канецкого, что в случае каких-то проблем, он вернет мне деньги. Дидуб и Франц принимали участие в сделке, и все трое заверили меня, что все будет в порядке. А через пару дней Франц загремел на пятнадцать суток. Ситуация была совсем мне не понятна, так как его задержали в пьяном виде за рулем и при этом обнаружили в его машине подложные техпаспорта. Выглядело это очень странно. В это же время снег начал оттаивать и мы вдвоем с Дидубом стали готовиться к отгрузкам.
    Произошло это первого апреля. Я ехал на белом «мерсе» впереди колоны, километрах в пяти, Дидуб же ее замыкал. Проездные документы были в порядке, так что я и не волновался. Спускаясь в село Красненькое, я вдруг заметил какое-то движение со стороны тракторной бригады, и через мгновение мне наперерез выскочил милицейский «уазик» с потушенными фарами и остановился перед моей машиной. Водитель был гаишником, кроме него там находились еще два человека: майор Брума и оперуполномоченный налоговой милиции Вова Крайник.
    -Как дела и куда путь держим?- задал вопрос гаишник, приоткрыв дверцу кабины.
    –Еду с инспекцией на свою базу.- ответил я.
    - Счастливой дороги,- промычал он в ответ и, захлопнув дверь, тронулся с места.
    «Странно как-то!»: подумал я. Спустившись в село, все же решил проверить мысль, что пришла мне в голову, что, если это очередная провокация?. Уазик уже скрылся за подъемом, а караван приближался. Я набрал номер Дидуба, но тот не отвечал. Я резко развернул машину и помчался назад. Подъезжая к каравану, я понял, что он остановлен. В свете фар своей машины заметил бегущего ко мне навстречу Крайника, пытающегося вынуть рожок из своего автомата.
    -Ого! Когда это ты успел выпустить весь магазин!?-произнес я себе под нос. Он на бегу дрожащими руками пытался его перезарядить, но у него это плохо получалось. Я воспользовался его нерасторопностью и, подъехав к нему, приоткрыл окно, спросил, в чем дело.
    -Вы арестованы!- только и успел произнести он, задыхаясь от бега и волнения. Не каждый день приходиться стрелять из автомата по живой мишени.
    -Да-да, сейчас!- ответил ему я, и резко рванув с места, развернул машину и, выскочив с пробуксовкой с обочины, рванул по дороге к селу. Вслед раздалась автоматная очередь. Две пули аккуратно пробили багажник и стекло заднего подфарника, но меня они не задели. Окольными путями по полям я объехал это место, все время пытаясь дозвониться Дидубу. Но его телефон молчал. Примерно через полчаса он снял трубку.
    -Ты где?- прокричал я.
    – Я тут, в селе рядом с городом.- промычал он в ответ.
    –Жди меня там. Я сейчас буду.- приказал я. Он сидел в машине в переулке возле моей бывшей школы.
    -Садись ко мне.- приоткрывая окно, сказал я. Он молча сел. –Что скажешь?- задал ему вопрос.
    –Ничего. Они как из под земли появились- промычал он.
    -Ладно. Потом разберемся, а сейчас в Кишинев!- произнес я, нажимая на газ.
    Около семи часов утра мы были на месте, и я позвонил Сергею Николаевичу. Через час мы сидели в кафе «МакДональдс» и пили кофе, а он с мобильного телефона пытался дозвониться Струхевичу. Тот долго не отвечал, ну еще бы, такой переполох, да и куда теперь его подчиненные патроны списывать будут. Наконец он его нашел и договорился о встрече немедленно. Забрал мои сопроводительные документы на груз и выехал в Рыбницу. Через три дня машины были отпущены, и груз ушел по назначению. Тут же и Франца выпустили…Странное обстоятельство.
    * * *
    А вот то, что рассказал нам один из водителей того злосчастного каравана. Разговор состоялся в Балте, в одном из кафе.
    -Ты, значит, когда нас обогнал, минут через пять, выскакивает «уазик» навстречу без включенных фар и перегораживает нам дорогу.- начал свой рассказ Паша( так звали одного из водителей).- Выскакивают из него трое ментов, и один, что поменьше (Крайник), снимает автомат и начинает поливать перед колесами моей машины…придурок, Слава Богу, не попал ни в кого. Ну, мы все остановились с перепугу-то. Этот, значит, с гаишником повытаскивали нас из машин и велели собраться всем возле моей головной и предъявить документы на груз. А третий, майор значит, чего-то там по рации булькает о каком-то нападении на выездной пост и просит о подкреплении. Я так понял по его разговору, что это мы на них напали, а они отбиваются. Потом позвал этого мелкого, что стрелял, тот выхватил у него рацию и бегом опять к нам. Слышу он кому-то по рации – Да, товарищ майор! ОМОН я уже вызвал…Нет, товарищ майор, он ушел.- я так понял это он про тебя говорил. А потом еще кто-то вышел на связь, да как заорет: « Почему, блядь, упустили!? Почему не пристрелили? Суки! Я же дал команду, стрелять на поражение!» Это, похоже, тоже про тебя Шелленберг было… Минут через десять, примчался ОМОН, и побили нас крепко.
    Я остался в Кишиневе, а Дидуб вернулся в город. Сергей Николаевич вернулся из Рыбницы. Сидя у меня в номере гостиницы он не переставал сокрушаться по поводу произошедшего. – Да, Абер! За тобой точно охота началась.
    -Рассказывай.- попросил я его.
    -Да, что рассказывать. Сижу значит я у Струхевича в кабинете, а в это время повонил по селектору Бугацкий и говорит: «Что Михаил Федорович! Упустил ты его, а?»
    -Да, понимаешь, Леня, Крайник оплошал.- отвечает ему Струхевич.- Не успел, автомат перезарядить. Выпустил целый магазин, пытался водителей остановить, а этот Шелленберг вернулся неожиданно.
    -Что же он с перепугу, что ли всю обойму выпустил?- спросил Бугацкий.
    –Говорит просто автомат заело.- ответил ему Струхевич.
    -Придурок! Так, по Крайнику назначаю служебное расследование. И скажи ему, еще раз облажается, в дворники пойдет! Понял?
    -Так точно!- отрапортовал Струхевич. –Да, вот еще! Сергей Николаевич приехал? –спросил Бугацкий.
    -Да.
    -А где он?
    - В коридоре ждет- Струхевич покосился на меня.
    - Он все привез, о чем договаривались?
    -Да!
    -Хорошо. Жду тебя через час.
    - А машинами что делать?- спросил Струхевич
    -А на х.. они нужны! Помурыжь их пару дней для порядку, да отпусти..Все, конец связи.
    Глава двенадцатая
    В конце апреля Франц купил себе БМВ седьмой серии. А я засобирался в Таганрог. Старшему брату моей жены Георгию было очень плохо, болели почки, и он хотел успеть перевезти свою семью из Хасавюрта в Ростовскую область. Ему нужны были деньги, не хватало на покупку дома в одной из станиц, и я с благодарностью предложил ему свои. Об этих планах знали и мои компаньоны. 28-го апреля Олег срочно засобирался туда же под предлогом приобретения у своего знакомого грузовика, для удешевления наших транспортных расходов. Попросил дать ему мою машину, а я, дескать, помогу Францу оформить его БМВ и на ней уже приеду в Таганрог. Ситуация была несколько странной, но учитывая то, что хорошо знал начальника МРЭО, то вполне правдоподобная, и я согласился. Он в тот же день уехал, а мы выехали 30-го апреля. Я взял с собой только жену. В этот же день вечером я забрал у него там свою машину, а второго мая, на ж.д. вокзале Ростова должен был встретить Жору и тещу.
    Утром второго числа мы с женой выехали в Ростов. Было тепло. Проезжая пост ГАИ при въезде в город, я обратил внимание на то, как стоящие на посту милиционеры странно посмотрели на мой автомобиль, как-то уж странно долго провожали они меня взглядами. Но не предприняли никаких действий. Жорика и тещу мы встретили, я посадил их в машину, и мы поехали через город по указанному ими адресу. Подъезжая к очередному посту ГАИ, но уже при выезде из города, один из гаишников выскочил мне навстречу с автоматом наперевес, словно давно ожидал, и жестом приказал остановиться. Тут же, откуда только взялись, появились еще четыре сотрудника и обступили мою машину. Один из них заявил, что моя машина в угоне, вчера на нее поступила ориентировка, так что необходимо произвести полный досмотр. Подстава чистой воды.
    Общий язык я нашел с ними быстро, не звери же в конце концов, да машина у меня была по доверенности, а увидев в салоне больного Жору, сразу как-то по мирному стали себя вести. Меня отпустили, но сказали, что в запасе только сутки, чтобы вернуться домой. Деньги я Жоре и теще отдал, посадил их в автобус и через девять с половиной часов, проехав 930-ть км. был в Рыбнице. Олег и Франц задержались в дороге, и приехали позже. Не могу полностью передать, какие чувства обуревали меня в это время. Я был очень зол. И когда прибыл в город, то сразу разыскал Канецкого и дал ему и его должникам после «профилактики» ровно три дня на решение этого вопроса. Приехавшие девятого мая Дидуб и Франц разыграли целую комедию, но это уже не вызвало у меня никакой реакции. Выводы для себя я уже сделал, но недостача нас крепко связывала. Так что малейшее движение от меня в их сторону было чревато. Все шишки повалились бы в мой огород. Деньги за машину вернули сразу, и я приобрел себе вишневую «мазду». Но Жорику это не помогло. 13-го мая он скончался, купив все-таки дом. Жена уехала на похороны без меня.
    В мае недостачу уже невозможно было не заметить, и я 11-го поехал в Кишинев к Блинову. Он отреагировал на мой доклад вяло, как - будто уже знал об этом. Сказал только, что деньги из Москвы олигарха большого попросил провести проверку и урегулировать ситуацию. Странная была реакция на происходящее.
    Уже 18-го по моей инициативе мы собрались все вместе в Балте, чтобы обсудить ситуацию, но я что-то съел не то у них в ресторане за обедом, чем-то отравился и почувствовал себя плохо, да так, что даже говорить не мог. Попросил отложить встречу и вернулся домой, чтобы отлежаться и вызвал врача. А Дидуб и Франц, воспользовавшись этим обстоятельством, в наглую, вывезли еще одну машину со склада, нигде ее не учитывая. Узнал я об этом гораздо позже. Врач приехал на «скорой помощи» и поставил диагноз: резкое пищевое отравление. В ресторане мы ели все почти одно и то же.
    * * *
    Как-то в начале июня позвонил Коля из Кишинева и сказал, что его друзьям из Каменки нужен наш товар по сходной цене. Ребята созвонились со мной, и мы договорились о встрече. Груз в их адрес должен был уйти через два дня. Получать его они приехали сами. Рассчитались они частично, но я их хорошо знал, да и гарантии у них были железными, так что их выпустили со склада без проблем. Дидуб и Франц тоже при этом присутствовали, и я попросил их никуда не отлучаться с территории, но они просьбу мою игнорировали, и все-таки уехали ненадолго. Это обстоятельство я потом использовал против них. Выехали они вечером около 23-х часов, а до Каменки с таким грузом дорога заняла бы еще часа два. Примерно через это же время у меня зазвонил телефон, а я уже был в постели.
    -Абер! Это Коля!
    -Что случилось! Доехали?- спросил я.
    -Нет. Мы стоим в белочанском лесу на подъеме. Нас задержали какие-то милиционеры.
    - Скоро буду.- ответил ему я и положил трубку. Тут же набрал своих компаньонов и заставил их выехать туда же. Через час мы были на месте. Их «Камаз» стоял на обочине, ребята были рядом с машиной, а чуть поодаль впереди находилась милицейская «шестерка». Около нее стоял… Крайник Вова. Я пригласил его в машину.
    -Ну, что? ОМОН вызвал?- задал вопрос я. –Нет. – ответил он. – Скажешь, кто навел?
    - Сейчас не могу.
    -Тогда чего же ты хочешь? И знаешь ли чей это груз?- не унимался я.
    -Уже знаю. Я хочу уйти из милиции, заклевали меня после того случая. Деньги нужны.
    -Сколько?- задал я ему вопрос. –Пять.- ответил Крайник.
    -Завтра к обеду ты их получишь, но только после того, как скажешь, кто навел. Идет?
    -Да.- ответил он, выходя из машины. Ребят отпустили, и они уехали.
    Они уехали, а мы остались. – Ну, что скажете?- задал я вопрос Дидубу, поворачиваясь к ним лицом. –Твой груз, тебе и отвечать!- пробурчал тот.
    - Я вас просил не покидать территорию базы до их отъезда. А сейчас к вам претензия, где вы были в то время? Они стояли и, молча, смотрели на меня. Ответа от них я не услышал.
    - Ладно. В Кишиневе об этом поговорим.- сказал и сел в машину. Коля был сильно огорчен, но то, что ребята все же добрались, его успокоило.
    - Ну, что Абер, давай разберем ситуацию.- сказал он. Рассказывай, за что менту деньги отдал? – сказал Коля, и мы сели с ним за стол и стали обсуждать, сложившуюся ситуацию.
    Поссорить им нас не удалось. Более того им пришлось компенсировать все затраты, что сделали они в течение двух дней. И факты потихоньку начали собираться. Но Дидуб не прекращал попыток пробить эту стену. Коля работал в паре с Валерой Цурканом, а тот всегда хотел лидировать в этом тандеме. Но у него не было такого авторитета, так что конфликт назревал. Жили они в одном доме и даже подъезде. В этом же квартале находилась и районная больница…
    В дело по хищению оказались втянуты и оба Виктора - наши украинские партнеры. Но для того, чтобы вытащить правду наружу, надо было хорошо постараться. Я обратился за помощью к Сергею Васлуяну, тот, не задумываясь, согласился. Начали с завода, подняли все накладные. За пересчетом внимательно следили все, и в Рыбнице, и в Кишиневе.
    И как-то вдруг я вспомнил о машине, что стояла у нас на базе в январе. Начали ее искать, и тут Сергей сильно пригодился. Он работал на ММЗ в цехе товаров народного потребления, работы там не было, но приходить и отмечаться было необходимо. А на заводе было свое депо.
    - Слушай, Абер! У нас в депо стоит какая-то не заводская машина. И подходит под твое описание. Давай посмотрим.
    -Идет,- говорю- поехали.
    Охранники завода меня хорошо знали, так что на территорию мы проехали без проблем. Подъехав к депо, я увидел огромные ворота. Остановил машину и, выйдя из нее, окинул их взглядом. Да, в такие ворота и самолет можно затолкать, подумал я. Пройдя через небольшую калитку, я сразу увидел и узнал машину, что стояла как сирота посреди цеха. Видно было, что она давно не выезжала.
    -А где хозяин? – спросил я какого-то рабочего, что проходил мимо нас.
    - Да-к, он, Вовка, сменился и домой поехал, но его жинка, Машка, на смене осталась в диспетчерской.- ответил он и махнул рукой, указывая рукой на следующую дверь.
    Я зашел в диспетчерскую.
    – Маша! А где Володя? – спросил сходу сидящую ко мне спиной женщину. Она вздрогнула и повернулась ко мне всем телом.
    -Дома. А вы кто?- удивилась она.
    -Я от Олега – соврал я- машина нужна.
    -Сейчас я позвоню домой и узнаю, где он- сказала Маша, протягивая руку к телефонной трубке.
    - Алло, Вова! К тебе тут по поводу машины приехали от Олега…Что? Ага…Хорошо…Я передам
    Она положила трубку и сказала, что муж будет ждать нас возле дома, и не дожидаясь от меня ответа, написала адрес. Моему удивлению не было предела. То, что она написала на клочке бумаги, отличалось только одной цифрой квартиры от адреса Дидуба. Подъехав к дому, я позвонил ему из машины.
    - Сейчас выйду. – ответил мне мужской голос. Когда он вышел из машины и увидел меня, то у него подкосились ноги, и на мгновение наши взгляды встретились. Но ему удалось совладать с собой.
    - Поговорить надо – сказал я…
    То, что он все отрицал, меня нисколько не удивило: Дидуб хорошо его обработал. Наскоком все решить мне не удалось. На следующий день мы с Сергеем собрали охранников, что дежурили в то время на базе, и привезли их на завод к депо. Они все в один голос подтвердили, что именно эта машина и этот водитель были у нас на базе. Вова по-прежнему продолжал упираться, все отрицая. Тогда я поставил его возле машины и сфотографировал на полароид. Другой бы попытался как-то отмахнуться, но он был просто деморализован и стоял, как овца на заклание.
    Я показал эти фотографии Дидубу и Францу. Крыть им было нечем, но хитрый Дидуб вновь взял паузу под предлогом того, что все еще раз надо пересчитать. А мы с Сергеем поехали в Балту на завод, что принимал наш товар через Зимова. Директор нас принял радушно, показал, что и когда приходило от Зимова. Именно там я впервые увидел документальное подтверждение январским событиям. Картинка стала вырисовываться. Остальные покупатели тоже вели себя с пониманием. Сверки проводились в вечернее время, так как дорога отнимала много времени, да работают же все.

