| TEMP | Дата: Среда, 06.07.2011, 16:37 | Сообщение # 1 |
 Посвященный
Группа: Проверенные
Сообщений: 137
Статус: Не в сети
| Псевдоним (от греческих слов — pseudos — ложь и onyma — имя) — “условное имя автора или артиста, которое заменяет его настоящее имя и фамилию (либо и то и другое). Законом раскрытие псевдонима без согласия автора не допускается, кроме случаев , когда псевдоним используется в целях фальсификации авторства” (Большой Энциклопедический словарь. М., “Большая Российская Энциклопедия”, 1998, стр. 974).
Как известно, действующий российский Закон от 9 июля 1993 г. “Об авторском праве и смежных правах” предусматривает право автора на обозначение произведения при его использовании псевдонимом, т.е. вымышленным именем (ст.15 Закона). Аналогичные положения содержатся в законах об авторских правах практически всех зарубежных стран: смотри, например, ст.101 закона 1965 года ФРГ, ст.13 закона 1993 г. Украины, ст.15 закона 1996 г. Казахстана. В нашей стране судебных конфликтов по поводу псевдонимов до последнего времени не было, а потому в литературе вопрос об использовании псевдонима обсуждался вяло. Большинство исследователей обсуждало вопрос, берущий начало еще от царской России — о возможности раскрытия псевдонима после смерти автора.
В своей монографии 1984 года я отмечал следующие положения, относящиеся к псевдониму:
“Псевдоним используется по желанию автора. Никто не может внести изменения в избранный автором псевдоним. В качестве псевдонима может быть указано любое имя или вымышленное наименование. Вопрос о возможности применения неблагозвучного или вводящего в заблуждение псевдонима (например, совпадающего с действительным именем другого известного лица) в законе не решен; в подобных случаях требования автора об использовании такого псевдонима часто отклоняются организациями-пользователями. Автор может применять псевдоним для всех или некоторых своих произведений; он вправе в любой момент раскрыть или изменить свой псевдоним” (Советское авторское право. М., “Наука”, 1984, стр. 140-141).
К этой обширной самоцитате я прибег потому, что все эти положения сохраняют значение и в настоящее время.
Толчком к написанию настоящей статьи явилось конкретное судебное дело, рассмотренное недавно — в конце 1998 года — в одном районном суде г. Москвы. Поскольку в средствах массовой информации — в газетах и на телевидении — это дело уже освещалось, причем назывались и имена участников процесса, я также буду называть эти имена.
Как представляется, при освещении этого дела в СМИ правовая сторона конфликта практически не затрагивалась, а моральная сторона рассматривалась довольно односторонне. Мы попытаемся исправить эти недостатки.
В конце 1997 года на книжных прилавках появилась повесть “Суперкиллер”, а затем другая повесть — “Ближний бой”. На суперобложках стояло имя автора — Игорь Волгин. Оба произведения относятся к жанру детективной литературы, выпущены они были известным издательством “Эксмо-пресс” в популярной серии “Русский бестселлер”, а потому тиражи книг были быстро распроданы. На рынке появились новые тиражи этих книг. В начале 1998 г. в разных СМИ появлялось несколько протестов против избранного автором этих детективных повестей псевдонима (а это оказался именно псевдоним). Инициатором этих протестов явился Игорь Леонидович Волгин, преподаватель курса литературоведения в одном московском вузе. Но это была внеправовая, так сказать, “лирическая” часть возникшей проблемы: правовая проблема началась с предъявления иска в районный суд г. Москвы летом 1998 г.
Истцом, естественно, выступил Игорь Леонидович Волгин, а ответчиками — издательство и “лже-Волгин”. Истец, представленный адвокатами, требовал конфискации всех экземпляров книг, выпущенных издательством с указанием на суперобложках “Игорь Волгин”, возмещения причиненных ему убытков (45 тысяч рублей), а также выплаты компенсации за причиненный ему моральный вред в размере 120 тысяч рублей.
Истец основывал свои претензии на статьях 17 и 44 Конституции РФ, 10 и 19 Гражданского кодекса и на ст.15 закона об авторском праве.
Районный суд в иске отказал.
При этом в ходе судебного разбирательства были установлены и получили освещение следующие интересные обстоятельства этого дела.
1. Автор детективов — Волознев Игорь Валентинович — посчитал свою фамилию недостаточно благозвучной и броской для детективного жанра и потому избрал в качестве своего псевдонима “Волгин Игорь Валентинович”. Именно этот псевдоним, состоящий из вымышленной фамилии, подлинного имени автора и подлинного отчества автора, был указан в авторских договорах, которые заключались автором с издательством.
2. На самих книгах, изданных первым ответчиком, псевдоним автора указывался по-разному: на суперобложках и на первых страницах обложек указывается “Игорь Волгин”, на оборотах обложек “И. В. Волгин”, в выходных сведениях — “Игорь Валентинович Волгин”.
