|
Последний оплот
|
|
| Baraban | Дата: Понедельник, 29.10.2012, 19:46 | Сообщение # 1 |
 Неизвестный персонаж
Группа: Пользователи
Сообщений: 28
Статус: Не в сети
| Писал очень давно, но не дописал. Буду выкладывать по главам.
ГЛАВА 1
Утренний горный ветер бегал по склонам зеленых холмов, спрятавшихся за грядой высоких гор. Маленькая, но шумная речка, разрезавшая долину на две половины, сегодня утром была чересчур игрива и шумела сильнее обычного. На высоком холме посреди долины в тени одинокого столетнего дуба, который уже давно облюбовала стайка маленьких пернатых птенцов, опершись спиной на ствол, сидел молодой юноша. Его глаза, наполненные непонятной заботой и слегка грустью, смотрели далеко на горизонт, где горы резко снижались к земле. Изредка он переводил взгляд на резвящихся над его головой птиц, и на его лице появлялась легкая улыбка. Никогда родной дом не был для него так дорог и близок, как сейчас.
Сегодняшний закат будет последним, последним для него в этих краях. Сегодня он в последний раз увидит как солнце, садясь за вершины гор, окрасит небо в оранжево-кровавые оттенки, как по сочным зеленым лугам погонит домой от водопоя старый Терзан свое стадо овец, как подкравшаяся незаметно ночь поглотит небольшую деревушку, расположившуюся совсем неподалеку, и как, то тут, то там загорятся маленькие огоньки окон и уличных фонарей. Сегодня мама последний раз позовет его к столу, чтобы отведать ее прекрасных блинчиков, сегодня он последний раз поцелует свою сестренку на ночь и прочитает ей сказку, которые она так любит и последний раз выйдет ближе к полуночи с отцом на крыльцо, чтобы посидеть с ним, пока он выкуривает очередную сигару. Завтра за ним прибудет военный конвой, и он отправится на службу Его Величеству, и, навряд ли, когда-нибудь сюда вернется.
В голове крутилась только одна мысль: как он справится со всем этим? Нет, он никогда не был слабохарактерным и физически он был развит довольно хорошо, он никогда не отлынивал от работы, какой трудной и невыносимой она не казалась, но он никогда не был вдали от дома. Его дом здесь, в этой долине, окруженной этими величественными горами; здесь все его друзья и родные, и он даже понятия не имел, что там за этими могучими великанами, плотным кольцом обступившие крошечную деревушку. Но выбора у него не было. Отец всегда мечтал, чтобы его сын, как и он, когда-то, ушел из дома, чтобы отдать несколько лет своей жизни военной службе, чтобы смог повидать мир и почувствовать жизнь со всех ее сторон.
Высоко в небе, разрезая кроваво-оранжевый небосклон, промчалась падающая звезда. Гелу еще раз взглянул в сторону деревушки, где уже появились первые огоньки, а из печных труб потянулись тонкие струйки дыма, повествующие о том, что хозяйки этих маленьких белокаменных домиков с высокими остроконечными крышами из зеленой черепицы принялись готовить ужин. И что ему делать? Бежать? Прятаться? Что он добьется этим? Что? Только позор. Позор его отцу, его семье, ему, да и позор его детям, внукам и правнукам. Это явно того не стоило. Голова раскалывалась от нахлынувших внезапно мыслей. Стоило проветриться и немного отвлечься.
Гелу отпрянул от ствола дерева и повалился на землю, аккуратно заложив руки за голову.
По небу медленно плыли редкие кучевые облака, исчезая где-то далеко за горизонтом. Раньше для юноши это были лишь облака, теперь же он отчетливо различал в них фигурки королевских воинов: то это был копейщик, отдающий честь королю, то лучник, натягивающий тетиву, то конница яростно стремящаяся в бой. И чем ближе он был к тому моменту, когда в деревушку въедет военный конвой, и он отправится в свое первое путешествие, тем чаще он начинал замечать знаки предстоящей службы там, где никогда раньше ничего не замечал. Гелу оторвался от темнеющего над головой неба и вновь решил предаться размышлениям, как хриплый голос Терзана вырвал его наружу:
- Прощаешься с домом?
Юноша слегка улыбнулся, но ничего не ответил.
- Правильно, - продолжал старик, подгоняя бегущее перед ним стадо овец. - Когда я уходил, я тоже прощался с домом... Но это было давно, очень давно, но я прощался, прощался, все прощаются...
Гелу молчал. Не то, чтобы ему не нравился старик Терзан, просто сейчас он хотел побыть один, побыть наедине со своим внутренним "я", и незваные собеседники могли сейчас вызвать лишь легкую раздражимость. А нарушать свой собственный покой пока не входило в планы молодого человека. Проводив взглядом что-то бормотавшего под нос старика за ближайших холм, который к счастью находился совсем рядом, юноша вернулся к самому себе.
Теплый летний вечер медленно превращался в такую же летнюю и теплую ночь, наполненную очарованием ночных запахов и звуков. Потемневшее небо заблестело миллиардами мерцающих звезд, кое-где чуть спрятанных за легкой розовой дымкой, именуемой туманностью Сориуса, названной так в честь древнего варвара, который, как говорят легенды, в одиночку справился с тысячной армией на берегу Адейского моря. Это всего лишь легенды, донесенные из глубин истории, но многие, кто сейчас живет на побережье того самого Адейского моря верят в него, верят в эту легенду и каждый год устраивают в честь Сориуса празднования, который длятся, как минимум, семь дней. Именно столько времени потребовалось варвару, чтобы напрочь разбить армию Гуннов, приплывших с соседнего материка в поисках новых земель.
Холодный ветерок, спускавшийся с северных гор, обдувал раскаленное от жаркого солнца тело, отчего иногда слегка передергивало.
Воздух наполнился всяческим посвистыванием, потрескиванием, жужжанием и еще с десяток других звуков, превратив долину в один сплошной ночной концерт. Иногда над холмами раздавался глухой крик пролетающей совы или протяжный вой скалистых койотов, вылезших из своих пещерных укрытий в поисках добычи.
Оставаться здесь не было никакого смысла, и юноша, поднявшись с земли, медленно направился в сторону дома. До того момента как солнце покажется на востоке, знаменуя о начале нового дня, оставалось часов пять или шесть, а еще предстояло выспаться и собраться в дальнюю дорогу, поэтому терять сейчас время на пустые мечты было, по крайней мере, не очень разумно.
Тропинка петляла из стороны в сторону, круто поднималась вверх и резко сбегала вниз, исчезала и появлялась, становилась то уже, то шире. Огоньков в деревне с каждой минутой становилось все больше и больше; уже давно горели уличные фонари, зажженные все тем же стариком Терзаном, а из окон многочисленных домиков, которые плотно усеяли холм, исходил приятный чуть матовый свет. В стороне мальчишки развели огромный костер и, усевшись поближе к пылающим и слегка потрескивающим дровам, рассказывали друг другу различные истории: о подземных чудовищах, о драконах, которые живут в сказочной стране, о непобедимых героях и о великих битвах. Так они собирались практически каждый день, и каждый день у них были все новые и новые истории.
Отец ждал Гелу на крыльце, удобно расположившись на резной скамейке, сделанной его собственными руками. По обычаю после ужина он выходил на свежий воздух и закуривал трубку, которую прежде аккуратно набивал яблочным табаком. Этот вечер не стал исключением, и юноша застал отца на привычном для этого часа месте.
- Ты не пришел на ужин. Мать волновалась, - отец взглянул на сына.
- Мне хотелось побыть одному.
- Понимаю, - отец похлопал ладонью по скамейке. - Понимаю...
Юноша присел. Отец сделал еще пару затяжек, прежде чем начал говорить:
- Знаешь, я ведь тоже служил, и я был гораздо младше тебя, когда ушел на службу. В то время шла ожесточенная война, и нас после месяца военной подготовки сразу отправили в самое пекло. Сколько тогда погибло молодых парней просто не сосчитать, - отец сделал затяжку. - Наш отряд, который тогда состоял из таких же молодчиков как я, направили на защиту небольшой деревушки. Тогда мы не понимали, зачем защищать эти пять еле развалившихся домика посреди густого леса, в которых-то и жили одни старики. Мы тогда и воевать-то не умели, только научились в руках держать клинок, да кое-как стрелять из лука и не представляли, что нам придется пережить.
Воцарилась тишина. Сидевший по левую руку юноша почувствовал, как в воздухе нарастало какое-то напряжение, смешанное с глубокой печалью, легкой слезинкой отразившееся в глазах отца.
