Добавлено (22.12.2012, 21:41)
---------------------------------------------
Спустя некоторое время команда собралась в кают-компании, согреваясь ромом. По сравнению с тем, что творилось наверху, тут было тепло. Роберта присела к найденному в лодке человеку, разглядывая его.
– Смотрите, – проговорила она, – ран стало как будто бы меньше.
– На нём и не было ран, – уверенно сказал Вильям, – только кровоподтёки по всему телу, я такого никогда не видел. Что с ним делали? Пытали?
Роберта покачала головой:
– Поглядите внимательно. Лицо было изуродовано, а теперь хорошо видны все черты.
– Я говорил! – вмешался Жюжель, – это посланник морского дьявола! Всё, как я рассказывал!
– Перестань, – сказала Роберта.
– Капитан! Мы требуем выкинуть демона за борт, пока не поздно! – почти крикнул Жюжель, плохо сдерживая гнев.
Роберта встала:
– Я решила, что он останется. Кто не согласен, может бросить мне вызов прямо сейчас! А если нет, то подчиняйтесь капитанской воле!
Жюжель зло посмотрел на неё, но сел на место и глотнул рома:
– Давайте, лечите на свою погибель.

Поскольку на судне не было врача, раны обработали торопливо и неумело. Выставив часового, решили поспать хоть немного. Рядом с раненым присел Жюжель, зарядив пистолет и внимательно наблюдая за демоном. Шли часы, но пират не смыкал глаз. Когда все уснули, незнакомец впервые пошевелился. От неожиданности Жюжель чуть не выстрелил. Он осторожно подошёл и пригляделся.
– Воды, – слабо проговорил раненый.
– Чёрта с два тебе, а не воды, – прошипел пират и вдруг почувствовал, что за спиной у него кто-то стоит.
– Отойди, – холодно сказала Роберта.
Пират развернулся к ней, как бы невзначай показывая заряженный пистолет. Роберта не шелохнулась. Выдержав паузу, Жюжель посторонился:
– Как скажешь, капитан.
Роберта присела к раненому и приложила ко рту его бутылку грога. Тот в полузабытье жадно слизывал влагу с губ.
– Кто же ты такой? – еле слышно спросила пиратка.
На ее удивление, он разодрал губы, сросшиеся от запекшейся крови, и что-то прошептал. Язык не слушался, звуки выходили шипящими. Роберта наклонилась ниже.
– Кто ты? – повторила она чуть громче.
Ей показалось, что он улыбнулся, а потом выговорил тихо:
– Фрэнсис Эвери, – после этих слов губы скривила судорога, и он впал в забытье, голова бессильно склонилась набок. Видимо, произнести два слова стоило больших усилий.
Всю ночь Роберта не отходила от раненого, подозрительно косясь в сторону Жюжеля, который насмешливо улыбался, не снимая пальца с курка.

Утро пираты встретили изможденные, будто не спали, а всю ночь таскали ящики с контрабандой. Положение команды было всё таким же бедственным. Им предстояло замерзнуть насмерть или погибнуть от рук живых мертвецов.
– Так и помрем, – сказал Карнаух, делая последний глоток рома и откидывая пустую бутылку.
– Не всё потеряно, – мрачно проговорил Жюжель, кивая в сторону раненого, – выкинем его. И тогда морской дьявол отпустит нас!
– Но капитан…
– Врублю картечью – и нет ее!
В каюту зашла Роберта, на плечах, будто плащ, покоилась парусина. Жюжель поднялся со стула, положил ладонь на эфес сабли.
– Завела нас в ловушку, стерва! – крикнул он, – обрекла на смерть! Чем платить думаешь?
Роберта поняла, что сейчас будет бунт. Карнаух уже вытащил из-за пояса кинжал, Вильям сжал рукоять шпаги.
– Не моя вина, – ответила Роберта, плавно вытаскивая из-за пояса пистолет, – накрыло за одну ночь, никто бы не успел уйти.
