kalpa, редактировать вы сможете только после 100-го сообщения,так что вам еще общаться и общаться здесь))) я так понимаю, что документ вы смогли открыть? я не учу, а копирую нужный код - набирать вручную ленюсь)) Иду не в шаг со всем парадом, И не смотрю на тех, кто рядом. Пусть сердца стук сбивает ритм Глухой толпы средь серых плит...
Так... - ролик с образцом владения ножами. Пчаки почти такие же.
Добавлено (19.01.2013, 01:38) --------------------------------------------- Агаааааааааааааааааааааааааааааа... Ув. Яша, большое спасибо! Выручили. Да... но куски у меня длинные - конфликтует моя форма форматирования "текст по ширине" с этой, тут такого нет. Подбирать из таблицы? Ну сделаю. О ошибки исправить все равно не смогу.
Так... образец владения ножами -
[spoiler]/ [spoiler]
Добавлено (19.01.2013, 01:40) --------------------------------------------- Убрать под спойлер не получилось. Не видел - "ББ" было нажатым или нет. Так всё. Убегаю.
"В целях природы обузданья, В целях рассеять неведенья тьму Берём картину мирозданья и... тупо смотрим - что к чему". С уважением, kalpa
Всё равно кнопки "редактировать сообщение" нет, она была там где сейчас "цитировать". Потреплю.
Ув. kalpa, пока вы не наберёте 100 сообщений, вы не сможете редактировать свои посты, но даже после этого – можно редактировать только до тех пор, пока кто-то не оставит своё сообщение, следом за вашим. И по моему редактировать можно только в течении часа. Сижу, томлюсь, и отступают стены… Вот океан, весь в клочьях белой пены, закатным солнцем залитый гранит…
Сообщение отредактировал Jack - Суббота, 19.01.2013, 02:05
Ув. Jack, спасибо! Тогда потихоньку буду выкладывать небольшими кусками. Удачи!!! "В целях природы обузданья, В целях рассеять неведенья тьму Берём картину мирозданья и... тупо смотрим - что к чему". С уважением, kalpa
Дата: Понедельник, 04.02.2013, 02:58 | Сообщение # 30
Неизвестный персонаж
Группа: Пользователи
Сообщений: 24
Статус: Не в сети
Глава 2. В большом оазисе2.1 Большой перекрёсток наПути
Впереди раздались радостные крики – показался оазис Дунхуан. Правда,высокие барханы скрывали постройки истоянки до последнего песчаного «хребта» - уж больно высоки здесь были «пустынные холмы». Это был очень большой оазис со знаменитым озером в виде полумесяца. Жило здесь сразу более десятка общин торговцев и ремесленников из разных племен. Хозяевами были, конечно, тохары, уже много веков проживающие в этих местах. Их страна раньше простиралась от гор Памира до равнин Поднебесной. Пришли они сюда очень давно, тоже с севера – пустыни раньше не было. Разливалось здесь огромное море. Со временем солнце выжгло страну. Осталось немного солоноватых озёр, река Тарим и много мелких речушек, пересыхающих летом. Почти всей страной постепенно завладевают пески – появилась великая пустыня Такла-Макан, похоронившая некоторые города и возделанные поля. С севера продолжали накатывать орды кочевников - пограбить богатых тохаров. С юга врывались для грабежа безжалостные кяны (тибетцы) – у них в стране на высокогорье всегда было очень скудно жить. Потому держава богатых и умелых тохаров не выстояла. Китай, где ихназывали «юэжчами» («мясоедами»), обещал помогать, но не смог – орды кочевников донимали его не меньше. И если усуни-скотоводы соседствовали и уживались с тохарами долгие века мирно, как ипришедшие недавно (несколько поколений)с реки Орхон в Хангайских горах предки уйгур, то остальные кочевники-«сородичи», регулярно совершающие набеги с севера, мира придерживались очень и очень редко. Усуни, не дождавшись помощи от тохарских князей, обиделись и всем племенем перекочевали на запад через Джунгарию за хребты Тэнгри–тау(Тянь-Шань) в Семиречье (Восточный Кахастан). Там, в широких степях, уже мало оставалось племён саков – многие скифы ушли на запад. Малочисленные пока уйгуры только начинали осваиваться, перенимая умение здесь жить осёдло, китайцы называли их «слабосильными хунну» - один Род насчитывал от нескольких сотен до тысячи людей всего и не представлял для Поднебесной хоть какой-либо угрозы.
Большая часть тохаров давно ушла на запад, через Памир в Хорезм и Бактриюпопытать счастье «под рукой» персов. Остались лишь те, кто имел семьи с соседними племенами. Они даже говорили уже на неродных языках. Китайцы же старались расширить своё присутствие и влияние здесь – торговля почти не останавливалась. Оазис был очень людным, почти большой город.В этом месте начиналась развилка дорог Великого Торгового Пути. Северная называлась «летней» (не так жарко) и шла через оазис Хами в Турфан, далее - или на северо-запад в Урумчи, потом в Семиречье, через земли усуней, мимо озера Иссык-Куль в Хорезм, или прямо из Турфана на запад в Кашгар к Памиру, потом в Хорезм и Персию или же на юг в Индию через Кашмир. Южная дорога называлась «зимней» - не так холодно в зимнее время. Она тянулась вдоль хребта Куньлунь на запад, огибая пустыню Такла-Макан с юга, и через Хотан и Яркенд тоже выходила в Кашгар. Через высокие горы Куньлуня такжебыли редкие и сложные караванные пути в зловещий Тибет и дальше на юг - в сказочную богатую Индию. Самар в первый день стоянки никого из молодыхохранников не пустил на громадный рынок. Пошли опытные люди. Разведать, что и как. Собрать новости, слухи и… сплетни. Молодым наказали нести стражу особо внимательно. Якобы здесь всегда бывали неоднократные случаи неурядиц между общинами, а также воровство и грабежи. Причем вспышка насилия может случиться в любое время, несмотря на строгие вековые традиции совместного пребывания в оазисах. А тохары уже не могли здесь поддерживать строгий порядок: их община становилась всё меньше. Равновесие поддерживалось договоренностями, основанными на мудрости веков, между главами всехобщин. С каждым годом якобы требовала себе больших привилегий китайская часть жителей оазиса – количество их торговцев росло быстрее всех. Именно сюда медленно тянулась постройка Великой китайской стены по приказу первого объединителя Поднебесной императора Циня Шихуан-ди. Якобы для защиты торговли и караванов на Пути. Но,по сплетням, китайцы, которые успели возвести недалеко от оазиса очень сильный форт, защищать тех, кто не их племени, не будут. Примечательно другое – по всему восточному участку Великого Пути, от Дунхуана до самой столицы Поднебесной страны Чаньаня (теперь г.Сиань), растут города, и торговля набирает всё больший вес. Караваны идут почти непрерывным потоком и китайцы тщательнее присматриваются к Турфану, Кашгару, Яркенду, Аксу, Урумчи и другим городам и оазисам тохаров. Особенно к Хотану, где добывали очень ценимый в Поднебесной молочный (белый) нефрит.
Нынешний император У-ди из династии Хань, очень энергичный истрогий правитель, сильно интересуется западом, в частности, отличными конями, которых разводят в Ферганской долине. Его военачальники удачно повоевали с дальними родичами уйгуров, восточнымигуннами, населявшими равнины Великой Гоби. По-китайски их называли «сюнну» («хунну»). Временно снизилась опасность нападений кочевников, и теперь Поднебесная быстро расширяется на северо-запад, уже почти до этого оазиса. Однако император лично занят у себя затяжной войной на северо-востоке со страной Корэ (Кореей). Пока. -----------------
Прикрепляю три карты из книги Л. Гумилёва "История народа хунну": др. Азия 7в. до н.э., 135г. до н.э., 71-61гг до н.э. И карты миграции тохаров из Китая на запад и территория "Поднебесной" в эпоху династии Хань, взято из Вики:
Как только Вогаз увидел, что его десятникболее-менее освободился от хлопот на новой стоянке, то сразу решил напомнить ему о просьбе, помянуть погибший караван. Матай об обещании помнил. Он сказал, что Самар уже отправил гонца к главе местной уйгурской общине. Тот решит, когда будет организован обряд в святилище около пещер Могао, в маленьком соседнем оазисе. Вогаз кинулся к повозке с его личными вещами и быстро отложил в отдельный узел десятую часть найденных в пустыне «подарков дэвов». Руки, слушая сердце, сами отделили нужную долю. Каких-либо сомнений, стоит ли делать подношение и сколько, сердце не допускало. На душе было спокойно и приятно. Дальше нужно было только ждать. Почти сразу подошёл любопытный Бахар,спросил что происходит. Вогаз как умел коротко объяснил: задобрить души погибших караванщиков с помощью обряда в святилище – это нормально: чтобы потревоживших прах упокоенных в песках не донимали несчастья, болезни, печали и не «отвернулась удача». Боги,дэвы и предки внимательно следят не только за поступками людей, но и за их словами. Особенно за клятвами. Для них якобы видны «как на ладони» даже наши помыслы. Так с детства учили Вогаза, и его сердце всегда было с этим согласно. Бахар кивнул и тоже пошёл к повозке. Через некоторое время он подал Вогазу узел такого же размера и сказал, что это его подношение в святилище. Кзакату на стоянке появился пожилой глава местной уйгурской общины. Его встретил лично Самар. После непродолжительной беседы с ним начальник охраны с разрешения перса, владельца каравана, объявил, что после ужина все, кто хочет посетить пещеры Могао, должны быть готовы выйти в дорогу к полуночи. Для встречи с местным шаманом там надо быть до рассвета. Десятник разрешил Вогазу сделать себе замену. Большую часть стражи взял на себя Бахар. И попросил напарника сделать подношение в святилище от него. Около полуночи Самар подал команду желающим выходить к пещерам.Проводником был сам глава общины, ему подчинялись как Самару. Вогаз подхватил узлы, свой и напарника, и пристроился, по привычке, в конце группы. Матай шёл в середине. Всего было около четырёх десятков людей. Насколько парень услышал, дорогу знают достаточно много людей – те, кто уже несколько раз ходил по Великому Пути и знает окрестности Дунхуана. Идтипод луной по пустыне было спокойно и приятно. Поначалу мыслей не было, а только интересное ощущение «ночного внимания», знакомое по страже. Потом, конечно, полезли раздумья….************* Показался неглубокий каньон с длиннымоазисом внутри. При свете заходящей луны он казался спящим громадным зверем. Точнее, дэвом, который «улёгся» в складке пустыни…. «Дэв» не спал, а, скорее, прилёг отдохнуть, внимательно наблюдая за «гостями». Старейшина, не убавляя шага, начал спускаться по широкой тропе. Поворот за поворотом. Тем не менее, дорога легко запоминалась. Вскоре приблизился каменистый склон. Процессия двигалась к его центру. На широкой площадке перед самым склономстарейшина остановился. Кто-то из группы помог зажечь ему толстый факел на длинном древке. Глава уйгурской общины тихо сказал всем сесть полукругом, лицом к склону. Расстояние между сидящими должно быть три-четыре шага. Факел он воткнул в песок и уселся рядом с ним – получилось впереди всей группы. Светлая полоса неба на востоке обозначилаприближающееся утро. Факел постепенно догорал. По-прежнему было тихо, никто не разговаривал и не шевелился. Перед самым восходом солнца впереди из пещеры вышли двое. Первым шёл очень старый шаман из племени тохаров. Вторым – шаман уйгурского племени, не такой старый, скорее, пожилой, почти ровесник старейшины, приведшего группу паломников. Шаман-тохарец, ни слова не говоря, выдернул догорающий факел из песка и передал его шаману-уйгуру. Тот вытащил из заплечного свертка охапку поленьев, присел и разжёг из них небольшой костер. Древко факела он разломил на мелкие куски и добавил в огонь. Поленья, оказалось, были сложены так, что пламени хватило бы почти до полудня. Старый шаман-тохарец убедился, что костер разожжён, вернулся ко входу в пещеру и сел на её пороге. Его тело было наполовину скрыто тенью. Видна только правая сторона. По сигналу шамана-уйгура старейшина встал и подошёл к костру. Оба они обменялись ритуальными фразами. Взошло солнце. Поуказанию главы уйгурской общины, каждый пришедший вставал и относил свои свёртки-подношения к подножию входа в пещеру, возвращался обратно и садился точно на своё место. Одним из последних двинулся к пещере Вогаз. Старый шаман-тохарец внешне никак не реагировал на приближавшихся и отдалявшихся паломников и оставляемые ими узлы. Глаза его - полуприкрыты и пусты. Но…, если тело старика было неподвижным как виданные не раз Вогазом статуи в Бактрии, то ощущение подсказывало, что старый шаман-тохарец своим телом «превратился» в широкую дверь, наглухо закрывшую вход в пещеру. Вогаз, по крайней мере, ни за что бы ни решился проскользнуть мимо или хотя бы приблизиться к старику. Удивлённый своими ощущениями он торопливо вернулся на свое место. Когда все пришедшие снова расселись и замерли, уйгурский шаман бросил горсть травы в пламя костра – начался обряд…. Поокончании действа шаман обошёл вокруг каждого паломника, держа в руках пучок тлеющих прутьев. Возле нескольких он задерживался сделать дополнительные круги пучком вокруг голов. А четверым даже несильно похлопал по плечам и спинам. Вогазу «отдельных жестов» не досталось. Завершая обряд, шаман засыпал костёр горстями песка. Старейшина встал идал знать паломникам, что пора возвращаться в Дунхуан. Люди опять собрались в группу для перехода, тихо переговариваясь. Глава общины снова подошёл к уйгурскому шаману для беседы. Старый шаман-тохарец, продолжал неподвижно сидеть у проеме входа в пещеру. В его позе ничего не изменилось…. Внимание Вогаза привлекло чьё-топрисутствие. Слева от входа в пещеру, в полёте стрелы, среди редких кустов сидел человек. Его прикрывала тень от каменистого склона. У неизвестного была обрита голова, из одежды - мантия, обернутая вокруг тела, цвета шафрана. Средних лет, худощавый, ниже среднего роста. Он сидел с закрытыми глазами и выпрямленной спиной на невзрачной циновке из лозы, постеленной прямо на песке.
*************(дальше будет)
Добавлено (04.02.2013, 02:58) --------------------------------------------- Уважаемые Небеса! Что я делаю не так?
2.3 Явление нового Героя
[/j]
[j]
Вернувшись из святилища на стоянку, Вогазсразу обратил внимание на взволнованного Бахара. Напарнику так пока и не разрешили походить по оазису и заглянуть на рынок. Раньше это никак «не дёргало» здоровяка, он был послушенстаршим. Причина надутости оказалась проста – здесь, почти в центре Дунхуана, обосновался очень богатый торговец оружием из далекой Индии, богатырь неимоверной силы. По слухам, он предлагает любому желающему, кто может внести дорогой залог, состязание по перетягиванию рук на столе. И за пару месяцев ни одного достойного соперника пока невстретил. Собирается на днях возвращаться на родину. Такая «забава», требовавшая силы безкровопролития, была проста, зрелищна и популярна, по мнению Вогаза, во всех странах и среди всех силачей из разных племён. Неудивительно, что Бахар просто изнывал от невозможности проявить свою удаль в таком людном месте. По меткому выражению Матая, «мающийся» от печали богатырь здорово походил на «больную курицу, никак не определившуюся, где, наконец, и как много яиц нужно быстро снести». Вогаз с трудом подавил приступ хохота, чтобы не обидеть напарника. Решился и предложил десятнику замолвить всё-таки словечко перед Самаром, чтобы отпустил напарников вдвоём, под его, Вогаза, ответственность, «присмотреть новые стрелы про запас». Шёпотом добавил: «А то он, от печали, всю стоянку тут скоро разнесёт. Потомпримется за остальные караваны, а потом и за весь оазис…». Очень кстати, рядом проходил упомянутыйначальник. Опытный Самар как всегда быстро разобрался с треволнениями молодого богатыря: со сплетнями в оазисе он познакомился одним из первых. Поинтересовался у молодых подопечных, «не желают ли они свою дурную удаль направить на перекапывание ближайшего высокого бархана – глядишь, воду найдут…. Полезное дело для людей сделают…. А нет воды рядом – тут ещё много барханов в изобилии…». Выдержав паузу, чтобы парни осмыслили назидание заботливого наставника,Самар с тяжелым вдохом уставшего старика таки разрешил. Времени «на присмотр стрел» дал до захода солнца. Матаю он почему-то подмигнул отдельно и почти незаметно. Тот ушёл по своим делам. Вогаз сразу повёл обрадованного свободой Бахара в центр города-оазиса. При себеон имел, не считая пчака, только клинок, а напарник - как всегда тяжелую самодельную булаву в петле на поясе. По дороге ему не сразу, но удалось «навязать» нетерпеливому молодому богатырю степенную походку «прогуливающихся мужественных воинов, занятых неторопливой беседой». Они давно понимали другу друга: за два года в городской страже Турфана навыки парной работы и взаимовыручки «въелись в тело до костей». Нарадостях Бахар угощал и себя, и Вогаза всякой мелкой снедью: то там, то тут. Где – по цыплячьей ножке, где - по лепёшке, где - по пирожку…. Причем во время кушанья свои ладони богатырьдержал далеко от могучей груди, широко раскинув локти в стороны. Так лучше видны мышцы рук, плеч, спины и шеи прохожим…. Руки медленно подносили ко рту очередной кусочек снеди и аккуратно отправляли его в рот. От встречных доносились приятные ушам Бахаравозгласы удивления и зависти такой богатырской статью. Умел «приятно удивить» и просто «пестовал» некоторые жесты молодой напарник. А уж плечи, мышцы рук...! Вогаз, по давней привычке, не составлял ему конкуренции, но поддерживал компанию - рост и плечи позволяли. Проверено: внимание будет только на Бахаре. Иногда в страже Турфана это очень выручало. Они уже определили направление – большой синий шатёр. Других таких богатых жилищ в центре оазиса не было. Правильно! Шатёр не только высокий, ноширокий и длинный. В задней части - явно личные покои купца-индуса. Рядом небольшая корчма под открытым навесом на десяток столов. А вот народу – внушительная толпа. Десятков шесть людей из разных племён. Кричат, ругаются, хвалятся, делают ставки. Накал страстей нешуточный. Подошли как бы невзначай, будто мимо проходили. Протолкались внутрь вежливо: интересно обоим парням. Почти в центре, за большим столом сидела видная бородатая «гора» в высокой зеленой чалме, легкой рубашке инеобъятных темных шароварах. За широкий пояс-кушак заткнут очень дорогой и крупный кинжал, в основание рукоятки вставлен большой граненый рубин. Купец внушительной внешности, лет пятидесяти. Большие, недовольные (от явной скуки) и неприятные «тяжёлые» глаза. Такие люди беспощадны ко всем, никогда не упускают «свой интерес», злопамятны и мстительны. Судя по громадным рукам и плечам, действительно могучий силач…. Но ленив. Серьезных соперников, по слухам, давно не имел. За его плечами застыли двое слуг. Самодовольные лица, одеты соответственно хозяину, нодешевле и неброско. Оба - при клинках, чуть старше Вогаза, и… похожи на бойцов. С первого взгляда трудно разобраться. Значит, могут быть или опасны, или не совсем…. Судя поразговорам в толпе, купец с юга ставит на проигрыш любому желающему силачу выбор только одного вида оружия из своей коллекции в шатре. Выбор, говорят, неимоверно разнообразный, одни шедевры для брани из далекой Индии-Бхараты. Дальше Вогаз просто присутствовал при явлении Бахара, «скромно исмущенно» наблюдающего за ярким событием. Напарник не торопился «лезть в поединок». Дал толпе и индусу заметить себя, удивиться, оценить, сравнить и восхититься молодецкой статью. Послышались сначала шепотки, потом и первые призывы парню бросить вызов непобедимому гостю из Индии. Бахар пока же просто смотрел. Очередная жертва, крупный уйгур,тихо и быстро проиграл мешочек серебра, и под смешки из толпы незаметно скрылся с глаз. Индус уставился на Бахара. Тот по-прежнему «смущенно наблюдал». Установилась тишина. Бойцы оценивали друг друга…. «Гора» в чалме небрежно и снисходительно поманила пальцем с крупнымперстнем новичка к столу. Справа от индуса объявился толмач, скорее всего хозяин таверны. Сделал церемониальное приглашение уйгурскому богатырю на поединок. Бахар «подумал» и «смущенно» кивнул. Пробираясь к столу споткнулся «случайно» о встретившуюся лавку. Вогаз сзади поддержал напарника под локоть. Раздались смешки. Порядок явления «новичка» был соблюден. Уже далеко не в первый раз. Хотя сердце старшего напарника опять встревожилось за младшего – мать богатыря всё-таки просила приглядывать за ним, а не потворствовать его удали. Но сейчас лучше Бахару не мешать, а помогать и охранять: ещё у входа в заведение они перемигнулись «на удачу», до начала явления «молодого богатыря» из Турфана. Уйгурский силач неторопливо уселся за стол напротив индуса, медленноснял головной платок и повязал у себя на шее отработанным жестом. Вставший за его спиной Вогаз почти одновременно сделал то же самое. И, если Бахар неотрывно смотрел в глаза купцу, то его напарник холодно уставился на обоих слуг. Медленно осматривал каждого, надолго заглядывая им в самую глубину глаз: «Змея выбирает вкусную еду». Но…, по одной из былей, в Индии водится шустрый зверёк «мангуст», похожий на хорька. Может убить любую змею. Так что всё решит только поединок. Если состоится вдруг…. Мы готовы! Толмач разъяснил Бахару правила. Молодой уйгур важно кивнул, назвался,медленно вытащил из-за пояса небольшой кожаный мешочек. Высыпал себе на ладонь горсть ярких камней. Убрал их обратно. Мешочек пододвинул толмачу. Индус величественно кивнул, у него даже улыбка на лице не появилась – Бахар немного уступал индусу в ширине плеч, но был выше на полголовы. Соперники выставили на локти впереди себя правые руки. Ладони левых прижали к столешнице. Сцепились правые перекрещенными кулаками. Сильно сжали друг другу ладони…. Толмач накрыл их сверху своими ладошками для подачи сигнала к началу поединка. Три удара сердца. Толмач отскочил. Могучий рывок! Силачи в напряжении сблизились плечами. Перевеса в началепока не было ни у одного из соперников. Вогаз стоял внешне расслабленно и продолжал заглядывать в глаза обоих слуг – для него «великого поединка» не существовало. Была только возможность «случайных обстоятельств»! Он, не меняя позы, уже ощущал глубоко всех, кто впереди. Через пару мгновений – кто по бокам, а чуть позже – кто сзади. Слуги удивленно стали посматривать на хозяина, на силача-уйгура и на его напарника. Пару раз переглянулись между собой. Растеряны – это хорошо! Лицасоперников за столом перекошены от запредельного напряжения. Индус с яростным рычанием надавил сильнее и почти на треть приблизил руку Бахара к заветной поверхности стола. Тот, тоже со звериным рыком, сначала удержал, а потом постепенно вернул позицию начала поединка. Индус, наконец, издал рев бешеного медведя, пытаясь рывками снова и снова задавить – молодой уйгур держал. Слуги за плечами торговца начали топтаться на месте, недоуменно переглядываясь. Видимо, такого исхода поединка они никак не ожидали. По слухам, индус действовал всегда быстро, неумолимо, не раскачиваясь. Бахар любил по-другому: невзначай оказать серьёзное сопротивление вначале, дать возможную надежду уступкой, не торопясь дождаться первой усталости соперника из-за бесплодных порывов, прочувствовать момент неуверенности и молниеносно «растоптать». И ещё завершить в конце повторным дожимом руки для безоговорочной победы. Судя по