Добавлено (30.12.2012, 02:55)
---------------------------------------------
А достойно ли благородному представителю рода человеческого заниматься обманом? Я считаю, что он должен открыто нести своего замордованного младенца и глаза должны его полыхать ненависть, и не должен противник хвалить отца героя, это панибратство слинает весь накал и вы сами подкладываете под себя мину,уберите пока не взорвалась. Я вы описал встречу двух взгляждов ненавидящих один другой и то,как ГГ смело выдержал взгляд соперника и не отвел трусливо глаза, хотя и прожел к нему спроcьбой, смысл этой сцены гораздо должен быть сложнее чем вы описали. Дерзайте! Знаю,что у вас получится.

Добавлено (06.01.2013, 18:38)
---------------------------------------------
Борхе Джаниро.

Борхе Джаниро медленно шёл по той же дороге, по которой пару часов назад двигался отряд сэра Трикселя, лишь сойдя в сторону, на изумрудный ковёр. Вокруг царила всё та же таинственная тишина, не тревожимая ни ветром, ни зверем, ни птахой. Какое благотворящее место, настоящая услада для ушей и души после гвалта Навустрозы и варварской речи товарищей. Идя вдоль замшелых гигантов, он машинально водил рукой по шероховатой и прохладной листве. Совсем как в детстве, когда старик вёз его к своему побратиму, сэру Хьюго Бланко, одному из самых известных виноградарей королевства. Тогда юркий смугловатый парень, с пелёнок видевший лишь бескрайние степи и невысокие кустарники, увидел настоящие деревья. И тогда же он подъехал к первому попавшемуся на пути гиганту и точно так же, как сейчас, протянул руки к листьям, которые теребил сильный ветер. Борхе предавался воспоминаниям, пока не очутился у развилки трёх дорог, за которой виднелись тёмные очертания ворот Кзултуужа. Кажется, направо. Кочевник свернул на дорогу, ведущую в Квартал Людей.
Прохожих стало больше. Даже в такое время у них находились какие-то дела. Никто не обращал внимания на смуглого, с восточными чертами лица, мужчину в коричневой робе. Нельзя пожелать лучшего.
Показались первые дома, по-человечески приплюснутые к земле, с соломенными крышами, деревянными дверями и прямоугольными окошками с резными ставнями. Попались несколько постоялых дворов, где размещались приезжие торговцы. Насколько знал кочевник, даже главы купеческих гильдий, одни из самых богатых людей королевства, не могли купить себе ночлега за внутренними стенами, и потому стыдливо довольствовались лишь койкой в одном из этих двухэтажных заведений. Невольно Борхе отметил, что людские улицы были здесь даже менее грязны, чем оные в Королевском Полисе, громогласно сверкающем своей красотой. Не видно бездомных, закутанных в лохмотья, с безнадёгой протягивающих дрожащие костлявые руки. Напротив, встречавшиеся ему прохожие были вполне чисты и опрятны. Лишь один раз ему пришлось приподнять ткань своих одежд и позволить чужому взгляду упасть на висящий у пояса жезл, грозное оружие мага. Кучка подозрительных личностей с тихой бранью тотчас же исчезла в переулке.
Когда ему показалось, что он заплутал среди похожих друг на друга строений, на одном из них он увидел то, что искал - висящую на гвозде подкову. В этом доме живёт кузнец.
Борхе деликатно постучал в дверь и отступил назад, раскачиваясь на носках в нервном ожидании. Никто не ответил.
Борхе постучал ещё раз, уже наконечником жезла.
-Кого Прометос на ночь несёт? - глухо раздалось из-за двери. - Приходите утром.
-Степной орёл прилетел за мышью, - звучно произнёс кочевник. - Пора трапезничать.
Щёлкнул замок, дверь открылась, и на пороге появился невысокий полный мужичёк. Выражение недоверия на его круглом лице сменилось широкой улыбкой.
-Проходи скорее! - хозяин откатился назад, замахав рукой. Когда Борхе вошёл, затворив за собой дверь, Салим подпрыгнул к нему и крепко обнял где-то на уровне пояса.