– Плевать! – крикнул Жюжель, – а до этого? Мы три месяца ходили по краю! Грэм, конечно, хороший капитан был, но не пускать же три месяца коту под хвост!
– Верно! – поддержал его Вильям.
– Сделайте меня капитаном! – Жюжель повернулся к пиратам, – выкинем демона за борт и выйдем отсюда! Не станем терять время: наберем большую команду и разбогатеем. Разрази меня гром, если будет не так!
− Жюжель – новый капитан! – гаркнул Карнаух.
– В таком случае, прошу на палубу! – Роберта схватила копье и быстро вышла, опасаясь стычки в закрытом помещении, где у нее не было шансов. Пираты, несмотря на ее сомнения, чтили кодекс, и собирались решить вопрос как подобает воинам моря.
Поднялись наверх, там светило солнце, ледяные глыбы всё так же равнодушно обступали судно со всех сторон.
– Давайте, ребята, кто со мной!? – выкрикнул Жюжель и отошёл к левому борту, – идите сюда!
Роберта отошла в другую сторону, а четверо пиратов без колебаний примкнули к Жюжелю.
– Прости, Роберта Блэксмит, но капитана из тебя не вышло, – проговорил Карнаух, – жалею, что пошел за тобой. Вот Грэм был капитан, это да!
– Ну а теперь, отложи копье, – сказал Жюжель.
– Да чёрта с два! – хмыкнула Роберта, со злостью скидывая парусину.
– Ха, тебе же хуже! Берите её, ребята! – крикнул Жюжель, – за все мне ответишь!
Пираты медленно, с опаской, надвигались на Роберту, внимательно наблюдая за острым наконечником копья. Со стороны льдов, над черной водой разнесся протяжный вой. Все как один обернулись. По сугробам, загребая снег, брел полусгнивший труп. Из мяса сквозь изодранное тряпье торчали обломки костей. На щеках свисала бледно-желтая кожа, в одной глазнице – пустота, в другой – око с бельмом. На левой руке была срублена кисть, в правой мертвец держал тесак. Монстр присел и молча прыгнул. Тень скользнула над водой, ступни с облезшей кожей глухо ударились о палубу, челюсть клацнула – чуть не вылетела. По всему кораблю тотчас распространилась ужасная вонь. Неведомая сила бросила мертвеца вперёд, он сбил плечом двух разбойников, всадил тесак одному в сердце, другой попытался отползти, но получил удар спину. Вильям кинулся на помощь, проткнул зомби шпагой, из раны брызнул гной. Сбоку появился Карнаух, с бешеным взглядом размахнулся саблей, но получил страшный удар в живот, левая рука мертвеца с торчащими острыми костями была не хуже оружия. Карнаух вскрикнул и осел, глотая воздух.
Монстр прыгнул на Вильяма, повалил, жёлтые кривые зубы впились в глотку. Со звериной яростью мертвец вырвал кадык. Вильям захрипел так сильно, что его наверняка услышали даже в аду.
Разбойники, крепче стиснув рукоятки сабель, бросились в бой. Мертвец не чувствовал боли, только рвался вперед, еще сильнее нанизывая себя на лезвия. Когда пиратам показалось, что победа у них руках, зомби с лютой силой прыгнул вверх и приземлился у другого борта, рядом с Робертой. Две сабли остались в теле мертвеца. Он рассмеялся, и было слышно, как хлюпает в лёгких.
У мачты, скорчившись, лежал Карнаух, его била дрожь. Мертвец бросился к нему, но на пути встал Жюжель, его сабля, сделав полуоборот, глубоко вошла в плечо монстра. Роберта метнула копье, оно с легкостью прошло насквозь. Мертвец, хрипя и воя, с копьем в спине, бросился на Роберту, и гнилые зубы впились ей в руку. Она закричала, кровь отхлынула от лица. Мелькнула сабля, и голова монстра покатилась по палубе. Гнилое тело повалилось рядом. Воцарилась тишина.