напряжённым мышцам шеи, плеч и спины, Бахару было очень тяжело. Может, впервые в жизни, он встретил достойного соперника. И даже очень…. Сколько уже мгновений вот так медленно утекают в вечность, капля за каплей!? Сбольшим трудом держался и купец-индус. Первое удивление уже сменилось растерянностью и злобой. Он настойчиво продолжал попытки сломить удачливого новичка. Да уж, могуч и настойчив торговец! Только бы его слуги чего-нибудь «не выкинули», Вогаз сделал плавное и заметное движение плечами с полушагом вперед, положил руку на рукоять клинка. Твердымголосом сказал напарнику, не отводя взгляда от слуг индуса, так чтобы молодой богатырь услышал: «Давай, Бахар! Порви его! Ещё немного!» Это поддержка напарнику, вообще-то, была не нужна. Скорее это для всех, кто был рядом. Вогаз знал, что его присутствие для них стало более внушительным вместе с видом плеч Бахара. Поединок Вогаза не интересовал – чем дальше, тем яростнее будет напарник. Хватит на целый отряд бойцов. А вот «случайное вмешательство» надо предотвратить любой ценой – для того и существует «напарник». Делаем новый взгляд - «Змея напряглась для броска». Слуги заметили и поняли намеки Вогаза, сделали полшага назад и больше «не дёргались». Проигрывает их хозяин… ну что ж, под небом и такое бывает. Придётся пережить. Пусть раньше такого и не было. Атолпа яростно подбадривала Бахара – конец поединка уже был ясен всем. К тому же, купец-индус немолод! Игроки, вдруг пожелавшие срочно перезаключить сделку и поставить по-новому, уже начинали потасовку. Пока в двух местах. Для большинства зрителей сегодня и здесь было явлено «чудо нового героя» - Бахар из Турфана…. Великий! Ха-х-х! Победа молодого уйгура. Толмач хлопнул в ладоши – поединокзакончен: гость с юга проиграл. Толпа взывала от радости. Новый герой! Победно ревущий быком-победителем и вскинувший вверх кулаки, Бахар радостно выхватил свой мешочек скамнями у толмача и вскочил на лавку. Потом - на стол. Танец-топтанье, наслаждаясь моментом славы. Уже многие кричали: «Бахар! Бахар!». А Вогаз шустро придвинулся к столу, показательно обнажил клинок, упер его острием вниз в лавку возле стола. И, не обращая внимания на торжествующего вверху напарника, положил обе ладони сверху на рукоять. Улыбнулся всем, кто был перед ним (индусу, его слугам, толмачу, ещё каким-то троим): «И я тоже здесь…. И, как и вы, - радуюсь…. Да, победил новичок, честно, заслуженно и по-другому быть не может…. Желающих усомниться что-то пока не видно…. Жду…. С нетерпением и вниманием. Готов очень быстро выслушать!». И сделаем обязательно взгляд «глаза змеи, защищающей свое гнездо». Сомневающихся не нашлось ни одного. Купцу-индусу было тем временемнехорошо. Он продолжал сидеть как огромный растоптанный мешок с шерстью. Тяжело дышал. Выражение лица и глаз было странно задумчиво, левая ладонь медленно массировала перетруженную правую руку. Поражение явно не повлияло на него разрушительно, порождая обиду и возможную потом месть. А вот это интересно! Почему? Ведь Бахар, хоть и молод, но честно «обидел» в таких забавах очень многих соперников. На себе Вогаз испытал удаль силача, будущего героя, в первый же день их знакомства. Четыре года назад. Отказ от поединка, похоже, мог обидеть парнишку. Вогазу проигрывать не обидно…. Уже четыре весны…. Вдруг рядом с Вогазом разом возниклиначальники: слева Самар при своих двух кривых клинках, справа Матай с длинным прямым. Они тоже «приветливо» улыбались купцу-индусу лично и его слугам, взгляды были ледяными. На столе быстроуспокоился и спрыгнул вбок посерьёзневший Бахар. Он иногда довольно быстро соображал, особенно когда предстоит драка. Медленно вытащил из петли свою булаву, выпрямился и тоже улыбнулся. Пара мгновений и толпа, успокаиваясь, стала освобождать пространство вокруг главного стола. В наступившей тишине раздался чей-то возглас: «Ва-а! Это же доблестный Самар…». Тишина ощутимо усилилась. Видимоторговец из Индии, наконец, стал нормально соображать. Потому что до этого возгласа он непонимающими глазами рассматривал четвёрку уйгуров-воинов перед собой. Его взгляд достаточно быстро стал осмысленным. На ухо ему зашептал толмач, объясняя коротко про Самара и его отряд. Выслушав сообщение, индус медленно выпрямился на скамье, вытянул вперед громадные руки, положив их ладонями на стол. Лицо стало серьёзным, деловым и гордым. Заговорил – громко и торжественно представился торговцем оружием из Индии Дханаджэем Ратаном Сингхом по прозвищу Волосач. Толмач еле успевал переводить: – Онпоздравляет молодого силача-уйгура Бахара из Турфана и его наставников с заслуженной победой и приглашает к себе в шатер, чтобы честно закончить сделку – дать Бахару выбрать любое оружие, какое возжелает его душа. Индус медленно встал, совершил церемонныйпоклон с прижатием обеих рук к груди и приглашающим жестом повел уйгуров за собой в шатер. Матай нежно подхватил вместе с собой за локоть пытавшегося «улизнуть» толмача, давая этим знать, что услуги перевода (и свидетеля) ещё понадобятся. Зрители встали полукругом в двух десятках шагов перед шатром и, тихо переговариваясь, явно собирались ждать результатов сделки. Процессия степенно перебралась из корчмы в шатёр-жилище индуса. После быстрого поздравления Вогаз спросил Бахара о самочувствии. Тот, ещё тяжело дыша, сказал, что всё нормально, только здорово потянул кисть и локоть. Но смог вырвать победу! И, правда, что раньше никогда не встречал подобных соперников. Серьезное признание…. У входа в шатёр торговца ждали ещё четверослуг. Двое приоткрыли в центре проход, пропуская хозяина с гостями…
[size=10]Глава 2. В большом оазисе[/size][size=10]2.1 Большой перекрёсток наПути[/size][size=10]Впереди раздались радостные крики – показался оазис Дунхуан. Правда,высокие барханы скрывали постройки истоянки до последнего песчаного «хребта» - уж больно высоки здесь были «пустынные холмы». Это был очень большой оазис со знаменитым озером в виде полумесяца. Жило здесь сразу более десятка общин торговцев и ремесленников из разных племен. Хозяевами были, конечно, тохары, уже много веков проживающие в этих местах. Их страна раньше простиралась от гор Памира до равнин Поднебесной. Пришли они сюда очень давно, тоже с севера – пустыни раньше не было. Разливалось здесь огромное море. Со временем солнце выжгло страну. Осталось немного солоноватых озёр, река Тарим и много мелких речушек, пересыхающих летом. Почти всей страной постепенно завладевают пески – появилась великая пустыня Такла-Макан, похоронившая некоторые города и возделанные поля. С севера продолжали накатывать орды кочевников - пограбить богатых тохаров. С юга врывались для грабежа безжалостные кяны (тибетцы) – у них в стране на высокогорье всегда было очень скудно жить.[/size][size=10]Потому держава богатых и умелых тохаров не выстояла. Китай, где ихназывали «юэжчами» («мясоедами»), обещал помогать, но не смог – орды кочевников донимали его не меньше. И если усуни-скотоводы соседствовали и уживались с тохарами долгие века мирно, как ипришедшие недавно (несколько поколений)с реки Орхон в Хангайских горах предки уйгур, то остальные кочевники-«сородичи», регулярно совершающие набеги с севера, мира придерживались очень и очень редко. Усуни, не дождавшись помощи от тохарских князей, обиделись и всем племенем перекочевали на запад через Джунгарию за хребты Тэнгри–тау (Тянь-Шань) в Семиречье(Восточный Кахастан). Там, в широких степях, уже мало оставалось племён саков – многие скифы ушли на запад. Малочисленные пока уйгуры только начинали осваиваться, перенимая умение здесь жить осёдло, китайцы называли их «слабосильными хунну» - один Род насчитывал от нескольких сотен до тысячи людей всего и не представлял для Поднебесной хоть какой-либо угрозы. Большая часть тохаров давно ушла на запад, через Памир в Хорезм и Бактрию попытать счастье «под рукой» персов. Остались лишь те, кто имел семьи с соседними племенами. Они даже говорили уже на неродных языках. Китайцы же старались расширить своё присутствие и влияние здесь – торговля почти не останавливалась.[/size][size=10]Оазис был очень людным, почти большой город.В этом месте начиналась развилка дорог Великого Торгового Пути. Северная называлась «летней» (не так жарко) и шла через оазис Хами в Турфан, далее - или на северо-запад в Урумчи, потом в Семиречье, через земли усуней, мимо озера Иссык-Куль в Хорезм, или прямо из Турфана на запад в Кашгар к Памиру, потом в Хорезм и Персию или же на юг в Индию через Кашмир. Южная дорога называлась «зимней» - не так холодно в зимнее время. Она тянулась вдоль хребта Куньлунь на запад, огибая пустыню Такла-Макан с юга, и через Хотан и Яркенд тоже выходила в Кашгар. Через высокие горы Куньлуня такжебыли редкие и сложные караванные пути в зловещий Тибет и дальше на юг - в сказочную богатую Индию.[/size][size=10]Самарв первый день стоянки никого из молодых охранников не пустил на громадный рынок. Пошли опытные люди. Разведать, что и как. Собрать новости, слухи и… сплетни. Молодым наказали нести стражу особо внимательно. Якобы здесь всегда бывали неоднократные случаи неурядиц между общинами, а также воровство и грабежи. Причем вспышка насилия может случиться в любое время, несмотря на строгие вековые традиции совместного пребывания в оазисах. А тохары уже не могли здесь поддерживать строгий порядок: их община становилась всё меньше. Равновесие поддерживалось договоренностями, основанными на мудрости веков, между главами всех общин. С каждым годомякобы требовала себе больших привилегий китайская часть жителей оазиса – количество их торговцев росло быстрее всех. Именно сюда медленно тянулась постройка Великой китайской стены по приказу первого объединителя Поднебесной императора Циня Шихуан-ди. Якобы для защиты торговли и караванов на Пути.[/size][size=10]Но,по сплетням, китайцы, которые успели возвести недалеко от оазиса очень сильный форт, защищать тех, кто не их племени, не будут. Примечательно другое – по всему восточному участку Великого Пути, от Дунхуана до самой столицы Поднебесной страны Чаньаня (теперь г.Сиань), растут города, и торговля набирает всё больший вес. Караваны идут почти непрерывным потоком и китайцы тщательнее присматриваются к Турфану, Кашгару, Яркенду, Аксу, Урумчи и другим городам и оазисам тохаров. Особенно к Хотану, где добывали очень ценимый в Поднебесной молочный (белый) нефрит. Нынешний император У-ди из династии Хань, очень энергичный и строгий правитель, сильно интересуется западом, в частности, отличными конями, которых разводят в Ферганской долине. Его военачальники удачно повоевали с дальними родичами уйгуров, восточнымигуннами, населявшими равнины Великой Гоби. По-китайски их называли «сюнну» («хунну»). Временно снизилась опасность нападений кочевников, и теперь Поднебесная быстро расширяется на северо-запад, уже почти до этого оазиса. Однако император лично занят у себя затяжной войной на северо-востоке со страной Корэ (Кореей). Пока…
Добавлено (15.02.2013, 22:58) --------------------------------------------- Мои извинения, не получается...
Ув. kalpa, у вас получается интересно, но пренебрегаете диалогами, их все вставляют, для того, чтобы оживить текст. Взять хотя бы вот этот отрывочек:
Цитата (kalpa)
оинтересовался у молодых подопечных, «не желают ли они свою дурную удаль направить на перекапывание ближайшего высокого бархана – глядишь, воду найдут…. Полезное дело для людей сделают…. А нет воды рядом – тут ещё много барханов в изобилии…». Выдержав паузу, чтобы парни осмыслили назидание заботливого наставника,Самар с тяжелым вдохом уставшего старика таки разрешил. Времени «на присмотр стрел» дал до захода солнца.
Он хорошо написан и читается нормально, но повествование всё время идёт от первого лица. А если бы вы передали его в диалогах с прямой речью, то глава выглядела бы намного живее. Откройте любую художественную книгу и увидите, что описания там постоянно чередуются с диалогами. Ещё раз повторюсь: читать интересно, но текст лучше бы оформить немного по другому. Сижу, томлюсь, и отступают стены… Вот океан, весь в клочьях белой пены, закатным солнцем залитый гранит…
Сообщение отредактировал Jack - Вторник, 19.02.2013, 03:20
Дата: Понедельник, 04.03.2013, 00:07 | Сообщение # 33
Неизвестный персонаж
Группа: Пользователи
Сообщений: 24
Статус: Не в сети
Ув.Jack, спасибо! Диалоги у меня будет дальше, но немного - ну не люблю я их. Где надо напишу и распишу. Я больше люблю паузы... и не умею точно их передать. Мне бы тут с форматированием разобраться. Кусок, часть 2.4 -13220 знаков с пробелами:
2.4 Выбор победного приза
Внутри было просторно и прохладно. Один из слуг принёс два раскладных стула: один для хозяина, другой – для старшего уйгура. Матай опять нежно, но не без усилия, вытолкнул на середину толмача, а сам встал за спиной Самара. Бахар с Вогазом остались по сторонам у входа. Субординация и порядок в отряде почти всегда на людях неукоснительно соблюдались. Торговец Джанаджэй Ратан Сингх с достоинством умостился на своём стуле как на троне, тот похоже был специально сделан под его вес и размеры. Из задней части шатра степенно вышел и с большим достоинством направился к креслу хозяина дородный пожилой мужчина в белом тюрбане. Худощавый, среднего роста, с короткой аккуратной белой бородкой, в длинном белом одеянии и тонком фиолетовом халате нараспашку. Деловито сделал поклон гостям и встал за правым плечом торговца. Наверное, советник. Или старший слуга, или смотритель дома. Или всё вместе. Вогаз слышал о таких людях в Персии. Хозяин тихо сказал ему несколько фраз на незнакомом языке. Старик без удивления выслушал и глубоким голосом начал подавать команды.
По его приказу слуги споро, но без суеты начали выносить и раскрывать дорожные короба и узлы, плотно расставляя на свободном пространстве и оставляя узкие проходы. Чего тут только не было, всё безупречное, красивое, очень дорогое и… желанное. Это что же, мы попали в сказку? Сабли, кинжалы, мечи, ножи, топоры, секиры, навершия копий, алебард. Кастеты, налучи с крючьями(!) или с зубьями. Какие-то зловещие крюки, диски…. Несколько необычных доспехов. Ого, сколько напридумывали люди средств лишения жизни себе подобных?!
Если Бахар, дико вращая глазами и высматривая себе заслуженный «подарок», неотрывно уставился на образцы, даже сделал пару шагов вперёд. То Вогаз с трудом всё-таки смог перевести дух, сбитый сказочным разнообразием оружия. Осмотрелся. Торговец из Индии снисходительно и как-то тепло смотрел на гостей. Поражение так ничем и не проявилось на его лице. Была грустная улыбка – он что-то вспоминал… о себе. Из гостей только Самар никак не проявил удивление. Матай иногда поднимал брови, заприметив тот или иной незнакомый ему предмет.
Когда слуги закончили и выстроились в ряд у задней части шатра, Джанаджэй Сингх грузно встал. Уйгуры выстроились перед ним. Толмач начал переводить речь торговца-индуса. Его «советник» неприметно стоял за плечами хозяина. Человек-«гора» из далекой Индии повторил свою готовность добросовестно выполнить свою часть сделки как проигравший в поединке силачей. По его вере – «небеса всегда посылают удачу и процветание тем, кто с открытым сердцем ведёт честную торговлю или же «вступает в спор». Боги любят таких и тщательно записывают на небесах в список жизни каждого перечень благих дел. Это улучшит судьбу последующего рождения в нашем мире…».
Широкий жест приглашения Бахару делать свой выбор. И поклон старшим уйгурам – помочь подопечному советом, как перевел толмач. Самар торжественно поблагодарил купца и с усмешкой разрешил Бахару начать. Парень ринулся рассматривать выложенные «смертоносные» товары. Кивок и тихий наказ начальника Матаю и Вогазу помочь победителю: десятнику – советом, Вогазу – чтобы что-нибудь герой не сломал и не испортил. Сам Самар с помощью толмача начал неторопливую беседу с купцом.
Богатыря носило как «листок тополя на легком ветру» или, скорее, как «нерешительного шмеля между цветов». Почти нигде он надолго не задерживался. Мимоходом он объяснил Матаю и Вогазу, что не хочет очень дорогое или красивое оружие. Оно может оказаться – «не его». Потом, удачно продав такое, можно, конечно разбогатеть и купить себе недорогое, но надёжное. Но, если судьба вскоре пошлёт ему битвы или поединки, хотелось бы уже иметь оружие, которое будет его всегда выручать. Чтобы пользоваться им как «частью тела». Небеса наверняка послали ему встречу с этим торговцем-силачём и даровали победу. Потому Бахар не хочет упускать свой шанс найти «сокровенное» здесь. Да и слава его умножиться. Может многократно…. Вогаз аж рот открыл от такой прагматичности. Чуть менее удивленный Матай похвалил такой подход и предложил искать любимые Бахаром булавы, дубинки, палицы и что-нибудь подобное.
В одном большом ларе вскоре нашлось необходимое богатырю сокровище. На красной материи были уложены: большая булава со многими тонкими и длинными шипами (как у ежа), очень большая булава совсем без зубьев, но с украшениями, и три палицы – две тонкие (короткая и длинная) и одна красивая и внушительная. Руки Бахара потянулись к последней. Нежно взял новое для себя оружие, взвесил, сделал «круг запястьем». У богатыря появилась широкая улыбка – «коту предложили большую миску сметаны». Полюбовавшись своим выбором, он пояснил Матаю и Вогазу: «Первая, с кучей шипов – страшна, можно самому пораниться, причём по несколько раз в день, и на поясе не поносишь; вторая – просто здоровая, ничего в ней такого нет; тонкие палицы – слишком легки для него, они скорее как украшения, их изящество слишком привлекает внимание…, могут украсть. В вот последняя – достаточно тяжела и длинна». Она была целиком из кованного железа. С красивыми инкрустациями, полированная. Шесть ребер с глубокими двойными прорезами на каждом ребре и отдельным верхним зубом в навершии. Отличная рукоять с защитой и кольцом для ремня. Оно!
Вогаз вдруг уставился в дальний угол слева. Там были луки, стрелы, колчаны…. Напарника он уже слушал краем уха. Бахар начал мурлыкать как кот и немножко даже ухать себе под нос как поевший филин. Матай заулыбался - подопечный нашёл, что хотел. А Вогаз не мог оторвать взгляд от двух предметов и даже потрогал их. Длинный налучь на левую руку, из толстой кожи с железными накладками снаружи. Луки же слишком дороги, не стоит смотреть…. И колчан почти на три десятка стрел, сделанный из кожи как аккуратный короб с ремнём. Красота…! И, наверное, очень дорого. Обернулся и заметил недовольные глаза Бахара, смотрящие на него в упор. Взгляд здоровяка говорил: «Я тут мучаюсь, правильное и нужное оружие выбираю, весь в сомнениях…. А многолетний напарник отвлекается на свои стрелецкие вещички…». Вогаз как можно смущеннее извинился и «по делу» начал хвалить богатыря за сделанный выбор. Тот всмотрелся прямо в глаза - «честен ли», и постепенно вернулась его улыбка «довольного кота». Вогаз решил ни на что больше не отвлекаться. А то обидеться молодой богатырь мог надолго….
Бахар же, наконец, решился. Прижал палицу к груди и развернулся к Джанаджэю Сингху. Но потом надумал, не отпуская «сокровища», пройтись и осмотреть другие предметы. Интересно же! Старшие уйгуры не мешали, хотя и поглядывали с ухмылками. Понимали…. Вогаз «преданно» шёл за напарником, где надо, согласно кивая, подсказывая или поддакивая. Задержались возле очень длинного короба с кинжалами – Бахара заинтересовал один из самых длинных, почти в локоть длиной, и широких, но лезвие было с двумя изгибами. Необычный. Хотя тут большая часть оружия, похоже, была более чем необычна.
В конечном итоге, Бахар не поменял выбор – палица из кованного железа! Самар, Матай и, уж тем более, Вогаз одобрили выбор. Прекрасное и страшное оружие в руках молодого уйгурского силача. Джанаджэй Ратан Сингх, призвав в свидетели старших уйгуров и толмача, торжественно согласился. Сделка была завершена. Вожделенная палица-приз была надолго прижата к широкой груди молодого героя. К удивлению гостей торговец оружием что-то шепнул «советнику», тот сразу подал отрывистую команду. Один из слуг быстро принес широкий красивый пояс (как потом стало известно - из кожи антилопы) специально под палицу. Это был дополнительный подарок Бахару от бывшего соперника. По словам толмача, за честную борьбу. Поначалу Бахар смутился, но не надолго. Сразу надел новый пояс и примерил к нему палицу. Осматривая себя, снова стал «ухать» от удовольствия. Старшие торжественно похвалили купца за подарок.
С разрешения Самара Бахар решил теперь ещё и поторговаться. Он достал свой заветный мешочек, высыпал на ладонь горсть красивых камней. Парень хотел приобрести присмотренный кинжал с двойным изгибом лезвия и… налучь с колчаном для стрел, которые недолго рассматривал Вогаз! Вот удивил…. Зачем ему? Стрелок из него был не очень…. Вместе с Самаром купец обговорил, не торопясь, цены. Кинжал «кханджарли» оценили в большой красный камень с треть мизинца величиной, налучь и колчан - в два мелких синего цвета.
И эта сделка была завершена. Самар торжественно заверил индуса, что торг был честным. Имя Джанаджэя Ратана Сингха уйгуры будут помнить с добротой и гордостью. Убедившись, что Бахар доволен «призом» за победу и покупками, Самар твёрдо намекнул - на сегодня «подвигов» хватит. Немедленно вернуться в отряд. Пока «новый герой» не притянул новое приключение. До конца дня осталось немного времени и вечернюю стражу никто не отменял…. «Поиск стрел про запас» отложить на завтра. Караван уходит в Поднебесную через сутки. Молодой богатырь тут же вручил нести налучь, старую булаву и колчан Вогазу, пристегнул приобретенный кинжал к новому поясу с палицей. Ещё раз поблагодарил бывшего соперника и выкатился из шатра. Вогаз и Матай вышли за ним. Десятнику Самар опять многозначительно кивнул - «Проследи». Сам же он остался в шатре побеседовать с хозяином «ещё о делах».
Перед шатром три десятка зевак криками и рёвом встретили нового героя-силача, Великого Бахара из Турфана! Самодовольно улыбаясь, молодой уйгур вытащил палицу-приз, высоко поднял и закрутил над головой! И терпел же боль уставшей руки…?! Ещё раз победно заревел как могучий бык. Толпа разразилась криками и поздравлениями. Героя окружили, хлопали по плечам, прикасались пальцами к «призу», смеялись. Похоже, начала складываться новая легенда в оазисе, о могучем госте с юга, удалом бесстрашном новичке и честной победе с призом-палицей….
С превеликим трудом удалось Матаю и Вогазу увести молодого силача от шатра подальше. И уговорить зевак разойтись. Оставшись втроём, стражники-уйгуры быстро возвращались на стоянку. По дороге, в первой подходящей лавке с хорошей едой, Вогаз купил всем троим по копчёной бараньей ноге. Самая большая была вручена младшему напарнику – отметить победу, унять молодецкий пыл и «восстановить силы». На урчавшего как медведь по ходу поедания деликатеса молодого богатыря стали оглядываться прохожие. И невольно ускоряли шаги - а вдруг ещё и человечины захочет. Бахар в шутку стал соответственно «поглядывать» на некоторых. Так он «не скучал»….
