Добавлено (16.04.2012, 21:38)
---------------------------------------------
Да, соглашусь с предыдущими комментариями -
много слов "был".

Текст суховат, а еще меня смутили ГНОМЫ И ЭЛЬФЫ.
НО - это дело автора.

Тем не менее читать легко и интересно.
Неплохо

Добавлено (20.04.2012, 15:23)
---------------------------------------------
Гном открыл дверь, и эльф с Гахаритом устремились вперёд. Гейрт ещё успел воскликнуть от удивления, когда эльф с человеком исчезли в сгустившемся мраке.
- Изокрейтис, ты долго копил силы! теперь твой черёд! – набросился на мага гном – мы должны спасти их, или на худой конец спастись сами! – Колдун произнёс магическую формулу, и мрак за дверью рассеялся. Там, за замком гномьей работы был тупик! Внезапно, за спинами их из мрака соткалась фигура, – Подгорный Житель готов был поклясться, что этот силуэт он уже встречал, причём совсем недавно, – неизвестный приближался. Дрот, пущенный из превосходного арбалета гномьей работы, незнакомец играючи отбил голой рукой.
Эльф очнулся в странной круглой комнате, с красно-багровыми, идеально-гладкими стенами, освещённой большим количеством факелов. В центре, в потолке располагалась шахта, очевидно служившая дымоходом. Дверей в той комнате не было вообще.
Артмаэль не издал ни звука. Он молча огляделся, осмотрел себя, своё снаряжение. Всё находилось на своих местах, как и до страшного падения, во время которого все чувства отключились, и перед глазами лишь густел мрак.
Неожиданно раздался звук, похожий более всего на скрип несмазанных петель, и в комнату через потайную дверь вошёл чёрный силуэт.
- Гордец! – произнёс удивительно знакомый голос, – ты всего лишь червяк, по сравнению со всей мощью Мрака – эльф потянулся к своему серебряному мечу, но вдруг почувствовал, что тело перестало повиноваться ему. Он даже не мог моргнуть, или ответить своему могучему собеседнику – ты заплатишь за это! – вновь пророкотал неизвестный, – все, кто вошёл сегодня в эту башню, уже стали, или скоро станут мертвецами, отдав свою Силу мне!
Неизвестный ещё что-то говорил и усмехался, но опытный наёмник не слушал, ибо почувствовал что хватка невидимых пут начала ослабевать. Когда силуэт подступил ближе, эльф уже мог хоть и с усилием шевелиться, и в тот самый момент когда незнакомец занёс для удара кинжал, соткавшийся из Тьмы, эльф выкинул вперёд руку, ударив прямо в живот. Безымянный согнулся, из его лёгких вырвался сдавленный хрип. Путы, сковывавшие всё тело, отступили совсем, и Артмаэль без промедления выхватил свой зачарованный меч. Фигура, стоявшая перед ним секунду назад со звериным проворством отскочила назад, не дожидаясь удара.
Издав боевой кличь наёмников – Бей, пока можешь! – эльф кинулся в атаку, рубя по фигуре с неистовой яростью. Обычно Артмаэль не впадал в состояние берсерка, подобно своему товарищу Гейрту, но сейчас он слишком хорошо знал, кто перед ним – это стоял перед ним враг всего рода Перворождённых, это была Тьма, принявшая форму человека.
На клинке, выкованном в эльфийской кузне, специально для подобной встречи с исчадиями Тьмы были выгравированы руны, позволяющие мечу принести урон даже призраку. Тёмный знал это, и парировал клинок своим чёрным кинжалом. Спустя несколько мгновений боя, Перворождённый эльф оттеснил тень к стене, распоров ей плечо отскочил назад. Тёмный ещё не успел контратаковать, когда эльф вытащил засапожный нож, и метнул прямо в голову неизвестного. Этот нож в своё время зачаровали лучшие мастера эльфов. В полёте он превратился в луч ярчайшего белого света и рассёк горло тёмной фигуре.
Убедившись, что тварь мертва, Артмаэль подошёл ближе, чтобы обследовать труп, и велико было удивление эльфа, когда он узнал в мертвеце Лоруса – командира стражи из Фоллнинга.

Добавлено (24.04.2012, 23:14)
---------------------------------------------
а вот и продолжение
и хочу привнести изменения в предыдущий пост - ВСЁчто выложено на данный момент на форуме - 1глава
все последующие посты - уже вторая
Обыскав труп, Перворождённый не нашёл ничего кроме странного чёрного ключа. Затем эльф обследовал то место, где появился Лорус и, найдя шатающийся камень в полу, со всей силы надавил на него. Камень поддавался очень тяжело и неохотно. Когда же эльф был готов бросить это занятие, прозвучал заветный щелчок – сработал механизм, и в стене открылся освещённый масляными лампами проход. Оттуда тянуло свежим воздухом. Что это за место? – спросил сам себя эльф и двинулся вперёд по коридору. С другого конца тоннеля доносился странный звук, и о чудо, голос Гахарита. Эльф поспешил вперёд, и за одним из поворотов увидел южанина, сражающегося с тремя огромными, покрытыми хитином обезьянами, две таких твари уже лежали на полу безжизненными мешками. Артмаэль не стал даже пытаться причинить им вред стрелами, а сразу выхватил свой меч и произнёс древнее боевое заклятье: «Айра Акха Арэ Рэста!» - и меч объяло яркое белое пламя, не причиняя вреда ни клинку, ни его владельцу.