    Глава тринадцатая
    Однажды, в начале августа, я возвращался с очередной встречи один, Сергея вызвали на завод. Ехал я на «мазде», которую приобрел после возврата денег за «мерседес». Было уже темно, первый час ночи…Благополучно пересек пограничный пункт. Подъезжая к селу Ивановка, дорога делает крутой поворот точно на 90 градусов, так что скорость приходиться снижать до 30-ти км. в час. Что я и сделал. Вывернув руль влево, стал поворачивать. Вдруг, а это, кажется у всех и всегда вдруг, раздался хлопок, и я ощутил хороший удар по машине. Не останавливаясь, резко нажал на педаль акселератора и выскочил из этого перекрестка. По движению машины и звуку скрежета металла по асфальту понял, что что-то не так, но останавливаться не стал. Выскочив из села, все же остановился, так как машину стало забрасывать. Остановившись, вышел из машины и обошел ее со всех сторон, ища причину …Заднее колесо было пробито. Пуля пробила диск и просто разорвала резину, застряв при этом в багажнике. В этот момент из противоположного края села выскочила какая-то машина и стала удаляться в сторону границы. Становилось все веселее….Поменяв запаску, я добрался домой.
    * * *
    Все факты мы с Сергеем все-таки собрали. Лично для меня вина Витьков из Балты и Дидуба с Францем была неоспорима, но все было не так просто. Они тоже заручились чьей-то поддержкой, и все продвигалось с большим скрипом. После разговора с Николаем было решено собрать их всех вместе послушать их оправдания после того, как будут предъявлены все собранные факты. Встреча состоялась, и ее итогом стало то, что мы все теперь должны были увидеться с Лепешкиным и сообща найти выход из ситуации. Это была моя маленькая победа, но и она не рассеяла моих сомнений.
    С немалым трудом мне удалось организовать этот «съезд». Почему-то и Блинов не торопился с этим, но когда мы все вместе собрались, я был поражен еще больше. Приехали все: и Дидуб с Францем, и оба Витька, и мы с Сергеем. Его правда не хотела пускать охрана, но я настоял на его присутствии.
    Виктор Зимов приехал в кожаных штанах и кожаной же жилетке, ну прямо персонаж из бара «Голубая устрица»! Его компаньон Витя Вирченко, как самый «умный и спортивный», был одет в тренировочное трико. Вероятно, боялся этой встречи как огня. Он и озирался все время по сторонам, как заяц.
    Блинов со своим бухгалтером Цараном предъявили нам свои документы, обращаясь при этом только ко мне. Я показал то, что мне удалось собрать за это время. На повестке дня после долгих дебатов встал один вопрос – что делать? И тут прозвучало предложение именно от Блинова: « Долги нужно вернуть, но прекращать работу нельзя, ни в коем случае!» Воцарилась тишина. И тут Олег Дидуб говорит вслух то, к чему я его подталкивал, согласовав свою идею с Николаем.
    -Да, мы согласны! – заявил Олег. – Но предлагаем это сделать вот так…
    План мой был прост. Оба Витька обеспечивают поставку патоки на сахзавод, мы же обеспечиваем отгрузку товара, как и прежде, но уже от другой фирмы, дабы невозможно было перепутать, а деньги от этой операции возвращаем в счет оплаты долга. И Олег, с присущим ему пафосом, произнес это вслух так, будто говорил на форуме…Попались голубчики! Итогом наших «переговоров» стало подписание по сути «мирного договора», подписанного всеми присутствующими. Вот это уже была серьезная заявка на победу.
    После этого Блинов встречался с Витьками отдельно от меня в Дубоссарах. Ребятишки хотели съехать с этой темы, предъявив ему какие-то липовые бумажки, но их попытка не удалась, и все вернулось к отправной точке.
    На базе оставалось еще очень большое количество спирта, так, что надо было вывозить. Наконец-то и грузовик отремонтировали, который Олег приобрел в Таганроге, и в конце августа мы возобновили работу. В тот день мы подготовили и погрузили пять машин общим объемом около 70-ти тонн. Стояла душная и пасмурная погода. Надвигалась серьезная гроза. Когда караван подошел к пункту назначения, начался сумасшедший ливень с градом. На той стороне его - караван, согласно договоренности, должен был принять Морозов. Пока шел дождь, машины стояли в предстартовом месте, а мы все сидели по своим автомобилям. Град сыпал такой, что казалось, вот-вот пробьет железные крыши легковушек. Связь барахлила. Но я, ожидая известий от Зимова, предупредил всех, что без моей команды не трогаться с места. Но от него ничего не поступало.
    Я повернулся к Сергею и сказал: « Давай-ка, пока такой дождь идет, и они уверены, что мы сидим тут, прошвырнись по тылам. Проверь, все ли у тех «артистов» в порядке.»
    -Ладно, Абер! Сделаю.- ответил мне Сергей, и быстро скинув штаны и рубашку, открыв дверь, исчез за пеленой дождя. Через полчаса он вернулся. Град больше не шел, но ливень еще продолжался.
    -Уф! – затряс он мокрыми волосами. – Там автоматчики, Абер!
    - Сколько? – спросил я.
    –Ровно десять насчитал- ответил он.
    -Ладно, ждем.
    Минут через десять дождь прекратился, выглянуло солнце, и на небе появилась радуга. Я вышел из своей машины и постучал в окно «коллегам». Выходите.
    -Ну, что?- спрашиваю- Зимов не звонил?
    -Да пока нет . Давай будем ехать- предложил Олег.
    –Хочешь ехать? – спрашиваю я его.
    -А чего? Деньги же отдавать надо. – промямлил но в ответ. Я посмотрел на него в упор так, что ему пришлось отвести свои глаза в сторону.
    -Быстрый ты или выздоравливать начал?- поддел я его - Что-то никак не пойму. Серега! Позови-ка водителей.
    Когда те, чертыхаясь на погоду и грязь, добрались до нас, сказал: «Ребята! Разворачивайте оглобли и на базу. С оплатой за простой я решу.»
    У моих компаньонов началась истерика. Но поскольку нас с Сергеем на крик не взять, то мы сели в машину и, развернувшись, поехали за караваном. Когда мы отъехали километров пять от того места, раздался телефонный звонок. Звонил Олег.
    - Зимов подъехал, хочет поговорить.
    - Хорошо, я вас тут подожду, подъезжайте.- ответил ему я и положил трубку. Через минуту они подъехали.
    -Абер! Привет! – Зимов, похоже, спал в этой жилетке…, не снимая ее даже во сне. Он выскочил из машины такой растерянный, что я непроизвольно засмеялся.
    -Все окейно, Витя! Ты сам-то как?
    -Да надо бы ехать, все готово – он почему-то никак не мог протянуть мне руку для приветствия, пряча при этом глаза.
    -У тебя может и готово, и сам тоже подготовлен, да только я против десяти «калашей» не готов идти. С этими словами я повернулся к ним спиной и сел в машину, завел двигатель и плавно тронулся с места. Через полчаса мы с Сергеем были на базе, и он уже командовал разгрузкой. Так заканчивалось лето 98-го…
    В сентябре мы были вынуждены переехать на новую базу на окраине города и охранять ее уже своими силами. Недостатка в работниках не было, но каждый из нас старался пристроить «своих». Российская база стала передавать свое имущество Приднестровским регулярным частям.
    К слову сказать, командиром приднестровской бригады был человек, которого я знал не понаслышке. Относились к нему в городе по разному, но то, что он был профессионал своего дела, не отрицал никто.
    В сентябре же этого года я решил пересмотреть все схемы своей предыдущей работы. Необходимо было срочно перестраиваться, так как тираспольский «Шериф» уже наложил свою лапу на движение спирта по нашей территории. Работать становилось все труднее.
     
    fantasy-bookДата: Четверг, 07.07.2011, 19:39 | Сообщение # 18
    Я не злая, я хаотично добрая
    Группа: Администраторы
    Сообщений: 2756
    Статус: Не в сети
    		:)
     