Когда напарник насытился, Вогаз решился спросить – зачем Бахар купил налучь и колчан? Ответ был прост: «Тебе в подарок за помощь в поединке. Одному всегда тяжело. Приятно и спокойно на душе, когда кто-то близкий стоит, как ты тогда у стола, за спиной. И одним присутствием усиливает веру в победу…. Смущенный Вогаз начал благодарить. Бывает и так….
Во время ужина к маленькой пирушке стражников подсел ненадолго Самар. Он не поздравил Бахара с победой, а поведал строгим отеческим тоном поучительный рассказ, выслушанный им от Джанаджэя Ратана Сингха после их ухода из шатра. Торговец из Индии не хотел расстраивать своей историей молодого героя, наслаждающегося первой громкой славой.
Оказывается, в молодости индийский силач, наделенный большой мощью от природы, тоже искал достойных соперников и возможности прославиться. Побеждал многих. Но достойного противника нашёл только в Пенджабе на большой ярмарке – очень знаменитого силача из Персии, о котором ходили легенды. Тот был огромен, очень могуч. Похожий на горного дэва из старых легенд - с длинным локоном седых волос на макушке обритой головы, с очень дорогими серьгами в ушах. Но, стар…. После поражения персидский богатырь не расстроился. Сказал, что теперь может уйти на покой и радоваться внукам. В свое время он тоже был молодым и очень сильным, смог победить очень легендарного богатыря Персидской державы. А тот тоже был уже стар. Джанаджэй Сингх сделал для себя вывод – время его славы подошло к концу. Одна легенда начинается, предыдущая заканчивается. На смену нынешней легенде придёт будущая, для новых поколений. Но для каждого героя той или иной легенды в жизни важна не только громкая слава и восхищение толпы, а ещё и повседневные заботы. Важно, как человек, в силу своей чести и доброты, справляется с невзгодами. Потому что люди знают героев только или хорошими, или плохими! «Посередине» для них не бывает. Боги наблюдают за героями особенно пристально – честно ли они следуют предложенным небесами судьбам…. И рано или поздно славе каждого героя приходит конец в лице молодого силача, рискнувшего бросить вызов. И победившего…. Старость нельзя обмануть!
Когда Самар ушёл и ужин быстро завершился, Бахар спросил Вогаза, что тот думает об этой истории. Напарник, после короткого раздумья, ответил: - Мне кажется, что тебе надо, как всегда, продолжать тренироваться. Осваиваться с этой новой чудесной палицей. И продолжать учиться быть воином. Как всем нам, молодым стражникам. У тебя большие успехи сейчас. Увеличивая свое мастерство и силу можно лишь отдалить неизбежный конец славы героя. Подальше, в будущее…. Наставники говорили нам это не раз. Ты же знаешь и сам. Бахар молча кивнул. Вогаза порадовал его спокойный взгляд. --------------- дальше будет
Добавлено (19.02.2013, 03:58) --------------------------------------------- Ухты, а почему так? Но лучше так, чем в предыдущих постах. Абидна.
Добавлено (04.03.2013, 00:07) --------------------------------------------- 2.5 Встреча на рынке
Утром Вогаз уговорил Матая быстро обойти рынок, ориентируясь только на те прилавки, где торговали снаряжением для воинов. Бахару было всё равно: для него было главным покрасоваться с новой палицей и прекрасным кинжалом везде, где только можно. Новая легенда про молодого силача-уйгура была «посеяна» вчера и уже сегодня должна была принести «первые плоды». Так оно и оказалось….
С первых шагов по рынку множество людей начали посматривать на «молодого богатыря из Турфана». Некоторые – с уважением, другие – с интересом и восхищением. Вогаз порадовался, что с ними Матай. Десятник сумел объяснить младшему напарнику, что «настоящий герой не красуется перед толпой». Пришедшая слава – обычная вещь, но нельзя идти «на поводу как ослик» у неё. Если Бахар считает себя истинным богатырем, тогда надо помнить, что любой силач в наше время – это воин. И следует всегда и везде вести себя как подобает воину, доблестно. И тогда сразу и незаметно, но придёт величие знаменитого богатыря…. А разгильдяи и лоботрясы, как известно, – плохие воины! Вогаз про себя согласился с каждым словом начальника. Только оставалась проблема для Бахара – куда ему девать целые горы весёлого нрава, шутливости и ехидства. Без них парень не мог прожить и дня. Или это снова проблема для Вогаза? Бахар был задумчив, но это у него не надолго….
Чем только не торговали в этом оазисе!? Здесь было всё, что только бывает на Великом Пути. Вогаз твёрдо решил не отвлекаться и придерживаться цели – увеличить запас стрел. Впереди был неизвестный для него лично путь в Поднебесную. Стрелы, конечно, можно присмотреть везде, но в Дунхуане – много уйгуров, хотелось поискать необходимое «у своих»….
Долгое время ничего нужного не встречалось. Матай посматривал на другие товары, но не торговался. Бахар явно скучал, но старался быть степенным и «великим». Вогаз чувствовал, что напарника надолго не хватит и тогда начнутся его «шутки». Надо купить «великому герою» что-нибудь вкусненькое – это ненадолго отвлечёт!
Копченые цыплята вернули молодому здоровяку хорошее настроение. Их можно «красиво кушать»…. Матай только усмехнулся.
Вогазу попался на глаза прилавок с нитками и швейными принадлежностями. Вот запасные тетивы не помешают! Да и просто нитки зашивать прорехи в одежде тоже будут кстати. Один моток крепкой нитки просто «просился» в глаза. По словам торговца – нить была индийской, для тетивы лука – тонковата, но очень прочна. Вогаз прикупил сразу два десятка локтей – если сплести вдвое или втрое, то она могла здорово выручить. Хотя две запасные тетивы из конского волоса уже имелись. По привычке, Вогаз купил не торгуясь. Знал: если начинал торговаться, ему потом не везло в мелочах…
И тут, за спиной возглас: «Вогаз! Сын Октая и брат Байсара?». Знакомый голос шустро развернул парня к окликнувшему его по имени…. Дядя Ильхан! Брат жены дяди-кузнеца из их Рода. Ещё один дядя из множества родственников! Неожиданная встреча была подарком и знаком небес. Вогаз представил дяде десятника Матая и напарника Бахара. Уйгуры тепло поздоровались. Завязалась оживлённая беседа.
В родной долине всё нормально. Мать, брат и сестры с семьями живы и здоровы, все скучают по младшему – Вогазу. Были хорошие годы и не очень. Сейчас дядя Ильхан удачно поторговал в Турфане и Дунхуане, как всегда – ясеневыми древками для копий. Пригнал целых три повозки. Товар раскупили сразу: треть - в Турфане, остальное – здесь, в оазисе. Через пару дней возвращается. Согласен передать гостинцы родне! Знает он и уважаемую Алтун в Турфане, хозяйку постоялого двора. Силач Бахар – её сын? Ва-ах! И это он победил вчера могучего богатыря из Индии? Ва-ах! Да об этом весь оазис судачит! Именно эта палица – приз победителю? Ва-ах! Тяжёлая, отличной ковки, полированная, с гравировкой! Да она же стоит целое состояние! Ва-ах! Конечно, передам всё, что нужно, уважаемой Алтун. И семью уважаемого Матая обязательно разыщу и передам подарки. Вы все – стражники из отряда доблестного Самара? Это же лучшая охрана на Пути! Ва-ах, какой день! Клянусь под небесами и перед лицом наших предков! Всё сделаю, не переживайте. Стрелы? Идём немедленно. Туда, через один ряд. Там ними торгует наш соплеменник! Длинный кинжал тебе, Вогаз? Зачем искать? Возьми мой, смотри - в локоть длиной, попробуй рукоять, вес и остроту…. Его же выковал сам Багатай, наш родовой кузнец, мой шурин и твой дядя. У него «золотые руки». Просто прими в подарок. Довеском забирай мешочек наконечников для стрел, там почти два десятка. Лучшие, от Багатая!
С помощью дяди Вогаз быстро обзавелся запасом хороших стрел в полсотни штук. Уточнив место, где расположился с повозками Ильхан, троица стражников уйгуров ринулась бегом к себе на стоянку. Собрав передачу родным, также быстро вернулась. Матай с Бахаром решили немного пройтись по рынку, чтобы ещё купить родным подарки. Вогаз остался побеседовать с дядей.
Для начала уточнил с ним, что и кому передать. Отдельно, лично дяде Ильхану, Вогаз подарил рулон шёлковой материи. Остальное – показал, что матери, Байсару, сёстрам, дяде-кузнецу. Себе он оставил только треть стопки китайских монет. Быстро рассказал о себе. Дядя внимательно слушал, кивал, задавал много вопросов. Он любил поговорить и всё узнать. Потом дядя рассказывал о себе и племени. В середине, после паузы прямо спросил парня, глядя в глаза: «Может, вернёшься домой? Мать переживает…».
Вогаз растерялся. Накатила волна тоски, бросило в жар, сердце «споткнулось». Сильно…. Как удар под дых. Дядя помалкивал – понимал. В ответ медленно родились твердые слова: «Пока не могу. Только когда завершу службу у Самара. Не раньше…. Пусть мама верит, что у меня будет всё хорошо. Обещаю!». Дядя похлопал парня по плечу – «ну что ж… ты выбрал так». Проговорил: «Помни, таких хороших воинов, как ты, мы всегда ждём обратно. Многие молодые в последнее время уходят посмотреть мир. И радостно всему Роду, когда они возвращаются защитниками к родному очагу».
Вернулись Матай и Бахар с узлами подарков. Дядя Ильхан ещё раз всех заверил, что всё передаст семьям стражников в Турфане. Попрощались очень тепло.
Довольная удачным событием троица уйгуров вернулась на стоянку как раз к ужину. Матай с Бахаром даже затянули веселую песню по дороге. А Вогазу было грустно, он отмалчивался – тоска никогда сразу не отпускала.
На рассвете караван персидского купца под охраной стражников Самара двинулся из Дунхуана на восток – к столице Поднебесной. --------------------
Только через годы Вогаз узнал, что дядя Ильхан добросовестно выполнил обещание: мать Бахара прикупила виноградник и мастерскую по изготовлению ковров, а Матай удачно выдал двух дочек замуж с богатым приданным. Вогазу же так и не довелось встретиться с родными. Хотя подарки и обогатили его семью… ------------------- пока такая 2я глава
"В целях природы обузданья, В целях рассеять неведенья тьму Берём картину мирозданья и... тупо смотрим - что к чему". С уважением, kalpa
Дата: Понедельник, 04.03.2013, 08:26 | Сообщение # 34
Первое место на конкурсе "Камень удачи".
Группа: Издающийся
Сообщений: 3754
Статус: Не в сети
Цитата (kalpa)
Ухты, а почему так? Но лучше так, чем в предыдущих постах. Абидна.
Прежде чем вставлять текст нажмите [bb] в правом верхнем углу окошка, в котором вставляется текст. Тогда текст вставится ровно. Кружат голову свобода И ветер. Пред тобою все дороги На свете.
Дата: Понедельник, 04.03.2013, 09:43 | Сообщение # 35
Чебурашка-ниндзя
Группа: Проверенные
Сообщений: 1982
Статус: Не в сети
Цитата
Вогаз, 27-летний охранник-уйгур, шедший в конце каравана в тыловой группе стражей, не торопился расслабиться: по своему небольшому опыту и рассказам старших знал – именно сейчас может произойти нападение разбойников из засады.
У вас крайне перегруженные предложения. Режьте нещадно. Это раз. Два, статичные описания плюс канцеляризмы (документальный стиль, если угодно). «нанимаемым проводникам», например. Три. Вот, например, «27-летний охранник-уйгур». Вы даете информацию в лоб, как в отчете. Тогда как куда лучше ее обыгрывать. Указывать мимоходом. Ну будь вашему Вогазу скажем 18, можно было бы написать так: Вогазу было всего восемнадцать, и весь караван посмеивался над юнцом-уйгуром. Видите? Национальность сообщена, но не в ключе «Объект Ё – уйгур», а косвенно. Далее, нещадно режьте причастные обороты и деепричастия. Обороты вообще гибель для текста, они его замедляют и портят ритм. Можно так: Молодой уйгур шел в конце каравана. Но не торопился расслабляться, ведь именно на арьергард очень любят нападать разбойники… Вообще, лучше – меньше запятых, ведь каждая из них – пауза. Но, разумеется, не пренебрегайте правилам пунктуации. Попробуйте зачесть предложение вслух. Сразу заметите.
Цитата
Всем известны места и последовательность источников воды на Великом (потом его назвали Шёлковым) Пути – и нанимаемым проводникам, и караванщикам, и стражникам, много раз совершавшим переходы.
Идем дальше. Во-первых, сбой точки зрения. Ваш уйгур знать не знает, что путь Шелковм назовут, он вроде еще не Ванга. Во-вторых, пассивный залог должен быть избегаем. Он, как и причастные обороты, лишь вредит. Можете почитать Стивена Кинга, «Как писать книги», если мне не верите.
Цитата
Что ж… судьба пока была благосклонна – нападения не было.
Пример классической тавтологии с употреблением «был». Его вообще лучше всего удалять хирургически везде, где есть возможность. Что ж… судьба пока улыбалась путешественникам – никто не устроил засаду на пути. Если я раскритиковал ваше творчество, то это не значит, что я сделал бы лучше. Это значит, что сделав так же, я бы счел это паршивым результатом.
Сообщение отредактировал Assez - Понедельник, 04.03.2013, 09:43
Дата: Понедельник, 04.03.2013, 14:00 | Сообщение # 36
Неизвестный персонаж
Группа: Пользователи
Сообщений: 24
Статус: Не в сети
Ув. трэшкин, спасибо! Понял, буду пробовать.
Глава 3.Вдоль Великой стены
3.1 к Яшмовым Вратам
Кроме персидского каравана, в котором шёл Вогаз, из оазиса Дуньхуан в то утро вышли ещё два каравана, более многочисленные и с большой охраной. Это радовало. Но десятник Матай мимоходом сказал, что стражники там самые разные. Неплохо, конечно, но нужно быть готовыми к неожиданностям. Бывали нередкими случаи, когда охранники разных караванов «не находили общий язык». Это приводило к вооруженным стычкам и выливалось в грабежи и убийства. Нанимались в охрану и лазутчики от кочевников, готовя своим соплеменникам удачное нападение. А уж мелкие потасовки, особенно между молодыми стражниками, бывают достаточно часто. Наказывают участников столкновений очень жестоко. О репутации отряда бдительно следят командиры. Знакомых он в тех отрядах не увидел. Потому и узнать точно, какова эта охрана, ему пока не удалось. А вот Самар мрачный - значит, есть причина. Начальник уже переговорил с предводителями тех двух отрядов, чтобы действия были согласованными на случай нападения. Но что-то ему здорово не понравилось...
Добавлено (04.03.2013, 13:42) --------------------------------------------- Ув. Assez, спасибо огромное! Буду работать. Если Вам будет интересно, то продолжите дальше. Жду! Перечитывал по 5-7 раз и "не видел". Произнесение вслух пробовал, но мне казалось, что "нормально"...
Кроме персидского каравана, в котором шёл Вогаз, из оазиса Дуньхуан в то утро вышли ещё два каравана, более многочисленные и с большой охраной. Это радовало. Но десятник Матай мимоходом сказал, что стражники там самые разные. Неплохо, конечно, но нужно быть готовыми к неожиданностям. Бывали нередкими случаи, когда охранники разных караванов «не находили общий язык». Это приводило к вооруженным стычкам и выливалось в грабежи и убийства. Нанимались в охрану и лазутчики от кочевников, готовя своим соплеменникам удачное нападение. А уж мелкие потасовки, особенно между молодыми стражниками, бывают достаточно часто. Наказывают участников столкновений очень жестоко. О репутации отряда бдительно следят командиры. Знакомых он в тех отрядах не увидел. Потому и узнать точно, какова эта охрана, ему пока не удалось. А вот Самар мрачный - значит, есть причина. Начальник уже переговорил с предводителями тех двух отрядов, чтобы действия были согласованными на случай нападения. Но что-то ему здорово не понравилось.
Матаю он наказал следить за Бахаром неотрывно. Если здоровяк устроит хоть одну попытку помериться силами с кем-то из чужих наёмников или караванщиков, то Самар лично и с удовольствием привяжет ремнями раздетого догола богатыря к передней арбе каравана вместо верблюдов как глупую тягловую силу в назидание всем «удалым молодым баранам», которые не слушаются старших. А Вогаз, если не предотвратит поединок, будет бежать рядом, поить здоровяка водой один раз в день, смахивать с плеч «легендарного богатыря из Турфана» песок, убирать острые камешки на пути и пороть плёткой в полдень, чтобы все видели, как в отряде Самара поддерживается дисциплина и порядок. Несогласные же с требованием начальника будут проданы в рабство в Поднебесной на первом же большом рынке. Где таких рабов, первым делом, кастрируют и продают для тяжелых работ. В каменоломни или рудники.
Почему? Матай иронично усмехнулся. Очень просто. Легенда о новом герое в оазисе Дунхуан уже разлетелась во все стороны. И найдётся достаточно непоседливых идиотов-силачей, которые захотят подойти, посмотреть и проверить, таков ли наш герой-богатырь, как гласит новая легенда. Скука вояк – страшная сила! В общем, Матаю удалось испортить парням настроение надолго. Чуть позже Вогазу пришлось долго утихомиривать расстроенного Бахара, который как всегда всё принял глубоко в сердце. Обиделся парень…. Снова пришлось занудно объяснять напарнику, причём, не в первый и, увы, не в последний раз, почему нельзя меряться силами не вообще, а на службе…. Где Вогаз провинился перед небесами и предками, заработав такое поручение? Лучшее лекарство от «несправедливости судьбы» нашлось неожиданно просто – тренировать мастерство Бахара во владении новой чудо-палицей. Но очень скоро Вогаз пожалел об этой своей находке….
Молодого напарника «кашей не корми» - дай возможность поупражняться. Соперником в бою на дубинах он был сильным и опасным, и практически непобедимым для Вогаза. Клинки и кинжалы он откладывал во вторую очередь своего ратного умения. Другие стражники «как бы избегали» упражняться с ним в учебных поединках, мотивируя свою предрасположенность к тому или иному оружию. Как Вогаз, например, предпочитал сначала лук и стрелы, только потом клинок, копье, кинжал или пчак. Дубинки и палицы у него находились как бы на последних местах предпочтения. Тяжелы. Ему же нравилась легкость, потому что дольше сохраняешь силы: ткнуть точно клинком или немного, где надо, резануть. У Бахара же было по-другому: для него тяжесть дубины или палицы собирали всё его внимание бойца на поединке сразу и уже, а в зависимости от характера схватки и мастерства противника, он распределял свою силу и выносливость – или надолго, или мгновенно выкладывался. Всегда любил в начале «поиграть»…. Ну и себя показать…. Они много спорили о тонкостях мастерства воина ещё в начале совместной службы. Вогаз тут не уступал ещё и потому, чтобы напарник сам находил собственные доводы выбора того или иного предпочтения («чтобы думал») и его подтверждение в жизни, набирался опыта и мастерства. Его самого так воспитывали.
Матай, как их наставник, был недоволен точками зрения обоих. Считал, что схватка или битва страшны неожиданностями, потому надо мастерски владеть всем, что есть под рукой. Понимая, что это сложно «выращивать» во время службы и не с детства, он всё же стремился к этому сам и подопечных терпеливо натаскивал, нагружая дополнительными занятиями, тренировками и работами. Самар десятника всегда поддерживал, от себя добавляя регулярное обучение действовать в группе и по команде. Кроме того, оба командира любили внезапные проверки. В этом отряде молодым воякам приходилось всегда быть начеку…. Однако, если Матай стыдил или «поднимал на смех», то Самар безжалостно наказывал, хотя и иногда объяснял почему. Невзирая на все трудности службы в знаменитом отряде, Вогаз был очень доволен, что имеет таких наставников и напарников.
Только выбивало из колеи другое, не меньшее…. Красивая птичка на ветке кустарника, шелест песка под ветром в барканах или листьев в лесу, бесподобные звезды ночью, восхитительные рассветы или закаты. И многое другое в дикой природе…. Это, разумеется, не делало его понятным Матаю, Бахару. И другим, кто замечал. Самар хмурился и считал Вогаза не совсем надёжным и адекватным. Однако пока мирился. Раздвоенность погружала парня в грусть, доказывать что-либо и кому-либо он не собирался, а старательность и послушание не уменьшали подозрительности наставников. Спасало собственное утверждение, что любое дело, если взялся, должно быть сделано. И не любой ценой или как попало, а правильно. Потому пришлось терпеть удаль Бахара. Хвала предкам, подсказали Вогазу обтесать старую булаву напарника, чтобы была не хорошим «куском бревна», а более–менее удобной дубиной. И прослужила подольше в «рождении силы новенькой чудо-палицы». Перед очередной тренировкой Вогаз обязательно натягивал тёплую куртку из толстого войлока, одеваемую в холода. Дополнительно подкладывал вовнутрь на плечи тряпки, обматывал ладони и запястья толстыми полосками от накидки. Хотя и от ударов новой палицей это защищало слабо, как и щиты стражников. Свой щит Вогаз потерял сразу. После разбитого третьего Бахару пришлось изобретать вместе с Вогазом защиту из всего, что только можно было раздобыть в караване и в окрестностях.
Кстати, на первом же большом рынке в оазисе Аньси, возле «Яшмовых Ворот» в Поднебесную, Бахар, по совету непонятно кого (так и не признался потом), не пожадничал - купил немаленького бычка. И «втихаря», когда Вогаз был чем-то занят на стоянке, проломил животному голову - «чтобы прочувствовать силу ударов новой палицей для предстоящих схваток и битв…». Вогаз расстроился. Напарник же сам приготовил из мяса кучу всяких вкусных блюд для товарищей по отряду и про запас. Такое угощение неплохо «подкрепило» новую легенду стражниками отряда.
Откладывать же испытание силы удара «по живому» до первого боя тоже было как-то неправильно. Не хотелось же Вогазу, что бы Бахар, используя новую палицу, подвёл сам себя. Потому он смирился. Только настоял, чтобы на всех последующих тренировках он выбирает оружие себе сам (клинок, копье, кинжал или дубинка), а Бахар же использовал вместе с палицей или щит, или свой необычный индийский кинжал. И ещё Вогаз перестал называть новое оружие напарника «чудесным».
Отчётливо вспомнилось их первое знакомство и совместная служба в городской страже Турфана.
Добавлено (04.03.2013, 13:45) --------------------------------------------- Мдя... "знал бы прикуп -жил бы в Сочи".
Добавлено (04.03.2013, 13:58) --------------------------------------------- Воспоминание 3 – Городской стражник. Часть 1.
Очередной караван из Кашгара торопился в Турфан. Лето было в разгаре и жара становилась неимоверной. В такое время всё чаще появлялись пылевые бури. По словам старожилов, пустыня Такла-Макан набирала силу: рано или поздно весь Таримский край, от Памира до Наньшаня, покроют могучие песчаные барханы. Тохары уже покинули несколько городов и поселений юго-западнее озера Лоб-Нор. Их оазисы поглотили пески…. Пустыня продолжала расширяться.
По совету пожилого напарника этого каравана Вогаз устроился в Турфане на сезонную работу у богатой тохарской семьи на виноградник. Платили там неплохо и хорошо кормили. Удивляло очень приятное ощущение, когда он прикасался к виноградной лозе и брал в руки срезанную кисть, - было что-то восхитительное для него лично в этом удивительном растении. Виноград здесь был одной из главных культур, приносящий большой доход. Почти треть караванов приходили сюда только за ним. Турфанский сладкий кишмиш и местное вино очень ценились по всей известной земле уже много столетий. Вогаз, кстати, с последним не перебарщивал, помня свой крайне неудачный опыт попойки ещё в первом караване.