- В тот вечер... - заговорил мужчина, удивительно поседевший для своих лет. - В тот вечер мы уже готовились ко сну, как один из поставленных постовых принес нам весть о том, что на краю деревушке в лесу заметил какое-то существо быстро перемещающееся по сухому кустарнику. Наш отряд был поднят по сигналу боевой тревоги. Долгое время ничего не происходило, и наши нервы начали сдавать, мы дергались на каждый шорох, доносимый со стороны леса, на каждый звук, на каждый хруст, пусть даже самой маленькой веточки. Они выматывали нас. Скрываясь в тени наступившей ночи, он выжидали, испепеляли нас глазами, вводили в заблуждение, появляясь то тут, то там... И им это удалось. Некоторые начинали бросать оружие и прятаться в домах, некоторые убегали в лес, где их ждала неминуемая смерть, некоторые просто падали на землю и начинали рыдать. Вот тут все и началось. Они были повсюду, огромные, с горящими глазами, быстрые и неуловимые, они перемещались с невероятной скоростью, и мы просто не успевали следить за ними. Нас становилось все меньше и меньше. Земля была залита кровью и усыпана телами наших товарищей. Мы думали это конец и готовились принять смерть как войны, какими мы в тот момент и были. Но вдруг все изменилось. Яркий свет заполнил все вокруг. Он слепил глаза, обжигал кожу. Силы покинули нас, и мы повалились на землю, а потом и вовсе потеряли сознание. Когда мы очнулись, было уже далеко за полдень, лежали мы в большом просторном доме...
- Ну хватит здесь байки рассказывать, - нежный приятный голос прервал рассказ отца. - Пора уже и спать, завтра рано вставать Трувор, а ты мальчика своими историями травишь.
- Хорошо, мы идем, - Гелу улыбнулся отцу и, поднявшись, скрылся за входной дверью, оставив его наедине со своей трубкой и яблочным табаком.
Мужчина еще долго сидел на скамейке, всматриваясь в скрывшуюся в ночи долину. Мальчишеский костер на окраине уже давно потух, а юные рассказчики разбрелись по домам, где сейчас лежа в теплых постелях, видели прекрасные сны. Улочки опустели, и разгулявшийся ветер лихо гонял по ним кем-то брошенный лоскуток красной материи.
Вдалеке над горами сверкнула яркая голубая молния.
Появление в деревне военного коменданта в окружении дюжины охранников, облаченных в сверкающие в свете солнечных лучей доспехах, было явлением не частым, поэтому привлекло огромное внимание, как у стариков, так и у жителей помладше. Едущий чуть впереди комендант напоминал, скорее всего, огромного хряка, чем человека, имеющего высокий военный чин и выполняющего поручения Его Величества. И относилось это не только к его телосложению, но и к лицу, округлому, обремененному вторым подбородком с маленьким носом вроде пяточка и крохотными глубоко посаженными глазами. Не вызывать смех и насмешки такой человек просто не мог, но в силу его положения и возможностей все вокруг держались почтительно и даже с некоторой опаской. Старики при его виде снимали шляпы и кланялись, отчего он одаривал их благодарной улыбкой и в ответ качал головой. Мальчишки просто бежали рядом. Их привлекал не он и даже не его чин, а охрана, ровной колонной следующая сзади. Глаза с жадностью пожирали взглядом блестящие металлические доспехи, двуручные мечи, арбалеты – все, чем были наделены эти высокие крепкого телосложения войны, большинство из которых были уже не молоды, если не сказать большего, но видимо исправно исполняющие свой долг.
Колонну замыкала большая повозка, запряженная двумя черными лошадьми. Трясясь на ухабах деревенской дороги и, тихо поскрипывая, она везла на себе четыре молодых юнца, скорее всего из соседних деревень, расположившихся по ту сторону гор. Двое из них, видимо измотанных долгим переездом, спали, свернувшись на постеленной в повозке соломе, остальные с любопытством рассматривали деревушку.
Проследовав к дому Трувора, который расположился на краю селения в тени огромного многовекового дуба, колонна остановилась.
Гелу ждал этого момента с раннего утра. Проснувшись еще до появления первых солнечных лучей на востоке, он еще раз отправился в долину, чтобы попрощаться с родными ему местами и запечатлеть их где-то в глубине своего сердца, откуда потом он смог бы с легкостью достать их, возвращаясь сюда еще и еще, пусть даже в мечтах. На сей раз он не отвернулся от ворчливого Терзана и не промолчал, а наоборот попросил старика рассказать ему какую-нибудь историю, пусть даже короткую и глупую. История и в самом деле оказалась глупой, хотя и не столь короткой. Но юноше сейчас было не до мелочей, он хотел увезти с собой как можно больший кусок родной земли и был рад в эти последние часы даже горному ветру, вроде бы такому знакомому, но в тоже время ставшему таким близким, что казалось, без него жизнь потеряет всякий смысл.
Гелу побывал везде. Сломя голову он пробежался по зеленым холмам, иногда ныряя в густую зеленую траву, словно младенец, искупался в тихой запруде, наполненной квакающими лягушками, побывал в заброшенной золотой шахте, где когда-то, когда еще был совсем мальчишкой, играл с друзьями в героев и чудовищ, поднялся высоко в горы и зашел на старое деревенское кладбище, чтобы попрощаться с покоящимися здесь родными.
И теперь, стоя здесь в окружении родных и близких ему людей, с небольшим мешочком провизий наперевес, он всем сердцем понял, как будет не хватать ему всего этого.
Комендант неуклюже слез с лошади и приблизился. Достав откуда-то из за пазухи небольшой свиток, он развернул его и, пробежавшись по написанному взглядом, тихим голосом произнес:
- А кто, извините меня, Гелу Де Шак?
Получив на свой вопрос достаточно убедительный ответ, комендант выпрямился и со всей присущей ему важностью зачитал текст, изложенный в свитке:
- Гелу Де Шак, сегодня, пятого июня 1245 года, вы призываетесь на службу Его Величеству королю Артуру Третьему, чтобы с доблестью и отвагой, присущей воинам нашего королевства, отдать долг Родине, защищая ее как от внешних врагов, посягающих на земли и независимость Антарии, так и от внутренних, вносящих смуту и раздор в правление Его Величества.
Комендант замолчал. Замолчала и толпа зевак, небольшим полукругом обступившая сие театральное действие. В воздухе повисло необъяснимое молчание.
- Можешь попрощаться с родными, - спустя несколько мгновений разорвал тишину «хряк» и улыбнулся.
Гелу повернулся.
- Ну что, вот видимо и пришло время прощаться, - он хотел улыбнуться, но у ничего не получилось. – Так сказать, поеду служить Его Величеству королю Артуру Третьему.
Мать, смахивая рукавом нахлынувшие слезы, вцепилась в юношу, чуть не сбив его с ног. Она ничего не говорила, лишь прижалась к его плечу и плакала, плакала навзрыд, словно отпускала сына на верную гибель. Гелу тоже решил промолчать, говорить сейчас не имело никакого смысла, а успокаивать тем более.
- Ну все, все, перестань, - Трувор ласково взял жену за плечи и отвел в сторонку.
- Ну что сынок, - повернувшись, произнес он. – Вот, как ты уже сказал, и пришло время прощаться, - он улыбнулся и по-отцовски обнял сына, похлопав большой крепкой ладонью по спине. – Смотри, не опозорь отца, служи исправно, чтобы не было всяческих доносов, что мой сын дезертир или еще чего похуже, я надеюсь на тебя.
Трувор еще раз похлопал сына по спине и отпустил его из своих объятий.
- Отец, - тихо, почти шепотом произнес Гелу. – Скажи, так зачем вы защищали ту деревушку, тех стариков, зачем?
Мужчина улыбнулся и приблизился к юноше:
- Старики оказались не стариками, а могущественными магами и отдать их в руки врага было безумием. Да и отдай мы их тогда, война была бы проиграна.
- А свет? Откуда свет?
- Я же говорю, - Трувор еще раз улыбнулся. – Они были могущественными магами, могущественными…
С этими словами отец отдалился к жене и, обняв ее, что-то шептал ей на ухо.
- Ну проказница, - юноша обратил свой взор к стоящей неподалеку маленькой девочке, которая что-то усердно сжимала в своих ручонках. – Ты разве не хочешь попрощаться с любимым братом?
- Хочу, - выкрикнула она и бросилась в распростертые объятия Гелу.
Юноша обнял ее:
- Обещай, что будешь заботиться о маме и о папе, будешь помогать им, будешь примерной девочкой и не будешь проказничать, обещаешь?
- Обещаю, обещаю, - заверещала Адина.
- И обещай, что напишешь мне письмо.
- Конечно напишу, и не одно, буду писать каждый день. Нет, по три раза в день.
- А не устанешь? - Гелу взглянул на сестренку.
- Нет, нет, нет, я сильная – она поцеловала юношу. – Вот, я тебе подарок приготовила.
Это был маленький плюшевый медвежонок, где-то заштопанный усердными руками матери, где-то и самой Адиной. Одного глаза мишка видно лишился давно, второй же кое-как еще держался, но как оказалось позже тоже недолго.
- Спасибо, я буду беречь его и всегда, когда буду его видеть, то вспоминать о тебе, - юноша поцеловал девочку и отпустил.
Перекинув через голову старый потертый мешок, Гелу еще раз взглянул на стоящих в нескольких шагах от него родителей. Он хотел что-то уже сказать, но промолчал. Слезы подступили к глазам, и чтобы их хоть как-то сдержать юноша прикусил губу. Быстрым шагом направился к повозке.
Колона отправилась в путь. Гелу долго смотрел, как рыдающая мать машет ему рукой, а отец, обнимая ее, пытается успокоить. Он не замечал бегущих за повозкой мальчишек, что-то кричавших во все горло, не замечал прощающихся с ним мужчин и женщин, не заметил и старика Терзана, который вернулся из долины только ради того, чтобы последний раз взглянуть на юнца.