Не дожидаясь, когда ближайший монстр обернётся, эльф прыгнул ему на спину и вонзил меч прямо в покрытый хитиновой бронёй затылок. Меч заскрежетал, будто вонзился в крепчайший камень, и так и не дошёл до мозга. Гигант прижался спиной к стене коридора пытаясь, раздавить эльфа. Артмаэль, ожидая этого, перекинулся со спины чудовища на его шею, но тут обезьяна всё-таки его стряхнула, и когда эльф перекатился через плечо, чтобы смягчить падение, он оказался спина к спине с Гахаритом.
Гахарит сейчас был готов сейчас сражаться хоть с сотней таких монстров, поскольку неким врождённым чувством он понял, что умрёт здесь и сегодня, и должен по меньшей мере забрать с собой врагов. Паралич окончательно отступил, и теперь Гахарит чувствовал себя в родной стихии – стихии битвы, крови, смерти и разрушения. Когда только огромные лапы монстров попытались сгрести в свои объятия дерзких нарушителей, эльф отскочил в сторону, а Гахарит ринулся навстречу одной твари, попутно воткнув свою чинкуэду в раскрытую пасть другой, затем, перехватив свой тяжёлый фальчион, двумя руками прыгнул, устремив остриё меча прямо в незащищённое горло своей цели. Фальчион достиг сначала открытой кожи, затем плоти и, переломав позвоночник, вынырнул с другой стороны. Руки, крепко сжимавшие меч, ослабили хватку, напор ослабел и Гахарит вместе с гигантом повалился на пол, дёргаясь в последней судороге мореплаватель, готовый биться со всем войском Вассара истекая кровью, умирал. Лишись Гахарит рук, он стал бы рвать плоть врагов зубами, даже понимая, что конец близок, в последней судороге мореплаватель прошептал: «Б-бей по-а мо…» Вся его грудь была разорвана страшными когтями – обезьяна перед смертью успела подставить их под прыгнувшего смельчака. Оставшись один на один с раненным монстром, эльф не стал нападать первым, а дождался, когда чудовище само ринется в атаку. Когда же это произошло, Артмаэль упал на колени и подставил меч под брюхо несущейся туше. Эльфийское колдовство усилилось от безумной ярости, охватившей эльфа, и на этот раз изящный меч прошёл сквозь хитиновый панцирь, как сквозь масло.
Эльфам вообще и Артмаэлю в частности не были свойственны такие чувства как ярость, ненависть, злоба, жестокость, но сейчас Перворождённый испытывал именно их, причём гораздо острее, чем самая злобная и ужасная тварь Тьмы. Сейчас Артмаэлем двигало только одно желание – убивать всё движущееся в этом пропитанном Тьмой месте, и аура ненависти настолько поглотила сознание воина, что камень стен начал плавиться от огня, объявшего зачарованный клинок. Эльф двинулся дальше по коридору, ведь больше ничего ему не оставалось. Вскоре он упёрся в глухую стену и, не раздумывая, рубанул по ней от угла к углу своим мечом. Клинок не просто прошёл по намеченному пути, как ни в чём небывало, но ещё и проплавил огромную дыру.
Оказалось, что это очередная потайная дверь, ведущая в более широкий тоннель, служащий, по-видимому, тюрьмой. Внезапно на эльфа накинулось нечто невысокое с криком: «Барук Кхазад! Кхазад Ай-Менну!» - эльф всего лишь вскинул свой меч, и неизвестный отшатнулся от невыносимого жара, тогда в свете магического огня эльф узнал в напавшем своего друга Гейрта.
- Артмаэль? – недоверчиво спросил гном – неужели это ты!?
- Да, друг мой – ответил эльф и поведал свою историю с того момента, как упал вместе с Гахаритом во мрак.
- Мне жаль Гахарита… – прошептал гном – а теперь мой черёд рассказывать. Когда вы исчезли, Лорус появился рядом со мной и Изокрейтисом. Маг схватился с тёмным, но тот всё же оказался сильнее. Тогда я потерял сознание и не знаю, что же случилось с Изом. Очнулся я вон в той камере – гном указал на крошечную каморку с развороченными дверями – когда я выбрался оттуда, на меня напала какая-то чёрная летающая тварь, я убил её - гном указал не этот раз на груду изрубленного мяса и костей, лежавшую на полу. – Позже я услышал шаги и спрятался за дверью, ну а дальнейшее тебе известно – заключил Гейрт. После краткого молчания эльф дал знак выдвигаться.