Нравы повседневной жизни в Турфане были уж очень свободными…. В жаркое время дня почти всё население перебиралось в многочисленные пещеры подземных оросительных каналов-кязиров к берегам ручейков и маленьких проточных озёр с удивительно чистой и холодной водой. За порядком в этой легендарной системе выживания в пустыне строго следила местная власть. Но уже довольно скоро молодой уйгур-наёмник стал здесь объектом пристального интереса местного женского общества. И ему приходилось очень здорово изощряться, чтобы не попасть в «любовное услужение» и, уж тем более, быть принужденным к женитьбе - в ближайшие годы это в его планы никак не входило. Хоть и было заманчивым…. Но, всё же, неприятным. Нигде Вогаз не сталкивался, ни раньше, ни позже с таким развратным домогательством и свободой нравов….
Потому он взял себе за правило упражняться в стрельбе из лука в послеобеденное время. Нашёлся отличный участок виноградника, где была возле ограды огромной усадьбы хоть какая-то тень от красивых высоких тополей. Здесь было очень тихо, что радовало чутье Вогаза необходимостью вслушиваться в любой звук. Как на охоте!
Через пару месяцев такой «спокойной жизни» Вогаз, во время одного такого «стрелкового уединения», почувствовал, что за ним очень внимательно наблюдают. Это были взгляды любопытствующих вояк - их ни с кем не перепутаешь. По издаваемым тихим звукам и запахам их было трое. Они тихонько забрались на ограду и уселись наверху понаблюдать. Парень отметил, что у них не было агрессивных намерений, потому решил пока ничем не показывать, что он их обнаружил. Но мастерством стрельбы сразу предложит им «весомые аргументы» для беседы типа «ну и чего надо?». Пять стрел, очень быстро и точно выпущенные в мишень с двадцати шагов, ему показались достаточной «демонстрацией». После чего он спокойно повернулся с опущенным луком, но с наложенной очередной стрелой к ним лицом. Один из образцов скоростной стрельбы из лука, взято с Ютуба, авт. - cocconut90
Трое из городской стражи…. Ну очень уважаемые здесь и в окрестностях Турфана представители власти! В известных всем красных рубахах и кожаных доспехах, вооружены копьями, клинками и кинжалами. Двое – уйгуры, постарше. Третий – тохарец, причем лучник, чуть моложе Вогаза. За спиной хороший средний лук и колчан на два десятка стрел, кольцо на большом пальце правой руки. Как и у Вогаза. Всё в их позе и поведении, даже в экипировке, говорило про многолетний и серьёзный навык воинов. Судя по взглядам – привело их всё-таки любопытство. За весь период проживания в Турфане Вогаз ни разу не дал повода местным властям заинтересоваться собой. Подумывал вначале даже наняться в городскую стражу, но его никто здесь не знал. А без серьёзных рекомендаций попасть в этот отряд было невозможно. Стражникам очень хорошо платили, кормили, одевали и потому они прекрасно справлялись со своей работой. С нарушителями порядка они не церемонились, к бандитам, ворам и всяким «бузотёрам» были безжалостны, помогали всем при пожарах. В основном их уважали и даже побаивались….
Сидевший на ограде посередине старший стражник, лет сорока, спрыгнул вниз и сделал пять шагов в сторону Вогаза. Наказал парню назваться. Его напарники остались сидеть на стене. Вогаз с почтительным поклоном представился и коротко рассказал о себе. Старший кивнул, но услышав имя деда наёмника (Бахар), удивлённо усмехнулся, но не объяснил, почему. Сам он назвался Матаем, пятидесятником городской стражи. Услышал скрип тетивы и свист пускаемых стрел, решил проверить, что происходит – в частных владениях редко встречаются упражнения в стрельбе в самый солнцепёк. Показанную Вогазом «демонстрацию» он серьёзно и положительно оценивает. Через неделю, на большом празднике в честь урожая, будут состязания лучников. Матай предлагает Вогазу выступить и показать себя. Если будет удача – будет принят в отряд городской стражи, он лично замолвит слово за парня: хорошие лучники всегда очень ценятся. Обрадованный Вогаз сразу согласился – после уборки урожая ему всё равно предстоял поиск новой работы. После ухода стражников он быстро отправился в местное святилище поблагодарить небеса, богов и предков.
На большом состязании лучников, Вогаз, почти из трёх сотен участников, вошёл в двадцатку лучших, заняв семнадцатое место. Не столь почётно как первые десять или даже пятеро лучших, но более чем достаточно для похвалы Матая и его согласия взять молодого уйгура под опёку в отряд городской стражи.
На следующее утро Вогаз дождался будущего командира и наставника у ворот северной казармы. Матай быстро указал Вогазу присесть в сторонке, пока он будет занят. Сначала распределялись ежедневные караулы к воротам, на башни и в патрули по городу. Оставшиеся начали тренировку…
Добавлено (04.03.2013, 14:00) --------------------------------------------- Спасибо Всем за помощь! А как мне убрать повторы в предыдущих постах и поправить "напортаченное"?
"В целях природы обузданья, В целях рассеять неведенья тьму Берём картину мирозданья и... тупо смотрим - что к чему". С уважением, kalpa
Дата: Понедельник, 04.03.2013, 14:34 | Сообщение # 37
Чебурашка-ниндзя
Группа: Проверенные
Сообщений: 1982
Статус: Не в сети
произнося вслух, просто отмечайте места, где запинаетесь. Убирать повторы в здешних постах не надо, проще новый выложить (только зачем?). И я бы рекомендовал под спойлер прятать. Ваша задача сейчас не идти по тексту с напильником, а понять ошибки и научиться их видеть, иначе написание романа превратится в бесконечные правки. Если я раскритиковал ваше творчество, то это не значит, что я сделал бы лучше. Это значит, что сделав так же, я бы счел это паршивым результатом.
Дата: Воскресенье, 14.04.2013, 14:32 | Сообщение # 38
Неизвестный персонаж
Группа: Пользователи
Сообщений: 24
Статус: Не в сети
Ув.Assez, спасибо! Так и буду делать. Просьба - если "увидите" ещё что-нибудь неправильное или "режущее", сообщите! Буду очень рад и постараюсь быть внимательнее. Удачи Вам и успехов!
Можете почитать Стивена Кинга, «Как писать книги», если мне не верите.
Спасибо! Верю полностью. Изучу и возьмусь за правку.
Добавлено (04.03.2013, 14:57) --------------------------------------------- Часть 2. Повезло ли с напарником?
Под длинным навесом напротив входа во двор располагались длинные ряды скамеек и столов. Вогаз сложил свой лук, колчан и личный узел на крайнюю скамью. Не снимая клинка, присел с краю – чтобы видеть Матая всё время и быть готовым немедленно подойти, если позовут. Четыре десятка парней и мужчин, раздетых по пояс и самой разной комплекции, недолго разминались, а затем начали отработку формальных движений шестами по команде крепкого уйгура лет тридцати пяти. Матай немного понаблюдал и зашёл в помещение.
Вогаза приятно удивила дисциплина и собранность стражников. Никто не ленился, все старались. Наставник проходил между рядами, уделяя внимание почти каждому бойцу. Рядом с некоторыми задерживался для корректировки движений. Нового для себя Вогаз пока ничего не увидел. Но ему было очень интересно. Он старался смотреть не только на сами упражнения, а, скорее по привычке, увидеть каждого бойца и его навыки. Почти все они были «неплохи». Как потом ему стало известно, дисциплина и послушание подкреплялись жесткой системой наказаний: оставляли без жалованья, назначали на работы или выгоняли. Новичков ждал испытательный срок в месяц.
Среди всего отряда выделялся внушительной комплекцией молодой богатырь лет двадцати. Ростом чуть повыше Вогаза, широченные плечи, подтянутый живот, очень большие и крепкие мышцы рук, ничего обвисшего – здоровяк регулярно тренируется. Движения хорошо поставлены, легкий шаг. Похоже очень опасен. Правда, зачем он делает такое «зверское лицо»? Удаль шалит? Те, кто постарше – просто сосредоточены….
Объявили перерыв. Здоровяк ловко крутанул шестом и неожиданно двинулся в сторону «пришельца». Что-то задумал…. Остальные бросали косые взгляды. Шагов за двадцать он громко рявкнул Вогазу: «Эй, ты, приблуда! Принеси мне вон оттуда воды. Меня мучает жажда…. Бегом, я сказал!» Намерение устроить проверку гостю «на прочность» читалось во всей красе….
Вогаз медленно посмотрел по сторонам, «чтобы убедиться в отсутствии других объектов» внимания могучего богатыря. Медленно встал, сделал пару шагов к середине этой части двора, как раз напротив здоровяка, разминая шею и плечи. Встал прямо, положив ладонь на рукоять клинка. И медленно покачал головой, недовольно надув губы.
«Ты чего, не понял?» вопросительно рявкнул здоровяк снова. Для увесистости своего намерения он крутанул шестом и двинулся к Вогазу. Но не быстро. Значит задумался. Оставалось одно. Легкий шаг правой ногой назад в оборонительную стойку, клинок быстро выхвачен. Короткий круг лезвия вращением правого запястья. И оружие - за правым плечом, удерживается обратным хватом. Богатырь остановился в пяти шагах, ловко перехватил поудобнее свой шест для атаки. Поединок взглядов…. Сильный боец. Шансы неизвестны. Такого можно только или обмануть, или подловить на промахе. Если успеешь….
Позади быстро насторожились и начали приближаться остальные стражники с шестами – «гость» обнажил оружие у них в казарме: «Угроза!»…. И громкий рык Матая «Всем стоять!!!»…. Соперник не пошевелился. Показался десятник, быстро двигающийся к месту возможного поединка. Под мышкой у него было два учебных клинка из дерева. Вогаз выпрямился и убрал своё оружие в ножны на поясе. Молодой богатырь пока не сводил глаз с «гостя». Только когда Матай подошёл вплотную он развернулся, выпрямился и прижал шест к плечу. Сделал «невинное лицо». Десятник громко, чтобы слышали все, обратился сначала к нему: «Бахар! Для начала познакомься со своим новым напарником, Вогазом, сыном Октая, сыном Бахара... А то одному тебе всегда слишком скучно». Оба парня удивлённо посмотрели друг на друга. Надо же…. Мой дед Бахар был простым охотником… и много где побывал... Имена при встрече не совпадают под небесами просто так. Интересно-о-о!
Дальше Матай спокойно сказал: «Можете пожать друг другу руки». Хватка ладони у богатыря – как будто руку зажало падающим деревом. Больно…. Но вполне терпимо, даже гримасничать не будем. Это, наверное, и вызвало небольшое удивление во взгляде Бахара. Новый напарник молодому силачу был всего лишь непонятен. Пока.
Матай удрученно хмыкнул, видя это «маленькое состязание ладоней», и жестко скомандовал: «Бахар! Три круга бегом вокруг казармы…. Для улучшения чувства гостеприимства». Парень кинул шест кому-то из стражников и сорвался с места к выходу. Десятник внимательно посмотрел ему вслед, затем повернулся к Вогазу: «Какое у тебя прозвище?» - «Барсук» (его так прозвали напарники в первом караване). Вогаз не мог назваться истинным прозвищем «Зелёная ящерица» вне Рода или как по разрешению шамана.
– «Тогда понятно…. Покажи мне свой клинок…. Надо же!? Очень хорош. Похож на индийский. Отложи его пока. Сейчас проверим твои навыки. Разденься до пояса. Бери учебный клинок. Стрельбу из лука твою я видел, теперь же проверим остальное…. Всем отойти!» Стражники тут же освободили середину двора. За показательным поединком кроме них на крыльце входа собрались также посмотреть двое тохаров, один пожилой, второй - помоложе. Как позже стало известно, командир отряда и его первый сотник.
Занимая позицию, Вогаз старался максимально собраться. Но не напрягаться физически. Как учил кузнец Багатай. Такой проверки уже не было давно. Они с Матаем встали в четырёх шагах друг от друга. Стандартная позиция. Матай не напряжен, безмятежен, легко держит учебный клинок. Вогазу ещё много лет такому учиться. Как они всё-таки похожи с наставником Багатаем! Шансов почти нет. Нападать – глупо. Матай, похоже, тут же «поймает» любое движение Вогаза. Дело не в умении делать правильные или сильные удары клинком. Тут всё глубже и тоньше. Ну и где у меня «Единение»? Неужели здоровяк Бахар меня так сильно «выбил из колеи»...? Да нет. Просто ощущение-понимание, что попытка сразиться с таким как Матай – уже есть глупость…. Но соперник ждёт. Поединок-проверка. Матай не молод – значит, будем пытаться обманывать финтами и тянуть время для возможности удачного укола, к тому же у меня длиннее руки. Так и сделаем. Мысли всё-таки затихают! Мгновение начало растягиваться…. Есть собранность! Хотя это ещё и не «Единение»… но уже лучше.
Шепот всё видящего и понимающего Матая: «Давай, начинай». Вогаз кивнул – все смотрят, ждут. Начнём. Длинный выпад (с длинным шагом) концом клинка в голову соперника. Тут же подшагиваем вперёд приставным. Не дожидаясь жесткой встречи с клинком соперника, свой клинок быстро уводим вправо вниз по дуге, чтобы ткнуть в живот. Матай легко уклонился, отлично перехватил. Но не контратаковал. Ждёт…. Ну тогда стандартные движения атаки с заходами в круг и выходами…. Не стоять на месте и соблюдать дистанцию, следить за дыханием…. Ни разу не удалось даже коснуться. Грустно. Ничего не получается….
Постепенно весь набор известных приемов закончился. Тогда последнее. Подбиваем клинок Матая сильно вверх. Рывком ускоряемся и, отбросив свою деревяшку, прыжком проходим в ноги соперника для захвата бёдер. Сбить его плечом на землю для добивания ножом-пчаком. Да…. Но, что и ожидалось, - имеем сильный удар рукояткой клинка соперника по затылку. Больно…. Но Матай – подо мной, чуть не «убежал…». Его рука с клинком зажата моими ногами. Взмах запястья и проведём пальцами по горлу…. Багатай и другие наставники говорили, что человека убить сразу сложно. Даже если проткнуть…. Только срубив или размозжив голову…. Теперь можно встать. И подать руку встающему Матаю. Выпрямимся и опустим глаза. Тишина, все молчат.
Парень понимал, что победы у него не было – ударь Матай рукояткой сильнее, и… с пробитой головой просто не сможешь закончить удержание и добивание. Шанс есть, но зачем такой ценой? В общем, всё, что Вогаз хотел показать, - показал…. Ухты, кровь немного течёт. Ничего страшного. Зажмём ссадину потом платком. Матай снисходительно улыбался! Но не торопился обсуждать поединок. Некоторые стражники вокруг выглядели удивлёнными или озадаченными. И тишина. Через толпу стражников начал протискиваться озабоченный Бахар. Он так хотел посмотреть поединок, от начала и до конца. И опоздал. Какое удрученно-разочарованное лицо – «большому коту не досталась вторая миска молока». Опять мгновения потянулись…. Наконец, десятник громко произнёс: «Неплохо». Без интонаций. Тихо добавил: «Ты действительно из Рода Змеи…. И ты похож на барсука».
Матай повернулся к тохарам. Пожилой просто кивнул, его опытные глаза были серьёзны. А вот второй, помоложе, покивал головой несколько раз, взгляд его был более тёплым. Десятник объявил Вогазу: «Ты принят. С испытательным сроком». Далее Матай дал команду стражникам разойтись, Бахара подозвал к себе: «Отведёшь Вогаза в лавку старика Дамара, поможешь выбрать одежду и снаряжение, потом устроишь его на ночлег где-нибудь поблизости. Расскажешь основное о службе и порядках. На загуливать и… никого не трогать. Завтра утром оба должны быть здесь. Вогаз, сразу запомни наше главное правило – стражники не убивают, а поддерживают порядок. Мы защищаем людей. Повтори». Вогаз повторил. - «Надеюсь, что ты справишься. Свободны…»
Бахар убежал одеваться, а Вогаз вернулся к лавке, протёр платком затылок (ссадина была неглубокой) и стал экипироваться. На него продолжали коситься. Вскоре показался Бахар. На поясе у него была здоровенная дубина, почти кусок бревна. Вот уж не хотелось бы такой «отгрести». Она красочно дополняла внешность здоровяка. Заправлял он свою кожаную безрукавку на бегу. Во, нетерпеливый…. Но вместо того, чтобы позвать и двинуться к выходу, Бахар «с разбегу» и с «просящей» улыбкой предложил померяться силами на руках. «Тут же, на столе…. Если можно?». – «Конечно!» А что оставалось Вогазу? Проиграть такому очень достойно и себя проверим заодно. Не каждый день ведь встречаешься с настоящими силачами. Ну и «как ребёнка лишить сладкого»? У будущего напарника на лице вся его удаль видна. И многовато её. И спать, и есть он не будет, пока не померяется силами. Хоть с кем-нибудь…. А уж тем более с незнакомцем, будущим напарником.
Уселись за ближайший стол, выставили руки. Бахар кого-то из стражников позвал быть судьей. Многие другие подошли из любопытства. Установили локти, сцепились ладонями. Последние мгновения…. Бахар снова сделал зверское лицо – «порву как тигр поросёнка». Вогаз улыбнулся и сделал в ответ почти такое же – «растерзаю как медведь». Так и начали поединок! Ва-а-а. Сдвинуть скалу пробовали? Ещё… и ещё, ещё и ещё…. Чуть удалось…. Но, нет, «скала начала двигаться и готова беспощадно раздавить». Сопротивляемся изо всех сил. Сражаться надо до конца! Бахар оглушительно зарычал и додавил руку Вогаза к столу. Оставалось сильно рычать в ответ и сопротивляться, чтобы будущий напарник не посчитал, что победа была ему очевидной.
Зрители радостно взревели, поздравляя Бахара-победителя. Здоровяк шустро вскочил на стол и победно затоптался, продолжая радостно рычать и вскинув огромные руки. Вогаз же с трудом перевёл дух, массируя сильно перетружденную руку. И вдруг начал улыбаться. Сначала не сильно. Но потом всё больше и больше. Накатило какое-то умиление соперником. Дело не в проигрыше. Просто вспомнил себя мальчишкой и подростком. Как соревновался во всём и со всеми. Но лет в четырнадцать (после первой битвы в родной долине) «перемкнуло» - слёзы, угрюмость проигравших и побеждённых отвратили радость побед и славы насовсем. Кузнец-наставник тогда объяснил ему – бывает, что в глубине духа некоторых, не у всех, происходит как бы смена ориентиров: доблесть и слава победителя становятся глупыми и ненужными. И лучшая замена для заполнения возникшей пустоты – просто помогать другим. Везде и во всём. Вогаз тогда с ним полностью согласился. Другие же «перестали его понимать». Но он, по совету наставника, смирился с этим – внутренний лад важнее.
А Бахару доблесть «к лицу». Он такой – удаль аж брызжет из него. И пусть оборачивается славой! Глядишь, в преданиях потомках о нём будут повествовать как о великом герое-силаче из Турфана. Молодым воинам будет, чем гордиться и совершенствоваться.
Появился недовольный Матай. Бахар превратился в «нашкодившего подростка», суетливо спрыгнул со стола и вытянулся перед десятником. Зрители как бы незаметно стали расходится. Матай посмотрел сначала на застывшего Вогаза, сокрушенно покачал головой и наставительно произнёс: «У нас не принято повторять указание. Те, кто не слушаются, - в отряде не служат. Не хочу убедиться, что вы с Бахаром вместе только ухудшите мнение об уйгурах-воинах». Потом повернулся к Бахару: «Думай почаще о последствиях. Нельзя строить отношения с людьми на соревновании. Когда-то тебе здорово не повезёт…. Оба! Немедленно из казармы: завтра вас ждёт приятная и длительная пробежка».
************* дальше будет
…всего в Турфане было четыре дислокации отрядов по сторонам света недалеко от соответствующих укреплённых ворот в город. Пятый отряд, самый престижный и большой, охранял центральное поместье, почти дворец, местной правящей в Турфане семьи тохарских владык. Всей стражей руководил пожилой дядя местного князя. В отряды набирали всё больше уйгуров. Так как их община быстро разрасталась на протяжении последних поколений, то порядок удобнее поддерживать с помощью выходцев из семей новых переселенцев. Тохары были очень терпимы к новым соседям, увеличивалось количество смешанных браков, но властью во всех городах Таримского края они не делились. Уйгурская община честно и строго соблюдала обычаи и порядки тохарского уклада. Серьёзных межнациональных конфликтов почти не было. Но по мелочам стычки вспыхивали регулярно. Таковые пресекались обеими общинами очень жёстко. Большинство обычных нарушителей отправлялись на самые тяжелые работы, например, на очистку и ремонт каналов-кязиров. Особо опасных или казнили, или продавали в рабство. Турфан процветал и расширялся. Сильный обученный гарнизон удерживал многие кочевые племена и банды от нападений.
Караван двигался обычным порядкам через пустыню к местечку-оазису Аньси, расположенному в нескольких переходах от Дунхуана. Знаменитые «Яшмовые Ворота» обозначали западное начало громадной территории Поднебесной империи и её жёстких порядков. Тут начиналась Великая Китайская стена. И любое недоразумение здесь могло быть расценено как нападение на страну со всеми вытекающими последствиями. Точнее, одним – война!
Первыми слова Бахара, завидевшего знаменитое уже больше сотни лет сооружение Поднебесной, были простыми: «Тю-ю-ю, у нас в Турфане не хуже». У Вогаза от удивления таким унижающим сравнением отвисла челюсть…. Матай просто хмыкнул и покачал головой.
Вокруг величественного сооружения раскинулись стоянки караванов. Пройти любому в Яшмовые Ворота можно было только в течение светового дня. На ночь они наглухо запирались. И, если бы на не успевших вовнутрь людей напали бы разбойники (а такое здесь, по слухам, бывало достаточно часто), то китайская стража ни за что бы ворота не открыла, даже если бы погибали их соотечественники. Таков здесь был порядок. Завёл его первый объединитель Поднебесной, воинственный и безжалостный Цинь Шихуан-ди, которого самого, по местной красочной легенде, не пустили вовнутрь - его большой отряд опоздал к воротам на закате. Император, показывая личным примером, уважение к порядку, переночевал на стоянке с внешней стороны и только с рассветом был пропущен вовнутрь. Пришла мысль, как не «похвалить» собой свой же порядок в назидание другим…? Мудрый правитель. (кому интересно - худ. фильм "Герой" с Джетом Ли в гл. роли)
Судя по большой очереди в обе стороны прохода за Великую Стену, караван, в котором был Вогаз, пройти в ворота не успевал – предстояла ночёвка с внешней стороны. Самар с персидским купцом уже быстро организовывали стоянку, и началась подготовка к ночи. Караванщики успевали пообщаться с «соседями» и даже немного поторговаться. В конце дня оправдались неприятные предчувствия Вогаза – на их стоянке объявилась троица чужих стражников. Согдийцы. Лет тридцати, внешне вели себя миролюбиво, вооружены только клинками. Самый крупный, с большущим животом, явно хлебнувший выпивки, расспрашивал караванщиков и медленно приближался к костру, где хлопотал над ужином Бахар. Матай уже занял позицию в двадцати шагах в стороне и скрестил руки на груди. Позади троицы показался приближающийся Самар, мрачно заинтересованный. Нияз, как бы невзначай, расправил свой бич. Вогаз всё быстро понял, снова «прочувствовал» на себе прощальный взгляд матери Бахара, почтенной Алтун, немедленно отложил своё оружие, кроме клинка, и твёрдо двинулся этим наёмникам наперерез.