Вскоре домики стали уменьшаться, и один за другим исчезать за высокими зелеными холмами.
А когда повозка въехала на скалистый горный перевал, залитая солнечным светом долина исчезла за огромными серыми валунами. Гелу посильнее сжал в руках плюшевого мишку и закрыл глаза.
Истина где-то рядом
|
| |
| |
| Alri | Дата: Понедельник, 29.10.2012, 20:00 | Сообщение # 2 |
 Второе место в поэтическом конкурсе про лето
Группа: Модераторы
Сообщений: 2635
Статус: Не в сети
| поменьше выкладывайте и будет море критики))) Добавлено (29.10.2012, 20:00)
---------------------------------------------
Завтра начну читать)
Меня там нет.
|
| |
| |
| irinka | Дата: Понедельник, 29.10.2012, 20:36 | Сообщение # 3 |
 Повелительница слова
Группа: Проверенные
Сообщений: 1992
Статус: Не в сети
| Baraban, вы очень много выложили за раз, делайте заявку на критику. А я так, пробегусь;
Quote (Baraban) Утренний горный ветер бегал по склонам зеленых холмов,
Спотыкач с первой фразы. Вы наделяете неодушевлённые предметы несвойственными им способностями. Это и к речке относится.
Quote (Baraban) где горы резко снижались к земле.
Горы - не самолёт, снижаться не могут.
Quote (Baraban) - Правильно, - продолжал старик, подгоняя бегущее перед ним стадо овец.
Выпас овец - дело очень трудоёмкое, а он у вас болтает без остановки, будто делать нечего.
Quote (Baraban) юноша вернулся к самому себе
Это как?
Quote (Baraban) Колона отправилась в путь.
Колонна.
Baraban, скучновато пока. Подождём продолжения! 
Не пишу - не значит, что не существую!
|
| |
| |
| JoshuaLight | Дата: Понедельник, 29.10.2012, 21:29 | Сообщение # 4 |
 Посвященный
Группа: Проверенные
Сообщений: 168
Статус: Не в сети
| Сломаю шаблон и попробую разобрать немного то, что вы выложили.
Quote Утренний горный ветер бегал по склонам зеленых холмов, спрятавшихся за грядой высоких гор.
Понравилось.
Quote Маленькая, но шумная речка,
Режет. Можно - шумная речушка.
Непонятное уточнение.
Утренний уже был.
Quote Маленькая, но шумная речка, разрезавшая долину на две половины, сегодня утром была чересчур игрива и шумела сильнее обычного.
Шумная речушка, разрезающая*
Quote На высоком холме посреди долины в тени одинокого столетнего дуба, который уже давно облюбовала стайка маленьких пернатых птенцов, опершись спиной на ствол, сидел молодой юноша.
Длиннющее предложение.
Давайте попробуем иначе:
На высоком холме посреди долины одиноко возвышался могучий столетний дуб. Его уже давным давно облюбовала стайка пернатых птенчиков, и, прислонившись спиной к холодному стволу, сидел юноша.
Это чисто мой вариант. Не заставляю так писать ^^
Quote Его глаза, наполненные непонятной заботой и слегка грустью, смотрели далеко на горизонт, где горы резко снижались к земле.
Как это? Непонятной заботой?
Слегка грустью? Может, его глаза, наполеннные заботой и грустью?
Только мне слабо представляется сей вариант.
Можно просто грустью.
За горизонт?
Предложение можно изменить в лучшую сторону:
Он грустными глазами смотрел далеко за горизонт...
По идее, человек же смотрит, а не его глаза.
Quote Изредка он переводил взгляд на резвящихся над его головой птиц, и на его лице появлялась легкая улыбка.
Изредка смотрел, как резвятся над головой птицы.
или резвятся у кроны дуба.
Много местоимений - его.
Quote Никогда родной дом не был для него так дорог и близок, как сейчас.
Сегодняшний закат будет последним,последним для него в этих краях.
Как вариант - удалить первое "него".
Синее - убрать.
Quote Сегодня он в последнийраз увидит как солнце, садясь за вершины гор, окрасит небо в оранжево-кровавые оттенки, как по сочным зеленым лугам погонит домой от водопоя старый Терзан свое стадо овец, как подкравшаяся незаметно ночь поглотит небольшую деревушку, расположившуюся совсем неподалеку, и как, то тут, то там загорятся маленькие огоньки окон и уличных фонарей.
Синее - может просто "Он в последний раз"
а то было уже "сегодняшний".
Предложение понравилось, не захотелось ничего трогать и изменять. Пусть длинное, но красивое. У Перумова, кстати, видал и подлиннее предложения. Это не грех, думаю.
Quote Сегодня мама последний раз позовет его к столу, чтобы отведать ее прекрасных блинчиков, сегодня он последний раз поцелует свою сестренку на ночь и прочитает ей сказку, которые она так любит и последний раз выйдет ближе к полуночи с отцом на крыльцо, чтобы посидеть с ним, пока он выкуривает очередную сигару.
Лишнее выделил.
Также, можно один момент написать так: сестренку на ночь и прочитает ей сказку - она это очень любит.
выйдет и ближе к полуночи поменять местами бы...
Quote и, навряд ли, когда-нибудь сюда вернется.
Может, никогда не вернётся домой? Вряд ли вернётся домой?
Quote В голове крутилась только одна мысль: как он справится со всем этим?
Выделил лишнее.
Quote Нет, он никогда не был слабохарактерным и физическионбыл развит довольно хорошо, он никогда не отлынивал от работы, какой бы трудной и невыносимой она не казалась, но он никогда не был вдали от дома.
Серое - лишнее или не к месту.
Пёрпл и оранж - лишние местоимения.
Синее - я бы это добавил.
Quote Его дом здесь, в этой долине, окруженнойэтими величественными горами; здесь все его друзья и родные,и он даже понятия не имел, что там за этими могучими великанами, плотным кольцом обступившие крошечную деревушку. Но выборау него не было. Отец всегда мечтал, чтобы его сын, как и он, когда-то, ушел из дома, чтобы отдать несколько лет своей жизни военной службе, чтобы смог повидать мир и почувствовать жизнь со всех ее сторон.
Серое - лишнее.
Синее исправил бы на: (с нового предложения) Он не знал, какую неизвестность таят за собой могучее кольцо гор-великанов, обступившее крошечную деревушку.
Красное исправил бы на: Отец всегда мечтал, чтобы сын пошел по его стопам и отправился на несколько лет военной службы, мир повидать и почувствовать жизнь со всех сторон.
Quote кроваво-оранжевый небосклон
Слишком часто вижу это.
Quote струйки дыма, повествующие о том, что хозяйки этих маленьких белокаменных домиков с высокими остроконечными крышами из зеленой черепицы принялись готовить ужин.
Может совсем не так? Во-первых, лишнее уточнение домов. Совсем не в тему. Переизбыток, так сказать.
Давайте попробуем так: виднелись струйки дыма - хозяйки начинали готовить ужин.
Quote И что ему делать? Бежать? Прятаться? Что он добьется этим? Что? Только позор.
Вообще нестыковка, только что были хозяйки, уже мысли.
ЧЕГО он добьётся этим?
Quote Это явно того не стоило
Не это, а побег! Бегство!
Quote то это был копейщик, отдающий честь королю, то лучник, натягивающий тетиву, то конница яростно стремящаяся в бой.
Выделил лишнее.
Quote И чем ближе он был к тому моменту, когда в деревушку въедет военный конвой, и он отправится в свое первое путешествие, тем чаще он начинал замечать знаки предстоящей службы там, где никогда раньше ничего не замечал.
Медленно близился момент прибытия военного конвоя. И чем меньше оставалось времени, тем чаще мерещились зловещие знаки предстоящей службы.
Ну, или как-то так ^_^
Quote Гелу оторвался от темнеющего над головой неба и вновь решил предаться размышлениям, как хриплый голос Терзана вырвал его наружу:
Он что, до этого не размышлял?
Мне кажется, лучше пусть голос Терзана прервёт его размышления.
Quote Не то, чтобы ему не нравился старик Терзан, просто сейчас он хотел побыть один, побыть наедине со своим внутренним "я",
Он - главный герой или старик Терзан? Постарайтесь избегать таких моментов.
Не то, чтобы ему не нравился старик Терзан, просто сейчас хотелось побыть на едине со своим внутренним "я".
"хотел побыть один" и "побыть наедине" - одно и то же.
Quote незваные собеседники могли сейчас вызвать лишь легкую раздражимость.
вызвать лишь легкую раздражимость - канцеляризм.
Раздражать, разозлить, помешать, отвлечь.
Quote Проводив взглядом что-то бормотавшего под нос старика за ближайших холм,который к счастью находился совсем рядом, юноша вернулся к самому себе.
Серое - лишнее. также, хочу заметить, что не стоит писать "к сожалению", "к счастью" и так далее. Пусть читатель сам решает.
Quote Теплый летний вечер медленно превращался в такую же летнюю и теплую ночь, наполненную очарованием ночных запахов и звуков.
Теплый летний вечер медленно превращался в ночь.
Синее - не понятно. Ночные запахи? Чем они отличаются от дневных? Наполененную очарованием? Всмысле, очаровывающую?