Жюжель, тяжело дыша, сплюнул и презрительно посмотрел на Роберту.
– И что с тобой делать? – спросил он, – теперь даже коснуться противно. Теперь ты станешь таким же мертвецом.
Роберта не сдержалась, слезы покатились по щекам. Она стиснула раненую руку, а Жюжель подошёл и ткнул ей саблей в бок.
– Придётся избавиться от тебя.
Дрожа всем телом, пиратка поднялась на ноги.
– Как я тебя ненавидел, но теперь даже жалко. Ничего не поделаешь. Полезай за борт, ледяная вода быстро убьёт.
Роберта всхлипнула и помотала головой.
– Лезь! Или я порублю тебя на куски и багром выкину за борт!
Жюжель ткнул саблей в плечо.
– Клянусь, это лучше, чем стать мертвяком! – крикнул он, – ещё секунда, и я зарублю тебя!
Он взмахнул саблей, но взгляд упал на лежащую под ногами голову мертвеца. Неизвестно, увидел ли Жюжель что-то или это было только предчувствие, но когда пират обернулся, то увидел, что на него идёт обезглавленный труп. Жюжель в ярости бросился вперед, всадил саблю прямо в сердце, но мертвец, будто и не заметив раны, ухватил его за глотку и швырнул о палубу. Не успел пират встать, превозмогая боль, как монстр нанес удар в живот левой рукой и порвал все внутренности. Жюжель захлебнулся кровью. Монстр отбросил его и теперь медленно надвигался на оцепеневшую от ужаса Роберту.
– Стой, труп, сначала убей меня, – сказал кто-то сорванным голосом, с трудом выговаривая слова.
Роберта подняла голову, на верхнюю палубу вышел Фрэнсис Эвери. Он неловко переставлял ноги, будто заново учился ходить, коротко и часто дышал. Мертвец развернулся и бросился на него. Рука чудовища сделала взмах, обрушила на человека всю свою мощь. Фрэнсис Эвери, пошатнувшись, перехватил её и сломал о колено. Мертвец взревел, Фрэнсис проворно поднял монстра над головой и перекинул за борт. Раздался всплеск и вслед за ним страшные вопли, которые стихли, только когда ледяная вода наполнила легкие.
– Холодно-то как, – сказал Фрэнсис, садясь на бочку.
Несмотря на ужасные кровоподтеки, распухшее лицо и разбитые губы, он выглядел полным сил. От удивления Роберта позабыла о слезах, но всё так же крепко сжимала искусанную руку, из-под пальцев сочилась кровь, впитываясь в ткань рубашки. В наступившей тишине стало слышно, как скулит Карнаух, ногтями скребет по палубе. Роберта поглядела на него: он прерывисто дышал, ухватившись рукой за живот, на лбу выступили крупные капли пота.

Добавлено (22.12.2012, 23:50)
---------------------------------------------
с вашего позволения, следующий кусок.

В капитанской каюте стоящей в порту трехмачтовой военной каравеллы за столом, заваленным бумагами и картами, сидело двое мужчин. Первый из них – капитан корабля сэр Дайтоб, на королевской службе состоящий в звании капитан-командора. Зеленоватый мундир, на плечах махровые эполеты, позолоченные пуговицы, воротник застегнут по самое горло. Дайтобу было за сорок, грубое лицо с густыми бровями смягчал простодушный взгляд. Рядом с капитаном находился канцлер Его Величества сэр Хауэлл в светло-сером мундире. У него глаза были хитрые, и смотрел он всегда немного исподлобья.
Просторная каюта была обставлена со вкусом. На стенах висели картины, на которых словно оживали морские побоища прошлого, пороховой дым вился к небу, до блеска начищенные пушки блестели на солнце, а бравые матросы шли на абордаж.