В очередном тоннеле не было ничего примечательного, кроме большой стальной двери в его конце. Гейрт хотел взломать её, но Артмаэль, не говоря ни слова, рубанул своим пламенным клинком, и дверь развалило надвое. Из-за неё резко пахнуло серой и смолой. Это оказалась комната, предназначавшаяся по-видимому для сотворения и призыва тех монстров, что окружили башню плотным кольцом. В центре зала была начерчена пятилучевая звезда, именуемая также пентаграммой. По углам её стояли плошки с горящей серой, а в углах комнаты, имевшей также форму пятиугольника, висели смоляные факелы. Сама пентаграмма была явно нарисована кровью. В центре звезды лежали какие-то растения и человеческое сердце. Также в одной из стен зала поскрипывала открытая дверь, из-за которой слышалось неразборчивое бормотание. Артмаэль и Гейрт встали у стены с разных сторон двери, тогда эльф указал на дверь сначала указательным, а потом большим пальцем. Гном достал свой арбалет, и когда Артмаэль раскрыл дверь, вбежал в следующую комнату. За спиной бронированного гнома уже стоял Лесной Лучник с натянутой тетивой на безупречном луке. Гном увидел на полу огромную тушу, пустил в неё три дрота, но существо не пошевелилось – оно оказалось мертво. Затем, осмотрев весь зал, гном обнаружил в одном из углов обессиленного Изокрейтиса. Эльф оттолкнул Гейрта и кинулся на помощь. Изокрейтис не был ранен, он всего лишь потратил много Силы.
- Из! Из! что случилось? Что это за тварь? – вопрошал эльф
- Я схватился с тёмным… – узнав своих товарищей ответил беспомощный маг – он оказался сильнее меня… Потом я потерял сознание и очнулся здесь. Гахарит тоже был здесь, он убил этого демона и пошёл искать вас, пообещав мне вернуться.
- Гахарит мёртв – прошептал эльф, вспомнив героический поступок товарища, и рассказал магу всю историю.
- Как нам отсюда выбраться? – спросил мага Гейрт, ощупывая ближайшую стену на предмет потайных переключателей.
- Все эти тоннели находятся глубоко под землёй – отвечал Изокрейтис – сюда попасть можно только при помощи магии, да и выбраться тоже. Я могу перенести нас к Фоллнингу, но это требует больших сил… – маг вздохнул – хорошо, я совершу перенос.
Нечто неуловимое даже для эльфа проскользнуло в словах старого чародея – это была предсмертная тоска. Волшебник указал своим товарищам на один из углов зала, затем, невзирая на их крики, наложил заклятие паралича.
- Сейчас я очень слаб, – на одном дыхании говорил Изокрейтис – но в этой башне я нашёл кольцо, которое может дать магу огромную силу в обмен на его жизнь. Две ваших жизни важнее одной моей, и я отдаю её ради вас. – После этих слов маг надел кольцо, и гном с эльфом тут же оказались в той самой таверне, где приняли столь страшный контракт. А маг же исчез в обрушившихся подземельях под башней.

Добавлено (22.06.2012, 01:01)
---------------------------------------------
вот законченная версия первого рассказа!
Мельчайшая Частица
Пролог
Это было начало весны, на деревьях только-только набухли почки. Люди не начали ещё работ на полях, снег ещё не сошёл, да и покосившиеся и подгнившие с осени брёвна частоколов следовало починить. На западных границах народ конечно силён и крепок, каждый мужчина здесь мог постоять за себя, прекрасно владел мечём, хотя и защита в виде толстых бревенчатых стен оставалась нужна уже долгие годы. Вот сойдут снега, откроются перевалы и устремятся в благодатные долины полчища нелюди. Обычно, когда из-за гор накатывала волна орков, троллей, гоблинов и других малоприятных созданий, люди все вместе защищали Отпорный Вал – единственное каменное строение в тех местах – пока напор не ослабевал. Стоило потоку остановиться, люди вновь уходили в свои деревни хутора и городки. Конечно, нелюдь не могло остановить одно поражение и нападения на поселян продолжались до самой осени.
Народ привык к такому порядку вещей, но когда старый Бент – маг, проживавший возле одного из малых перевалов - перестал помогать своим чародейством, стало совсем туго. Мало того, вместо нелюди, со стороны того перевала потекли на восток полчища неизвестных чудовищ. Совет решил отправить к жилищу волшебника отряд самых смелых и сильных бойцов - самых отчаянных рубак, живших ближе всех к Отпорному Валу.
Глава I Чёрная Башня
В эти пока ещё спокойные и относительно безопасные дни в придорожной таверне звучал разговор:
- Артмаэль – воин-эльф. Это Гейрт гном с Высоких Гор, это Гахарит мореход с юга, а это…
- Изокрейтис – огненный маг.
Командир стражи уважительно посмотрел на эльфа – не каждому добровольно служит маг – и представился.
- Я Лорус командир стражи города Фоллнинг.
- Ну и что же тебе нужно. Неужели доблестные стражи Вассара столкнулись с непосильной задачей?