Quote кое-где чуть спрятанных за легкой розовой дымкой, именуемой туманностью Сориуса, названной так в честь древнего варвара, который, как говорят легенды, в одиночку справился с тысячной армией на берегу Адейского моря.
Привет, ещё одна сложная конструкция! Сейчас мы тебя разделаем, как собаку. (прошу прощения)
Кое-где? может, местами спрятанных за "лёгкой"(???)/прозрачной розовой дымкой - туманностью Сориуса (Сириус-А передаёт всем привет! Я самая яркая звезда на небосводе! Ладно, это шутки xdxd)
Затем следующее предложение: Её назвали в честь древнего варвара, который по легендам в одиночку одолел армию из тысячи людей близ берегов Адейского моря.
P.S Я думаю, в таком случае тумманость должна называться тумманостью Шварцнегера xd
Quote Это всего лишь легенды, донесенные из глубин истории, но многие, кто сейчас живет на побережьетого самого Адейского моря верят в него,верят в эту легенду и каждый год устраивают в честь Сориуса празднования, который длятся, как минимум, семь дней. Именно столько времени потребовалось варвару, чтобы напрочь разбить армию Гуннов, приплывших с соседнего материка в поисках новых земель.
Синее заменил бы на "что". Или - на семидневные празднования.
Серое - лишнее. Хотя, напрочь, можно и оставить. Мне кажется, что слово "разбить" и подразумевает всё сразу.
Quote Воздух наполнился всяческим посвистыванием, потрескиванием, жужжанием и еще с десяток других звуков, превратив долину в один сплошной ночной концерт.
Всяческим?
Воздух наполнился посвистыванием, потрескиванием, жужжжанием и множеством других звуков, что наполняли ночную долину.
Я бы так написал!
Quote Оставаться здесь не было никакого смысла, и юноша, поднявшись с земли, медленно направился в сторону дома.
Здесь? Всмысле, в поле? Так и напишите!
Quote До того момента как солнце покажется на востоке, знаменуя о начале нового дня,
Я выделил лишнее уточнение.
Quote поэтому терять сейчас время на пустые мечты было, по крайней мере, не очень разумно.
Мечтать не было времени.
Quote Тропинка петляла из стороны в сторону, круто поднималась вверх и резко сбегала вниз, исчезала и появлялась, становилась то уже, то шире.
На секунду представьте себе такую тропинку? Или вы написали ВСЁ, что вы знаете о тропинках?
Может, как-нибудь выделить определённые качества или сделать её петляющей, словно змея, тропой.
Решать вам! ^^
Quote Огоньков в деревне с каждой минутой становилось все больше и больше; уже давно горели уличные фонари, зажженные все тем же стариком Терзаном, а из окон многочисленных домиков, которые плотно усеяли холм, исходил приятный чуть матовый свет.
Яркие ночные огни наполнили деревню и с каждой минутой их становилось всё больше и больше; давным-давно старик Терзан зажег уличные фонари, а из окон многочисленных домиков исходил приятный свет. (чуть матовый???????)
Quote В стороне мальчишки развели огромный костер и, усевшись поближе к пылающим и слегка потрескивающим дровам, рассказывали друг другу различные истории: о подземных чудовищах, о драконах, которые живут в сказочной стране, о непобедимых героях и о великих битвах. Так они собирались практически каждый день, и каждый день у них были все новые и новые истории.
Синее - в стороне от деревни или где?
Красное - друг другу сказки и небылицы. или просто истории. А то различные совсем не даёт никакой характеристики. Различными могут быть истории о драконах, о домохозяйках, которых сожрал бешеный медведь-бизон, и так далее.
Quote Так они собирались практически каждый день, и каждый день у них были все новые и новые истории.
По-моему, вообще лишнее предложение. Или "они собирались там частенько".
Клуб каких-то историков-сказочников, получается. Даже не знаю.
Прочитал первую часть. Как видите, нашел немного ошибок. Дальше разбирать не буду, просто почитаю. Надеюсь, понимаете, что нужно посидеть, поисправлять? Искать ошибки в оставшейся части текста нет смысла, ибо они имеют индивидуальную природу, а следовательно похожи друг на друга. ^^
Желаю удачи! Хорошее начало для приключения. Пока ничего сверх-оригинального!
Также, нет особой завязки даже для первой главы. Мне кажется, такому фэнтэзи понадобится завлекающий пролог, чтобы понял о содержимом книги и заинтересовался.
|
| |
| |
| Baraban | Дата: Понедельник, 29.10.2012, 23:06 | Сообщение # 5 |
|
Неизвестный персонаж
Группа: Пользователи
Сообщений: 28
Статус: Не в сети
| JoshuaLight, Огромное спасибо за разбор полетов. Буду читать и исправлять. Кстати, сегодня перечитал все написанные 8 глав и понял, что завязка начинается только в 4 главе  может, с нее сразу и начать?Добавлено (29.10.2012, 22:56)
---------------------------------------------
Выкладываю 4 главу, чтобы сразу было понятно, интересно или нет. И вообще стоит ли закончить сие произведение. Выкладываю много, если кто не осилит, не обижусь 
ГЛАВА IV
Бор вышел из дома и взглянул вверх. Огромная ворона, облюбовавшая соломенную крышу, с любопытством уставилась на человека.
- Ну что смотришь, - произнес Бор. – Человека не видела что ли?
Но птица не ответила. Мужчина чертыхнулся и направился к деревянной постройке, расположившейся в десяти шагах от дома. День обещал быть трудным, и работу стоило начать пораньше, чтобы к вечерним сумеркам все успеть. Огромный старый пес заглянул во двор.
- И ты уж здесь, - кинул взгляд на пса мужчина. – Заходи, вдвоем работать веселее.
Пес понятливо завилял хвостом и направился к Бору, чуть склоняя морду к земле. Мужчина потрепал зверя за ухо и исчез за деревянными дверьми, откуда тотчас донеслись разного рода звуки.
- Дядя Борим, дядя Борим, - маленький мальчуган влетел во двор, напугав задремавшего в тени дерева пса. Тот с лаем вскочил и отпрыгнул в сторону.
- Что случилось? – дверь отварилась, и на улице показался огромный здоровяк. Его лицо было измазано сажей, а кожа сильно раскраснелась. На могучих руках вздулись вены. Бор тяжело дышал. – Что случилось?
- Меня послал Аганос, он говорит, что на море какие-то корабли, - мальчик задыхался и с трудом выговаривал слова.
- Корабли говоришь, - Бор взглянул на маленького мальчугана, который лбом упирался ему в живот. – Аганос послал?
- Аганос.
- Ну пойдем, взглянем, что там за корабли, - Мужчина вытер выступивший на лбу пот, снял рукавицы и вышел из двора, направившись в сторону моря. Пес направился следом.
Корабли? Откуда здесь могли взяться корабли? Всю дорогу Бор размышлял над этим вопросом. Единственный корабль, который пристает к этим берегам это корабль Мериса, торговца из ближайшего городка под названием Сквирдраг, но это и кораблем-то нельзя назвать, куча досок и кусок старой материи вместо паруса. Аганос не мог ошибиться. Пусть передвигается он с трудом, но зрение у него как у молодчика, тут спору нет. А если так, то там действительно были корабли.
Крохотная деревушка опустела, начатые дела были брошены, двери не заперты. Всех, видимо, привлекло столь необычное событие.
Бор проскользнул между двумя белокаменными домиками и вышел на узкую, чуть заросшую тропинку, которая выводила на берег моря. Он миновал огромный валун, сгоревшую хижину, миновал чьи-то огороды, на которых пировали вороны, почувствовав отсутствие опасности, и наклонившись, чтобы не задеть спустившиеся к земле ветки, оказался на песчаном берегу.
Побережье было усеяно людьми: чуть посмелее стояли у самой кромки воды, остальные решили разместиться подальше, чтобы в случае опасности искать спасение дома. Среди всех Бор легко разглядел старого Аганоса, разместившегося в группе смельчаков. Старик стоял по колено в воде и смотрел куда-то вдаль.
На горизонте, покрытом оранжевыми красками заката, виднелись корабли. Черной полосой они пробежались от одного края до другого. Их было не меньше сотни. Такого огромного флота Бор не видел с детства, когда вместе с отцом направился в столицу Антарии, где в это время готовился морской поход к вражеским берегам Арании.
Мужчина пролез сквозь стену зевак и поравнялся с Аганосом. Тот не шелохнулся:
- Пришел.
- Как же не прийти, такое зрелище не каждый день увидишь, - Бор прищурился, пытаясь рассмотреть темные фигуры на горизонте.
- Опасность чую я, - старик глубоко вздохнул. – Ночью Гули приходили, шептались, скреблись, пытались в дом пробраться.
- Гули говоришь? – громила взглянул на старика. – И много?
- Не меньше трех десятков, огромные, не то, что обычно.
- Если Гули, да еще и огромные, значит дело действительно дрянь. Гонца с форта не было?
- Никого не было, был бы, вся бы деревня уже давно знала.
- Это точно, странно, - Бор оглянул обступивших людей. – Что делать будем? Может, кого пошлем?
Аганос закашлял:
- Кого? У нас из смельчаков только ты, да Афилус, но его сейчас нет, отъехал.