-Брат, как давно я тебя не видел!
-Тише, задушишь же! - охнул Борхе, хлопая Салима по плечу. - А то я не успею увидеть твою прекрасную жену.
-Амина сейчас на рынке. Проходи, сейчас я налью тебе вина.
Они расселись за стол в одной из комнат и раскурили трубки. Борхе закашлялся, дым попал ему в нос. Взгляд его упал на край мешка, торчащего из-под одной из кроватей в другом конце комнаты. Мужчина слегка нахмурился, но виду не подал.
-Э, дорогой брат, я смотрю, ты совсем разучился курить, - Салим затрясся от смеха. -Прекрасная трава из наших родных степей. Такую мы крутили ещё когда были сопляками.
-И за это мне едва не отсекли руку. Ты вечно втягивал меня в разные авантюры, дорогой брат. Но ты не обижайся на меня. Сейчас всё это воспринимается совсем иначе.
-Да, сейчас всё совсем иначе, - протянул Салим и выдул своими толстыми губами сизое колечко дыма. -Так какими судьбами ты оказался здесь?
-Я сопровождаю сына Берруна Призывателя. Старый Беррун тяжко захворал.
-Ты служишь Нурвинам? Великая честь!
Борхе виновато улыбнулся.
-Вот такие вот у меня дела. Узнав о том, что молодой Нурвин отправляется сюда, я вызвался в проводники, чтобы повидать тебя и Амину. А твои дела, я смотрю, процветают.
-Ах, не обращай внимания, - махнул рукой Салим и вдруг вскочил со стула. - Горе на мою голову - пообещал угостить вином, а потом забыл!
Он поднял крышку погреба, находившегося прямо под комнатой, и спустился вниз по приставленной лестнице. Оттуда донёсся его голос.
-Знаешь, в этом городе время словно застыло. Живёшь размеренно, в своё удовольствие. Открыл кузню, иногда просят корабль подлатать, плотником заделываюсь. Работы много, платят неплохо, да и тратить не на что - еда в порту, красота кругом, а что ещё нам нужно?
-По таким словам я бы и сам не отказался здесь осесть, - Борхе протянул руку, помогая брату подняться.
-Нет, дорогой брат, ты не такой, - у Салима покраснело лицо. - Тебя всегда тянуло в дальние края. Истинный сын своего отца.
Воцарилось молчание. Салим пытался открыть бутылку, Борхе оглядывал небогатое убранство комнаты. На письменном столе он вдруг увидел распечатанный конверт.
-Раз уж я здесь, дорогой мой Салим, не знаешь ли ты, жив ли наш отец?
Салим резко выдернул пробку из глиняной бутылки.
-Я давно не слышал от него вестей, - произнёс он, на лбу проступила складка. - После того, как он прогнал нас, мы виделись лишь однажды. Ох, а вот и винцо, 1392 год от Явления Прометоса. Нас с тобой тогда ещё не было.
-Салим, не сочти за грубость, но ты не расскажешь мне о содержании того письма, которое лежит у тебя на столе?
Салим вздрогнул и сложил на руки на груди.
-Не сочти за грубость, но какое тебе дело?
-А что в нём написано такого, что ты покраснел аки степная лисица?
Брат смотрел на него с плохо скрываемым раздражением.
-Я принял тебя, как подобает родному брату, а теперь ты вынуждаешь меня пожалеть о своём гостеприимстве.
-Довольно! Хватит вертеться, словно уж на раскалённых камнях! - Борхе нахмурил брови, его глаза грозно посмотрели на съёжившегося на стуле Салима. - Не забывай того, кто спас тебя от отцовского гнева! Я люблю тебя, брат, но ты у меня в долгу. Откуда это письмо, что за мешок ты так простодушно спрятал под своим ложем? Рассказывай, куда ты собрался!
Салим вздохнул и складки на его лице разгладились.
-Сложно что-либо утаить от тебя, брат.
-И это спасло тебе жизнь, когда я первым понял, что именно ты совершил тот проступок, - голос Борхе стал мягче. - Прости меня за мою горячность, но кому как не старшему брату заботиться о том, чтобы младший не оказался в беде?