Хотя никому, включая самого Артмаэля, не нравилась идея службы местным властям, эльф как предводитель группы всё же понимал, как важно для них заработать денег до наступления следующей зимы.
Маг Изокрейтис, хотя и знал западное наречие, не вникал в разговор. Он был стар, лыс, сух и во всём доверял Лесному Лучнику. Маг был истинным мастером своего дела, ему не раз приходилось спасать всех остальных членов группы.
Гахарит – высокий смуглый воин-мореплаватель с юга. Его умению убивать врагов быстро и тихо не было равных. В разговор он пристально вслушивался, пытаясь понять, что говорит его лидер и тот человек, взявший в руки меч, надевший доспехи и возомнивший себя воином! Гахарит не знал местного языка, но искренне пытался его выучить.
Гейрт – гном был самым обычным воином удачи. Он умел без ключа открыть любую дверь: не важно деревянную, стальную, или каменную, его сила была небывало велика. Гнома не интересовало, какие опасности могут встретиться на пути к достижению цели, он ждал лишь услышать от эльфа, сколько золотых получит за следующее дело.
В тот же день вся группа наёмников собралась в главном зале таверны за одним столом в углу здания.
- Сегодня у нас необычное дело – сказал Артмаэль – по словам Лоруса неподалёку от города есть старая башня, в ней живёт земляной маг Бент. Однако с недавних пор там стали происходить странные вещи: в ближних лесах пропадали люди, а в округе во множестве появились странные создания. Лорус думает, что маг обратился к тёмной стороне. Городской совет предлагает нам по восемьдесят селлингов каждому. Однако Лорус заметил, что туда была отправлена не одна группа – сделав многозначительную, паузу Артмаэль продолжил – никто не вернулся.
Во время рассказа от глаз эльфа не скрылось беспокойное выражение лица мага и, спустя несколько минут, Артмаэль позвал Изокрейтиса в одну из комнат, предоставленных для них трактирщиком.
- Что потревожило тебя, мой старый друг?
- Артмаэль, мы давно знакомы и тебе известно, что я не преувеличиваю силу противостоящей нам стороны…
- Ты хочешь сказать, будто мы не справимся с захудалым адептом тёмной стороны!?
- Ты не понимаешь – маг нахмурился – Тьма никогда не атакует в одиночку, за адептом может стоять намного более могущественная сила, а тот маг нужен лишь как прикрытие.
- Хорошо, я тебя понял, но отказаться от задания я не могу. Завтра утром мы выступаем, постарайся подготовиться как можно лучше.
Лишь только занялась заря, поднялся эльф, за ним гном, потом Гахарит. Мага, готовившего сеть мощных заклинаний всю ночь, пришлось будить самим.
Отряд двинулся в путь по старой, некогда оживлённой, а сейчас заброшенной дороге на запад, к башне волшебника. Наёмники двигались без помех уже несколько часов, как вдруг им встретились около двух десятков странных существ. Это были чудища, покрытые змеиной чешуёй со змеиной же шеей и волчьей пастью с огромными клыками, а тело их было как у гигантского паука. Глаз они не имели, лишь крупные как у свиней ноздри и кошачьи уши давали понятие о том, как они ориентируются в окружающем их мире.
Ни у кого не возникло сомнений в намерениях этих невиданных доселе монстров. Гейрт вскинул свой самозарядный арбалет, Артмаэль взял лук, наложив на него сразу три стрелы, Гахарит поправил перевязь с метательными ножами и лишь Изокрейтис не мог вступить в бой – слишком многих сил требовали его чары.
Гейрт успел всадить три стрелы прямо в шею одного из монстров, пока волна отвратительных существ не накрыла его, и гному не пришлось отбиваться секирой. Гахарит метнул по одной «Рыбке» прямо в пасти двух «Змей», однако волна захлестнула и его. Тогда в бой вступила причудливая пара его мечей – тяжёлый и неповоротливый фальчион с лёгкой и короткой чинкуэдой. Артмаэль уже уложил четырёх тварей стрелами с густым белым оперением, красовавшемся некогда на крыльях грифона, когда настал черёд его серебристого узкого меча с нанесёнными эльфийскими рунами.
- Защищайте… – поворот, взмах, ещё поворот и уродливая бестия упала замертво – защищайте Изокрейтиса! – кричал эльф.
Эльф рубился хладнокровно, отрубая лапы, вспарывая шеи, пронзая пасти. Гейрт – полная противоположность эльфа – переполняемый яростью с чудовищной силой разрубал монстров пополам. А Гахарит же едва отбивался от страшных клыков, его кольчугу уже прокусили в трёх местах.
Лишь когда сразу четыре клинка уже ударили по последнему существу, южанин почувствовал острую боль в колене, на бедре, и у основания кисти.
- Зря мы это затеяли… - задумчиво-печально произнёс гном.
С деланно-спокойным выражением лица эльф перевязывал раны отважному мореходу. Артмаэль понимал, что дело плохо – в ранах яд и оттого, что отрава неизвестна ещё алхимикам, опасений становилось только больше.