- Нет, говоришь, - Бор почесал затылок. – Ну раз такое дело, придется мне плыть. Нельзя же так просто стоять и глазеть на это чудо. Людям работу работать надо, ребятишек кормить, а они отвлекаются, не хорошо.
- Ну что ж, будь по-твоему, - Аганос отвернулся и направился прочь. – Готовьте лодку, я скоро вернусь.
Лодку нашли довольно быстро. Выбрали самую крепкую, самую новую, Бора выдержать не любая сможет, поэтому старались. Все это время Бор стоял неподалеку, пытался рассмотреть хоть что-нибудь, что могло подсказать, чей это флот.
С сердца не сходила непонятная тревога. Чего они ждут? Если приплыли по делу, почему не пришлют кого-нибудь, если воевать – тем более. И гонца с форта нет. Обычно, чуть что случись, он тут как тут. А сейчас нет. Громила взглянул на копошащихся неподалеку людей и заметил среди них Веру, его возлюбленную. Она металась из стороны в сторону, заглядывала за спины, что-то спрашивала у работающих мужиков. Бор улыбнулся, его ищет, волнуется. Мужчина еще раз взглянул на чернеющую вдали полосу и направился в сторону Веры.
- Вот ты где, я тебя уже обыскалась, - темноволосая женщина обняла Бора и опустила голову на плечо. – Почему ты, почему ты это должен делать, почему не Афилус, он тоже храбрый и сильный.
- Нет Афилуса, Аганос сказал, что отъехал.
- Зачем вообще туда плыть, не понимаю, зачем? – Вера сделала шаг назад и взглянула мужчине в глаза. Тот улыбнулся.
- Зачем, - Бор пожал плечами. – Не можем мы так просто стоять здесь и глазеть на горизонт. Гонца с форта нет, придется самим, все самим, как обычно.
- А если это опасно, с тобой может что-нибудь случиться.
- Не волнуйся, - громила обнял женщину и поцеловал. – Что может со мной случиться? Сама подумай. Я мигом, туда и обратно. Вот увидишь.
- Обещай, что с тобой ничего не случиться, - в ее глазах появились слезинки. – Обещай.
- Обещаю, - мужчина еще раз улыбнулся. – Я же сказал, я мигом, туда и обратно.
Вскоре появился Аганос.
- Ну что, все готово, я погляжу, - он взглянул на лодку.
- Готово, - подтвердил Бор.
Старик подошел к мужчине и извлек из маленькой тряпичной сумки, расположившейся на поясе, деревянный оберег, который напоминал человеческую фигурку.
- Вот возьми, - Аганос протянул оберег. – Он спасет тебя от морских дьяволов, русалок, водных кричалок, от всей этой нечестии, что пытается завлечь на дно.
- Это лишнее, я в море почти каждый день. Вроде живой еще, руки ноги тоже на месте.
- Лишним ничего не бывает, - ругнулся старик.
- Аганос дело говорит, возьми, - вмешалась Вера. – Пожалуйста, ради меня.
Бор взглянул на женщину.
- Хорошо, возьму, авось действительно поможет, - мужчина взял фигурку и спрятал за пазухой. – Ну что, вроде все готово, лодка ждет, оберег у сердца, провожающие тоже на месте, можно и в путь – дорогу. А пока я плаваю, отправьте кого-нибудь в форт, узнать что там и как, может, случилось что. Если все в порядке, то сообщите, мол, так и так, ну думаю, разберетесь, не дети, Слава Богу.
Бор поцеловал Веру и направился в сторону лодки.
- Почему я? Почему?
- Как почему. Кто у нас лучший и быстрый наездник?
- Я, - чуть смутившись, сказал темноволосый парнишка. – Вроде я.
- Вот тебе и ответ, - Аганос похлопал костлявое плечо. – Чего ты так испугался, твое дело маленькое, до форта и обратно. Если там все хорошо, то сообщишь, что на горизонте объявились корабли, около сотни, ветра нет, поэтому просто дрейфуют. Пусть принимают какое-то решение, люди волнуются.
- А если нет? – с испугом спросил Ментас.
- Если нет, то мигом назад. Но ты так не волнуйся, а то у тебя даже коленки задрожали, - старик улыбнулся. – Ну, давай, поезжай, времени нет.
Ментас молча вышел. Аганос подошел к столу и присел на деревянную скамейку, погрузившись в тяжелые раздумья. Гули просто так не приходят, они только там, где беда. Они приходят по две, иногда по три особи, но три десятка, да и ростом с человека. Нет, точно быть беде, огромной беде, Аганос чувствовал это, но что именно, он никак не мог разглядеть. Будущее было слишком туманно и часто ускользало, словно кто-то специально прятал его от старческих глаз. Выхода не было. Практически. Но старик никак не решался, ибо Боги прогневают его, его и всю деревню. Прошли часы, прежде чем Аганос собрал со стола разложенные травы и коренья, уложил все аккуратно в небольшой мешочек и вышел из дома.
Лодка медленно качалась на волнах. Бор с усилием налегал на тяжелые весла, стараясь как можно быстрее добраться до нужного ему места и покончить раз и навсегда с этой загадкой. Оберег слегка жег кожу. Чуял водную нечисть, Бор это прекрасно знал. Мужчина очень часто общался со стариком Аганосом, помогал ему чинить его ветхую избушку, отправлялся по весне в лес, чтобы раздобыть нужные волхву травы, осенью уезжал в Сквирдраг, где продавал приготовленные Аганосом мази и зелья. Взамен он практически ничего не просил. Только истории и знания, которыми старик с удовольствием и делился. Бор был благодарен старику и частенько называл его отцом, так как родного отца он не знал и не видел.
Вскоре вода стала темнеть, а воздух наполнился запахом древесной гнили. По воде побежал чуть заметный туман, который с каждой минутой становился все гуще.
Бор поежился. По телу пробежался легкий холодок. В этих краях холодает только один раз в году, и это время закончилось два месяца назад. Оберег зажег сильнее. Послышался скрип дерева, и за спиной мужчины из белой завесы тумана появились настоящие исполины, огромные корабли, больше тех, что видел Бор в своей жизни. Деревянный прогнивший корпус был облеплен темно-зелеными водорослями, протянувшимися от днища до самой палубы. От дерева веяло гнилью. Широкие серые паруса, на которых виднелись напоминающие кровь пятна, были изорваны в клочья, словно совсем недавно ими играл морской шторм. На одном из кораблей мачта была сломана, на одном отсутствовала вообще.
Бор закинул весла в лодку. Сердце отзывалось глухими ударами в висках. Такого страшного и в тоже время завораживающего зрелища мужчине еще не доводилось видеть. Сотни кораблей, изувеченных то ли штормом, то ли самим морским дьяволом, дрейфовали в открытом море без признаков жизни. Они будто поднялись с морского дна.
Подул прохладный ветерок, отозвавшись протяжным воем.
- Есть кто живой? – осторожно выкрикнул Бор – Эй. Здесь кто-нибудь есть?
Но в ответ он услышал только собственное эхо, скрип прогнившего дерева и всплеск, разбивающихся об судна волн.
Построенный еще в прошлом веке форт, который носит, как многие считают, довольно романтическое название «Голубая лагуна» расположился в нескольких километрах от деревушки. Форт представлял собой четыре квадратных башни, соединенных каменными стенами с парадным въездом со стороны деревни и усиленной бойницей, которая была направлена в сторону моря. Его предназначение было, скорее всего, наблюдательным. Одна из башен была сигнальной, расположив на себе место для сигнального огня, который в случае опасности сразу же зажигался. В нескольких километрах находилась еще одна сигнальная башня, потом еще одна и еще. Цепочка заканчивалась в столице Антарии, где спустя всего десять минут уже знали о надвигающейся угрозе.
Ментас слез с коня и взглянул на каменное сооружение, над одной из башен которого кружило несколько огромных черных воронов. Животное неодобрительно фыркнуло и попятилось назад.
- Тише, тише малыш, - парень потрепал густую коричневую гриву. – Все хорошо, я скоро вернусь.
Ментас еще раз взглянул на парящих в небе птиц и с легкой неуверенностью направился в сторону открытых ворот.
Внутри никого не было. Посреди двора стояла наполненная соломой телега, рядом были разброшены бочки, некоторые из которых наполовину сгнили и превратились в древесную труху, чуть дальше сверкал в лучах полуденного солнца кем-то брошенный меч. Никаких признаков жизни, никаких признаков борьбы, ничего, словно здесь и не было заставы уже несколько десятков лет.
Ментас прошел в середину и остановился. Легкий теплый ветерок пробежался по раскаленному лицу, растрепал рубаху.
- Эй, есть здесь кто-нибудь? – во все горло прокричал парень. – Эй, ау!!!
Но его вопрос эхом пробежался среди каменных стен и исчез где-то глубоко внутри.
- Странно, и где все? – Ментас пнул одну из бочек.
Тропинка вела в горы. Где-то высоко над вершинами уже собирались тяжелые грозовые тучи, в которых изредка сверкали голубые молнии. Аганос медленно поднимался все выше и выше, иногда поглядывая назад, в сторону покинутой им деревни. Высохший от знойного солнца кустарник облепил обе стороны тропинки и плевался пылью, когда старик случайно задевал его. Воздуха становилось все меньше, и Аганос стал делать чаще привалы, чтобы хоть немного отдышаться и набраться сил.