-Это письмо от отца. Он сейчас охраняет рубежи, а в Королевском Полисе требуется его присутствие. Наш государь Кнеллик Хельдвальд отправил свой дух к стопам Прометоса.
Раздался треск и в руках у Борхе оказались две половинки курительной трубки.
-Это он не вовремя сделал, - он бросил обломки на стол. - Что ж, я помолюсь за его душу. Отец хочет, чтобы на похоронах и коронации присутствовал кто-то из нас?
Лицо Салима сморщилось, на толстых коленях лежали крепко сжатые кулаки.
-Он хочет, чтобы это был ты. Я должен был найти тебя, чтобы сообщить об этом, но каким-то чудом ты оказался быстрее.
Лицо Борхе просветлело, взгляд его требовал заветных слов.
-Отец хочет, чтобы это был маг, а не обычный человек.
Борхе поник. Отец его не простил. Конечно, глупо было надеться на то, что время смягчит его сердце. А брат, выходит, собрался снискать его расположение...
-Что ж, спасибо за твоё радушие, - Борхе поднялся из-за стола. - Мне пора возвращаться, ибо кто знает, что может сделать сын почтенного Берруна. Он сегодня выглядел как плакучая ива.
Салим остался сидеть за столом, глядя на Борхе как собака на хозяина, который собрался уйти навсегда.
-Так ты… ты поедешь в Королевский Полис вместо меня?
-Нет, меня ожидает дело на Навустрозе. Решай сам, брат, как тебе быть.
Лицо Салима покраснело ещё больше, то ли от радости, то ли от злости. Борхе знал - после бегства из дома брат со своей семьёй обосновался на севере, у моря, промышляя рыболовством. В один день на рыбацкую деревушку, где жили они, налетела шайка одного из многочисленных танов, над которыми предводительствовал Ярл Маэльдун. Село разграбили, а жителей убили или разогнали. В числе последних была семья Салима. С тех пор брат люто возненавидел северных варваров.
-Ну всё, брат, - Борхе подошёл к Салиму и похлопал по плечу. - Не буду говорить прощай, потому что увидимся мы гораздо раньше, чем ты думаешь.
-Прощай, - тот протянул руку. - Не держи на меня зла за то, что я пытался опередить тебя.
-Я не держу. Старший брат должен помогать младшему, а для тебя прощение отца важнее, чем для меня.
Борхе пожал протянутую руку и быстро вышел из дома. Он хотел как можно скорее увидеть горбуна.

Цеппеуш Мендрагус.

За медные верхушки Керберских гор медленно опускалось алое солнце. Узкая горная дорога вилась змеёй, оканчиваясь за серой крепостной стеной, плодом рук множества искусных камнетёсов. Ворота расположились между двумя сторожевыми башнями, которые также в незапамятные времена высекли из скал первые властители этих земель.
По дороге неспешно ехали всадники. Шесть человек в серых одеждах с гербом дома Мендрагус - красным драконом. Его широкая зубастая пасть извергала пламя. Впереди всех покачивался в седле молодой мужчина в таких же серых одеждах, с мечом и жезлом на поясе, а рядом припала к гриве своего скакуна молоденькая девушка с тяжёлым меховым плащом на худых плечиках.
Раздавался мерных перестук лошадиных копыт, ступавших по разухабистой дороге, шесть отличных Миргордских скакунов шли, гордо выпятив грудь и не опуская головы. По левую руку от всадников вверх уходили отвесные скалы. По правую руку, у окутанного вечерним туманом подножия Кербер, несла воды могучая полноводная Лиара.
Цеппеуш Мендрагус ехал, выпрямив спину и высоко держа голову. Он прислушивался к болтовне людей, которые сопровождали брата и сестру на охоту в обширных угодьях вокруг Керберских гор.