У Гахарита онемела рука, поэтому он перевесил ножны со своим, жуткого вида фальчионом за спину, оставив на поясе только ножи и чинкуэду. Перевязка эльфа уняла боль, но всё же нога, как и рука плохо служила своему хозяину.
Нет, мы не можем идти с раненым. Судя по всему, маг оказался прав – это очень опасно. Мы встретили лишь первых противников, а у нас уже один небоеспособный, да ещё возможно и умирающий от неизвестного яда, член отряда. Всё… спокойно… НЕТ! откуда этот страх!? Почему, я испугался таких мелочей… мы выбирались и не из таких переделок! – С такими мыслями Лесной Лучник шёл уже четверть часа и даже не подозревал, что необоримая волна страха, усиливающаяся с каждым шагом, захлестнула сейчас всех. Всех кроме Изокрейтиса. Только сильный маг почувствовал истинную природу происходящего – это была злая, уродливая и кровавая гипномагия – одна из ветвей Тёмных Искусств. Сильнейшие тёмные Чародеи с её помощью заставляли целые народы приносить самих себя в жертву на пентаграммах, отдавая свою Силу убийце.
Ещё одна встреча с противником оказалась бескровной – рыскавший вдоль заросшей дороги отряд гигантских скорпионов не заметил пришельцев, которые не преминули этим воспользоваться и проскользнули меж кустов.
- Всё, привал – объявил лидер. Хотя до заката солнца оставалось немало времени, не стоило рисковать – холм, на котором остановился отряд, был удобен для обороны.
Это оказалось очень приятное место – здесь вовсю щебетали пташки, суетились насекомые и благоухали цветы. Поблизости протекал чистый горный ручей, а на вершине холма громоздилось нечто, отдалённо напоминающее развалины каменного строения. Но самое главное – страх здесь отступал, уступая место благостной неге и благоговейному трепету перед каждой изумрудно-зелёной травинкой, которые в обычное время казались крохотной частью мироздания, по сравнению с человеком, но сейчас наблюдая за ними, все осознавали что сами являются такой же травинкой в океане Силы. И пришло осознание того, что никто не сравнивает себя и нечто глобальное настолько по сравнению с тобой, как муравей с человеком.
Сон опустился внезапно накатившей волной. Каждый, засыпая, оказывался погружённым в океаны грёз. Ни одному из этих опытных воинов не пришла в голову мысль об опасности и такая предосторожность как часовой на ночь казалась лишней – настолько был безмятежен, спокоен и безопасен этот холм.
Ночью молчаливый Гейрт услышал шорох. Он не мог ошибиться – так могли шуршать хитиновые панцири, покрытые чешуёй тела и бесчисленные лапы, щупальца, клешни и когти.
- Сигин Трох Хара – возопил гном, никогда не стеснявшийся в выражениях.
Никому не понадобилось повторного сигнала – Артмаэль вновь натянул свой лук, а Гахарит смог только взять в руки метательные ножи, маг снова остался в стороне.
Когда твари начали лезть на склон, в воздухе уже свистели эльфийские стрелы. Насекомоподобных монстров становилось всё больше, братья по оружию уже приготовились к смерти, когда бесконечная волна монстров налетела на невидимый барьер, попятилась, а потом произошло и вовсе странное явление – камни, стоявшие на вершине холма засветились ярко-золотым. Свет расходился от них плотными волнами, каждая из которых была ярче предыдущей, и с каждым разом они всё больше теснили мечущихся порождений тьмы. Через секунду запахло палёным, ещё секунда, и первый ряд тварей, окруживших холм, сгорел в потоке ярчайшего света, спустя несколько мгновений, вся нечисть, подступившая в ту ночь к холму сгорела.
- Что произошло!? – только и смог произнести удивлённый гном, глядя на Изокрейтиса. Эльф тоже смотрел на мага, хотя понимал много больше своего подгорного друга, а Гахариту не удавалось даже закрыть рот от пережитого удивления.
- Это какое-то странное волшебство, наложенное на это место, как защитные чары. Оно весьма похоже на магию Света, но это не она – заключил Изокрейтис – я не понимаю его истинную сущность, могу лишь догадываться о том, кто его наложил здесь и с какой целью. Могу сказать одно – это небывало мощная защита, гасящая все заклинания внутри себя, и направленные на неё. Поэтому я и не почувствовал сразу этих сил – они настолько велики что для меня не заметны.
- Из, я заметил, что камни светились. Может тебе стоит посмотреть? – размеренно проговорил гном, уже поднимаясь к вершине с деловитым видом
- Не называй меня так! – маг поморщился. Ему было это неприятно, и Изокрейтис знал, что гном говорит так специально.
Поднявшись на вершину холма, чародей едва не опрокинулся от удивления – на камне были Артиноэанские руны. Это очень древняя раса, населившая Великую Орадиссу раньше прочих рас. Они имеют особую магию, не похожую ни на что, и используют в колдовстве силу металла и горячего пара.