    shellenbergДата: Четверг, 07.07.2011, 19:40 | Сообщение # 19
    Посвященный
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 107
    Статус: Не в сети
    		Цитата
    «…jurnal
    joi, 18 septembrie 2008
    Un articol interesant intitulat "Россия готова «помочь» Приднестровью?"
    Am hotarit sa postez integral acest articol in care este descris unul din scenariile evolutiilor in regiunea transnistreana a Republicii Moldova. Desi sint unele inexactitati si greseli, pe care autorul cred ca din ne cunostinta sau ne atentie le-a comis.
    Россия готова «помочь» Приднестровью? Часть 1
    Андрей Ганжа
    В порыве яростного гнева из-за судьбы Грузии и в тумане опасений за судьбу своей независимости и территориальной целостности, мы, в Украине, как-то не замечаем, что у нас под боком, на западе, создается новая проблема, которую Россия готова решить, правда, уже не военными методами, а путем ползучего расширения своего влияния.
    Я имею в виду Приднестровье. Приднестровскую Молдавскую Республику (ПМР), непризнанное государство площадью 4 163 квадратных километров (немногим более Южной Осетии) и населением более полумиллиона человек (семь с половиной Южных Осетий). После приднестровского конфликта 1992 года и кризисов 2004 и 2006 годов это совершенно изолированная «серая зона», ни одним государством не признанная. Приднестровье управляется режимом, выросшим из «Объединенного совета трудовых коллективов», созданном в Тирасполе в 1989 году.
    Хотя сейчас ни о советах, ни о трудовых коллективах речи уже не идет. Только ленивый не знает, что фактическим хозяином Приднестровья является финансово-промышленная группа «Шериф». В ее собственности сельскохозяйственные угодья, спорткомплекс, футбольный клуб, крупнейший винно-коньячный завод «Квинт», практически все автозаправки региона, сеть супермаркетов, мобильная связь и кабельное телевидение. Подконтрольное «Шерифу» общественно-политическое движение «Обновление» убедительно выиграла парламентские выборы 2005 года и один из его лидеров, Евгений Шевчук, стал спикером.
    Вот тут-то все и началось. Бизнесу «Шерифа» (а значит, и Шевчуку) не выгодна политическая изоляция Приднестровья, ему необходима легализация бизнеса и выход на внешние рынки. Для этого он готов был договориться с властями Молдовы о размене: Кишинев позволяет им легализовать свой бизнес, а «Шериф» проводит мягкую интеграцию в Молдову. Поэтому приднестровский спикер стал евроориентированным «оранжевым» политиком.
    На президентских выборах 2006 года замысел «Шерифа» провалился. Россия пришла на помощь своему ставленнику, бессменному руководителю Приднестровья Игорю Смирнову, да так, что Шевчук был вынужден выдвинуть, в качестве кандидата на президентский пост, заведомо непроходного Петра Томайлы. Смирнов остался. Но надолго ли?»
    Глава четырнадцатая
    Как-то сидя дома и работая с документами, я натолкнулся на свое старое исследование в области изготовления спиртосодержащих смесей и просто обомлел. Сложилась картинка для продолжения легальной работы. В деле должны были быть задействованы два перерабатывающих завода и две фирмы, одна – поставщик, другая – покупатель – перевозчик.
    Итак, украинская фирма должна была завозить на сахзавод патоку и мазут на давальческой основе. Сахзавод должен был продукт переработки, т.е. спирт, отправлять на винкомбинат, молдавская же фирма, в целях уменьшения таможенных расходов, - вывозить за пределы таможенной территории то, что, в результате определенных технологических процессов, получалось в итоге на винкомбинате. Вот это и была фишка!
    Когда мы все это обсудили с Колей, он задал вопрос. - А что же в итоге ты собираешься производить?
    - Смотри.- ответил я и достал документы, которые начал прорабатывать еще в 97-м году. Мысль об этой разработке пришла мне в голову, когда ввиду сложностей с выборкой спирта Олега Малкова столкнулся. Но Колю такие подробности не интересовали. – Будь попроще..
    -Ладно. В общих чертах. На Рыбницком винкомбинате мы будем производить антиобледенительное средство «Морозко». При определенных технологических процессах мы получим из спирта средство, что одинаково работает как реагент на лед, так и как составляющее водки.
    - И что потом?
    - Потом? А дальше товар на законных основаниях меняет код ТНВД по таможне и может ехать куда угодно!
    - И..?
    - А далее, по прибытию на любой завод-переработчик, товар проходит обратный процесс, и в итоге мы получаем чистый спирт.
    - А потери?...
    - Их просто нет…Но за все эти манипуляции заводы возьмут свои проценты. Но самое главное, что на последнем этапе при очистке, нам все это будет обходиться в один цент на каждом литре. А учитывая цену на спирт, потерь практически нет.
    - Надеюсь, ты помнишь о том, что рядом с тобой будут эти бесы?
    -Да!
    - Смотри, будь осторожен! Не выпускай их из виду. Удачи!
    Так началась эпопея «Морозко».
    24-го октября 1998-го года моя двоюродная сестра вышла замуж, а 28-го у жены был день рождения. И поскольку обстановка несколько разрядилась, то я решил, что можно отдохнуть. Набрав продуктов и коньяка, приехал в Кишинев. Народу в Колиной резиденции собралось много. Я сидел за столом с ним рядом, как вдруг к нам подсел Валера – коммерсант, что вел его дела.
    -Слушай, Абер! Давай-ка, мы одну операцию проведем.
    -И, какую же? – я повернулся к нему в пол оборота.
    - Давай мы тебе колин «Мерседес» продадим. А? Коля повернулся, чтобы расслышать то, что говорили и поддержал разговор.
    - Заодно и в Рыбнице точно будут знать, что ты и кто - ты. Согласен!?
    Это была абсолютно новая машина, с откидным верхом, то есть кабриолет в шикарном исполнении черно-синего цвета, он был единственный такой в Кишиневе. Коля покупал его в Ганновере, но сейчас ему понадобились деньги для достройки дома, и он решил его продать.
    - Коля! Машина мне нравится,- ответил ему я,- но ты же знаешь сам, что рассчитаться сразу не смогу.
    -Знаю, поэтому давай сделаем так. Твою «мазду» я оцениваю в девять тысяч, так что до весны ты мне вернешь всего двадцать одну. Идет?
    - Идет! Тем более, что присутствие именно этой машины в Рыбнице вызовет кое у кого определенные ассоциации.
    -По рукам!
    В ту же ночь мы, слегка выпившие, подъехали к его гаражу…Когда он его открыл и включил внутри свет, то я просто обалдел. «Мерс» стоял во всей своей красе, сверкая новой краской…У взрослых мальчишек тоже бывают игрушки.
    Он сел за руль, и мы помчались в Рыбницу. Время было уже около часу ночи, и гаишники не могли нас не остановить. В Дубоссарах, на приднестровской стороне нас тормознул патруль.
    -Сержант Смынтына!- представился постовой, подойдя к машине- Ваши документы. Куда путь держим?
    -В Рыбницу- ответил ему Коля. –О, а нашего сотрудника до села по дороге не подбросите?
    -Давай!- ответили мы ему вместе. Забыв, что хотел еще и принюхаться, он повернулся и крикнул кому-то в темноту. –Мэй, давай быстрее! Тебе повезло! Будешь спать сегодня дома. Из темноты выскочил невысокий парнишка и подбежал к машине. Я открыл дверь, отодвинув сидение, пропустил его в салон. Коля посмотрел на меня и усмехнулся. До указанного села было километров десять от Дубоссар. По городу мы проехали спокойно и гаишник разговорился. Но когда пересекли черту города, Коля нажал на акселератор. Увидев стрелку спидометра, стала быстро перемещаться по шкале и плавно легла на отметку в 200, он затих, и его глаза стали расширяться от ужаса. Резко притормозив минуты через три, Коля остановил машину. Я быстро приоткрыл дверь, и помог ему выбраться из салона, пока он не облевал его. Но все обошлось, и он сделал это уже в кювете. Глядя, как он стоит на коленках и смотрит нам вслед, мы рассмеялись. Минут через пятнадцать мы подъезжали к Рыбнице.
    Пересев на мою «мазду», Коля вернулся назад в Кишинев сразу же.
    К началу ноября 98-го мною была закончена вся организационная работа по новому проекту. К слову сказать, все документы прошли регистрацию и проверку в Минсельхозе, и были подписаны всеми ведущими специалистами. Так что легальность этого предприятия не вызывала сомнений.
    К сожалению, в этой операции по-прежнему участвовали те, кто все время пытался меня уничтожить, да и на винзаводе с небольшой разницей во времени, появилась группа Гены Касаринова из Москвы. Его босс был никто иной как «Михась» - известный авторитет. А Витьки из Балты в это время проводили свою линию уже в Киеве. Так появилась госпожа Кэти. Она, по ее словам, представляла интересы, известного в то время в Киеве, Солохи. Гремучая смесь образовалась.
    В декабре 98-го столкнулся в коридоре управления Рыбницкого винкомбината с Касариновым. Тот меня остановил и сказал, что есть разговор. Пригласил к себе. Жил он тогда в профилактории ММЗ, что расположен на берегу Днестра. Вечером около восьми я приехал к нему и зашел в номер. В комнате кроме него был еще один человек, но я его не знал и руки никому из них не подал. Усевшись без приглашения в кресло, я задал им вопрос:
    - Я здесь! И о чем разговор?
    - Тебе надо по-хорошему сворачивать свой бизнес – произнес Касаринов тихо, но потом сорвался на фальцет – Иначе тебе башку оторвут и не найдут вообще…!
    -Это все? –спросил я спокойно.
    –А этого мало!- заерзал Касаринов.
    -Для начала неплохо. –ответил я ему- За сим позвольте откланяться. Вставая я задел вазу для цветов, но не дал ей упасть, подхватил ее и запустил ею его собеседнику в голову. Тот упал без сознания. Касаринов съежился весь, когда я к нему подошел.
    -Пригласи своих ребят! Теперь без разговора точно не обойтись.- сказал ему я очень тихо и, повернувшись, вышел из номера.
    Через два дня от него пришло известие, что встреча состоится через неделю. Я выехал в Кишинев…
    В назначенный день в Рыбницу въехали пять джипов. Коля обратился за поддержкой и на его просьбу откликнулись… Из Москвы приехал Аверин – правая рука «Михася». С ним были еще четверо крепких ребят. Остановились они в гостинице «Металлург», что в центре города. Встреча состоялась в ресторане «Салхино». Там было два смежных зала, один из них для подобных встреч и был предназначен. Во втором было с десяток столиков для посетителей. Ребята, что приехали вместе с Николаем, заполнили этот зал полностью. Рыбницкие представители были несколько ошарашены такой поддержкой, но надо было знать Колю. Если он был уверен в правоте дела, то мог это подать в должном виде.
    Мы прошли в соседний зал. Кроме меня, Коли и Валеры, там уже находились москвичи с Касариновым и рыбницкие, -это Сморжон, Дроздобек, его помощник и Миша, о котором я уже писал.
    Обстановка была немного нервозной, но все старались вести себя достойно. Сморжон взял на себя функции «председательствующего» и представил каждого из прибывших. Когда формальности были соблюдены, мы все расселись за большой стол.
    В процессе разговора выяснилось, что право первенства производства подобного средства на нашей территории принадлежит моим оппонентам. Им дали высказаться, но кроме этого определения, которое подавалось в различных формах, вразумительного аргумента мы так и не услышали. Разбить их теорию не составляло для меня особого труда.
    Во-первых, это дата регистрации договоров и самой заявленной разработки, что было зарегистрировано в министерстве. И во вторых, -сильное отличие по составу и технологии производства, плюс себестоимость самого товара на выходе. У меня она была на порядок ниже. Кроме того само средство действительно работало по назначению, их же вызывало не только коррозию металла, но представляло яд, что при очистке не могло не сказаться на себестоимости. Да и просто было опасным. Сказав об этом, я достал документы и положил их на стол. Аверин их взял и передал одному из своих людей. Пока тот их изучал, нам принесли кофе и воцарилась тяжелая пауза.. Минут через десять он поднял голову и сказал: «Все, что было сказано здесь Абером, верно!»
    Коля только усмехнулся, а я потерял всякий интерес к этой встрече, так как итог ее стал предсказуем и взялся за свой остывший кофе. Касаринов был просто уничтожен, но радости от этого я не испытывал. Месяца через два эта компания исчезла так же быстро, как и появилась.
    Глава пятнадцатая
    Работа потихоньку шла . Появилась Кэти. Надо заметить, что дама она была энергичная, но при этом скандальная и беспардонная. Подходил к концу 98-й год.
    В середине декабря начались проблемы у руководства сахзавода. Соловов Н.Г. не был уже интересен Тирасполю, решение о его замене уже было принято, но время еще не подошло. Готовился и он к своему увольнению, но немного странно. Он успел ввергнуть предприятие в такие долги, что просто уму непостижимо. Проводилась политика -на уничтожение такого завода на этой территории. Польский сахар, завозившийся «Шерифом» оказался на тот период дешевле и прибыльней. Но об этом чуть позже…
    Витьки из Балты привезли Кэти в Рыбницу, совершив этим жестом «доброй воли», большую ошибку. Дидуб, Франц, я и Сергей встретились с ними. Хотя два моих компаньона были в курсе предстоящих событий заранее.
    -Абер! –ее грузинский акцент, перемешанный с украинским языком, был просто ужасен. Такое впечатление складывалось, что она это делала намеренно. – Я хочу с тобой работат – заявила она при всех.
    - Ну и работай на здоровье. – ответил я.- Вы можете покупать сырье у Зимова уже в Балте.
    -Нет!- ее ответ был достаточно категоричен, чтобы просто проигнорировать его. –Я буду покупать его здесь. И тут стало ясно, что Витьки своими действиями довели себя до ситуации, когда ими и их услугами пользуются как простыми работниками по найму.
    -Но сейчас на заводе проблемы, да и поставки патоки срываются –я махнул головой в сторону Витьков- из-за них. Таким образом давая понять, что такая работа меня не устраивает
    -Но спирт, же есть!?
    -Да, есть, но вытаскивать его с завода становиться все сложнее.
    -Но ведь вам всем нужны деньги!? Так или нет?- она упорно давила на «больную мозоль».
    –Да- ответил ей я, понимая, что просто так от нее не отделаться.
    Мои «компаньоны», вчетвером объединились вокруг нее, рассчитывая на то, что именно используя Кэти, им удастся расправиться со мной. Но на самом деле это она ими манипулировала, и это хорошо показали дальнейшие события. В январе 99-го работа резко затормозилась из-за недопоставок сырья со стороны Витьков (прослеживался откровенный саботаж, чтобы создать необходимые условия для срыва сделки).Помимо этого, газ еще не был подключен, а мазута для котельной оставалось крайне мало. В этот период позвонила Кэти, и заявила, что ее каким-то партнерам срочно нужно сырье и в большом количестве. Как только она приехала, тут же все и завертелось.
    Мне удалось вытащить на винкомбинат необходимое количество сырья с сахзавода, но какие-то поползновения начались и со стороны Кишинева. Срочно понадобились деньги. Коли в это время там не было(был в Румынии на лечении), а Валера Цуркан(Хромой) решил в это время все подмять под себя, и понятно, что не один.
    Кишиневская фирма было зарегистрирована на Суфрановича С.Н., того самого, что был посредником между нами, Струхевичем и Блиновым.
    Используя его алкогольную зависимость, Дидуб и Франц сумели выманить у него печать и регистрационные документы и передали их именно Хромому. То есть на тот момент завершилось их объединение против меня окончательно за спиной Николая. Хромой встретился с Кэти в Кишиневе, по ее плану было написано письмо в адрес Рыбницкого винкомбината на имя директора о моем отстранении от дел и передаче ей(Кэти) всех полномочий на данном предприятии. Но даже на этом документе, согласно устава, должна была стоять моя подпись. К тому времени Дидуб и Франц не появлялись на базе, а вернул все имущество на территорию бывшей российской части, к тому времени уже занятой приднестровцами. Между моей фирмой и руководством МО ПМР был заключен договор с этим подразделением об аренде слада и хранении там моего товара. С командиром сложились дружеские отношения.
    Так вот, получить товар с винкомбината без моей подписи было нельзя, и началась психологическая атака на меня. Использовали для этого все доступные средства. А сроки выдачи готовой продукции отменять было нельзя. Им оставалось только одно- идти в лобовую атаку.
    Хочу здесь выразить отдельную благодарность руководству бригады за оказанную мне моральную поддержку.
    На 28-е января была назначена отгрузка сорока тонн готовой продукции. С утра у завода начали собираться машины с незнакомыми мне людьми. Это было похоже на кормление акул в открытом море. К обеду подъехала Кэти с Витьками из Балты. Дидуб и Франц находились чуть поодаль. Кэти вошла в кабинет директора завода Веретено Г.А., где уже находился я и беседовал с ним на отвлеченные темы, ожидая ее появления. Увидев меня, она оторопела, попыталась справиться с волнением, но у нее это плохо получилось. Она дрожащими руками достала из папки доверенность на получение груза и отдала ее директору на подпись. Он же, не глядя на нее, передал ее мне.
    – Там есть Ваша подпись?
    Бегло просмотрев документ, ответил, что ее там нет, но есть чья-то подделка. Кэти попыталась оправдаться, но директор был непреклонен.
    -Вам придется либо заменить этот документ, либо я вызову милицию и заявлю о подделке- сказал он.
    Той ничего не оставалось, как с ним согласиться. Он тут же позвонил главбуху и попросил принести чистый бланк доверенности к нему в кабинет. После того как бухгалтер вышла, он попросил ее заполнить документ и поставить печать, забрав доверенность он передал ее мне на подпись. Как только я подписал , он забрал и положил ее к себе в стол, и обращаясь к Кэти сказал: «Я сообщу вам о дате отгрузки дополнительно.»
    -Но я уже и машины пригнала –промямлила она.
    -Сегодня для вас отгрузки не будет- отрезал директор- Всего хорошего! Как только она ушла, он, глядя на меня, сказал: «Машины твои я сейчас загружу, но выводить их будешь сам!»
    -Хорошо.- ответил я. На базу я попал через час. Комбриг принял меня, и я объяснил ему ситуацию.
    -Когда отпустят машины?
    -В шесть вечера.
    -Документы у кого?
    - У меня.
    -Хорошо. Будь у меня в 17.30.
    В назначенное время я прибыл. Он коротко объяснил, что нужно сделать. Как только я по прибытии на завод оформил пропуска, ворота открылись, и машины тронулись к выезду.
    Возле проходной собралось человек двадцать здоровых парней, Кэти и вся ее свора. Мои «компаньоны» тоже держались по близости, но к воротам не подошли. И тут, как грибы после дождя, стали появляться молодые ребята в спортивной одежде. Они мягко врезались в толпу, стоящую возле проходной. Как только головная машина поравнялась с линией ворот, в кабину к водителю заскочил огромный человек.
    -Надо же охранять наших арендаторов!- произнес он, и обращаясь к водителю показал ему кулак- Видишь? А теперь жми на газ и не останавливайся до самой базы!
    Увидев, что машины не тормозят, толпа расступилась…Они все почему-то подумали, что это кто-то из них предпринял такой маневр, но время было выиграно, и транспорт благополучно попал на базу.
    Через полчаса, отпустив водителей, мы сидели с комбригом в его кабинете. Раздался звонок по внутренней связи. Он снял трубку и спросил дежурного в чем дело. Дежурный доложил, что к нему пытается попасть Сморжон.
    -Хорошо! Пропустите- сказал комбриг и, повернувшись ко мне произнес- Слушай! Как ты думаешь, что он хочет?
    -Думаю, что из-за меня
    -Правильно думаешь. Иди-ка ты в мою комнату отдыха, но дверь не закрывай и слушай! Чтобы потом у меня был очевидец того, как я с этими блатными разговариваю, и никто не посмел коррупционером назвать. Минут через пять в кабинет зашел Сморжон. Его обращение к комбригу сильно отличалось от тех эпитетов, какими он его награждал за глаза.
    -Слушай, Павел Васильевич! Я по делу.
    -Присаживайся Сергей, слушаю.
    -Абер завез к тебе на базу сегодня товар.
    -Да, он у меня официально склад арендует.
    -Давай мы с тобой договоримся, что как только он соберется его вывозить, то ты мне позвонишь и предупредишь. Ладно?
    -А что случилось?
    -Да, понимаешь, он вроде как деньги должен людям.- замялся Сморжон.
    -Так вроде или должен?
    -Ну, это не мои дела!- поосторожничал Сергей.
    -Так и говорить не о чем.- подытожил комбриг.- раз это тебя не касается. Может коньяку, Серега?
    -Да, нет. Я пожалуй пойду- ответил тот- Так ты позвони- сказал он уже в дверях
    -Связь тут у нас хреновая. Пока добегут…Ты бы лучше подумал, как помочь нам с аппаратурой – бросил вдогонку комбриг.
    Когда дверь за ним закрылась, вышел я.
    -Слышал все?
    -Да.
    -Хорошо! Ну, теперь и по коньячку!
    Когда я выезжал на его машине из части, то возле кафе, что расположено возле винзавода, увидел вновь ту толпу. Мы проехали мимо, не останавливаясь. Кэти стояла в центре, но уже не жестикулировала так, как обычно она это делала. Было видно, что она сникла. Около девяти вечера я попал домой. Было снежно и морозно, окна в доме не светились, но беспокойства я не испытывал. Открыв дверь в прихожую, ощутил знакомый запах вареной баранины, но было темно, и я попытался найти включатель. Свет неожиданно зажегся, и я увидел их всех – жену, детей, любимых кумовей и ребят, что остались мне верны.
    Это был мой День !
    - С Днем Рождения, милый! – сказала жена, целуя меня в щеку.
    Так закончилась Кэти!
     