Разумеется, они шептались о прилетевшей вместе с вороном новости из Королевского Полиса. Дядя Коппли спешил сообщить о том, что Его Величество наконец-то отдал концы. Матушка не знала, куда деть себя от охватившей её радости - уж кто-то, а она точно была первейшим человеком, желавшим Кнеллику скорейшей смерти. Наконец-то этот похотливый старикашка освободил королевский трон. Как раз о нём и талдычили сейчас четверо солдат эскорта. Не обошлось и без упоминания имени их молодого хозяина. Молодой Мендрагус твёрдо намеревался отплыть в столицу и объявить себя претендентом на руку юной дочери покойника.
Цеппеуш отрастил свои чёрные волосы до плеч и оставил на лице чёрную щетину, когда узнал, что сейчас это пользуется успехом среди знати Королевского Полиса. Матушка покривила губами, побросала на него свой укоризненный взгляд и махнула рукой. Наверное, устала бороться со своим упрямым сыном. Наконец-то поняла, что он всегда поступал, и будет поступать по-своему.
-Я не хочу, чтобы ты уезжал, - Крина с надеждой посмотрел на брата. - Без тебя мне будет плохо. И Сорине тоже.
-Мы ведь уже обсуждали это утром, - вздохнул мужчина. - И мне надоело повторять - я уезжаю не навсегда. Всего на несколько месяцев, пока не уладим вместе с мамой все дела.
-Навсегда, навсегда. Ты же хочешь стать королём, а короли всегда заняты.
-Тебе мама рассказала? Или Сорина просила переубедить?
-Сорина, - призналась девушка. - Она надеялась, что мне повезёт больше.
-Да куда уж тебе… - покачал головой Цеппеуш. Сорина, дочь камнетёса, прошлой ночью приготовила ему подарок в его опочивальне. Она старалась так, что вогнала бы в краску даже покойного короля, первого человека в королевстве и, как добавляли острые языки, первого отца королевства. На что надеялась эта девка, мужчина так и не понял.
-Я принял решение, а решение Мендрагуса…
-…как металл, который выдержит и пламя дракона, - закончила за него Крина и жалобно вздохнула. -А если я расскажу маме о Сорине, то ты передумаешь?
-Тогда я скажу ей о том, что у тебя было с сыном купца, как там его?
-Не знаю никаких мальчиков, - девушка надула губки и быстро отвела взгляд в сторону. - Я же не дурочка - сюскаться с обычными людьми.
-А мне и не нужно знать его имени. Мне всё равно, встречалась ты с кем-то из простаков или нет, но твоя мама поверит мне, ты знаешь. Ох, какое наказание последует за лобзание с не-чародеями.
Девочка заёрзала в седле и покраснела.
-Так что давай не будем про это больше разговаривать. Мы почти добрались.
Отряд тем временем подъехал к двум сторожевым башням, соединённым между собой монолитной стеной с высеченным в ней проёмом ворот. На верхушках башен расположились обзорные площадки, окружённые мощными зубцами. Мужчина дал знак стоящим на площадке стражникам пропустить их. С глухим скрёжетом массивная каменная плита начала подниматься, открывая длинный и узкий тоннель с множеством маленьких отверстий в стенах, предназначенных для стрел и копий.
Они проехали тоннель, и попали во внутренний двор. К ним уже спешили конюхи. Цеппеуш с изяществом спрыгнул на серый камень двора и, похлопав своего чёрного скакуна по загривку, передал поводья слуге. Крина позволила другим помочь себе слезть, а потом догнала брата и обняла его.
-Ну, чего ты, - мужчина неловко гладил сестру по её пепельным волосам. - Не обижайся на мои слова.
-Ничего я не обижаюсь на тебя, - пробормотала Крина, уткнувшись лицом ему в грудь. - Я прощаюсь.
Они долго стояли в объятиях друг друга, пока Цеппеуш не отошёл, наклонившись к её лицу.
-Я знаю, ты боишься, - шепнул он, глядя в доверчивые глаза. - Сегодня ты увидишь своего будущего мужа. Он может показаться тебе последним ублюдком, а может и на самом деле окажется им. Но всегда помни, что кроме него у тебя всегда будем мы с мамой. И если с тобой что случится, я вернусь и надеру его задницу вот этими вот руками. Так что не дрожи и никогда не опускай голову. Ты Мендрагус, в конце концов, твои предки правили землями от моря до великих гор почти триста лет! Не давай этим Лейсерам на тебе ездить!