- Этого не может быть… – горячо шептал маг – нет, это невозможно, а я старый дурак думал, что их не существует! Нет, это всё не просто так… Я… я должен их перевести, да… да! это откроет многие тайны! Я иду к тебе отец…
Не обращая никакого внимания на просьбы эльфа пояснить всё толком, маг потрошил свою сумку с древними книгами. Наконец, он извлёк древний фолиант с фиолетовой обложкой, не имеющей никаких надписей.
- Так… это простая, – маг ухмыльнулся – да! Это простая пятиэлементная формула! Так, хмм… первый элемент – Свет, ничего удивительного второй – странно – Тьма и дальше Вода, Огонь и Железо.
- Из, Из, очнись, что происходит!? скоро рассвет, нам надо выдвигаться! – уже кричал на мага Артмаэль.
- Всё хорошо, – сказал маг. Его лицо, как будто стало ещё морщинистее – всё хорошо, – повторил он – я узнал, что хотел, мы можем идти – голос Изокрейтиса едва заметно дрожал.
Группа авантюристов стояла сейчас возле самой башни. Она казалась покинутой уже не первый год. Вокруг её гладких стен не гуляли ни птицы, ни звери, не росли здесь даже растения, а те немногие деревья, что стояли здесь, были давно погибшими и засохшими.
Страх, преследовавший путников уже давно, стал настолько велик здесь, что, казалось, теперь он осязаем. Всё небо заволокло густыми, без просветов, тучами, и хотя был и день, над лесом безраздельно и безнаказанно царила тьма.
Гахарит, после принятых лекарств, данных ему эльфом, уже мог без затруднений залезть на стену по добротной верёвке, закреплённой на остром крюке-кошке, которым гном выстрелил из своего арбалета по единственному окну башни.
- Гном пойдёт первый, потом я, затем Изокрейтис, а потом и ты, Гахарит.
Внутри башни царил Мрак. Не такой мрак как на улице, но истинный Мрак, нагнанный сюда магией. Из всей мебели в зале, в который вошли наёмники, стоял лишь огромный трон с черепами и костями на нём. На троне сидел человеческий скелет. По всему видно – плоть истлела уже очень давно. Среди всей этой мрачной обстановки выделялся лишь золотой перстень с аметистом в виде цветка розы и ободком в виде её стеблей с листьями, надетый на указательный палец мертвеца.
Эльф указал двумя пальцами на единственную в комнате дверь, и когда гном начал возиться с замком, сделанным его сородичами, маг удивлённо взглянул на кольцо, поразившее его не столько красотой ювелирного исполнения, сколько Силе вложенной в него. Не раздумывая, маг снял кольцо со скелета и убрал в свою сумку.
Гном открыл дверь, и эльф с Гахаритом устремились вперёд. Гейрт ещё успел воскликнуть от удивления, когда эльф с человеком исчезли в сгустившемся мраке.
- Изокрейтис, ты долго копил силы! теперь твой черёд! – набросился на мага гном – мы должны спасти их, или на худой конец спастись сами! – Колдун произнёс магическую формулу, и мрак за дверью рассеялся. Там, за замком гномьей работы был тупик! Внезапно, за спинами их из мрака соткалась фигура, – Подгорный Житель готов был поклясться, что этот силуэт он уже встречал, причём совсем недавно, – неизвестный приближался. Дрот, пущенный из превосходного арбалета гномьей работы, незнакомец играючи отбил голой рукой.
Эльф очнулся в странной круглой комнате, с красно-багровыми, идеально-гладкими стенами, освещённой большим количеством факелов. В центре, в потолке располагалась шахта, очевидно служившая дымоходом. Дверей в той комнате не было вообще.
Артмаэль не издал ни звука. Он молча огляделся, осмотрел себя, своё снаряжение. Всё находилось на своих местах, как и до страшного падения, во время которого все чувства отключились, и перед глазами лишь густел мрак.
Неожиданно раздался звук, похожий более всего на скрип несмазанных петель, и в комнату через потайную дверь вошёл чёрный силуэт.
- Гордец! – произнёс удивительно знакомый голос, – ты всего лишь червяк, по сравнению со всей мощью Мрака – эльф потянулся к своему серебряному мечу, но вдруг почувствовал, что тело перестало повиноваться ему. Он даже не мог моргнуть, или ответить своему могучему собеседнику – ты заплатишь за это! – вновь пророкотал неизвестный, – все, кто вошёл сегодня в эту башню, уже стали, или скоро станут мертвецами, отдав свою Силу мне!
Неизвестный ещё что-то говорил и усмехался, но опытный наёмник не слушал, ибо почувствовал, что хватка невидимых пут начала ослабевать. Когда силуэт подступил ближе, эльф уже мог хоть и с усилием шевелиться, и в тот самый момент, когда незнакомец занёс для удара кинжал, соткавшийся из Тьмы, эльф выкинул вперёд руку, ударив прямо в живот. Безымянный согнулся, из его лёгких вырвался сдавленный хрип. Путы, сковывавшие всё тело, отступили совсем, и Артмаэль без промедления выхватил свой зачарованный меч. Фигура, стоявшая перед ним секунду назад, со звериным проворством отскочила назад, не дожидаясь удара.