Преградил им путь в десяти шагах от костра. Взмахнул два раза клинком, разминая запястье и, «поигрывая» плечами, обратился к пришельцам. Он лично подозревает, что «поздние гости» пришли сюда без приглашения и явно хотят посоревноваться с молодым турфанским героем-богатырём, о котором в Дунхуане сложилась новая легенда. Вогаз представился незнакомцам полным именем и громко заявил: «На правах старшего брата» Бахара, который сейчас неотложно занят службой и не может ответить на их вызов в ближайшие дни, Вогаз принимает его сам». (Матай потом рассказал, что здоровяк в этот момент «красиво и величественно» пробовал, отхлёбывая из ложки, варево в большом котле, поглаживал свою новую палицу на поясе и был более чем готов «красиво» принять вызов). «Но поединок будет на клинках…. Без каких-либо правил…. И обязательно до смерти, даже не до первой крови…. Могу сразиться сразу со всеми троими одновременно…. Такова его прихоть и желание соблюсти честь младшего брата любой ценой. Если Вогаз ошибся в мотивах «гостей» и оскорбил своим поведением их возможно благочестивые намерения визита на эту стоянку или же они просто проходили мимо (в пустыню что ли?), то готов принести очень коротко «небольшое» извинение…. Посоревноваться с Бахаром можно будет только через несколько месяцев, по окончании службы…. Сейчас никак нельзя».
Пришельцы молча «переваривали» откровенную угрозу. Поединок взглядов…. Они тоже воины. Хамить им больше не стоит – можно сильно уронить уже свою честь. Ростом и длиной рук Вогаз превосходил каждого согдийца. Конечно, Бахару они даже втроём были «на один зуб». Но не это сейчас главное. Установлен порядок и надо быть готовым положить жизнь за честь напарника. Пусть это и глупо…. А вы, пришельцы, готовы? Пауза затягивалась. Вогаз встал в боевую стойку для немедленной атаки - «играть, так до конца».
Вокруг, как бы невзначай, уже собралась почти половина их отряда. Матай и Самар наблюдали, не вмешиваясь. Десятник со скрещенными на груди руками хмурил брови, Самар очень неприятно улыбался. Один их напарников главного «гостя» молча тронул за рукав силача-согдийца. Вся троица пришельцев, не произнеся ни слова, развернулась и покинула стоянку. Самара они почтительно обошли стороной. Пожилой начальник даже не взглянул на них. Его глаза выражали ироничное недовольство. Коротко бросил Вогазу: «На закате десять кругов бегом вокруг стоянки. Бахару – пять кругов», и ушёл. Вогаз кивнул ему в спину (чтобы его послушание видели другие), опустил клинок, извинительно подмигнул молодому напарнику и подошёл к явно поджидавшему десятнику. Половина стражников расходилась чем-то недовольными – тоже хотели поединка? Нияз просто скрутил свой бич без видимых эмоций.
Матай сжато пояснил подопечному – молодость не имеет достаточно опыта, который помог бы в такой или похожей ситуации выбрать правильные слова для предотвращения глупых поединков. Молодая удаль играет Вогазом по-прежнему. И простое решение – не всегда правильное. Пора взрослеть. С глупостью сложно сражаться. И в себе, в других людях. Нужно учиться быстро думать и предотвращать нежелательное. Небеса любят преподносить сюрпризы всем, а глупым – в особенности. Бег и тренировки хорошо помогают размышлениям…. Как Бахар закончит приготовление ужина, оба могут начать пробежку. Вогаз просто согласился, не подняв глаз.
И какие надо было Вогазу подобрать слова? Как предотвращать? Он действительно ещё очень молод…. Рука сама поднялась и почесала затылок. Бахар у костра ждал его и тоже оказался недовольным. Не пробежкой. Нет. Ему было неприятно, что Вогаз вмешался и не позволил Бахару «разрулить ситуацию» самому. Это нечестно, ведь он уже взрослый. Если уж легенда появилась, то герой-богатырь должен лично её подтверждать… или избегать по той или иной причине, которую объяснит только он сам.
Вогаз честно принёс ему свои искренние извинения. И пообещал всемерно доверять напарнику в дальнейшем. Только что их ждёт обоих дальше? После третьего круга пробежки к Вогазу присоединился Бахар, молча пробежал свои пять кругов. По окончании уже весело и ехидно подмигнул напарнику и вернулся к костру. На душе стало легче…. И бег стал лёгким.
************* пока такая 3я глава, ещё в работе, дальше будет.
Путешествие каравана подходило к концу. Степные равнины и горы Великой Поднебесной страны постепенно сменились лесистыми холмами. Реки стали встречаться с более чистой водой, было много живописных озер. А впервые увиденные бамбуковые рощи были настолько красивы, что слов не хватало передать. Вогаз почувствовал себя каким-то окрыленным. Казалось, прекрасная страна….
Персидскому купцу очень захотелось поохотиться, и он договорился с Самаром об отдыхе на сутки. Тот выслал вперёд больше разведчиков для поиска укрытого от дороги места. Не скоро, но нашёлся отличный распадок в половине дня пути от проторенного веками тракта. И на берегу тихого озера среди бамбукового леса оборудовали стоянку. Начальник стражи чётко определил оборону, потому как принять участие в охоте захотели почти все мужчины. Но Самар как всегда был неумолим как скала – половина мужчин осталась в лагере. На охоту же пошли по жребию. Бахару не повезло, в отличие от Вогаза, – планы победить тигра или медведя пришлось отложить, хотя время украсить его любимую кожаную безрукавку шкурой тигра, небрежно наброшенной на плечи, якобы уже давно пришло.
Собираясь на охоту, Вогаз вдруг заметил свою рассеянность – на охоту не тянуло, хотелось какой-то неподвижности. Близкая гладь озерной воды оказывается неумолимо «звала его». Причина была проста – он давно не был на рыбалке! Быстро найдя Самара, парень предложил отправить вместо себя напарника (может действительно понадобится сильный и отважный богатырь), а сам попытает счастье в рыбной ловле – вдруг удастся разнообразить привычную еду. Начальник, неожиданно для парня, согласился, хотя и иронично усмехнулся – богатырь мог своими шутками и хохотом разогнать всю дичь вокруг на несколько недель пути. Но это уже проблемы охотников. Если же Бахар не справится, то остальные насмешками и упрёками «обтешут» ему нрав на много дней вперед, а лучше - недель.
Вогаз бегом разыскал напарника, у которого не сходила с лица вселенская печаль. От несправедливости судьбы он предался любимому занятию – накачиванию мышц с помощью специального тяжеленного полена…. Радостный рёв окатил окрестности. Взлетели в лесу птицы, караванщики от неожиданности вжали головы в плечи. Кто-то даже схватился за топор или дубинку. Вогаз еле успел убрать ногу, на которую могла упасть отброшенное полено…, а мог и не успеть. Прибежал разозлённый Самар. Но, увидев небольшой смерч от собирающего на охоту богатыря, начал опять иронично усмехаться. Чувствуя, что охота срывается не начавшись, Вогаз догадался всучить напарнику своё длинное копье. Объяснил: «Может встретиться какой-нибудь неизвестный и опасный здешний зверь, например, легендарный китайский дракон. Мы впервые в этой стране, а новичкам, ты знаешь, везёт. И любимой твоей палицы может оказаться недостаточно. По легендам, чудовище желательно проткнуть с дистанции копьем, потом точно выбить ему глаза палицей и, только после этого, спокойно задушить твоими могучими ладонями. Так будет правильнее. Только Бахар сможет отважно защитить остальных охотников» (почему-то возникла уверенность, что дракону точно не повезёт). Молодой богатырь быстро угомонился и даже стал серьёзным. Задумался. Подозрительно заглянул в глаза Вогазу – нет ли насмешки. Деловито, почти как зрелый воин, закончил свои сборы. И даже не забыл правильно переобуться…!
Последнее напоминание попрыгать на месте, чтобы убедиться, что ничто в амуниции не звякает, дабы не нарушать тишину, - богатырь уже принял как должное. А через мгновение он уже торопил остальных. Некоторые из счастливчиков-охотников явно задумались - стоит ли вообще идти на такую охоту. Тем не менее, вылазка в лес началась. Самар напоследок показал свой кулак Бахару вместо добрых пожеланий – чтобы не думал ослушиваться старших. А напарник негромко помолился всем богам и местным дэвам, чтобы послали напарнику удачу - хотя бы куропатку встретил. Как раз для молодецкого удара палицей с замахом от неба…. Проводив взглядом охотников и осмотрев стоянку, Самар неожиданно пристально посмотрел на Вогаза и, усмехнувшись, ехидно спросил: «А почему ты не сказал ему, что снимать шкуру с поверженного дракона надо осторожно, чтобы не порезаться о легендарную чешую?» Молодой охранник в ответ лишь развёл руками – ну не успел…. Скорее всего, начальник слышал слова Вогаза, но решил не вмешиваться. Похоже, «раскусил»…. Дождавшись его кивка, парень сам стал собираться на рыбную ловлю.
В голову лез вопрос, не стал ли злоупотреблять Вогаз доверием Бахара? Сердце почти сразу подсказало – нет. Просто к напарнику нужен особый подход. Главное - правильно объяснить. Тем более они знакомы давно – вместе начинали городскими стражниками в Турфане. Бахар почти сразу стал всемерно доверять неизвестному никому молодому уйгуру-наёмнику с гор. И мать богатыря, достопочтенная Алтун, уже с первого дня знакомства попросила присматривать за её неугомонным дитятком. Вогаз просто относился к нему как к младшему братишке, вспоминая Байсара. У богов есть свои причины устраивать судьбы людей так, а не иначе….
Собираясь на рыбалку, молодой стражник решил опробовать другой способ «охоты», присмотренный ещё подростком во время поездки с родственниками на ярмарку в Семиречье. На берегу местного озера мужчины ловили рыбу не только сетями и неводами, но и удочками. Вся премудрость состояла в наличии правильных крючков или из металла, или из кости. Они привязывались крепкой бечевой к достаточно длинной палке. На них насаживалось или червяки, или комки любой каши. Правда, нитки рвались в самый неподходящий момент. С острогой, к которой привык Вогаз, на равнине охотились редко, предпочитали забрасываемую сеть или невод – добычи за один день хватало заполнить целую повозку. Целые семьи так промышляли.
Уже много лет парень всегда носил с собой пяток разных крючков. Подбирал их очень придирчиво. А на громадном рынке Дунхуана, ему попался на глаза моток индийской нитки, необычайно прочной. За него Вогаз заплатил не торгуясь. Теперь надо запастись большим комом каши и срезать нужную палку. Но начинать рыболовлю надо, конечно же, с выбора места на берегу. Тут уже как повезёт…. Для начала необходимо отойти от стоянки – рыба не любит шум. Покидая лагерь, Вогаз повидался с Матаем и сказал, что идёт по берегу озера влево на охоту за рыбой. Если что – ждет обычного сигнала на случай тревоги.
Вокруг была красота! Вогаз почувствовал знакомую разделённость. Одна его часть сразу начала безудержно «купаться» в красоте озера и леса, шорохе листьев бамбука, еле заметном ветерке, каких-то правильных камнях берега, запахе леса, травы, воды, жужжанье стрекоз, щебете птиц, шевелении зарослей ирисов…. Другая же прагматично выискивала подходящее место для ловли. Вот оно – длинный плоский камень, улегшийся далеко в воду. Рядом - участок чистого песка. Звуки со стоянки еле слышны. Место прикрыто от солнца кроной большого дерева. Теперь бегом искать древко для снасти…. Вскоре Вогаз наткнулся на куст молодой бамбуковой поросли. На глаза попался, а руки протянулись с кинжалом к длинному пруту в два человеческих роста. Негромко произнеся извинения дэвам леса и бамбуку, парень срезал древко. Очищая от листьев, удивился – какое легкое. И гибкое. Вернулся к облюбованному месту и, первым делом, настроился, соединяя себя всего. Опять негромко обратился к дэвам озера и леса, чтобы были снисходительны к молодому охотнику. Затем бросил в воду половинку каши, разломав на мелкие кусочки. По воде почти сразу пошли знакомые круги – местные дэвы послали рыбу. Привычная сноровка встретилась с охотничьим азартом. Утихомиривая самого себя с трудом, Вогаз собрал таки снасть, сделал первый заброс. Упавший в воду крючок, вмазанный в небольшой комок каши, булькнул, тревожа гладь воды. Кусочек легкой деревяшки, привязанный к нижней трети нитки, сдвинулся по воде и обозначил место приманки. Вселенная остановилась и замерла внутри и вокруг Вогаза. Всё! Охота началась….
Поклёвка выдалась неожиданно резкой, нитку сразу повело сильно в сторону. Подсекая рыбу, Вогаз поблагодарил судьбу за выбор необычной нити. Она не подвела. С превеликим трудом удалось подавить нарождающийся в груди радостный вопль. Пойманным оказался карп, китайская рыба, - толстый, с крупной чешуей (легко чистить) и усиками возле рта. В полторы ладони длинной. Какой увесистый, жирный и сильный! Такую рыбу парень уже встречал в Поднебесной у торговцев на пути и в тавернах. Вкуснейшая еда, истинный праздник желудка - аж слюнки потекли. И жареная, и запеченная, и фаршированная, и в похлебке. Быстро соорудив из сдвоенной нитки кукан, Вогаз отправил добычу на мелководье и продолжил ловлю….
Второй карп был в две ладони длинной (чуть не сорвался), третий - в ладонь, четвертый и пятый – в полтора. Несколько штук всё же сорвались. Вогаз подтачивал острие крючка камнем для заточки лезвий. Шестой карп, попавшись, долго не давался. Парень терпеливо водил его и с большим трудом вытянул на берег. В три ладони длинной и весом как ведро воды! Перерыв. Такую добычу надо отнести в отряд. Порадовать товарищей.
Посмотреть на пойманную рыбу собрались почти все мужчины на стоянке, кроме постовых. Двое караванщиков кинулись к своей повозке: у них был с собой невод на продажу. Твёрдо решили опробовать. Кто-то ещё рискнул попытать счастья с острогой. Вогаз вручил добычу Матаю для распределения и отпросился на вторую попытку – до конца дня было еще достаточно много времени. Двое напарников из десятки напросились вместе с Вогазом. Самар разрешил, но сильно нахмурил брови. Они всё поняли - к закату вернуться в лагерь как «пчак, который метнули в цель» – точно и вовремя.
Снова набрали каши. Почти бегом добрались до места ловли Вогаза. Тот добросовестно пояснил, что и как, выдал каждому по крючку и отрезу нити…. Закончили они ловить к закату, добыв полтора десятка отличных карпов. Перед уходом в лагерь парень поблагодарил дэвов места за добычу и, как обычно, повязал полоску ткани на ветке у ближайшего дерева. Вернувшись, удалось ещё и искупаться в тёплой воде вечернего озера. Над лесом взошла почти полная луна. Ужинать все хотели с песнями – двое с неводом таки наловили полповозки рыбы. Из охотников с острогами повезло только двоим, да и то, - только три рыбины. Объевшийся вкуснейшим ужином и довольный всем естеством Вогаз, как всегда, заступил после полуночи в свою стражу.
Необычный бамбуковый лес ночью был почему-то тревожным, листья мелко и недовольно шуршали от малейшего ветерка. Что-то назревало…. Парень распереживался за Бахара и негромко обратился к богам и дэвам, чтобы присмотрели за напарником. Стало несколько легче. Но чувство легкой тревожности так и не отпустило. Что ж, остаётся только усилить бдительность. За ночь ничего не произошло. Наверняка, это дэвы чужой страны немного давят на сердце.
Утро начало обычный день каравана на стоянке. Но…. Не хотелось идти даже на рыбалку. Большинство в лагере занялось ремонтом, стиркой, подгонкой. Вогаз предпочел то же самое, начав с оружия и амуниции. Потом даже попрактиковался с клинком, кинжалом и копьем. Многие купались в озере по несколько раз. Двое стражников, ходившие на разведку к тракту, новостей не принесли. Заметно было, что тяжело хмурится Самар. Троих он сразу после обеда отправил на встречу охотников.
К вечеру все они вернулись с удачной добычей. Перс застрелил из своего дорогого длинного ассирийского лука матерого оленя с красивейшими рогами. Остальные охотники добыли ещё много оленей поменьше, много куропаток, фазанов и что-то ещё…. Дальше глаза Вогаза видели только здоровяка Бахара, несущего на плечах кабана средней величины. Хвала богам и дэвам, молодец! А дракону, похоже, повезло – не попался, пока…. Дичи хватило всем караванщикам с избытком.
Для Бахара, которому поначалу не везло и он начал ныть, охотники смогли загнать молодого жирного кабанчика. Точный удар копьем (пробил даже насквозь), потом два удара богатырской палицей…. Брызги крови, говорят, разлетелись на десять шагов. Или даже на одиннадцать? Все дружно поздравляли силача, и он потеплел душой. Сам дотащил добычу, чтобы в лагере убедились – может! И его похвалили. Потом хвалили ещё…. В общем, жаль дракон не попался…. А тигра или медведя - не нашлось….
Во время ужина, по ходу рассказа богатыря в четвертый или пятый раз кабанчик уже был, оказывается, матерым кабаном, злобно бросившегося из-за засады на растерявшихся охотников… ну и так далее, и как обычно.
Добавлено (14.04.2013, 14:32) --------------------------------------------- 4.2 Схватка у реки
Ночь снова прошла необъяснимо тревожно. Многие не спали. Караван с раннего утра вернулся на тракт и продолжил движение по Великому Пути. А через два дня, ночью, разведка доложила о приближении вооруженного отряда в сотню человек. Самар немедленно поднял всех по тревоге. Люди, поставив повозки в круг на небольшом холме, занимали оборону. Глубокая река не давала бы обойти лагерь, ощетинившийся оружием, с тыла. Все успели приготовиться. Многие мужчины потягивались, разми
"В целях природы обузданья, В целях рассеять неведенья тьму Берём картину мирозданья и... тупо смотрим - что к чему". С уважением, kalpa
Дата: Понедельник, 15.04.2013, 09:07 | Сообщение # 39
Адепт
Группа: Проверенные
Сообщений: 209
Статус: Не в сети
дествительно текст словно газету читаешь. Если это черновой вариант где отрапартовано кто где с кем почему зачем и т.д. то очень не плохо. Только вот придется каждый абзац переделывать разбирая на диалоги и действия. Глаза устают читаь столько однообразного текста и читается как подробный синопсис. Хочется чтобы герои общались, вся жизнь в общении и диалогах, а у вас немое кино. В хорошей книге как в званном ужине должно быть закуска, горячее, развлечение и десерт.
Дата: Понедельник, 15.04.2013, 12:50 | Сообщение # 40
Неизвестный персонаж
Группа: Пользователи
Сообщений: 24
Статус: Не в сети
Ув. ReBornWeb, спасибо! Да, это - черновой вариант. Переделывать буду всё. Позже. Пока стараюсь "вылить картинки" из головы в текст. Пока готова четверть предполагаемого объёма. Постараюсь радовать! Далее: ---------------
4.3 Визит к друзьям
Наконец под утро, показалось небольшое аккуратное поселение, похожее на слободу ремесленников. Позади ещё просматривался огромный город с китайскими пагодами и дворцами. Нужная Самару усадьба располагалась чуть дальше на восток, в небольшой бамбуковой роще на холме у реки. Красивые здания внутри окружал очень высокий каменный забор. Чувствовалось, что внушительное строение – это «гнездо», которое служило многим поколениям.
Самар остановил караван в двух полётах стрелы и объявил большой привал на берегу под холмом. Значит, не менее, чем на сутки. Подозвал к себе обоих парней, отправил их реке быстро привести себя в порядок. Приказал взять личное оружие. Придирчиво осмотрел, насколько аккуратно они одеты, здоровяка подзатыльником отослал к их повозке переодеться. Зыркнул недовольно на Вогаза, которому оставалось только сокрушенно вздохнуть и опять развести руками – «недосмотрел…». Вернувшегося Бахара, который сменил рваные в шагу штаны, Самар снова осмотрел. Заставил обоих по-новому повязать длинные головные платки. И, наконец, пошел с ними к усадьбе. На ходу продолжил быстро объяснять: «Идёте всегда позади меня. Оружие оставите там, где покажут. Ни к чему не притрагиваетесь - китайцы любят красиво украшать свои дома дорогими вещами. Разговаривать только с разрешения старших. Ведите себя с достоинством и приветливо, как взрослые воины. Вогаз понял, что тирада предназначена напарнику, и придется, о боги и предки, ещё тщательнее «приглядывать».
«Ритуал это основа их жизни. Следите за мной и поступайте как я. Буду, если надо, толмачом. Если будет что-то не так - потом придушу…. Или выгоню…. Или оставлю без жалованья…. В зависимости от количества позора на мои седины. Клан Цзинь и школу «Южный Леопард» возглавляет достопочтенный мастер Лю Вэй Цзинь. Он не из «сиятельных ванов», князей, но не менее авторитетен, а, иногда, и намного более. Внешне он прост и открыт, но поверьте, когда-то давно он несколько раз побеждал меня в поединках (парни широко раскрыли глаза и разинули рты от изумления). И был моим лучшим наставником».
Втроём они продолжали двигаться к воротам. Самар выдержал паузу – явно нахлынули воспоминания. Вогаз с Бахаром, не сговариваясь, пытались скопировать поступь начальника. Последовало продолжение: «У мастера Лю двое отличных сыновей – Фа Вэй и Ли Вэй. Оба прекрасные воины и сами уже наставники. Этой семье я полностью доверяю в этой стране… и немного дальше. Они тут все «помешаны» на сохранении чистоты своего «ли» - чести себя и семьи. Сам клан пережил несколько династий, потому что одна из их традиций – не вмешиваться в политику…. Ну, торговцы они…. Эх, только бы не опозориться…». И Самар вновь посмотрел пристально на обоих парней, и как-то еле слышно зарычал от неизбежности.
Когда до усадьбы оставалось два десятка шагов. Ворота начали медленно приоткрываться. Стало видно мужчину лет сорока пяти, одетого в традиционный наряд купца среднего достатка. В правой руке он держал традиционный веер. Вогаз вовсю рассматривал незнакомца. Поразили расслабленное достоинство позы, стройность тела и очень умные живые глаза. В них не было удивления, только интерес. В пяти шагах перед ним величественно остановился Самар. Парни мгновенно замерли позади, опустили лица настолько, чтобы можно было хорошо смотреть исподлобья, и не шевелились.
Впереди раздался торжественный голос их начальника, который церемонно приложил правую ладонь к сердцу и по-китайски произнёс достаточно длинное приветствие – их, оказывается, встретил не кто-нибудь, а младший сын главы клана, Ли Вэй. Встречающий, неожиданно для парней, ответил на хорошем тохарском языке. Сложив перед грудью ладонь левой руки и кулак правой в традиционном китайском приветствии (Вогаз потом узнал название этого жеста – «кристальная чистота намерения»), он торжественно ответил, что семья Вэй Цзинь сердечно приветствует их друга, доблестного Самара. И радушно предлагает уют для отдыха и крышу дома для особого и всегда желанного гостя и его спутников. А его отец с нетерпением ждёт встречи со старым товарищем. Вогаз отметил про себя изящество и точность поворота веера вниз в правой руке, сжавшейся в кулак. Сын главы клана был очень опасным и непредсказуемым бойцом. Самар ответил медленным глубоким поклоном. Парни за его спиной исхитрились вовремя сделать также. Гости степенно последовали внутрь усадьбы за показывающим дорогу Ли Вэем.
За воротами, которые сразу прикрыли двое крупных парней с отсутствующими взглядами, был большой прямоугольный двор, вымощенный каменной плиткой. Тут могли встать строем три сотни людей. У Вогаза из-за красоты места, опять началось раздвоение внимания. Это как же надо стараться от души, чтобы каждой мелочью в строениях, утвари и других предметах аккуратно соблюдать и подчеркивать красоту. Впереди был большой дом хозяина. Слева – явно казарма, с тремя лестницами схода. Справа - похоже на дом для гостей и приёмов. Другая часть его личности отметила вместительность построек - здесь мог укрываться очень внушительный отряд, на крыше казармы была смотровая башенка в три роста под видом пагоды – удобна для обзора, сигналов и пустить стрелу. Оттуда смотрели две пары внимательных глаз. Было настороженно и пустынно.