Вошел солдат, высокий малый с длинными руками, которому до смерти надоел непрекращающийся уже четыре часа допрос.
– Остался последний – юнга. Прикажете пускать, капитан?
Дайтоб рассеяно кивнул в ответ, и спустя минуту на входе в каюту остановился в нерешительности мальчик лет десяти со взъерошенными волосами цвета дегтя. Солдат слегка подтолкнул его в спину. Юнга прошлепал босыми ногами по роскошному ковру, с любопытством разглядывая оружие на стенах, атласы и громадный компас на столе.
– Присаживайся, – мягко сказал канцлер Хауэлл.
Юнга сел на стул в центре каюты.
– Итак, рассказывай все, что видел.
– Я ничего не видел, сэр, – ответил мальчик.
– Вот как, – Хауэлл принялся набивать трубку. – Вспоминай всё, что случилось в день, когда вас потопили.
– Я был на пушечной палубе и ничего не видел, сэр.
– А знаешь ли ты, что случилось на самом деле? – канцлер заглянул мальчику в глаза.
– Говорят, это сделал один человек. Но я, по правде сказать, не очень то и верю, – ответил юнга.
– А что же, по-твоему, было?
– Не знаю, сэр.
Канцлер закурил.
– А тот человек, о котором говорят, ты его видел?
– Да, сэр.
– Насколько сильным он выглядел?
Юнга на секунду нахмурился:
– Совсем слабым.
– Хорошо. Отдыхай пока, – Дайтоб кивнул солдату, чтобы тот проводил мальчика.
Они с минуту помолчали.
– Итак, сэр Хауэлл, что вы думаете?
– Не знаю, что и сказать, сэр Дайтоб. Давайте пойдем по второму кругу. Позовите боцмана, пожалуйста.
Спустя минуту Хауэлл, пуская колечко дыма, наблюдал, как в каюту входит боцман: плотный мужчина в мундире, застегнутом так туго, что даже пуговицы трещали.
– Рассказывайте все по порядку, – сказал Дайтоб и принялся раскладывать на столе бумаги.
– Я ж ведь говорил, чего еще то, – пожал плечами боцман, покачиваясь на слишком узком для него стуле.
– Ещё раз, как можно подробнее. При каких обстоятельствах погиб ваш капитан?
– Пленник порвал его в клочья. Страшная картина, сэр.
– Расскажите подробней.
– Как было, так и говорю. Прямо голыми руками разорвал надвое. Капитан, конечно, успел выстрелить. Но бестолку.
– Промазал? – уточнил Хауэлл.
– Что вы, сэр. Я же рассказывал. Прямое попадание, как и ожидалось от нашего капитана!
– В чем же тогда дело?
– Это был не человек, сэр. Его тело прочнее стали!
– Канонир сказал, что дал по нему пушечный залп. Это правда?
– Сущая правда, сэр, – кивнул боцман. – Вы уж извините, во рту пересохло, не могли бы плеснуть мне рома?
Хауэлл отложил трубку, которая источавшую дурманящий аромат, и неспешно налил полный стакан. Боцман выпрямился, быстро облизал губы. Канцлер передал ему ром, тот выпил залпом и продолжил:
– Прямое попадание! Ядро жахнуло ему в живот, и ничего! Это не человек, говорю вам.
– А кто же, простите? – поинтересовался Дайтоб.
– Дьявол, сэр.
– Хорошо, скажите ещё раз, для протокола, из-за чего потонуло судно.
– Этот черт сорвал грот-мачту! – боцман, подавшись вперед, поставил пустой стакан на стол.
– Как это?
– Голыми руками, сэр.
– Невозможно, – заявил Дайтоб.
– В том то и дело. Зафиксируйте там у себя, в протоколе! Пишите: голыми руками сорвал грот-мачту и пробил ею корпус судна, прекрасного фрегата «Теадор Третий».
– Так и запишем, – заверил его Хауэлл.