Издав боевой кличь наёмников – Бей, пока можешь! – эльф кинулся в атаку, рубя по фигуре с неистовой яростью. Обычно Артмаэль не впадал в состояние берсерка, подобно своему товарищу Гейрту, но сейчас он слишком хорошо знал, кто перед ним – это стоял напротив него враг всего рода Перворождённых, это была Тьма, принявшая форму человека.
На клинке, выкованном в эльфийской кузне, специально для подобной встречи с исчадиями Тьмы были выгравированы руны, позволяющие мечу принести урон даже призраку. Тёмный знал это, и парировал клинок своим чёрным кинжалом. Спустя несколько мгновений боя, Перворождённый эльф оттеснил тень к стене, распоров ей плечо отскочил назад. Тёмный ещё не успел контратаковать, когда эльф вытащил засапожный нож, и метнул прямо в голову неизвестного. Этот нож в своё время зачаровали лучшие мастера эльфов. В полёте он превратился в луч ярчайшего белого света и рассёк горло тёмной фигуре.
Убедившись, что тварь мертва, Артмаэль подошёл ближе, чтобы обследовать труп, и велико было удивление эльфа, когда он узнал в мертвеце Лоруса – командира стражи из Фоллнинга.
Обыскав труп, Перворождённый не нашёл ничего кроме странного чёрного ключа. Затем эльф обследовал то место, где появился Лорус и, найдя шатающийся камень в полу, со всей силы надавил на него. Камень поддавался очень тяжело и неохотно. Когда же эльф был готов бросить это занятие, прозвучал заветный щелчок – сработал механизм, и в стене открылся освещённый масляными лампами проход. Оттуда тянуло свежим воздухом. Что это за место? – спросил сам себя эльф и двинулся вперёд по коридору. С другого конца тоннеля доносился странный звук, и о чудо, голос Гахарита. Эльф поспешил вперёд, и за одним из поворотов увидел южанина, сражающегося с тремя огромными, покрытыми хитином обезьянами, две таких твари уже лежали на полу безжизненными мешками. Артмаэль не стал даже пытаться причинить им вред стрелами, а сразу выхватил свой меч и произнёс древнее боевое заклятье: «Айра Акха Арэ Рэста!» - и меч объяло яркое белое пламя, не причиняя вреда ни клинку, ни его владельцу.
Не дожидаясь, когда ближайший монстр обернётся, эльф прыгнул ему на спину и вонзил меч прямо в покрытый хитиновой бронёй затылок. Меч заскрежетал, будто вонзился в крепчайший камень, и так и не дошёл до мозга. Гигант прижался спиной к стене коридора пытаясь, раздавить эльфа. Артмаэль, ожидая этого, перекинулся со спины чудовища на его шею, но тут обезьяна всё-таки его стряхнула, и когда эльф перекатился через плечо, чтобы смягчить падение, он оказался спина к спине с Гахаритом.
Гахарит сейчас был готов сейчас сражаться хоть с сотней таких монстров, поскольку неким врождённым чувством он понял, что умрёт здесь и сегодня, и должен по меньшей мере забрать с собой врагов. Паралич окончательно отступил, и теперь Гахарит чувствовал себя в родной стихии – стихии битвы, крови, смерти и разрушения. Когда только огромные лапы монстров попытались сгрести в свои объятия дерзких нарушителей, эльф отскочил в сторону, а Гахарит ринулся навстречу одной твари, попутно воткнув свою чинкуэду в раскрытую пасть другой, затем, перехватив свой тяжёлый фальчион, двумя руками прыгнул, устремив остриё меча прямо в незащищённое горло своей цели. Фальчион достиг сначала открытой кожи, затем плоти и, переломав позвоночник, вынырнул с другой стороны. Руки, крепко сжимавшие меч, ослабили хватку, напор ослабел и Гахарит вместе с гигантом повалился на пол, дёргаясь в последней судороге мореплаватель, готовый биться со всем войском Вассара истекая кровью, умирал. Лишись Гахарит рук, он стал бы рвать плоть врагов зубами, даже понимая, что конец близок, в последней судороге мореплаватель прошептал: «Б-бей по-а мо…» Вся его грудь была разорвана страшными когтями – обезьяна перед смертью успела подставить их под прыгнувшего смельчака. Оставшись один на один с раненным монстром, эльф не стал нападать первым, а дождался, когда чудовище само ринется в атаку. Когда же это произошло, Артмаэль упал на колени и подставил меч под брюхо несущейся туше. Эльфийское колдовство усилилось от безумной ярости, охватившей эльфа, и на этот раз изящный меч прошёл сквозь хитиновый панцирь, как сквозь масло.
