Добавлено (08.02.2012, 16:44)
---------------------------------------------
Лучший друг

В первый вечер их встречи Евгений пытался попросить прощения за письма, которые ему показала Света.
- Я не злюсь, буду считать, что это ты мне писал…- отмахнулась она.

Не все ровно начиналось в их совместной жизни. Они были очень разные, но что-то их соединило и, несмотря на все неприятности и противоречия, они остались вместе. Женя всё пытался куда-нибудь устроиться. Многие кадровики, увидев бумажку с записью о судимости, удивленно поднимали глаза: в его внешности не было ничего такого, что вязалось бы с их представлениями о преступном мире и, как правило, все отказывали. Сидеть на Светкиной шее ему казалось унизительным, и из-за этого всегда нервничал. Светка успокаивала и говорила, что для нее главное - «был бы милый рядом…» Но в одной из контор ему повезло – взяли электриком. После работы его всегда встречала Светлана, как будто боялась, что он не дойдёт домой.

…Как-то в один из вечеров, лежа рядом, Светлана не удержалась и задала давно мучивший ее вопрос. В комнате было тихо, и только свет от ночника освещал их лица.
- Жень, а за что тебя посадили? За три месяца так ничего и не рассказал.Хотя, если тебе слишком неприятно, можешь не отвечать.
Евгений обнял Светлану покрепче, вздохнул.
- Да почему не расскажу? Рано или поздно все равно пришлось бы это рассказать. Друг у меня был… лучший друг… день рождения у него был. Я один пошел к нему, жена моя тогда в командировке была. Как водится в народе - «не хватило» на празднике… Уже все и разошлись. Мы втроем остались. Мишка предложил мне съездить до ночного магазина. Я отговаривал: куда, мол, пьяным за руль сядешь… но он уверил меня - все нормально будет. Улицы были пустые, он несся по проспекту… и тут выскочил какой-то парень… прямо перед автомобилем…
Евгений замолчал. Мысленно в эту минуту он опять был там…
- Ну, а дальше что?
…Что было дальше Евгений помнил смутно. Человеческая фигура, вдруг появившаяся перед автомобилем. Удар. Ломающийся триплекс лобового стекла. Следом еще удар в лицо – и темнота… И все это за одно мгновение… «Скорая»… нашатырь. Кровь, капающая с его лица и салон автомобиля, залитый кровью. Он сам, еле удерживающий рукой руль, чтобы не выпасть из раскрытой двери… красные круги, летающие перед глазами… его выворачивает наизнанку… человек, лежащий наполовину на капоте, наполовину в салоне… автомобиль ГАИ … лейтенант со злыми глазами.
- С Мишкой… что? – кое-как спросил он тогда у стоящего рядом лейтенанта.
- С каким Мишкой?
- С другом моим, - ответил Евгений, оглядевшись по сторонам и, наконец, убедившись, что друга нигде не видно.
- Допился, что двоиться начало? Какой ещё Мишка тебе мерещится?

Сознание начинает проясняться, и до Евгения, наконец, доходит тот факт, что он сидит на водительском кресле. Испуганно отдернув руку от руля, он удивленно смотрит сначала на лейтенанта, затем на тело человека, лежащего прямо перед ним, и начинает понимать весь ужас происходящего. «Как же так получилось? Неужели он…? »

- Ну что ты задумался, дальше что? – нетерпеливо сжала Светка его плечо своей ладошкой.
- Что дальше… парня какого-то пьяного сбил… я и сам пострадал…Пока я без сознания был, пересадил он меня на свое место… сам сбежал, а я остался… Дальше следствие… потом суд… Я поначалу пытался доказать, что это не я… потом понял – бесполезно. Мишка – лучший друг – свидетеля нашел, тот подтвердил, что Мишка, мол, дома был, а я сам у него ключи взял без спросу… А на суде ведь ни разу в мою сторону не посмотрел и письма даже не прислал мне, чтобы извиниться. Жене своей после суда сказал - не жди меня: детей у нас нет, можешь быть свободной…- с горечью вспоминал Евгений.

- Ну, все же закончилось, Жень, теперь я буду у тебя и жена, и лучший друг, – обнимая Евгения, уверила Света.