    fantasy-bookДата: Четверг, 07.07.2011, 19:40 | Сообщение # 20
    Я не злая, я хаотично добрая
    Группа: Администраторы
    Сообщений: 2756
    Статус: Не в сети
    		:)
     
    shellenbergДата: Четверг, 07.07.2011, 19:41 | Сообщение # 21
    Посвященный
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 107
    Статус: Не в сети
    		Глава шестнадцатая
    Но не закончились, только стали еще больше накаляться мои неприязненные отношения с партнерами по бизнесу. Провалившаяся операция по моему отстранению от дел и отсутствие Николая в Кишиневе дали о себе знать уже на следующий день.
    Около десяти утра в калитку постучали. Я вышел и нисколько не удивился «Мерседесу» с кишиневскими номерами и, стоявшим возле него двум Валерам. Один из них был Хромой, второй же был зачинщиком ссоры в этом тандеме с Николаем, которого сам боялся как огня. Он выступал сейчас в роли парламентера. Хромого я на порог не пустил.
    Войдя в дом, он сказал, что сейчас будет звонить Коля из Румынии. Я пригласил его присесть и предложил кофе. Раздался звонок, и он передал трубку мне.
    -Привет, Абер!- его голос трудно было не узнать- Поздравляю с днем рождения!
    -Здравствуй, Коля! Спасибо! Твои орлы уже поздравили…
    Как оказалось, ему все произошедшее преподнесли в совсем ином свете, так что виновным в том, что их же операция провалилась, оказался я. В процессе разговора лицо у Валеры приняло землистый оттенок.
    -Коля! Это мой товар! Ия его никому не отдам- закончил я разговор.
    -Хорошо. Мы с тобой это обсудим позже, а сейчас передай трубку этому весельчаку. Я вернул телефон. Валера сначала что-то мямлил, потом начал оправдываться, а затем вовсе выскочил из дома, сел в машину и рванул куда-то. Минут через десять на мой мобильный позвонил Коля.
    -Абер! У нас с тобой есть расчеты. Что-то можешь вернуть?
    -Да, на этой неделе могу десятку.
    -Хорошо! Набери Дарину, жену, и предупредишь ее.
    -Так и будет!
    -Только никому больше деньги не отдавай! На том разговор прервался.
    У Зимова тоже начались неприятности из-за Кэти. Те люди, с которыми он о чем-то договаривался в Киеве, предъявили ему претензию. Но вероятнее всего он постарался перевести стрелки в мою сторону, обвинив меня в своих же просчетах. Их реакция не заставила себя долго ждать.
    К Восьмому Марта мне захотелось жене сделать подарок, и мы всей семьей поехали в Кишинев, пробежать по магазинам. Все получили огромное удовольствие и возвращались в приподнятом настроении. Подъехали к дому около трех часов дня. Жена и ребятишки понесли покупки в дом, а я пошел открывать ворота изнутри гаража. Открыв их, я немного оторопел, передо мною стояли два типа. Один смуглый, невысокого роста, худощавый, в спортивной одежде и сером пальто и кепке. То еще зрелище. Глаза его были пронзительно- голубыми, но очень колючими. Второй же был очень высок с огромными руками, как кувалды и челюстью, как у экскаватора. В руках у маленького был пистолет ТТ.
    -Ты, что ли Абер?- спросил высокий.
    -А кто этим интересуется?- вопросом на вопрос ответил я.
    -Уважаемые люди из Киева и Балты хотят предупредить, –не реагируя на мою усмешку начал он. – Ты Зимова знаешь?
    -Знаком.- отвечаю.
    - Ты ему денег должен, которые он в свою очередь у серьезных людей одолжил. Да и бочки тарные надо вернуть.
    -Если вы пришли ко мне с претензией, то почему без него? А так как все с точностью, да наоборот, то и говорить не о чем. Тем более, что это он должен товар по договору допоставить.
    К этому они оказались не готовы. Но их напор все равно не ослабевал.
    –Ты все равно денег должен,- играя пистолетом и нервно хихикая, проскрипел маленький. – Завтра к утру соберешь всю сумму, мы позвоним, где передать. И смотри ментов не позови, не то ..- и он демонстративно направил на меня пистолет.
    Надо сказать, что вид оружия вызывает у меня не совсем обычную реакцию. Если я был уверен, что оно может выстрелить, то у меня сразу же вырывался смех. Не знаю с чем это связано, но это именно так. В этот раз случилось также. Увидев направленный на меня пистолет, я рассмеялся. Сначала они оторопели, но потом большой подскочил ко мне, и сжав кулаки, прошипел.
    – Скажи спасибо, что просили тебя сегодня не трогать, но завтра, если денег не будет, ты перестанешь смеяться совсем…
    После этих слов они ретировались, причем шли парой, спиной друг к другу. «Профессионалы»- подумал я.-«Значит Балта и Кишинев теперь заодно. Весело!»
    Угроза была реальна, могла пострадать и семья. Надо это было решать все очень быстро. Я позвонил своему Сергею. Через час, сидя у меня дома, мы обсуждали план действий. Обговорив все, расстались. Ночь прошла спокойно. Наутро около десяти раздался звонок на домашний телефон.
    -Алло! Ты готов рассчитаться?- раздался в трубке скрипучий голос.
    -Готовы всегда пионеры! С физкульт-приветом!- ответил я.
    -Ладно. В двенадцать на рынке, на Вальченко! И приходи один.
    Тут и Сергей с ребятами подъехали. У нас было время, три машины и шесть человек. Их машины мы не знали. Подъехав к рынку, мы с Сергеем остановились в условленном месте. Одна из наших машин с ребятами встала так, чтобы в случае необходимости, перекрыть выезд, третья расположилась справа от нас. Прошло уже двадцать минут от указанного времени, но их все не было.
    -Суки! Почуяли что-то,- прошипел Серега.
    –Похоже на то- ответил я.- Работать умеют. Так прождав час и, никого не увидев, я дал команду: отбой. Мы все вернулись к моему дому. Только зашел в дом, как раздался звонок.
    -Алло! Я же предупреждал, ментов не было!- это был голос другого человека.
    - Ментов и не было! А вот тебя я узнал! – ответил я
    –Ты- Бурак!
    Он начал нести какую-то ахинею, но мне это уже было неинтересно.
    –Закончим! Есть вопросы, вези Зимова! Будем разговаривать. Все остальное – слова.- и бросил трубку.
    Бурак был достаточно известен и в Одессе, и в Киеве, но проживал он в Балте. Он и его команда промышляли грабежом и разбоями на дорогах, прилегающих к Балте районов. Слава у него была еще та. Но вот однажды его команда тихо облажалась. Возвращаясь с очередной вылазки на «шестерке», в багажнике которой было оружие, их остановил гаишник. Был он один на своем личном автомобиле. Остановив их машину, он попросил водителя выйти из нее и открыть багажник. Он был новеньким в том районном управлении. Кроме водителя в салоне оставалось еще пятеро человек. Автомобиль гаишника стоял поодаль и был с затемненными окнами. У водителя не выдержали нервы, и он рванул в лес. Милиционер выхватил пистолет и открыл стрельбу, но промахнулся. Тогда он вернулся к машине и приказал всем оставаться в ней, а сам вызвал подмогу. Целый час он удерживал их в таком положении, но все-таки дождался. Чудак! Тех отпустили, обвинив его в превышении полномочий. Вот такая история.
    За полгода до этих событий у меня на улице поселились чеченцы. Их дом, что они купили, располагался в самом начале улицы, но обозрение было достаточным, чтобы видеть все мои передвижения. Бурак часто у них бывал. Хозяина дома звали Адам. Моя супруга была кумычкой, родом из Хасавюрта. Некоторое время я там даже работал. Так что нравы и обычаи этих народов мне знакомы. Мы с Адамом знали друг друга, но никогда не пересекались. Хотя через его подручных мне не раз давали понять, что хотели бы видеть меня в их команде.
    После того, как провалилась акция Бурака, Адам не стал скрывать своего отношения ко мне. Но я реагировал на это спокойно. Судя по всему у них было явная нехватка денег, и примерно через неделю мне позвонил Толик-Гусь(тот самый, что облажался в Кишиневе) и попросил приехать к винзаводу. Дескать, Адам хочет встретиться со мной в кафе. Человеческая благодарность! Я подъехал, завернул на стоянку и остановил машину. Из машины Адама выскочили двое: Бурак и его подручный. Бурак усиленно занимался спортом, роста был небольшого, но крепкого телосложения. Так что противник он был очень серьезный.
    А в это время на винзаводе шла очередная отгрузка товара «Морозко». Угрозы сыпались в мой адрес, как град. Напоследок оба в один голос сказали: «Если сегодня машина выйдет с завода, то в ней мы тебя и утопим!».
    -А сейчас я еду в Кишинев. Позже тебе позвонят, а если нет, то я сам тебя найду- сказал Бурак. Адам все время сидел в машине и не выходил из нее. После этих слов оба вернулись в машину, сели в нее и все вместе уехали. Достав сигарету, закурил, глядя им вслед, потом набрал номер телефона Сергея и спросил, все ли готово по отгрузке. Услышав утвердительный ответ, дал команду на вывоз немедленно.
    Наутро мне позвонил Хромой.
    –Абер! Тебя хочет видеть Толик- голос его был бодр, как никогда.- Приезжай сегодня.
    Толик был правой рукой одного из самых больших авторитетов Молдавии. Ко мне он относился настороженно, так как наша дружба с Николаем ему не очень была по душе. Встретились мы в одном из кафе в центре Кишинева. Хромой на встречу не приехал, но на ней присутствовал крестный Николая – Сергей Челюсть. Я был спокоен, так как он всегда поддерживал только Колину сторону.
    -Абер! - произнес Толик после того как официантка принесла нам кофе,- вчера здесь были Бурак с Адамом.
    -Знаю, - ответил я.
    -Хорошо, что знаешь, да вот надо бы с ними рассчитаться.
    -Толя! Я с уважением отношусь и к тебе, и к людям, которых ты представляешь, но претензию Бурака и Зимова принять не могу.
    -Почему же? – приподнял он брови, не глядя на меня.
    -Все просто! Затраченные деньги на патоку и мазут не вернулись по их вине. Кому и за что они платили,- меня не касается, но товара по договору нет. Значит, и получать нечего.
    -Абер, они очень злы на тебя, - Толик поднял на меня взгляд.- Бурак сказал, что уши тебе обрежет…
    -Возможно, если получится.- ответил я. – Только вот после такого заявления у меня руки развязаны. Так, что еще один такой наезд, и я решу все по-своему.
    -Ладно, не кипятись! Я попробую поговорить с ними еще раз. Так ты говоришь, что эти чудики не выполнили условия?
    -Да!
    -Ну, бывай!- он поднялся, и мы, пожав руки, расстались…
    С того дня я о Бураке не слышал больше. Хотя нет, слышал,- осенью 99-го они устроили перестрелку на Толбухинском рынке в Одессе с чеченцами. А чем все закончилось, уж точно не знаю.
    В апреле моя деятельность сильно заинтересовала такую организацию, как «Шериф» и, собственно, Приднестровский Государственный Таможенный Комитет во главе со Смирновым В.И. -младшим. В адрес двух предприятий, сахарного и винзавода, поступило указание в срочном порядке сертифицировать средство «Морозко», в противном случае его выпуск будет прекращен. И началась карусель…
    Глава семнадцатая
    В июле 99-го приехал из Румынии Коля, позвонил мне и предложил приехать к нему, обговорить текущие дела. Я предупредил, что смогу приехать только через день. Он настаивал, но в Тирасполе решался вопрос сертификации и лицензирования моего производства, так что встречу пришлось отложить. А к обеду следующего дня пришла мрачная новость – в Николая стреляли. Позвонил ему домой, трубку сняла Дарина и, заливаясь слезами, сказала, что он в больнице, но жив.
    Я уже говорил, что жили они с Хромым в одном подъезде. Утром, как обычно, подъехал их водитель и позвонил Коле. Тот сказал, что Валера что-то задерживается. Но вышли они вместе и оба не в духе. Хромой не хотел почему-то ехать на заранее запланированную встречу. Они сели в машину, Коля впереди, Хромой на заднее сидение, но тронуться с места машина не успела. С двух противоположных углов дома по ним открыли автоматный огонь с двух стволов. Машина была вся изрешечена пулями. В общей сложности выпустили четыре рожка. Отстреляв боекомплект, киллеры бросили автоматы после того, как водитель Николая выскочил из машины и начала отстреливаться. Его ранили дважды, в руку, отстрелили палец, и в грудь. Коле пули попали в правую руку и ногу. Хромой получил пулю в живот и обе ноги. Ему досталось больше всех. Их водитель и дальше не растерялся. Прыгнул в машину и довез всех до больницы, что была в том же квартале. Подогнав изрешеченную машину к клинике, он потерял сознание. Это всех и спасло, так была большая кровопотеря. Будь у киллеров больше патронов, дело бы закончилось плачевно.
    Приехав к Николаю в больницу, я встретил там всех, и каменских ребят и кишиневских. Из Рыбницы я был один. У дверей в палаты стояли хорошо вооруженные бойцы. Дарина провела меня к Николаю в палату. Он лежал совсем желтый, рука до груди и нога были полностью забинтованы. Больше всего руке и досталось, так как пуля просто разорвала мышцы.
    -Видишь, Абер! Досталось мне немного, -проговорил он с трудом.
    -Вижу.
    -Ладно, рассказывай, как дела обстоят.
    Я коротко поведал ему о моих баталиях с чиновниками и о перспективах.
    -Коля! Я только об одном прошу, не мешайте мне сейчас!
    -Хорошо! Но Валера, что к тебе приезжал, будет между нами посредником.
    -Блин! Да, он же и тебя, и меня продаст!- возмутился я.
    -Это больше не обсуждается,- уперся Коля…
    Выйдя от него, я был просто ошарашен таким решением, но от своей цели не был намерен отступать. Разработка технических условий для проведения испытаний моего средства заканчивалась. Готовилось и получение патента.
    Первого сентября 99-го года в адрес обоих предприятий, задействованных в моей схеме, поступило письмо за номером 01-14/2379 от 30.08.99 г. от ГТК ПМР, в котором говорилось о том, что мне вновь дозволяют возобновить мою деятельность на таможенной территории. Подписано оно было не лично Смирновым, но его заместителем, Липовцевым. Переписка по поводу сертификации моего продукта закончилась тем, что 15.10.99 г. в адрес Рыбницкого винкомбината на имя его директора, Веретено Г.А. поступило письмо №11-4/741 из Национального органа сертификации ПМР за подписью его руководителя Ястребчака В.В., в котором сообщалось, что средство «Морозко» сертификации не подлежит! А 22-го ноября того же года мною был получен патент на изобретение, выданный Республиканским агентством интеллектуальной собственности при Министерстве юстиции ПМР (РАИС) за номером 133. Дорога была открыта.
    * * *
    С Людой мы были знакомы давно. Она наблюдала меня как врач. Надо сказать, что специалистом Люда была хорошим. Она была старше меня, но всегда нравилась мне, как Женщина. Роста была небольшого, всегда ухоженные волосы лежали копной. Это просто умиляло, и одновременно хотелось ее обнять, запустить руки ей в волосы и укрыться ими.
    У моего старшего сына заболела спина, и я решил показать его Людмиле и я ей позвонил. Вечером того же дня мы продолжили наш разговор в кафе в неформальной обстановке. Болтали ни о чем, смеялись без причины. Я видел, как в ее глазах скачут бесята. А глаза ее были очень большими и зелеными. Я проводил ее домой.
    Стоя у подъезда, взял ее за руку, она не одернула меня. Заглянув ей в глаза, я подумал: если сейчас ее не поцелую в чувственные губы, то никогда себе этого не прощу. И я потянулся к ней навстречу, но она поднесла свои пальцы к моим губам и тихо прошептала: «-Соседи! Пойдем ко мне…»
    Ключ в квартирном замке не открывал дверь, и я, стоя у нее за спиной, взял ее руку с ключом, пытаясь помочь. Она повернулась ко мне, и я увидел ее приоткрытый рот, белые зубы, и ощутил ее жаркое дыхание. Прильнув своими губами к ее губам, понял, что начала кружиться голова. Я обнял ее, и она, резко повернувшись, прильнула ко мне всем телом. Тут ключ повернулся, и мы просто упали в квартиру…
    Лежа рядом с ней на кровати, я погладил ее волосы, провел рукой по шее и повернул ее лицо к себе. Она приоткрыла глаза и, повернувшись всем телом, обняла меня за голову и начала целовать. Ее правильные черты лица, грудь, округлая и очень красивая, фигура, ноги, все только и говорило о том, что эта Женщина создана для Любви.
    У нее был муж, но они уже полгода как разъехались. Она пыталась сделать из него врача-бизнесмена. Даже в Израиль его отправила на двухгодичную стажировку. Но бизнес у него не пошел. По возвращению из Хайфы, они открыли салон красоты в нашем городе, но к ним, как клещ, тогда прилип Балашевский со своей сворой. Они попытались превратить их салон в публичный дом. Дабы избежать последствий, Люда закрыла салон. За те полгода, что длился наш роман, мы объездили все увеселительные заведения Кишинева. С ней действительно было приятно находиться рядом. В июле 2000-го она уехала во Францию. Наши дальнейшие отношения были бесперспективны, и мы оба это понимали. Поговаривали, что она вышла замуж за француза. Но я уж точно сохранил о том времени, проведенном с ней рядом, только светлые воспоминания…
    * * *
    К концу 99-го Николая выписали из больницы. Хромой же там задержался, так что мне никто не мешал. Вначале 2000-го состоялась последняя встреча с Блиновым и всеми заинтересованными сторонами. Она проходила в гостинице «Космос», и хотя народу было много, я был спокоен, так как знал о своей правоте. Отстояв свою точку зрения, вышел оттуда удовлетворенным результатом. В этом вопросе меня уже никто не беспокоил. А вот к Зимову и бывшим моим компаньонам вопросы остались.
    В январе 2000-го года все-таки сменили руководство сахзавода, а моим изобретением заинтересовалась страховая компания «АстроВаз», в лице директора Исупова Сергея, и мы с ним заключили договор об использовании моего изобретения, но бюрократическая машина не дремала. Резко ужесточились условия переработки товаров на таможенной территории. ГТК требовал уже лицензирования подобной деятельности и мой договор с Исуповым никак не мог вступить в силу. Чувствовалась рука «Шерифа». Но я собрал все необходимые документы и снова подал их в комитет. Как раз перед этими событиями я смог зарегистрировать свои технические условия в Кишиневе. На начало июня были назначены испытания. Они прошли успешно в лаборатории в Дурлештах, так что пятого июня двухтысячного года я получил сертификат на свою продукцию SNC RM MP CN 00 111 1566 серии 021267.
    Все это я тоже приложил к тому пакету, что был отправлен в ГТК ПМР для получения лицензии. Поскольку почти весь персонал в ГТК был набран из России, то у меня нет сомнения в том, что мои документы именно в Москве и проверялись, и параллельно их изучало руководство «Шерифа». И судя по всему, оно смогло мою идею воплотить в жизнь, используя те рычаги управления реальной властью, которые простым людям не подконтрольны. Я видел свою первую лицензию, когда она еще не была подписана председателем ГТК. У нее и номер был первый.
    Но получение отложили на две недели. 12-го июля 2000-го года мне все же ее вручили, но уже под номером 13-ть. Номер первый был получен Бендерским крахмало-паточным комбинатом, который был приватизирован в то же время «Шерифом». По получении этой лицензии первый договор об использовании моего изобретения и авторских прав в этой области на территории всей Молдовы, включая и ПМР, от 26-го января 2000-го года заверенный нотариусом вступил в законную силу. Помогли мне в этом два человека. Лебедев - начальник собственной безопасности ГТК ПМР и Виталий- зять директора Рыбницкого хлебокомбината. Лебедев отслеживал движение документов по таможне, а Виталик продвигал их по Национальному органу сертификации ПМР. Лебедева позже обвинили в превышении должностных полномочий. Но это никак не было связано с моим проектом.
    В один из дней августа того же года, на мой мобильный позвонили. Голос был хриплым, мужским…
    - Шелленберг?
    -Да, с кем имею честь?- спросил я.
    -Не важно. Если не прекратишь работать с Исуповым, потеряешь лицензию…
    У меня в телефоне был установлен определитель номера…Код города оказался тираспольским. Зря я тогда не придал этому значения.
    Согласно письма за номером 01-14/3868 от 12-го октября двухтысячного года ГТК ПМР аннулировал мою лицензию. Подписал его Смирнов-младший лично. На сахзаводе оставалось еще достаточно много закупленного сырья, но доступ к нему уже был закрыт.
    Ноябрь того же года принес с собой природные катаклизмы. Сначала пошел дождь, и в силу ударившего мороза, все превратилось в лед. Встав утром, мы увидели пейзаж из сказки «Руслан и Людмила». Все, буквально все, что было на улице, превратилось в какую-то мистическую картину…
    Так закончилась эпопея «Морозко»!
     