Он ободряюще улыбнулся и, подмигнув Крине, направился к тоннелю, прорубленному в горе. Этот тоннель вёл в цитадель, сердце крепости Кербергунд. Со стороны внутреннего двора путник видел лишь отвесную стену из тёмной породы, в которой был высечен проход внутрь. Солнце в погожий день оставляло на стене блики, словно на металле. За этим чёрным зеркалом скрывались огромные каверны, связанные между собой множеством коридоров и подъёмных площадок.
В свете факелов Цепеуш заметил знакомую спину. Это был кряжистый Боркус, начальник стражи и личный телохранитель матушки. Он услышал быстрые шаги за собой и обернулся.
-Гляди-ка, будущий король спешит обнять старого пьяницу! - мужчина с ухмылкой ответил на хлопок по плечу. - Смотри, не повтори этого в той королевской дыре. Знать заклюёт, синяками не отделаешься.
-Да наплевать на них, - поморщился Цеппеуш, не убирая руку с плеча мужчины. - Лучше скажи мне, дядь, ты поедешь со мной?
Боркус замедлил шаг.
-Не сомневайся, от твоей матушки я не отстану и на шаг. А уж она не отстанет от тебя. Так что не бойся, Цеппи, твоя вторая мамочка поедет с тобой, - он залился хриплым смехом.
-Да пошёл ты! - Цеппеуш толкнул мужчину в плечо, но на лице его тоже играла искренняя улыбка. - Сын у тебя получился бы на загляденье.
Боркус кашлянул и посмотрел себе под ноги. Цеппеуш осёкся. Он знал, что дети были слабым местом этого сильного мужчины, у которого в волосах уже засеребрилась седина. Боркус был уроженцем Кебейских низин, выросший в одной из маленьких деревушек на берегу реки Пронг. Десять зим назад он спас главу семейства, Миклавуша Мендрагуса, от стаи голодных волков, что пришли на зелёные луга вокруг Кербер полакомиться овечьей плотью. Отец тогда потерял обе ноги, но не потерял чести, предложив бездомному Боркусу пищу, кров и службу в страже. С тех пор Миклавуш почти исчез из жизни двенадцатилетнего мальчика, а пустующее место неожиданно занял вот этот кряжистый и упрямый человек, которого Цеппеуш всегда называл дядей. Однажды, неся ночную вахту на одной из сторожевых башен Кербергунда и вусмерть напившись, молодой Мендрагус спросил его о семье. Боркус тогда страшно раскричался.
-Как поохотились, Цеппи? - полумрак коридоров разрезал голос дяди. - Крине понравилось?
-Загнали оленя, а она его пожалела и отпустила.
-Добрая кроха.
-Слишком мягкая. Не хочу, чтобы этот Маркус загнал её как кот мышь.
-Зачем бабе быть своенравной сукой? Оставим эту привилегию мужчинам, иначе дома нас никто не будет ждать. А эти Лейсеры… Мы с ними разберёмся.
Цеппеуш посмотрел на Боркуса - глаза мужчины хитро блестели в свете факелов.
-Как?
-Узнаешь этой ночью. Они должны скоро прибыть. Твоя матушка устраивает пир в большой зале, так что придут и многие из Кербергунда и Драконьего Языка. Кстати, у старика Лейсера очень милая дочурка.
Подмигнув, Боркус отправился по своим делам, оставив Цеппеуша в одиночестве. Завтра вечером он сядет на корабль и отплывёт в столицу. Осталось так мало времени, начинать что-то делать не имеет смысла. Куда ему пойти, с кем проститься? Вокруг него сновали слуги. Выкатывали бочки с вином и пивом из глубоких погребов, тащили телеги, груженные зеленью и мясом.
В сердцах махнув рукой на всё, Цеппеуш направился в свою опочивальню.
-Подать мне вина!