- Ты конечно, кто спорит… В колонии я долго не мог смириться с этим – поначалу отвечал - не «осужденный по статье…», а «невиновный по статье…» Это считалось хулиганством, и за такое отправляли в карцер. Там, сидя в карцере и оставаясь наедине со своими мыслями, понял, что ведь я тоже был косвенно в этом виноват: мог бы его отговорить, а значит, придется платить и за свои грехи, и за чужие. Тюрьма ломает даже сильных людей, и потому решил больше не сопротивляться. Я не из тех, кому пауков на коленках потом рисуют. А дальше ты сама уже знаешь: пришлось приспосабливаться, парни заметили, что я красиво пишу, стали просить за них писать письма. Мне и самому нравилось их писать. А зла на Михаила я почти не держу. Единственное желание осталось – взглянуть ему в глаза и посмотреть – отвернётся или нет? – выговорился наконец Евгений.
Он вдруг почувствовал, что прильнувшая к нему и внимательно слушавшая Светлана стала как будто роднее и ближе: она понимала его, как способна понять только любящая женщина.
- Нет! Не отвернётся…раз так сделал. И давай забудь всё это! – требовательно сказала Света. – Спать пора, поздно уже…
- Ну что поздно-то, зайчонок? – поворачиваясь на бок и накрывая собой Светку, улыбнулся Евгений…

Утром Светка проснулась от непонятного беспокойства. Повернувшись, увидела, как Евгений тихо, стараясь не шуметь, натягивал на себя одежду.
- Ты куда?! – подскочила она.
- Что ты так испугалась? В Москву слетаю на поезде, вечером буду.
Неожиданно Светка вскочила и вылетела из комнаты, с треском хлопнув дверью.
«Куда это она голышом?» - удивился Евгений.

Дверь распахнулась, и Евгений оторопел еще больше: Света, совершенно нагая, с всклокоченными со сна во все стороны волосами, стояла с охотничьим ружьем. Прижимая со всей силой приклад к плечу и сверкая глазами, полными ярости, крикнула:
- Хочешь уехать?! Сразу убью!
Он не испугался, на секунду даже залюбовался её воинственным видом, стройным телом и пожалел, что он не художник.
- Ты чего? – подошел он и уперся грудью в ствол. – Неужели выстрелишь?
- Нет! Не смогу... – она отбросила ружье на кровать и, заревев, повисла у него на шее, прижавшись к щеке уже мокрыми от слез глазами. - Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты ехал! Чует мое сердце: добром это не кончится!
Евгений поднял ее на руки и сел на стул.
- Ну, чего ты разошлась? Ружье неизвестно где взяла… наверно, давно уже приготовила?
- Мне показалось, что ты от меня уходишь. Тихонечко так одевался, как будто сбегаешь… а ружье не заряжено… ну можно я тогда с тобой поеду? - без конца шмыгая носом, всхлипывала Светка.
- Нет, Светунь, - Женя стирал ладонью с ее щек слезы, - я один поеду, вечером буду дома. После вчерашнего разговора просто нестерпимо захотелось с ним увидеться. А ружье закопаем, когда приеду, а то на таких, которые любили за оружие хвататься, я уже предостаточно там насмотрелся... а ты точно чокнутая …

Поцеловав Женю и закрыв за ним дверь, Света начала быстро одеваться…
К обеду он уже был в когда-то родном Чертанове.
Вот и знакомые дом и подъезд. Перила, по которым они с Мишкой любили кататься в детстве. Пятый этаж. Лестница на чердак, куда лазали устанавливать очередную антенну для прослушивания радиостанции «Голос Америки»…
«Сколько раз я стучал и звонил в эту дверь? Тысячу? Больше, наверно. Ведь как мы с тобой подружились в третьем классе, так больше и не расставались», - постояв возле двери минуту, Евгений решительно нажал звонок.
Но в ответ тишина, хозяева, похоже, были на работе или еще где-то, и чтобы как-то убить время, пришлось бесцельно бродить по городу. Погода начала портиться: без конца моросил мелкий дождь и холодный сентябрьский ветер пронизывал насквозь.
«Надо у соседей спросить. Может, съехал в другое место, столько лет прошло, значит не судьба свидеться…» - Вернувшись через пару часов на ту же площадку, опять безрезультатно стучал и нажимал звонок. По-прежнему никто не открывал. Обшарпанная дверь напротив что-то ему напомнила.
«Витёк!» - вдруг осенило его, и, подойдя к квартире, Женя с силой постучал.
Витёк почти не изменился: такой же мелкий и пьяный, как и несколько лет назад, он недоуменно разглядывал гостя.
- Ты меня не помнишь? – спросил Евгений, подталкивая Виктора в комнату.
- Нет, но что-то знакомое…
Пройдя в комнату, Евгений усмехнулся, увидев на столе стакан и закуску: кусочек хлеба и луковицу. В углу стоял старый ламповый телевизор, непонятно как еще показывающий. Тщедушный Витька присел на табуретку возле стола, хлопал пьяными глазами и пытался вспомнить незваного гостя.
- Не трудись, все равно все мозги пропил. На суде кто сказал, что видел, как я у Михаила ключи взял?
Неожиданно Витька вскочил и попытался выбежать из-за стола, но Женя поймал его за шиворот и толкнул обратно.
- Ты меня убьешь? – перепугался этот тщедушный алкоголик.
- На фиг ты мне нужен… убивать тебя… лучше мне скажи, сколько он тебе заплатил? И я от тебя отстану.
- Тысячу… я боялся его и согласился… - начал мямлить Витек.
Евгений перебил его:
- Маловато…
- Ты меня вправду не убьешь? – все еще беспокоясь, Виктор достал из-за табуретки пластиковую бутылку и, подвигая стакан к Евгению, стал наливать прозрачную жидкость с запахом спирта.
- Да-а… Витя… денег его, похоже, ненадолго хватило… Ты мне не наливай, я эту бурду пить не буду. Я уже раз десять к нему заходил - нет его дома.
- Они с Инкой в семь обычно приходят.
- С какой Инкой, у него жена Марина была?
- Давно разошлись, бывшая жена с дочкой в другом месте живут. Ты его убить хочешь?
- Да что ты заладил?! Убить, убить…не собираюсь я никого убивать! Простил я вас всех давно, сам виноват, можно сказать.
Виктор успокоился и выпил четвертинку стакана. Понюхал луковицу и откусил кусочек хлеба.
- Ладно, Виктор, пойду я на улицу, а то дышать нечем у тебя. Самое интересное - как ты еще не подыхаешь от такой жизни?
- Не знаю, наверно, потому, что сосуды чистые у меня, холестерин не откладывается.
Евгений засмеялся и достал из кармана двести рублей.
- Холестерин… На, держи, алкаш, купи нормальной водки и выпей за мое здоровье.