Вдалеке сверкнула очередная молния, а спустя минуту раздался глухой раскат грома. Первые капли дождя упали ан морщинистое лицо старика.
Древний алтарь, возведенный здесь многие столетия назад последователями культа Черной Матери, расположился на отвесной скале, возвышающейся высоко над морем. Сюда практически никто не добирался, да и о существовании алтаря знали единицы. Аганос был одним из них. Еще в детстве его учитель отвел его в это место и рассказал страшную историю о том, как здесь было принесено в жертву тридцать пять младенцев, чтобы вызвать демона ночи. Что случилось дальше так никто и не знает. Когда сюда добрались прознавшие об этом гвардейцы, алтарь был абсолютно чист: ни тел, ни крови, ни признаков какого-либо ритуала. Эту историю старик помнил до сих пор. Никогда в жизни он не мог подумать о том, что придет момент и он, глубоко в сердце отрицающий черную магию, поднимется высоко в горы, чтобы совершить один из ритуалов, изложенных в «Некромиконе» - книге мертвых.
Аганос подошел к алтарю и упал на колени. Ноги отказывались слушать его, руки тряслись, появилась одышка. С трудом старик снял с плеча тряпичный мешок и высыпал его содержимое на землю. Сухие травы он измельчил в деревянной ступе и оставил на алтаре. Мысль о том, что он совершает что-то ужасное, что может навсегда изменить этот мир, его жизнь, жизнь его родных проскользнула в голове, и Аганос остановился. Внутри разгорелась борьба. Старик знал, что ему придется платить, платить дорогую цену, но предчувствие нависшей над Антарией угрозы не сходило с его сердца. Служивший некогда верховному магу Ревиона и давший клятву любой ценой защищать родину, Аганос не мог нарушить «Белую книгу» - устав боевых магов Антарии.
Старик выкинул из головы все мысли и сделал шаг к алтарю. Маленький нож сверкнул в его руке. Он глубоко вздохнул. По горным вершинам пробежался его хриплый голос:
Демон-пророк вызываю Тебя,
Щедр я буду в цене,
Ночью сегодня нужна сила Твоя,
Выйди, призываю к Тебе.
Старик сжал сильнее нож и резким движением разрезал себе ладонь. Яркая алая кровь тонкой струйкой засочилась из раны. Обагренные кровью травы ярко вспыхнули. Послышались голоса. Они смеялись, кричали, шептались. Они были повсюду, становились ближе, становились громче. Старик закрыл глаза, как сзади раздался тихий голос:
- Вызывал меня?
Аганос обернулся. В десяти шагах стояла человеческая фигура, облаченная в темную мантию:
- Ты что-то хочешь знать?
- Да, - тихо прошептал старик.
- Ты знаешь, что цена за мои знания слишком высока?
- Знаю, - Аганос хотел сказать громче, но горло сдавила невиданная сила.
Фигура медленно приблизилась к старику:
- Раз так, что ты хочешь знать Аганос, сын Мериала и Энеи, один из лучших магов Ревиона и всей Антарии, человек, отрицающий черную магию, глубоко в душе ненавидящий ее и ее последователей? Что произошло, что столь праведный человек пришел сюда? Я слушаю тебя.
Аганос упал на колени и склонил голову:
- Скажи мне, что случится с Антарией?
- Антария, - прошептала фигура. – Антария. Дай мне руку старик, я покажу.
Аганос протянул руку и почувствовал, как ее коснулся могильный холод, в момент разбежавшийся по всему телу. Сердце сжалось и остановилось, пульс исчез, глаза закрылись.
Дождь, сильный проливной дождь. Гроза. Огромные капли падали на землю и, смешиваясь с грязью и пролитой кровью, ручейками бежали между истерзанных трупов. Здесь были и мужчины, и старики, и дети, и женщины. Дома горели ярким пламенем, что никакой дождь не мог затушить разбушевавшийся огонь. Воздух пропитался запахом дыма и крови. Смерть собирала свою дань. Деревня за деревней, городок за городком утопали в реках крови, обрастали горами трупов, безжалостно истерзанных невиданным животным. Повсюду раздавались крики, крики ужаса и боли, крики страха и отчаяния. Антария погрузилась во тьму…
- Да, такова судьба Антарии, - голос вырвал Аганоса наружу, и старик заплакал. – Я показал тебе то, что ты хотел, теперь я назову тебе свою цену, цену, которую ты должен будешь заплатить, хочешь ты этого или нет.
- Что ты хочешь? - старик не поднимал головы.
- Ты могущественный маг Аганос, твоими способностями восхищаются сами Боги. Мой Господин тоже давно присматривался к тебе, и он будет очень рад, если ты присоединишься к нему.
- Нет, - тихо прошептал Аганос.
- Таковы условия, ты принял их, ты знал цену, не так ли? – в голосе незнакомца появилась легкая усмешка.
Аганос не ответил.
- Будь готов старик, я скоро за тобой приду, - и фигура исчезла. Исчезли смеющиеся голоса, и только ветер, пробегая между горными вершинами, уныло завывал, словно оплакивая увиденное волхвом.
Вера еще стояла на берегу, когда вдалеке показалась лодка.
- Возвращается, - прошептала она. – Возвращается.
Спустя некоторое время Бор вылез из лодки. Вера не удержалась и бросилась к нему на шею, сжав посильнее свои объятия.
- Что там, что ты видел? – заверещала она, словно маленький ребенок.
- Ничего, - его лицо выражало глубокую задумчивость. Вера еще никогда не видела таким своего мужа, отчего сердце облилось кровью. – Где Аганос, мне нужно его увидеть.
- После того, как ты отплыл, он сразу же ушел, - Вера глядела в отрешенные глаза Бора, которые до сих пор не могли оторваться от чернеющей полосы на горизонте.
- Нужно срочно его найти, - выдавил из себя мужчина и зашагал в сторону деревни.
Волхва он нашел в его ветхом домике, обособленно расположившемся в сторонке от деревни. Старик стоял у окна, спиной к двери. На появление Бора, он не отреагировал, лишь вздрогнул, когда хлопнула входная дверь.
- Аганос, - с порога начал мужчина.
- Тише, - прервал его Аганос. – Присядь.
Изумленный Бор присел на деревянную скамейку и уставился на старика, все также стоявшего у окна. Волхв не двигался. Было лишь слышно его размерное, чуть хрипловатое дыхание, и лишь оно говорило о том, что старик еще жив.
Прошло много времени, и Бор уже начал ерзать на скамейке. Он никак не мог сообразить, что происходит, и почему молчит Аганос, почему не дает ему слова, ведь нужно столько сказать и столько обдумать. Нужно было немедленно действовать, а не стоять у окна и любоваться пейзажем.
- Я не любуюсь пейзажем, - вдруг прервал тишину волхв и повернулся к гостю. – Ты ведь так думаешь?
Бор ничего не смог ответить, лишь опустил голову, чтобы не глядеть в эти старческие, наполненные мудростью и неведомой силой глаза. Аганос сделал несколько шагов вперед и остановился.
- Что ты видел там? – он спрашивал медленно, разжевывая слова.
- Ничего, - ответил Бор. – Лишь корабли, старые полусгнившие корабли, будто их подняли с морского дна. Таких громадин я еще не видел. Мачты сломаны, паруса порваны, корпуса сгнили и обросли морской тиной.
- А команда?
- Нет, никого, корабли-призраки, - Бор взглянул на нахмурившегося старика. – Что происходит?
- Скоро Антария падет, прольются реки крови, земля будет устлана трупами. Сама смерть придет собирать плоды войны, войны, которую еще не видел род человеческий, войны, которая сотрет человека как расу с этой земли, и лишь развалины храмов и дворцов будут напоминать о нас, - волхв отвернулся и снова подошел к окну.
- Что ты такое говоришь? – мужчина встал.
- Правду, лишь правду. Я отдал большую цену за то, чтобы заглянуть в будущее, и сейчас я рассказываю его тебе. Хочу, чтобы ты собрал всех жителей и увел как можно дальше от этих мест, попытался огородить их, спасти. У нас должна быть хоть маленькая надежда на то, что кто-то останется в живых.
- А как же ты?
- Мои дни на этой земле сочтены. Мне предначертана страшная судьба, гореть в чертогах дьявола, быть его слугой, исполнять его приказы и указания. Это и есть та цена, которую мне пришлось заплатить, - волхв взглянул на ошарашенного Бора. – Тебе стоит торопиться. Я отправил гонца к форту, но он пока не вернулся, и чует сердце мое, что уже не вернется никогда.
Начавшийся дождь заставил Ментаса спрятаться в одной из башен. Внутри, как и снаружи, было абсолютно пусто: ни людей, ни оружия, ни припасов – ничего, что могло бы подтвердить информацию о дееспособности «Голубой лагуны», лишь легкий стук, который доносился сверху, заставил Ментаса насторожиться. Парень снял со стены масляный фонарь и понюхал. Масло было еще довольно свежим, а значит, здесь еще кто-то был дня два, может, три назад.