    irenДата: Четверг, 07.07.2011, 19:42 | Сообщение # 22
    Почетный академик
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 585
    Статус: Не в сети
    Quote (shellenberg)
    Прошло шестьдесят лет, мальчик вырос, но всегда думал над словами своего отца…

    не думаю, что мальчик об этом всегда думал, у него были дела и поважней.
    Quote (shellenberg)
    Едва приоткрыв глаза, тот ответил: « - А хрен его знает…»

    согласна с отцом. он наверно сказал про апельсин неподумав. я вот как не кручу это слово но с жизнью ни как не ассоциируется. зебра - да, вот апельсин - нет.
    Quote (iren)
    Мы не знаем, что это такое-жизнь и для чего мы пришли в этот мир, но не имеем права подменять своим восприятием этой жизни чье либо еще…

    накрутили
    пишите хорошо, не без ошибок. читается легко. удачи. :)
    ЭТО НЕВОЗМОЖНО!" - СКАЗАЛА ПРИЧИНА. "ЭТО БЕЗРАССУДСТВО!" - ЗАМЕТИЛ ОПЫТ. "ЭТО БЕСПОЛЕЗНО!" - ОТРЕЗАЛА ГОРДОСТЬ. "ПОПРОБУЙ" - ШЕПНУЛА МЕЧТА
     
    shellenbergДата: Четверг, 07.07.2011, 19:43 | Сообщение # 23
    Посвященный
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 107
    Статус: Не в сети
    		Глава восемнадцатая
    * * *
    В тот злосчастный для меня 80-й год, уже после того, как вроде бы все утряслось, произошло еще одно неприятное событие. В конце декабря в каждой школе устраивались утренники и дискотеки для учащихся в честь наступления Нового Года. Не обошлось без этого и в нашей школе. Праздничный вечер был назначен для старшеклассников на восемь часов. Поскольку закончится он должен был достаточно поздно, я уговорил родителей отпустить меня с ночевкой. У Женьки Казимира уехали в Союз родители, и его квартира была свободна. Скрипя сердце, мать разрешила. Как обычно подали автобус, и мы поехали в Ордруф. Девчонки выглядели просто великолепно. В салоне так пахло духами, что можно было подумать о том, будто мы находимся на парфюмерной фабрике. У всех было веселое настроение, шутили и смеялись без остановки. Приехав в школу, мы гурьбой высыпали из автобуса. Ко мне подошел Женька с Валеркой Рыжовым. Поздоровавшись, мы закурили.
    -Слушай, Абер! –сказал Валерка. –Тут поступило предложение поехать в бар в соседнее село. Ты у нас по-немецки шпаришь, так что все будет в порядке. С нами еще один Валерка, вольнонаемный, хочет поехать. Что скажешь?
    -И далеко туда ехать?- спросил я.
    -Километров шесть. Но автобус ходит до девяти, а обратно уже придется пешком,- вставил Женька.- Все равно вечер в школе скучным будет. А спать у меня остаешься. Там хоть можно будет спокойно посидеть и пива попить.
    -Ладно. Поехали,- ответил я.
    Выйдя за территорию части, на которой находилась наша школа, мы пошли на остановку. Минут через пятнадцать подошел автобус. На лобовом стекле был расположен указатель маршрута- на Вельфис. Нам как раз туда и надо было. Как только мы сели в автобус, началась пурга, и дорогу быстро стало заметать снегом. Настолько быстро, что добравшись до деревни, наш проводник- вольнонаемный Валера, не сразу сообразил, в какую сторону нам идти и где искать этот гаштетт.
    С трудом передвигаясь по свежему снегу, мы кое-как добрались до бара. Войдя в него, я был немало удивлен тому, что предстало перед моими глазами. Внутренний интерьер полностью соответствовал тому представлению, что сложилось у меня о таких заведениях после просмотра вестернов. И это было вовсе не типично для немецких гаштеттов. Посетителей обслуживала одна официантка, как позже выяснилось, дочь хозяина Хельга. Ей было уже восемнадцать, так что она могла работать. Девушка миловидная и очень нам понравилась. Помещение было наполнено сигаретным дымом так, что нас толком никто и не смог бы разглядеть, даже если бы захотел. Хельга подошла к нам, как к старым знакомым и пригласила за стол. Мы храбро расселись, и пока наш проводник Валера заказывал пиво и орешки, оглянулись вокруг. Нас уже заметили и начали поглядывать в нашу сторону. Посетители были только местными, но Валеру уже кое-кто знал, так что к нам стали подходить и легким постукиванием кулака по столику, приветствовать. Хельга принесла пива, и мы принялись его попивать. Не успели мы покончить с первой порцией, как она принесла вторую.
    -Эй, Валера! Ты куда так разогнался?- спросил я.
    -А чего? Сейчас еще по бокальчику, музыку послушаем…А потом глядишь и денег заработать сможем,- ответил он, качаясь на стуле.
    -Это как же?- задал вопрос Женька.
    -Да очень просто! Пьем на спор с каким-нибудь забулдыгой шнапс. Реакция мгновенная. Гарантирую. А ты, Абер, просто следи за всеми, кто будет ставки делать. Ты же по-немецки шаришь. Вот это и будет твоя задача! Не дай нас обжулить. Понял?
    -Понял.
    -Ну-с, начнем , пожалуй!- прошептал он, оборачиваясь к залу. А публика как- будто именно этого момента и ждала. От столика в углу подошел к нам пожилой немец, с неимоверно толстым животом и , дружески похлопал Валеру по плечу.
    -Привет, Вальера! -произнес на немецком.
    -Салют, Уве,- улыбнулся ему Валерка.
    - Ну, что? По маленькой?
    - Нет уж, давай сразу на спор, Уве!
    -Идет! Только я удваиваю ставку!
    -Принимается!
    Что тут началось! Буквально все посетители гаштетта, включая хозяина и его дочь, принялись совать деньги мне в руки. Ставки были небольшие, но в случае выиграша, мы смогли бы неплохо здесь погулять. Как только были собраны все ставки, Хельга принесла огромный поднос с аккуратно выставленными на нем пирамидой дупелечками, рюмками по-нашему. Поставила его на стол и начала с верхней заполнять эту пирамиду. Когда она закончила, то на столе остались три литровых бутылки Корна - пшеничной водки.
    -Пьем, до того, пока кто-то со стула не свалится!- прокричал Валера, и после моего перевода толпа одобрительно загудела. Эта «баталия» продолжалась около пятнадцати минут…Уве свалился со стула…И нам достался солидный куш. Половину Валерка засунул в карман, а остальное, около ста марок, решил прогулять вместе с нами. За соседним столиком сидели две пары. Женщины были очень симпатичны и улыбались нам, мужчины их уже были подвыпившими и только тупо смотрели по сторонам. Я подмигнул одной из них, а она, молча, встала, и подошла к нашему столику, прихватив с собой стул. Другая через минуту сделала то же самое. Разговорившись, мы начали смеяться. Говорили обо всем, что только можно было охватить задурманенной алкоголем головой. Вдруг одна из них начала петь нашу «Катюшу»…Весь бар подхватил. Я просто обалдел. Но краем глаза заметил, что одному из посетителей было не так весело, как остальным. Он мрачновато поглядывал в нашу сторону и молча пил свое пиво.
    Удобства были во дворе, так что вскоре мы вывалились на улицу. Снегом замело даже подоконники. Увидев эту картину, решили сразу после закрытия прорываться в Ордруф. Но было уже поздно. Когда мы вернулись вовнутрь, то хозяин сказал, что автобус уже не ходит, так что нам пора задуматься о ночлеге. Мы переглянулись, но изменить что-либо не могли и решили идти пешком. Тут-то и подошел к нам тот угрюмый тип, что, молча, наблюдал за нами, и предложил переночевать у него. Его вид никакого доверия мне не внушал, но деваться было некуда, и мы все согласились. Одевшись, мы вышли из гаштетта, а наш доброжелатель наоборот разговорился. Стал таким вежливым, что меня это сильно насторожило. Я никак не мог понять мотивов его поступка. А он шел впереди и все рассказывал о том, что живет один и будет рад гостям. Подойдя к дому, он остановился и, повернувшись к нам, указал рукой на то место, где мы, по его мнению, должны были провести эту ночь. Я посмотрел на него, затем туда, куда он указывал, и возмутился.
    -Эй, ребята! Да он нам предлагает в хлеву переночевать,- перевел им я его речь.
    -То есть, как?- спросили все хором.
    -Да, вот поглядите!- и указал им место, что было им предложено.
    -Ах, ты гад! – Валерка с криком бросился на немца с кулаками. Но будучи сильно выпившим, завалился в сугроб. Тут сработала наша солидарность, и мы втроем ,молча, навалились на нашего обидчика. Надавали ему хорошо, так, что он не мог встать. Подняв Валерку, который все время порывался надавать немцу, мы пошли прочь от такого гостеприимства. Я не буду описывать то, как мы прошли по пояс в снегу эти шесть километров. Скажу лишь, что потратили мы на это около пяти часов. К Рыжову домой мы ввалились уже в пятом часу утра и, повалившись, кто как, заснули. Разбудил нас звонок в дверь. Я посмотрел на часы, было около двенадцати. Валерка Рыжов шлепая босыми ногами по полу, подошел к двери и, не глядя даже, кому открывает, щелкнул ключом. А в дверях стояли два офицера, капитан и старший лейтенант. Представились они сотрудниками особого отдела.
    В общем, погуляли мы хорошо. Вольнонаемного выпроводили в 24 часа за пределы ГДР, а наши родители получили по выговору. Когда я попал домой, то отчим, увидев меня, молча, оторвал от стиральной машинки шланг, да так отдубасил, что я неделю встать не мог.
    * * *
    Когда я познакомился с Исуповым, то узнал о том, что его страховую компанию основали несколько учредителей: Митницкий- бывший тогда мэром города, Каминский- заменивший его позже на этом посту во время военного столкновения с Молдовой и Дедурик Владимир Андреевич, ставший позже директором ГУП ППТК. Исупов Сережа был достаточно умным и хитрым руководителем «АстроВаза», но не имел достаточно серьезной поддержки, так как все это было устроено благодаря его родителям. Волею судьбы я познакомился в его офисе с женой Дедурика, Валентиной. Мы разговорились. Мне она очень понравилась, как человек, хотя была старше лет на двенадцать. Она в то время работала на Молдавском металлургическом заводе в архиве и уже успела разойтись со своим мужем. В качестве компенсации он оставил ей дом и одиннадцать процентов акций «АстроВаза». Позже я познакомил ее со своей семьей, и она стала часто у нас бывать дома. С моей женой она быстро нашла общий язык.
    Как-то она позвонила мне с работы и попросила приехать. Когда я вошел к ней в кабинет, то она усадила меня за стол и показала кипу документов. Они все касались страховок заводчан от компании «АстроВаз». Мельком взглянув на эти бумаги, я сразу понял, в чем дело. Страховая компания заключала договор с предприятием на страхование жизни работников. Чтобы избежать налогообложения, оплата страховых услуг осуществлялась бартером, то есть металлом, который тут же покидал территорию Приднестровья, а деньги от его реализации прогонялись через молдавские уже банки и там обналичивались, выдавая хозяину операции хорошую прибыль. Делались фиктивные акты, и работникам завода выплачивалась мизерная компенсация то в леях Молдовы, то в рублях России. Но поскольку оплата производилась наличными, то в бухгалтерских документах страховой компании, это не отражалось, а показатели прибыли и рентабельности за год приближались к нулю. Так что и получать учредителям по итогам финансового года было нечего. Это ее удручало, и она стала готовить документы для подачи иска в суд.
    Эта схема стала применяться Исуповым еще на сахзаводе. Там делалось то же самое, только вот в качестве оплаты он получал спирт. Я показал ей, где он успел наделать ошибок, и за что ей можно было зацепиться. К ее большому сожалению, это ей не удалось, так как Исупов ко времени подачи иска уже «смотал удочки» в Кишинев.
    Сам я в тот период занимался алюминием. Сергей Васлуяну, мой кум и товарищ, сдавал его на ММЗ на переплавку в цех товаров народного потребления. Это не требовало использования контрабандных методов, так что все было мирно и тихо. На жизнь, правда, с трудом, но хватало. Летом 2001-го мы прослышали, что сам Дедурик пытается реализовать большую партию алюминия. Я и говорю Сергею, давай напрямую с ним встретимся. Мне хоть и не привелось быть с ним знакомым, но это лично для меня ничего не меняло. На том и порешили. Я позвонил его секретарю и договорился через нее о встрече на вечер. Дело было в конце июля. Мы с Сергеем подъехали к нему на работу около шести. Охранник открыл нам ворота, когда я ему сказал, кто мы и зачем прибыли. Дедурик встретил нас на территории, прохаживаясь по ней, как журавль. Он был высокого роста, я бы сказал даже - большой, но его нескладная фигура портила все впечатление. Рядом с ним, чуть поодаль, ходил Голов Виктор Михайлович, его правая рука. Он в свое время работал тоже на ММЗ, в отделе снабжения, лоббировал его же интересы, но что-то там случилось такое, что его поперли. Дедурик взял его к себе и доверил ему точно такую же должность у себя на предприятии. Заместителем Дедурика был Петя Стадник, мой давний знакомый еще по кооперативным временам, но только отсутствие в то время других предложений, заставляло его мириться с таким соседом, как Голов. Так вот, увидев нас, Дедурик остановился и, повернувшись на каблуках, пошел в нашу сторону. Мы вышли из машины, и пошли ему навстречу. Поздоровавшись, он сказал: «-В представлении мы все не нуждаемся, так что давайте обсудим детали.»
    Голов подошел к прицепу рефрижератора, стоящего на «лапах», и открыл его. Внутри все было забито алюминием. Как пояснил Дедурик, они получают старые рефрижераторы из Тирасполя, разбирают их и пытаются уже лом реализовывать. В общем, сделка состоялась, но у меня остались вопросы. Почему, например Голов, зная все и вся на заводе, не попытался сбыть этот цветной лом туда же, в цех товаров народного потребления? Ответ оказался прост. Оказывается, что намечалась компания по выборам в Верховный Совет ПМР, и нужны были наличные, которые бы нигде не проходили. Но человек, что организовал такую сделку, должен был занимать немалый пост в верхушке, так как только ленивый в то время не занимался этим делом. А такое количество металла, что предложил к общей сделке Дедурик, не могло просто так пройти мимо официальных кругов, не задев интересы «Шерифа». Так мы проработали недели три, и однажды в разговоре, Дедурик предложил мне придти и поработать у него на предприятии. Его фирма тогда занималась по инерции продажей российских авто, техосмотром и изготовлением дорожных знаков. Как раз в тот период, правда, с опозданием, он приобрел по «лизингу» в Словакии три комбайна, но полностью к уборке оказался не готов, хотя и перехватил кое-что. Раздумывал я недолго, особенно после того, как он сказал о том, что намерен в следующем году занять пост директора сахзавода. К тому времени там уже были сформированы два предприятия: Рыбницкий сахарный завод и Рыбницкий спиртзавод. Это разделение было предпринято Тирасполем по представлению Ю.М. Платонова-главы администрации г.Рыбницы и Рыбницкого района. Оно преследовало только одну цель – списать долги кредиторов и ликвидировать предприятие вообще, так как в рабочем состоянии оно только мешало, а его модернизацией некому было заниматься. Даже газификация, теперь уже двух предприятий, по сути, только загнала их в долговую яму и позволила отмыть деньги. Все это знали, но не все это хотели принимать. Были люди, которые считали, что польский сахар, завозимый «Шерифом»- это зло, что только усугубляет ситуацию в аграрном секторе экономики республики. В то время, пока Дедурик только начал предпринимать попытки попасть на завод, им руководил Александр Бурмакин с Анатолием Ганским. Но их потуги не увенчались успехом. Они были, так сказать тактиками, но не стратегами.
    Так что, узнав о перспективе Дедурика, я дал свое согласие на работу у него. Моя деятельность под его руководством началась с того, что в Бельцах был заключен договор с предприятием, которое производило сельхозоборудование. Я напрямую вел переговоры с их руководством, и они согласились поставить нам десять единиц своей продукции, которые были успешно мною переправлены в Рыбницу, и установлены на демонстрационной площадке. К сожалению, на этом сделка прекратилась, так как ППТК, которым руководил Дедурик, не рассчиталось с поставщиком. Зато эта площадка с их оборудованием успешно им эксплуатировалась для создания имиджа великого агрария при помощи ТВ ПМР. Выглядело это довольно смешно.
    Глава девятнадцатая
    Родился Владимир Дедурик неизвестно в каком году, то ли в 49-м, то ли в 50-м. Свою деятельность в Рыбнице он начал в качестве преподавателя ПТУ…Потом перешел на стройку. А вот когда пришло время кооперации, тут он успел ухватить Фортуну за хвост. Организовал кооператив по продаже автомобилей ВАЗ. Бывал и в Тольятти, и в Москве. Работал по схеме, развернутой Березовским, участвовал даже в какой-то финансовой пирамиде. Личная жизнь его была достаточно бурной. Однажды, возвращаясь из Москвы на автомобиле со своим бухгалтером, попал в аварию. Бухгалтер и водитель погибли. Его же от смерти спасла жена-Валентина.
    Автомобильный бизнес был весь подконтролен криминальным кругам, так что и Дедурик этого не избежал. Позже он объединился с Петей Стадником, тот привез с собой технику из Тюмени, и они вместе перешли на производство дорожных знаков. Планы перепутала война, но Дедурик быстро смекнул, что, к чему, понимая, что если не удастся завладеть каким-нибудь серьезным предприятием, то и карьере его придет конец. За пять лет до этих событий у него на работе появился бывший милиционер из Резинского РОВД - Новосельский Саша. Его поперли из милиции за превышение полномочий. Вера, жена его, работала в налоговой администрации Рыбницы. В общем, они все нашли друг друга, компания подобралась веселая. Особняком в ней все же был именно Стадник Петя и его, Дедурика финансовый директор, Ирина Федоровна.
    В конце сентября он пригласил меня приехать к нему на дачу. Надо заметить, что как строитель и дизайнер, он не мог похвастаться своими достижениями. Так что дача была соответствующей. Пока собирались, Новосельский крутился, как волчок. Уже в машине он начал меня прощупывать на предмет лояльности к шефу. Прикинувшись простаком, я четко смог понять, что подбирая команду для работы на сахзаводе, он ищет в первую очередь Козла отпущения своих же грехов. То есть он уже продумал всю свою работу на заводе заранее. И судя по всему, именно мне эта роль и отводилась. Вот уж попал, так попал…Но у меня была только одна цель – добраться до своих денег. Этому теперь было подчинено все. Да и школу я прошел хорошую. Только вот разведчик из Новосельского Саши неважный получился. Теперь, надеюсь, стало понятно, что за команда меня окружала. Я бы даже и не удивился, если бы узнал, что эта идея пришла в голову Мише. И, похоже, это было правильной мыслью, так как только я увидел следующего персонажа, все сразу стало на свои места. Пропустить я его никак не могу.
    Уже в январе 2002-го он стал появляться у Дедурика регулярно. Валерий Васильевич Маймуст собственной персоной! Такое складывалось впечатление, что, несмотря на небольшую разницу в возрасте, он был папой Вовы Штейна. Только вот у Вовы все же не было тех возможностей, что были у Маймуста. Он непросто всех знал, он всеми манипулировал! Этот невзрачный и седой человек ходил в зимнее время в старом пальто и старой ондатровой шапке, болел сахарным диабетом, но при этом мог решить практически любой вопрос на территории ПМР, как среди властьимущих, так и среди «блатных и приблатненных». В советское время он работал в райкоме комсомола вторым секретарем, потом перешел в инструкторы горкома партии, там его перестройка и застала. С Мишей его связывала тесная и денежная дружба. Да и с Платоновым Ю.М. тоже. Не обходился без него и прокурор Рыбницкого района - Сливинский Алик. Именно так он его называл. А уж руководство РОВД вообще без него не обходилось. Каждое мало-мальски значительное событие отмечалось именно в его банкетном зале. По мнению Платонова, Миши и Дедурика он должен был занять должность заместителя директора после вступления в должность последнего. Так что сомнений у меня не осталось по поводу того, какая роль мне отводилась. Должен заметить, что придя к такому заключению, я вовсе не обрадовался, но шаг уже был сделан, и без принуждения с их стороны, так что нужно было двигаться только вперед.
    ЭРА
    Был когда-то такой лагерь отдыха для школьников. Расположен он по дороге на Каменку, на высоком и обрывистом берегу Днестра. После развала Союза он превратился в руины. Дедурику удалось заполучить эту территорию в аренду. Там он разместил ферму, по выращиванию свиней и пасеку. Жилой корпус не ремонтировался особо, просто привел его в порядок. Использовалось здание для отдыха приезжающих гостей и проведения закрытых банкетов, но только в теплый период. Все чиновники из Тирасполя и Рыбницы, с которыми был связан Дедурик, там побывали. В период предвыборной компании там часто появлялся Денисенко Петр – председатель ЦИК ПМР и министр сельского хозяйства Бризицкий Борис, и уже к тому времени член Верховного Совета- Каминский. Все они приезжали в разное время и старались никогда не пересекаться друг с другом. Дедурик сначала беседовал с ними с глазу на глаз, затем рабочие загружали в багажники их автомобилей продукты под завязку, после этого, как правило, устраивались обеды. Уезжали они всегда довольные. К их приезду Дедурик мобилизовывал все имеющиеся в его распоряжении финансовые ресурсы, да так лихо, что после этого ему нечем было своим работникам зарплату выплачивать. Было по всему видно, что он очень сильно рассчитывает на поддержку Тирасполя. Но надо знать чиновников этого ранга. Они никогда не делали ему откровенных обещаний, всегда держа его на коротком поводке, а он, после их отъезда, всегда плевался им вслед.
    Однажды Денисенко подвыпив, все-таки, проговорился и удосужился при прощании ляпнуть: « Да, ладно тебе Вова грустить. Ну не выберут тебя в Верховный Совет, награда от Президента тебе все равно гарантирована.»
    -Петя! Тогда к приказу о назначении меня директором медальку пусть выдаст,- ответил ему Дедурик.
    - Я похлопочу, а ты пока себе достойную кандидатуру подыщи для второго директора.
    -Это я уже с Бризицким обсуждал, меня Борис Кирста – бывший председатель из Воронково устраивает.
    -Хорошо! Я тоже его знаю и поддержу. Готовь бумаги,- ответил ему Денисенко, грузно усаживаясь на заднее сидение служебной «Волги». На том и расстались. И ,хотя, этот разговор ставил точку в его предвыборной компании, Дедурик не хотел в это верить. Выборы он проиграл. А 12-го декабря в свет вышел указ Президента о награждении его медалью «За трудовую доблесть». В марте он был назначен директором Рыбницкого спиртзавода. Кирста Борис Тимофеевич,- директором сахарного завода соответственно.

