Добавлено (19.10.2012, 10:08)
---------------------------------------------
Слова женщины
выбели Софи из колеи. Если Мерл жив и живет в лесу, значит, его вовсе не утащили медведи во время охоты. Это значило, что Тим врал ей в лицо о смерти опекуна.
После смерти родителей Мерл начал ухаживать за трехлетним ребенком и как отец воспитывал её. С тех пор Софи жила в доме охотника. Он окружал её лаской и теплом, любил, как собственную дочь. Женщины у него не было, потому как его перекошенные губы и разорванное ухо часто отталкивали людей. Но за внешним уродством скрывалась необъятная добрая душа. К сожалению её красоты мало кто замечал, поэтому Мерл мог лишь мечтать о потомстве и, когда ему на голову свалилась девочка, посчитал её даром богов. В деревне говорили, что он хорошо знал родителей Софи, и те, перестраховавшись, попросили его присмотреть за ребенком в случае их смерти. Как бы то ни было, девочка полюбила второго отца всем сердцем и перенесла смерть ещё одного близкого человека с большим трудом. После этого она заметила закономерность в том, что все окружающие её люди так или иначе умирали и, узнав о том, что ею обожаемый Мерл жив, Софи была безмерна рада такому повороту судьбы.
В доме стало теплее, но Софи пробирала мелкая дрожь, когда та вспоминала свирепое лицо мистера Суфиера. Приветливый мужчина оказался совершенно невменяемым психопатом. Чтобы пережить случившееся и согреться, девушка взяла лежащее на столе алое яблоко и съела. По телу в тот же миг заструилось тепло. Почувствовав легкость и безмятежность, Софи решила, что настало время прочитать письмо, оставленное ей мамой. Она открыла конверт и достала исписанный лист.

Дорогая Софи! Наша родная девочка!
Мы хотим, чтобы ты знала, мы с папой очень любим тебя. Ты самое замечательное, что могло случиться с нами. Ты чудо, посланное богом.
Ещё когда наша семья только приехала в деревню, мы сразу поняли, что тебе здесь будет хорошо, но со временем мнение о жителях поменялось. Мы думали, они изменились, после насланного проклятия, но ошиблись!
Наверное, тебе никто не рассказывал, что мы переехали сюда, но это так. Это важно Софи.
Софи, мы хотим предостеречь тебя! Предостеречь от очень страшных вещей! Мы не можем писать здесь слишком много, письмо могут найти, но ты обязательно все узнаешь, дорогая.
Софи! Извини нас!
Нам жаль, что мы ведаем тебе эту тайну таким образом. Скорее всего, тебе сказали, что мы утонули в реке, но это не так. Мы не можем сообщить тебе больше. Ты можешь спросить многое у миссис Ванархи. Для этого должна сказать ей « Вота роуни Срэдс». Эти слова будут значить, что ты готова узнать правду и время для неё настало.
Софи будь осторожна!

Мы очень любим тебя, Софи.
С любовью мама и папа.

Софи положила письмо на стол.
Она встала и подошла к двери, чтобы открыть и ринуться к миссис Ванархи.
Мир упал. Все, что она знала, оказалось жалкой ложью.
Дверь оказалась закрытой.
Душа затрепеталась.
- Выпустите меня, - сдавлено крикнула Софи, с трудом справляясь с эмоциями.
- Не сегодня, девочка! – раздалось по ту сторону.
Софи в сердцах ударила кулаком по дереву и тут же ухватилась за руку от боли.
Ничего не оставалось, как лечь, потому что ноги не держали.
Девушка закрыла лицо подушкой, а потом когда дышать стало сложно, швырнула её на пол.
Софи развернулась к картине и от того, что увидела, судорожно отпрянула в сторону и свалилась с кровати. Среди деревьев стоял мальчик и махал ей рукой, испугано улыбаясь, а за ним блистала черными глазами лиса. Без сомнения, это была та же, угольно черная лиса, которая привиделась вчера Софи перед сном. Девушка протерла глаза, а после среди стволов уже никого не было, только лишь снегири в панике галдели.

Добавлено (22.10.2012, 15:30)
---------------------------------------------
Нужно было что-то делать!
Прошло достаточно времени. Софи с трудом переваривала произошедшее. Удивительные сведения не находили места в голове, так же как снегири на картине, но единственное, что девушка действительно понимала – миссис Ванархи угрожала огромная опасность. Требовались решительные действия – Софи слишком хотела узнать правду, кроме того, чувство несправедливости пожирало её изнутри.
Первое, что девушке пришло голову – окно. Оно было совсем крошечным, но достаточных размеров, чтобы семнадцатилетняя худенькая Софи смогла сбежать из заключения. Окно тысячу лет не открывали, и створка почти не поддавалась. Девушка приложила все свои усилия, но напрасно - из-за вечной влаги дерево сильно набухло.
Позади раздались шаги. За дверью кто-то заговорил.
Снегири на картине закричали и начали носиться, как оголтелые! Комнату наполнили птичьи взбудораженные трели.
За дверью продолжался разговор.
Софи же была занята не поддающимся выходом.
Судя по голосу, одним из собеседников был Тим и, похоже, он услышал, как волнуются птицы на картине.
Раздавались шаги рядом с дверь, и та скрипнула.
Охотник вошел в пустую комнату.
На столе лежало яблоко. Снегири громко ревели, а окно было настежь распахнуто.
Тим замер на месте, оглядывая пустынное помещение.
-Она сбежала! – заорал он спустя секунду.
Но было уже поздно. Софи, как сумасшедшая неслась к дому миссис Ванархи. Её наполняла неведомая тревога, страх, волнение. Она чувствовала, что произошли чудовищные, жестокие вещи. Приближаясь к знакомому жилищу, девушка чувствовала запах гари. Скоро за кронами деревьев, показались крыши, из которых столпами извергался черный дым. Софи ринулась вперед, задыхаясь от чувств. Дом миссис Ванархи пылал, и языки пламени обнимали все три башни. Вокруг огромного костра кольцом стояла толпа людей и наблюдала за сожжением.
- А где? А где? А где миссис Ванархи? – схватившись за живот и согнувшись пополам, спросила Софи у одной из женщин.
- Она внутри, - улыбнувшись, произнесла та. – Поделом ведьме.
Софи упала на колени, а потом её вывернуло наизнанку.
Скоро прибежал Тим и ещё пара охотников с ружьями.
- Надо идти! – выпалил он.
- Я хочу остаться здесь, - выдавила Софи, и из глаз лились слезы.
- Идем!
- Я буду здесь! – в истерике заорала девушка, и Тим послушно отстранился, но продолжал наблюдать.
Дом горел очень ярко, освещая попадающую в сумрак округу. Он дарил людям тепло, и они радовались расправе. Теперь Софи ненавидела каждого, кто здесь находился.
Скоро на землю повалились последние обломки крыш, и дом миссис Ванархи сравнялся с землей. Люди начали расходиться. Софи же осталась. Она все продолжала смотреть на место сожжения. Только днем она пила со старой женщиной чай в одной из комнат. Внутри смешивался коктейль из многоликих чувств.
Когда холодный ветер унес последний жар, от полыхающего ранее огня, Софи, под пристальными взглядами охотников, вступила на сгоревшие остатки дома. Она подошла к тому месту, где раньше стоял столик с двумя чашками, и с трудом разглядела спрятанный среди пепла клочок бумаги, обожженный по краям. Софи подняла его и прочла надпись: «Жди первой ночи ОСЕНИ».