Пришлось еще некоторое время сидеть в беседке на детской площадке. Уже начинало темнеть. Без конца чудилось, что кто-то на него смотрит, но, оборачиваясь, не замечал ничего подозрительного. Наконец, Михаил появился. Он шел, улыбаясь, к своему подъезду, но не один – с девушкой. Евгений предположил, что это и есть новая жена Михаила. Девушка, идущая рядом с Михаилом, жалась к нему, а он одной рукой обнимал ее, а в другой нес большой черный зонт. «А ведь на всех фотографиях мы с ним стоим в обнимку», - с грустью вспомнил Женя.
Глядя на крепкую и высокую фигуру бывшего друга, он вспомнил, как в уличных мальчишечьих разборках было достаточно показать пальцем в его сторону – и боевой пыл противников сразу сходил на нет.
«При ней не буду подходить, вызову на площадку да поговорим», - решил Евгений.
Они скрылись в подъезде, и Евгений напрягся: «Сейчас поднимутся, и тогда зайду». Прошло минут десять, а свет в квартире так и не зажигался.

«Странно…» - забеспокоился Женя и пошел в подъезд. Поднялся на пятый этаж. На площадке одиноко стояла молодая девушка, по-видимому, и являвшаяся Инной.
- А Михаил где? - удивленно спросил Женя.
- Михаил? – весело защебетала девушка. Явно в жизни она была большой болтушкой и хохотушкой. - К соседке побежал. Вечно замок заклинивает. Сейчас, как всегда, перелезет с четвертого на пятый и откроет. Может, вы попытаетесь повернуть ключ? Вдруг у вас, как говорят, рука счастливая?
Женька стал шевелить заклинивший ключ.
- А вы кто? – полюбопытствовала Инна. – Раньше я вас не видела.
- Женя… Женя Шаламов… он ничего про меня не говорил? – осторожно ответил ей.
- Нет, ни разу.
Ключ неожиданно провернулся.
- Точно, счастливая у вас рука! - обрадовалась Инна, зашла в квартиру и подбежала к балкону.

- Миша не лезь! Мы открыли дверь…там к тебе друг пришел - Женя Шаламов… - крикнула Инна через балкон и через секунду уже закричала диким голосом: - Мама!!!
Женя бросился к балкону, Инна, закрыв пол-лица ладонями, смотрела с ужасом вниз.
- Он упал…
Крикнув «Звони в «Скорую!!!», Евгений побежал вниз. Выскочив из подъезда, на долю секунды оторопел - возле подъезда стояла Светка. Но он только мельком взглянул на нее и сразу же подбежал к лежащему Михаилу. Евгений упал на колени, склонился к его груди и прислушался к сердцу. Затем, сложив ладони вместе, стал периодически с силой надавливать на грудь, думая только об одном – лишь бы заработало. Через минуту выбежала Мишкина жена. Увидев мужа лежащим без признаков жизни, покачнулась. Света подхватила ее…

- Отойдите, - врач из подъехавшей «Скорой помощи» слегка отстранил Евгения.