    Добавлено (07.07.2011, 19:43)
    ---------------------------------------------
    Глава двадцатая
    23-го мая меня приказом по двум предприятиям перевели начальником службы охраны. Я, конечно же ,знал всех и вся на этом заводе, да и на поселке, где жили сахаровары тоже. Придя туда в новом качестве, я не стал все и сразу менять. Решил выдержать паузу для того, чтобы инициатива исходила только от директора. Он же, увидев в моей пассивности, робость, решил немного покомандовать. Стал доводить до коллектива охраны такие указания, которые никто бы и не взялся выполнять. Приказывал рубить деревья, стрелять собак, да много чего. Через месяц такого командования из принятого списочного состава осталось человек десять. Увидев это, он попросил меня подыскать новых людей. Что я и сделал.
    В этот процесс пытался вмешаться его приспешник, некий Василий Калинкович (Калинкович -это его отчество)– ярчайший представитель того типа служивых, что , во времена становления ПМР, превращались из агрономов в полковников, не имеющих специального образования, но продемонстрировавших свое рвение в службе. Он представлял у Дедурика Службу Охраны Президента. То есть попросту везде совал свой нос и доносил обо всем в Тирасполь. У нас с ним как-то сразу не сложилось. Человек он - заносчивый и амбициозный настолько, что иногда приходилось его осаживать, хотя не все было в моих силах. Дедурик его тоже недолюбливал, хотя тщательно скрывал это, так как ему, как и мне, важно было достичь своей цели. Надо заметить, что после знакомства с остальными представителями этой службы, мнение мое переменилось в лучшую сторону, так, что мне до сих пор не понятно, почему среди них есть такие коллеги. По инициативе Дедурика эта служба стала полностью курировать завод, после чего пыл Василия Калинковича поостыл серьезно. А поводом к этому послужило следующее.
    Шел июнь 2002-го, и завод просто необходимо было готовить к сезонной работе во время уборки. Параллельно шли ремонтные работы спиртопроизводства. Весной, Слава Богу, удалось уговорить руководителей хозяйств засеять свободные земли свеклой. Но для профилактики и ремонта необходимы средства, а их просто не было, не было даже приблизительной сметы на эти расходы. Возник вопрос: сколько и на что они нужны. Эту тему и затронул Дедурик на одной из планерок и дал три дня для подачи обоснованных заявок и конкретных цифр всем руководителям подразделений. Надо заметить, что все они были специалистами, но частая смена руководства, безграмотная финансовая политика, отсутствие зарплаты и неверие в скорое возрождение завода, наложили свой отпечаток на их работу. Разговоры на планерках велись вяло, вокруг да около, так как они все быстро смекнули, что в самом производстве Дедурик был абсолютный ноль. По истечении установленного срока, они подали заявки. Увидев смету, директор схватился за голову. Цифра была очень немалая, около ста тысяч долларов. Такие средства найти в столь короткие сроки было трудно. После планерки в его кабинете остались Голов Виктор Михайлович, Новосельский и я.
    -Что будем делать?- промычал Дедурик
    -Может кредит взять? - ответил Новосельский
    -Но еще же известь можно продать,- добавил Виктор Михайлович.
    -Извести, той, что есть мало. Значит, ее сделать надо. Ты, Голов, этим и займись. А чего это наш начальник охраны молчит!?
    -Думаю, что можно пойти другим путем – ответил ему я.- Мне нужно, чтобы сегодня вечером у меня в руках были все ключи, от всех подсобок, складиков и прочей коптерной деятельности, и три дня сроку. Приказывать здесь им я не могу, так что прошу это сделать Вас, Владимир Андреевич.
    -Я знаю, что ты непредсказуемый парень, но дело серьезное. Быть по сему.
    Утром следующего дня я попросил Дедурика отменить планерку, для того, чтобы каждый из руководителей находился на своем рабочем месте. Ключи же были нужны для того, чтобы в случае отказа с их стороны, не пришлось бы ломать двери, да и при обнаружении каких-либо материальных средств, тут же оформлять акты и описи. Что тут началось!
    В конце концов пришлось задействовать погрузчик и грузовик, для того чтобы все, что было обнаружено вывезти на центральный склад. После этого Дедурику пришлось вызывать еще одну кладовщицу, так как та, что была, просто не справлялась. По истечении двух дней стало понятно, что кредит именно на эти цели брать не придется. Но той информацией, что была ему предоставлена заводчанами, Дедурик воспользовался уже в личных целях и без огласки, чтобы поправить пошатнувшееся положение своего ППТК. В общей же сложности переучет вывезенных материалов занял два месяца. Сразу после этого по представлению Дедурика, который понял ,какие размеры саботажа его могут ожидать, появились и остальные представители службы охраны, но уже рангом выше. Работа охраны завода была оценена высоко, а Василию Калинковичу было предложено заниматься «своими делами».
    Голов же внимательно отнесся к просьбе Дедурика о производстве извести, запустил печь, и, благополучно запорол восемьдесят тонн этого ценнейшего продукта. Так думали не все. А все потому, что только процентов десять от всего произведенного объема было безнадежно испорчено, все остальное было высокого качества, но продавалось по бухгалтерским книгам, как брак. Деньги же от выручки, причем наличные, получал только Голов, который каждый день отчитывался перед Дедуриком, и в кассе они не проходили.
    После этого случая Новосельский и Голов стали относиться ко мне с опаской. А я занялся документами всех кредиторов и дебеторов завода по просьбе Дедурика. Итоги оказались лично для меня немного обнадеживающими, так как баланс, в общем-то, не сильно угрожал финансовому состоянию предприятий. Нашел я и свою фирму в списке кредиторов. Это обстоятельство меня порадовало, ведь согласно обещаний Дедурика, завод обязался вернуть мне долги. Радость была преждевременной.
    Что же касается самого Дедурика, то он усвоил урок, что пытались ему преподать на заводе. И в один прекрасный день у нас появился Цымбал Анатолий Сергеевич, гражданин Украины, житель города Бершадь, - специалист по сахарному производству. Человеком он был очень своеобразным. Мог часами вести беседы ни о чем. Пытался представить себя этаким Александром Суворовым на производстве. Всех заставлял ходить в касках. Рассказывал о своих достижениях на предыдущих местах работы, читал лекции по технике безопасности, проводил планерки в присутствии Дедурика так, как будто того и вовсе не было. В общем, пускал пыль в глаза. Так продолжалось месяц, пока не состоялся очередной банкет у Маймуста. Увидев различные напитки на столах, он, не стесняясь никого, подошел и налил себе граненый стакан коньяку и залпом его выпил. Минут через пять он запел. То, что происходило дальше, не поддается описанию. Он пил много и пел, но не закусывал. Часа через два его отвезли в гостиницу, точнее в профилакторий ММЗ, где для него специально снимали номер.
    Утром я приехал за ним, постучал в дверь, но мне никто не ответил. Спустившись в холл, я спросил у вахтерши, где их постоялец. На что она ответила, покрутив палец у виска: «Да, вин- скаженный, плясал всю ничь, а потим уснув, та обделался под себя. Дурень! А зараз с шести часов бигае по траве та берегу реки!» Так что Дедурик получил в свой актив алкоголика и пустобреха, но наделил его при этом даже правом подписи. Чудеса! Мало того ! О его недостойном поведении знало и руководство администрации, но предпринимать что-либо не собиралось, а только наделило этого человека дополнительными полномочиями.
    В августе, перед самой уборкой, стали съезжаться кредиторы, для организации сверки по бухгалтерии. Более всего мне запомнились два парня из Киева. Их компании завод должен был вернуть еще пару лет назад около ста тонн сахара. Они приехали и провели необходимую работу в течение двух недель по уточнению размеров задолженности. Дедурик им при мне пообещал, что все вернет, как только завод начнет выдавать продукцию. Поговаривали, что они представляют интересы Петра Порошенко, но точно я об этом не знаю. Просто на их примере хочу показать, как решались вопросы возврата долгов. Так вот, подписав акты сверки и, услышав клятвенные заверения о возврате долгов уже в этом сезоне, ребята вернулись в Киев, пообещав вернуться уже в ноябре. Но к тому времени весь сахар уже был распределен между государством и банками, что дали кредит заводу. В число кредиторов было вписано и предприятие Дедурика- ППТК. Так что ребята, как впрочем, и все остальные кредиторы, остались с носом.
    Началась уборка. Урожай в тот год действительно был собран хороший – в среднем около 80-ти центнеров с гектара. На момент уборки Цымбал переселился на завод и жил на втором этаже производственного корпуса. Но так как он уже не мог отказывать себе в употреблении алкоголя, можете себе представить, что там творилось. Заводчане просто смеялись над ним. Сразу встал вопрос, который волновал не только меня, но и всех, кто хоть как-то был этим связан. Это вопрос производства спирта, так как патока, что получалась при этом, не должна была пропасть зря. Но ее по расчетам могло хватить лишь на месяц работы, а это приблизительно двенадцати тысяч декалитров. И тут на сцену выступили Маймуст и Миша. Они были включены в игру сразу. Схема была достаточно простой. Был заключен договор о поставке давальческой патоки с территории Молдовы, в частности из Бельц. Поставка происходила ночью, через таможенный пункт Рыбница- Мост для того, чтобы днем не привлекать к автотранспорту внимание, так как автоцистерны с патокой были просто огромными, а вот количество сырья, указанное в накладных было занижено. Это делалось для того, чтобы снизить показатели реального производства спирта на заводе. Прибавьте к этому то, что в бухгалтерии называют «красным», то есть излишек, и вы просто не найдете концов.Эта технология отработана годами и направлена на то, чтобы создать видимость убыточного производства спиртокурения. Излишек же продукта легко можно было вывезти с завода по указанию директора и даже без бумаг. То есть достаточно было самому директору или лицу им уполномоченному дать команду в бухгалтерии для оформления документов. После выезда автомобиля с территории завода, накладные, что остаются на проходной, в приказном порядке передавались назад в бухгалтерию и там уничтожались. Таким образом, следов не оставалось. Но прошу не забывать о том, что начальником охраны уже был я. Все накладные я копировал, кроме того оставался еще один источник для сверки, но о нем практически никто не знает. Дедурик уж точно. Да и использовать его можно только в «мирных» целях. Если сорвать его раньше времени, то его просто могут уничтожить. После первой же поставки патоки, на заводе снова появился Вова Штейн.
    Глава двадцать первая
    Он очень сильно изменился. Я его сразу и не узнал. Встретились мы в кабинете у Дедурика. Помимо него там находился и Маймуст. Я холодно поздоровался со всеми кивком головы.
    -Вот, Володя будет курировать прием патоки со стороны поставщика,- сказал Дедурик, поясняя цель его визита. Твоя задача обеспечить бесперебойную работу ночных смен, ну и, чтобы ничего не украли,- ехидно улыбнулся он. Я только кивнул ему в ответ.
    -А Валерий Васильевич будет замещать меня в ночное время. Так вот!- заявил он строгим тоном.
    -Так что он – это ночной директор. Я приказ уже такой подписал- закончил Дедурик. – А тебе, - он посмотрел на меня, - необходимо исключить такое явление, как кража спирта. Разрешаю использовать любые методы.
    «Ну, вот и началось»,- подумал я. С этого момента надо держать ухо востро.
    На следующий день Маймуст приехал на завод ближе к вечеру и предупредил меня о том, что сегодня ночью начнется отгрузка спирта. Когда я его спросил про накладные, то ответил, что этот вопрос уже решен. Вечером приехал Штейн. Так получилось, что время было позднее и никого в заводоуправлении кроме нас не оказалось. Он зашел в мой кабинет, присел и закурил.
    -Надеюсь, ты, не против?- спросил Вова, прикуривая сигарету.
    -Нет.- ответил я, доставая свою пачку.
    -Давно не виделись- произнес он, выпуская дым.
    -Да. Много воды утекло. И чего же к Мише перешел, не боишься, что придется побегать потом?- спросил я
    - Мне просто деньги нужны…Очень. Я слишком сильно болен, а сына пока не пристроил толком.
    -Что случилось?
    -У меня рак печени. Это уже последнее, что я смогу сделать в этой жизни. Поэтому и фирма-поставщик этой патоки на меня оформлена.
    -Понятно.- ответил я.
    -Ты не держи на меня зла. Дело давнее. И вот еще что. Скорее всего, тебя после этой комбинации подставят, так что будь осторожнее. Мне-то терять уже нечего- проговорил он с трудом, доставая из кармана пиджака таблетки.
    -Надеюсь, что благодарности от меня ты не ждешь,- ответил ему я.
    -Не жду, –и он криво усмехнулся.
    Раздался звонок, охранник доложил, что машины прибыли. Затушив сигарету, я встал и пригласил Штейна к выходу.
    Надо заметить, что заводчане тоже были не против попробовать спирта, тем более, что при таком положении вещей, никто не будет жаловаться на его недостачу. Этот момент я и решил использовать. К моему счастью, на заводе работали несколько бывших милиционеров. Теперь они были гражданскими лицами, но сами понимаете, что «бывших» не бывает, тем более, что трудоустроены они были сезонными рабочими. Прошло несколько таких отгрузок, Маймуст и Дедурик уверились в моей лояльности, и однажды Валерий Васильевич сказал, что в очередной раз он ночью приехать не сможет, так что все придется делать мне самому. А мне только этого и нужно было. Дисциплина, установленная мною в коллективе охраны, была очень высокой. Каждое мое приказание оценивалось ребятами, но никогда не обсуждалось. Поэтому, когда я отобрал лучших и изменил их график работы, никто и не думал мне перечить. Однажды вечером, я призвал их к работе. На построении, а правила я ввел очень жесткие, поставил задачу по проведению учений по поимке злоумышленников. Никто из вызванных не знал об истинной цели учений.
    Как только машина с патокой зашла на завод, а это уже было глубоко за полночь, я рассредоточил людей по периметру так, что о каждом знал только я. Связь поддерживалась только по рации. Сам же находился на взгорке, возле частных гаражей, что обеспечивало мне очень хороший обзор, в условиях искусственного освещения территории завода. Часть смены занималась контролем за выгрузкой патоки, и простой этот маневр резко сократил риск провала операции. Самые главные действующие лица расположились по указанной мной схеме. События развивались достаточно бурно и быстро. Около двух часов пополуночи из здания спиртоцеха стали выходить по двое две пары «несунов». Они несли в руках пластмассовые канистры емкостью по двадцать литров каждая в обеих руках в сторону гаражей- самой неохраняемой, но от этого самой небезопасной зоне периметра завода. Не безопасной, так как для ее преодоления необходимо было пройти по очень плохо сложенному мостику вверх. Таким образом, четверо «несунов» за полчаса перенесли к забору около полутоны спирта. Как только они выбрали свой безопасный объем для выноса его с завода, они сосредоточились все вместе возле этого мосточка для дальнейшего переноса спи