Впереди открылись широкие двери жилого дома. И к ним на встречу стал спускаться во двор плотный старик среднего роста с длинной белой бородой и густыми бровями – достопочтенный Лю Вэй Цзинь . За ним в двух шагах и чуть справа следовал явно брат Ли - Фа Вэй, возрастом старше лет на семь. Он тоже держал в правой руке веер. Глава же клана Цзинь и патриарх школы «Южный Леопард» одет был, как-то, просто, двигался воздушной походкой, но степенно. Вместе с ним ощущалось приближение необычной широкой волны в сторону гостей. В её центре были глаза патриарха клана, а назвать такое явление можно тремя словами – мудрость, сила и… теплота.
Самар пересёк середину двора и опустился на правое колено, снова прижав правую ладонь к сердцу и низко наклонив голову, – знак высшего доверия и смирения. Парни опять умудрились почти мгновенно повторить жест. Вогаз отметил для себя, как всё-таки опасен их начальник в любой ситуации, и даже в такой позе. Мастер Лю Вэй чуть ускорил шаги, радушно поднял Самара, тепло обнял и похлопал по плечам. Вогаза посетила мысль, что патриархам, наверное, церемонии ни к чему, их начальник – действительно здесь приятный гость. Самар негромко обратился с приветствием по-китайски. Младший сын, Ли Вэй, плавно обошёл по дуге отца и замер рядом со старшим, но чуть слева. В его глазах по-прежнему был живой интерес к гостям. А вот во взгляде Фа Вэя была спокойная деловитость. Вогаз понял, что ему довелось попасть в гости к великим людям.
Самар, похоже, сжато рассказал причину визита, потому как мастер Лю Вэй заговорил на тохарском языке. Он предложил продолжить беседу в доме для гостей, где можно будет предложить гостям прохладу и чай. Младший сын мгновенно развернулся и почти бегом унесся в жилой дом. Но для начала старому мастеру, если будет позволено Самаром, хотел бы тщательнее рассмотреть его молодых спутников. «Дабы удовлетворить глубокое любопытство старого человека...». Их начальник улыбнулся в ответ, подал команду парням кивком и тут же занял место Ли Вэя. А патриарх величественно шагнул к выпрямившимся по команде начальника, парням. Как на страже во время празднеств – тело выпрямлено и неподвижно, руки придерживают оружие, глаза устремлены вперёд и вдаль. Старик явно не мог жаловаться на плохое зрение, но начал степенно рассматривать парней, медленно обходя их по кругу. Только уж больно пристально и не торопясь.
Вогазу показалось, что глаза патриарха проникают вглубь и замечают каждую мелочь. Лю Вэй удовлетворенно покивал головой и шустро развернулся к Самару. Причём точно ощущалось Вогазом, что патриарх продолжает тщательно рассматривать парней даже затылком. Широкий приглашающий жест – и они неторопливо пошли направо в помещение для гостей. На веранде здания Самар обернулся и велел парням сложить оружие, Фа Вэй показал на длинную скамью-подставку у входа. Вогаз прислонил копье к стене в какую-то, явно специальную вставку, а затем положил лук, колчан со стрелами, кинжал и свой меч в ножнах. Бахар вытащил любимую палицу из петли, а также длинный кинжал. У обоих оставались пчаки в ножнах - «ещё никто из уйгуров не оставлял без присмотра личный нож». Вогаз снял с головы платок и повязал его привычным жестом вокруг шеи, Бахар последовал его примеру. Фа Вэй понимающе кивнул и пригласил широким жестом войти в помещение.
Войдя, они остановились у входа, сначала хотели встать за спиной у начальника. Но мастер Лю Вэй пригласил Самара к двум креслам справа возле низкого столика, а его сын предложил парням присесть за стол в шести шагах в стороне. Сам он встал за спиной отца. Самар начал рассказ на китайском языке. Расслышать не получалось, да и не требовалось. Вогазу сейчас было важно, чтобы напарник, у которого «проснулось любопытство», вёл себя прилично.
Взгляд же Вогаза как бы сам по себе остановился на большой прямоугольной кадке, засыпанной очень мелким белым гравием. Там росла сосна, настоящая, взрослая, но очень небольшая, как будто её волшебным образом уменьшили в несколько раз, сняв со скалы над пропастью. Каждая часть растения была естественной и, как бы, тщательно выверенной. За сосной явно добросовестно ухаживали. В ней «не было ничего лишнего». Это была какая-то красота, и даже нечто большее… (отдельный эпизод потом о «пэнь-цай») ******. Вогаз не мог оторваться от её созерцания.
Беседа только начиналась, а уже послышались шаги и в гостиную зашёл Ли Вэй с двумя слугами. Один поставил поднос с двумя красивыми чашками и чайником на столик возле патриарха. Второй слуга – другой поднос с более простой посудой - перед молодыми людьми, налил им обоим чай и отошёл к двери. Там его уже ждал первый. Оба вышли и явно встали за дверями на веранде. Чай отцу и Самару наливал младший сын. После он отошёл и снова встал рядом с Фа Вэем. Парням стало как-то неуютно – уж не такими высокими гостями они были. Они сделали по глотку и старались сидеть неподвижно, для них церемония продолжалась, пока не будет указания.
Глаза Вогаза вновь вернулись к деревцу в кадке, невольно продолжив процесс созерцания. Но тут он почувствовал, что за ним наблюдают. Оказалось, что глава школы каким-то глубоким взглядом посматривает на Вогаза, внимательно продолжая слушать рассказ Самара, причём явно про ребят. Более того, он улыбался. А сыновья с интересом рассматривают Бахара. Парни, не сговариваясь, сделали от волнения ещё по большому глотку чая. Он был превосходен! Бахар разволновался, но виду не подавал. Молодец! Вогазу было как-то не по себе от ощущения, что взгляд патриарха и сосна в кадке имели странную общность для него. Но понять это он не мог никак. Пока.
Вдруг, Вогазу послышалось знакомое слово «дадао». Он напрягся, пытаясь вслушаться в рассказ начальника. Ли Вэй по просьбе Самара достал из небольшого комода открытый ящичек с письменными принадлежностями. На листке тонкой бумаги начальник нарисовал иероглифы, которые, как вспомнил Вогаз, были на лезвии длинного чудо-клинка. На другом листке - Самар попытался воспроизвести рисунок татуировки с осмотренного тела главаря бандитов. Патриарх сразу кивнул головой и усмехнулся. Сыновья же никак не отреагировали, но явно что-то просчитывал про себя – их глаза сузились. Беседа продолжилась, но говорил теперь глава клана. Деловито, успокаивающе и с усмешкой. Вогаз невольно продолжил созерцание сосны в кадке. Вот бы расспросить про это искусство…! Похоже, было принято решение помочь Самару и караванщикам. Младший сын быстро вышел во двор. Беседа продолжалась. Вскоре послышались четыре длинных удара в гонг. А ещё чуть позже послышались отрывистые команды. Семья Вэй клана Цзинь начала действовать.
Потом, вечером, ребята узнали от Самара, что клан Цзинь окажет очень серьёзную помощь. Выделят отряд охраны каравану на замену стражников-уйгуров, раненных буду лечить, всем дают приют и защиту. Персидского купца приглашают переночевать в усадьбе на правах знатного гостя, к тому же хотят с ним лично познакомиться и обсудить многие вопросы намечающейся большой торговли с далекой Персидой. Утром следующего дня его вместе со всем караваном сопроводят в столицу. Помогут всем караванщикам разместиться на предложенных семьей постоялых дворах и начать торговлю. Можно через «приветливые» магазины семьи Вэй.
Охрана и любая помощь будет предоставлена на всё время пребывания в Поднебесной, вплоть до сопровождения на родину. Но если простых караванщиков сопроводят до Дуньхуана или же до Турфана, а если надо – и до Урумчи. То персу предложат интереснейшее путешествие далеко на юг - морем вокруг всей земли. Через Гуаньчжоу (Кантон) на юге Китая во Вьетнам, Камбоджу, Сиам, потом – в Индию, и дальше - прямо в Персию. Сопровождать купца будет младший сын, Ли,… «от имени семьи Вэй клана Цзинь». Самар со здоровыми бойцами отряда через несколько дней отдыха быстро двинется прямо на восток в океанский порт Люньюнь возле города Синь Хайлянь. Через города Лоян, Чжэнь Чжоу, Кайфын (Кайфэн), Шанцю, Сюйчжоу. Вдоль старого русла реки Хуанхэ. Новое поворачивало на север возле Кайфына. Ли Вэй и Самар будут ждать персидского купца из столицы с остальными охранниками требующими длительного лечения. Это займёт около двух месяцев. Вести вторую группу будет Фа Вэй, который сопроводит новый караван на юг до Шанхая. Оттуда старший сын вернётся домой. Перс, заинтригованный возможностью посетить сказочные страны далекого юга, удачно поторговать и вернуться морем прямо в родную страну, якобы согласился. Даже долго не раздумывал. Первому отряду желательно двигаться к океану, не привлекая внимания. Самар обязуется всемерно помочь Ли Вэю посетить Персию и вернуться в Китай по Великому Пути до города Увэй в предгорье Наньшаня, где есть филиал-представительство клана Цзинь. Всё путешествие должно занять не более трёх лет…. Парни восхитились.
Патриарх школы встал, давая знать о продолжении аудиенции уже во дворе. Поднялся и Самар. Парни просто вскочили, ожидая указаний. Но старый мастер, почему-то сначала подошёл к комоду, достал из верхнего ящика небольшую тёмную чашку из металла и стержень, в палец толщиной. Улыбнулся Самару и медленно провел концом стержня по краю чашки несколько раз. Помещение заполнилось тонким и мелодичным звоном еле слышного тона. Если на Самара и Бахара это видимо никак не повлияло, то Вогаза окатила сверху вниз и снизу вверх волна странной мельчайшей дрожи тела. Необычное переживание долго помнилось. Ничего не объясняя, старый мастер вернул предметы в ящик и степенно пошёл к выходу. Остальные последовали за ним. Последним шел Фа Вэй. На веранде он предложил ребятам забрать оружие. Патриарх и Самар внимательно следили за их экипировкой.
Из казармы же напротив выбегали воины школы, одетые в длинный кожаный доспех и вооруженные китайскими пиками-клевцами «Ге». У каждого был круглый щит, простой бронзовый меч, за спиной у всех средний лук и колчан на два десятка стрел. Перед казармой они выстроили в две шеренги под пристальным взглядом Ли Вэя. Два десятка бойцов во главе с тридцатилетним начальником, у которого были холодные как лёд глаза. Младший сын начал тихо давать ему указания.
Тем временем, патриарх Лю повернулся к Самару и громко произнес на тохарском: «Не соблаговолит ли доблестный Самар разрешить показать своим спутникам молодецкую удаль для ознакомления?» Самар сжал скулы, раздумывая, и как-то растерянно посмотрел на здоровяка Бахара. Парень расценил этот взгляд как приказ, но решил немедленно проявить инициативу – вихрем сорвался с места по лестнице во двор и понесся направо к дальнему третьему крыльцу казармы.
Бороду патриарха взметнуло вверх волной воздуха от пробежавшего богатыря. Самар дико выкатил глаза от удивления и тихо зарычал ему вслед – подчиненный не дождался словесного приказа что делать. Здоровяк бежал к небольшой повозке, где трое слуг под присмотром пожилого мужчины грузили её небольшими упаковками. Как потом оказалось, это был лекарь, готовившийся посетить стоянку каравана и осмотреть раненых. Четвёртый слуга только что привел запрячь в повозку обычного осла. Самар было дернулся за Бахаром, но патриарх быстрым жестом придержал его за рукав. Дёрнулся было вдогон напарнику Вогаз, но тут уже его начальник гневным взглядом и резким кивком вернул на место у себя за спиной. Старый же мастер, уперев кулаки в бока, весь превратился в живой интерес. Воины, не получив никакой команды, просто повернули головы.
А Бахар подбежал к ослу, с разбегу наклонился и подхватил животное себе на плечи. Потом лихо развернулся и ровным быстром шагом поспешил к воротам. Четверо слуг кинулись, было остановить «безобразие», однако их резким окриком остановил лекарь. Одному дал команду бежать рядом, но не трогать. Что парнишка и сделал с изумленным лицом, семеня ногами в трёх шагах позади богатыря. Бахар с хищной и довольной улыбкой пронёс осла к воротам, у которых застыли с открытыми ртами два привратника, и немедленно повернул назад. Не снижая скорости, он снова пересёк весь двор и бережно вернул животное на то же место. Смачно чмокнул осла в нос и с довольным видом победителя бегом подбежал к ступеням, где его ждали Самар и глава клана. Вытянулся во весь свой богатырский рост и замер. В глазах его было: «Ну и каков я? Ой…»
Возникла небольшая пауза. Глава семьи Вэй и клана Цзинь начал безудержно хохотать, причём как-то, заразительно - по-детски. Самар гневно смотрел на подопечного сверху вниз, поставив кулаки в бока и широко расставив ноги – «горный дэв готовит беспощадное наказание». Ли Вэй через двор смотрел на отца и улыбался. Два десятка воинов за его спиной стояли с разинутыми ртами. Ни один из них не был выше ростом плеча Бахара. Фа Вэй спустился к отцу с веранды и стал придерживать его под руку. Патриарх продолжал хохотать…. Вогаз не шевелился, кусал губы и ждал любой команды Самара, моля богов и предков, чтобы с Бахаром «потом» ничего плохого не случилось. Начальник ничего пока не предпринимал и просто потирал себе затылок. Гнев у него явно прошёл. Внешне так казалось…. Бахар стоял на месте, только широкая грудь вздымалась и опускалась от мощного дыхания и по лицу стекали струйки пота. Вогаз обратил внимание, что у старшего отряда школы не потеплел взгляд, глаза остались такими же холодными.
А у третьего крыльца лекарь ощупывал осла – не сломаны ли ребра. Слуги под его руководством продолжили погрузку. Лекарь распорядился таки заменить животное, несчастного ослика немедленно увели. Наконец, старый мастер успокоился, прокашлялся и громко сказал на тохарском: «Почти четыре десятка лет прошло с момента, как я получил от тебя, доблестный Самар, «подарок», глубоко тронувший радостью и весельем моё сердце. Ты как всегда смог необычайно удивить меня снова. Кого-то я узнаю в этом молодом богатыре…». Самар не ответил, но почему-то потупил взгляд. Если бы не загар, то, скорее всего, лицо его покраснело. Вогаза посетила ехидная мысль-вопрос, что такого «напортачил» их командир в молодости, если Лю Вэй Цзинь решил сравнить это с нынешним событием и Бахаром?
Патриарх продолжил: «Прошу тебя, Самар, представь моего старшего сына Фа Вея владельцу твоего каравана, чтобы передать ему приглашение нашей семьи стать высоким гостем в этом доме. Отряд нашей школы сменит твоих стражников. Опытный лекарь окажет помощь всем нуждающимся. А этих двух молодцов я очень прошу оставить пока при мне для продолжения знакомства». Он кивнул сыновьям. Самар сделал уважительный поклон в знак согласия. Фа Вэй дал знак старшему с холодными глазами. Последовала резкая команда, обе шеренги повернулись направо. Отряд двинулся простым шагом к открывающимся воротам. Самар жестко зыркнул на парней, кивнул Вогазу, оставляя его старшим, и двинулся догонять Фа Вэя. Бахару же он мимоходом прошипел: «Придушу потом. Медленно…».
По знаку Вогаза Бахар подошёл и встал вместе с ним в пяти шагах от Лю Вэя. Старый мастер проводил взглядом отряд и догоняющего их на повозке лекаря с двумя слугами. Младший Вэй посматривал на молодых гостей. Ворота стали закрываться. Патриарх повернулся к ребятам. «С нетерпением жду теперь уже вашего сказания о битве у реки неделю назад. Можете рассказывать во всех подробностях. Не волнуйтесь – я высоко чту честь доблестного Самара! (парни переглянулись) Пойдемте на площадку для занятий». Впереди пошёл его младший сын, показывая дорогу.
-------------- дальше будет "В целях природы обузданья, В целях рассеять неведенья тьму Берём картину мирозданья и... тупо смотрим - что к чему". С уважением, kalpa
Дата: Понедельник, 15.04.2013, 18:38 | Сообщение # 41
Адепт
Группа: Проверенные
Сообщений: 209
Статус: Не в сети
kalpa ну тогда вы на верном пути, у меня почти так же происходит создание. В хорошей книге как в званном ужине должно быть закуска, горячее, развлечение и десерт.
Дата: Понедельник, 15.04.2013, 19:21 | Сообщение # 42
Неизвестный персонаж
Группа: Пользователи
Сообщений: 24
Статус: Не в сети
Повторю текст 2го эпизода 4й главы, т.к. он оборвался на первом абзаце:
4.2 Схватка у реки
Ночь снова прошла необъяснимо тревожно. Многие не спали. Караван с раннего утра вернулся на тракт и продолжил движение по Великому Пути. А через два дня, ночью, разведка доложила о приближении вооруженного отряда в сотню человек. Самар немедленно поднял всех по тревоге. Люди, поставив повозки в круг на небольшом холме, занимали оборону. Глубокая река не давала бы обойти лагерь, ощетинившийся оружием, с тыла. Все успели приготовиться. Многие мужчины потягивались, разминая плечи и шеи, проверяли оружие в последний раз.
Тепло для сердца смотреть на спокойные и сосредоточенные лица напарников. Никто не паниковал. Первыми приготовились лучники и пращники, за ними вступят в битву те, кто могут метнуть дротики. Остальные приготовили щиты их прикрывать…. Вот к чему были предчувствия у Вогаза! Самар отдал последние указания. Схватка была уже не первой, неготовых к битве не было. Только успел Вогаз помолиться вместе со светлеющим небом, как из леса в трёх сотнях шагов показались первые шеренги отряда незнакомых воинов. Передние закричали и в разнобой побежали к каравану, размахивая оружием – значит, переговоров не будет…. И почему Мать-Земля носит столько нехороших людей?
Парень перемигнулся с Бахаром, оба улыбнулись. Напарник медленно поигрывал булавой, разминая запястья. Наготове у него был длинный индийский кинжал. Первая стрела Вогаза спокойно легла на рукоять лука, ожидая команды Самара. Рядом было приготовлено копьё – подарок дэвов пустыни….
Схватка становилась всё более затяжной и кровопролитной. Вогаз крутился как игрушка-волчок, главное – не стоять на месте. Тело все боевые движения делало само – сказывались годы тренировок и опыт многих предыдущих схваток. Были уже и порезы от шустрых лезвий нападавших. Но неопасные. Нужно беречь силы, не давать дыханию сбиться. По сторонам просматривалась успокаивающая сердце картина: их отряд сражается более-менее удачно. Первые залпы метких стрел уложили треть бандитов. Силы сторон почти выровнялись. Бахара уже «унесло» к центру битвы. Войдя в раж, молодой богатырь перемещался как пустынный смерч и наносил точные удары палицей и кинжалом. Он походил на громадный валун, скатывающийся со склона горы и сметающий всё на своём пути. Со спины его прикрывал сам Матай. На встречу этой паре постепенно приближался Самар. Старик лихо сражался двумя изогнутыми клинками и успевал громким рыком подавать команды защитникам. Многие караванщики влезли на сдвинутые повозки и точно разили стрелами задние ряды напиравших бандитов. Удивило лицо перса, который стрелял из лука со своей повозки как-то величественно, спокойно и, несомненно, точно. Один из его личных слуг подавал стрелы, второй – прикрывал хозяина необычным высоким щитом. Некоторые бандиты уже дрогнули и начали отступать. Защитники каравана перехватили инициативу.
К Бахару же постепенно приближалась большая опасность – предводитель разбойников. Похоже, попытается остановить нашего богатыря. Уложив очередного противника, Вогаз получил возможность немного перевести дух и рассмотреть надвигающуюся угрозу. Главарь банды был крепким бойцом высокого роста, и, что удивительно, с головы до ног одет в полный доспех – броню из металлических пластин, накладывающихся друг на друга. Голову защищал глухой бронзовый шлем. На ногах – красивые поножи, закрывающие легкие сапоги. Он относительно легко продвигался к центру. Надо защитить напарника…. Только в какое место тогда можно ткнуть главаря? Всё закрыто, даже шея высоким воротником. Мелкие щёлки – не в счет, от усталости можно промахнуться, противник такого сближения не упустит. Смущало незнакомое Вогазу оружие – полуторный клинок с очень длинной рукоятью, почти копьё. Но предводитель крутил им «восьмерки» вокруг себя ловкими и легкими движениями, меняя руки. Да, не повезло…. Судя по навыкам и движениям, это был превосходный опытный «мастер меча». В другой ситуации, когда ты не связан долгом, можно было бы просто убежать от такого «неуязвимого» и потом посмеяться. Сейчас никак нельзя. Клятва защитника – суть воина!
Страха не было, сдаваться Вогаз не собирался. Ну а смерти давно не боялся, потому приготовился умереть достойно. Почётно погибнуть в бою, выполняя клятву! Что ж, покуда жив, будем тянуть время и отвлекать главаря банды на себя и уводя его в сторону от каравана, пока кто-то из напарников вдруг не освободиться и не поможет. Парень почти дал себе скидку на молодость, разобравшись, что надвигающийся противник – уже очень зрелый мужчина, а выносливость любого бойца - не бездонна. Она - как колодец: «он может быть всего лишь глубок». Порадовавшись, что не загубил копье, Вогаз успел сунуть свой меч в ножны и начал длинными выпадами, как на охоте на свирепого медведя, донимать противника, при этом, не забывая держать дальнюю дистанцию, беречь от отсечения остриё копья и сдвигаясь в сторону замеченной группы напарников.
Те сражались строем довольно результативно. Количество нападавших бандитов быстро убывало. Послышался рык Самара, приказавшего перестроиться снова по десяткам. Сразу четверо охранников получили возможность оказать помощь Вогазу. Давно изображая раненного и дико уставшего вояку, чтобы спровоцировать противника на нетерпеливое добивание, парень вдруг понял – обманулись и напарники. Вчетвером, почти одновременно, они накинулись на главаря со всех сторон…. Глупо! Красивыми и быстрыми движениями вокруг себя тот отбил их атаки – двое сильно порезаны, третий отброшен на четвертого. Последним как раз и был Нияз, на опыт которого очень рассчитывал Вогаз. Чудо не произошло. Быстро вскочивший после столкновения, согдиец попытался хлестким ударом любимого бича оплести шею противника и сильным рывком опрокинуть на землю. Но главарь молниеносно и с удивительной легкостью крутанул своей чудо-клинком - лихо отсёк добрую часть бича, освобождаясь от захватившей шею удавки. Оставшийся с любимым кинжалом Нияз теперь помочь чем-либо не мог. Он дико озирался по сторонам, надеясь найти брошенное кем-нибудь копье. А Вогаз яростно продолжил тыкать своим копьем умелого воина, отвлекая на себя. Тут даже стрелы не помогут…. Жаль, что у его копья нет крюка возле лезвия…. О радость! От каравана к ним бежал здоровяк Бахар с оглоблей в руках, явно вырванной из ближайшей арбы. Вогаз усилил натиск.
Главарь таки почувствовал приближение нового противника (неудивительно – от бегущих ног уйгурского богатыря сотрясалась земля) и стал разворачиваться для встречи. Вогазу при этом неожиданно удалось воткнуть острие копья в воротник противника и не дать ему повернуться. А через мгновение было уже поздно – сильнейший удар бревном сзади сверху по шлему, и главарь рухнул как подкошенный. Быстро сделав новый широкий замах, напарник нанес оглоблей ещё один удар по груди упавшего – для гарантии. Судя по луже вытекающей крови из-под шлема, голова бандита лопнула как дыня, а ребра, наверное, были переломаны в мелкие кусочки…. Вогаз выпрямился и расслабился, сбрасывая напряжение боя. Улыбаясь во весь рот, он смотрел на Бахара-спасителя, который спокойно и деловито осмотрел тело главаря, поднял взгляд на уставшего напарника, потом хитро подмигнул, улыбнулся и в своей ехидной манере произнёс: «Похоже с тебя большой ужин и обильная выпивка?» - «Почту за честь!» торжественно ответил счастливый Вогаз.