Эльфам вообще и Артмаэлю в частности не были свойственны такие чувства как ярость, ненависть, злоба, жестокость, но сейчас Перворождённый испытывал именно их, причём гораздо острее, чем самая злобная и ужасная тварь Тьмы. Сейчас Артмаэлем двигало только одно желание – убивать всё движущееся в этом пропитанном Тьмой месте, и аура ненависти настолько поглотила сознание воина, что камень стен начал плавиться от огня, объявшего зачарованный клинок. Эльф двинулся дальше по коридору, ведь больше ничего ему не оставалось. Вскоре он упёрся в глухую стену и, не раздумывая, рубанул по ней от угла к углу своим мечом. Клинок не просто прошёл по намеченному пути, как ни в чём небывало, но ещё и проплавил огромную дыру.
Оказалось, что это очередная потайная дверь, ведущая в более широкий тоннель, служащий, по-видимому, тюрьмой. Внезапно на эльфа накинулось нечто невысокое с криком: «Барук Кхазад! Кхазад Ай-Менну!» - эльф всего лишь вскинул свой меч, и неизвестный отшатнулся от невыносимого жара, тогда в свете магического огня эльф узнал в напавшем своего друга Гейрта.
- Артмаэль? – недоверчиво спросил гном – неужели это ты!?
- Да, друг мой – ответил эльф и поведал свою историю с того момента, как упал вместе с Гахаритом во мрак.
- Мне жаль Гахарита… – прошептал гном – а теперь мой черёд рассказывать. Когда вы исчезли, Лорус появился рядом со мной и Изокрейтисом. Маг схватился с тёмным, но тот всё же оказался сильнее. Тогда я потерял сознание и не знаю, что же случилось с Изом. Очнулся я вон в той камере – гном указал на крошечную каморку с развороченными дверями – когда я выбрался оттуда, на меня напала какая-то чёрная летающая тварь, я убил её - гном указал не этот раз на груду изрубленного мяса и костей, лежавшую на полу. – Позже я услышал шаги и спрятался за дверью, ну а дальнейшее тебе известно – заключил Гейрт. После краткого молчания эльф дал знак выдвигаться.
В очередном тоннеле не было ничего примечательного, кроме большой стальной двери в его конце. Гейрт хотел взломать её, но Артмаэль, не говоря ни слова, рубанул своим пламенным клинком, и дверь развалило надвое. Из-за неё резко пахнуло серой и смолой. Это оказалась комната, предназначавшаяся по-видимому для сотворения и призыва тех монстров, что окружили башню плотным кольцом. В центре зала была начерчена пятилучевая звезда, именуемая также пентаграммой. По углам её стояли плошки с горящей серой, а в углах комнаты, имевшей также форму пятиугольника, висели смоляные факелы. Сама пентаграмма была явно нарисована кровью. В центре звезды лежали какие-то растения и человеческое сердце. Также в одной из стен зала поскрипывала открытая дверь, из-за которой слышалось неразборчивое бормотание. Артмаэль и Гейрт встали у стены с разных сторон двери, тогда эльф указал на дверь сначала указательным, а потом большим пальцем. Гном достал свой арбалет, и когда Артмаэль раскрыл дверь, вбежал в следующую комнату. За спиной бронированного гнома уже стоял Лесной Лучник с натянутой тетивой на безупречном луке. Гном увидел на полу огромную тушу, пустил в неё три дрота, но существо не пошевелилось – оно оказалось мертво. Затем, осмотрев весь зал, гном обнаружил в одном из углов обессиленного Изокрейтиса. Эльф оттолкнул Гейрта и кинулся на помощь. Изокрейтис не был ранен, он всего лишь потратил много Силы.
- Из! Из! что случилось? Что это за тварь? – вопрошал эльф
- Я схватился с тёмным… – узнав своих товарищей ответил беспомощный маг – он оказался сильнее меня… Потом я потерял сознание и очнулся здесь. Гахарит тоже был здесь, он убил этого демона и пошёл искать вас, пообещав мне вернуться.
- Гахарит мёртв – прошептал эльф, вспомнив героический поступок товарища, и рассказал магу всю историю.
- Как нам отсюда выбраться? – спросил мага Гейрт, ощупывая ближайшую стену на предмет потайных переключателей.
- Все эти тоннели находятся глубоко под землёй – отвечал Изокрейтис – сюда попасть можно только при помощи магии, да и выбраться тоже. Я могу перенести нас к Фоллнингу, но это требует больших сил… – маг вздохнул – хорошо, я совершу перенос.
Нечто неуловимое даже для эльфа проскользнуло в словах старого чародея – это была предсмертная тоска. Волшебник указал своим товарищам на один из углов зала, затем, невзирая на их крики, наложил заклятие паралича.
- Сейчас я очень слаб, – на одном дыхании говорил Изокрейтис – но в этой башне я нашёл кольцо, которое может дать магу огромную силу в обмен на его жизнь. Две ваших жизни важнее одной моей, и я отдаю её ради вас. – После этих слов маг надел кольцо, и гном с эльфом тут же оказались в той самой таверне, где приняли столь страшный контракт. А маг же исчез в обрушившихся подземельях под