     
    fantasy-bookДата: Четверг, 07.07.2011, 19:43 | Сообщение # 24
    Я не злая, я хаотично добрая
    Группа: Администраторы
    Сообщений: 2756
    Статус: Не в сети
    		:)
     
    shellenbergДата: Четверг, 07.07.2011, 19:46 | Сообщение # 25
    Посвященный
    Группа: Проверенные
    Сообщений: 107
    Статус: Не в сети
    		Как только они выбрали свой безопасный объем для выноса его с завода, они сосредоточились все вместе возле этого мосточка для дальнейшего переноса спирта уже за территорию завода. Понимая, что их база должна быть где-то рядом, я дал команду по рации,- не трогать первую партию пока не удастся узнать их точное место расположения. Сразу же после того, как я это сказал, двое из «несунов» взялись подниматься по мостку вверх. Они благополучно его пересекли, перепрыгнули через остатки забора, помогая друг другу. Затем, уже за территорией завода, подняв канистры, направились к гаражам. В темноте они нас не заметили, хотя прошли совсем рядом. Слышно было даже их тяжелое дыхание. Остановившись возле одного из рядом расположенных гаражей, они, оглянувшись украдкой вокруг, открыли его и занесли канистры вовнутрь. Оставив ворота приоткрытыми и убедившись в том, что за ними никто не следит, они подошли к забору и подали знак остальным, что можно передавать остальное. После того, как основное количество спирта было передано и перенесено в гараж, я дал команду на задержание.
    -Стой! – крикнул я. Один из «несунов» кинулся было к тому забору, что отделял завод от его же стадиона, но услышав, что там его уже ждут, тут же сдался. Двоих нам удалось снять на видеокамеру, что я принес с собой, приспособленной для снятия съемок в темное время суток, и запереть их в том же гараже. Остальных двоих мы переправили на проходную. Трое из этой команды были «бывшими». Радости моих бойцов не было предела! Все задержанные нами всегда вели себя вызывающе. Я дал команду вызвать для них наряд милиции и официально оформить протоколы задержания. После этого позвонил домой Маймусту и сообщил о случившемся. Он просто обалдел.
    -Срочно приезжай ко мне!- его ответ был настолько категоричен, что просто не оставлял сомнений в моих мыслях настолько, что я рассмеялся вслух. Знаю точно, что прочтя эти строки, он будет скрипеть зубами и ругаться матом, причем на еврейский манер! Привет, Валерий Васильевич!
    * * *
    В конце декабря 1978-го года мои родители решили поехать на школьные каникулы в Союз, благо режим их службы и работы это позволял. Нашей радости с сестрой Олей не было предела. Мы очень соскучились по дедушке с бабушкой в Рыбнице. Приехали перед самым Новым Годом, так что праздник получился на славу. Оказалось, что к нам в гости приезжает и сестра бабушки Мария из Ярославля, которую она не видела много лет. Встреча Нового 1979-го года была просто прекрасной. Но наступило время расставания. Первой уезжала тетушка Мария, и дед, будучи на пенсии, попросил бывшего своего водителя Володю, отвезти ее на вокзал в Слободку, к поезду. Он согласился, и когда встал вопрос о том, кто ее будет сопровождать, я с радостью согласился. До станции было всего километров двадцать пять, так что о каких-то приключениях никто и не думал. Поезд по расписанию проходил там около семи часов вечера так, что мы выехали в пять. Время было зимнее, начало резко смеркаться. Где-то на половине пути начал падать снег, да так быстро, что подъезжая к селу Броштяны, наша машина уже буксовала на подъеме. Стало совсем темно от снежных туч. Снег не останавливался, валил так, будто кто-то просто его сыпал из ведра. В гору мы уже подняться не смогли. Машина окончательно застряла, становилось холодно. Минут через двадцать мы увидели сквозь замерзшие стекла свет фар. Кто-то подъехал и остановился возле нас. Водитель наш вышел и стал о чем-то договариваться с людьми, что остановились. Через минуту он заглянул в салон и сказал, что эти люди могут довезти тетушку Марию до вокзала. Она, недолго думая согласилась, повернувшись ко мне, сказала, что поедет сама.
    -Нет, тетя Мария! Я вас одну не отпущу! Бабушка и дед меня не поймут, если я приеду домой, не убедившись, что у Вас все благополучно.- ответил ей я. С этими словами мы перебрались в «Луаз», а именно эта машина могла себе позволить двигаться при такой погоде, и тронулись в путь, поблагодарив Володю за оказанную помощь. Вернуться домой он еще смог. Мы же стали потихоньку пробиваться к цели. На вокзал мы все же добрались, но к поезду по времени не успели. Когда подошли к диспетчеру, то узнали, что поезда вообще не ходят из-за пурги, так что билеты сдавать и менять не придется, но придется ждать, пока пути не очистят. Я попытался было связаться по телефону с родными, но связи на переговорном пункте тоже не было. Оставалось только ждать. Тетя Мария устроилась в зале ожидания, а я принялся бесцельно бродить по вокзалу. Надо заметить, что моя одежда сильно отличалась от того, что носили в то время в нашем закутке, так что меня дважды останавливали милицейские патрули и просили предъявить документы. Я их провожал к тете Марии, чтобы она подтвердила то, что я им рассказывал. В конце концов, ей это надоело, и она дала мне пять рублей, провела в буфет и попросила буфетчицу меня чем-нибудь накормить, с тем, чтобы я перестал попадаться на глаза милиции. Буфетчица рассмеялась в ответ, но согласилась приглядеть за мной. В буфете за столиками расположились несколько посетителей, но было немноголюдно, несмотря на непогоду. Я сидел за стойкой и пил кофе, заедая его медовиком, как вдруг ко мне подошел парень, крупнее и выше меня, и заказал у буфетчицы стакан чаю. Пока она ему наливала, он повернул голову в мою сторону и поздоровался. Я ответил ему кивком головы, так как мой рот был занят.
    - Что же это с погодой? Как думаешь, мы здесь надолго?- спросил он.
    -Не знаю, но из Рыбницы сюда точно не добраться.- ответил ему я.
    - Что ж будем тут сидеть пока. Я тоже из Рыбницы.- сказал он попивая чай.- А тебя что-то не припомню. Ты где работаешь? И чего это тебя милиция проверяет?- спросил он шепотом.
    И тут мне словно шлея под хвост попала. Сообразив, что он не понял, сколько мне лет, я понес такую ахинею, что до сих пор удивляюсь своей разыгравшейся фантазии. В процессе разговора мы стали обмениваться заказами из буфета, но у него денег было мало, и я угощал такого собеседника. Кто кого разводил и на что, было уже непонятно, но в мою легенду он, похоже, поверил. Мы расстались уже к утру. Вставая из-за стойки, он протянул мне руку и представился: «Миша!». Так я и познакомился с ним, моим будущим оппонентом. Как-то на одной из встреч я напомнил ему об этом случае, смеху среди моих гостей было много. Но он похоже сильно на это обиделся и затаил на меня обиду, так как этот случай он и сам помнил хорошо, но авторитета ему в глазах его людей это не прибавило. Зря я видимо ему об этом напомнил. Что сказано, то сказано.
    * * *
    Подъехав к дому Маймуста, а жил он всего в двух кварталах от меня, я перезвонил ему. Через минуту в окнах зажегся свет, и он вышел в пальто, накинутое на голое тело и тапочках на босу ногу. Он все-таки не верил в то, что подобное могло произойти. Грузно ввалившись в салон машины, он минуты две молчал, тяжело отдуваясь. Придя в себя, он заговорил быстро и нервно.
    - Рассказывай, как дело было.
    Изложив все по порядку, я все же опустил тот момент, что разговаривал с Вовой, но не мог не поделится заранее продуманной операцией, которая была согласована «в тихом ряду» с Дедуриком и службой охраны Президента. Разумеется, что никто из этих персонажей об этом не знал ничего, но страсть к слухам у них была сильнее правды событий. Этим я и воспользовался. Сказать, что он был ошарашен, значит, ничего не сказать. Как только протоколы лягут на стол начальника милиции, сразу станет понятно, что необходима проверка по этому инциденту. А это точно привлечет внимание лиц, что очень были заинтересованы в обязательной проверке завода. В первую очередь это был новый начальник налоговой милиции майор Булат. Его только что прислали на место Струхевича из Григориополя, так что ему точно это было на руку. Я только опустил в разговоре, что снимал все на камеру.
    -Ладно! Я сейчас переоденусь. Ты меня отвезешь к машине. Дедурик уже знает о том, что произошло?- спросил он.
    - Пока нет. – ответил я.
    -Он в курсе самой операции, но о том, что случилось, еще не знает?- удивился Маймуст, глядя на меня с недоверием.
    -Валерий Васильевич! Я же вам говорю, что не знает! Это точно. Задание я свое выполнил, но вам докладываю первому.
    - Это хорошо. Жди. Я сейчас. – он выскочил из машины пулей и помчался к своему дому. Минут через двадцать мы уже были на заводе, и он, запершись в кабинете Дедурика, стал названивать по телефону. Разговоры его я не подслушивал, так как точно знал, кому и куда он звонит. После того, как он переговорил со всеми, кто ему был нужен, выскочил в коридор и пошел к выходу. У дверей его уже ждала машина. Водителя я знал, это был человек Миши.
    Глава двадцать вторая
    Утром, на планерке, Дедурик даже не смотрел в мою сторону, но объявил, что в связи с произошедшим случаем, на заводе будет проведена проверка. Попросил всех к ней хорошо подготовиться. Когда все разошлись, он вновь вызвал меня к себе. Войдя в его кабинет, я увидел, что он один.
    -Проходи, присаживайся! –предложил он. Я присел на стул напротив его стола.
    -Почему не позвонил мне сразу?- спросил он.
    -Но ведь вы же сами сказали, что Валерий Васильевич-это ночной директор, а я могу использовать все доступные мне методы.- парировал я.
    -Больше так не делай. Все согласовывай только со мной. Хорошо?
    -Так и будет. – ответил ему я.
    -А вообще-то неплохо. Этот случай надо сделать показательным, чтобы отвести из-под удара нашу с Мишей сделку,- продолжил он, ломая нервно карандаши. Пусть знают, что на заводе с охраной все в порядке, тем более, что история с жомом еще не закончилась. Надо бы в Тирасполь позвонить. Это я сделаю сам. Все, иди!
    Через час мне позвонил начальник криминальной милиции Герцевой и пригласил к себе в кабинет на беседу к двум часам пополудни. Приехав к зданию РОВД, мне пришлось его дожидаться. Сидя в машине, я увидел, как он вышел из здания прокуратуры и направился к себе. Прокуратура и РОВД находились рядом так, что можно было это расстояние пересечь за пару минут. Увидев, что он зашел вовнутрь, я тоже прошел в здание милиции. Он грузно поднимался по лестнице на второй этаж, когда я его нагнал и крикнул: «Здравия желаю!!» Он дернулся от неожиданности и, повернувшись ко мне всем корпусом, спросил: «Ты, что же это все время так здороваешься?»
    -Так точно! Привычка! – отрапортовал я.
    -Да, ты служака, что ли?
    - Просто выполняю возложенные на меня обязанности.
    -Ладно, проходи,- сказал он, открывая ключом дверь своего кабинета.
    Узнав о том, что у меня есть пленка с ночной съемкой, которую я отправил в Тирасполь, он сильно огорчился. Разговор был попросту ни о чем. Его задача была понять, кто и что за мной стоит, так как задержанные были все из милиции. Такой резонанс ему был не нужен. Так ничего не поняв, он попросил меня все произошедшее изложить на бумаге. Я отказался это сделать, мотивируя это тем, что уголовного дела нет, а моя докладная на имя директора завода есть в канцелярии. Хотя и ее там не было. Были просто рапорта охранников на мое имя. Но об этом он не знал и согласился со мной нехотя.
    На следующий же день на завод прибыли сотрудники налоговой милиции во главе с Булатом. Они в первую очередь опечатали спирто-дрожжевое производство, затем и зону выдачи спирта. Стали опрашивать всех сотрудников этого хоязйства. Изъяли все документы по бухгалтерии, но одного они не учли. Это была корпоративная солидарность. Поскольку каждый из них проработал на заводе по многу лет, за которые и вынес не мало, то никто ничего толком им не рассказал. В бухгалтерии все было гладко, так как я уже говорил о том, что происходит с накладными. А вот самые главные документы, что могли бы пролить свет на происходящее, в их поле зрения так и не попали. Сунувшись на Рыбницкую таможню, они получили вежливый отказ от сотрудничества. Бешенству Булата не было предела. Он никак не мог понять, кто же ему все время ставит палки в колеса. Во всяком случае он никак не мог догадаться, что человек, который ему все время по отечески подсказывал, где и что нужно искать, и направлял все его движения( Валерий Васильевич- ай, да молодец!), смог организовать такую круговую оборону за его спиной. Но видя его непримиримое рвение взять реванш за жом, Дедурик и Майуст с Мишей решили все же приостановиться.