Оба заметили медленно приближающегося Самара. К удивлению парней, их начальник, глаза которого уже всё осмотрели вокруг, приложил руку к своей груди и церемонно поклонился обоим и улыбнулся, потом даже покивал головой, означавшее «очень хорошо»! О более высокой похвале старика-воина не приходилось и мечтать! У Бахара как всегда, когда его хвалили, распрямились плечи, ставшие крыльями. Подбородок задрался вверх…. Но, уже через мгновение, посерьёзнели глаза Самара, жестом руки он приказал помочь раненным. Битва, оказывается, уже закончилась! Главарь банды был последним противником! Победа! И мы живы….
Не смотря на свои раны и порезы, в основном неглубокие, Вогаз начал быстро помогать Бахару и другим собирать раненных, для которых приготовили специально место на стоянке каравана. Погибло полтора десятка охранников и всего лишь шестеро караванщиков. Последние, скорее всего, сунулись в битву, не смотря на строжайший приказ не вмешиваться до последнего. Но разве мужчин от боя удержишь? Большинство разбойников были перебиты, их тела начали стаскивать к ближайшему оврагу. Караванщики наводили порядок на стоянке и готовились к ночи. Почти все стражники были ранены - Самар перераспределил смены страж. Очень серьёзно проткнули спину копьём десятнику Матаю. Глубокую резаную рану на бедре получил от погибшего главаря банды Нияз.
Вспоминая страшного противника, чуть не отправившего его к праотцам, Вогаз посмотрел в сторону, где осталось лежать тело этого воина в доспехах. К его удивлению, там, рядом, стоял Самар и пристально рассматривал павшего с очень мрачным выражением лица. У парня промелькнул вопрос, кем в действительности был предводитель банды? Самар присел на корточки возле тела и своим кинжалом стал медленно разрезать доспехи, причем делал это осторожно и брезгливо-недовольно, чего раньше за ним никак не замечалось. Интересовали причем его не доспехи, а сабля и какие-то знаки на теле.
Тут Вогаза окликнули. Он подошёл к костру, его усадили и стали зашивать и перебинтовывать раны. Начался спокойный вечер. С обильным угощением…. Посреди ужина возле главного костра с плошкой вина произнес громкую речь Самар. Он поздравил всех и почтил павших таким торжественным голосом, что даже показалось, ему помогают держать речь дэвы. Люди воодушевились! Удача просто пройти по Великому Пути, а выжить в невзгодах – это ещё большая удача! Её надо заслужить у богов! До конца их путешествия, великого города-столицы Поднебесной страны Чаньаня (теперь Сиань) оставалась неделя пути.
Ночная стража прошла спокойно, только от речки тянуло неприятной сыростью. Утром, во время завтрака, к Вогазу и Бахару, уплетающим свои порции еды, неожиданно подсел Самар. Дал парням насладиться едой и неторопливо начал расспрашивать у парней подробности поединка с главарем банды. Уточнял мелкие детали, особо интересуясь стилем ведения боя и степенью боевого мастерства побеждённого главаря. Вогаз обстоятельно всё рассказал, Бахар больше слушал, так как понимал, что всего лишь помог молниеносно завершить поединок. Самар почему-то мрачнел, под конец беседы его лицо приобрело угрюмый и напряженный вид. Возникла пауза. Вся радость победы у парней развеялась. Бахар не вытерпел и, переглянувшись с настороженным Вогазом, осторожно спросил, кого же они победили? Самар задумчиво и как-то грустно потеребил себя за бороду, будто не хотел создавать разъяснением парням проблему. Но все-таки, доверительно взглянув им в глаза, начал рассказывать….
На всём Великом Пути всегда были и будут разбойники, так как товары притягивают к себе лихих людей, готовых поживиться за чужой счет - как мед «зовёт» мух. Такие опасны, но не страшны. Но иногда бывают другие ситуации. Например, один богатый человек хочет устранить конкурента и устраивает это как разбой. Изредка также некоторые представители высокой знати предпочитают так «побаловаться» - или от скуки, или от необходимости решить проблему больших долгов, грабят тогда на своей территории всех подряд. Наша ситуация, скорее всего вторая.
Нам повезло, что не напали ночью, а ранним утром. Нас не перебили стрелами, а здесь в Поднебесной в ходу не только луки, но и арбалеты, пробивающие броню со ста шагов. Только аристократ может позволить себе такой дорогой полный доспех, ладно подогнанный по фигуре, а не собранный из чужих друг другу частей. Дальше - мастерское владение необычным оружием, налицо явно многолетние навыки, может быть с детства. Кстати, это - какая-то редкая разновидность здешней алебарды, которая по-китайски называется «Дадао» (Вогаз тут же про себя даже посмаковал необычное слово) или длинного клинка. У главаря оказалось очень добротное, а значит, дорогое оружие. Может даже фамильное: на лезвии и древке рукояти есть иероглифы. Число нападавших было около сотни, многие хорошо вооружены. Содержать такой отряд могут позволить себе немногие. Но почему-то сражались они как спесивые лоботрясы, которых много в свите каждого аристократа. Как будто собирались безнаказанно пограбить. Нападение произошло довольно близко от очень крупного города, столицы Поднебесной - Чаньаня. Если бы наш караван не остановился для отдыха и охоты в том лесу у озера, то, скорее всего, мы бы попали в очень серьёзную засаду чуть дальше по Пути и нас бы просто перестреляли. А так разбойники не утерпели и пошли вперёд по тракту, чтобы разыскать «исчезнувший» наш караван. Потому мы успели подготовиться к обороне и… победили в схватке. Местные жители могут хорошо знать отряд напавших. Кстати, мы не знаем, сколько бандитов сбежало. Потому скоро это событие станет известно в округе и у нас могут возникнуть проблемы с властями».
«Китай – очень древняя, великая и богатая страна. Сами убедитесь. Но обязательно продолжайте учить язык, так как китайцы считают себя великими, а всех остальных - варварами, которым бесполезно помогать. Нужно научиться здесь не привлекать внимание, особенно властей. Чиновники с пришлыми «гостями» беспощадны. Жизнь Поднебесной страны – это сплошные войны династий и кланов высокой знати за власть и богатства, переделы границ, а также кровавые восстания бедняков. Потому здесь давняя и разнообразная традиция боевых искусств. Каждая провинция имеет десятки, а то и сотни школ обучения военному мастерству. Будьте почтительны ко всем встречным, а то можно нарваться на серьезных и опытных воинов. Мы здесь гости и нам никто не поможет в случае того или иного конфликта. Особенно это касается тебя, здоровяк!» Бахар пригорюнился – любил на каждом постоялом дворе «померяться силами» с незнакомцами, доказать всем что он – «самый-самый» чуть ли не во всем. И почти всегда побеждал! Самар не обратил внимания на тихое бурчание богатыря и продолжил: «А ты Вогаз будешь, как всегда, за ним присматривать и отвечать перед старшими. Оба будьте очень осторожны. Вам удалось победить сильного и опытного воина. «Такие», как он, почему-то считают себя неуязвимыми, а потому рано или поздно наталкиваются на шуструю и хитрую молодежь, которая хочет просто выжить. Ну, никак я не ожидал, что именно вы двое «уделаете» этого вояку, который мог в одиночку «угробить» почти весь наш отряд. А мы считаемся одной из лучших охран на всем Великом Пути…. Молодцы! Особенно Бахар! Скорее всего, тебя ждёт легендарная слава. Может, потомки будут рассказывать о тебе сказания, мне уже точно будет, что рассказывать своим внукам. А Вогаз умно сражался - это редкость среди вояк. Помните, даже великих воинов губят мелкие глупости».
«Далее, у главаря банды могут быть мстительные родственники. Если же это был ещё и аристократ, то его клан вообще может здесь начать войну - типа «подлые уйгуры-наёмники, загубили по чьему-то заказу великого государственного мужа! Лишив опоры, надежды и тому подобное…». Мы не пойдём прямо по Великому Пути в столицу, а поворачиваем и обойдем её с севера. Там в пригороде я знаю один клан, который знаменит своей школой и держит внушительный отряд бойцов-стражников. Кроме того, у них есть отличный лекарь – у нас много раненных. Мне надо многое разузнать и посоветоваться. Вы оба можете мне при этом понадобиться. Сегодня отдыхаем и… подчищаем следы «нашей победы». А вы помалкивайте и не вздумайте гордиться. Теперь наш отряд – как «красная тряпка для быка». Для всех выживших может быть впереди серьёзное испытание. Оружие и доспехи главаря я позже помогу правильно спрятать в последней повозке, хоть мы просто обязаны их выбросить в речку. Надо многое узнать…».
Самар легко для своего возраста вскочил на ноги и пошёл по своим делам. Парни переглянулись. Вогаз ободряюще сказал: «Зато мы с тобой отлично сражались…. А ты, вообще переломил ход битвы в нашу пользу и спас мне жизнь. И при первой же возможности я, как и обещал, устрою для тебя отличную пирушку. Если бы не ты, мне пришел бы конец. Я благодарен богам за то, что они послали тебя моим защитником. От всей души спасибо, Бахар!» Тот довольно прослушал торжественную тираду, плечи его снова распрямились как хребты Великого Тэнгри-Тау. Парень улыбнулся и радостно ткнул кулаком напарника в плечо…. Вогаз аж закашлялся. Про себя подумал, почему же Бахар так любит похвалу и умеет ли он различать слова, идущие из сердца, от лести. Вспомнилось – «лесть, высказанная в лицо, клеветой впивается в спину». Оба встали и пошли к Матаю, тот хоть и был тяжело ранен, но о своих молодых подчиненных не забывал. Павших в битве напарников похоронили по уйгурскому обычаю.
Прошла ещё неделя пути. Она была сложной, сказывались раны мужчин. Персидский купец был недоволен сменой маршрута, но доводы опытного Самара оказались просто убедительнее торгового интереса. Местность становилось многолюдной. На трактах было полно небольших обозов и отдельных повозок, снующих в обе стороны. Пустые участки дороги уже не встречались. Радовали глаза аккуратные усадьбы и поля. Но времени их рассматривать практически не было – с ранеными хватало хлопот. Похоронили ещё двоих, потерявших много крови. У Матая начался жар, он впал в забытье. Женщина из каравана меняла у него повязки. Нияз не мог стоять на ногах – отлёживался в повозке. Парни помогали товарищам во всём.
------------ дальше будет "В целях природы обузданья, В целях рассеять неведенья тьму Берём картину мирозданья и... тупо смотрим - что к чему". С уважением, kalpa
Вошли в первую дверь казармы. Открылся длинный коридор. Справа - три двери (как потом оказалось, комната для старшин, арсенал и столовая), причём средняя закрыта массивным брусом. Слева - две двери (собственно казармы для бойцов). Между ними находилась очень длинная стойка с оружием. Чего тут только не было! Такого разнообразия готового к битве оружия ни Вогаз, ни Бахар даже представить себе не могли…. Рты открылись и не закрывались. Оба медленно прошлись вдоль стойки, развернулись и снова прошлись. Парни тихо приговаривали: «Ва-а!» и… «О-о-о!»
Старый мастер снова улыбался. Младший, Ли Вэй, с легкой улыбкой продолжал живо рассматривать молодых гостей. Наконец, оба парня смогли перевести дух. Хвала богам, он помнили наказ Самара ничего не трогать. Но каких усилий им это стоило? Не передать…. Кстати, довольно быстро и Вогаз, и Бахар заприметили в середине стойки «чудо-клинок», которым сражался главарь разбойников. Парни переглянулись и уставились на старого мастера. Патриарх вскинул правую ладонь, предотвращая расспросы. Он просто уточнил: «У вас будет ещё много времени пораспрашивать, рассмотреть, потрогать и даже попрактиковаться. Я сам был таким же, как вы. Очень понимаю ваши переживания. Но ненадолго отложим усладу ваших сердец. Бахар, пока ты не остыл, не окажешь ли честь старику показать своё боевое мастерство? У меня есть для тебя подходящий противник среди наших учеников».
Услышав торжественный ответ здоровяка «Почту за великую честь, мастер Лю Вэй» и увидев, как красиво Бахар выдал церемонный поклон с прижатие правой ладони к сердцу, Вогаз чуть не лишился чувств. Мало того, что он не ожидал такого от напарника. Он бы ни за что не смог бы сам это повторить так величественно и глубоко. Такое идёт из сердца героя, наверное…. Старый мастер пригласил их в конец коридора, где его сын уже открывал двери, выходящие во второй большой двор - место для тренировок бойцов школы. Вогаз, не удержавшись, шепнул Бахару: «Ты своим поведение не устаешь удивлять и радовать меня, Бахар, я горжусь тобой!» В ответ здоровяк довольно хмыкнул. Впереди послышалась отрывистая команда. Когда парни вышли на веранду вслед за степенным патриархом, их взору предстали четыре десятка бойцов разного возраста, почти одинаковой комплекции, построенные широким квадратом. И единым взором внимания и послушания….
«Вань Ю, подойди!» - отрывистый приказ патриарха на китайском языке легко растлумачил для себя Вогаз. Из заднего ряда выбежал здоровенный парень и остановился перед ступенями. Надо же, какие есть здесь…. Такой большой комплекции тела уйгуры ещё не встречали среди мужчин в этой стране. Но…. Он почти на полголовы был ниже Бахара, и всё-таки не так широк в плечах, явно ровесник. Напарники ничем не выдали удивление к будущему сопернику богатыря-уйгура. Только в глазах младшего напарника затаилась усмешка, он уже умел правильно оценивать противников. Вогаз всё равно помрачнел. Событие, конечно, будет очень интересным. Главное, чтобы Бахара «не понесло» - парень был знаком с боевым безумием. И не раз….
Мастер Лю громко, но по-китайски, произнес длинную тираду, явно означающую демонстрацию поединка двух тяжеловесов. Строй парней быстро сдвинулся назад на двадцать шагов, сжавшись в четыре шеренги. По короткому жесту они быстро уселись на землю. Соперник снял рубаху и аккуратно сложил в стопку на землю у края нижней ступеньки. Внушительные мышцы – явно упорно тренируется. Из коридора вернулся Ли Вэй, незаметно исчезнувший ранее, изящно бросил ученику школы две большие булавы на длинных рукоятках. Патриарх коротко обратился к Бахару: «Парные булавы «Дуаньбаншуанчуй». Это уважаемое оружие наших богатырей. Показательный поединок прост – в полную силу, но без увечий. Ты готов?» - «Да, мастер, но можно ли мне, кроме палицы, пользоваться и своим кинжалом?» - «Конечно», патриарх усмехнулся, – «Не хочу тебе предлагать учебный из дерева. Лучше всегда сражаться тем, что «привычно руке». Знаю, Самар очень серьёзно натаскивает своих бойцов и я не переживаю за нашего ученика». Бахар снова выдал красивый поклон. Вогаз смог немного расслабиться – честь бойца-уйгура из отряда Самара для ребят значило очень многое….
Вогаз быстро прислонил копьё к стене и сложил своё оружие на лавку у входа. Напарник, тем временем, снял с шеи головной платок и свою «драгоценную» безрукавку (пока ещё не украшенную мантией из шкуры матерого тигра, «злобно прыгнувшего на нас из засады…», но скоро…). Вогаз быстро прошептал ему, вспомнив старшего брата: «У тебя трезвая и хитрая голова…. Я держу за тебя кулаки». Бахар, как всегда, ехидно хмыкнул и подмигнул. Он освободил длинный кинжал от ножен, которые положил на лавку. Поигрывая мускулами и крутя головой для разминки шеи, степенно спустился во двор. Соперник отошёл на четыре шага в сторону. Уйгурский богатырь занял место в шести шагах от него, достал палицу из петли на ремне. Оба повернулись к мастеру Лю Вею.
Патриарх сказал с начала по-китайски, потом повторил на тохарском языке: «Уважайте друг друга и слушайтесь команды». Соперники поклонились мастеру, медленно повернулись лицом к лицу. Не опуская глаз, кивнули для приветствия. Старый мастер присел на верхнюю ступеньку. Его сын хлопнул в ладоши – сигнал начала. Вогаз выпрямился, прошептал молитву богам и предкам за удачу Бахара и попросил для него трезвости и победы. Сложил руки на груди – это помогало ему на страже долго хранить собранность и внимание. Жаль, Самара и наших ребят нет! Ведь весь отряд удивлялся последнее время силе и растущему мастерству их самого молодого воина….
Противники поигрывали плечами, напрягали и расслабляли мышцы, медленно крутили оружием, разминали запястья. Начали неторопливо ходить по кругу в пять шагов. Обстановка накалялась, чувства обострились, тишина «начала шевелиться». У Вогаза затрепетали ноздри, тело пыталось напрячься, как бы вслед за движениями напарника. Пришлось одёрнуть себя. Мастер Лю Вей и его сын явно внимательно следили не только за поединком, но и за всем остальным, в том числе и за Вогазом. Вспомнилось - «излишнее волнение не к лицу опытному воину».
Соперник молодого уйгура не был простым. Все его движения говорили о хороших навыках и достаточном опыте поединков. Интересен был его хват оружия – ладони сжимали рукоятки почти под самыми навершиями очень крупных головок булав. Похоже на удержание двух шаров. Удивляла легкость управлениями ими. Бахара это видимо никак «не цепляло». Перехватив кинжал левой рукой, т. н. обратным хватом, когда лезвие плотно прижато к предплечью, богатырь продолжал мягко кружить вокруг соперника. Такая позиция кинжала была вспомогательной, позволяла выставленной вверх и наискосок рукой встретить обрушивающий удар любого оружия – как движение щитом, и мгновенно контратаковать на встречу. Бахар превратился в снежного барса, встретившего сильную змею. Быстрым скачком он сделал обманное движение вперед и почти тычок палицей для проверки соперника. Тот «не повёлся». Через несколько мгновений Бахар повторил «разведку» - снова без ответа. Соперник продолжал делать мягкие шаги по кругу, покручивая своими булавами «восьмёрки». Лицо его было спокойным. Похоже, он пытался «усыпить» рьяного уйгура и спровоцировать на явную ошибку во время длинной атаки. Потом быстро контратаковать…. Вогаз пока ничему не удивлялся. Скорее всего, всё решит скорость взрывных движений и степень выносливости. Рано или поздно все делают промахи, Самар говорил: «Мы - не боги…, хотя и ведем себя иногда как дэвы». Бахар продолжал «прощупывать» соперника обманными выпадами. Мастер Лю, его сын и ученики во дворе не шевелились. Ничто не мешало поединку.
Наконец, Бахар сделал более длинный выпад с тычком палицы в грудь соперника. Тот резким скачком навстречу (явно давно ждал такой атаки) сократил дистанцию, отбил левым шаром вниз наружу палицу уйгура и обрушил правый сверху. Богатырь легко парировал рукой с кинжалом в стойке на жестко поставленных ногах, и контратаковал малым замахом палицей сбоку по ребрам. Китаец легко защитился рукоятью левого шара, выставленной вверх за плечом. Бахар отскочил в сторону и возобновил медленное мягкое кружение вокруг соперника. На его губах заиграла улыбка. Похоже, напарник «вошёл в свой поток» ведения поединка и его сопернику придется блеснуть более необычной техникой. Стычка показала, что оба бойца серьезны и аккуратны в поединке.
Вскоре уйгур повторил провокационную атаку. Но Вань Ю не просто контратаковал, а выдал блестящий длинный и быстрый навал из разворотов тела вокруг оси с короткими шагами на бегу, вращая шарами булав по большим кругам сверху вниз. Скорее всего, один из обрушивающихся ударов должен был бы достигнуть цели, если бы противник замешкался. Но Бахар, явно не встречавший ранее (как, кстати, и Вогаз) такую технику, не растерялся. Быстрыми шагами он двигался спиной назад, уклоняясь головой и корпусом от свистящего у его ушей оружия. Громко воскликнул восхищенное «Ва-ау»…. Вдруг резко сократил дистанцию навстречу Вань Юю, чуть сместившись в сторону и как бы пропуская китайца мимо. Легко остановил кинжалом и палицей очередной удар сверху правой булавы ещё «на замахе». Грудью несильно оттолкнул китайца. И очень быстро и сильно «вдогон» пнул стопой правой ноги соперника в правое бедро. Тот отлетел на три шага, чуть не упал, «передернулся» телом и снова собрался в защитной стойке – умел терпеть боль и не терять равновесие. Чувствовалось, что ему неприятно. Сам виноват - увлекся атакой. Вогаз несколько раз видел, как Бахар таким ударом сбивал людей с ног и многие потом не могли сразу даже встать. Это было «всё равно, что лошадь бьёт копытом».
Продолжилось мягкое движение по кругу. Уйгур явно дал возможность китайцу передохнуть. Дальше поединок, превратившийся в изящное фехтование булавами против палицы и кинжала, почему-то стал Вогазу неинтересен. У него возникла уверенность, что победа Бахара уже близка…, если Вань Ю не «блеснёт» ещё каким-либо приёмом. Но соперник уйгура перестал рисковать и, теперь только тщательно защищался. Бахар уже очень скоро усилил натиск быстрыми выпадами и ударами со всех сторон. Как в наставлении…. И таки дождался. Вань Ю тяжело встретил очень размашистый удар палицы сверху, сопровождаемый громким ревом уйгурского богатыря, перекрещенными булавами. Напряженные руки китайца приподнялись для защиты, шага в сторону потом не было и…по открывшемуся его правому боку, где находится нежная печень, похлопал как ложкой по котелку своим кинжалом с ехидной усмешкой гость школы, «Великий Бахар из Турфана». В будущем - «Величайший!... и так далее». Такое мгновенное смещение по фронту перед соперником после удара – серьезный навык мастера. Уйгур отскочил на несколько шагов назад от соперника, выставил вытянутой рукой палицу, направленную вперед. И улыбнулся. Жест означал для китайца – «Может, продолжим?».
Сын патриарха хлопнул в ладони – конец поединка. Ученик школы, Вань Ю, встал прямо, прижал перекрещенные булавы к груди и низко поклонился победителю. Бахар торжественно прижал палицу к своей груди и тоже ответил четким поклоном. Оба повернулись к патриарху. Старик усмехался и гладил свою бороду. Он был явно доволен поединком. Или делал «такой вид». Вогаз позволил себе расслабиться – Бахар вновь показал себя отличным бойцом! До следующего «прокола»….
Поединок не занял много времени. Мастер Лю Вэй встал, степенно спустился по ступенькам крыльца, остановился перед Бахаром. Сделал жест приветствия, сжав ладонью руки кулак перед грудью, произнес: «Молодой богатырь порадовал старика Лю Вэя и нашу школу своей удалью и мастерством. Поздравляю с победой! Доблестный Самар может гордиться тобой». Вогаз же просто улыбался, на сердце было легко и приятно за Бахара. Подумалось: «Может!».
Патриарх повернулся к веранде и обратился теперь уже к старшему парню: «А ты, похоже, совсем не горишь желанием проявить себя? Почему?» Вогаз задумался и сказал: «Уже давно перестал получать удовольствие от показательных поединков. Тренируюсь постоянно, но соревноваться не люблю. В последние годы хватало настоящих схваток с врагами и бандитами, чтобы понять – всегда найдется кто-нибудь, кто быстрее тебя, сильнее, опытнее или хитрее. И наоборот. Иногда бывает подлость. А может просто сопутствует или нет больше удачи. Или меньше. Бахар уже давно стал выигрывать у меня уже четыре схватки из пяти. Очень скоро я вообще не смогу его одолеть. Я ещё молод, но мне уже интереснее разобраться в ситуации, понять причины, поразмыслить - к чему приведут последствия. И взять это на вооружение. Поэтому я стараюсь учиться предвосхищать заранее нежелательные последствия. А слава мне совсем не нужна – мешает видеть». «Теперь понятно! Да, это не похоже на устремления молодого воина. Давай присядем отдельно, а наш ученик проводит Бахара умыться». Наставник Ли Вэй тут же подал отрывистую команду.