– Да вы не волнуйтесь сэр, если этот парень не дьявол, то настоящий неудачник, он попал в морозное течение.
– Спасибо, – перебил Дайтоб, – с этого момента мы уже зафиксировали.
– Отлично, сэр. Позвольте ещё стаканчик?
– Вы свободны, выпейте на свежем воздухе.
– Благодарю, сэр, – пробурчал боцман, не сводя глаз с бутылки.
Сэр Хауэлл снова взялся за трубку, не спеша затянулся:
– Кто дальше?
– Штурман «Теадора», – сверившись со списками, ответил Дайтоб.
– Он не скажет ничего полезного. Позовите лучше солдата, который сражался с этим дьяволом – Фрэнсисом Эвери, – попросил Хауэлл.
В каюту вошел солдат. Может быть, из-за перевязанной руки, может, из-за чего-то другого, но вид у него был растрепанный. Глаза нервно прыгали от лица к лицу, от предмета к предмету. Он неловко опустился на стул.
– Вы видели пленника до того, как сразились с ним? – спросил Дайтоб.
– Да, сэр, – живо заговорил солдат, будто только и ждал этого вопроса, – он был слаб, как любой пленник, которого перевозят на судах подобного рода. Понимаете, условия не располагают...
– Вижу, вы человек образованный, – заметил Хауэлл.
– Да, сэр. Окончил королевскую академию с отличием.
– Отчего же стали простым моряком?
– Я из старинного рода морских рыцарей, – солдат поправил повязку на руке, –
у нас до сих пор над камином висит родовой герб. Семья хочет, чтобы я служил в королевском флоте и получил хотя бы один знак отличия.
– И получите, – пообещал Дайтоб, – вы проявили себя героем. Я лично отправлю ходатайство в Королевское геральдическое общество с просьбой внести в ваш герб дополнительный знак за отвагу в бою.
– Спасибо, сэр! – воскликнул солдат.
– Прекрасно, – заговорил Хауэлл, – а теперь рассказывайте.
– Да, сэр. Я услышал ужасный грохот. Потом увидел, что пленник пробил подволок, порвал на себе цепи и вылез на верхнюю палубу. Тут-то я с ним и встретился. Он был страшен, как морской змей! Клянусь, я ударил его саблей дважды! Но его плоть была твёрже стали. Остались две царапины, не больше. Ну а потом началось…
– Подробнее, пожалуйста.
– Конечно, сэр. Он ударил меня, но я сумел парировать, потому и остался жив. Он чудовищно силён! Лично я думаю, что в него вселился бес!
– Не отвлекайтесь, – попросил Дайтоб.
– Прошу прощения. Так вот, я увидел, что наш капитан выстрелил в него. Этому дьяволу, кажется, было больно. Он взбесился, подбежал к капитану и разорвал надвое… руками! Кости трещали так, что уши закладывало. Тут же на демона бросился весь экипаж. Все кричали как сумасшедшие. По демону дали хороший залп из пушки. Его отшвырнуло, но он встал как ни в чем не бывало. Потом начали палить из мушкетов, как минимум сотня выстрелов – и все в цель! А толку? Пули отскакивали! Вот тут по-настоящему взбесился. Крушил все на пути! Вырвал грот-мачту! Он пробил корпус, и мы пошли ко дну, а сам он выбросил шлюпку на воду и уплыл.
– А дальше? Вы видели, что было потом?
– Да, сэр. Не успел он далеко отойти, как попал в ловушку. Морской дьявол забрал его к себе! Из пучины у нас на глазах поднялись ледяные скалы – если б не это, мы его схватили бы, парень уже был при смерти. Налетела снежная буря, стало темно, как ночью! А «Теадор Третий» треснул пополам и пошел ко дну. Никогда не забуду этой картины: под нами бурлит вода, а над головами воет метель. А спустя каких-то минут десять и горы льда, и вьюга, все ушло за горизонт… Мы барахтались в теплой воде, а с неба еще не упали последние снежинки, представляете?