    Жом
    Сахароварам нечего объяснять, но вот читателю надо рассказать, что продукт под названием «жом» получается в процессе переработки свеклы. После поступления корнеплодов на завод, их направляют на свеклорезки, где измельчают до состояния, похожего на картофель «фри». После эту массу подают по транспортеру на диффузию, где и отжимают свекловичный сок, содержащий в себе сахар. После полного отжима остатки вываливают в специальные жомовые ямы, где этот продукт и хранится до его реализации. Применяется он в животноводстве для добавок в корм животным. При чем эффект от этих добавок куда заметнее на фермах и подсобных хозяйствах, чем у красавиц, что покупают всякую дрянь у продавцов «левых» лекарств. Сравнение может быть не очень удачное, зато полностью отражает суть происходящего. Продукт достаточно дешев, но из-за того что производится только в сезон уборки свеклы, все фермеры стараются приобрести его впрок на целый год, так как при соблюдении определенных и несложных условий, он может очень долго храниться. В тот год его было предостаточно. По принадлежности этот продукт должен был реализовываться Рыбницким сахарным заводом, директором которого был Кирста Борис Тимофеевич. Но на деле все было иначе. Дедурик тут же этот процесс подмял под себя и назначил Сашу Новосельского, в тихом организационном порядке, ответственным за продажу жома. Ввелись талоны на получение, и все очень быстро запуталось. Да так основательно, что концу этого процесса Кирста и бухгалтерия не досчитались около восьмидесяти процентов от общего объема. Кирста был отстранен от реализации жома, а ведь отчитываться перед хозяйствами приходилось именно ему. Дедурик же оказался вновь «белым и пушистым».Скандал был жуткий, и видимо не закончился, перейдя в вялотекущий процесс, который мог прорваться в любой момент.
    ***
    Время шло к Новому Году, поджимали сроки краткосрочных кредитов, началась «пожарная» реализация сахара. Часть продукции продали по бросовым ценам, сработав, таким образом, в убыток сознательно, часть же просто припрятали, но уже не заводе, а на ППТК. Припрятанная продукция всплыла позже, но Булат и тут не смог свести концы с концами, или не захотел, хотя и нашел того, кому это предназначалось.
    Перед самым Новым Годом я зашел в кабинет Дедурика. Хотел согласовать с ним размеры премиальных для коллектива охраны. Тем более, что за весь сезон не было совершено ни одного случая кражи на заводе (кроме тех, о которых я упомянул). Дедурик посмотрел на заявку мною составленную, положил ее на стол и сказал: «- А ведь я не могу ничего сейчас предложить. На складе пусто. Сам знаешь. Но ты это отставь, я подумаю.»
    Такого откровенного плевка в нашу сторону я не ожидал. Кивнув, я молча повернулся и вышел.
    Прошли праздники. Рассчитываться за поставленную патоку надо было все же. Перед самым православным Рождеством Миша приехал на завод вместе с Маймустом. Я стоял на улице перед заводоуправлением и курил. Выйдя из машины, он подошел ко мне, а Маймуст побежал внутрь. Он не стал заходить издалека.
    -Слышал новость?- спросил он меня, здороваясь.
    -Из какой области?
    -Твой Коля своего же Валерку застрелил, – бросил он.
    Новость, по сути своей, была нехорошей, а последствия могли быть просто катастрофическими.
    Конфликт между ними назревал давно. А ту они вложились совместно в «маршрутное» дело. Кто кого там подначивал со стороны, я сказать точно не могу, хотя и догадываюсь. Только Валера был очень сильно накручен. Сразу после Нового Года он пригласил Колю в какое-то кафе поговорить. Выбрав, как ему показалось, момент, он попытался ударить его ножом, но не рассчитал и попал в руку. Коля был вооружен и, вероятно, предупрежден, что готовится покушение, так как почти мгновенно отреагировал на его выпад, выстрелив в падении в него всю обойму из своего пистолета. Он сам позвонил в полицию, но все равно был задержан до выяснения всех обстоятельств. Эта новость быстро облетела Рыбницу. Она сработала как лакмусовая бумажка. Отношение Дедурика ко мне резко переменилось. Он стал резок и груб. Мне же пришлось промолчать. Но я уже знал, что готовиться надо к худшему. В день моего рождения он преподнес мне этот «подарок», назначив накануне отдельную планерку для охраны, предупредив о том, чтобы были все в сборе.
    Наутро все тридцать человек собрались в приемной. Дедурик решил выдержать паузу и пришел на полчаса позже указанного времени, демонстрируя тем самым свое отношение к людям. Приемную он прошел ни с кем не поздоровавшись. Через минут пять он через секретаря пригласил всех войти. Пока все рассаживались, я наблюдал за его движениями. Они были очень нервными. Видно было, что пытается совладать с собой. Мне все стало ясно.
    Наконец он решился и, не смотря ни на кого, начал свою пространную речь, рассыпаясь в похвалах, оценивая заслуги каждого. Все переглядывались в недоумении. Закончив вступление, он начал о главном. Пообещал рассмотреть заявку на премиальные в ближайшее время и объявил о том, что я с сегодняшнего дня отправлен в отпуск. Все замерли и посмотрели на меня. Я спокойно выдержал этот момент. Сказать ему после этого было нечего, так что все, молча, поднялись и вышли без специального на то приглашения.
    Пройдя к себе в кабинет, я начал собирать вещи. Накладные я вывез заранее. Дудурик уже об этом пронюхал, но сделать ничего пока не смог. Раздался стук в дверь.
    -Да, входите!- крикнул я.
    В кабинет ввалились сразу все охранники и стали наперебой выражать мне свое сочувствие. Поблагодарив их всех, я все же собрался и вышел на улицу. Сел в машину и поехал домой. Машина эта была той самой, на которой он как-то из Москвы возвращался. Я ее восстановил, но по документам она принадлежала какому-то типу из Московской области, и, уже давно, нигде не состояла на учете. Приехав домой, я загнал автомобиль в гараж. Жене сказал, что пока в отпуске. Очень не хотелось ее расстраивать, но о том, что произошло с Колей все же поведал. Она все поняла без слов.
    Через пару дней мне на мобильный телефон позвонил Новосельский и попросил пригнать машину в ППТК . Услышав его голос, меня передернуло. Люди по-разному реагируют на предательство. В ответ на его просьбу я сказал, что это он может сделать сам. Но для этого придется приехать ко мне. Так прошел месяц, никто не появлялся. В конце февраля мне позвонили из Тирасполя, из службы охраны Президента. Человека этого я знал, так что ответил ему сразу. Он выражал свою озабоченность сложившейся ситуацией вокруг меня, завода и Дедурика. Сказал, что в ближайшее время будет в нашем городе и хотел бы встретиться со мной и Дедуриком на заводе. Я дал свое согласие.
    Приехал я на завод на машине. Зайдя в здание заводоуправления, я прошел в приемную. Секретарь доложила о моем прибытии. Меня пригласили в кабинет. Кроме Дедурика там находились еще два человека. Одного я знал, именно он мне звонил, второй -выполнял роль «стороннего» наблюдателя и сидел чуть поодаль от стола. Пройдя спокойно по кабинету, я присел за стол без приглашения. Ддедурик выглядел смущенным. Такое выражение лица у него появлялось в моменты неуверенности.
    -Вот наш начальник охраны, –пробормотал он.
    -Вижу и знаю, Владимир Андреевич, – ответил он ему достаточно жестко и, повернувшись ко мне лицом, продолжил.
    - Тут вот какое дело. Владимир Андреевич позвонил нам и сказал, что Вы себя немного неправильно ведете. Уйдя в отпуск, не сдали автомобиль на завод. Используете его в личных целях. Вот мы проезжая мимо решили заехать и поинтересоваться так ли это?
    - Отчего же директор в вашу службу позвонил? Если он хочет сказать, что я попросту угнал его машину, то этим заниматься должен уголовный розыск,- ответил я.
    -Тот же вопрос и я ему задал, на что он мне ответил, дескать, вы курировали его по службе, значит, вам и разбираться. И он, директор, не хочет заводить уголовное дело,- сказал мне мой Собеседник.
    Складывалось такое впечатление, что кроме нас двоих в кабинете больше никого и не было. Дедурик сидел красный как рак, нервно перебирая какие-то бумаги не поднимая головы.
    -Машина не угнана, стоит перед зданием заводоуправления. Она даже на учете в ГАИ не состоит. Ключи у меня,- сказал я и положил их на стол. Дедурик дернулся к телефону.
    -Постойте, Владимир Андреевич, -прервал его мой Собеседник.
    - Я хочу Новосельскому позвонить, -промямлил тот.
    Глядя на своего Собеседника, я заметил вслух.
    - Новосельский звонил мне по этому поводу месяц назад, но так и не приехал за машиной.
    - Так ли это?- задал ему вопрос мой Собеседник. Дедурик покраснел еще больше, но ,все же сказал, что он не в курсе.
    - И зачем Вы, Владимир Андреевич, возводите напраслину на человека, да еще и под следствие его хотели отдать? Я бы поостерегся делать такие поспешные выводы.
    Тут Дедурик начал объяснять, что многого не знал, что-то промямлил о моей плохой дисциплине. Но его прервал «сторонний» наблюдатель, без всякого вступления вклинившись в разговор.
    -Палка всегда бывает с двумя концами, Владимир Андреевич.
    -Да, да… Но я считаю, что инцидент уже исчерпан,- пробормотал Дедурик.
    -Что ж, Вы можете нас подождать у входа? – спросил меня мой Собеседник.
    -Могу.
    -Подождите, мы скоро выйдем.
    После этого я встал, оставив ключи на столе, и вышел из кабинета прочь. Минут через пять они оба вышли из здания. Подойдя ко мне, мой Собеседник улыбнулся.
    -А где же машина, о которой Дедурик так беспокоился? – спросил он. Я указал ему кивком головы.
    -Да-а… - протянул он – И из-за этого хлама столько шума? Ты действительно оправдываешь свое прозвище. Я так понимаю, что шум вовсе не из-за этого. А из-за чего же?
    -Так Вы бы у него и спросили.
    -Похоже, ты много знаешь, раз он так сильно ищет повод от тебя избавиться.
    -Возможно, -ответил я.
    -Что ж, давай-ка мы тебя подвезем домой, раз уж ты теперь безлошадный.
    -Спасибо. Буду признателен, –ответил ему я.
    Минут через десять мы подъехали к моему дому. От приглашения зайти на чашку чая они отказались, а я особо и не настаивал. Не глядя им вслед, я прошел во двор. Мне было над чем подумать в этой непростой ситуации. Значит, Дедурик решил от меня избавиться именно таким способом, но он дал осечку. Останавливаться он не станет, тем более, что я действительно многое знаю. Следующим его шагом все-таки должен был какой-нибудь донос в милицию или прокуратуру. Так и произошло. Но скорость выполнения заказа меня, мягко говоря, удивила. В марте было возбуждено уголовное дело о хищении каких-то емкостей с территории завода в январе месяце, как раз в тот период, когда я уже был в отпуске и доступа на предприятие не имел. На освободившуюся вакансию был назначен Бершадский, бывший начальник вневедомственной охраны нашего района. Человек со своими принципами или вовсе без них, но послушный Маймусту, как обученная дворовая собака. Он знал методы работы, так что меня не удивило возбуждение уголовного дела задним числом. Это была практика. Поначалу дело двигалось крайне медленно, если это вообще можно было назвать движением. Расчет Дедурика ставился на то, чтобы попросту изолировать меня от всех и вся. Так длилось почти два месяца. Я ездил не раз в Тирасполь и Кишинев, общался с людьми на заводе, никто мне в этом не препятствовал. За это время скончался Сморжон (официальная версия – наркотическая передозировка). И уже в конце мая я, проходя по городу на рынок, был встречен одним из оперуполномоченных налоговой милиции. Остановившись, он сделал удивленное лицо, как будто увидел что-то из ряда вон выходящее. Я поздоровался с ним, он тоже кивнул. Но потом подбежал ко мне и попросил пройти вместе с ним для того, чтобы ответить на кое-какие вопросы. Разумеется я это сделал, так как не чувствовал за собой никакой вины. Он же, как хитрый лис, подумал, что поймал удачу за хвост. Меня провели в кабинет к начальнику этой службы Булату. Увидев меня, он просто был безмерно рад нашей встрече, разумеется, совсем по другому поводу. Оказалось, что я уже почти четыре месяца находился в республиканском розыске. Для меня это было новостью.
     
    Форум Fantasy-Book » Черновики начинающих авторов сайта » Черновик: исторический роман, реальные истории » Aber Shellenberg- Исповедь контрабандиста (Все основано на реальных событиях. Действующие лица еще живы)
    • Страница 1 из 2
    • 1
    • 2
    • »
    Поиск:

    Для добавления необходима авторизация
    Нас сегодня посетили
    Гость