Ученики вскочили и отошли к задней части площадке к умывальникам. Местный богатырь, подхватив с земли свои булавы, умчался в коридор. Патриарх пригласил Вогаза к скамейке на крыльце. Тут как раз вернулся Вань Ю с двумя табуретками и полотенцем на плече, поставил их напротив скамейки, где уселся старый мастер. Дождался кивка Лю Вэя и отошел к Бахару, ожидавшему его возле крыльца. Оба степенно пошли к остальным ученикам. Причём Вань Ю явно подлаживался под походку гостя. Патриарх произнес несколько фраз младшему сыну и тот тоже ушёл.
Старый мастер «принялся» за Вогаза, пригласив того сесть напротив себя: «Почему Самар приставил тебя «приглядывать» за Бахаром? » - «Не знаю. Парень доверяет мне. Хотя я и не обучаю его. Скорее он оттачивает на мне свою удаль. Никогда пока не знаю, что может «втемяшиться» в его голову и когда. Доблестный Самар мною не очень доволен. Это заставляет меня думать…. И ещё мать богатыря очень просила присмотреть за ним. Для меня он – как младший братишка. Бахар почти всего достиг сам, делает всё больше успехов. Как бойца и силача - его ждёт громкая слава. А как человек - я постараюсь всегда помочь ему, пока рядом. Его же удаль уже давно играет с ним. И иногда заигрывается. Может Бахара поручат опытному наставнику?».
Старик покивал головой, улыбнулся и снова спросил: «У тебя с собой копьё, прямой клинок, лук со стрелами, кинжал и личный нож? Что ты предпочитаешь как боец?» - «Всё. С детства обучен стрельбе из лука. Мой род Змеи живет в предгорье Тэнгри-тау – у нас начинают учить охотиться и сражаться с малых лет: копьем, дубиной, ножом, клинком, рогатиной, посохом, стрелять из лука и пращи. Когда я в четырнадцать после первого боя был "посвящён во взрослые" и получил право на меч, мой дядя по матери, наш кузнец, помог мне выбрать на ярмарке этот клинок». Лю Вэй, не прерывая, жестом попросил посмотреть меч и Вогаз, привстав, вручил. «…На большой ярмарке в Урумчи и потом три года давал мне первые уроки. Во время моего первого каравана в Персию в двадцать лет меня натаскивали старшие стражники, …у кого находилось желание. А с двадцати трёх я служил в городской страже Турфана. Два года назад Матай, который там был моим десятником, порекомендовал меня и Бахара в отряд к Самару. И тот счёл, что мы ему подходим». Старик кивнул, вернул клинок, внимательно осмотрев, и улыбнулся: «Самар очень редко ошибается в людях. Хотя, в случае с Бахаром, он имеет ещё и смешные хлопоты. А теперь расскажи мне, как ты сам сражался в той схватке у реки неделю назад. И побольше деталей…». Вогаз начал пересказывать, всё, что раньше поведал Самару. Мастер Лю Вэй слушал очень внимательно, несколько раз уточнял ту или иную подробность.
Тем временем большая часть учеников, закончив занятие, проходили мимо, делая поклон патриарху, и исчезали в казарме. В конце толпы шли Бахар и Вань Ю, оба оживленно жестикулировали и улыбались – уже находят общий язык. Уйгурский богатырь всё-таки удивительно легко сходился с незнакомцами…. Он простился с бывшим соперником, быстро привёл себя в порядок и замер на крыльце, ожидая разрешения патриарха подойти. После короткого приглашающего жеста Лю Вея присоединился к беседе.
По окончании рассказа Вогаза старый мастер коротко расспросил уже Бахара. Молодой напарник был поначалу немного смущен, но доброжелательность опытного старика была такой открытой, что Бахару не составило труда ответить на все вопросы. Лю Вэй под конец спросил здоровяка – знает ли он, как его самого можно победить? Бахар расстроился, кивнул и грустно произнес: «Знаю… и десятник Матай, и Вогаз не раз говорили мне, что таких как я, легко победить подлостью. Хитрость можно распознать, а подлость практически нет. Вот Вогаз – он честный и порядочный, но каждый раз в учебном поединке старается сражаться со мной по-новому…. Он всегда неудобный какой-то…. И ещё надо изучать людей. Непобедимых, я уже знаю, не бывает…». Старый мастер покивал удовлетворенно головой и предложил задавать вопросы. Парни переглянулись.
Первым спросил Вогаз: «Кто был главарь разбойников в полном доспехе, цена такого и его вооружения – целое состояние и как называется его чудо-клинок, у которого длина рукояти одинакова с лезвием?» - Его имя – Тан У Го, он из известной семьи, но не очень влиятельной. У их клана много амбиций, но средства они выбирают не всегда, скажем, «правильные». Сам он был искусный боец. И очень азартный игрок. Оружие его – «чжаньмадао», разновидность нашей алебарды «дадао». Оно предназначено больше для пехотинцев, которые останавливают всадников, подрубая ноги лошадям. Парни, не сговариваясь, вздрогнули – уйгуры всегда нежно относились к лошадям, почти как к членам семьи, а не просто помощникам. Старик, заметив такую реакцию, усмехнулся.
Бахар не утерпел и взволнованно задал следующий вопрос: «Можно ли увидеть какое-нибудь упражнение с оружием, практикуемое Вашей школой?». – «Какое именно?», - старый мастер лукаво улыбнулся. – «А можно все виды?» - «Нет, только одно. Выбирайте». – Бахар растерянно заморгал и задумался. Вогаз решил вмешаться – «Можно посмотреть, как действуют копьем с крюком?». Бахар прищурился и понимающе кивнул. Патриарх согласился: «Мы называем его «гоулянцян». Накануне вашего отъезда вы увидите такое упражнение, называется «тао». Заслужили! Победа над Таном У Го даёт вам такое право. Вы, воины-уйгуры – интересны для меня. Моя семья может иметь с вами дела». Мастер Лю Вэй встал, заканчивая беседу, и повел парней в главный двор. Там въезжали повозки…
Отряд стражников-уйгуров разместили в большой комнате для старших, где были три невысоких ряда коек в три этажа. Бахара, не вместившегося ни в одну из узких кроватей, отправили к раненным в лазарет. Там для него приготовили отдельный топчан. Перед приёмом еды в столовой всех бойцов их отряда лекарь ещё раз быстро осмотрел. Вечером он ждал каждого по очереди для назначения лекарств. С улыбкой он заверил гостей, что Матай, имевший самое тяжелое ранение, обязательно выздоровеет. Товарищи успокоились. Появилась возможность выспаться.
-------- дальше будет
Добавлено (07.01.2014, 03:33) --------------------------------------------- 4.5 В усадьбе
Когда уйгурский отряд разместился и бойцов накормили, всех, кроме тяжело раненных, собрал Самар и рассказал о заведённом порядке для гостей в усадьбе, правилах поведения, распорядке и расположении построек. Где можно находиться и куда не соваться. "Нельзя огорчать хозяев, - снова показан кулак начальника, -
Вы – молодцы, хорошо несли службу и доблестно сражались! Печально, что треть из нас ушли к праотцам. Но они выполнили свой долг воина до конца! Мы же продолжаем службу.
Внимание, из усадьбы ни шагу – мы, уйгуры, не должны привлечь внимания местных властей! Пока «не утрясется песок последствий». Все просьбы – только через меня, Самара. Хозяевам стараться не попадаться на глаза. Нам повезло, что доблестная семья Вэй Цзинь дала нам приют и защиту. По воле Великого Неба мы спокойно и со славой вернёмся к родным очагам. Воспользуйтесь пребыванием здесь - хорошо отдохните и подлечитесь. Здешний лекарь очень редкий и знающий мастер".
Под конец Самар рассказал о плане возвращения персидского купца домой морским путем с востока на юг, вокруг всей земли. Все восхитились и согласились.
«И ещё! Всем приглядывать за Бахаром – он тут же успел отличиться… и необычно». Многие хмыкнули и заулыбались. Потом Вогазу с напарником пришлось рассказывать товарищам о событиях утра.
Все первые дни были наполнены отдыхом после тяжелого перехода. Только неугомонного Бахара, которому вечно было скучно или нудно, носило где только можно, и, похоже, где и нельзя. Вогаз тревожился, чтобы он не натворил беды себе и товарищам.
А напарнику легко давались языки, он любил общение, со всеми знакомился, помогал, показывал свою силушку, горделиво принимал восхищение, собирал сплетни, регулярно подъедался на кухне, помогал ухаживать за Матаем и так далее. И как везде успевал?
Отдельно запомнилось общение с лекарем. Дальняя часть казармы имела три помещения для врачевания. Со второго крыльца можно было попасть, по коридору справа, сначала в лазарет на два десятка раненных, а затем была, перед помещением кухни, комната, где лекарь делал операции очень тяжело раненым, больным и покалеченным посетителям. Обе большие комнаты имели сквозные проходы в дальний третий коридор, выходивший на последнее крыльцо казармы.
Там же находились личные покои лекаря и склад всяких препаратов и лекарств. Помогал во врачевании парнишка лет пятнадцати со взрослым и серьёзным взглядом, оказалось – племянник лекаря, и пожилой слуга. Удивило, что кроме лечения отварами, настойками, мазями, зашиванием ран, мастер всегда очень долго и внимательно слушал ток крови на запястьях рук.
А после использовал втыкание в различные части тела тончайших длинных иголок из кости или серебра. Набор таковых он всегда носил при себе на левом запястье в кожаной накладке, похожей на укороченный щиток лучника: удобно – всегда под рукой. Такой же был и у его ученика по имени Ба Лунь.
Бахар уже у кого-то узнал, что на теле человека насчитывается до двух тысяч мест, куда можно втыкать эти «штуки». Основная часть их расположена по двенадцати главным линиям на теле человека, почти под поверхностью кожи. Только изучать эту науку надо не меньше тридцати лет, а то и все сорок.
Примечательны были всегда спокойное деловитое поведение мастера-лекаря, его аккуратность и заботливость. Например, он регулярно заглядывал на кухню проверить качество еды и продуктов, строго следил за чистотой и порядком во всей усадьбе. Его слушались даже сыновья патриарха. Радовала его ироничная, снисходительная ко всему улыбка. Оказалось также, что по вечерам он любит играть красивые мелодии на флейте.
И ещё лекарь, так, по крайней мере, казалось Вогазу, был необычным скрытным воином, мастерство которого внешне никак не заметно. Как, кстати, и глава клана, патриарх Лю Вэй Цзинь. Но подтвердить это никак не представлялось возможным. Уйгур просто ощущал присутствие странной силы у этих двоих, с которой познакомился при первой встрече с патриархом во дворе усадьбы. И она была такой, что в их присутствии упоминание о тонкостях воинского мастерства было попросту неуместным. Почему!?
Про себя он бы назвал проявление силы этих двоих "строгим умиротворением" с оттенком дружелюбия. И оно не было кажущимся или временным. Немного похоже на то, какими ему "ощущались" Хранители в родном крае с татуировкой варана из далёкого детства. Только у тех двоих не было теплоты во взгляде…
Вогаз попал на осмотр и лечение последним из своего отряда. Лекарь, его звали мастер Ма Лунь, отлично говорил на языке тохаров. Беседовать с ним было легко. Для начала тот заставил полностью снять одежду для внешнего осмотра. Долго выслушивал ток крови на обеих запястьях, заглянул в глаза, уши, осмотрел ногти, постучал пальцами через прижатую ладонь по спине и груди. Смазал какой-то пахучей мазью раны и порезы, заклеил их специальными полосками из бумаги. Процедура вызвала небольшой зуд и жжение. И наконец, Ма Лунь воткнул Вогазу с десяток иголок в разные места тела. Боли, как ни странно, почти не было!
Дальше требовалось посидеть неподвижно. По телу начали разливаться едва ощутимые волны какой-то приятной энергии под кожей и в позвоночнике. Ма Лунь невозмутимо готовил очередное снадобье, и, казалось, не обращает на уйгура никакого внимания. Но Вогаз ощутил сквозь накатывающую ясность, почти граничащую с порогом прихода состояния Единения, что лекарь более чем внимателен ко всему в комнате. И даже за её пределами. …Причём очень далеко.
Взгляд уйгура сам по себе быстро утвердился на маленьком деревце со множеством очень мелких листочков и ярко-розовых цветков в красивом керамическом поддоне, установленном на высокой деревянной подставке в углу комнаты. Похоже на какой-то рододендрон. Но такой не встретишь на склонах Тенгритау.
Само растение Вогаз приметил с первых мгновений визита к лекарю. Оценил сразу красоту, миниатюрность и восхитительный аромат цветов. Но такое маленькое! Из почтительности решил не беспокоить лекаря расспросами. Только позже он смог рассмотреть, что деревцу не меньше трёх десятков лет: таковыми виделись кора, узлы веток, видимая часть ствола у корней. И это полное соответствие небольшому деревцу горной сосны, находящемуся в гостиной через двор напротив! Что это!?
Вогаз неожиданно для себя решился и спросил: - Мастер, что это за умение – уменьшать разные деревья из природы? И зачем? - Мы называем это искусство "пэнь-цай", что означает "живая красота, выращенная в чаше", - Ма Лунь произнёс фразу, не поворачиваясь к пациенту и не прекращая готовить снадобье. – Оно появилось благодаря некоторым даосским мудрецам Поднебесной многие сотни лет назад, когда они, приняв решение жить среди людей как знахари, целители, знатоки небесных знаков и природных кругов, обустраивали свой быт как обязательное напоминание о первозданной красоте окружающей нас природы. Ибо это очень важно.
Ведь люди, живя большим и бурным укладом общины и погруженные в повседневные заботы, умеют быстро забывать о главном Чуде жизни – красоте всего, что есть. Старательно заботясь о таких деревцах и созерцая их совершенство, мудрые соединяют в себе почти невозможное – божественное и людское одновременно. Здесь, сейчас…
Есть ещё одно из названий этого мастерства, например, "покрытая зеленью дорога к Дао". Она - одна из многих…
Лекарь повернулся к Вогазу и заглянул глубоко в глаза своему гостю-пациенту. Помолчав, продолжил:
- Почему ты не стал шаманом в своих родных краях? – вопрос был очень неожиданным, "по сути" и доброжелательным. - …У меня с детства не получалось видеть невидимое. И я… не удерживаю твёрдо тропу во снах, - Вогаз предпочёл ответить на вопрос Ма Луня коротко и откровенно, - если бы я умел такое от рождения и правильно, то меня забрали бы из семьи в обучение ещё шестилетним. - Но чувствуешь ты многое и глубоко…
Вогаз подтвердил кивком, дивясь своей откровенности. Мастер с улыбкой продолжил: - и теперь тебе интересно …что же такое Дао?
Вогаз кивнул дважды, никак не решаясь спросить об этом вслух, может быть самом важном в своей жизни!
А лекарь снова улыбнулся, опять глубоко заглянул в глаза уйгуру, и произнёс тщательно подобранные слова:
- Большее. …Просто большее.
Дао - больше, чем есть всё, всё, всё во всех мирах и за их пределами. Ибо Оно порождает причину всего и всех вещей. …Но люди, стремясь к его познанию, для понимания его тайн вынужденно используют слова. Поэтому начинают терять Дао. …А ведь можно пережить встречу с ним. И слова совершенно не помогут, они – всего лишь границы, пределы нашего понимания. Когда же Дао вдруг постучит в твоё сердце, ты поймёшь – нет никаких пределов. И никогда не было.
Когда сможешь отпустить слова в себе, не цепляясь за них, открываясь всему, всем мирам и дальше, где нет пределов, тогда и выйдешь на тропу, где Дао сможет встретиться с тобой. Ибо тропа – это ты. …О большем я не могу с тобой говорить, так как мои слова – всего лишь ступенька для тебя. Или шагнёшь вверх дальше, или споткнёшься. Но её, ступеньку, ты не понесёшь с собой дальше как ношу.
Важно, - Ма Лунь усмехнулся, - чтобы ты всего лишь поверил в свой шанс познакомиться с главным Чудом. …И сложность в том, чтобы ты смог вспомнить мой рассказ. Потом. А пока я продолжу о "пэнь-цай".
Чуть больше ста лет назад великий и мудрый властелин, первый объединитель Поднебесной, осенённый Высоким Небом Цинь Шихуан-ди, смог закончить нашу сложную эпоху Чжаньго, период Сражающихся Царств, соединив под властью Циней всю страну в единый Порядок. И уже в первый год своего правления в качестве императора-ди осознал, как широка и разнообразна Поднебесная. Даже будучи очень энергичным и быстрым правителем, ему бы не удалось её всю объехать за много-много лет!
Поэтому он постановил – на одной из открытых площадок своего дворца здесь в столице, городе Чаньане, все ваны, владыки провинций, должны создать карту Поднебесной, состоящую из уменьшённых копий каждой части страны.
И началось великое соревнование мастеров "пэнь-цай" и садоводов. Каждый ван заботливо следил, чтобы его царство-провинция было как можно подробнее и красивее представлено на великой дворцовой карте. Император Цинь Шихуан-ди был восхищён работой даосских мастеров. Все они были очень щедро вознаграждены. Слава об их величественном и совершенном труде разнеслась по всей стране.
Ещё задолго до окончания работ император стал проводить много времени на этой площадке с картой, наблюдая за действиями мастеров и созерцая различные образцы. Всё чаще прямо там проводил совещания с владыками провинций, свитой и чиновниками. Он якобы мог рассматривать эту карту часами, обдумывая планы укрепления Поднебесной, своих походов, строительства дорог, крепостей, городов и поселений, расширение торговли, ремёсел, улучшения земледелия. Эта карта как бы насыщала его мудростью в управлении Поднебесной.
По распоряжению императора в столицах провинций и больших городах также были сделаны соответствующие карты, чтобы ваны и их чиновники лучше ориентировались в делах своих царствах и быстрее проводили волю великого властелина Циня Шихуана-ди. Спрос на искусство мастеров "пэнь-цай" возрос многократно. И в первую очередь, из-за красоты. Каждая вельможная семья в стране приобщилась к этому искусству, разделяя увлечение императора.
"Пэнь-цай" быстро стало частью культуры и семейного уклада в Поднебесной. Люди оценили красоту и умиротворение, которые дарят маленькие деревца или кустики, безоговорочно приняв подарок даосских мудрецов. По прошествии ста лет теперь уже нельзя представить убранство китайского дома без таких деревьев. И нынешняя династия Хань мудро и тщательно переняла всё самое лучшее из наследия эпохи Цинь, в том числе и "пэнь-цай".
На этом всё, тебе надо хорошо выспаться. Кое-что из нашей беседы уже следующим утром ты не вспомнишь. Ибо для этого придётся потом приложить правильные усилия – таково древнее наставление даосов. Кто-то из небожителей явно благосклонен к тебе. И я рад за тебя!
- Мастер, почему я достоин ваших слов… о сути всего? – Вогаз весь сжался, опасаясь ответа даоса для своего пути. "Жизнь может поменяться в любое мгновение". - Расслабься, - улыбка Ма Луня была… ироничной, - отклик на красоту "пэнь-цай" в твоём взгляде прямо говорит о многом, ещё спящем в тебе. Ты очень похож сейчас на маленькую ящерицу, преисполненную удивления красотой дня под полуденным солнцем, которая стала для неё больше необходимости поесть и выживать в борьбе за жизнь. Она видит дальше своего родного камня и шире травяной лужайки на горном склоне. Она учится отвлечению от повседневности. …Ящерицы слишком доверчивы, открыты и очень увлекаются чудесами. Они – хорошие бойцы, но… именно таково Дао, которое прячется за всем в повседневности.
…Ты сделал выбор в пользу тропы приключений, попав в ловушку чудес Неба и Земли. Что ж, сможешь останавливать слова и повседневность - вернёшься на Большую Тропу к Дао. Некоторые навыки для этого у тебя уже есть. - Спасибо огромное за всё, мастер Ма Лунь! - Удачи на тропе!
Возвращаясь в казарму, Вогаз обдумывал услышанное от даоса. Даже ненадолго присел на веранде, немного полюбоваться полуночным небом, молодой луной, северным ветром и… новыми истинами.
"Дао. Слово казалось как бы чужим и неприемлемым для ума. Но понятие – чем-то полностью знакомым. Более того, несколько раз пережитым. Миры без пределов. Нет границ. Бесконечность… А слова помогают и мешают одновременно – суть почти всегда умеет ускользнуть. Мне также известно и проверено в нескольких событиях жизни, что ясность, собранность и удержание безмолвия выводят сначала на Единение со всем в мире и с самим миром, потом – на присутствие Беспредельного… Не всегда.
И в какой-то момент всё необычное исчезает, оставляя переживание, с каким-то "послевкусием" непредвиденной встречи с очередным Чудом. Зачем? …И кто я!? Может быть, беспредельность терпеливо расставила подсказки в неожиданных местах судьбы для моего понимания, как и всем людям, с какой-то целью? Небо умеет ждать. …Что это за цель!? И нужна ли она мне? Где я теряю нить?
Проницателен Ма Лунь, почти дословно повторил слова мамы о ящерицах после моей Первой Охоты… И тем сложнее мне понимать".
Сердце Вогаза тихо, умиротворённо улыбалось в ответ на эти размышления, радуя терпением. И снова, в который раз, одаривая смирением. "Идём дальше… Спать. А утром хорошо поедим – и бесконечность станет ещё прекраснее. И будет приятно поухаживать за раненым Матаем".
Дословно разговор с даосом о сути всего Вогаз вспомнит только через несколько лет. ------------
Четыре дня отдыха, спокойных забот о раненых товарищах и продолжение знакомства с китайским бытом и традициями.
Но… разразился скандал. Внешне никак не заметный. Встревоженный молодой слуга торопливо и шёпотом передал Вогазу – срочно явиться к Самару. Который якобы "очень разъярён"!? Таким его начальник бывает только в бою… Кстати, а где Бахар?
Предчувствие о возможной причастности молодого напарника к неизвестному пока событию постепенно усиливалось с каждым шагом на бегу в гостиный дом, где поселился Самар, напротив казармы. Ни одна другая возможная причина ярости начальника не показывалась в размышлениях Вогаза.
Он влетел в покои, успев почтительно постучать в дверь и дождавшись знакомого рыка с разрешением войти. Встал возле входа и превратился весь во внимание.
Посредине комнаты стоял навытяжку во весь свой богатырский рост Бахар. Удивлённый, недовольный, со взглядом, устремлённым вдаль. Перед ним мерил комнату печатающими шагами донельзя разъярённый Самар, заложив руки за спину и что-то обдумывая. Ярость! Значит, всё-таки скандал серьёзен.
Оказалось также, что в углу комнаты присутствует, величественно сидя в красивом кресле, сам патриарх клана Цзинь, досточтимый Лю Вэй. Пальцы рук хозяина усадьбы вытянуты, изящно соединены кончиками между собой перед грудью, обозначая обеими ладонями простой и красивый жест размышления, собранности и умиротворения.
На лице мастера – знакомая ироничная улыбка. В его присутствии "ничего плохое не может произойти"… Красивейший кустик китайского можжевельника как очередной для Вогаза шедевр "пэнь-цай" восхитительно дополнял образ патриарха, смягчая атмосферу в помещении от разбушевавшихся эмоций Самара и напряженности в неподвижной позе Бахара, похоже, не хотевшего признавать в хоть чём-либо свою вину.
Два богатыря. Пожилой и молодой. Почти одинакового роста и к
Ага, сохраняется форматирование исходного текста. Спасибо!
Повторю текст 2го эпизода 4й главы, т.к. он оборвался на первом абзаце: 