- Эй, есть кто живой? – выкрикнул парень. Доносящийся сверху стук усилился.
Ментас осторожно зашагал по винтовой лестнице вверх. Зажженный подаренным огнивом фонарь заставил забегать по каменным стенам причудливые тени, которые страшно изгибались, исчезали и вновь появлялись. По воздуху разбежался запах горящего масла. Шаг за шагом юноша поднимался навстречу нескончаемому стуку. И только когда он добрался до ведущего на крышу люка, Ментас остановился. Там наверху его ждала неизвестность, которую он боялся с самого раннего детства. Странный стук звоном отдавал в ушах, перебегал в сердце и пытался вырваться из груди наружу. Аганос предупреждал, но любопытство сыграло свою роль, и Ментас, посильнее ухватившись за ручку люка, распахнул его. Страшный ливень ударил ему в лицо. Прикрываясь рукой, юноша выбрался на крышу. В одном из углов он заметил окровавленного человека, из последних сил стучавшего рукояткой меча по крыше. Ментас бросился к нему. Опустившись на колени, он прокричал, пытаясь заглушить разгулявшийся ветер:
- Что случилось? Что здесь случилось?
Рука человека, облаченного в военные доспехи, ухватила его за рубаху и подтянула к себе.
- Зажги фонарь, – прохрипел он. Изо рта тонкой струйкой побежала кровь. – Фонарь. Зажги фонарь.
- Какой фонарь? Какой?
- Сигнал. Ты должен зажечь фонарь, - охранник выплюнул наполнившую рот кровь и вновь захрипел. – Зажги…
- Держись, я сейчас, - Ментас вскочил. – Фонарь, фонарь, да где этот чертов фонарь!
Юноша обернулся. На одной из башен, он заметил большую серебряную чашу, спрятанную под небольшой треугольной крышей. Вот он, сигнальный фонарь. Нужно торопиться. Зажечь фонарь и спасти раненого. Нужно успеть, дорога каждая секунда.
Дождь с новой силой ударил ему в лицо. Ментас бросился бежать. Ноги расползались по сторонам, скользили на мокрой от проливного дождя поверхности. Ветер пытался скинуть юношу со стены, огромные капли хлестали обнаженную грудь. В ушах стоял невыносимый гул. Сердце барабанило изнутри, вены вздулись по всему телу, в голове сидела лишь одна мысль – успеть.
Руки окоченели от холода и не слушались. Пальцы никак не могли открыть фонарь, они просто не шевелились. Ментас выругался. Попытался еще, но все тщетно. Потом еще и еще. Глубоко изнутри вырвался дикий вопль, и юноша разбил фонарь об край чаши. Вспыхнувший огонь обжег кожу и отбросил назад. Ментас попятился назад. Получилось, у него получилось. Еще никогда в своей жизни он не делал ничего значительного для себя, для своих родных и близких и особенно для Антарии. Он улыбнулся, как вдруг резкая боль пронзила его тело. Огромная черная стрела застряла у него глубоко в груди. Ментас пошатнулся, сделал несколько шагов назад и упал.
- Поживее, поживее, берем самое необходимое, - Бор смотрел, как колонна людей медленно направлялась в горы.
- Постарайся уйти как можно дальше, - Аганос взглянул на мужчину. – Сейчас дорог каждый час, каждая минута. В километрах тридцати на север есть старая пещера. Некогда там жили отшельники, уединявшиеся, чтобы найти прозрение. Сейчас она уже давно пустует. О ее существовании практически никто не знает, думаю, это будет отличное место, чтобы укрыться.
- Что будешь делать ты Аганос?
- Ничего, ждать, пока за мной придут, - волхв замолчал.
- И ничего нельзя сделать?
- Ничего, ничего Бор. Я вызвал могущественные силы, и если сейчас я попытаюсь хоть как-то противостоять им, они уничтожат не только меня, но и всех кого я знаю, кого люблю. Запомни, в мире существуют две силы, которые никогда не вмешиваются в наши дела.
- Добро и Зло? – усмехнулся Бор.
- Так их назвали люди, это две могущественные расы, они ведут между собой войну, но в дела людей, как и других рас, населяющих эту землю, они не вмешиваются. Они запросто могут испепелить все, что растет, летает, прыгает, ходит и разговаривает.
- Так почему они этого не делают?
- Хороший вопрос. Ответь, ты когда-нибудь думал об уничтожении муравьев?
- Нет, зачем мне это? Они мне не мешают.
- Вот именно, они тебе не мешают, вот и мы им тоже.
Волхв замолчал. Бор тоже не особо хотел говорить, поэтому просто глядел, как цепочка из людей исчезает за поворотом. Шли все. Кто не мог, расположился на телегах и повозках. Кто был посильнее, несли провизию и запасы питьевой воды. Дети вели коров и овец.
- Ты готов? Все уже ушли. Остались только мы с тобой, - Вера взглянула на мужа.
Бор посмотрел на женщину, потом перевел глаза на Аганоса.
- Идите, вам нужно торопиться, - старик улыбнулся. На глазах появились слезинки.
- Спасибо Аганос, - Бор обнял волхва. – Спасибо за все, что ты сделал для меня и Веры. Ты всегда будешь у меня в сердце, всегда, чтобы ни случилось.
- И я тебя не забуду, все это время ты был для меня как сын. Я вас обоих никогда не забуду, даже там, глубоко под землей, в дьявольских чертогах. Прости, если был груб и иногда кричал на тебя, прости, это старческое.
- Ты всегда кричал только по делу, - Бор улыбнулся, но улыбка оказалась смазанной, а глаза наполнились печалью и грустью.
- Спасибо Аганос, - Вера поцеловала старческие морщины и отвернулась, сдерживая слезы.
Бор шагал уже давно впереди. Добавлено (29.10.2012, 23:06)
---------------------------------------------
Вот подумал, может, 4-ю главу сделать первой? все равно от этого ничего не изменится в произведении
Истина где-то рядом
|
| |
| |
| JoshuaLight | Дата: Понедельник, 29.10.2012, 23:21 | Сообщение # 6 |
|
Посвященный
Группа: Проверенные
Сообщений: 168
Статус: Не в сети
| Тяжело оценить, попробуйте сами оформить всё, как завязку, и выкладывать маленькими частями.
Не главами, а просто маленькими частями.
Люди будут читать, комментировать, и вы выложите дальше.
|
| |
| |
| Baraban | Дата: Вторник, 30.10.2012, 17:33 | Сообщение # 7 |
|
Неизвестный персонаж
Группа: Пользователи
Сообщений: 28
Статус: Не в сети
| Так как тут любят, когда выкладывают маленькие кусочки, то буду выкладывать именно так:
Бор вышел из дома и взглянул вверх. Огромная ворона, облюбовавшая соломенную крышу, с любопытством уставилась на человека.
- Ну что смотришь, - произнес Бор. – Человека не видела что ли?
Но птица не ответила. Мужчина чертыхнулся и направился к деревянной постройке, расположившейся в десяти шагах от дома. День обещал быть трудным, и работу стоило начать пораньше, чтобы к вечерним сумеркам все успеть. Огромный старый пес заглянул во двор.
- И ты уж здесь, - кинул взгляд на пса мужчина. – Заходи, вдвоем работать веселее.
Пес понятливо завилял хвостом и направился к Бору, чуть склоняя морду к земле. Мужчина потрепал зверя за ухо и исчез за деревянными дверьми, откуда тотчас донеслись разного рода звуки.
- Дядя Борим, дядя Борим, - маленький мальчуган влетел во двор, напугав задремавшего в тени дерева пса. Тот с лаем вскочил и отпрыгнул в сторону.
- Что случилось? – дверь отварилась, и на улице показался огромный здоровяк. Его лицо было измазано сажей, а кожа сильно раскраснелась. На могучих руках вздулись вены. Бор тяжело дышал. – Что случилось?
- Меня послал Аганос, он говорит, что на море какие-то корабли, - мальчик задыхался и с трудом выговаривал слова.
- Корабли говоришь, - Бор взглянул на маленького мальчугана, который лбом упирался ему в живот. – Аганос послал?
- Аганос.
- Ну пойдем, взглянем, что там за корабли, - Мужчина вытер выступивший на лбу пот, снял рукавицы и вышел из двора, направившись в сторону моря. Пес направился следом.
Корабли? Откуда здесь могли взяться корабли? Всю дорогу Бор размышлял над этим вопросом. Единственный корабль, который пристает к этим берегам это корабль Мериса, торговца из ближайшего городка под названием Сквирдраг, но это и кораблем-то нельзя назвать, куча досок и кусок старой материи вместо паруса. Аганос не мог ошибиться. Пусть передвигается он с трудом, но зрение у него как у молодчика, тут спору нет. А если так, то там действительно были корабли.
Крохотная деревушка опустела, начатые дела были брошены, двери не заперты. Всех, видимо, привлекло столь необычное событие.
Бор проскользнул между двумя белокаменными домиками и вышел на узкую, чуть заросшую тропинку, которая выводила на берег моря. Он миновал огромный валун, сгоревшую хижину, миновал чьи-то огороды, на которых пировали вороны, почувствовав отсутствие опасности, и наклонившись, чтобы не задеть спустившиеся к земле ветки, оказался на песчаном берегу.
