«Пламя»
Сверху – полыхающий огнём свод. Четыре массивные, чёрные колонны поддерживают его. Стены – как будто из пламени сотканы. «Храм Огня».
Я стою на коленях в центре. Вокруг – разношёрстная толпа аристократии. Жрецы в оранжевом и красном, князья с коронами на головах, красавицы с надменным взглядом. У всех – огненные волосы и огненные глаза. У меня же – белые, до плеч, волосы.
- Сегодня, мы собрались здесь, что бы вынести решение по твоему делу, самопровозглашённый пророк, - приговор оглашал самый главный жрец, похожий на тучную корову не дающую молока, - мы решили предать тебя огню, что бы доказать, или опровергнуть твою святость, или же выяснить – что ты на самом деле такое!
Закрыл глаза – теперь всё стало ясно.
Если ты живёшь в Империи огня – готовься почувствовать жар пламени. Жрецы и аристократы любят так уничтожать оппозицию, да и просто неугодных людей.
Меня подняли, и в цепях повели на улицу. Сквозь полузакрытые веки видел лица знати, полные желчи, ненависти и презрения. Сотни глаз провожали меня яростным, огненным взглядом. Сегодня они едины – у них появился враг. Не большой, и не маленький – как раз такой, что бы на время утолить свою жажду крови и власти, но не привлечь внимание всего мира.
Вот и выход – свет двух солнц больно ударил в глаза. Всё небо, казалось, полыхало от жара светил. Одно было голубым, и ослепительно ярким. Другое – большое, тусклое, красное. Первого называли «Гор», второго – «Сет». Два брата – и всегда они сражаются за небесную власть.
На площади перед храмом толпился народ. Но народом трудно было назвать купцов и наёмных слуг – других сюда не впустили бы. Все они увидели меня, и как по команде закричали:
- Хар! Хар! Хар! (смерть!)
Увы, сколь многого они о ней не знают.
Меня подвели к высокому деревянному столбу – пахла смолой сосна. Прислонили к нему, завязали руки на крюк – и подняли.
Неаккуратно. Грубо.
«Ох» - растянулась лодыжка.
Под ноги положили побольше хвороста. Потом облили его нефтью.
Я смотрел на лица участников этого действа – и не видел людей.
Глаза стеклянные – только несколько ещё живых огоньков глядели на меня. Их уже не спасти – они лишь корм для кровожадной власти.
- Начинайте! – с высокой трибуны прокричал хан Бабур. Вокруг него собралась элита элит, и самое видное место занимала женщина с распущенными огненными волосами. Её взгляд от прочих отличался триумфом и надменностью.
Жрец в чёрно-оранжевом одеянии, с лицом, скрытым под вуалью, зажёг факел и кинул его в хворост.
Костёр вспыхнул и обдал жаром.
Мигом сгорели волосы на ногах.
Сейчас было бы больно – но я уже ничего не чувствовал.
Кожа покрылась волдырями – они лопались, и вода испарялась, шипя. Вскоре показалось мясо, оно стало багроветь, а потом – чёрными кусками взлетать вверх.
Не долго осталось. Не долго…

«Быстрее»
Мы мчались – двести человек в едином порыве.
Нам надо успеть.
И вот последний холм – за ним красуется город Брон, сверкая пламенем на вершинах храмов огня. Этот крупный город является столицей сатрапии, лежащей на западе империи огня.
Крепкая стена – не взять её с налёту. Не раз большие армии отступали, не сумев её преодолеть.
Но мы бежим – не ведом страх.
Нас заметили с круглых, красных башен – отряд стражи выбегает из ворот.
С копьями наперевес они мчаться навстречу – блестят бронзовые шлемы, краснеют плюмажи, словно гребешки у петухов.
Мы останавливаемся, достаём пращи, заряжаем камни и раскручиваем.
Залп. Почти двести камней посеяли хаос в рядах врагов.
Рвение их увяло.
Замелькали копья, серпы, молоты, топоры – это мы достали своё оружие и пошли на врагов.
Раз! – и мы столкнулись с врагом.
Посыпались удары копий – я отбивал их щитом. Увернулся, рубанул мечом – рассёк врагу лицо.
Одно копьё чуть не проткнуло бок – я дёрнулся в сторону, и отсёк руку противнику.
Ещё удар мечом – лицо врага распалось надвое, разбрызгав кровь и мозги.
Наседали со всех сторон – трудно держать удар.
Треснул щит – парирую коротким мечом.
Задели плечо. Нас стало намного меньше.
Возникла мысль – «нм не победить».
Враги наступали – я отбивался, и делал ошибки.
Мои товарищи – тоже.
Краем глаза увидел проткнутого тремя копьями моего друга Балгура.
Скоро – и моя очередь.
Острое копьё летело ко мне – я устал, и не мог увернуться.
Миг – время остановилось.
Я закрыл глаза и увидел свет – в темноте сознания сияло ослепительно белое солнце. Я чувствовал его жар – оно согревало меня изнутри.
Открыл глаза – боли не было, усталости – тоже.
Копьё летело ко мне – я увернулся, оно проткнуло мою одежду. Дёрнул его вместе врагом и насадил его на свой меч, повернул два раза и выпустил ему кишки. На меня ринулись ещё двое.
- Хар! – застучал горячая кровь в висках.
- Хар! – выхватил я у умершего Балгура меч.
- Хар! – подбежали двое врагов – их головы слетели с плеч.
- Хар! – мы осознали и двинулись вперёд.
- Хар! Враги дрогнули, мы с яростью били их в спину.
- Хар! – мы бросились к ворота.
- хар! – стреляли лучники на стенах.
- хар! – ворвались в город, убивая всех.
Под стуки пламенеющих сердец побежали по главной улице, направляясь к храму и площади, где горел костёр.