– Спасибо, на этом всё, – кивнул Дайтоб.
– Спасибо и вам, сэр! Теперь я смогу, наконец, вернуться домой! При всем уважении, море – не моя стихия. С вашей помощью мой герб пополнится на один знак, и я покину флот. Доброго вам здоровья, сэр Дайтоб и сэр Хауэлл, – солдат поклонился и вышел.
– Нам следует уточнить ещё один аспект, – сказал Хауэлл, – на корабле найдется приличный демонолог?
– Разумеется. Велите позвать?
– Если это возможно.
– Почему нет? – Дайтоб передал пожелание солдату и спустя минут пять в каюту вошел высокий молодой человек, в черной форме, чуть блестящей, будто кожаной. Хауэлл видел подобное одеяние у придворных колдунов.
– Королевский демонолог Густав Клиффер к вашим услугам, – представился он.
– Проходите, присаживайтесь, – пригласил его Хауэлл. – Густав, два дня назад произошел некий инцидент. С корабля «Теадор Третий» сбежал пленник, в одночасье получивший громадную силу. Он потопил корабль и попытался скрыться на шлюпке. Его настигло и поглотило морозное течение. Нас интересует несколько вопросов. Первое: в истории демонологии бывали подобные случаи?
– Если вы говорите о морозном течении, то, разумеется, бывали. А если о человеке, ставшим вдруг очень сильным, то не было, – ответил демонолог, растягивая слова.
– Хорошо, Густав, тогда следующий вопрос. Мог ли этот человек быть морским дьяволом?
– Нет, сэр, – демонолог положил руки на колено, – морской дьявол – опаснейшее существо на свете, и не стало бы размениваться по таким мелочам. Кроме того, ни разу не было описано, чтобы оно принимало человеческое обличие.
– Запишите это, сэр Дайтоб, – попросил канцлер и задумчиво уставился на Густава. Тот ожидал следующего вопроса с видом, будто еще сотню лет может просидеть вот так, и это не станет его тяготить.
– А могло ли случиться, что в этого человека вселился бес? – через пару минут спросил Хауэлл.
– Нет, сэр, – тут же ответил Густав, – эти твари не могут сделать сильнее, даже если поймать их.
– Вот как. Тогда расскажите нам про морозное течение.
– Обычный случай, сэр. Демон морозного течения, также известный как гласерман, ходит по морям и губит корабли и целые флотилии. Обитает на небольшой глубине, создавая вокруг себя в радиусе ста метров холодную полусферу. Ему не составляет труда превратить теплую морскую воду в лёд. Попавшись в ловушку, моряки быстро погибают от холода и становятся его слугами. После смерти он управляет ими, будто куклами в театре.
– Какова вероятность, что пленник и есть гласерман? – спросил Дайтоб.
– Нулевая, сэр. Гласерман никогда не покидает своего убежища, которое находится в двух-трех метрах ниже поверхности воды.
– Возможно ли убить гласермана, если обладать огромной силой? – спросил Хауэлл.
– Уже более двухсот лет ни у кого не получалось сделать это. В последний раз такое чудовище убил славный король Теадор Первый.
– Вот как, – Хауэлл задумался. – Спасибо, Густав, вы свободны.
Демонолог вышел, в каюте воцарилась тишина. Хауэлл разочарованно посмотрел на потухшую трубку.
– Никогда не вел более запутанное дело! – воскликнул Дайтоб, отодвигая бумаги в сторону.
– И то правда. Скажите, когда мы прибудем в порт Вестфолла, если отправимся сейчас же?
– Завтра к утру.
– Замечательно. На суше мне предстоит встретиться с некоторыми людьми и уточнить несколько моментов. Сэр Дайтоб, если вы согласитесь, то я буду просить королевский двор назначить вас моим компаньоном. Мне понравилось работать с вами.