3. На последних страницах обеих спорных книг помещен фотопортрет автора (который, кстати сказать, совершенно не похож на истца).
4. Истец является автором ряда произведений, которые издавались в виде книг. Это были три книги стихов (1965, 1970 и 1975гг.), а также литературоведческие работы (истец именовал их “историко-биографические исследования”), посвященные творчеству Ф. М. Достоевского. Литературоведческие работы истца издавались в 1986—1991гг. большими тиражами. В 1994 году литературоведческое исследование истца вышло тиражом в 5000 экз., причем бесплатно, а в 1998г. — тиражом 2200 экз. На всех книгах истца автор обозначен как Игорь Леонидович Волгин.
5. Имя истца — Волгина Игоря Леонидовича — упоминается в специальных изданиях (Союза писателей и т.п.), причем при этом указывается , что этот автор является “поэтом и литературоведом”. Иными словами, он не отнесен к категории “прозаик”. Имя автора в общих энциклопедических изданиях (словари и т.п.) не упоминается.
6. Запрошенные судом специалисты в области издательского дела подтвердили, что при идентификации автора книги всегда учитывается наиболее полная форма обозначенного на книге имени автора, т.е. в данном случае — фамилия, имя, отчество. Кроме того, в заключениях специалистов указывалось, что рынки детективной литературы, с одной стороны, и рынки поэзии и литературоведения, с другой стороны, не совпадают, а если и совпадают, то в незначительной сфере.
7. Статья 19 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что гражданин приобретает и осуществляет права и обязанности под своим именем, включая фамилию и собственно имя, а также отчество. При этом в случае и в порядке, предусмотренном законом, гражданин может использовать псевдоним (вымышленное имя). Отсюда следует, что псевдоним может включать в себя также отчество, как это имело место в рассматриваемом случае.
8. Статья 10 ГК РФ устанавливает: “Не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах”. В данном случае ответчик использовал свое право на псевдоним, предусмотренное статьей 15 Закона об авторском праве. Однако, поскольку спорные книги можно легко отличить от книг истца по различным отчествам, а также в связи с наличием на книгах ответчика фотографии автора, нельзя утверждать, что псевдоним используется “исключительно с намерением причинить вред” истцу и вообще представляет собой “злоупотребление правом”.
9. В ходе судебного разбирательства истец пытался доказать, что его имя стало общеизвестным, что оно стало своеобразной маркой, товарным знаком, и потому только он имеет право выступать в литературе под этим именем.
По сути дела, истец — если переводить его аргументы в сферу товарных знаков — пытался доказать, что его имя стало обозначением, являющимся “достоянием истории и культуры Российской Федерации” (ст. 7 закона РФ “О товарных знаках” от 23 сентября 1992 г.). Истец пытался доказать это, в частности, с помощью свидетельских показаний.
Ответчики, допуская, что истец известен в кругах специалистов, доказывали, что им самим имя истца не было известно: издательство не занимается выпуском литературоведческих произведений, его работники не имеют специальных литературоведческих познаний; что касается автора детективов, то он также не имеет высшего образования в сфере литературы.
Вообще, литературоведение является специальной дисциплиной сферы вузовской подготовки, а не дисциплиной, которою изучают в школе.
С другой стороны, все свидетели со стороны истца имели законченное или незаконченное образование в сфере культуры и литературы. Поэтому неудивительно, что имя истца было им известно.
Большое значение имеет также то, что читатели детективной литературы очень редко занимаются исследованием творчества М. Ф. Достоевского или вообще литературоведением, либо читают поэзию. Так что читатели не могли быть введены в заблуждение относительно того, не является ли автором детективных повестей известный поэт и литературовед.[font=Courier]Добавлено (06.07.2011, 16:37)
---------------------------------------------
Может комуто статья пригодится!
|
| |
| |
| Reckless_Wench | Дата: Вторник, 30.08.2011, 20:04 | Сообщение # 2 |
 Неизвестный персонаж
Группа: Пользователи
Сообщений: 9
Статус: Не в сети
| 
если честно,я не осилила. мне достаточно знать определение слова "псевдоним". а вот целую историю...
|
| |
| |
| Viktor_K | Дата: Вторник, 30.08.2011, 20:36 | Сообщение # 3 |
 Виртуоз
Группа: Издающийся
Сообщений: 1585
Статус: Не в сети
| TEMP, очень хорошая статья  . И фото есть и отчество другое, а всё туда же -"моя фамилия настолько известная, что я её даже вслух называть не буду...." (Иван Васильевич меняет профессию). Ой, как бы мне не проколоться.
Этот мир сложнее, чем наши представления о нём.
Моя электронная книга ISBN 9781301110162
|
| |
| |