… Пока бригада медиков пыталась спасти Михаила, Женя со Светой, как могли, успокаивали его жену.
- Знаете… он уже собрался перелазить… и почему-то, когда я сказала вашу фамилию, он переменился в лице и аж отпрянул и полетел вниз… вы кто ему будете? – сквозь рыдания спросила Инна у Жени.
- Друг детства…

В конце двора показался автомобиль милиции. Долго опрашивали всех, кто мог это видеть. Никто ничего конкретного им не сказал. Инна уехала вместе с Мишкой на «Скорой»…

- Пойдем Жень… – Светка потянула Женьку за руку.
- А ты откуда здесь взялась? - сердито спросил Женя.
- Я в соседний вагон запрыгнула, боялась за тебя почему-то… мне даже показалось - это ты его сбросил…
- Дура ты, Света, полная, так и будешь за мной всю жизнь бегать и шпионить?
Светка обиделась и замолчала.
- Хотя, права, наверно, была – не надо было ехать. Не приехал бы – ничего бы этого не было… - произнес Евгений и пошел вперед, а она поплелась, не отставая, сзади.

…На последнюю электричку не успели. Пришлось ловить частника, и только к ночи они, наконец, добрались домой.
- Ты знаешь, Свет, мы его вдвоем побороть не могли никогда. Всегда думали - он ничего не боится. Но, похоже, все это время он боялся того дня, когда я приду… - уже дома сказал он ей.

Неделю Женька ходил мрачный. А еще через неделю к нему в гости приехала младшая сестра. Она приезжала к ним раз-два в месяц. Светке она нравилась, и они сразу подружились. Всегда собирали на стол в беседке, зажигали мангал, и сидели допоздна, пока Женькины племянники бегали по огороду и рвали с грядок викторию да чистили кусты крыжовника.

- Жень, ты в курсе, что Михаила – твоего друга бывшего – похоронили? – внезапно спросила сестра, как будто собираясь удивить его новостью.
- Да, я слышал, - Женька смутился и отвел взгляд от сестры.
- Я Марину – его бывшую жену – встретила. Она на похоронах у него была. Как сказали, его можно было бы спасти, но там какой-то мужик делал ему искусственное дыхание и массаж сердца. А этого не надо было делать, у него ребро сломано было… короче говоря, тот мужик, сам не зная того, проткнул ему сердце этим ребром и добил, можно сказать. Хотя, что говорить о нем, ты же из-за него и сел. Я даже не знаю, зачем я тебе это рассказываю.
Евгений помрачнел, встал из-за стола и пошел в дом. Людмила недоуменно посмотрела на Свету.
- А что он так переживает за него?
Света вскочила и побежала вслед за ним. Евгений стоял в доме возле окна и смотрел на противоположную сторону улицы. Света осторожно села рядом, словно боялась что-то ему сказать.
- Ты теперь считаешь меня убийцей? – произнес он, наконец, после длительного молчания.
- Нет… ты не убийца…
- Так или иначе, уже второй человек погибает, а я как бы ни при чём.
- Ну и что ты теперь собираешься делать?! – нервно воскликнула Светка.
- Не знаю…
- Зато я знаю! Ты должен перестать жить прошлым! Сам писал всем на свете – начну жизнь с чистого листа! Ты просто не понимаешь, что если этого не сделаешь, ты погубишь третьего, а это уже твое будущее!
- Ты про что говоришь? – Евгений повернулся к ней лицом.
- Про то, что я жду от тебя ребенка! Я буду психовать и нервничать из-за тебя, и его не будет. Ты этого хочешь? - почти выкрикнула она, уже начиная плакать. Она не могла иначе сказать. Это их жизнь, и она сама была уверена, что в силах сделать эту жизнь другой.
Евгений обнял Свету. Хотя он давно отвык чего-то бояться, последняя ее фраза, все-таки, напугала.
- Так, плакса, хватит слезы лить! Я обещаю тебе – с этой минуты больше ничем огорчать тебя не буду! – приказал Женя.
В дом зашла сестра. Поглядела на сидящих в обнимку Женю и Светлану, улыбнулась.
- Я понимаю, медовый месяц у вас все продолжается, но меня-то совсем не забывайте. И пойдемте в беседку.
- Пойдемте, конечно, - согласился Женя. – Думаю, надо выпить за хорошую новость.
- Какую новость? – удивилась сестра.
- А сейчас узнаешь…, - загадочно сказал Женя и потащил, обнимая сестру и жену к выходу…