«Свет»
Маленькая комната. Белые стены. Письменный стол со стулом у широкого окна. В полутьме горит маленькая масляная лампа.
Дверь. В углу напротив – сидит, согнувшись человек. Белые волосы народа воды. Колени подогнул – и тихо всхлипывает.
Поднимает голову – красные глаза блестят от слёз.
Еле слышно в тишине:
- Зачем? – затем крик отчаяния, и он рвёт на себе волосы, бросает на пол.
Карябает лицо ногтями.
- зачем я это сделал? Зачем?
Поворачивается к стене и бьётся головой об неё. На лбу – рана. Течёт кровь
А слёзы текут, текут.
Он дёргается в конвульсиях, сползает на пол, затихает. Но продолжает тихо вслипывать.
Тут в окно бьёт яркий свет – ослепительно белый.
Человек поворачивается, и смотрит, не моргая.
Держась за стену, встаёт. Шаткой походкой идёт к двери.
Открывает её – глаза ослепляет сиянием.
Шаг – и он погружается в белизну.
Всё – нет ни боли, ни усталости, ни сомнений…

«Сажа»
Вперёд – улица кончается, и мы, тридцать человек, выбегаем на улицу.
И чуть не спотыкаемся о трупы людей.
Везде – по всей площади, лежат они – купцы и наёмные слуги.
Оглядываемся – здесь нет никого. Только одиноко стоит на коленях фигура у столба и смотрит ввысь.
Смотрим на тела – у них выжжены глаза, блестят углём.
Кто-то протыкает их – изнутри сыплется сажа.
Разрубаем одного – внутри всё сгорело.
Осматриваем трибуну – аристократы вообще превратились в пепел, кучками лежат на полу.
Подходим к сидящему человеку – это оказывается Чуи.
Он плачет – но слёз нет. Носом всхлипывает, утирает рукавом его.
- Что здесь случилось?
Он не реагирует. Трогаю его за плечо, отдёргиваю – «ах, какой он горячий»
Поворачивается ко мне – глаза его слепы.
- А? Кто здесь?
- Тормир!
- А, друг! – я не смог его защитить, - Чуи показал на столб.
- Возьмите прах! – повелел я своим друзьям.
- Да, возьмите – ему уже всё равно. – подтвердил слова слепец.
- Что здесь случилось?
- Его схватили, когда он проповедовал. Начали пытать – он не соглашался. Потом прошёл суд – и не найдя оправданий, его повели на площадь, проверить – пророк он, или нет. Как видимо это они и выяснили, - Чуи улыбнулся.
- Мы знаем. А что на площади случилось?
- его повели на казнь – но я не хотел видеть его страдания. Спрятался. Потом, из хижины, я увидел свет, бьющий и з окон. Вышел на площадь – люди бегали в панике, глаза их пылали, они сталкивались, падали. Стража сорвалась с цепи – дралась друг с другом, убивала людей, убивали себя, не в силах вытерпеть страдания. На трибуне аристократы сгорали живьём, пытаясь уйти от света. А источником сияния был он – Юэ, - слепец указал на опалённый столб, - он превратился в белоснежного, сотканного из пламени дракона, или феникса. Потом он расправил крылья и взлетел ввысь.
Мы посмотрели вверх, и рядом с двумя солнцами увидели ещё одно светило.
И тут раздался с высоты крик – ликующий, громогласный, победоносный!

«Свобода»
Я свободен!
От бренности земного тела.
Я свободен!
Расправив крылья, парил в вышине.
Дикая боль ушла, оставив меня. Теперь же переполняло сияние – оно было в каждой моей части.
Я свободен!
Родился вспышкой, испепелив вокруг неверующих и нежить.
Теперь Я – Свободен!
Раздался мой крик, своды небесные сокрушая.
Теперь осознал себя: Я – Юэ, дракон Севера – и путь мой лежит туда!