Побережье было усеяно людьми: чуть посмелее стояли у самой кромки воды, остальные решили разместиться подальше, чтобы в случае опасности искать спасение дома. Среди всех Бор легко разглядел старого Аганоса, разместившегося в группе смельчаков. Старик стоял по колено в воде и смотрел куда-то вдаль.
На горизонте, покрытом оранжевыми красками заката, виднелись корабли. Черной полосой они пробежались от одного края до другого. Их было не меньше сотни. Такого огромного флота Бор не видел с детства, когда вместе с отцом направился в столицу Антарии, где в это время готовился морской поход к вражеским берегам Арании.
Мужчина пролез сквозь стену зевак и поравнялся с Аганосом. Тот не шелохнулся:
- Пришел.
- Как же не прийти, такое зрелище не каждый день увидишь, - Бор прищурился, пытаясь рассмотреть темные фигуры на горизонте.
- Опасность чую я, - старик глубоко вздохнул. – Ночью Гули приходили, шептались, скреблись, пытались в дом пробраться.
- Гули говоришь? – громила взглянул на старика. – И много?
- Не меньше трех десятков, огромные, не то, что обычно.
- Если Гули, да еще и огромные, значит дело действительно дрянь. Гонца с форта не было?
- Никого не было, был бы, вся бы деревня уже давно знала.
- Это точно, странно, - Бор оглянул обступивших людей. – Что делать будем? Может, кого пошлем?
Аганос закашлял:
- Кого? У нас из смельчаков только ты, да Афилус, но его сейчас нет, отъехал.
- Нет, говоришь, - Бор почесал затылок. – Ну раз такое дело, придется мне плыть. Нельзя же так просто стоять и глазеть на это чудо. Людям работу работать надо, ребятишек кормить, а они отвлекаются, не хорошо.
- Ну что ж, будь по-твоему, - Аганос отвернулся и направился прочь. – Готовьте лодку, я скоро вернусь.
Лодку нашли довольно быстро. Выбрали самую крепкую, самую новую, Бора выдержать не любая сможет, поэтому старались. Все это время Бор стоял неподалеку, пытался рассмотреть хоть что-нибудь, что могло подсказать, чей это флот.
С сердца не сходила непонятная тревога. Чего они ждут? Если приплыли по делу, почему не пришлют кого-нибудь, если воевать – тем более. И гонца с форта нет. Обычно, чуть что случись, он тут как тут. А сейчас нет. Громила взглянул на копошащихся неподалеку людей и заметил среди них Веру, его возлюбленную. Она металась из стороны в сторону, заглядывала за спины, что-то спрашивала у работающих мужиков. Бор улыбнулся, его ищет, волнуется. Мужчина еще раз взглянул на чернеющую вдали полосу и направился в сторону Веры.
- Вот ты где, я тебя уже обыскалась, - темноволосая женщина обняла Бора и опустила голову на плечо. – Почему ты, почему ты это должен делать, почему не Афилус, он тоже храбрый и сильный.
- Нет Афилуса, Аганос сказал, что отъехал.
- Зачем вообще туда плыть, не понимаю, зачем? – Вера сделала шаг назад и взглянула мужчине в глаза. Тот улыбнулся.
- Зачем, - Бор пожал плечами. – Не можем мы так просто стоять здесь и глазеть на горизонт. Гонца с форта нет, придется самим, все самим, как обычно.
- А если это опасно, с тобой может что-нибудь случиться.
- Не волнуйся, - громила обнял женщину и поцеловал. – Что может со мной случиться? Сама подумай. Я мигом, туда и обратно. Вот увидишь.
- Обещай, что с тобой ничего не случиться, - в ее глазах появились слезинки. – Обещай.
- Обещаю, - мужчина еще раз улыбнулся. – Я же сказал, я мигом, туда и обратно.
Вскоре появился Аганос.
- Ну что, все готово, я погляжу, - он взглянул на лодку.
- Готово, - подтвердил Бор.
Старик подошел к мужчине и извлек из маленькой тряпичной сумки, расположившейся на поясе, деревянный оберег, который напоминал человеческую фигурку.
- Вот возьми, - Аганос протянул оберег. – Он спасет тебя от морских дьяволов, русалок, водных кричалок, от всей этой нечестии, что пытается завлечь на дно.
- Это лишнее, я в море почти каждый день. Вроде живой еще, руки ноги тоже на месте.
- Лишним ничего не бывает, - ругнулся старик.
- Аганос дело говорит, возьми, - вмешалась Вера. – Пожалуйста, ради меня.
Бор взглянул на женщину.
- Хорошо, возьму, авось действительно поможет, - мужчина взял фигурку и спрятал за пазухой. – Ну что, вроде все готово, лодка ждет, оберег у сердца, провожающие тоже на месте, можно и в путь – дорогу. А пока я плаваю, отправьте кого-нибудь в форт, узнать что там и как, может, случилось что. Если все в порядке, то сообщите, мол, так и так, ну думаю, разберетесь, не дети, Слава Богу.
Бор поцеловал Веру и направился в сторону лодки.
Истина где-то рядом
|
| |
| |
| Alri | Дата: Вторник, 30.10.2012, 19:05 | Сообщение # 8 |
|
Второе место в поэтическом конкурсе про лето
Группа: Модераторы
Сообщений: 2635
Статус: Не в сети
| Quote (Baraban) Бор вышел из дома и взглянул вверх. Огромная ворона, облюбовавшая соломенную крышу, с любопытством уставилась на человека.
- Ну что смотришь, - произнес Бор. – Человека не видела что ли?
Может быть использовать мужчины, чтобы избежать повторение.
Quote (Baraban) Но птица не ответила. Мужчина чертыхнулся и направился к деревянной постройке, расположившейся в десяти шагах от дома.
Во-первых, с союза лучше не начинать)
Во-вторых, наверно мужик сильно очень удивился, птицы ведь всегда отвечают) Или в вашем мире разговаривают?) Тогда нужно уточнить)
расположившейся, как мне кажется, лучше заменить на располагающуюся)
Quote (Baraban) День обещал быть трудным, и работу стоило начать пораньше, чтобы к вечерним сумеркам все успеть. Огромный старый пес заглянул во двор.
Два предложения не связаны никак) Как два разных абзаца) Я запнулся на этом моменте)
И ещё) Мне кажется, лучше пояснить почему тяжелым, чем вообще занимается этот мужик, хотя бы в двух словах, а то я лично не поверил в трудность будней))
Quote (Baraban) Мужчина потрепал зверя за ухо и исчез за деревянными дверьми, откуда тотчас донеслись разного рода звуки.
разного рода) смутило)
Лучше объяснить какие, чтобы у читателя хоть какое-нибудь впечатление возникло о звуках)
Quote (Baraban) Мужчина вытер выступивший на лбу пот, снял рукавицы и вышел из двора, направившись в сторону моря. Пес направился следом.
повторы)
Quote (Baraban) Корабли? Откуда здесь могли взяться корабли? Всю дорогу Бор размышлял над этим вопросом.
Тут мысли ГГ) их надо в прямую речь запихнуть)
Quote (Baraban) Единственный корабль, который пристает к этим берегам это корабльМериса, торговца из ближайшего городка под названием Сквирдраг, но это и кораблем-то нельзя назвать, куча досок и кусок старой материи вместо паруса.
повторы)
есть лишние слова, я их красным обозначу)
вообще они у вас встречаются я не стал на них акцентировать внимание)
Кроме того, у вас в этом предложении не согласование времен. Используете и прошедшее и настоящее одновременно) Измените на прошедшее, потому что в этом времени пишите)
Quote (Baraban) Черной полосой они пробежались от одного края до другого.
Не понятно, кто пробежался, как) очень странные ассоциации появляются и не могу представить совершенно)
Quote (Baraban) Никого не было, был бы, вся бы деревня уже давно знала.
Повторы, эти бы страшно замедляют чтение и звучит коряво)
Quote (Baraban) Лодку нашли довольно быстро. Выбрали самую крепкую, самую новую, Бора выдержать не любая сможет, поэтому старались.
Опять же не согласование времен)
В общем на этом пока остановлюсь) позже продолжу разбор))
Все, что заметил) Я не критик) А если придут настоящие мастера этого дела, может найдут много больше оплошностей))
Пока что читать трудно, но дело практики))
На счет сюжета) ничего не понятно)) Интриги как таковой нет) Корабли, конечно, здорово и вопрос у меня возник что за корабли черт возьми? и где дело происходит) Но ещё бы чем-нибудь зацепить))
С уважением.
Меня там нет.
|
| |
| |
| Kivvi | Дата: Вторник, 30.10.2012, 23:35 | Сообщение # 9 |
 Первое место в конкурсе "Ведьма или ангел?"
Группа: Издающийся
Сообщений: 5218
Статус: Не в сети
| тема объединена. Baraban, одно произведение в одной теме - правило форума!
Я не злая, я хаотично добрая...
|
| |
| |
| Alri | Дата: Вторник, 30.10.2012, 23:56 | Сообщение # 10 |
|
Второе место в поэтическом конкурсе про лето
Группа: Модераторы
Сообщений: 2635
Статус: Не в сети
| В диалоги не поверил) Наигранные немного))
Меня там нет.
|
| |
| |
